Текст книги "Фальшивая невеста, или истинная для двоих (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Ты просто нереальная, Алиса, – шепчет мужчина и помогает мне.

Я растворяюсь в нарастающем наслаждении, раскачиваюсь сильнее, брюнет подбрасывает меня и толкается снизу, задевая неизведанные точки. Отчего меня прошибает разрядами удовольствия.

– О боже, – всхлипываю, впиваясь ногтями в плечи.

Никлаус чуть смещается и, удерживая меня за бёдра, сам вбивается. Так мощно и глубоко. Меня волной накрывает оргазм. Я теряюсь во времени и пространстве. Содрогаюсь в его руках, с громким стоном разбиваюсь на молекулы.

Мужчина резковато дёргает меня, укладывая на гладкий мрамор. Нависает и, удерживая под коленками, продолжает двигаться, кажется, ещё яростнее. Острое наслаждение закручивается вновь. Моё сознание разрывается новой вспышкой удовольствия.

По закрытым векам бьёт яркий свет, но выплыть из этой всеобъемлющей неги нет ни сил, ни желания. Я лишь сильнее стискиваю могучую шею моего мужчины и ощущаю, как он догоняет меня в своём освобождении.

Сознание возвращается очень медленно. Дыхание восстанавливается тяжело. Под головой мерно вздымается горячая грудь и гулко бьётся сердце. Тёплые ладони скользят по телу. Он касается и ласкает меня всю, до куда может дотянуться. Дышит в макушку, разгоняя мурашек по коже.

Немного придя в себя, понимаю, что мы в воде. Она была холодной, но сейчас я не ощущаю холода. Нехотя разлепив один глаз, осматриваюсь. Как я и думала, мы залезли в мраморный фонтан.

– И зачем ты меня спрашивал? – бурчу, водя пальцами по чёрной татуировке на ключице брюнета.

– Что спрашивал? – Ник распахивает очи и внимательно смотрит на меня.

– Хочу ли я поплавать. Всё равно сделал как решил, – хмыкаю, устраивая подбородок на груди.

– Ты хотела освежиться, но зачем-то отказывала себе в этом удовольствии, – лукаво улыбается он и целует в губы.

Молчу, не спорю. Разглядываю его в свете пламени. Отрываю взгляд от чувственных губ с чарующей полуулыбкой. Рассматриваю аристократический прямой нос, где-то читала, что прямой нос – признак упрямства и властности. Ну, кажется, правду писали. Никлаус – упрямый деспот. Острые скулы. Но самое красивое – это его глаза. Чуть раскосые, тёмно-карие, с пушистыми ресницами. И широкие чёрные брови.

– Ты так выразительно молчишь, – усмехается Никлаус, подтягивая меня чуть выше по своему телу. – Хочется незамедлительно покаяться и попросить пощады.

– А есть в чём каяться? – мурлычу, ногтями царапая плечи.

– Надо подумать, – тянет с иронией и даже делает вид, что действительно раздумывает.

Не тороплю, просто с улыбкой рассматриваю его и жду. Постепенно выражение лица брюнета меняется. На место плутовству приходит строгость. Посерьёзнев, Ник утыкается лбом в мой лоб и тихо признаётся:

– Я не буду искать способы разрыва бреши между мирами. Ты слишком важна и нужна мне, чтобы тебя отпускать. И во мне нет благородства, как в Радгаре. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты осталась со мной.

Глава 37

Я засыпаю в его руках, так и ничего не сказав на признание. Можно было бы обидеться, возмутиться и поссориться. Но я не хотела портить нашу первую ночь. Интимную, сокровенную. А ссору устроить можно и утром. Или лучше поговорить спокойно.

Просыпаюсь от того, что моя горячая подушечка ёрзает. Мычу, цепляясь сильнее за ускользающее сновидение, и, щурясь, оглядываюсь. Никлаус нагло лапает и тискает меня, а поймав сонный взгляд, улыбается искушающе.

– Доброе утро, малышка, – хрипло выдыхает, подтягивая выше.

Я лежу на нём, а он лежит прямо на каменном полу. Додумался подстелить свою накидку под голый зад. Угукнув, возвращаю голову на грудь и прикрываю глаза.

– Скоро рассвет, ты должна это увидеть, – урчит, перебирая мои волосы.

– Хорошо, – послушно шепчу.

Мы ещё пару минут лежим, а после мужчина поднимается. Оставив меня на накидке, собирает разбросанную одежду. Передаёт мне свою рубаху, так как платье моё почему-то безнадёжно мокрое. Его Ник выловил из бассейна. Закрадывается мысль, что брюнет его утопил специально.

Пока дракон вешает мой наряд поближе к чашам с огнём, я укрываю тело его рубашкой. Она длинная, все стратегические части тела скрывает. А ещё пахнет одурающе. Моим мужчиной. Так что я даже не жалуюсь. Сам Ник надевает только брюки и, встряхнув накидку, набрасывает на плечи. Выглядит очень сексуально.

Мужчина переплетает наши пальцы и выводит обратно на открытую площадку. Усевшись прямо в середине плато, тянет меня и устраивает на своих ногах. Прильнув опять к груди, разглядываю силуэты скал и хребтов.

Мы встречаем рассвет. И это поистине очень завораживающее зрелище.

Два солнечных диска на небольшом расстоянии друг от друга медленно выплывают из-за горизонта, подсвечивая небо в серо-розовый цвет, а горы – огненно-красным.

Постепенно пейзаж меняется, открывая красоту этой местности и нашей локации. Теплый ветер треплет волосы, насыщая воздух запахами утренней свежести и чистотой. Аж голова кружится от переизбытка кислорода.

– Тут вправду очень красиво, – шепчу, разглядывая тёмные скалы, нависшие вокруг, и гладкие плато.

– Ты действительно боишься высоты или не хотела оставлять Радгара? – спрашивает Ник.

– Не хотела оставлять Рада, – лепечу, подняв голову.

– Так и думал. Сейчас полетаем?

– С удовольствием, – хмыкаю я.

Мужчина отпускает меня. Отступаю подальше, освобождая больше места, и, затаив дыхание, смотрю на то, как он покрывается тёмной дымкой, растёт в габаритах и превращается в гигантского ящера.

В утреннем свете он выглядит ещё более величественно. С трепетом обхожу эту махину. Рассматриваю переливающиеся чешуйки и беззастенчиво наглаживаю твёрдую кожу.

Дракон ложится и опускает одно крыло. Держась за наросты, быстро взбираюсь на спину. Устраиваюсь у основания шеи между пластинами и крепко держусь за наросты.

Миг – и рептилия отталкивается. Он недолго падает вниз, заставляя подавиться дыханием. Испугаться не успеваю, дракон расправляет кожистые крылья и летит прямо к безоблачному небу.

Меня охватывает настоящая эйфория. Я восторженно кричу и, позабыв о страхах, вскидываю руки в разные стороны, ловя между пальцами потоки ветра. Дракон громко и протяжно ревёт, транслируя свою радость от полёта.

Как никогда прежде, я чувствую себя живой, свободной, настоящей, молодой. Задираю голову выше.

Теперь мы вместе кричим, наполняясь этим счастьем. Мгновением безграничной свободы.

Сделав большой круг над хребтами, рептилия возвращается на наше плато. Спускает меня и тут же оборачивается в Никлауса. Брюнет рывком разворачивает и к груди припечатывает. С наслаждением оплетаю его шею руками. Улыбаюсь широко, дыхание сбитое восстанавливаю.

– Это самое чудесное приключение во всей моей жизни, Ник, – признаюсь с восторгом.

Мужчина ничего не говорит, но целует так, что только успокоившееся сердце вновь скачет с неистовой силой и ноги подкашиваются.

Наши шалости прерывает громкое урчание моего желудка. Никлаус так смешно отпрыгивает и переводит взгляд на живот.

– Радгару бы поспешить, иначе придётся лететь на охоту, – ворчит он, опять тиская.

– А он сможет сюда добраться? Я нигде не видела пешей тропы. Плато словно зависло в воздухе, – бормочу и даже пытаюсь заглянуть вниз.

– Если задастся целью, сможет, – фыркает Ник. – Хочешь ещё полетать?

– Давай лучше посидим, отдохнём. Слишком много впечатлений.

Брюнет послушно усаживается вновь на середину плато и располагает меня на своих ногах.

Буквально через десять минут я замечаю летящих клином драконов. Встрепенувшись, вскакиваю и вижу в лапах одной рептилии кибитку. Вот это драконьи авиалинии! Хихикнув собственным мыслям, осматриваю свой наряд. Да, негоже мужа встречать в одной мужской рубахе.

Оставив Никлауса, ухожу в пещеру и переодеваюсь в помятое и местами влажное платье. Надо бы где-нибудь раздобыть бельё, а то моё не пережило одной драконьей страсти.

Разгладив подол, возвращаюсь к брюнету. Мужчина ворчит, что его рубашка смотрелась на мне лучше, но помогает застегнуть все крючки.

Один из драконов, что несёт кибитку, снижается. Его чешуя золотом блестит, почти ослепляет. И он намного больше своих собратьев. Он опускает конструкцию и, снисходительно фыркнув на нас, улетает дальше.

– Благодарю, Ваше Златокрылое Величество! – со смешком кричит Ник.

– Это император? – шокировано шепчу, ещё и пальцем некультурно показываю на удаляющегося ящера.

– Тебе не жить, Никлаус! – рявкает слегка растрёпанный Радгар, выскакивая из этой кибитки.

– Готов к смерти, – хмыкает брюнет, пятясь.

Некромант быстро добирается до нас и, вместо того чтобы прибить братишку, наваливается на меня. Крепко обнимает, встревоженно ощупывает и усмиряет злость.

– Ты принёс завтрак? Мы есть хотим, – вопрошает Никлаус, драконя раздражённого родственника.

– Я привёз Барроуза, – фыркает Рад.

Подтянувшись на носочках, выглядываю из-за плеча мужа и вижу нашего старичка. Дворецкий выносит из той же кибитки корзинку и небольшую сумку через плечо.

– Как же вы так не вовремя решили похитить своё Сердце. Я совсем не подготовился, – неодобрительно ворчит Барроуз, проходя мимо нас в пещеру. – Открывайте полог поскорее.

– Я скучал по твоему брюзжанию, – усмехается брюнет, посылая серебряную пыльцу в сторону входа в пещеру.

– Совсем голову потеряли с обретением. Вот откажется от вас девица, – бурчит дворецкий, пропадая в недрах каменного помещения.

– С чего бы ей отказываться-то? – недоумевает Никлаус, следуя за стариком.

Мы остаёмся совсем одни с Радгаром. Выпутавшись из тёплых объятий, задираю голову и улыбаюсь.

– Ты в порядке? – спрашивает муж, ладонями удерживая моё лицо.

– Мы с Ником… Мы… провели ночь, – неловко признаюсь и краснею. Как-то неудобно получается. Стыдно даже немного перед Радгаром.

– Да, я понял, – хмыкает, ревниво сверкнув глазами. – Всё хорошо, я не злюсь.

– Вижу. Просто хочешь оторвать голову своему брату, – нервно хихикнув, отворачиваюсь.

– Потому что ревную, – некромант притягивает опять к себе и заставляет посмотреть на него. – Мы говорили об этом, помнишь? Не стоит прятаться от нас. Моё отношение к тебе не изменится. Я буду любить тебя всегда, Алиса.

– Любить? – ошеломлённо переспрашиваю.

– Любить, – повторяет Радгар и прижимается к губам в нежном поцелуе.

Глава 38

Так необычно осознавать, что тебя любят, в тебе нуждаются и ты больше не одинока. Не просто необычно, а ошеломительно. Я не до конца верю в эту реальность. Стискиваю в пальцах камзол Радгара и смотрю на него. Просто смотрю, выискивая признаки лжи.

А он улыбается и большими пальцами стирает капли слёз с щёк. Даже не поняла, в какой момент расплакалась. Кажется, ещё во время поцелуя.

– У тебя очень красивый цвет глаз, – невпопад шепчу, шмыгнув носом. Муж бровь выгибает. – Светло-серые, как утренний туман.

– Никто и никогда не сравнивал цвет моих глаз! – хохочет он, и цвет меняется, становясь почти голубым. – Пойдём, тебе нужно одеться, иначе заболеешь.

Мужчина тянет в пещеру. Закусив губу, улыбаюсь и безропотно иду за ним. Мне не холодно совсем, но забота некроманта ложится тёплым пледом на плечи.

Мы заходим в каменное помещение. И тут меня осеняет. Я резковато останавливаюсь и тяну за руку мужа. Радгар непонимающе разворачивается и удивлённо придерживает за талию. Притягиваю его, держа за голову, опять смотрю в глаза. Тщательно разглядываю, прищуриваюсь и перевожу взгляд на руку. Пальцы и ладонь чистые. Чернота окончательно отступила.

– Раздевайся! – приказываю спешно, дёргая полы камзола.

– Ну не при слугах же, госпожа, – менторски ворчит Барроуз. – Ох уж эти нравы молодых.

–Да я не в этом смысле!

– В любых смыслах. Вы леди и не должны проявлять инициативу. Особенно столь явную. Дайте я хотя бы выйду уже, – бубнит Бар, бросая всё, что держал, на пол.

– Что значит – не должна проявлять инициативу?! Он мой муж, вообще-то. И будто ты лорда не видел обнажённым, – фыркаю я, помогая Радгару оголиться по пояс.

– Боги миловали, – парирует дворецкий.

– Проклятия больше нет! – торжественно констатирую, перебивая бубнёж старика, и кружу вокруг мужа, детальнее осматривая его торс на наличие тёмных пятен или вен.

– О, отличная новость! Вы смогли! – восклицает Барроуз, подскакивая.

Вслед за ним подходит и Никлаус, он переодевался в дальнем углу пещеры. Двое мужчин вместе со мной разглядывают некроманта и вместе со мной радуются.

– Удивительно, Рад! Ты исцелен!

– Да? – скептически тянет муж, рассматривая себя. – Никаких изменений не ощущаю.

– И всё же проклятие отступило! – радуюсь я словно дитя, вертясь вокруг мужа.

– Кстати, и ауры смерти я не чувствую, – подмечает Клаус, хлопая брата по плечу. – Только реагенты твои. Опять ночь не спал, изобретал?

– Ничем он не пахнет, кроме свежести и гор, – отпихиваю брюнета и закрываю мужа.

– Это стоит отпраздновать! Но сначала всё же нужно привести себя в порядок, – разводит бурную деятельность Барроуз. – Лорд Ник, вы подготовили ширму, как я просил?

– Да, но, считаю, в этом нет необходимости, – фыркает брюнет, указывая на тот же угол, из которого выходил.

Прищуриваюсь и вижу натянутое полотно. Интересно, для чего оно?

– Держи, моя леди, – суёт в руки очередной чехол дворецкий и активно подталкивает меня за эту ширму.

Беспомощно оглядываюсь на мужчин и только сейчас замечаю, что в пещере прибавилось вещей. Возле бассейна с фонтаном расстелен плед, в центре него стоит корзинка, вокруг корзинки расставлена посуда. На одной из чаш висит ещё один чехол, из которого выглядывает костюм для Никлауса.

– Где ты носишь все эти вещи? – не выдержав, спрашиваю я.

– Так здесь, – хлопает по своей наплечной сумке старик.

– Как они помещаются?

– Пространственный карман, я и в твоей сумочке сделаю такой, – подмигивает Барроуз и распахивает часть полотна.

– Моя сумочка осталась у драконов, – сетую я.

– Я её забрал, – заявляет он и, наконец, прячет меня за ширмой.

– Ты лучший! – выпаливаю с улыбкой.

Старик ворчит что-то себе под нос и отдаляется. Я открываю выданный чехол и вынимаю очередное платье и небольшой мешочек с нижним бельём, расчёской, заколкой, зубным порошком и прочими гигиеническими мелочами.

Радуясь словно дитя, быстро переодеваюсь в чистое. Волосы убираю наверх, в высокую причёску. Выхожу к мужчинам и, не сдержавшись, обнимаю Барроуза.

– Ты мой фей-крёстный, – благодарно шепчу. – Обо мне никто так не заботился раньше. Спасибо, Бар.

– Не знаю, кто это, но звучит прелестно, – хмыкает старик, похлопывая по предплечью. – Иди позавтракай, тебе ещё дракона будить.

Чмокнув в морщинистую щёку, бегу к моим мужчинам. Они ничего не говорили, но взглядами испепеляли беднягу дворецкого. Как бы не отыгрались на нём.

Мы располагаемся на пледе и устраиваем настоящий пикник. Удивительно, но все блюда горячие, будто только приготовленные. Радгар говорит, это потому, что он их закрыл в стазисе.

У нас получается настоящий семейный завтрак наедине. Братья Калверасы подкалывают друг друга и обсуждают прошедший праздник. Темы сменяются от молодой драконицы и императора до нашей будущей свадьбы. Теперь мужчины строят планы, и я слушаю их с глупой влюблённой улыбкой. Даже не пытаюсь остановить или прервать.

Слегка зависаю и разглядываю таких разных братьев. Ловлю себя на мысли, что влюбляюсь в них. Одного точно уже люблю и не вижу своей жизни без него. Кажется, даже забываю своё прошлое, Землю и прошедший год. Все эти трудности, что я прошла, привели меня к нему. К ним. Я не жалею ни о чём. И даже благодарна Мелиссе за такую подставу.

– Кстати, а что с Мелиссой? – встреваю в их обсуждение, какого цвета должен быть зал на нашей свадьбе.

– Я совершенно забыл о ней, – хмурится Ник.

– Она пришла ко мне сегодня утром. Я дал ей денег и отправил в отчий дом с письмом ри Отмосу, – отвечает Радгар, вызывая удивление.

– Зачем ты ей заплатил?! – сердится брюнет. – Надеюсь, хоть в письме пригрозил этой семейке?

– Если бы эта девица не сбежала, мы бы никогда не нашли Алису, – резонно замечает Рад, притягивая ближе к себе и целуя в висок. – И нет, я не угрожал. Написал, что никаких претензий к ним не имею и преследовать за обман не буду. Но в столицу им путь закрыт.

– Ты слишком добр к ним, – ворчит младший Калверас.

– Соглашусь с Ником. Столько моих нервных клеток погибло.

– Девчонка сама себя наказала, – хмыкает муж.

Братья меняют тему, и я, сытно поев, оставляю их общаться. Иду к сидящему на бортике фонтана дворецкому. Он книгу читает и жуёт яблоко.

– Ты сказал «дракона будить». Значит, он не мёртв? – понижаю голос, присаживаясь рядом с ним.

– А ты как думаешь? – в Барроузе умер еврей, любит он вопросом на вопрос отвечать и юлить.

– Почему ты не можешь сказать как есть?

– Потому что не знаю, какой будет эффект от моей правды, – старик отрывается от чтения и смотрит усталым взглядом. – Пора отправляться. Отдохни, пока я соберу обратно ваши вещи.

– Я помогу тебе, – поднимаюсь спешно.

– Не стоит, я справлюсь сам.

Оставив меня, дворецкий дёргает рукава своего камзола и идёт к господам. Никлаус и Радгар убирают несъеденное в корзинку, а Барроуз выпускает из рук разноцветную магию. В считаные секунды посуда очищается, плед и разбросанные вещи сами собой складываются в одну стопку. Удивлённо смотрю на это волшебство и теперь понимаю, что ему-то в замке некроманта особо и не нужны были слуги. Вон как мастерски наводит порядок.

Упаковав всё лишнее в наплечную сумку, он вручает Радгару корзинку. Ник подходит ко мне и приобнимает.

– Полетишь на мне? – играет бровями брюнет.

– Только я? А остальные? – недоумеваю я.

– Они в кибитке, – машет в сторону конструкции, оставленной в центре плато.

– Хорошо, – соглашаюсь, всё же летать на рептилии мне очень понравилось. – А куда мы теперь летим?

– Догоним правителя и посетим сакральное место для драконов. Возможно, Радгар почувствует своего зверя.

Кивнув, выхожу из пещеры. Пока Никлаус превращается в ящера, подхожу к мужу.

– И всё же я считаю, что это пустая трата времени, – ворчит он, приобнимая меня. – Дракон мёртв. Я его не чувствую.

– Но твои глаза светились.

– Это магия, возможно, остаточная от ритуала Никлауса.

– Раз уж мы здесь, попробовать стоит. А потом сразу полетим в столицу и больше не вернёмся к этому разговору. Мне совершенно неважно, есть у тебя дракон или нет. Я буду любить тебя любым, – выпаливаю и прикусываю губу, поняв, что сказала больше чем следовало.

Мужчина разворачивается, держит за талию и склоняется. Удивлённо смотрит на меня.

– Любить? – задаёт тот же вопрос, что и я буквально час назад.

– Разве это не очевидно, Радгар? Я люблю тебя, – признаюсь искренне и тихо. Подтягиваюсь на носочках и прижимаюсь губами к его губам.

Глава 39

Я вновь лечу на драконе. В груди сердце трепещет и бьётся сильнее. Раскинув руки, ловлю потоки ветра и жмурюсь от маленького женского счастья. На этот раз рептилия не лихачит, летит ровно, неся в лапах кибитку с родственником и лучшим в мире дворецким.

Впереди слышатся рычания разной тональности, мы догоняем правителя и его свиту. Никлаус плавно огибает одну из скал, и я замираю от открывшегося пейзажа.

Дракон пролетает между пиками и ущельями, прямо в центр этого хребта. Там, среди гор спряталось плато, огромное, словно чаша. Каменные крылья окружают её со всех сторон, сходясь в кольцо. Словно пряча от взора и защищая от ветров.

Внутри, в самом эпицентре, из недр плато бьёт свет. Не яркий, но живой. Он поднимается из-под земли тонкими потоками и переливается на солнце, как тёплый воздух над огнём. Словно это камни дышат.

Вокруг этого потока света гладкая площадка и камень не серый, как везде, а почти белый, с золотыми прожилками. Прожилки светятся изнутри и веточками расползаются по всей поверхности камня.

Плато испещрено следами. Глубокие борозды, отпечатки когтей и круги покрывают каждый сантиметр поверхности. Чем ближе мы подлетаем, тем отчётливее я ощущаю странный отклик внутри. Тепло, что растекается по коже, и чужое дыхание. Даже оглядываюсь, решив, что кто-то подкрался.

Дракон больше не машет крыльями, застывает, словно гигантское крылатое судно, и скользит по воздуху. Чудится мне, что его тушу подхватывает сам воздух этой местности и несёт в нужном направлении.

Аккуратно спланировав, он оставляет кибитку на краю плато и продолжает лететь вглубь этой каменной чаши, прямо к тому самому потоку света. Становится тише, все звуки мира исчезают, и остаётся только биение сердца. Глухое, ровное. Удивительно, что я его так отчётливо слышу.

Дракон приземляется прямо у потока. Я съезжаю с его спины и восхищенная останавливаюсь перед светом. Чувствую горячие руки, что окутывают меня. Это Никлаус обнимает. Ловлю себя на мысли, что не дышу, как только ступила на это плато.

– Я слышу собственное сердцебиение. Это нормально? – шепчу, боясь прервать эту сакральную тишину, нарушаемую лишь методичным стуком.

– Да, – кивает он и чуть смещается.

Замечаю идущего к нам Радгара. Камень под ногами с каждым его шагом коротко вспыхивает, разбивая золотые прожилки. Завораживая меня сильнее.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спрашиваю, охотно прильнув к некроманту. – Или нужно что-то сделать? Ритуал какой-нибудь?

– Мы оставим его наедине с самим с собой, – отвечает Никлаус, указывая куда-то вглубь этого плато в форме чаши.

– Всё будет хорошо, – подбадриваю Радгара и, подтянувшись, целую в губы.

– Сильно в этом сомневаюсь, – ворчит беззлобно муж, но больше не спорит.

Некромант отпускает меня и, бросив короткий взгляд на брата, шагает прямо к свету. Золотые прожилки по всей поверхности плато начинают двигаться и перетекают поближе к светящейся точке. Словно червячки, ползут, сливаются друг с другом. Как ртуть, скользят по поверхности, собираясь вокруг фигуры мужчины.

Радгар останавливается в центре свечения. Оно окутывает его и подсвечивает кожу. Муж оборачивается, смотрит напряжённо и хмуро. Никлаус пятится и тянет меня, но я глаз отвести не могу от этой непонятной магии и надежды. Старший Калверас плавно садится в позе лотоса и закрывает глаза, позволяя золотым нитям пронзить всё тело.

– Пойдём, не будем мешать, – шепчет Ник и уводит в дальний угол.

Отсюда всё ещё видно фигуру мужа, но не понятно, что он там делает. Просто сидит? Ждёт? Обращается к зверю? Зовёт его или как-то будит? Барроуз сказал, что мне нужно его разбудить.

Тишина становится почти осязаемой и вязкой. Мне неуютно просто ждать. Я чувствую, что нужна ему. Решившись, делаю неуверенный шаг и застываю от ярко вспыхнувшего света.

Золотое пламя отбрасывает тень дракона на тёмные скалы, окружившие это плато. На краткое мгновение мне кажется, я слышу рёв. Далёкий и хриплый, будто из недр земли.

Оглядываюсь на напряжённого брюнета.

– Есть, – выдыхает он с улыбкой, подтверждая, что наше путешествие было не напрасно.

– Дракон жив? – переспрашиваю тихо.

– Да! – Никлаус шагает ко мне, стискивает, уткнувшись носом в волосы.

Но спецэффекты также быстро пропадают. Свет ломается и почти гаснет, золотая полоска дрожит, искажается и тускнеет. Теперь я слышу два биения сердца. Два глухих и ритмичных стука.

Радгар открывает глаза и, выйдя из этой полоски, идёт к кибитке. Мы с Никлаусом догоняем его.

– Куда ты идёшь, Рад? – останавливает его брюнет.

– Мы проверили. Можем лететь в столицу, – глухо отвечает Радгар. – Всё!

– Нет, не всё! Я слышал твоего дракона!

– Тебе показалось. Ты хотел этого, вот и услышал, – фыркает муж раздражённо и отходит к краю площадки. – Я же говорил, он не спит. Его нет.

Не зная, как достучаться до мужа, беспомощно оглядываюсь на Барроуза. Старик пожимает плечами и скрывается в кибитке. Вот тебе и Фей-крёстный!

– А что будет, если я встану на эту полоску света? – спрашиваю я.

– Это магический поток, никто из людей не ступал туда. От него можно сгореть, – качает головой Никлаус.

– Раз никто из людей не ступал, то подтверждённых случаев не было? Логично? – упрямо выгибаю бровь.

– Очень. Что ты задумала? – прищуривается брюнет.

Оставив его вопрос без ответа, уверенно подхожу к мужу и переплетаю наши пальцы. Радгар непонимающе оглядывается. Несильно тяну за собой. Качнувшись, он послушно идёт обратно к этой полоске.

– Алиса, это может быть опасно! – за нами следует Никлаус.

– Не останавливай, – слышу хриплый голос Барроуза и, уверившись, что поступаю правильно, ускоряю шаг.

Мы вместе с Радгаром шагаем в это свечение. Разворачиваюсь лицом к мужу, за торс обнимаю и, задрав голову, смотрю в глаза цвета утреннего рассвета.

– Что же ты придумала, Алиса? – выдыхает Рад, утыкаясь лбом в мой лоб.

– Просто доверься мне, – шепчу, прикрывая глаза.

Некромант послушно замирает рядом. Тепло от света проходит через кожу, проникает куда-то глубже в меня. Я чувствую нарастающий жар каждой клеточкой, но теснее жмусь к мужу и жду.

По закрытым векам бьёт яркий свет. Вокруг даже воздух звенит, и в этой тишине я вновь слышу рёв. Радгар вздрагивает, резко открываю глаза, замечая золотую кайму по вытянутому узкому зрачку в глазах мужа.

– Слышишь? – шепчу я.

Радгар молчит и весь каменеет. Пальцы сильнее впиваются в бока. Свет бликует в его глазах. И дыхание тяжелеет.

– Очнись. Ты жив, – подтянувшись на носочках, прижимаюсь к плотно сжатым губам мужа. Смещаю ладонь, прижимая к груди. Туда, где гулко бьётся сердце некроманта.

Радгар никак не откликается довольно долго. Словно в истукана превратился. Но в одно мгновение всё меняется. Свет вокруг взрывается, золото вспыхивает так ярко, что становится больно смотреть.

Жмурюсь, слыша громкое рычание. Удерживающие меня руки исчезают. Радгар отшагивает резко, почти толкая меня в сторону.

– Назад! – монструозно рычит, смотря прямо в глаза.

Послушно отхожу и останавливаюсь рядом с Никлаусом.

Радгара выгибает, золотые линии разбегаются по каменному полу, частично погасив свечение. Рычание превращается в грозный рёв. И через два удара сердца пламя окутывает мужчину, на краткий миг закрывая его от меня.

Как только пламя сходит, там, где стоял некромант, появляется огромный серебристо-белый дракон.

Чешуя ловит тусклый свет, превращая его в холодное сияние и рассеивая по поверхностям. Рептилия надрывно дышит, тяжело и медленно поднимается на лапы. Крылья с трудом раскрывает, словно мышцы затвердели и окаменели.

Дракон мотает мордой и поднимает её высоко. Глаза вспыхивают серебром, и пространство оглушает громоподобный рёв. Настоящий, живой, драконий. От этого рёва сотрясается земля под ногами, с нависших скал срываются валуны, даже тучи в небе разгоняются.

Я застываю, практически не дыша, разглядываю эту махину с благоговейным трепетом. Рептилия делает неуверенный шаг и склоняет морду к нам. Смотрит на меня, словно в душу заглядывает.

Тяну ладонь и прижимаю к носу, ощущая горячее дыхание зверя. Миг. И вместо дракона возле меня вновь стоит Радгар. Притянув к себе, стискивает и с жадностью запечатывает рот требовательным поцелуем.

– Ты, как всегда, оказался прав, Барроуз. Не думал сменить профессию? – насмешливый голос одного вредного правителя отрывает нас друг от друга.

Радгар прерывает поцелуй и хмуро смотрит куда-то за мою спину. Тоже поворачиваюсь и вижу рядом с Никлаусом императора в компании Вальтера.

– С возвращением, мой друг. Однако мы выбились из графика, – улыбается правитель.

– Мы выбились из графика, потому что вы любите балы и женщин, Ваше Величество, – фыркает некромант, продолжая держать меня. – Потерпите ещё немного.

– Пойдёмте, милорд, я угощу вас чаем, – отвлекает его Барроуз и уводит мужчин к кибитке.

Глава 40

– У тебя получилось, Рад, – шепчу с улыбкой и очень стараюсь не расплакаться от переполняющих меня эмоций.

– Благодаря тебе, Алиса, – отвечает муж, смотря с бесконечной любовью и нежностью.

– У тебя очень красивый дракон, – замечаю, царапая подушечками пальцев по груди, там, где громко и глухо бьётся сердце рептилии.

Радгар больше ничего не говорит, просто закрывает рот поцелуем. Ласковым и тягуче медленным. Я трепещу в его руках, тянусь на носочках и, обняв за шею, полностью растворяюсь в нём. Чувствуя себя самой счастливой женщиной во всех мирах.

– Я начинаю ревновать, – ворчит где-то на периферии Никлаус.

Хихикнув, прерываю нас и оборачиваюсь. Брюнет стоит возле кибитки, скрестив руки на груди. И светит драконьими очами.

Рад подталкивает меня, и мы подходим к его брату. Жмусь к боку Никлауса, благодаря его за такое необычное похищение. Ведь если бы не он, Радгар не полетел бы. И ничего бы не получилось.

Долго мы в этих хребтах не задерживаемся. Правитель требует больше не тянуть время и лететь. Правда, два родственника начинают спорить. Радгар хочет, чтобы я летела с ним, но Никлаус считает, что его дракону нужно время восстановиться, а тут ещё и груз в моём лице. Он просто не хочет мной делиться.

– Я могу с Барроузом полететь, – влезаю в их спор, указывая на кибитку.

– Нет! – хором гаркают Калверасы.

В конечном итоге Никлаус выигрывает этот спор, придумав такое количество доводов, что Раду приходится согласиться. Но, кажется, он отступил по другой причине. В общем, больше мы не делаем никаких остановок. До самой столицы я лечу на чешуйчатой спине младшего дракона.

Рептилия радостно урчит, влетает в пушистые облака, разгоняя их и заставляя меня жмуриться. Или пикирует вниз, прямо в потоки бурной реки, задевая брюхом водную гладь. Я громко хохочу, вскрикиваю на виражах и, раскинув руки, наслаждаюсь полётом, фонтанируя на весь мир свою радость. Летим, к слову, недолго. Всего лишь полдня.

Первое, что бросается в глаза при подлёте к столице, – это огромное количество драконов в небе. Они кружат над городом, садятся на огромные каменные площадки, накрывая всю улицу тенью.

Все крыши зданий и замков имеют посадочные площадки для драконов. С этих площадок между башнями тянутся мосты. Вообще весь город состоит из нескольких уровней, разделённых лестницами, мостами, арками.

Город построен прямо возле действующего вулкана. И лава, что кипит в недрах горы, течёт по специальным канавкам по всей столице. Так красиво ещё никогда не подсвечивали землю. За счёт этого природного явления в городе даже зимой не бывает снега и очень тепло даже ночью.

Мы пролетаем почти всю столицу и добираемся до огромного дворца. На площадке размером с футбольное поле по одному садятся драконы. Никлаус тоже спускает меня и, вернув свои ноги, приобнимает. Пока я верчу головой от восхищения и желания рассмотреть каждый уголок, открывшийся мне, мужчины обсуждают свои планы с правителем.

Император хочет незамедлительно приступить к работе. Отпуск закончился для всех и нужно вернуться в строй. Братья не разделяют энтузиазма главного дракона. Они хотят полететь в их родовое гнездо, чтобы показать мне всю прелесть совместного проживания. И начать подготовку к свадьбе.