Текст книги "Чиж. Рожден, чтобы играть"

Автор книги: Андрей Юдин

ДЕКАБРЬ 1993: БАЛТДОМ

«Видит Бог: я устал быть подпольным певцом…»

(Борис Гребенщиков).

К концу 1993-го наступательный порыв, вызванный выходом «РЛ. 1992», себя исчерпал. «Харьковские губернские ведомости» предупреждали, что группа выйдет на новый виток популярности только в том случае, если ей «попадется толковый продюсер». После ухода Дюши на должности директора группы отметились несколько таких же случайных людей. Но поскольку «хороший парень» – не профессия, концертная жизнь «Разных» окончательно затухла. Местные журналисты стали писать о группе с оттенком раздражения: «изрядно поддоставшая своей непредсказуемостью и пофигизмом», «группа, которая заслуживает большего».

– "Разные" вполне могли бы стать группой первого дивизиона, – говорит Чиж. – Так бы оно и было, если б они приехали в 87-м на Подольский фестиваль. У них всё пошло наперекосяк именно с Подольского фестиваля. Они опоздали. И с тех пор мы все время куда-то опаздывали. Можно сказать: нам фатально не везло…

В октябре 1993-го Карафетовы, у которых подрос старший сын, доверили ему синтезатор и перестали брать Чижа на цыганские свадьбы. Это значило, что Харьков стал для него, как сказали бы блюзмены, rig city – городом, где нет работы для музыканта.

Спасительной отдушиной оставался Питер. Только здесь можно было играть концерты и зарабатывать какие-то деньги. Тем более, что Чижа по-прежнему опекал БГ. В декабре он пригласил Чижа на фестиваль "Рок-рождество в Балтийском доме, или «Аквариум» представляет". (Отвечая на реплику журнала "Хиппи Лэнд", что на сцене не представлены личные симпатии Гребенщикова, Анатолий Гуницкий сказал: "Было исключение – Чиж. Это маленький каприз Бориса, но он вполне оправдан и имеет право на существование").

Идею мероприятия озвучила пресс-секретарь Аня Черниговская: "В "Синем альбоме" «Аквариума» есть такая цитата: "Где та молодая шпана, что сотрет нас с лица земли…". По всей вероятности, идея фестиваля – доказать, что ответ "нет, нет, нет" за десять лет сильно устарел".

Выходило, что 32-летний Чиж присутствует на фестивале в ранге "молодой шпаны". Собственно, он и выглядел, как шпана: худой, бледный, в осеннем пальто и вязаной шапочке. Возможно, поэтому бдительные вахтеры отказались пропустить его в Балтдом. За кулисы Чижа провел Любомир Скляр, басист Colney Hatch.

– Захожу в боковую дверь: стоит Серега в своем сереньком пальто. А я уже знаю, что это Чиж, уже витают идейки, что Чиж – это классно, это круто. Типа, он знает Гребня, всех-всех. "Чего стоишь?" – "Да меня не пускают". Я начинаю ломиться с гитарой: "Я здесь играю! А это Чиж, он со мной". А он почему-то застеснялся: стоит, жмется. Пока вахтеры замешкались, я его протолкнул.

(При желании эту сценку можно рассматривать как метафору проникновения Чижа в Питер: он не ломился туда с гитарой, а терпеливо ждал, когда его туда "проведут").

Присутствие Colney Hatch в Балтдоме было идеей Березовца. Параллельно с Чижом он продолжал продвигать модных украинцев, которые пели по-английски и прыгали по сцене в гавайских трусах-бермудах.[87]87
  Уместно вспомнить, что Colney Hatch – имя нарицательное. Так называлось местечко, где был открыт первый в Англии дом для умалишенных.


[Закрыть]

"Мы с Чижом жили у Березовца дома, – вспоминает Валерий Пастернак, лидер Colney Hatch. – Нас кормили и всячески заботились. Игорь был достаточно парадоксальной фигурой. У него постоянно чередовались приступы по-детски наивной доброты, человечности с грубым практицизмом и откровенным хамством. И все же, считаю, именно его заслуга, что Чиж тогда выстрелил. П**ли много и все, а дела, пусть неуклюже, со всеми ссорясь (что несложно в рок-тусовке Питера), делал он. Где многие герои тех дней?.. А Чиж теперь ЧИЖ".

Чиж выступил в заключительный день фестиваля, вместе с БГ. До этого на сцене Балтдома два дня подряд отрывалась "молодая шпана", которая пела только на английском. "Такое ощущение, что мы возвращаемся в некие первобытные времена, – недоумевали журналисты, – фестиваль на 80 % решил показать, что рок сегодняшнего дня сугубо англоязычный. Откуда начали путь, туда и вернулись".

Но такой крен был объясним. В советском роке текст (т. е. мысли и лозунги) часто стоял на первом месте и подавлял музыку. Англоподобная чушь новой генерации демонстрировала очевидную, на их взгляд, вещь: «правильные» аккорды гораздо важнее «правильных» слов.

Впрочем, большинство «англоязычных» групп выглядели, по мнению критиков, блекло-однообразно. "Зато Чиж – выше всяких похвал", – отметил журнал "Хиппи Лэнд", сравнив его выступление с "глотком свежего воздуха". (За это гостю из Украины простили, что на сцене Балтдома он появился в панковской футболке "Sex Pistols", которая «концептуально» никак не вязалась с его хиппанскими по духу песнями).

Вместе с Чижом на фестивале сыграли барабанщик «РЛ» Алексей Сечкин, перкуссионист Александр Кондрашкин,[88]88
  *Работал с группами «Джунгли», «Странные игры», «АВИА», «Объект насмешек», «Мануфактур», «Тамбурин», «Пикник» и «Аквариум».


[Закрыть] гитарист Радион Чикунов и басист Леша Романюк. Это был уже некий прообраз «своей» группы.

Спустя несколько дней после фестиваля Алексей Курбановский устроил акустический концерт Чижа в арт-галерее «Борей». В начале 1990-х это был элитный художественный клуб, где регулярно проходили выставки, концерты, философские чтения и поэтические вечера. "Посмотреть на Чижа" пришли примерно полтора десятка интеллектуалов. Парень из Харькова показался им весьма интересным.

– В питерском роке, – говорит Курбановский, – есть определенная традиция, основанная Гребенщиковым. Традиция "потока сознания", когда тексты пишутся по принципу свободной ассоциации идей. Когда между отдельными строчками нет связи, и каждая из них заключает в себе грань некоего образа. Эта традиция породила ряд блестящих открытий. Но, как и всё на свете, она была не беспредельна…

Вместо этих причудливых образов Чиж предлагал сюжетный рассказ, маленькие новеллы в стихах, где автор был всего-навсего storyteller'ом, проводником в свой маленький мир. Если ты туда входишь, то, как хиппи внутри коммуны, становишься там своим. И тебе очень доверительно – с юмором, мягкой иронией, – рассказывают истории про персонажей этого мирка.

– В то время это прозвучало очень интересно, – считает Курбановский, – Это было определенное развитие. Новый этап, новый шаг, новое слово.[89]89
  По инициативе А.Курбановского летом 1993-го «Борей» выпустил тиражом в 200 экз. тонкую книжечку с текстами чижовских песен. Это был его первый поэтический сборник Сергея Чигракова. Если не считать «Антологии суицида», сборника творчества харьковских рокеров, который вышел на Украине в ноябре 1991-го. Чиж был представлен там «Письмом Егору Летову».


[Закрыть] Потому что поток свободных ассоциаций уже надоел. Равно как и политические песни.

Другой причиной симпатии к Чижу была "пронзительная мелодическая свежесть" его песен. Они так быстро ложились на слух, что кто-то даже цинично сострил: "Это не музыка, а триппер: быстро цепляется и трудно отделаться".

Так или иначе, но каждый концерт в Питере, даже самый скромный, прибавлял Чижу новых поклонников. Его декабрьским выступлениям московский журнал для пост-хиппи "Забриски Райдер" посвятил статью "Человек Поющей Травы 1993 года": "В Питере его очень любят. Сам наблюдал. Песни поют… То, что пресловутый Сергей Чиграков – один из немногих, реально творящих хиппистский "культурный слой", людей – это несомненно. Как, скажем, Григорян, и Умка, и тот же БГ – в свое время".

Но главный итог декабрьской поездки был в том, что Чиж наконец-то принял решение перебраться в Питер. "Тянуть меня сюда конкретно как бы и не тянули, – рассказывал он, – но постоянно все друзья в Питере намекали о переезде. Гребенщиков долго на мозги капал. И, конечно, его «капанье» сказалось в конце концов. Света Лосева тянула. Игорь Березовец тянул… Если бы меня не тянули в Питер, я все равно бы свалил, просто не знаю куда, но свалил бы".

В тот момент он еще не знал, где будет жить, с кем выступать, кто будет его директором. Но решение было принято. Здесь, как это часто бывает, сыграл свою роль случай. В конце декабря, пока Чиж находился в Питере, Бурлака заглянул в гости к студенту-японисту Олегу Львову по прозвищу «Оливер» и его жене-художнице Ирине. Раньше супруги жили в Горьком и несколько раз встречались с Чижом на рокерских гулянках. После переезда в Питер, чтобы уберечь свои деньги от инфляции, они купили две комнаты в разных коммуналках. В одной Львовы жили сами, другая (в пяти шагах от Эрмитажа) временно пустовала. Когда Бурлака обмолвился, что Чиж "загибается в Харькове" и мечтает перебраться в Питер, земляки предложили поселить его с семьей на Миллионной улице.

В Харьков простуженный Чиж вернулся 31-го декабря.

– Он сразу же сказал: "Поехали жить в Питер?" – вспоминает Ольга. – "А чем будем платить за комнату?" – "Только коммунальные услуги". Даже раздумий никаких не было. Я понимала, что в Харькове уже не будет ничего, никакой перспективы, чтобы хоть как-то зацепиться за жизнь.

1994: БОЛЕЗНЬ

«Нищетой мы называем такие условия жизни, когда недостаток пищи и отсутствие нормального жилья подрывают силы человека и снижают его работоспособность»

(Джек Лондон).

Планам на переезд помешала болезнь: сразу после Нового года у Чижа поднялась температура. Через пару дней он стал задыхаться и кричать от боли. В больнице, куда его отвезли на «скорой помощи», у него обнаружили плеврит – гнойное воспаление легких. Весь январь Чижу кололи мощные антибиотики. Этот процесс скрасил только звонок Игоря Березовца. Спустя десять месяцев после записи сольника он все-таки собрал деньги, выкупил на «Мелодии» мастер-тэйп и с помощью лейбла «Триарий» напечатал чижовский сольник. На своей «ниве» Игорь перевез коробки с пластинками к себе на квартиру, а затем раскидал малыми партиями по магазинам Санкт-Петербурга. (Стоит сказать, что поначалу пластинка неизвестного исполнителя раскупалась плохо).

Из больницы Чижа выписали в начале февраля 1994-го, но он продолжал температурить: врачи не смогли откачать всю жидкость, которая образовалась в его легких.

В это время в Питере закручивался параллельный сюжет. Березовец давно вынашивал идею создать коллектив "под Чижа". Он попросил прослушать кассету с чижовскими песнями свою приятельницу Юлю Лебединову. Студентка-заочница педагогического университета, она торговала на рынке джинсами, а по вечерам «тусовалась» в Манеже, на первой в городе техно-дискотеке. Супермодная музыка, которую она слушала (вроде авангардной, но мало кому известной Tequillajazzz), была похожа на чижовскую, как день на ночь. Тем не менее кассета Юле понравилась. Она даже категорично заявила, что "этот человек станет звездой".

Когда выяснилось, что будущая «звезда» сильно болеет, именно Лебединова убедила Березовца, что Чижа нужно срочно перевозить в Петербург, лечить, ставить на ноги. В течение трех дней был найден институт пульмонологии на Петроградской стороне. Врачам сообщили, что денег у них нет, но Сергей Чиграков, за которого они хлопочут, талантливый музыкант, у него большое будущее, и он должен обязательно вылечиться. В качестве доказательства была вручена его пластинка.

– Факт остается фактом: Чижа приняли на нежные руки, – говорит Лебединова, – А я, как курица-наседка, каждый день носила ему в пластиковом ведерке завтраки-обеды.

Пока Чиж проходил курс лечения, Березовец полностью прекратил заниматься делами Colney Hatch и переключил всю свою энергию на новый проект. Лебединова согласилась стать администратором, который занимается текущими вопросами – транспортом, билетами, гостиницами и т. д.

– Игорь изначально относился к этому как к коммерческому проекту, – говорит Юля, – но к Чижу он испытывал еще и душевную приязнь. Это удача, я бы сказала, потому что зачастую приходится заниматься денежными делами, к которым душа не лежит. А здесь Игорь прекрасно ладил с Чижом, ему нравилось его творчество. И плюс ко всему он хотел зарабатывать на этом деньги.

Тем не менее Чиж колебался. Одним из активных сторонников его переезда стал Макс Ланде из "Кошкина дома". Он уже имел опыт принятия такого решения, когда рок-жизнь в Одессе «скисла». На эту тему у них с Чижом состоялось несколько продолжительных бесед.

– Решиться и психологически, и морально ему было сложно, – вспоминает Максим. – Как это – группу бросить? А как же все остальные?.. Я выступал в качестве психоаналитика, говорил, что это допустимо, позволительно. Если телега застряла в болоте, и есть возможность хотя бы спасти лошадь, ее нужно отвязать. Нет, «РЛ» в трясине не сидели – болотом на тот момент был Харьков. Реализовать себя можно было только в Москве или Петербурге. Даже из Свердловска, который считался третьей столицей рока, постепенно перебрались в Питер и «Наутилусы», и Настя Полева. Нужно было просто взять себя за шкирку, вытащить из болота и приехать туда, где что-то происходит. Да, переезд группы в полном составе был невозможен. Но это вовсе не значит, что все должны погибнуть. Ну, не погибнуть – просто чего ради?.. Парни уже нашли какое-то дополнительное занятие, чтоб содержать семью. А Серега – он просто музыкант. Его энергию нужно было высвободить, она бурлила, кипела. И даже то, что он тогда серьезно болел, означало, что энергия, не находя выхода, начала работать на саморазрушение. Еще бы полгода, и Серега просто разлетелся бы на мелкие кусочки. От него осталась бы кассетка песен под гитару с надписью "автор неизвестен".

Ланде убежден, что нет причин обвинять Чижа в том, что он кому-либо "продался".

– Это был Игорь Березовец, а не Айзеншпис, который сразу заключает контракт, открывает счет в банке, вручает ключи от квартиры и машины – только давай «тра-ля-ля». Все было с нуля. Игорь не был "акулой шоу-бизнеса", но интуитивно или нет сделал все профессионально. И это он, а не кто-то другой вложил деньги в пластинку и выпустил ее. Серега не стал бы ничем этим заниматься. Надо прийти к нему, взять, посадить: вот тебе микрофон, вот гитара – играй!.. Он может только писать песни и стоять на сцене. Больше он ни на что не тратит силы…

Потенциально это был правильный союз: музыкант-криэйтор и жесткий, напористый администратор. Кроме того, мотивируя свой выбор, Чиж мог бы повторить слова Луи Армстронга о своем менеджере Джо Глейзере: "Меня всегда восхищало, как он умел помогать".

Последнее выступление Чижа с «РЛ» состоялось 4 марта 1994 года, когда он вырвался из больницы, чтобы отвезти семье немного денег, взятых в долг у Березовца. В Харькове шли выборы в украинский парламент. Чтобы набрать очки у молодежи, один из кандидатов устроил концерт "Разных людей", приуроченный якобы к 5-летию группы. На входе в зал «Украина» раздавали листовки, где под фотографией «Разных» была напечатан призыв голосовать за кандидата-мецената. Никто и не думал скрывать, что концерт – часть предвыборной кампании. Однако недовольный ропот зала сменился, по свидетельству газетчиков, ликующими криками, когда Чиж сказал, что "лично ему на политику насрать".

Вечером того же дня он уехал в Питер, на фестиваль "АэроFUZZ".

МАРТ-АПРЕЛЬ 1994: РАДИО-ТРАФФИК

«Нравится песня?.. Слушай дома!»

(из памятки ди-джея).

После экономического кризиса, связанного с распадом СССР, рок-н-ролльная жизнь в «северной Пальмире» понемногу оживала. В марте 1994-го питерскому журналу «FUZZ», компетентно пишущему о рок-музыке, исполнилось три года. Этот юбилей решили отметить музыкальным фестивалем, который стал знаковым событием в жизни города.

– До 1994 года, когда случился «АэроFUZZ», в Питере вообще не было больших фестивалей, – вспоминает Александр Долгов,[90]90
  Военный в третьем поколении, бывший офицер-подводник, Долгов всем укладом флотской службы был приучен к мысли, что лгать и кривить душой на борту ядерной субмарины не только безнравственно, но и смертельно опасно. Этот принцип капитан 3 ранга запаса перенес в музыкальную журналистику, которой начал заниматься с 1991 года.


[Закрыть] главный редактор журнала. – Отовсюду гремела попса, народ вообще отучился ходить на всякие рок-тусовки, за исключением клубной формации – «TaMtAm», «Indie». Но это была узкая аудитория, в лучшем случае – три-четыре сотни людей на 5-миллионнный город.

Впервые на фестиваль хлынули толпы молодежи. На трех площадках под крышей Балтдома для них сыграли 37 команд разного жанра и статуса. На роль хедлайнеров, чтобы с гарантией «отбить» вложенные деньги, организаторы пригласили «ДДТ», Вячеслава Бутусова (он выступал в акустике) и «ЧайФ» с "Агатой Кристи" (у «АК» тогда вышел альбом "Позорная звезда", и она уже была близка к тому, чтобы стать «кассово-звездной» группой).

Чиж проходил как "музыкант, подающий надежды". Впрочем, как и большинство групп второго эшелона. Именно о них еще в 1989 году гитарист-виртуоз Юрий Наумов говорил как о талантливых волчатах, которые сидят по квартирам и переваривают громадный опыт своих предшественников. Пройдет три-пять лет, предрекал Наумов, и они о себе заявят.

В Питере эти «волчата» собирались в рокерском клубе «TaMtAm», открытом в июне 1991 года. Его хозяин Всеволод Гаккель, бывший виолончелист «Аквариума», побывал на Западе и убедился, что рок-н-рольная жизнь протекает там отнюдь не на стадионах. Питер напоминал ему Ливерпуль конца 1950-х, где, кроме «Битлз», имелось немало других талантливых групп. Чтобы состоялся прорыв нового поколения, нужно было только создать питательную среду в виде сети музыкальных клубов.

Гаккель взял под свою опеку неизвестные и даже почти не умеющие играть бэнды. На сцене "TaMtAm"'a получили возможность выступить представители самых разных направлений – рокабилли, инди-поп, пост-панк, хард-кор, авангардный джаз. С подачи журналистов появился даже термин "генерация TaMtAm".[91]91
  *Среди выходцев наиболее известны «Король и шут» и Tequillajazzz.


[Закрыть] На её «прогрессивном» фоне Чиж со своими ритм-энд-блюзами и лирикой выглядел вызывающе консервативно. Собственно, как и его немодный «хайр» среди крашеных марганцовкой и перекисью шевелюр.

Зато Чиж не казался кондовым и сермяжным продюсеру фестиваля Андрею Муратову. Отбирая молодых исполнителей, бывший клавишник «Зоопарка» и «ДДТ» полагался только на собственный вкус. Чижовские песни будили в нем ностальгию по хиппанской юности (легендарная тусовка возле Казанского собора и «автостопы» по всему СССР). Кроме того, Муратов помнил Чижа по одесскому фестивалю "Пикейные жилеты" 1992-го года.

– Чиж все время менял инструменты: аккордеон, гитару, радостно играл слайдом, садился за пианино. Я обратил внимание, что у человека есть культура звука, потому что с клавишниками в российском роке всегда была «засада». На весь Петербург было три человека, которые умели "бить в клавиши": Серёжа Курёхин, Коля Гусев из «АВИА» и я. Все остальные думали, что умеют… Чиж был очень хорошим, стильным клавишником. Более того, мне самому нашлось чему у него поучиться – какой-нибудь паре штук.

Именно Муратов порекомендовал Чижа своим деловым партнерам с "Радио-1 Петербург", российско-американской радиостанции для любителей рок-музыки. В те дни сотрудники «Р-1» обеспечивали информационную поддержку "АэроFUZZ"'а – вели репортажи с концертов, брали интервью у старых и новых рок-звезд.

– Мы спросили Муратова, – вспоминает ди-джей Александр Устинов, – "Скажи, есть ли сейчас музыкант, подающий, по твоему мнению, надежды?" – "Чиж. Это очень хороший, интересный музыкант. Правда, молодой и неизвестный". До этого мы слышали только гребенщиковское про "ослепительного Чижа". Потом я видел его с "Разными людьми" в "Программе А" и запомнил песню "Она не вышло замуж". Для питерской публики он был новый человек. Но уже шел слух, что приехал некий Чиж. Никто не знал, кто он такой, но заинтересованность была…

6-го марта Чиж вывел на знакомую сцену Балтдома свою сборную команду (Корзинин – барабаны, Чикунов – ритм-гитара, Романюк – бас). Примерно полчаса они «разогревали» публику перед выходом Бутусова. Большой зал тепло принимал чижовские песни. Сразу же после концерта Устинов зашел в гримерку, чтобы пригласить Чижа в свою программу.

– Березовец сказал: "Мы, конечно, придем. Но надо выбрать день, все-таки у нас много работы, мы такие занятые…". Эта легкая «распальцовка» меня не смущала. Я уже знал, что у каждого музыканта должен быть такой директор, который его «поднимает». Мы запомнили друг друга, обменялись визитками и договорились дружить.

Новая встреча состоялась через пару недель, когда Чиж сбежал из больницы, чтобы сходить с Березовцом на концерт «Крематория». В служебном буфете ДК имени Ленсовета к ним за столик подсел Устинов. Он сказал, что у него сорвался запланированный эфир с Арменом Григоряном, лидером «Крема». Срочно была нужна замена. И буквально на следующий день Чиж оказался на "Радио-1 Петербург".

Для часовой программы – смесь интервью и музыки – Березовец принес в студию чижовский сольник, записанный на DAT-кассете. Эта техническая деталь сыграла в дальнейшем исключительно важную роль. Дело в том, что до 1994 года на питерских радиостанциях царили англоязычные исполнители. "Сначала отечественным хитам вообще не было места в эфире. Их как бы стеснялись, – вспоминал те времена журнал «Pulse». – FM-станции словно подчеркивали свою прозападность. Но к 1993-94 годам радиостанции пришли к выводу, что "русский формат" становится конкурентноспособным".

Правда, одновременно выяснилось, что у наших рокеров практически нет записей на профессиональных носителях. Весьма показательный штрих: осенью 1993-го на "Радио-1 Петербург" стартовала программа "Час русской музыки". В первое время из-за нехватки материала в ней звучала – за шестьдесят минут! – всего одна русская песня. Ведущие были даже вынуждены собирать «компашки» по знакомым музыкантам. Либо приносили свои собственные пластинки, чтобы переписать на DAT-кассету, а потом крутить в эфире. Другого выхода не было: чтобы выдавать качественный звук, радиостанции принимали в работу только DAT-кассеты и CD.

Компакт-диски в начале 1990-х стоили неприлично дорого. Чтобы публика их покупала, лейблы издавали на CD только рок-грандов вроде «Аквариума», «Алисы», «ДДТ» и "Машины времени". Рокеры рангом пониже могли предложить радиостанциям только свои DAT-кассеты (тогда это был самый распространенный носитель). Нищая молодежь наскребала денег только на «бытовую» аудиокассету. Правда, выдать эти пленки в эфир никто из профессионалов не рискнул бы даже за взятку – качество звука, записанного чуть ли не в гараже, было чудовищным. На такие дикие трансляции отваживалось только независимое радио «Катюша», напоминавшее своей отвязностью студенческие радиостанции в Америке. Ди-жеями там были молодые питерские музыканты, вроде Леши Романюка и Жени Федорова из Tequillajazzz, и они гнали в эфир альтернативную музыку вперемешку с Аленой Апиной и "Металликой".

Но вернемся к Чижу. В тот день, когда он побывал на «Р-1», в программе "Российский рок" прозвучало шесть его песен. По просьбе радийщиков Березовец оставил им на время DAT-кассету. Оттуда ди-джеи переписали самые интересные, на их взгляд, вещи – "Вечную молодость", "Такие дела", "Она не вышла замуж" и "Hoochie Coochie Man".

– Тогда, естественно, еще не было никаких разговоров о ротации той или иной песни, не было выбора хита, – говорит Устинов. – Записали ребята кассетку – и на том спасибо.

– И с этого дня у нас на радио начал достаточно плотно крутиться Чиж, – продолжает ди-джей Валерий Жук. – Ну, активно потому, что на безрыбье и Чиж рыба!..

В то время девиз "ни ноты без банкноты" еще не определял так жестко ротационную политику FM-станций, и ди-джеи не страдали раздвоением личности, слушая дома одну музыку и пропагандируя на работе совершенно другую, «проплаченную» через бухгалтерию. Они реально продвигали интересных исполнителей, а не были только "говорящими головами", живым приложением к микрофону. К тому же американские шефы «Р-1» слабо разбирались в русском роке, и ведущие имели полную свободу рук.

– Мы еще не чувствовали рамок шоу-бизнеса и ставили Чижа бесконечно, – вспоминает Устинов. – Практически все ди-джеи крутили в свою смену чижовские песни, но только потому, что эти песни понравились им самим. Такая история произошла на «Р-1» только с тремя группами – с Чижом, «Сплином» и "Зимовьем зверей".

– Единственное, что мы поняли, – говорит Жук, – его сразу же полюбили слушатели. Мгновенно!.. Как у любой радиостанции, у нас были концерты по заявкам. Критерий сильнейший. Мы могли до тошноты «обкрутить» какого-то исполнителя, но если его нет в концерте по заявкам – всё, до свидания! Значит – не фонтан!.. Чижа сразу же заказывали, и очень много. Буквально неделю он покрутился, и пошли первые заявки.

Эти звонки-заказы, как рентген, показали ди-джеям «Р-1» кто был главным слушателем Чижа:

– Естественно, прихиппованные девочки. Во-вторых, эстетствующая молодежь: слушать Чижа на тот момент было модно. И, в-третьих, как ни странно, люди достаточно состоятельные, потому что музыка Чижа – добрая, запоминающаяся, почти народная.

Если учесть, что «Р-1» вещала по 16 часов в сутки не только на Питер, но и на весь Северо-Западный регион, эта стихийная ротация принесла Чижу заочные симпатии тысяч слушателей.

– Пару лет спустя, – вспоминает Устинов, – Чиж как-то сказал: "Я прекрасно помню, ребята, что это вы меня на радио вытащили, помогали с эфирами всячески". Но наши заслуги в его «раскрутке» невелики: Чиж слишком долго занимался музыкой, он слишком хороший музыкант. В Питере с ним произошло то, чего он давно заслуживал.

Самому Чижу визит на «Р-1» помог сочинить песню. Вернувшись в больницу, он долго не мог заснуть. Гудевший в крови адреналин заставил его взять в руки самопальную электрогитару (инструмент принес Березовец, чтобы Чиж не скучал). Стараясь никому не мешать, Чиж вышел из палаты и примостился в каморке, где хранились анализы мочи и кала. Несмотря на сомнительное соседство, ритм-энд-блюз получился убойным. Чиж назвал его "Дополнительный 38-й".

– Был такой американский ансамбль, "38th Special", – объясняет он. – Я его услышал по "Голосу Америки", классе в седьмом. Мне потом сказали: "Чувак, оказывается, действительно есть такой поезд – дополнительный 38-й!.. Он ходит из Москвы чуть ли не до Горького".[92]92
  Это не удивительно, если вплоть до лета 2000-го существовал поезд № 666 «Москва-Осташков».


[Закрыть]

 
Дополнительный 38-й, невозможно достать билет.
Дополнительный 38-й, я всё равно не купил бы билет —
Денег нет! Ну и хрен с ним! Я к этому давно привык,
Все равно у меня еще хватит сил – ведь я еще не старик!..
 

Последний куплет Чиж дописывал уже в поезде, который увозил его в Харьков.