Текст книги "Бастард Императора. Том 30 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19
Ответы, что порождают лишь новые вопросы

– Бог хаоса… Такими обвинениями, знаешь ли, не разбрасываются, – обратился я к ней.

– Обвинениями? – Старуха, если и удивилась, то совсем немного: уголки губ едва дрогнули, брови слегка приподнялись. – Мне казалось, что для таких, как ты, это не обвинение, а скорее похвала.

– Надо же, – усмехнулся я, позволяя в голосе прозвучать лёгкой иронии. – Уже второй раз пытаешься оскорбить. Чувствую, мы с тобой явно «поладим».

Вот теперь маска на лице старухи дала трещину.

Она посмотрела на меня куда удивлённее, в глубине зрачков мелькнуло искреннее недоумение, будто услышала что-то совсем не вписывающееся в её ожидания. Впрочем, уже через мгновение она вернула контроль над собой, тоже чуть усмехнулась и прикрыла глаза, делая очередную затяжку.

– Видимо, слишком много времени прошло с тех пор, как среди разрушителей подобное считалось чем-то почётным. Но в чём смысл отвергать собственную сущность? Если ты и есть бог Хаоса, почему отказываешься от этого титула?

– Знаешь, старая, – произнёс я, – не люблю я грубить. Особенно пожилым и незнакомым людям. Но тебе стоит либо глаза протереть, либо очки наконец надеть, раз несёшь такую глупость.

Она медленно затянулась трубкой.

Белый дым вышел из её рта, свернулся в тонкое кольцо и завис над плечом, неспешно закручиваясь в рунические узоры.

– Я… – Старуха немного задумалась, взгляд на мгновение ушёл куда-то вглубь храма, словно там можно было найти ответ. – Честно говоря, удивлена. Всё же Ольге крупно не повезло влюбиться в такого, как ты. Ведь вы не умеете ценить ничего человеческого, – продолжила она сухо, без тени смягчения.

Я покачал головой.

Разговор необходимо сразу направить в нормальное русло. Иначе мы продолжим обмениваться оскорблениями до самой ночи, а ответов я так и не получу. Вот только, пожалуй, правду я ей рассказывать не буду. Кто знает, что она решит учудить.

Но то, что старуха видит, – не более чем метки богов Хаоса. В своё время, когда было «скучно» в Ничто, я довольно близко пообщался с этими тварями на их языке, и теперь моя душа чутка запятнана.

Старуха смотрела на меня с лёгким сомнением, губы едва заметно дёрнулись, но спорить не стала, лишь на секунду плотнее сжала пальцы на трубке.

– Скажи, – я обвёл взглядом храм, – как давно тебя здесь запечатали?

– Ты пришёл сюда, чтобы узнать ответ на этот вопрос? – усмехнулась старуха, дым чуть дрогнул от её голоса. – Если думаешь, что я сейчас начну отвечать даже на такие пустяки, то глубоко заблуждаешься. – Она снова поднесла трубку к губам, демонстративно отвлекаясь на неё. – Как уже упоминала ранее, ты не найдёшь здесь ответов на свои вопросы.

– Ты действительно так сказала, – я опустил взгляд на каменный пол, где под подошвами едва заметно пульсировали линии печатей. – Вот только несколько ответов уже нашлись сами.

Старуха перестала курить. Рука с трубкой чуть замерла в воздухе.

– В том числе касающиеся Ольги и твоего отношения к ней. Кстати, нехило ты её достала, раз она решила от тебя сбежать.

На этот раз женщина усмехнулась как-то печально. На одно мгновение в её взгляде появилась усталость и сожаление. Однако она ничего не произнесла.

Раз нормально принимать гостей здесь не умеют, придётся устраиваться самому… Да и разговорить её как-то надо.

Я спокойно махнул рукой.

Напротив старухи, примерно в двух метрах, появились золотистые грани. Они начали соединяться друг с другом, образуя массивное кресло, собранное из гладких щитов воли. Чистая энергия, принявшая форму.

Мягкое жёлтое сияние осветило ближайшие стены, контуры барельефов на секунду проявились яснее. Я подошёл к созданному креслу, спокойно сел, перекинул ногу на ногу, посмотрел на старуху всё так же сверху вниз и произнёс:

– Знаешь, в твоих же интересах рассказать мне то, о чём я спрашиваю. Ведь у меня имеются ключи от части твоих печатей.

В этот момент рядом проявился Александр.

Он возник с привычно скрещёнными на груди руками и хмуро посмотрел на старуху долгим тяжёлым взглядом. Та, увидев его, медленно усмехнулась, а её глаза чуть сузились.

– Даже после смерти тебе нет покоя. Мальчишка всё-таки превратил тебя в раба. Хотя когда-то ты хотел использовать меня против него, чтобы убить.

Я с интересом посмотрел на Александра, внутренне отмечая, как у него дёрнулась скула. Тот лишь пожал плечами.

– Времена были тяжёлые, – спокойно пояснил он. Александр перевёл взгляд на старуху, и его голос стал жёстким. – Но Сергей прав. Теперь у него имеются ключи от части твоих печатей. И распоряжается ими он самостоятельно. Поэтому подумай, хочешь ли ты сама в дальнейшем получить лояльное отношение и свободу или нет.

– О какой лояльности и уж тем более о каком разговоре идёт речь? – Старуха театрально качнула трубкой. – Вы вломились в мой дом, а теперь ты, юнец, пусть и являющийся богом Хаоса, сидишь, возвышаясь передо мной, и смотришь сверху вниз.

– Не делай из себя жертву, – спокойно покачал я головой. – Я пришёл как гость, а ты сразу начала оскорблять. Более того, даже не предложила присесть и выпить чаю.

Она едва заметно приподняла бровь. Я постучал пальцами по подлокотнику собственного кресла, звук глухо отозвался в тишине храма.

– Вот, как видишь, одной частью гостеприимства пришлось заняться самому. Чая уже не прошу. Учитывая твой характер, вдруг ещё отравить захочешь.

Старуха снова усмехнулась и прикрыла глаза, но через несколько секунд открыла их.

– Что ж, твоя правда… – Она опёрлась ладонью о пол и начала медленно подниматься. – Вот только ты забываешь, что есть нежеланные гости, которых не хотят видеть в собственном доме…

Когда старуха полностью выпрямилась, в ней что-то неуловимо изменилось.

Ранее передо мной сидела сгорбленная пожилая женщина с сухими руками и морщинистым лицом. Теперь она стояла прямо и величественно. Плечи расправились, подбородок приподнялся, а взгляд стал таким, словно именно она смотрела на весь мир сверху вниз, и мир этому давно не сопротивлялся. В глубине её глаз сияли древний огонь и величие. При этом сама старуха словно помолодела.

Энергия в храме отозвалась на это изменение мгновенно. Золотые линии на барельефах вспыхнули, словно кто-то пустил по ним энергию. Пламя в жаровнях вытянулось вверх, превратившись в пару золотых огненных крыльев, что вспыхнули за спиной старухи.

Далеко под полом загудели пьедесталы с копьями, тяжёлый низкий звук прокатился по камню, и пол слегка завибрировал, пока барельефы валькирий, все как один, направили на старуху свои копья, явно готовясь в любой момент атаковать.

Та же повела рукой, и позади неё возникло массивное кресло с высокой спинкой, покрытой изображениями крыльев и переплетённых копий.

Она спокойно и даже скорее величественно опустилась в него, пока крылья из пламени так и продолжали сиять.

Спина оставалась прямой, руки легли на подлокотники, голову старуха держала гордо, а взгляд направила только на меня, будто Александра в зале совсем не существовало.

– Давай будем честны, – заговорила она уже не таким старческим голосом. Из него исчезла почти вся хрипота, и осталась только власть. – Ты нежеланный гость и, как понимаю, сам точно не уйдёшь, а устраивать здесь сражение мне совсем не хочется. И в то же время ты проделал долгий путь до моего дома… – Она задумчиво постучала пальцем по краю подлокотника. – Поэтому я отвечу на один твой вопрос.

– Так не пойдёт, – усмехнулся я, спокойно смотря на её изменения и тем не менее отмечая для себя, что она далеко не так проста, как хочет казаться. – Ты даже встала, что, учитывая возраст, наверняка делаешь довольно редко.

На лице старухи появилась опасная улыбка, на мгновение в глазах мелькнул хищный огонёк. Я тоже чуть улыбнулся, не отводя взгляда, и продолжил:

– Думаю, мы сойдёмся на трёх вопросах. Как тебе?

– Острый язык, – цокнула она языком. – Даже Ольгу в этом переплюнешь. А ведь она всегда отличалась взбалмошным характером… Знаешь, сегодня я добрая. Поэтому соглашусь.

Она подняла три пальца.

– Однако на личные вопросы отвечать не стану. Если задашь такой, он всё равно учтётся. Поэтому не удивляйся, когда просто потратишь одну или все попытки.

Хитрая карга, ничего не скажешь. Теперь у меня имеются три вопроса, однако личные лучше не задавать.

Хотя, если подумать, старуха может назвать личным любой из них. Всё зависит от того, насколько склочный у неё характер и насколько ей захочется «поиграть».

Принуждать её к ответам сейчас не лучшее решение. Как и сражаться внутри этого места, где каждая стена и каждая печать играют против нас обоих.

Да и не стоит забывать, что передо мной бабка Ольги. Не знаю, какие чувства она к ней испытывает после побега, но, чтобы позже не нарваться на очередной конфликт, лучше сначала уточнить всё у самой Ольги и не чудить здесь ничего без крайней необходимости.

Я удобнее устроился в кресле и чуть откинулся назад.

– Кто такие Валькирии? Каково их предназначение и почему они не сохранились до нашего времени в прежнем составе?

Старуха усмехнулась, в глазах мелькнуло одобрение.

– Это три вопроса. Выбери один.

– Нет, – спокойно возразил я. – Первый и единственный вопрос: кто такие Валькирии? Всё остальное лишь уточнения, раскрывающие его смысл.

– Можешь говорить что угодно, но я насчитала три и ни одним меньше. Однако сразу все три попытки забирать не стану. Только потому, что теперь мне действительно интересно, о чём ты спросишь дальше.

Она наклонила голову, чуть вглядываясь в меня, словно видит лишь забавного хорька. Признаться, не ожидал, что кто-то решится так смотреть на меня.

– Ты даже не уточнил, о каких именно Валькириях идёт речь. Но так уж и быть, отвечу.

Старуха сделала короткую затяжку.

– Если тебя интересуют изначальные Валькирии, то это тринадцать Дев тринадцати Империй. Представительницы тринадцати ближайших обитаемых миров.

Дым вокруг неё начал медленно собираться в образы. В воздухе появились тринадцать женских силуэтов.

Каждая держала копьё, и каждая носила собственную броню. При всём при этом там были не только люди…

За спинами некоторых располагались крылья, другие стояли рядом с огромными зверями или механическими конструкциями, высившимися над ними молчаливыми титанами.

– Если тебя интересуют древние Валькирии, то это Орден, который на протяжении долгого времени защищал обычных людей, но впоследствии совершил ошибку.

Мгновение – и изображения рассеялись, будто их сдул внезапный порыв ветра.

– Если же тебя интересуют нынешние Валькирии, то они лишь слабые отголоски прошлых предательниц и практически не имеют с нами ничего общего. Так, жалкие тени. – Старуха снова поднесла трубку к губам. – Считаю, что ответила достаточно исчерпывающе. Задавай следующий вопрос.

Изначальные, древние и нынешние, значит…

Похоже, что их история значительно сложнее, чем рассказывала Ольга.

– Для чего тебе нужна Ольга?

– Это личный вопрос, – с довольной улыбкой сообщила старуха, даже не пытаясь скрыть удовлетворения тем, что удалось срезать одну попытку.

Вот же… Всё-таки не получилось. А я уже подумал, что она действительно ответит.

– Хорошо, – спокойно кивнул я. – Что такое Тени Валькирий?

– Ты правильно начал вопрос со слова «что».

Она отвела взгляд немного в сторону, где тени на стенах становились плотнее. На этот раз насмешка с её лица почти исчезла.

– Тени Валькирий – своеобразное проклятие, которое не позволяет Валькириям сбиться с предназначенного пути. – Старуха постучала трубкой по подлокотнику. – Если такое происходит, они начинают преследовать отступившую. А впоследствии просто убивают её. Но не в случае с Ольгой. Как ты уже заметил, Тени появились рядом с ней, а она ушла от меня, поэтому теперь я не могу её защитить.

В голосе старухи мелькнуло раздражение, и не только на Ольгу. Скорее на собственную неспособность контролировать происходящее и на то, что одна фигура на доске отказалась играть по её правилам.

– Предательницы станут изводить её по ночам, насылая сны и галлюцинации. Они продолжат до тех пор, пока Ольга не смирится со своей судьбой и не станет одной из них.

– Как снять это проклятие с Ольги?

Старуха снова усмехнулась, внимательно наблюдая за моим лицом, словно хотела увидеть, насколько искренне прозвучал вопрос.

– Надо же. Волнуешься за неё? И это уже четвёртый вопрос.

– Я задал вопрос. – Не стал я отступать от своего.

– Всё очень просто. Чтобы снять проклятие, необходимо собрать все копья. – Она подняла трубку и указала ею вниз, на скрытое под храмом кольцо. – А затем уничтожить их. Пока существует последнее незаражённое копьё, которое сейчас находится в руках Ольги, ещё остаётся возможность всё остановить, пока тени не поглотят артефакт полностью. Однако оно уже начало заражаться. Благодаря тебе, кстати. Точнее, твоей глупости и глупости самой Ольги.

– Чем именно я помог заражению?

– Твои вопросы закончились.

Я не отреагировал, говоря:

– Продолжай.

Она коротко усмехнулась, но на этот раз без особой злости.

– Если последнее чистое копьё полностью заразится проклятием, восстанет Предательница, которая когда-то совершила роковую ошибку. – Старуха посмотрела мне прямо в глаза. – А сосудом этой Предательницы станет сам знаешь кто.

Ольга…

– Поэтому я и пыталась спасти её как можно быстрее. Направить на путь, при котором она уничтожит все копья и не пострадает сама.

В храме воцарилась тишина. Я сидел и смотрел на старуху, прекрасно понимая, что где-то она меня обманывает.

В каком-то месте утаила часть правды, а в каком-то всё-таки соврала…

Вот только где именно, понять пока не получается. Слишком умело она плетёт свою версию событий.

Возможно, копья действительно необходимо уничтожить, а возможно, как раз их уничтожение и освободит Предательницу… Коей может быть и сама старуха. Не зря же её здесь заперли?

Может, Тени преследуют Ольгу не для того, чтобы превратить её в одну из них, а чтобы заставить вернуться сюда?

Слишком много вариантов… И слишком мало ответов.

Но полностью доверять этой женщине я не собираюсь, даже если часть её слов звучит логично.

– Твои три вопроса закончились, – снова заговорила старуха, подводя черту под официальной частью беседы.

– Хорошо, – абсолютно спокойно кивнул я и поднялся с кресла, которое тут же развеялось. – Это не последний наш разговор. В ближайшем будущем обязательно загляну снова.

Я сделал несколько шагов в сторону выхода, после чего остановился и посмотрел на изображения Валькирий, среди которых продолжали мерцать связывающие печати, образуя сложный удерживающий узор.

Старуха крайне непроста и очень сильна, хоть и хочет казаться слабее.

Идя дальше, произнёс напоследок:

– Надеюсь, к следующему моему появлению ты научишься встречать гостей более гостеприимно.

– Не надейся, – сухо отозвалась она.

Я усмехнулся и продолжил идти к выходу, чувствуя, как за спиной ослабевает давление печатей.

Глава 20
Говорят, обещанное три года ждут…

Когда я вышел из храма, первым делом убедился, что с Гришей и Тиной всё в порядке.

Они ждали неподалёку от входа. Брат стоял со скрещёнными на груди руками, время от времени поглядывая на массивные каменные створки. Тина же смотрела на барона и баронессу, стоящих метрах в семи от них. На плечах всех четверых – тонкий слой снега.

Видимо, пока я разговаривал со старухой, они не двигались с места.

Стоило мне появиться, как все одновременно посмотрели в мою сторону.

– Долго ты, – заметил Гриша. – Уже начали думать, что старуха решила оставить тебя у себя.

– Пыталась очаровать гостеприимством, – я спустился с последних ступеней. – Но, как видишь, не получилось.

Тина внимательно посмотрела мне за спину, словно ожидая появления хозяйки храма.

– И что удалось узнать? – спросила она.

– Многое. Но пока не уверен, какая часть правдивая.

Я посмотрел на барона и баронессу.

Они же, в свою очередь, внимательно смотрели на меня. На их лицах ничего не читается, однако общее настроение понять несложно. В осанке видна вежливость хозяев, которые выполняют долг, но хотят, чтобы опасные визитёры поскорее поднялись на свой дирижабль и исчезли за горами или ещё дальше.

Я хотел бы поговорить с ними об Ольге. Узнать о девушке побольше, ведь наш прошлый разговор так и не завершился, а теперь появилось множество новых вопросов. Однако сейчас между двумя государствами, которые когда-то составляли одну страну, видна очень даже отчётливая граница.

Не только на картах, но и в головах людей.

Императору Российской империи не стоит вести личные разговоры с подданными теперь уже другой державы без ведома их правителя. Особенно в закрытой обстановке. Ещё не хватало, чтобы после такого разговора этих людей объявили предателями или заподозрили в тайных переговорах со мной. Один неосторожный разговор в боковом зале легко превращался в повод для политического кризиса.

Они и сами наверняка опасаются именно этого. Поэтому разговор об Ольге придётся перенести.

– Благодарю за помощь, – обратился я к хозяевам поместья.

Мужчина коротко и даже как-то благодарно склонил голову.

– Мы лишь исполнили просьбу старшей Рода.

Сухая формулировка подчёркивала, что они действовали по приказу, а не из личной инициативы, аккуратно отстраняясь и от меня, и от храма.

– Если у вас есть связь с Ольгой, передайте ей, что я заходил.

Баронесса впервые проявила заметную эмоцию, чуть удивившись.

– Передадим, ваше величество.

Мы развернулись и направились к дирижаблю.

Снег за время нашего разговора усилился. Белые хлопья медленно опускались на землю, покрывали каменную дорожку, крыши построек и ветви хвойных деревьев.

Когда мы уже подходили к трапу, я почувствовал внутри лёгкое волнение Александра.

Обычно он хорошо скрывает собственные эмоции. Сейчас же напряжение становилось всё заметнее.

Я мысленно обратился к нему:

– Переживаешь из-за Егора?

Ответа не последовало. Несколько секунд Александр молчал, а затем всё-таки произнёс:

– Признаться, немного. Но мне больше хочется просто увидеть сына.

Его голос прозвучал тише обычного. Я продолжал подниматься по трапу, а он продолжал:

– Мы с ним толком и не общались довольно длительное время. Наши отношения с Егором долгое время были напряжёнными. Он слишком быстро вырос и всегда стремился совсем не к тому, чему я хотел его научить…

Я вошёл внутрь дирижабля. За спиной начал подниматься трап. Александр вздохнул, продолжая:

– Из четверых моих детей ближе всего к власти всегда были двое. Анастасия и Леонид. Оба с ранних лет понимали ответственность Рода, интересовались политикой, армией и управлением. После них шла Таня. Она тоже понимала значение власти, но не стремилась к ней так сильно, как эти двое. Таня всегда оставалась добрее и внимательнее к простому народу. Слишком близко принимала чужие проблемы и постоянно спорила с советниками из-за решений, которые считала несправедливыми. Егор же – самый младший. И самый… проблемный. Если можно так выразиться. С ним я в своё время намучился. Другие взгляды, постоянные попытки сбежать из дворца, драки с собственной охраной, исчезновения на несколько суток. Его вечно тянуло к другой жизни.

– Драки с охраной? – Мысленно усмехнулся я.

– Позже он вроде успокоился, – продолжил Александр. – Я уже начал надеяться, что всё постепенно наладится, а затем узнал, что у него появилась любовь. – Он ненадолго замолчал. – Ты даже не представляешь, насколько я тогда обрадовался. Мне казалось, что сын наконец станет спокойнее. Да, слишком молод. Но хорошая аристократка наверняка помогла бы ему направить энергию в правильное русло…

– И тут выяснилось, что девушка никакая не аристократка?

– Простолюдинка, – тяжело выдохнул Александр. – Причём не просто простолюдинка. Когда мои люди подняли её старые дела, оказалось, что она нечиста на руку. Мелкие кражи, обман торговцев, сомнительные знакомства. Никаких тяжёлых преступлений, однако для невесты императорского сына и этого хватало.

– И ты сразу решил, что она использует Егора?

– А что ещё мне оставалось подумать? Молодой наследник престола, девушка с самого низа и внезапная любовь. Подобные истории редко заканчиваются хорошо. Ты и сам должен это понимать.

Я хмыкнул, вспоминая Егора в начале своего пути.

Он действительно выглядел тем ещё взбалмошным юнцом, который не собирался никого слушать. Постоянно спорил, куда-то рвался и принимал решения быстрее, чем успевал подумать. В каждом его шаге чувствовалось стремление доказать что-то скорее самому себе, чем всем вокруг.

Впрочем, со временем парень начал меняться. И это хорошо.

Александр продолжил:

– На любые мои слова и уговоры он реагировать не хотел. Каждый разговор заканчивался одинаково. «Люди не те, кем кажутся. Они способны меняться. Не стоит судить человека по нескольким поступкам, особенно если он никого не убивал и не совершал чего-то непоправимого».

– В этом он прав.

– Я и сам это понимаю, но мы говорим о сыне императорского Рода. Итог ты знаешь. Егор всё равно выбрал собственную дорогу. А теперь я слышу, что у него появилось далеко не самое приятное прозвище… И что он сознательно отделил часть страны от другой. Создал полноценную империю и самостоятельно занял трон, от которого всю жизнь пытался сбежать. – Он снова ненадолго замолчал. – Признаться, меня это впечатляет.

– Гордишься им?

– Да, – ответ прозвучал сразу. Без сомнений. – И хочу увидеть сына. Посмотреть, кем он стал.

Я остановился у обзорного окна на второй палубе. Гриша и Тина с удивлением посмотрели на меня.

Александра в целом можно понять.

Я сам совсем недавно ловил себя на желании бросить всё и отправиться к Вике… Просто убедиться, что дочь здорова и находится в безопасности.

Сейчас мы знаем, что с Анастасией и Леонидом всё хорошо. Знаем, что Таня жива. Пусть она всё ещё скрывается где-то далеко и занимается непонятно чем, но сам факт её жизни уже многое значит.

А Егор находится совсем рядом, практически в нескольких часах пути. Неудивительно, что Александр так заволновался.

– Всё в порядке? – спросила Тина.

Я перевёл взгляд на неё, затем на Гришу.

– Ладно. Решено. Всё равно с самого начала планировал так сделать.

– Что именно? – брат приподнял бровь.

– Мы летим к Егору, раз находимся рядом. К тому же, так как я теперь император Российской империи, не дело продолжать враждовать со своими. Пока я лично не поговорю с ним, между нашими государствами сохранится состояние возможной войны. Каждый станет ждать удара от другого, и ничем хорошим это не закончится.

– Ядвига говорила, что он занят, – напомнила Тина.

– Помню. И я специально ей сказал, что не собираюсь к Егору. Так сказать, хочу устроить сюрприз…

На самом деле я действительно думал об этом ещё в момент отлёта от Китая. Егор сейчас – это фигура мирового масштаба. Я ничего не знаю о Тане и о том, что с ней произошло, но это совсем не значит, что не знает он. Всё же моя ненаглядная пропала именно в Сибири, и кому, как не Егору, знать о ней?

Так что лучше прилететь и спросить, чем не спросить.

Гриша усмехнулся.

– Чувствую, встреча получится интересной…

– Главное, чтобы столица уцелела, – вздохнула Тина.

* * *

Во время перелёта я много размышлял о бабке Ольги.

Крайне необычный человек. Я бы даже назвал её не человеком, а сущностью.

Её энергия слишком древняя…

С этой старухой нужно проявлять особую осторожность.

Мысли прервались, когда я, стоя возле обзорного окна, заметил вдали разлом.

– Выведите изображение возле разлома на главный экран, – сразу распорядился я.

На центральном мониторе появилось увеличенное изображение земли внизу. Вокруг разлома развернули удивительно организованную операцию.

Почти никакой специализированной военной техники. Несколько обычных грузовиков, медицинские машины, мобильные генераторы, временные шатры, палатки штаба, караулы, охрана и сменные группы разлома – всё соединялось в чёткую рабочую схему.

Этот разлом оказался не последним. По пути мы встретили ещё. И каждый разлом – это чётко выстроенная схема построений и укрытий.

Простой человек этого не поймёт, а вот профи своего дела… С готовностью оценит такую подготовку. Ни одного слабого места.

– Егор постарался, – заметила Тина.

– Это ещё мягко сказано, – Гриша приблизился к экрану. – Такой порядок требует усиленной работы… Учитывая то, что Сибирь в целом не жаловала стражей.

Возле каждого разлома сохранялась такая же организация. Люди быстро и спокойно выполняли собственную часть работы, не мешая друг другу.

Дирижабль за всё время никто не пытался остановить, хоть защитные системы и замечали нас. Системы ПВО начинали двигаться в нашу сторону, но почти сразу прекращали наведение.

Какое-то время мы продолжали лететь вперёд.

Заснеженные леса сменялись небольшими городами, укреплёнными дорогами и военными лагерями. Почти везде ощущались следы недавних сражений. Обожжённая земля, новые защитные башни. На дорогах шли колонны снабжения, в небе мелькали дирижабли.

Однако ни одного открытого разлома.

В какой-то момент навстречу появился ещё один дирижабль.

Он шёл прямо на нас, но на безопасном расстоянии начал замедлять ход. Почти сразу на главный экран поступил запрос связи.

– Соедините.

На изображении появился высокий мужчина в тёмной форме. На груди находился герб незнакомого сибирского Рода. Лицо спокойное, поза – уважительная.

– Ваше величество, – барон чуть склонил голову, – император попросил передать, что ждёт вас в другом месте.

– Не в столице? – задумался я.

– Нет.

– Причина?

– Мне её не сообщили. Сказали лишь направить вас. Передаю координаты.

На навигационной панели появилась новая точка. Далеко в стороне от городов. Посреди заснеженной тайги.

– Координаты приняты, – ответил я. – Благодарю.

– Хорошего пути.

Связь оборвалась.

– Не удивлюсь, если он что-то задумал… – пробурчал Александр внутри сознания.

– Мне тоже так кажется, – я увеличил карту. – Учитывая, что встреча назначена не в столице, а на ровном заснеженном месте вдали от поселений, кажется, знаю, что именно Егор собирается учудить…

* * *

Мы изменили курс и через некоторое время дирижабль приблизился к указанным координатам.

Внизу раскинулся бескрайний заснеженный лес. Хвойные вершины уходили до самого горизонта, местами разделённые замёрзшими реками и широкими полянами. Белое безмолвие тянулось на многие километры, к горам.

Над одной из полян висели несколько фигур, и среди них, прямо посередине, – Егор.

Я смотрел на Егора, понимая, что это уже не тот молодой импульсивный парень, которого я помню. Прошедшие годы очень сильно его изменили. Он стал словно выше и точно взрослее лицом.

Плечи заметно расширились. В спокойном ровном взгляде исчезла прежняя горячность. Чёрная одежда почти полностью повторяет имперскую форму Российской империи. На плечах лежит длинный плащ, а геральдика сохранила знакомые элементы государства, хотя к ним добавились новые сибирские символы. В наряде Егора сочетаются сразу две истории – старая и новая.

– Идём.

Мы одновременно телепортировались, появляясь примерно в десяти метрах от «встречающих».

Четверо сопровождающих, одетых также в чёрное, находились чуть позади него. Сильные практики, каждый внимательно следил за нами и держал руки недалеко от оружия.

Егор мельком посмотрел на них, и этого оказалось достаточно. Все четверо одновременно телепортировались, оставляя нас одних посреди снежного неба.

Гриша и Тина остались рядом со мной. Егор посмотрел на них, но ничего не произнёс. После этого встретились уже наши с ним взгляды. Некоторое время мы молча рассматривали друг друга.

Над лесом дул сильный ветер. Он поднимал снег с верхушек деревьев и закручивал его. Наши плащи слегка трепетали.

Первым заговорил Егор:

– Давно не виделись, Сергей.

Голос звучал ровно и спокойно.

– И правда, давно, – ответил я.

Он вновь замолчал, смотря на меня. Словно пытался найти в моём лице или во мне что-то, что известно только ему.

– Ты прав, – наконец снова заговорил Егор. – Давно.

Я оглядел длинный лес под нами.

Ни одного города и ни одной дороги. Только снег, деревья и горы вдали.

– Тогда почему встречаемся именно здесь? Если честно, больше похоже на место для засады.

– Ты и сам прекрасно знаешь, почему мы встретились именно здесь. Я не хочу, чтобы пострадала моя столица.

Ветер между нами стал сильнее, начав куда сильнее трепать плащи.

– Зачем тебе это? – спросил я, уже понимая, к чему он ведёт.

Егор едва заметно пожал плечами.

– Как минимум потому, что ты пообещал мне это очень давно. Помнишь нашу договорённость? Это первая причина. Вторая причина, – продолжил он, – заключается в том, что я видел, как ты убил моего отца.

Внутри Александр едва заметно напрягся. Егор не может знать, что он сейчас слышит каждое его слово.

– Третья причина заключается в нынешнем раскладе сил. После того как Эйр рассказала мне всю правду, я долго размышлял. – Его лицо оставалось всё таким же ровным и спокойным. – Однако события, которые начались сразу после твоего исчезновения, всё же не дали достаточно времени на раздумья, но многое расставили на свои места. Сейчас, глядя на карту мира, ты и я прекрасно понимаем: наши государства не смогут долго оставаться соседями. Потому что одно обязательно поглотит другое.

Егор произнёс это совершенно спокойно. Без злости и без вызова. Как простой, напрашивающийся сам собой вывод. А парень между тем продолжал:

– Ты хочешь сделать Землю единой, Сергей, и ты не сможешь вечно терпеть независимую империю рядом со своими границами. Особенно державу, которая когда-то являлась частью Российской империи. Как и я не смогу спать спокойно, зная, что однажды ты придёшь подчинить меня. Что касается четвёртой причины… – Он на мгновение задумался. – Я хочу защитить планету. И свою империю.

– От кого?

– От тебя. Ведь ты принесёшь за собой новую войну.

В следующее мгновение от него во все стороны резко разошлась чёрная волна. Мне пришлось поставить круговой щит, по которому сразу прошли трещины.

Тёмная энергия…

Волна промчалась над заснеженным лесом с невероятной скоростью.

Там, где энергия коснулась деревьев, стволы мгновенно разлетелись щепками. Снег взвился громадной стеной, закрывая горизонт. Воздух заревел, а земля далеко внизу покрылась сетью чёрных трещин, разрываясь на огромные булыжники.

Гриша и Тина одновременно напряглись и призвали копья. Я же не пошевелился. Егор продолжал висеть напротив.

Теперь вокруг его тела плотной аурой поднималась тёмная энергия. Она тянулась к небу широким потоком, заставляя всё пространство вокруг парня дрожать. Высоко же над нами из-за такого количества энергии рождался локальный шторм, подчинённый одному человеку.

– Ты по праву можешь гордиться своим сыном, – обратился я к Александру, видя, как Егор создаёт копьё из тёмной энергии.