Текст книги "Атаман А.И. Дутов"
Автор книги: Андрей Ганин
Жанры:
История
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]
17 августа в Самаре проходили переговоры Акулинина и председателя Комуча В.К. Вольского, в ходе которых сторонам удалось достичь взаимопонимания. Накануне Комуч в делегацию для переговоров с казаками включил также В.М. Зензинова, И.М. Брушвита, Е.Ф. Роговского, П.Д. Климушкина и И.П. Нестерова. Вольский даже согласился восстановить Дутова в правах главноуполномоченного, однако лишь тогда, когда Дутов реабилитирует себя перед Комучем [908]908
Оренбургский казачий вестник. 1918. № 40. 21.08. С. 2.
[Закрыть]. Оставалось только гадать, что имели в виду самарские политики, ставя такое, по сути, унизительное для атамана условие?! Дутов заявил протест против подобной постановки вопроса [909]909
Чирухин Н.А.Дутовщина. Антибольшевистское движение на Урале. 1917–1918 гг.: Дисс. к. и. н. М., 1992. С. 191.
[Закрыть]. В преддверии Государственного совещания деятели Комуча не стали обострять этот конфликт, вероятно рассчитывая на поддержку со стороны Дутова. На 20 августа в Челябинске было намечено обсуждение вопросов относительно состава Государственного совещания и конструкции центральной власти.
18 августа Акулинин доложил обо всём услышанном в Самаре Кругу объединённых станиц Оренбургского казачьего войска, который выработал наказ участникам Государственного совещания, а 20 августа и специальное постановление в поддержку Дутова в этом конфликте. Казаки в специально подготовленном Наказе заявили:
«Обсудив создавшееся положение с лишением полномочий нашего Войскового Атамана, Генерала Дутова и выслушав заявления делегатов, вернувшихся из Самары, Круг постановил:
§ 1. Делегировать в Комитет Членов Всероссийского Учредительного Собрания в город Самару Председателя Круга И.Г. Маркова и члена Круга Прокопова.
§ 2. Делегатам поручить передать Комитету, что в лишении полномочий Войскового Атамана Круг усматривает недоверие к[о] всему казачеству и несогласие вернуть обратно положения Кругом понимается как нежелание считаться с мнением демократического казачества.
§ 3. Войсковой Атаман Генерал Дутов является нашим народным избранником, и мы все ему верим и многократно это доверие выражали и устно, и в печати.
§ 4. В ныне переживаемое тяжёлое время казачество в лице своего Круга особенно дорожит Войсковым Атаманом, сумевшим взять надлежащий курс политики и установившим порядок в Крае.
§ 5. Командированный Комитетом Чрезвычайный Уполномоченный Г-н Подвицкий явно не желает считаться с нами, выборными людьми, т.к. ни разу у нас не был и нас ни о чём не спросил, в то время как имел беседы с партиями, классами и др[угими] лицами.
§ 6. Круг полагает, что в Крае должна быть власть у народного избранника, выбранного тем же краем, родившегося в Крае и знающего все местные условия, прибывшие же со стороны не всегда сумеют разобраться в обстановке.
§ 7. В Оренбурге и его окрестностях власть большевиков свергнута одними казаками, без участия чехословаков и Народной армии и др[угих] организаций, и ныне подступ к гор[оду] Самаре защищается теми же казаками. Казалось бы справедливым относиться к Оренбургскому казачеству с вниманием и не игнорировать его желаний.
§ 8. В докладе Господина Брушвита Круг видит явную недоброжелательность к нашему Атаману и прилагаемое при сём письмо Атамана даст исчерпывающий ответ [910]910
Документ в деле отсутствует. – А.Г.
[Закрыть].Комитет Членов Учредительного Собрания не запросил обе стороны и только принял во внимание доклад Брушвита.
§ 9. Круг ожидает от Комитета Членов Учредительного Собрания доверия к войску, исполнения просьб его избранников и заявляет, что лишение полномочия Войскового Атамана может повлечь гибельные последствия, за таковые Круг не отвечает и возлагает их на Комитет Членов Всероссийского Учредительного Собрания» [911]911
РГВА. Ф. 40327. Оп. 1. Д. 10. Л. 46—46об.
[Закрыть].
Как писал управляющий ведомством внутренних дел Комуча, видный деятель эсеровской партии П.Д. Климушкин, «между Комучем и офицерством с самого же начала гражданского движения на Волге создалось взаимное непонимание, приведшее потом к полному расхождению» [912]912
Климушкин П.Д.Указ. соч. С. 90.
[Закрыть]. Эта фраза вполне может быть отнесена и к взаимоотношениям между Комучем и Дутовым. К тому же видный деятель Комуча В.И. Лебедев с гордостью заявлял: «Мы не белые» [913]913
ГА РФ. Ф. Р-6605. Оп. 1. Д. 8. Л. 21.
[Закрыть]. Едва ли подобные заявления нравились Дутову.
По итогам поездки войсковых представителей в Самару Дутов 19 августа пишет на имя Комуча письмо (№ 594):
«Вернувшиеся из Самары Члены Войскового Правительства Полковник Акулинин, Войсковой Старшина Рудаков, Войсковой Старшина Анисимов и Член Учредительного Собрания Богданов доложили Правительству протокол совместного совещания представителей Оренбургского Войскового Правительства и делегации Комитета Членов Учредительного Собрания от 17 августа 1918 года и выписку из протокола заседания Комитета Членов Учредительного Собрания от 9 августа того же года, где вполне определённо сделаны заявления Членом Комитета И.М. Брушвитом о действиях моих в Сибири и переговорах с Сибирским Правительством. Ввиду того, что в этом заявлении есть много не соответствующего истине, а также бросающего тень на мою политическую деятельность, я, как Член Всероссийского Учредительного Собрания, считаю долгом заявить Комитету свой протест против подобных выпадов своего коллеги и осветить вопрос всесторонне. Будучи в Челябинске, я получил телеграмму от Комитета с вызовом меня в Самару. Я немедленно выехал и в Самаре в присутствии всех членов Комитета сделал доклад о своей поездке, и на все вопросы, мне предложенные, я ответил. Комитет вполне удовлетворился моими объяснениями, и доклад мой был принят к сведению, и никаких нареканий со стороны Комитета ко мне не было. Я полагал, что Комитет вполне удовлетворён моими разъяснениями и больше к этому вопросу не придётся возвращаться. Между тем доклад Брушвита повлиял на Членов Комитета, и Комитет, не спрашивая меня, отнёсся явно враждебно ко мне и счёл для себя возможным лишить меня своих полномочий. Буду последовательно возражать по докладу Брушвита. Совершенно правильно, что я сделал ряд заявлений Сибирскому Правительству. Сущность этих заявлений сводилась к тому, чтобы второй и третий округа Оренбургского Войска, отошедшие, в силу создавшегося положения, в ведение Сибирского Правительства, были бы возвращены в распоряжение только Войскового Правительства Оренбургского Войска. По этому пункту достигнуто было полное соглашение. В то же время мне было крайне необходимо согласовать действия с Сибирским Казачьим Войском. Почему было отказано в приёме господину Брушвиту, мне неизвестно, да я этим и не интересовался. Меня поразило только одно, что вагон г-на Брушвита поместился параллельно моему вагону и что г-н Брушвит, выехав из Самары один, в Уфе потребовал себе военный конвой, очевидно считая себя в какой-то опасности. Но это к делу не относится. Я чрезвычайно признателен, что г-н Брушвит, во время моего пребывания в Омске, взял на себя обязанности ментора и дал благоприятную оценку моего поведения: «Атаман вёл себя довольно скромно». Полагаю, что я вышел уже давно из детского возраста и в баллах за поведение не нуждаюсь. Брушвит заявляет, что в Самаре нет ничего серьёзного. Это не соответствует действительности. В Самаре чересчур серьёзно, и эта серьёзность отражается на течении народной жизни. Да, я говорил, что в Самарском Комитете преобладает С.-ровская программа и что руководители различными отраслями хозяйства являются партийными работниками. Этого личного мнения отнять у меня никто не может. Про войско я не говорил, что оно возглавлено совдепами, а сказал вообще, что в Самаре совдепы будут, и я был прав – в настоящее время в Самаре уже работает Совет рабочих депутатов. Я считал ненормальным, что во главе армии стоит Штаб Народной Армии. Это мнение разделял и полковник Галкин, и доказательством правильности моего взгляда служит преобразование управления Народной Армией в виде Военного Ведомства и создания должностей Командующих фронтами и Начальников Округов. В Сибирском Военном Штабе этого не было, и я, сравнивая оба высших военных учреждения, как строевой офицер и как офицер Генерального Штаба, безусловно, был на стороне Сибирского Штаба. Относительно ходатайства о включении Оренбургского Войска в Сибирскую республику сообщаю, что подобного акта я сделать не мог, ибо не имел на это полномочий, и это дело Войскового Круга. Выше мною указано, что я, наоборот, изъял из Сибирского Правительства 2/3 войска, но никак не вошёл в Сибирскую республику. Об Учредительном Собрании, как член его, я не мог говорить того, что сказано в докладе Брушвита. Вопросов о том, зачем я вошёл в Комитет, никто из Членов Сибирского Правительства мне не задавал, и поэтому о возвеличении или унижении Самарского Комитета, связанного с моим именем, не могло быть и речи. Манией величия я никогда не страдал и пока нахожусь ещё в здравом уме. Смешно слышать от Члена Учредительного Собрания, что авторитет такого высокого Государственного учреждения может зависеть от личностей. Об Учредительном Собрании я говорил то же, что говорил и в Самаре, т.е. благодаря исключению из Учредительного Собрания левых с.-р., большевиков и убитых во время революции состав Учредительного Собрания будет далёк от кворума, и что необходимо или дополнить Собрание или произвести новые выборы, а в том виде, в каком оно есть, оно всегда будет давать повод к различного рода нареканиям. Относительно того, соберётся ли Учредительное Собрание, или не соберётся, я ничего и сейчас положительного сказать не сумею, но что оно должно собраться – это доказывается всеми моими речами и выступлениями, начиная с Мая 1917 года и кончая тем, что я, с оружием в руках, с Октября месяца сражался за созыв Учредительного Собрания. Я своих убеждений не менял и не меняю, каковы бы обстоятельства ни были. Далее, г-н Брушвит заявляет, что мой доклад был встречен неблагоприятно Сибирским Правительством. Я не интересовался, какое впечатление произведёт мой доклад. Я лишь выполнил возложенное на меня Войсковым Правительством поручение, но всё же таки я заметил чрезвычайно внимательное и серьёзное ко мне отношение, и то обстоятельство, что беседа моя должна была быть только с Советом Министров, между тем на мой доклад пожаловали все Управляющие Министерствами, заставляет думать противное. Конфиденциальных бесед с генералом Гришиным-Алмазовым я не вёл, а просто с ним установил общий план военных действий в Туркестане. Конечно, этот разговор не мог происходить на улице. С генералом Гришиным беседовал и о мобилизации. Как я вошёл в состав Комитета с разрешения Войскового Правительства, так и уйти из него могу только с того же разрешения. Выделять какую-то активную часть казачества в Самару для ликвидации Комитета я не мог, ибо к свержению существующего строя я не причастен и в бунтовщиках никогда не состоял. Второй Оренбургский Казачий полк, находящийся в Самаре, предназначен был как для несения службы охраны Учредительного Собрания, так и для усиления Народной Армии. Полк этот был мобилизован в два дня и послан в Самару без оружия. Полк этот не имел даже правильной организации. Всякому, желающему путём оружия захватить власть, станет ясно, что для захвата власти посылают твёрдую сорганизованную боевую часть, снабжённую всеми техническими средствами борьбы, а не безоружный, экстренно созванный полк. Мнение это совершенно разбивается тем, что я сам же хлопотал о том, чтобы полк вывели из Самары на фронт, дабы не подвергать казаков дурному влиянию большого города. Г-н Брушвит указывает, что все заявления мои, сделанные Сибирскому Правительству, были ему сообщены двумя Министрами этого Правительства. Г-н Брушвит, однако, отказывается назвать фамилии этих Министров. Я полагаю, что когда делается заявление в официальном учреждении с целью подорвать доверие к одному из членов этого учреждения, то является странным сокрытие имён лиц, заявление которых опорочивает [914]914
В документе ошибочно – «опорачивает». – А.Г.
[Закрыть]кого бы то ни было. В Комитете мне твёрдо было заявлено, что г-н Брушвит поехал в Омск по делам Комитета и наблюдение за мной и моими словами ему не поручалось. Судя же по запротоколенным (так в документе. – А.Г.) заявлениям Брушвита, выходит, что он являлся негласным агентом Комитета, хотя, быть может, и взявши эту роль добровольно. Всё вышеизложенное я счёл долгом поставить в известность всем членам Комитета и ожидаю ответа на моё заявление.Член Всероссийского Учредительного Собрания, Войсковой Атаман Оренбургского Казачьего Войска и Председатель Войскового Правительства того же войска.
Дутов ответил жёстко, но справедливо, ведь, действительно, миссия Брушвита была похожа на соглядатайство. Конечно, атаман слукавил, что не говорил о несерьёзности самарского правительства, но для самооправдания были хороши все средства, в том числе и ложь. Таким образом, в конфликте Самары и Оренбурга была и доля вины атамана, своими действиями спровоцировавшего (едва ли преднамеренно) резкую реакцию Самары.
24 августа 1918 г. в здании биржи состоялась лекция Дутова на тему «Текущий политический момент в связи с Гражданской войной и положение на фронтах в настоящее время». Зал был переполнен. Атаман кратко изложил историю большевистского движения. По его мнению, «когда само население столкнулось с ужасами расстрелов, грабежей и насилий, производимых советскими отрядами, теория «непротивления злу» отпала, и народ сам начал борьбу с большевиками» [916]916
Александр Ильич Дутов. С. 83.
[Закрыть]. Дутов считал, что «вся наша разруха – германское дело. И теперь немцы видят и чувствуют, что загубленная было ими наша страна воскресла. Этой живой водой, воскресившей Родину, был патриотизм» [917]917
Там же. С. 87.
[Закрыть].
В своей речи атаман осветил ход антибольшевистского движения в общероссийском масштабе. В отношении собственного фронта Дутов был весьма оптимистичен: «Положение на нашем, Оренбургском фронте таково, что совершенно нечего бояться за фронт. Все наши полки достаточно вооружены, имеют достаточное количество пушек, снарядов. Мы имеем достаточно силы и устроили позиции по требованиям военной науки. Армия наших противников разлагается. Комиссары стараются улизнуть. Саморазложение их армии идёт колоссальными шагами. И пусть никто не допускает мысли, что противник откуда-нибудь может прорваться в Оренбург. Этого не будет. Всякие же разговоры об этом – сплошная нелепость» [918]918
Там же.
[Закрыть]. В конце лекции Дутов сказал, что «в будущем Россия представляется мне сильным и могучим государством. Не может она превратиться в ничтожество. Имея исторические уроки, страна должна стать на правильный путь» [919]919
Там же. С. 88.
[Закрыть]. Под гром аплодисментов атаман покинул трибуну.
Военное строительство
Дутов любил армию, тем более что антибольшевистские вооружённые формирования на Южном Урале в тот период были (и воспринимались современниками) в значительной степени его собственным детищем. Надо сказать, что на подконтрольной Дутову территории летом 1918 г. создавались не только казачьи формирования – велась активная работа по созданию армейских (из иногородних) и национальных (в основном из башкир и киргизов) частей. С июля 1918 г. в Оренбурге было установлено ношение погон, чего не было в Самаре, воспринимавшей это как реакционный жест [920]920
РГВА. Ф. 40054. Оп. 1. Д. 4. Л. 63.
[Закрыть].
Летом 1918 г. была осуществлена мобилизация башкир 1915–1919 гг. призыва [921]921
РГВА. Ф. 40786. Оп. 1. Д. 1. Л. 1. По другим данным, 1915–1918 гг. призыва – Национально-государственное устройство Башкортостана (1917–1925 гг.). Документы и материалы. В 4 т. Т. 2. Ч. 1. Уфа, 2002. С. 414.
[Закрыть]. Техническое выполнение мобилизации было возложено на башкирское правительство [922]922
Приказ по Оренбургскому военному округу. 1918. № 119. 15.08 – РГВА. Ф. 39503. Оп. 1. Д. 5. Л. 13.
[Закрыть]. В общей сложности к концу лета 1918 г. сформировано шесть башкирских полков (5 пехотных и 1 кавалерийский), сведённых в две стрелковые дивизии, а в начале сентября формально – в Башкирский корпус под командованием генерал-майора Х.-А.И. Ишбулатова [923]923
Вестник правительства Башкирии. 1918. № 4. 11.09. С. 2.
[Закрыть]. На ключевых должностях корпусного, дивизионных, бригадных и полковых командиров находились почти исключительно башкирские офицеры, штабные и строевые должности занимали, как правило, русские офицеры. Впрочем, сам корпус существовал лишь на бумаге.
За контроль над башкирскими формированиями на востоке России развернулась негласная борьба. Формально башкиры подчинялись Народной армии Комуча, однако подчинить их себе стремилось ещё и Временное Сибирское правительство (по всей видимости, это была инициатива управляющего Военным министерством Временного Сибирского правительства генерал-майора А.Н. Гришина-Алмазова) [924]924
ГА РФ. Ф. Р-667. Оп. 1. Д. 39. Л. 13.
[Закрыть]. Последнее летом 1918 г. отказало башкирам в финансовой поддержке, тем самым вынудив их распустить часть добровольцев по домам [925]925
Национально-государственное устройство Башкортостана. Т. 2. Ч. 1. Уфа, 2002. С. 421–422.
[Закрыть]. Дутов, судя по всему, также претендовал на управление башкирскими войсками, хотя бы в рамках Оренбургского военного округа, на территории которого в основном формировались и дислоцировались эти части. Не случайно он инспектировал эти формирования, стремился создать видимость активного участия в башкирском военном строительстве. 10 августа в Оренбург из Челябинска переехал Башкирский военный совет [926]926
РГВА. Ф. 40786. Оп. 1. Д. 3. Л. 14.
[Закрыть], оттуда же в Оренбург были передислоцированы 1-й и 5-й Башкирские пехотные полки. 11 августа Дутов посетил батальон 1-го Башкирского полка, расположенный в лагере 2-го Оренбургского кадетского корпуса на Маячной горе [927]927
Вестник правительства Башкирии. 1918. № 2. 28.08. С. 1.
[Закрыть]. При этом сами башкирские лидеры стремились к полной самостоятельности в отношении собственных вооружённых формирований [928]928
ГА РФ. Ф. Р-667. Оп. 1. Д. 39. Л. 21.
[Закрыть], причём в результате их активности создавалась значительная путаница в деле мобилизации у правительств, власть которых распространялась на заселённую башкирами территорию [929]929
См., напр.: Национально-государственное устройство Башкортостана. Т. 2. Ч. 1. Уфа, 2002. С. 431.
[Закрыть]. На практике башкирские войска подчинялись всем трём правительствам (самарскому, омскому и оренбургскому), а также и своему собственному руководству, что не могло не вызывать противоречий. Осенью 1918 г. были случаи неподчинения в 1-м и 2-м Башкирских стрелковых полках даже собственному башкирскому командованию, причём после беспорядков в 1-м полку во дворе Караван-сарая в Оренбурге зачинщики были расстреляны [930]930
Там же. С. 469.
[Закрыть].
В середине октября 1918 г., вскоре после образования Временного Всероссийского правительства, башкирские части были подчинены в военном отношении Дутову, а дальнейшая мобилизация башкир и формирование 2-й Башкирской стрелковой дивизии в связи с финансовыми затруднениями прекращены [931]931
Там же. С. 478–479.
[Закрыть]. По заявлению Валидова, Дутов «великодушно объявил, что «он выхлопотал Башкирскую дивизию, но с полным подчинением ему»» [932]932
Там же. С. 504–505.
[Закрыть]. Башкирская стрелковая дивизия получила 9-й номер (37, 38, 39, 40-й Башкирские стрелковые полки, 4-я Башкирская батарея) и вошла наряду с другими неказачьими соединениями в состав Оренбургского армейского корпуса [933]933
Там же. С. 484.
[Закрыть]. Общая численность дивизии на 28 декабря 1918 г. составляла 2278 штыков и сабель, 47 пулемётов, 2 трёхдюймовых орудия [934]934
РГВА. Ф. 39514. Оп. 1. Д. 6. Л. 8.
[Закрыть]. Впрочем, в январе 1919 г. башкиры, очевидно, в пику белому командованию приступили к восстановлению Башкирского корпуса [935]935
РГВА. Ф. 40786. Оп. 1. Д. 3. Л. 112.
[Закрыть]и, по всей видимости, восстановили прежнюю нумерацию, поскольку в документах встречается и та и другая [936]936
См., напр.: Национально-государственное устройство Башкортостана. Т. 2. Ч. 1. Уфа, 2002. С. 508–509.
[Закрыть].
Башкирские части принимали активное участие в операциях на Южном Урале, в частности во взятии Орска. Практически полное отсутствие у казаков пехоты обусловливало особую ценность башкирских частей, которые являлись в основном пехотными.
Один из современников, Н. Стариков, описал то впечатление, которое произвели на него башкиры во время пребывания в Оренбурге во второй половине октября 1918 г.:
«…Много говорят о стойкости и дисциплинированности казацких частей, хотя и здесь больше подразумевают те будущие казацкие полки, куда войдут старики. Моё впечатление от казаков, которых я видел на улицах города, маршировавших взводами и ротами, таково, что они не радуют глаз военного человека – нет, так сказать, вида, выправки, стройности… Совершенно другое впечатление от башкирских частей. Хорошо одетые, молодцеватые – они всегда обращают на себя внимание, когда проходят частями по городу со своим оркестром, со своими национальными значками на фуражках и погонах. Видел башкирскую кавалерию, которой можно было любоваться… я узнал о трениях между башкирами и Дутовым. Башкиры заявили Дутову о своём определённом желании объединить все башкирские войсковые части в башкирский корпус. Отрицательный ответ Дутова вызвал сильное недовольство в рядах башкир. Я не знаю, чем башкиры угрожали, если Дутов не уважит их ходатайства, но знаю, что они угрожали: я понял, что они дали понять, что не будут так ретиво сражаться, как это было до сих пор. Точно знаю, что башкиры сильно раздражены дутовским освещением боёв на Орском фронте – Орск был занят почти исключительно башкирами («казаки чай пили в это время», как говорят башкиры), а между тем честь взятия Орска Дутовым была приписана прежде всего «доблестным» казакам…» [937]937
Шушпанов С.Г.Башкирские войска в Гражданскую войну 1918–1920 гг. Рукопись – архив автора.
[Закрыть]
Свидетельство Старикова весьма интересно, однако нельзя не отметить, что в рассматриваемый период башкирский корпус существовал лишь формально.
Что касается взятия Орска, то, забегая вперёд, отмечу, что казаки также принимали активное участие во взятии этого города. Как впоследствии писал помощник Дутова Генерального штаба генерал-майор И.Г. Акулинин, «башкиры показали себя хорошими солдатами, сохранившими – несмотря на революцию – старую дисциплину и уважение к старшим и к начальникам; но в политическом отношении это были люди совершенно тёмные; поэтому их главари могли ими пользоваться в каких угодно целях и увлечь в любую сторону, объяснив предварительно, что того или иного исполнения требует от них долг службы» [938]938
Акулинин И.Г.Оренбургское казачье войско. С. 110.
[Закрыть]. К сожалению, впоследствии так и случилось. В 1919 г. переход башкир на сторону красных повлёк за собой резкое ухудшение положения на левом фланге белого Восточного фронта. Есть и противоположное свидетельство. Один из пехотных офицеров отмечал, что обучить башкирские пополнения военному строю не было никакой возможности. Башкиры плохо понимали по-русски, а отряды находились в постоянном движении, вследствие чего башкиры не освоили даже рассыпной строй [939]939
ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 253. Л. 39.
[Закрыть]. Думаю, в этом свидетельстве есть некоторая доля правды.
Однако даже башкирские части не покрывали потребность Дутова в пехоте, в связи с чем из неказачьего населения подконтрольного Дутову Оренбургского уезда были сформированы 5-я Оренбургская стрелковая дивизия в составе 18, 19, 20 и 21-го Оренбургских стрелковых полков, Оренбургского стрелкового добровольческого полка имени атамана Дутова (включён в состав дивизии с 24 сентября 1918 г.), а также 5-я стрелковая артиллерийская бригада в составе двух артиллерийских дивизионов (тяжёлого и лёгкого, всего шесть батарей). 5-й Оренбургской стрелковой дивизии были приданы Оренбургский офицерский батальон, Оренбургская добровольческая дружина, кадровые сапёрная, железнодорожная и обозная роты [940]940
Список войсковых частей, учреждений и заведений Народной армии. Составлен к 15 августа 1918 года / Публ. А.А. Каревского // Белая Гвардия: Исторический альманах. 1999–2000. № 3. С. 104–105.
[Закрыть]. Формирование дивизии было завершено, по всей видимости, в сентябре 1918 г., когда была объявлена мобилизация призывников 1898–1899 гг. рождения в Оренбурге и Оренбургском уезде (25 сентября). Численность дивизии была довольно внушительной и составляла к 1 октября 1918 г. 370 офицеров, 4980 нижних чинов при 120 пулемётах и 20 орудиях [941]941
Каревский А.А.В.О. Каппель и Народная армия: к истории антибольшевицкой борьбы в Поволжье в 1918 г. // Каппель и каппелевцы. М., 2003. С. 433.
[Закрыть].
Дутов содействовал и формированию киргизских частей. Всего было сформировано два киргизских конных полка. 1-й полк существовал с лета 1918 г. и находился в Кустанайском уезде в распоряжении командира Уральского Отдельного корпуса (вне подчинения Дутову), 2-й полк был сформирован в районе Орска в ноябре 1918 г. в составе 4 сотен (около 400 джигитов-добровольцев) и находился в распоряжении Тургайского совета Алаш-Орды [942]942
Амангельды Иманов: Статьи, документы, материалы / Под ред. С.Б. Бейсембаева. Алма-Ата, 1973. С. 114; Аманжолова Д.А.Казахский автономизм и Россия. М., 1994. С. 90.
[Закрыть]. Формированием 2-го полка занимался генерал-майор З.Ш. Дашкин.
Несмотря на успешный ход мобилизации на Южном Урале летом 1918 г., уклонение от призыва всё же имело место, а качество призванных и дисциплина во вновь формируемых частях оставляли желать лучшего. Молодые казаки непочтительно относились к мобилизованным старикам, являвшимся опорой Дутова [943]943
См., напр.: РГВА. Ф. 40327. Оп. 1. Д. 16. Л. 29об.
[Закрыть]. Уже в июле 1918 г. имели место беспорядки и неисполнение приказов в частях Илецкого фронта, а командир 14-го полка сотник Велизаров заявил следственной комиссии, что «они-де зачинщиков не выдадут и расстрелов не боятся» [944]944
ЦДНИОО. Ф. 7924. Оп. 1. Д. 82. Л. 104.
[Закрыть].
Поведение мобилизованных казаков вызвало серьёзную озабоченность бюро Круга объединённых станиц 1-го военного округа, обсуждавшего этот вопрос на экстренном вечернем заседании 14 августа 1918 г. В постановлении бюро говорилось: «Казаки, находящиеся в г. Оренбурге, совершенно утеряли вид воинского чина, а именно по улицам города ходят в неряшливом виде, а по вечерам делают бесчинства над женским полом, хватая последних на улице, и с бранной руганью тащат их в казармы, такие поступки недопустимы в среде воинских чинов, наипаче казакам(так в документе. – А.Г.) . Поступки эти позорят имя казака, и они развивались только в среде большевистских банд, которых за насилие осудил весь народ, восстав против насильников как один человек, на нас, казаков, восставших против извергов[-]большевиков, смотрит весь народ и думает, что казаки, стоя на страже законности и порядка, будут показывать пример для других народностей, но на деле далеко не так, на казаков начинают смотреть плохо, и казаки своими действиями сами отталкивают от себя тех лиц, которые с жаром ожидали прибытия казаков в гор[од] Оренбург. Ввиду таких крайне нежелательных проступков, чинимых казаками, навлекают на казачество отрицательное действие и в дальнейшем могут повлечь за собой печальное последствие во вред казачества и в пользу большевикам. Вам, казаки, самим хорошо видно было, как враги ваши, большевики, за нетактичные действия прокляты всем народом и изгнаны из своей среды, как вредный элемент, Вам, казаки, этого делать не должно, а следует стяжать любовь и славу народа, а не проклятие. Бюро Круга объединённых станиц предупреждает всех казаков и командный состав, находящихся как в гор[оде] Оренбурге, так и на фронтах, иметь бодрый и весёлый вид, а в частностях соблюдать надлежащий порядок, чистоту и опрятность. Всем лицам гражданского населения как на улицах, в частных домах, а также и в казарменном помещении оказывать должное уважение и вежливость. За все чинимые беззакония виновные будут привлекаться к ответственности по закону военного времени. Командному составу вменяется в обязанность строго следить за порядком, чистотою и опрятностью казака и отнюдь не допускать самовольных отлучек со двора» [945]945
РГВА. Ф. 40327. Оп. 1. Д. 10. Л. 45.
[Закрыть].
В свете этого неслучайным выглядит один из приказов Дутова, изданный в августе 1918 г.: «По городу – мною замечены – кучками ходят казаки без поясов и даже фуражек, эти служилые казаки не имеют никакого воинского вида: грызут семечки, толкают проходящих, ругаются. Подобное явление характеризует полный упадок дисциплины и отсутствие внутреннего порядка в сотнях, полках и батареях. Обращаю внимание всех Начальствующих лиц на недопустимость подобного бесцельного шатания по улице и совершенно запрещаю появление казаков на улицах без увольнительных билетов» [946]946
РГВА. Ф. 40213. Оп. 1. Д. 2347. Л. 32.
[Закрыть]. Дутов считал, что «армия без дисциплины – сброд и что она должна быть вне политики. Армия не должна принимать участия в выборах, митинговать по поводу тех или иных вопросов, как это было во времена Керенского. Эти начала надо считать безусловно здоровыми и надо надеяться, что они будут проведены в жизнь» [947]947
Александр Ильич Дутов. С. 85.
[Закрыть].
Тем не менее разболтанность нижних чинов устранить так и не удалось. Более того, она коснулась и офицерского состава. В другом августовском приказе Дутов запрещал «ношение военнослужащими смешанной одежды (военной и статской), а особенно «маскарадного» характера. Наблюдаются прискорбные случаи недостаточно корректного поведения гг. офицеров в общественных местах. Считаю эти явления недопустимыми. Офицер всегда и везде должен являть собою пример безукоризненного рыцарского отношения как между собою в своей среде, так и ко всем гражданам и при всех обстоятельствах. Офицеров, которые будут уличены в некорректном поведении, – предавать суду чести, замеченных в нетрезвом виде на улицах и в общественных местах – представлять к разжалованию в рядовые; участвующих в каких-либо крупных ссорах – предавать военно-полевому суду» [948]948
РГВА. Ф. 40213. Оп. 1. Д. 2347. Л. 33.
[Закрыть].
Ярким проявлением неблагонадёжности части казаков стал уход с фронта 4-го Оренбургского казачьего полка, покинувшего свои позиции в районе станции Яйсан Ташкентской железной дороги в августе 1918 г. На заседании Круга объединённых станиц 1-го округа было постановлено «запросить казаков 4-го полка, желают ли они защищать сами себя или хотят, чтобы их защищали кто-то другие(так в документе. – А.Г.) , если да – то немедленно распустить их по домам с документами, в которых указать, что они изменщики родины и казачества» [949]949
РГВА. Ф. 40327. Оп. 1. Д. 10. Л. 43; ЦДНИОО. Ф. 7924. Оп. 1. Д. 82. Л. 131—131об.
[Закрыть]. Расследование показало, что казаки устали, некоторые не имели обуви и белья [950]950
ЦДНИОО. Ф. 7924. Оп. 1. Д. 82. Л. 135.
[Закрыть].
Неблагонадёжность проявляли и казаки Краснохолмского полка, находившегося на Ташкентском фронте. Они хотели разойтись по станицам для полевых работ [951]951
РГВА. Ф. 39503. Оп. 1. Д. 5. Л. 19.
[Закрыть].
По агентурным данным Дутову было известно, что «настроение среди молодых казаков, призываемых на службу, вполне удовлетворительное, никакого разногласия и недовольства установленным ныне порядком нет. В особенности хорошо настроена молодёжь из станиц, пострадавших от поджогов большевиков, и представляет из себя вполне надёжную силу. Настроение казаков-фронтовиков продолжает быть ненадёжным, в особенности это проявляется в станице Сакмарской, где среди фронтовиков имеется много сторонников большевизма. Молодые же казаки недовольны лишь одним, что они не получают никакого содержания. Вот буквальные слова казаков, призванных на службу, вынесенные из разговора с ними: «В народной армии выдают жалованье по 45 р. в месяц каждому, при готовом довольствии и содержании, у каждого казака есть много расходов, а возмещать их не из чего, приходится просить у стариков отцов, а многие из последних ничего дать не в состоянии, выдача жалованья должна быть всем казакам, а не только офицерам и чиновникам»… Среди стариков-казаков настроение безусловно хорошее, они всецело на стороне нового порядка правления и ненавидят большевиков. Одно их огорчает – непомерная дороговизна всех покупаемых ими продуктов в городе – чай, сахар, кишмиш, мануфактура, железо и пр.» [952]952
Там же. Л. 18—18об.
[Закрыть].
В конце лета для скорейшей ликвидации партизанщины в вооружённых формированиях оренбургского казачества Дутов предпринимает удачную попытку унификации существующих казачьих частей, что говорит о его вероятном стремлении в перспективе создать собственную казачью армию, на которую можно было бы всецело положиться. Указом Войскового правительства № 115 от 31 августа 1918 г. были переименованы: 1-й Линейный полк – в 7-й Оренбургский казачий конный полк, 2-й Линейный полк – в 8-й Оренбургский казачий конный полк, Степной полк – в 9-й Оренбургский казачий конный полк, Полтавский полк – в 10-й Оренбургский казачий конный полк, 6-й Окружной казачий полк (3-го военного округа) – в 11-й Оренбургский казачий конный полк, 4-й Исетско-Ставропольский полк – в 12-й Оренбургский казачий конный полк, 3-й Левобережный полк – в 13-й Оренбургский казачий конный полк, Восточный полк – в 14-й Оренбургский казачий конный полк, Кваркенский полк – в 15-й Оренбургский казачий конный полк, Петропавловский полк – в 16-й Оренбургский казачий конный полк, 3-й Уфимско-Самарский полк – в 17-й Оренбургский казачий конный полк, два Кундравинских и Чебаркульский полки – в 18-й Оренбургский казачий конный полк, 2-й Оренбургский казачий полк – в 19-й Оренбургский казачий конный полк, Сакмарский полк – в 20-й Оренбургский казачий конный полк, 5-й Окружной казачий полк (из казаков старших возрастов 2-го военного округа) – в 21-й Оренбургский казачий конный полк, Уйский полк – в 22-й Оренбургский казачий конный полк, 4-й Левобережный – в 23-й Оренбургский казачий конный полк, 1-я Оренбургская казачья батарея – в 10-ю Оренбургскую казачью батарею, 2-я Оренбургская казачья батарея – в 8-ю Оренбургскую казачью батарею, 3-я Оренбургская казачья батарея – в 9-ю Оренбургскую казачью батарею [953]953
РГВА. Ф. 39477. Оп. 1. Д. 1. Л. 304—304об.; 433.
[Закрыть]. Спустя примерно полтора месяца после этой реорганизации была создана Юго-Западная армия, основу которой составили оренбургские казачьи части. Дутов позднее отметил, что «все работники, на долю которых выпала, так сказать, чёрная работа по организации первых ячеек армии, были горячие головы, люди молодые, а потому делали немало ошибок. Я прошу граждан помнить, что не ошибается тот, кто ничего не делает» [954]954
ГА РФ. Ф. Р-952. Оп. 3. Д. 28. Л. 11.
[Закрыть]. При этом реорганизация армии объективно усиливала позиции Дутова в его негласном противоборстве с лидерами оренбургских повстанцев, о котором пойдёт речь ниже.
