Текст книги "Сладкое на ночь (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 11. Вадим

– Ты не зайдёшь! – включает учительский тон мой сладкий Пончик.

Конечно, меня это не остановит, но сбивать при студентах её авторитет я не собираюсь. Поэтому выкобениваться для вида и сдаюсь. Это её вотчина. Паулина, мать её, Андреевна хлопает дверью с победным видом. До конца зрительный контакт не нарушает. Я ей взглядом обещаю отыграться вечером. Разворачиваюсь и прислоняюсь к деревянному полотну.

Жду. Сигарету в пальцах мну. И возвращаюсь мысленно ко вчерашнему дню.

Тина мозг потрахала хорошенько. Вот не умеют эти соплюшки спокойно расставаться. Обязательно должны вымотать нервы. Будто эти истерики вернут былые отношения. Возможно, я сам дурак и… как там она меня обзывала? В общем, да, не без греха.

Хотя сегодня я даже рад, что Тина меня вчера в мозг поимела. Главное – вещи свои из моей хаты собрала и уехала. Иначе моя горная лань, увидев женские вещи, точно бы взбрыкнула и поехала на ночь глядя в неизвестность. Надо ещё дубликат у бывшей забрать. Желательно сегодня.

Мысли плавно утекают к вечеру и моей поездке к Пончику в квартиру. Моя сладкая сдобушка, как и ожидалось, ни разу за весь вчерашний день так и не позвонила. И сообщений никаких не написала. Не сдаётся, держит свой развалившийся бастион.

Но я мужик упёртый. Просто так с намеченной цели не съезжаю. Забрал ужин из клуба. Бутылочку вина прихватил. И поехал по-человечески покорять Паулину.

Приехал, а вместо закрытой двери руины одни. Даже заходить не стал, развернулся и столкнулся с идущим за мной соседом.

– Где хозяйка этой квартиры? – спросил наобум.

– Вы кто? – прищурился ответственный гражданин.

– Следователь, – брякнул, чтобы вопросов лишних не задавали, и полез во внутренний карман за телефоном.

– Так она с вашими уехала. Тут недалеко, в отделение, – махнул сосед рукой.

– Понял, благодарю, – кивнув, быстро спустился, карту открыл, поискал и рванул. Пока ехал, столько мыслей в голове роились. И, честно говоря, я реально струхнул за неё.

Только увидел женщину в целости и сохранности, и меня подотпустило. Жива, не помята, не избита. С остальным будем разбираться.

Собственно, её рассказ не вызвал удивления. И я прекрасно понимаю ментов, которые тоже предположили, что всё дело рук её муженька. Хотя сама Паулина, мать её, Андреевна уверена, что Артём не такой. Он уважаемый дантист. Тьфу, даже не стоматолог.

Тряхнув головой, разминаю плечи. Стоять без дела довольно утомительно. Надо разгребать наваленное. В первую очередь набираю своих ребят.

– Серый, запиши адрес. Нужен клининг, квартира после грабежа. Напряги девчонок. Мастеров и техников вызвони, дверь добротную установить. Все почистить за собой.

– Да, шеф, диктуй адрес, – коротко отвечает он.

Раздав задания, отключаю связь. Как раз собираюсь набрать Натана, узнать данные мужа Пончика. Не успеваю. На ловца и зверь бежит.

Этот слизняк идет с высоко поднятой головой и выпяченной грудью. Глаза, налитые кровью, зубы сжаты, на челюсти багровеет синяк. На лицо явное намерение испортить моей женщине день и сорвать экзамен.

Отталкиваюсь от двери и выхожу в пустынный коридор. Муж притормаживает и, выпучив глаза, таращится. Не ожидал меня увидеть.

Он разворачивается, но я в два шага добираюсь и перехватываю за локоть.

– Ты-то мне как раз и нужен. Пошли, – смыкаю пальцы сильнее на руке, вторую рукой подхватываю за шкирку.

– Что ты себе позволяешь?! – верещит недобитый. – Немедленно убери руки!

– Захлопни пасть и иди молча, иначе на глазах у коллег твоей жены тебе наваляет ее любовник. Нужна такая слава?

Молчит, поджимает губы.

– Мы поговорим, и ты свалишь. Без ущерба здоровью. Возможно.

Запихиваю его в туалет. Больше реально некуда. Прижимаю к кафелю и, удерживая одной рукой, набираю номер Аверина.

– Отправь ко мне ребят, человечка одного надо принять.

– Ты что там вообще делаешь, Вадь? – интересуется Илья.

– Все вопросы потом. Давай двоих, Гризли и...– бросаю взгляд на тщедушного. – Степку.

– Степу? Что, блять, происходит? Ты заметил хвост? – напрягается партнер.

– Твоя принцесса в порядке. Никакого хвоста. Это мои дела. Просто пригони, и побыстрее.

Поняв, что я не шучу, Еремеев начинает судорожно вытягивать из кармана телефон и кому-то звонить. Или записывать – непонятно. Перехватываю аппарат и вышвыриваю в окно.

– Стой тихо, Артемка. У тебя был шанс.

– Порча имущества! – его голос срывается на стон, когда мой кулак вписывается прямо в ребра.

– Я не Паулина, слушать твои визги не буду. Тихим будь.

Затыкается, за живот держится и смотрит злобным хорьком. Отключив связь, отпускаю мужика.

– Я знаю, что это ты разнес квартиру. Мелкий мстительный гаденыш.

– Не понимаю, о чем это ты! – огрызается сразу же.

– Понимаешь, Еремеев. Значит, так. У тебя есть два выхода из положения. Либо тебя сейчас везут на пустырь, где от души выбивают всю дурь, а после прикапывают по-тихому в лесочке, – говорю спокойно, скрещивая руки на груди. – Кстати, этот вариант мне нравится намного больше. Вдовам полагается всё имущество мужа. А я твою жену утешу. Второй вариант – ты возвращаешь украденные драгоценности. Меня больше интересует комплект и перстень бабули. Подписываешь необходимые документы на развод и сваливаешь из ее жизни навсегда. Этот вариант мне совсем не нравится, очень хочется тебя повалять по земле хорошенько.

– Я всё выяснил про тебя, – шипит он и нос задирает. – Ты всего лишь телохранитель у богатенькой студентки. Побои я уже снял в травмпункте. Заявлю на тебя и под суд отправлю. Вот ты удивишься, когда Паулина тебя кинет. Эта меркантильная стерва только о деньгах думает! Даже бесплодие выдумала, чтобы не рожать и не портить свою карьеру.

– Ну все, выбор отменяется. Едем на пустырь, – хмыкаю, втащив разочек в живот. Не сильно, но слизняк сгибается и стонет.

Перехватываю за шкирку и вывожу из санузла. Мычит что-то там, брыкается. Встряхиваю хорошенько.

– Даниил Германович! – визжит, увидев ректора.

– Артём? – удивлённо останавливается тот. – Вадим, добрый день. Что у вас здесь происходит?

– Да вот, нашёл этого подсматривающим за девочками в туалете. Выдворяю.

– Это неправда! Он меня убить хочет, Даниил Германович! – верещит тщедушный.

– Ну-ну, всего лишь выдворить из здания. Он здесь не работает и не учится. Нечего шастать по университету. Сами понимаете, особое положение, – понизив голос, склоняюсь к старичку.

– Да-да, но я вообще-то уверен, что Артём не тот, кого вы ищете. Он муж нашей Паулины Андреевны. И мой бывший студент, – поправляет очки Соколов.

– Лучше перебдеть, Даниил Германович, – качаю головой. – Пусть он Паулину Андреевну на крыльце ждёт. Тем более сейчас у неё как раз экзамен у второкурсников. Как только закончится, я передам ей.

– И вправду, Артём. Не стоит отвлекать Паулину, – соглашается профессор.

– Но…

– Мы пойдём. Мне нельзя надолго пост покидать, – пихаю в спину мужика.

Ректор понятливо кивает и провожает нас долгим взглядом. Меня он мало волнует. Продолжаю тащить упирающегося слизня. Правда, активности он особо не выказывает. Во всяком случае, не кричит и на помощь не зовёт.

Мы выходим на улицу. Подталкиваю к парковке. Лучше подождать ребят в машине. Чтобы больше не привлекать внимания. Разговоры пойдут. Пончик расстроится, ругаться со мной из-за мужа будет.

Как раз к моей машине подъезжают ребята. При виде Гризли у мужа моего Пончика дёргается глаз. А когда он видит Степку, бледнеет и трястись начинает.

– Ты чего, мужик? – блеет он, активно брыкаясь. – Да я ведь… Да я просто припугнуть её хотел. Думал, она испугается, позвонит мне.

– Да, да, схема старая как мир. Попросить друзей, чтобы испугали, а ты, рыцарь, блять, в сияющем халате, прискачешь и спасёшь. Только в твоём случае не сработало. Паулина – самостоятельная дама, разве не знал?

– Так это… Чего делаем, шеф? – чешет репу сонный Гризли.

– Я всё верну! – переходит на ультразвук Артёмка и пятится от нас.

– И развод подпишешь, – добавляю жёстко.

– Подпишу, – кивает покладисто.

– Скатайтесь с ним.

– Не надо, я сам привезу.

– Ну уж нет. Тебе, слизню, доверия нет, – качаю головой, толкая в руки Гризли. Он ловко в машину запихивает и пропадает в салоне.

– Только скататься? – уточняет Стёпа, затягиваясь.

– Можешь слегонца его помять, – хмыкаю я.

– Гризли справится с этой задачей, – усмехается он. – Ладно, Вадь, бывай.

Прощаюсь с другом и иду обратно в вуз. Но остаток дня идёт наперекосяк. Демидовы, чтоб их, не могут тихими быть. Приходится переключиться на Алину и её подруг. Сначала женскую драку разнимаю, потом разбираюсь из-за чего всё началось и улаживаю вопрос со слитыми в сеть фотками.

Потрепали нервы девы. Проморгал своего Пончика.

После пар отвожу Алину домой и занимаюсь своими делами. Катаюсь по городу от одного объекта к другому.

Вымотанный и уставший как пёс, даже уже не жду звонка от Паулины. Доставкой собираюсь отправить ей ключи и дать нам обоим денёк передышки. Тем более не было времени пересечься с парнями и забрать награбленное одним будущим бывшим муженьком.

Зато Тина наяривает, что-то она там в моей квартире забыла. Хочет приехать забрать. Но на неё времени вот вообще нет. В очередной раз на дисплее высвечивается номер девушки.

Ловлю себя на мысли, что злюсь на Пончика. За то, что не звонит и не пишет. Привык, что бабы липнут как мухи на мёд. Все бывшие умудрялись придумать проблему на ровном месте, лишь бы я приехал и спас. А эта… Сама справляется. Сама всё решает и даже не скучает.

– Что ещё?! – рявкаю я, срывая злость на Тине.

– Ва-аа-дичка, – канючит слащаво. Тьфу, сейчас стошнит. – Я к тебе еду. Заберу свою цепочку.

– Замечательно. Забирай и ключи консьержу оставь.

– Ну, Вадим. Может, ты приедешь? Мы поговорим нормально. Выпьем.

– О чём, Тина? Что ещё мы не обсудили вчера?

– Я была неправа, – сквозь зубы выдаёт девушка.

– О как… – усмехаюсь я и отвлекаюсь на второй входящий звонок.

Надо же. Паулина свет Андреевна соизволила.

– Всё кончено, Тина. Забирай всё, что ты там забыла, меня в покое оставь. Удачи, – скидываю звонок и отвечаю.

Этот день стоил всех нервов, потому что вечер начинается прекрасно. Я везу моего Пончика домой. Планирую ещё на ресторан её уговорить. Поужинать нормально. А сладенькое оставим на ночь. Но у моей женщины другие планы. И меня они тоже устраивают.

Паулина готовит плов. И готовит она божественно, чёрт возьми. Вот всегда знал, что женщины в теле любят не только вкусно поесть, но и готовят убойно.

Мы ужинаем в её чистенькой, отмытой кухне. Рассказываю вкратце о себе. Слушает меня внимательно, вопросы наводящие задаёт. И так на душе спокойно от её присутствия. Так уютно.

– Завтра у Алины практика в какой-то больнице, – говорю, читая сообщение от Аверина. – В универ не смогу отвезти.

– И не надо. Я на своей поеду. Ты и так для меня столько сделал, – светло улыбается женщина.

– Давай без этого, Пончик, – отмахиваюсь и тяну за запястье.

Паулина со своего табурета соскальзывает ловко в мои руки загребущие. Ахает и, впечатываясь грудью в лицо, обнимает за шею.

– Мой десерт подан, – хмыкаю, зарываясь в ложбинку и прикусывая нежную кожу.

– Вадим! – краснеет, но не вырывается. Привыкает.

Глава 12. Паулина.

Пятница тянется ужасно долго. Я ловлю себя на том, что постоянно оглядываюсь. Шею вытягиваю. Ищу взглядом Вадима. Хотя прекрасно знаю, что его нет в университете. Как и весь второй курс. У них полевое занятие. Но мне от этого знания всё равно пусто. Я скучаю по нему. Похоже, привыкла к его присутствию.

Весь день держу лицо. Улыбаюсь коллегам. Провожу пары, принимаю зачёты. Отвлекаюсь на студентов по максимуму. А после еду в клинику. Пациенты и их болячки здорово отвлекают. Но вот между приёмами я упорно думаю о своём любовнике.

Представляю этот вечер. Он опять приедет. Войдёт в квартиру без спроса. Закурит на кухне. Повелительно прикажет, и я опять сдамся. Почему-то от этих мыслей тепло разливается в груди. И низ живота тянет. Я точно подсела на его безумства.

Домой не просто еду. Лечу. Правда, делаю крюк и заезжаю в торговый центр за продуктами. Он вчера так расхваливал мои кулинарные способности. Хочется его вновь удивить.

Кроме продуктов, сворачиваю ещё в магазинчик, на витрине которого висит откровенный комплект белья. Слишком смелый, слишком дерзкий. Но я его покупаю. «Для себя», конечно.

Уже дома сервирую стол в гостиной. Не на кухне ведь ужинать. Свечи расставляю. Переодеваюсь в единственное уцелевшее платье. Вадим его уже видел, но другого нет. А в джинсах и футболке как-то не так романтично. Да уж. Романтика в тридцать семь. Дожили, Паулина.

Вечер тянется ещё дольше, чем день. Часы бьют восемь. Ужин давно готов и уже остыл. Свечи горят. Я сижу красивая, телефон кручу. Навязываться не хочу. Вдруг он со своей подопечной занят. Приедет сам. Мы ведь ещё утром вроде как договорились. Или не договаривались?

– До вечера, – сказал он, уходя. И поцеловал жарко.

Откладываю телефон. Подожду.

Девять… десять…

Я слушаю каждый шорох в подъезде, каждый звук шагов за дверью.

В одиннадцатом часу всё же не выдерживаю. Звоню. Гудок. И бездушный женский голос оглашает:

– Абонент временно недоступен.

Значит, занят. Поднявшись, задуваю свечи, стягиваю платье и, собрав расставленную посуду, иду спать.

Субботним утром еду в клинику. Делаю контрольный звонок Вадиму, получаю ответ от робота о недоступности мужчины и стараюсь занять себя работой.

Я не собираюсь бегать за ним. Вот ни разу. Возможно, он занят. Настолько, что телефон отключил.

Но, освободившись в обед, вместо того чтобы поехать домой и провести свои законные выходные в одиночестве, я еду домой к Вадиму. И дорогу ведь запомнила.

Поднимаюсь на нужный этаж, звоню в дверь. Я не знаю, что скажу ему. Мне просто надо убедиться, что с ним всё в порядке. А потом я уеду. И больше не буду искать с ним встреч.

Дверь мне открывает не Вадим. Молодая и очень красивая девушка. В одном халатике, почти ничего не скрывающем. Грудь красивая, небольшая, талия осиная. Просто самая настоящая модель.

– Ой, простите, в глазок не посмотрела, – смущается она, запахивая этот самый халат на груди.

– Здравствуйте, – оторопело бормочу, сжимая ручку сумки. – Вадим дома?

– А вы кто? – сразу же напрягается девушка и, сузив глаза, придирчиво осматривает меня.

– Я Паулина… Андреевна… – зачем-то отчество добавляю. – Его…

Замолкаю, пытаясь подобрать нужное слово. Ну не говорить же: «его женщина». Это с его уст звучит шикарно. С моих же – как жестокая насмешка.

– А-а-а-а, Вадька домработницу сменил и мне не сказал. Слушайте, ваши услуги не понадобятся сегодня, – тараторит она и тянется к банкетке. – Давайте я заплачу за дорогу. И в воскресенье не приезжайте, – протягивает мне триста рублей и голос понижает? – Мы будем праздновать.

– Что праздновать? – уточняю я, не прикасаясь к деньгам.

– Помолвку, конечно же. Я беременна, – выдаёт дева юная и улыбается так радостно.

Понимаю, дети – это счастье. Я бы, может, так же встретила своего любимого. Хотя нет. Скорее всего, испекла бы тортик с надписью. Всё же мои телеса в такой халатик не поместятся.

О чём я думаю, дура?

– Поздравляю. До свидания, – киваю и, развернувшись, на ватных ногах иду по лестнице. Даже лифтом пользоваться не хочу. Ждать его ещё. Лучше уйти поскорей.

– Спасибо. Эй, а деньги? – кричит вслед невеста.

– Не нужно. Вадим мне уже всё заплатил... Сполна, – отмахиваюсь и на бег перехожу.

Сажусь в машину. Еду домой. Я ничего не чувствую. Меня словно по голове огрели реальностью. Вырвали из мира грёз на грешную землю, с корнем выдернув крылья, на которых я летала. Вот и контузило от столь резкого перехода.

Добравшись до квартиры, закрываюсь на все замки и падаю прямо в коридоре. Боль разъедает всё доброе и светлое. И в первую очередь я виню себя. За слабость, за то, что позволила себе поверить.

Как проходят выходные? Честно, не помню. Кажется, я провалялась в постели и даже не вставала поесть. Впервые я не заедала свою печаль. Да уж, такими темпами, возможно, и похудею.

В понедельник собираюсь очень тщательно в университет. Я привыкла прятать боль от общественности. Привыкла улыбаться, когда сердце кровоточит.

Привычная пятиминутка проходит как в тумане. А после и первая пара у второкурсников. Захожу уверенная в аудиторию. С гордо поднятой головой.

– Доброе утро, как прошли выходные? – улыбаюсь натянуто и скольжу взглядом по сидящим студентам. Держу лицо, хотя внутри пустота.

Демидова сидит с подругами на предпоследнем ряду.

За её спиной никого нет.

Вот и всё. Убеждаюсь в очередной раз. Что всё действительно закончилось.

Глава 13. Паулина

После пар я собираюсь в клинику. Привычный маршрут. Привычная работа, где всё по полочкам и никто этот режим не нарушит. Всё возвращается в колею.

Только на парковке меня останавливает здоровенный бородатый мужчина.

– Паулина Андреевна? – уточняет он, шагая ближе и зажимая к боку авто.

– Да? – бровь выгибаю, холодно осматривая товарища.

– Это вам, – он протягивает мою шкатулку. Ту самую, которую украли.

– Кто вы?

– Гризли, – басит с широкой улыбкой. – Я от Вадима. Он просил передать. Сам приехать не может. Как бы помягче сказать…

– Не стоит объяснять, – строго и довольно жёстко останавливаю его, выставив ладонь. – Спасибо. Прощайте.

– Паулина Андреевна, подождите, – он перехватывает за локоть, дёргаюсь.

– Я благодарна Вадиму за всё, но дальнейшее общение ни с ним, ни с вами я поддерживать не собираюсь, – вырвав конечность, быстро забираюсь в машину и завожу мотор.

Он ещё в стекло стучится. Что-то сказать пытается. Морщится, оглядывается на собравшихся студентов. Ну да, он выделяется. Габаритами и повышенной мохнатостью. Ему очень подходит кличка «Гризли». Похож на косолапого.

Я его не слышу, в ушах сердце заведенное стучит. И держать лицо не выходит. Сейчас разревусь на потеху публике. С визгом шин стартую. Лишь бы уехать подальше. Остаться одной и нареветься опять.

Остановившись у здания клиники, дрожащими пальцами открываю шкатулку. Все мои немногочисленные ценности на своих местах. Закусив губу, смаргиваю слёзы. Не знаю, что и думать. Вряд ли Вадим их украл, правда? Наверное, вора нашёл.

Решил напоследок благородство проявить. Аж самой смешно, как это тупо звучит. Расстаться он со мной по-нормальному не смог, зато украденное вернул.

Глубоко вдохнув, убираю шкатулку в сумку и выхожу. Окунаюсь в работу с головой. Пациенты, назначения, жалобы… Улыбки через силу. Всё это спасение – возможность не думать о мужчине, что так бесцеремонно ворвался в самое сердце. Натоптал от души и исчез.

Но вечером, когда я возвращаюсь домой, где стены встречают меня тишиной, впервые чужой, колючей, я устало падаю в кресло и позволяю себе просто поплакать.

И я ненавижу себя за то, что хоть на краткий миг поверила. Поверила, что могу быть нужной, желанной, любимой.

Во вторник меня останавливает Зоя Павловна, предлагает чаю попить вместе. Соглашаюсь.

– А что случилось с Артёмом? – будто невзначай спрашивает коллега, откусывая пирожок.

– А что с ним случилось? – флегматично уточняю. Мне самой интересно. Ушёл в молчанку и не отсвечивает. Нет, я рада, но всё же интересно.

– Я его видела с тем сопровождающим Демидовой. Кажется, в прошлую пятницу, – машет в сторону женщина. – С тех пор и не появляется совсем. Может, случилось чего? Морды там бандитские были рядом.

– Эм… У нас всё хорошо, Зоя Павловна, наверное, вопросы свои решал, – на ходу придумываю и на часы смотрю.

Еле высиживаю положенные пятнадцать минут и, придумав причину, сбегаю от коллеги. В кабинете вытягиваю телефон и набираю Артёма.

– О, неужели ты соизволила вспомнить обо мне! – ехидно отвечает муж. – Чего хотела, Пауличка.

– Да так, – почти равнодушно тяну. – Ты приезжал, оказывается.

– Я всё передал. Что ещё надо? – сразу же заводится он.

– Передал? – переспрашиваю, хмурясь. Подозрения неприятные скребут грудную клетку.

– Шкатулку твою отдал! – рявкает муж. – Или этот твой себе её оставил? Наверное, сам хотел её свинтить. Так тебе и надо, дура! Будешь знать, с кем трахаться.

– Я получила шкатулку. Значит, это всё-таки ты устроил. А я действительно дура, раз не верила полиции…

– Какая полиция? – напрягается Артём. – Это мне надо заявить на твоего любовничка! Я из-за него, между прочим, больничный открыл. Слушай сюда, меня эти морды не напугали! Справки у меня на руках. Я все побои зафиксировал, будешь вредить мне, такой скандал устрою! Тебя быстро из вуза выпрут, а этого твоего даже в супермаркет охранником не возьмут. Поняла?!

– Он мне не любовник, тебя ввели в заблуждение. И нет, я больше не собираюсь с тобой связываться, Тём, – устало вздыхаю.

– Бросил, что ли? – усмехается мужчина. – Ну и правильно. Я ему глаза-то открыл на тебя. Рассказал, какая ты на самом деле. Толстожопая карьеристка с замашками королевы.

– Спасибо тебе, – искренне говорю, между прочим. – Избавил меня от себе подобных. Дальнейшее общение будет через суд.

Я сбрасываю звонок. Но Артём тут же перезванивает. Вынимаю из телефона сим-карту и ломаю на двое.

Хватит. Начинаю новую жизнь.

Я погружаюсь в работу так, будто от этого зависит моя жизнь. В каком-то смысле она и вправду зависит. Чем плотнее забиты дни и ночи, тем меньше в них остаётся места для разрушительных мыслей.

Перестаю бывать дома, набирая в клинике ночные смены. В университете сессия идёт полным ходом. Домой возвращаюсь только принять душ и переодеться в чистое.

Квартира перестала быть убежищем. Превратилась в холодную коробку, где слишком гулко звучит моё одиночество.

Хуже всего – тишина в спальне. Слишком отчётливо там вспоминаются его руки, его тепло, его голос, его запах.

Я глушу себя работой. Устаю до предела, чтобы засыпать без снов прямо на дежурном диване в клинике.

Благо с мужем всё решается довольно быстро. И даже суда ждать не пришлось. Тамара Георгиевна приглашает меня в один из бешеных дней в офис. На досудебное разбирательство.

Артём, что удивительно, приезжает без своих адвокатов. И, не споря, подписывает все документы. Честно говоря, я уже готова была сдаться и отказаться от притязаний на квартиру и машину. Пусть заберёт всё. Мне нужны только свобода и покой.

Декабрь подходит к концу. Я закрываю свой предмет. Подписываю ведомости. Желаю студентам удачи. И вроде бы должна выдохнуть, почувствовать облегчение. Но нет. Лишь жалость к себе.

Новый год я собираюсь праздновать с родителями в Подмосковье. Там снега по колено, леса вокруг и никакой городской суеты. Так сказать, полное погружение в собственные мысли. Праздники пойдут отлично. Сарказм.

Осталось корпоратив принудительно-добровольный пережить. И лететь.