Текст книги "Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 9. Пепел и кровь

Рейнар понял, что лечебница горит, раньше, чем услышал крик.

Огонь был неправильным.

Не живым, не древесным, не кухонным, не случайным. Он вошел в воздух острым, горьким запахом проклятого масла и сухой магии, от которого внутреннее пламя дракона подняло голову сразу.

Враг.

Потом ударил колокол.

Потом внизу закричали.

А потом он почувствовал Адель.

Не голосом. Не шагами.

Связью.

Разорванная нить, которую он три года считал наказанием и заслуженной памятью, вдруг натянулась так резко, что боль в груди стала неважной.

Тревога.

Ее тревога.

Яркая, белая, беспощадная.

Рейнар сел.

Рана отозвалась ударом, будто кто-то вогнал раскаленный клинок под ребра. Печати над кроватью вспыхнули предупреждением. На груди под повязкой стало влажно.

– Нет, – прохрипел он.

Не боли.

Не себе.

Ей.

Из коридора донесся голос Каэла:

– Охрана к выходу! Двое остаются у палаты!

Рейнар откинул одеяло.

Тело не согласилось.

Он все равно поставил ноги на пол.

Мир качнулся, но не упал. Значит, достаточно.

На столике лежали лекарства, вода, ножницы, чистые бинты. Оружия не было. Разумеется. Адель предусмотрела даже это.

Почти.

Дракон внутри него глухо зарычал.

Рейнар сжал пальцы, и черное пламя попыталось родиться в ладони.

Боль тут же скрутила грудь.

Не вышло.

Пламя вспыхнуло крошечной искрой и погасло, оставив после себя привкус крови во рту.

Он усмехнулся.

Плохо.

Значит, придется без огня.

Дверь распахнулась.

Влетел Каэл, за ним двое солдат.

– Мой лорд, назад!

Рейнар уже стоял, держась рукой за спинку кресла.

– Где Адель?

– Во дворе. Теплица горит. Госпожа Берта выводит пациентов.

– Нападение?

– Пока неясно.

Снаружи раздался взрыв.

Дом дрогнул.

Стекло в окне лопнуло тонкой паутиной трещин.

Каэл резко повернул голову.

– Теперь ясно.

Рейнар шагнул к двери.

Капитан встал на пути.

– Нет.

Рейнар посмотрел на него.

В другое время Каэл отступил бы сразу. Сейчас не отступил.

Верный.

Упрямый.

Очень не вовремя.

– Уйди.

– Нет, мой лорд.

– Это приказ.

– На территории лечебницы приказы госпожи Вейра исполняются как ваши. Она запретила вам вставать.

Рейнар почти рассмеялся.

Почти.

– Каэл.

– Если вы выйдете, вы умрете.

– Если она там одна, умрет кто-то другой.

– Она не одна.

– Она целительница, а не воин.

Каэл смотрел на него странно.

– Вы уверены?

За окном вспыхнул белый свет.

Не огонь.

Целительская магия.

Слишком яркая, слишком острая, слишком злая.

Крик снаружи оборвался.

Рейнар замер.

Дракон внутри него тоже.

На мгновение через связь пришло ощущение Адель – не испуг, не растерянность, не беспомощность.

Ярость.

Холодная, собранная, почти хирургическая.

Каэл тихо сказал:

– Госпожа Адель велела эвакуировать пациентов и не мешать ей.

Рейнар сделал шаг.

– Поэтому мы эвакуируем пациентов. И не мешаем ей снаружи.

– Мой лорд…

– Мой меч.

– Вам нельзя…

– Мой меч, Каэл.

Капитан колебался только секунду.

Потом взял у солдата короткий клинок – не рейнаров родовой меч, тот остался где-то среди вещей, – но достаточно хороший. Драконья сталь. Легкий, быстрый.

Рейнар принял оружие.

Рука дрожала.

Он сжал рукоять сильнее.

– Если упаду, поднимешь.

– Да, мой лорд.

– Если потеряю сознание, оттащишь к ней.

– Она меня убьет.

– Только если выживет. Значит, постарайся.

Каэл выругался и подставил плечо.

Рейнар не хотел опираться.

Опирался.

Гордость сегодня была роскошью, на которую не хватало крови.

Они вышли в коридор.

Лечебница была в движении.

Лина, бледная как полотно, вела старуху с перевязанной ногой к лестнице. Пес носился рядом и лаял на дым. Двое драконов Черного Пламени несли носилки с раненым шахтером. Берта стояла посреди холла и командовала так, что даже армейский полковник почувствовал бы себя младшим писарем.

– Не туда, рогатые недоразумения! – рявкнула она. – Семейные палаты через задний выход! Кто уронит пациента, сам на его место ляжет!

Один дракон, огромный, с лицом человека, привыкшего ломать ворота плечом, послушно развернулся.

Рейнар невольно подумал: если Берта когда-нибудь захочет командовать крепостью, ее нужно будет остановить заранее. Или нанять.

– Ваше драконье безрассудство! – увидев его, взревела Берта. – А ну обратно!

– Некогда, – сказал Рейнар.

– Некогда ему! С дырой в груди собрался гулять!

– Где Адель?

Берта бросила взгляд на двор.

И на миг ее лицо стало совсем другим.

– У теплицы. Там не просто пожар. Там люди.

Каэл сразу отдал приказ:

– Даррен, Морт, с левого крыла! Охранять эвакуацию! Эдан, за мной!

Рейнар спустился с последней ступени и едва не осел.

Каэл подхватил.

– Вы не дойдете.

– Дойду.

– На одной злости?

– На двух.

– Вторая?

Рейнар посмотрел на открытые двери, за которыми бушевал бело-черный свет.

– Страх.

Каэл ничего не ответил.

Правильно.

Во дворе было пекло.

Теплица горела не обычным огнем. Черные языки пламени ползли по стеклу, не пожирая его, а превращая в матовую, мертвую корку. Травы внутри вспыхивали белыми искрами – целебные растения сопротивлялись проклятому маслу, как могли. Воздух был густым от дыма и запаха горелой мирты.

У ворот лечебницы сражались.

Не армия.

Маленький, грязный, жестокий бой в тесном дворе, где вместо поля – клумбы, бочки с водой, сарай с бинтами и детские носилки, забытые у стены.

Нападавших было не меньше десятка.

Серые плащи.

Маски.

Короткие клинки без гербов.

Профессионалы.

Не городская шваль. Не обычные наемники. Они двигались быстро, экономно, стараясь прорваться не к Рейнару.

К теплице.

К лаборатории.

К Адель.

Она стояла перед горящей теплицей.

В темном платье, без халата, с распущенными от ветра волосами и руками, залитыми белым светом.

Перед ней на земле лежал один из нападавших.

Он не был мертв.

Но кричал так, будто пожалел об этом.

Адель держала ладонь над его плечом, и светлые нити, обычно сшивающие плоть, сейчас стягивали мышцы врага так, что тот не мог поднять клинок.

Целительская магия.

Оборотная сторона.

Не убить.

Остановить жизнь в нужном месте.

Рейнар застыл.

Он видел много магии.

Боевое пламя, ледяные копья, молнии, кровные печати, проклятые сети. Но целительство, примененное так, выглядело страшнее.

Потому что Адель знала тело.

Не примерно.

Не грубо.

Точно.

Где пережать нерв. Где лишить руку силы. Где заставить ногу подогнуться. Где остановить кровь так резко, что противник побледнеет от ужаса, но останется живым для допроса.

Она была не слабостью.

Она была ножом, который притворялся бинтом.

И Рейнар впервые по-настоящему понял, насколько двор был слеп.

– Госпожа! – закричал кто-то.

Слева от теплицы из дыма выскочил нападавший с арбалетом.

Рейнар двинулся раньше мысли.

Тело не успевало.

Каэл тоже рванулся.

Но Адель повернулась сама.

Слишком поздно для обычного мага.

Достаточно быстро для целителя, который видит смерть по движению плеча.

Она вскинула руку. Белая магия ударила не в арбалетчика – в землю под его ногами. Из почвы прорвались корни тепличной сон-травы, напитанные ее силой, обвили щиколотки и дернули вниз. Выстрел ушел в небо.

Адель сделала шаг вперед и резко сжала кулак.

Арбалетчик захрипел, выронил оружие и рухнул на бок, сжимая грудь.

– Дышать будешь, когда я разрешу, – сказала она.

Рейнар услышал ее сквозь шум боя.

И почти улыбнулся.

Почти.

Потому что в следующую секунду за ее спиной поднялась тень.

Не человек.

Дракон.

Не полный оборот – частичный. Наемник с драконьей кровью, покрытый темными пластинами чешуи, с удлиненными когтями и пастью, раскрытой для удара. Он вынырнул из дыма беззвучно, слишком близко.

Адель не видела.

Связь ударила паникой.

Уже его.

– Адель!

Она обернулась.

Поздно.

Рейнар сорвался с места.

Каэл что-то крикнул, но он не слышал. Мир стал узким: спина Адель, когти, расстояние, которого слишком много.

Внутреннее пламя взревело.

Не слушая боль.

Не спрашивая тело.

Рейнар прыгнул.

Не красиво. Не по-драконьи. Просто бросил себя между ней и ударом.

Когти вошли ему в плечо и грудь.

Боль ослепила.

Но он все равно ударил клинком снизу, в бок нападавшего. Драконья сталь вошла под чешую. Враг взревел, отшатнулся, но не упал.

Адель закричала его имя.

Вот теперь он был почти доволен.

Не потому, что она испугалась.

Потому что жива.

Рейнар развернулся, заслоняя ее собой.

– Назад, – выдохнул он.

– Вы с ума сошли?!

– Позже.

Нападавший снова пошел вперед.

Рейнар поднял клинок.

Рука дрожала. Повязка на груди стала горячей и мокрой. Старые швы, новые швы – все это больше не имело значения. Перед ним был враг. За ним – Адель.

Очень простая картина мира.

Враг ударил.

Рейнар отбил, но сила была не та. Удар прошел по руке до плеча, тело качнуло. Каэл врезался в нападавшего сбоку, Эдан с другой стороны полоснул по ноге. Дракон в маске взревел и выпустил черный огонь.

Рейнар выставил руку.

И все-таки вызвал пламя.

Черное Пламя ответило.

Не полным потоком. Не прежней силой.

Но ответило.

Огонь вырвался из ладони, столкнулся с чужим темным пламенем и разорвал его посередине. Вспышка отбросила всех. Рейнар упал на одно колено.

В груди что-то хрустнуло.

Адель оказалась рядом мгновенно.

– Не смейте!

– Конкретнее, – прохрипел он. – У меня богатый выбор.

– Не смейте умирать, идиот!

Он посмотрел на нее сквозь дым.

Волосы растрепаны, лицо в саже, на щеке тонкая царапина, глаза светятся такой яростью, что любой разумный враг уже сдался бы.

– Не планировал.

– Лжете ужасно.

Враг снова поднялся.

Каэл и Эдан не успевали.

Адель повернулась к нему.

И впервые Рейнар увидел, как ее светлая магия стала оружием полностью.

Она не бросила луч.

Не создала щит.

Она шагнула к раненому нападавшему и ударила ладонью в воздух перед собой. Белые нити вылетели из ее пальцев, тонкие, почти невидимые, и вошли в тело врага через раны, через дыхание, через открытые участки кожи.

Тот замер.

Когти не дошли до ее лица на ладонь.

Адель подняла руку.

Ее пальцы дрожали.

Не от слабости.

От точности.

– Ты пришел сжечь мой дом, – сказала она тихо.

Враг захрипел.

– Тогда стой и чувствуй, как тело вспоминает, что оно не твое оружие.

Она резко развела пальцы.

Нападавший рухнул.

Не мертвый.

Но полностью обездвиженный. Его чешуя начала отступать, когти втягивались обратно, тело принудительно возвращалось к человеческой форме. Он кричал так, что даже драконы Черного Пламени побледнели.

Рейнар смотрел на Адель.

На ее спину.

На белый свет вокруг рук.

На женщину, которую он когда-то решил спрятать от мира, потому что считал мир сильнее нее.

Каким же он был глупцом.

– Внутрь, – сказала она, даже не оборачиваясь.

– Я еще могу…

– Рейнар!

Он замолчал.

– Внутрь, – повторила она. – Или я сама остановлю вам ноги. Медицински.

Каэл подхватил его за локоть.

– Мой лорд.

Рейнар хотел спорить.

Потом увидел, как из-за стены сарая двое нападавших прорываются к заднему входу, где Берта выводит последних пациентов.

– Берта! – крикнул он.

Берта обернулась.

Один из нападавших уже занес клинок.

Пес бросился первым.

Маленький, рыжий, совершенно безрассудный комок шерсти вцепился врагу в ногу.

Тот заорал.

Берта ударила его кочергой по голове.

Второго сбил с ног Даррен.

Рейнар на секунду почувствовал дикое, почти болезненное восхищение.

Этот дом защищал себя всеми зубами.

Даже собачьими.

– Лаборатория! – крикнула Лина от двери.

Рейнар повернул голову.

Сквозь дым у бокового окна мелькнула фигура в сером плаще. В руке – флакон с черной жидкостью.

Цель была не теплица.

Лаборатория.

Там перчатка. Волос. Записка. Доказательства.

Адель тоже увидела.

Она рванулась вперед.

Рейнар поймал ее за руку.

Она резко обернулась.

– Отпустите!

– Слишком открыто.

– Там доказательства!

– Там ловушка.

– Мой дом горит!

– Именно поэтому они хотят, чтобы вы побежали.

Она смотрела на него с яростью.

И страхом.

Не за себя.

За то, что строила.

Рейнар узнал этот страх. Он сам только что шел на нем.

– Каэл! – крикнул он. – Боковой вход! Живым!

Капитан уже бежал.

Двое солдат за ним.

Фигура у окна метнула флакон.

Адель подняла руку, но расстояние было слишком большим.

Рейнар не думал.

Он просто потянулся к связи.

Не к ее силе.

К ней.

– Со мной, – выдохнул он.

Адель замерла всего на мгновение.

Потом поняла.

И это мгновение стоило больше, чем любые слова.

Она вложила свет в его пламя.

Не отдавая себя.

Не подчиняясь.

Рядом.

Черное и белое встретились между ними так, что воздух зазвенел.

Рейнар ударил огнем.

Адель направила.

Пламя вышло не разрушительным потоком, а тонкой дугой, точной, как хирургический разрез. Оно ударило в флакон в воздухе и испепелило его до того, как стекло коснулось стены.

Вспышка осветила двор.

На миг все замерли.

Даже враги.

Черное пламя и белый свет рассыпались искрами над лечебницей, как странный, невозможный знак.

Рейнар почувствовал, как Адель дрожит рядом.

Не от слабости.

От того же, что и он.

Связь отозвалась так глубоко, что боль почти исчезла.

Не потому, что исцелилась.

Потому что на один удар сердца они перестали тянуть в разные стороны.

– Получилось, – сказал он.

Адель посмотрела на него.

В ее глазах было что-то страшнее ярости.

Надежда.

Мгновенная.

Опасная.

Она тут же отвернулась.

– Не радуйтесь. Вы все еще кровите.

– Я радуюсь выборочно.

– Вы невозможны.

– Да.

И тут удар пришел сзади.

Не физический.

Магический.

Родовая метка на земле вспыхнула под ногами Рейнара и Адель. Красная ломаная ветвь, скрытая под пеплом и грязью, раскрылась кругом. Проклятие ждало не ее одну.

Их двоих.

Адель вскрикнула.

Рейнар почувствовал, как магия ударила по связи, пытаясь не разорвать – стянуть. Сшить неправильно. Превратить их общий резонанс в канал для взрыва.

Вот настоящая ловушка.

Враг не хотел только уничтожить доказательства.

Он хотел заставить их силу сработать против лечебницы.

– Отойди! – рявкнул Рейнар.

– Не могу!

Белые нити магии вокруг ее рук почернели по краям. Адель пыталась разомкнуть круг, но проклятие вцепилось в разорванную связь и потянуло из нее кровь, боль, память.

Рейнар снова увидел бальный зал.

Серебристое платье.

Ее лицо.

Свои слова.

«Целительница из низшего сословия…»

Проклятие смаковало старую рану, превращая ее в топливо.

Адель побледнела.

– Не слушайте, – выдохнула она. – Оно опять через память…

– Я знаю.

Он шагнул к ней.

Боль в груди стала чудовищной. Но хуже была магия, тянущая ее свет через его пламя. Если круг замкнется, взрыв ударит изнутри – по теплице, двору, пациентам, всем.

– Рейнар, не подходите!

– Поздно.

– Не смейте решать за меня!

Он остановился.

На полшага от нее.

Даже сейчас.

Даже в круге проклятия.

Она права.

Он не имеет права снова выбирать вместо нее.

– Тогда вместе, – сказал он.

Она смотрела на него, задыхаясь от боли.

– Что?

– Не я закрываю вас собой. Не вы вытягиваете все одна. Вместе.

Проклятие давило сильнее.

Красные линии ползли по земле к их ногам.

– Вы не выдержите, – сказала она.

– Один – нет.

Она поняла.

Ее глаза расширились.

– Связь слишком повреждена.

– Значит, используем повреждение.

– Это безумие.

– Да.

– Плохой план.

– Твой лучше?

Она почти рассмеялась.

Сквозь боль.

Сквозь дым.

– Ненавижу, когда вы правы.

– Редкое чувство. Запомни.

– Молчите и дайте пламя.

Он дал.

Не как лорд.

Не как генерал.

Не как мужчина, пытающийся доказать.

Как часть круга.

Адель взяла его пламя светом, не присваивая, не подчиняя, только направляя по рваным краям связи. Там, где когда-то был разрыв, теперь появилась тонкая бело-черная дуга. Больно. Невыносимо. Но она не сшивала их насильно – она использовала шрам как путь.

Целительская магия вошла в проклятие изнутри.

Рейнар ударил снаружи.

Круг ломаной ветви взвыл.

Из дыма раздался чей-то крик:

– Завершить! Убейте целительницу!

Три нападавших одновременно бросились к Адель.

Каэл был далеко.

Солдаты заняты.

Адель не могла двинуться – держала круг.

Рейнар увидел клинок.

Увидел траекторию.

Увидел ее лицо, сосредоточенное, бледное, упрямое.

И выбор исчез.

На этот раз он не решал за нее.

Он делал единственное, что мог.

Отпустил часть пламени из круга, шагнул вперед и принял удар.

Первый клинок вошел под ребра.

Второй рассек плечо.

Третий он успел отбить, но сил уже не было. Рейнар ударил локтем ближайшего врага, развернулся, прикрывая Адель телом, и почувствовал, как горячая кровь хлынула по боку.

Адель закричала.

Не как целитель.

Как женщина.

– Рейнар!

Он не упал.

Пока.

Пламя взорвалось.

Не сильное. Не прежнее.

Но последнее.

Черное пламя вырвалось из него круговой волной и отбросило нападавших. Адель поймала этот огонь светом и не дала ему сжечь двор. Вместо этого направила вниз – в проклятую метку.

Круг ломаной ветви вспыхнул красным.

Потом белым.

Потом рассыпался пеплом.

Тишина после взрыва была странной.

Ненастоящей.

Рейнар стоял еще один удар сердца.

Перед Адель.

Спиной к врагам.

Лицом к ней.

Ее руки светились. Глаза были огромными. На щеке сажа и слеза – одна, злая, мгновенная.

Он хотел сказать ей, что все хорошо.

Глупость.

Ничего не было хорошо.

Он чувствовал клинок в боку. Теплую кровь. Пустоту там, где пламя сгорело слишком резко. Старое проклятие, встревоженное новой раной. Тело наконец поняло, что его владелец перестал быть разумным.

Ноги подогнулись.

Адель поймала его.

Или попыталась.

Он был слишком тяжелым.

Они оба опустились на землю.

– Нет, – говорила она. – Нет, нет, нет. Рейнар, смотрите на меня. Слышите? На меня!

Он смотрел.

Это было легко.

Даже умирая, смотреть на нее было легко.

Вокруг снова начались звуки: крики, шаги, звон стали. Каэл с солдатами добивал оставшихся. Берта командовала водой для теплицы. Лина рыдала где-то рядом и кричала, что несет носилки.

Но для Рейнара мир сузился до Адель.

Ее ладони легли на рану.

Белый свет вспыхнул.

Он тут же погас по краям.

Слишком много крови.

Слишком много повреждений.

Слишком мало его собственного пламени, чтобы поддержать исцеление.

– Не смейте, – сказала она сквозь зубы. – Не смейте умирать у меня на руках. Я вам не разрешала.

Он попытался улыбнуться.

Вышло плохо.

– Счет… будет большим?

– Огромным, – голос сорвался. – Настолько огромным, что вы будете жить из упрямства, чтобы его оплатить.

– Хорошо.

Кровь наполнила рот металлическим вкусом.

Адель прижала ладони сильнее.

– Лина! Серебряные зажимы! Черную соль! Быстро!

– Уже! – донесся плачущий голос.

Рейнар хотел поднять руку.

Коснуться ее лица.

Не вышло.

Адель заметила и сама наклонилась ближе.

– Не говорите. Слышите? Молчите. Вам нельзя говорить.

Он почти рассмеялся.

Сколько раз она мечтала услышать от него молчание – и вот теперь требовала его слишком поздно.

– Адель, – выдохнул он.

– Нет.

– Я рад.

– Замолчите!

– Что успел.

– Рейнар!

Ее свет лился в рану, отчаянный, злой, горячий. Но он чувствовал, как жизнь уходит быстрее. Где-то внутри дракон больше не рычал. Он лежал, обвив крыльями их разорванную нить, и смотрел на Адель золотыми глазами.

Не уходи.

Но уйти, возможно, придется.

И странно – Рейнар не боялся.

Боялся только оставить ее с этим.

С новым шрамом.

– Прости, – сказал он.

– Потом, – прошептала она. – Извиняться будете потом. Долго. Каждый день. Я заставлю.

– Справедливо.

– Не смейте соглашаться!

Он смотрел на нее и думал, что если это последний миг, то он хотя бы правильный.

Не дворец.

Не тронный зал.

Не поле битвы.

Ее двор. Ее дом. Ее руки.

Он не заслужил такого милосердия.

Но получил.

– Я не… жалею, – сказал он.

Она замерла.

– Не говорите так.

– За тебя… не жалею.

– Рейнар, пожалуйста.

Пожалуйста.

Вот оно.

Слово, которое она не должна была говорить ему никогда.

Он хотел остаться хотя бы ради того, чтобы стереть его из этого мгновения.

– Живи, – выдохнул он.

– Нет. Не смейте прощаться.

– Свободной.

Ее лицо исказилось.

– Я сама решу, как мне жить, ясно? И сейчас я решаю, что вы не умрете!

Она ударила ладонью ему в грудь.

Свет взорвался.

Рейнар выгнулся, но боль уже уходила.

Плохой знак.

Очень плохой.

Где-то далеко Каэл закричал его имя.

Берта ругалась.

Лина плакала.

Адель держала его обеими руками, будто могла удержать жизнь силой пальцев.

Он хотел сказать, что любит ее.

Но уже говорил.

Поздно.

Много.

Недостаточно.

Слова больше не имели веса.

Он сделал то, что мог.

Закрыл ее собой.

Не чтобы получить прощение.

Не чтобы вернуть право.

Просто потому, что в мире не осталось выбора, при котором клинок дошел бы до нее.

Темнота поднялась снизу.

Мягкая.

Теплая.

Почти спокойная.

Последнее, что он почувствовал, – ее свет, бьющийся о смерть с яростью женщины, которая никогда не умела сдаваться.

И ее голос.

– Рейнар! Откройте глаза! Слышите меня? Откройте глаза!

Он хотел.

Правда хотел.

Но глаза закрылись сами.

А связь между ними, тонкая, израненная, вся в пепле и крови, вдруг натянулась до предела.

И оборвалась тишиной.