Текст книги "Атаман А.И. Дутов"

Автор книги: Андрей Ганин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]

Весьма доброжелательно оренбургский атаман отозвался о Комуче, что позволяет возложить вину за обострение конфликта прежде всего на представителей Самары. Деятели Комуча иначе смотрели на ситуацию. Один из них отмечал, что, «находясь в тылу и обеспеченные от прямых ударов большевиков, части оренбургского казачества предпочитали оставаться под тем или другим предлогом в тылу, и неоднократные попытки Комитета и командования Народной армии перебросить некоторые части оренбуржцев на помощь частям Народной армии оставались безрезультатными. Атаман Дутов, будучи членом Комитета, вёл политику определённо Комитету враждебную, входя в непосредственные сношения с Сибирским правительством, часто во вред Комитету» [872]872
  Николаев С.Н.Политика «Комуча» (Опыт характеристики) // Гражданская война на Волге в 1918 г. Сб. 1. Прага, 1930. С. 143.


[Закрыть]. При этом оренбуржцы в глазах представителей Комуча были контрреволюционерами и присылка казаков на Волгу в Самаре воспринималась крайне настороженно, так что самарские политики в значительной степени сами виноваты в сложившейся ситуации. Не случайно Генштаба подполковник П.П. Петров отметил в своих мемуарах, что «боязнь Дутова как контрреволюционера, боязнь всякого нового влияния – очевидно господствовали(в Комуче. – А.Г.) над сознанием, что надо прежде всего думать об успехах на фронте» [873]873
  Петров П.П.От Волги до Тихого океана в рядах белых (1918–1922 гг.). Рига, 1930. С. 48.


[Закрыть]. Такое же мнение получило распространение и на белом Юге [874]874
  Соловейчик А.С.Борьба за возрождение России на Востоке (Поволжье, Урал и Сибирь в 1918 году). Ростов-на-Дону, 1919. С. 19.


[Закрыть].

Несколько позже Дутов на вопрос П.Н. Милюкова (по другим данным, эта фраза Дутова была воспроизведена А.Н. Гришиным-Алмазовым на Ясском совещании в конце 1918 г.) о его отношении к Добровольческой армии ответил: «Пусть приезжает Добровольческая] армия; я в её распоряжении» [875]875
  РГВА. Ф. 40307. Оп. 1. Д. 163. Л. 18; Дневник П.Н. Милюкова. 1918–1921. М., 2004. С. 262.


[Закрыть]. Вообще политическая платформа Дутова в начале августа 1918 г. сводилась к следующему: любовь к России, неприятие партийной борьбы, автономия областей, строгая дисциплина, беспощадная борьба с врагами и твёрдая власть [876]876
  Рабочее утро (Оренбург). 1918. № 55. 03.08 (21.07). С. 2.


[Закрыть].

Между тем на восток России пробирались и другие эмиссары белого Юга. В частности, почти одновременно с подполковником Мельниковым там побывал Генерального штаба подполковник В.Д. Хартулари [877]877
  Вероятно, речь идёт о Генерального штаба подполковнике (со старшинством с 15.08.1916) Владимире Дмитриевиче Хартулари, окончившем Императорскую Николаевскую военную академию в 1913 г. и являвшемся штаб-офицером для поручений при штабе Х армейского корпуса (с 12.06.1916), а позднее состоявшем в распоряжении начальника штаба армий Западного фронта (с 21.10.1917) – Список Генерального штаба. Исправлен по 3-е Января 1917 года (С приложением изменений по 8 февраля 1917 г.). Пг., 1917. С. 127; Список Генерального штаба. Исправлен по 1 марта 1918 года. Дополнение к списку генерального штаба изд. 1917. М., 1918. С. 127 (Библиотека РГВИА. Инв. № 9923). В эмиграции, по данным на 1922-й и 1924 гг., фигурирует Генерального штаба генерал-майор Виктор Викторович Хартулари, проживавший в Сербии и не упомянутый в списках Генерального штаба на 1917–1918 гг. – Список офицеров Генерального штаба, причисленных к оному, и курсовиков Николаевской военной Академии, находящихся за рубежом Советской России. По данным к 1-му августа 1922 года. Л. 31 (копия этого документа из архива Н.Н. Рутыча (Рутченко) предоставлена автору А.С. Кручининым); Список офицеров Генерального штаба, причисленных к оному, и курсовиков Николаевской военной академии, находящихся за рубежом Советской России. По данным к 1-му марта 1924 года – ГА РФ. Ф. Р-5945. Оп. 1. Д. 92. Л. 31.


[Закрыть], составивший в сентябре 1918 г. в Москве (!) об этом подробный доклад, представленный вскоре командованию Добровольческой армии. Военно-политическому положению Оренбургского казачьего войска Хартулари посвятил один из разделов своего доклада:

«Находясь на границе Сибири и Европейской России и в сфере политического влияния, с одной стороны Сибири, – с другой Самары – Оренбургское войско оказалось политически разъединённым на две части. Северные отделы [878]878
  С 1917 г. военные отделы Оренбургского казачьего войска были переименованы в военные округа. – А.Г.


[Закрыть]– 2 и 3, экономически связанные с Сибирью, с начала переворота, отряхнув с себя глубоко засевший тут большевизм, – присоединились к Сибири, признали её протекторат и отдали ей свою вооружённую силу. Слияние это прочно. Южный – первый отдел, в своё время выдвинувший ДУТОВА и скрывавший его во время господства Советской власти [879]879
  Сведения неверны, Дутов после падения Оренбурга бежал во 2-й военный округ, где и находился до начала Тургайского похода. – А.Г.


[Закрыть], – после переворота пошёл опять за ним и разделил его судьбу. Дутов, с начала переворота, не будучи знаком с Сибирским правительством и вследствие географической близости, – потянул к Самаре. Самарское правительство приняло его с распростёртыми объятиями, включило как члена учредительного собрания в свой состав, назначило своим главноуполномоченным для всей Оренбургской губернии и поднесло чин Генерал-Майора. Дутов имел неосторожность принять и назначение и чин, чем определилось его зависимое от Самары положение. Полки 1-го отдела вошли в состав народной армии.

Так как Дутов по облику совершенно не подходит к Самарскому правительству – вскоре не замедлило обозначиться расхождение. Стремясь объединить войско, которое его выбрало атаманом, Дутов убедился, что большинство не за Самару и, следовательно, не за него. Ознакомившись тем временем с физиономией Сибирского правительства, он, по-видимому, убедился, что поторопился принять Самарскую ориентацию.

В конце июля он предпринял поездку в Омск, что было и Сибирью и Самарой истолковано как знамение перемены политического курса. Действительно, вслед за возвращением его из поездки отношение его к Самаре изменилось до того, что в середине августа в Оренбурге одновременно был закрыт официоз Самарского правительства и предан полевому суду один из тамошних представителей Самарской власти [880]880
  Речь идёт о предании военно-полевому суду за «возбуждение одного класса против другого» редактора оренбургской меньшевистской газеты «Рабочее Утро» Я.М. Фридмана – Мельгунов С.П.Трагедия адмирала Колчака. Из истории Гражданской войны на Волге, Урале и в Сибири. Ч. 1. Восточный фронт Гражданской войны. Белград, 1930. С. 127–128; Плешкевич Е.А.Смена режимов на Урале в годы Гражданской войны // Россия в ХХ веке: Реформы и революции. Т. 1. М., 2002. С. 423.. – А.Г.


[Закрыть], которая реагировала на это лишением Дутова звания главноуполномоченного правительством для Оренбургской губернии. Этот конфликт совпал со сбором в Оренбурге войскового круга, который отнёсся к умалению прав своего выборного атамана весьма чутко. Исхода конфликта дождаться не пришлось, но можно предугадать, что вопрос кончится объединением в сторону Сибирской ориентации» [881]881
  ГА РФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 51. Л. 96об. – 97.


[Закрыть].

Доклад Хартулари, как и доклад Мельникова, содержит множество неточностей, обусловленных слабым знанием их авторами реалий востока России. Как я уже отмечал, сама по себе поездка Дутова в Омск не являлась враждебным по отношению к Самаре шагом. Мнимая враждебность до определённого момента была в основном плодом фантазии деятелей Комуча. Даже по возвращении Дутова из Омска он хорошо отзывался о Комуче, однако самарские политики сознательно пошли на обострение отношений.

По мнению С.А. Щепихина, Дутов «и территориально (через Троицк – Челябинск) и духовно был всецело связан с Сибирью. Ясно, что разрыв(Самары. – А.Г.) с Омском заставил сильно призадуматься атамана, и он решил, невзирая на Комуч, связи с Сибирью не порывать. Такое решение Дутова подрывало авторитет Комуча. Так действовал «союзник» Дутов – сам член Комуча» [882]882
  Щепихин С.А.Под стягом Учредительного Собрания. С. 204.


[Закрыть]. 12 августа Дутов на фоне развивавшегося конфликта с Комучем пошёл на беспрецедентный шаг – автономизацию территории войска, значительно укреплявшую его позиции как атамана. Войсковым правительством был издан указ № 568, который гласил:

«Вся территория Оренбургского казачьего войска принадлежит ему в силу исторических прав на занятые им земли. Права войска на занятую им территорию помимо фактических и материальных оснований формально неоднократно признавались, подтверждались в разные времена актами существовавшей государственной власти, как, напр., положением в 1842 г. [883]883
  По всей видимости, речь идёт о Положении об Оренбургском казачьем войске от 12 декабря 1840 г., направленном на количественное увеличение казачьего сословия. Положение закрепляло за Оренбургским казачьим войском земли по всей протяжённости Оренбургской линии от границ Сибири до пределов Уральского казачьего войска. – А.Г.


[Закрыть]и актом 1906 г. [884]884
  Имеются в виду Высочайшие грамоты оренбургскому казачеству от 23 февраля и 8 апреля 1906 г., закреплявшие за войском в вечное владение земли, предоставленные ему по положению от 12 декабря 1840 г. – А.Г.


[Закрыть]Не подлежит никакому сомнению, что войсковая вся территория принадлежит войску на правах завоевания, а ни в каком случае не на правах пожалования или дара и что исходившие из государственной власти акты только утверждали истинные права войска на занятые им земли, а не служили источником этих прав. В силу этого права[,] Оренбургское казачье войско, как право завоевателя, распространяется на всю территорию без исключения в границах исторического владения. Принимая во внимание особенности казачьего быта, самоуправления и военной службы, становится совершенно ясным право самобытности войска. Окружённое со всех сторон не казачьим населением, различным по духу и историческим условиям, Оренбургское казачье войско во все тяжёлые для государства дни всегда стояло на страже только общегосударственных интересов. Войсковое Правительство Оренбургского казачьего войска, основываясь на вышеизложенном и согласно постановлению всех Войсковых Кругов о конструкции Государства Российского в виде Федеративной Республики, полагает своевременно необходимым объявить территорию войска Оренбургского особой областью Государства Российского и впредь именовать её «Область Войска Оренбургского». Подлинный подписали: Председатель Войскового Правительства, Войсковой Атаман, Генерал-Майор Дутов, Помощник Войскового Атамана Генерального Штаба, Полковник Акулинин. Члены Правительства Рудаков, Шангин, Половников, Выдрин, Богданов, Пономарёви Войсковой Секретарь Иванов» [885]885
  РГВА. Ф. 40327. Оп. 1. Д. 16. Л. 51—51об. Документ ранее опубликован с многочисленными искажениями (свыше 30) в приложении к книге: Максаков В., Турунов А.Указ. соч. С. 226–227.


[Закрыть].

Автономизация войска формально была проявлением сепаратизма, однако сам Дутов был государственником и сепаратистом ни в коей мере не являлся, просто в тот момент в России не существовало достаточно авторитетной для казаков верховной государственной власти, а потому принятие указа от 12 августа было проявлением объективного стремления лидеров казачества оградить войско от внешних опасностей и непродуманных решений того или иного правительства (самарского или омского). Кроме того, автономизация делала Дутова более независимым от давления со стороны Комуча, позволяя на равных вести переговоры с представителями Самары. При этом атаман был сторонником расширения местного самоуправления и заявлял в 1919 г., что «организация власти должна идти с мест к центру, а не наоборот… Чтобы отдельные районы и области могли существовать, нужно предоставить им в мудрых границах полную возможность проявлять инициативу. Снисходительно-покровительственное и одновременно с этим невнимательное отношение центра к окраинам должно быть раз навсегда оставлено. Окраины доказали теперь, что они носят в себе крепче, чем центр, чистое национальное начало. Не центр начал выручать русский народ от ига большевизма, а окраины, ранее забытые центром, идут выручать его и насаждать порядок» [886]886
  Цит. по: Марковчин В.В.Указ. соч. С. 60–61.


[Закрыть].

Небезынтересно, что в статье «Областные Правительства», опубликованной в Оренбурге в сентябре 1918 г., говорилось, что «автономия [ – ] значит самоуправление… автономия в той форме, какой она проявляется у нас теперь, наиболее всего способствует борьбе с большевизмом… единственно, что теперь затягивает эту борьбу, [ – ] это отсутствие в настоящее время Центрального Верховного Правительства… Все те, кто говорит о гибельности автономии, быть может, несознательно играют в руку большевикам. Они подрывают у населения авторитет власти, единственно пользующейся его доверием» [887]887
  Вестник правительства Башкирии (Оренбург). 1918. № 5. 19.09. С. 3.


[Закрыть].

На основе доклада Брушвита, видимо, уже 13 августа в Оренбург была отправлена телеграмма Самары о лишении Дутова всех полномочий Комуча. В Оренбург с правами чрезвычайного уполномоченного был направлен член Комуча В.В. Подвицкий, считавшийся правым эсером [888]888
  Судебный процесс над социалистами-революционерами (июнь – август 1922 г.): Подготовка. Проведение. Итоги: Сборник документов. М., 2002. С. 710.


[Закрыть], с целью подчинить непокорный регион самарскому правительству. По имеющимся сведениям, Подвицкий по профессии был журналистом, происходил из Смоленска, в партии эсеров состоял с начала 1900-х гг. [889]889
  Партия социалистов-революционеров / Документы и материалы. Т. 3. Ч. 1. Февраль – октябрь 1917 г. / Сост. Н.Д. Ерофеев. М., 2000. С. 931.


[Закрыть]К осени 1917 г. он являлся председателем смоленского губернского комитета партии эсеров и председателем губернской земской управы [890]890
  Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. Т. 3. Ч. 2. Октябрь 1917 г. – 1925 г. / Сост. Н.Д. Ерофеев. М., 2000. С. 256.


[Закрыть]. 21 августа Подвицкий был официально утверждён Комучем в должности чрезвычайного уполномоченного. «Эти действия Комитета, – писал Дутов, – носят явно оскорбительный, вызывающий характер, и, тем не менее, не приходится ставить остро вопроса, ибо как раз в это время большевики перешли в наступление, и опять потребовались патроны и снаряды. Вот в каких условиях приходится работать» [891]891
  РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 45. Л. 4.


[Закрыть].

Самара с опаской наблюдала за происходящим в Оренбурге. В августе в войсковую столицу был командирован И.Д. Ильинский, составивший по итогам командировки (12–25 августа) обстоятельный рапорт управляющему ведомством внутренних дел Комуча обо всём увиденном:

«Доношу, что, выехав 15 сего августа согласно Вашего предписания в г. Оренбург и исследовав положение на месте, я обнаружил следующее.

Управление Краем находится в состоянии крайне неопределённом. Так называемый Комитет Уполномоченных от членов Вс[ероссийского] Учр[едительного] Собрания, долженствующий осуществлять высшую власть в крае, фактически таковою не пользуется, и ряд важнейших вопросов решается без его ведома, причём со стороны руководящих казачьих кругов явственно намечается стремление взять в свои руки реальную власть и силу, проводить узко казачью своекорыстную политику, подчас с реакционным оттенком. Если и неправильно широко распространённое представление о контрреволюционных планах атамана Дутова, то нижеследующий краткий перечень даёт ясное понятие о тех разнообразных и широких прерогативах, которые ему принадлежат и при надобности могут быть использованы в каких угодно целях.

1. С должностью атамана Дутов соединяет должность Командующего войсками Оренбургского Военного Округа, каковая даёт ему значительную независимость в военных делах от Комитета, предоставляет в его распоряжение значительные кредиты на содержание круга. И всё это в то время, как Комитет никакого особого Оренбургского Военного Округа не учреждал.

2. Дутов сохранил за собою звание Главноуполномоченного по продовольствию, полученное им ещё от правительства Керенского. Значение этого звания само собою понятно при настоящих условиях.

3. Самочинно учреждён Оренбургский Почтово-Телеграфный Округ с администрацией по назначению того же Дутова. Это обстоятельство обеспечивает ему возможность слишком широкого знакомства как с частной, так даже и с правительственной корреспонденцией, проходящей через почтово-телеграфные учреждения округа. Пользуюсь случаем довести до сведения Комитета, что посланная на имя Комитета телеграмма, содержавшая проект положения о Чрезвычайно-уполномоченном, составленный В.В. Подвицким и мною, была сообщена Дутову с Самарскоготелеграфа.

4. Учреждён без всякой надобности Оренбургский Округ Путей Сообщения и назначен личным распоряжением Дутова начальником Ташкентской ж. д. полковник Лазарев.

5. Продолжается засоряющее Каналы денежного обращения печатание местных денег, обеспечивающее местной власти почти абсолютную финансовую независимость от центра.

6. Политические преступления ведаются военно-полевым судом, протекающим вне общественного контроля и по своей юридической бесформенности легко способным стать орудием произвола военной власти.

Изложенному сопутствует широко практикуемый захват Государственного, общественного и частного имущества, совершаемый без законных оснований постановлениями атамана и войскового Правительства. Так переведено в распоряжение войскового Правительства денег и припасов со счёта Губернской продовольственной Управы всего на сумму около пяти с половиной миллионов рублей, «принята в ведение» войска бывшая социалистическая сахарная фабрика и консервная фабрика Тургайского Военно-Промышленного Комитета. Занят без прямой надобности под казачьи учреждения ряд частных и правительственных зданий, между прочим Караван-Сарай, где помещались все губернские учреждения; наконец, объявлены собственностью войска казённые соляные копи в Илецкой защите.

Вследствие вынужденно скорого отъезда из Оренбурга я не успел в достаточной мере обследовать военное положение. Тем не менее, в общих чертах можно сказать, что сформированные казачьи части в большинстве случаев сражаются плохо. Актюбинский фронт удерживается почти исключительно офицерским батальоном. Формирование Народной армии из демократических слоёв населения производится с непонятной вялостью или, лучше сказать, не производится вовсе.

Ввиду всего изложенного полагал бы необходимым проведение нижеследующих мер:

1. Немедленное упразднение военно-полевого суда и передача всех находящихся в нём дел на рассмотрение военно-окружного суда, каковой может быть сформирован в Оренбурге.

2. Прекращение печатания местных денежных знаков и энергические мероприятия по изъятию их из обращения.

3. Немедленный приступ к доформированию на месте кадров Народной армии, для чего надлежит послать деятельного и опытного штаб-офицера с подчинением его непосредственно военному ведомству и открыть в городе и крае усиленную агитационную кампанию.

4. Упразднение искусственно созданных в Оренбурге разного рода округов. Упразднение это должно быть произведено не ранее, однако, сношения местного уполномоченного с войсковым правительством.

Вместе с тем считаю долгом указать, что слишком резкая и крутая политика по отношению к Дутову представлялась бы неправильной. Уже потому, что и без того недовольство им со стороны широких и влиятельных кругов казачества идёт… (слово написано неразборчиво. – А.Г.) к реконструкции и перевыборам Войскового Правительства на ближайшем большом кругу (15 сентября). Обострение отношений до тех пор могло бы повлечь нежелательные осложнения и открыть простор для игры на самолюбии казачьих низов. Принимая далее во внимание постоянные указания со стороны Оренбургского Войскового правительства на привилегированное положение Уральского Войска, а также тяжёлое положение иногороднего населения Уральской области, полагал бы весьма желательным назначение в Уральск особо-уполномоченного на правах посла при местном войсковом правительстве» [892]892
  ГА РФ. Ф. Р-667. Оп. 1. Д. 16. Л. 1а—1в.


[Закрыть].

В Самаре, судя по всему, очень боялись усиления Дутова, не желая его видеть ни сильным, ни независимым, стремясь контролировать каждый его шаг.

13 августа В.В. Подвицкий созвал в Оренбурге совещание формально для урегулирования отношений между различными государственными образованиями, самоуправлением и народностями, а на самом деле для решения вопроса о полномочиях Дутова. На совещании присутствовал Дутов (от Войскового правительства Оренбургского казачьего войска), П.В. Богданович (от Оренбургского комитета уполномоченных Комуча), Тухватуллин (особоуполномоченный Комуча), А.-З. Валидов (от Башкурдистана), Лаванов (представитель Тургайской области), Испулов (представитель киргизов) и представители местного самоуправления и земства. Именно Богданович занял должность уполномоченного Комуча после Дутова, однако сразу после назначения Богдановича деятели Комуча сочли его непригодным для административной работы [893]893
  Там же. Л. 278.


[Закрыть]. Такой человек, судя по всему, был выгоден Дутову, поскольку, не имея реальной власти, создавал видимость подчинения Комучу. Не позднее 31 августа Богданович был лишён звания уполномоченного Комуча.

Дутов стойко держал удар. Он отметил, что войско является самостоятельной единицей, не связанной с земством, и всё делает на свои средства. Население Оренбурга, кроме интеллигенции, составляет тёмную массу, в связи с чем передать власть городскому самоуправлению не представляется возможным. Выборное начало во власти неприемлемо, допустимы лишь выборы на руководящие посты [894]894
  Там же. Л. 15.


[Закрыть].

В ходе совещания Дутов пытался отстоять самостоятельность войска, и это ему удалось, хотя и пришлось пойти на некоторые уступки представителям Самары. Постановлено было образовать особую коллегию при Подвицком в составе представителей всех самоуправляющихся единиц и местных депутатов Учредительного собрания. Были освобождены арестованные ранее социалисты, в том числе редактор меньшевистской газеты «Рабочее утро» Я.М. Фридман, приостановлено судебное расследование деятельности губернского уполномоченного Комуча по Оренбургской губернии П.П. Гусева, отменены приказы по войску № 2 и 21, регламентировавшие применение смертной казни. Военно-судебные учреждения Оренбургского военного округа отныне должны были руководствоваться приказом по Оренбургскому казачьему войску, Оренбургской губернии и Тургайской области № 31.

Даже без этих уступок режим, установленный Дутовым на Южном Урале, был относительно мягким и терпимым к различным политическим течениям, вплоть до меньшевистского. Очевидно, Дутов для укрепления своего положения стремился заручиться поддержкой как можно более широкого спектра политических сил. Председателем Оренбургской городской думы с начала июля 1917 г. и позднее при Дутове был правый эсер В.Ф. Барановский (до этого в июне – начале июля 1917 г. он являлся товарищем комиссара Временного правительства по Оренбургской губернии) – присяжный поверенный, попавший в годы первой русской революции в тюрьму за призывы к вооружённому восстанию [895]895
  Футорянский Л.И.Люди и судьбы Оренбургского края // 1743. Историко-литературный альманах (Оренбург). 2000. № 1. С. 39 (пагинация раздельная).


[Закрыть]. После того как белым пришлось в январе 1918 г. оставить Оренбург, городская дума не функционировала, но уже в начале июля была воссоздана с прежним руководством. Более того, в августе 1918 г. в связи с массовой неявкой на выборы офицеров, казаков и интеллигенции, а также с повышенной избирательной активностью рабочих победу на выборах в Оренбургскую городскую думу одержали меньшевики (кроме того, 12 мест из 101 получили кадеты), и новым городским головой с октября также стал меньшевик Ф.А. Семёнов (Булкин). Впрочем, несмотря на принадлежность к партии меньшевиков, он поддерживал Дутова [896]896
  Кононенко А.А.Социалисты в политической жизни Урала (1917–1918 гг.). Тюмень, 2003. С. 114–115.


[Закрыть]. Говоря о своём политическом курсе, Дутов в одном из выступлений заявил: «Нас называют реакционерами. Я не знаю, кто мы: революционеры или контрреволюционеры, куда мы идём – влево или вправо. Одно знаю, что мы идём честным путём к спасению Родины» [897]897
  Александр Ильич Дутов. С. 61.


[Закрыть].

В записке «Первоочередная задача власти», с которой был знаком Дутов, неизвестный автор писал о кризисе власти: «Действительно, если власть исключительно Войсковому Правительству – это значит «военная диктатура» с её быстрыми, единоличными, почти никогда не поправимыми в случае ошибок решениями; если Комитету Уполномоченных – это, за отсутствием реальной силы… всегда слова… Где же выход между этими крайностями, этой своего рода Сциллою и Харибдою? Он напрашивается… должна быть найдена середина…» [898]898
  ГАОО. Ф. Р-1912. Оп. 2. Д. 23. Л. 33об.


[Закрыть]Однако Дутов не считал выходом из ситуации создание предложенного анонимным автором коллективного органа.

В докладе «Условия политического момента» его автор есаул В.Н. Литвинов сообщал Дутову: «Оренбургское правительство [ – ] одно из наиболее слабых из числа правительств, освободившихся от власти большевиков, так как территория Оренбургского Края ещё не освобождена от большевиков, на территории нет заводов, изготовляющих оружие и огнестрельные припасы, несомненно, одно Оренбургское казачество с большевиками бороться не может, слабо оно для этого и духом, и единением и МОЖЕТ ПРОДЕРЖАТЬСЯ ТОЛЬКО ПРИ ПОМОЩИ СОСЕДНИХ ОСВОБОДИВШИХСЯ ПРАВИТЕЛЬСТВ, в особенности тех, которые заручились помощью чехословаков. Вышеизложенные условия политической обстановки требуют от Оренбургской власти в настоящий момент особоосторожного и мудрого поведения. Нужно поставить первым условием политики – СОХРАНЕНИЕ ДОБРЫХ СОЮЗНЫХ ОТНОШЕНИЙ С СОСЕДНИМИ ПРАВИТЕЛЬСТВАМИ И СОВМЕСТНУЮ БОРЬБУ С БОЛЬШЕВИЗМОМ. Разрешение вопросов спорных необходимо откладывать ДО РАЗРЕШЕНИЯ ИХ НАДЛЕЖАЩИМ ОБРАЗОМ В УЧРЕДИТЕЛЬНОМ СОБРАНИИ. Неотложные дела должны быть решены путём взаимных уступок, причём по возможности В ВИДЕ ВРЕМЕННОЙ МЕРЫ до решения их УЧРЕДИТЕЛЬНЫМ СОБРАНИЕМ. Необходимо продержаться в настоящем положении месяца два, а там политическая обстановка определится и реальная политика выступит на свою дорогу» [899]899
  РГВА. Ф. 39503. Оп. 1. Д. 5. Л. 29—29об.


[Закрыть].

Не исключено, что Дутов в своих дальнейших действиях руководствовался именно этими рекомендациями, пойдя на примирение с Комучем, от которого во многих вопросах оставался зависимым.

В начале августа Дутов направил А.Н. Гришину-Алмазову пять шифрованных телеграмм о военном и политическом положении. «Вполне уверен, – писал он 18 августа, – что эти телеграммы дальше Уфы не попали(подчёркнуто, вероятно, самим А.Н. Гришиным-Алмазовым. – А.Г.) , вообще, вся моя корреспонденция подвергается или цензуре или же утаивается» [900]900
  РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 45. Л. 1об.


[Закрыть]. Видимо, именно из-за совершенно возмутительного перехвата телеграмм представителями Комуча, пытавшимися осуществлять тотальный контроль над Дутовым, не состоялась его встреча в Челябинске 6 августа 1918 г. с Гришиным-Алмазовым, причём последний на встречу приехал, а Дутов не имел о ней никаких сведений, а кроме того, получил заверения Самары, что челябинское совещание не состоится.

«Количество моих врагов опять увеличивается, – отмечал далее оренбургский атаман, – и очень трудно работать в настоящий момент. После Омска я был вызван в Самару, и мне были там в Комитете предъявлены запросы: на каком основании я без разрешения Комитета ездил в Сибирь и кто меня уполномочивал вести там переговоры. На это я дал настолько исчерпывающие и вполне отвечающие достоинству Войскового Атамана ответы (так в документе. – А.Г.). Затем мне было задано несколько других мелких вопросов, каковые я просто оставил без ответа. Вообще Комитет был явно враждебно ко мне настроен(подчёркнуто, вероятно, самим А.Н. Гришиным-Алмазовым. – А.Г.), тем не менее, порвать окончательно с Самарой не представлялось возможным, во-первых, потому, что Войсковое Правительство было против этого, а во-вторых, развитие боевых операций на фронте требовало самого срочного пополнения снарядами и патронами, а их можно было получить только в Самаре. Оторванность от Вас и неимение железнодорожного пути к Вам заставляет Войсковое Правительство так или иначе вести соглашательскую политику с Самарским Комитетом. На этом же заседании мною было заявлено, что в своих действиях, как Войскового Атамана Оренбургского Войска, я даю отчёт только Кругу и Комитет для меня безразличен. В то же время я высказал удивление, что за мною Комитет командировал в Омск Члена своего Брушвита, каковой, очевидно, предназначался наблюдать за мною. Комитет это предположение отвергнул и сказал, что поездка Брушвита совершенно самостоятельна и никакой связи с моим пребыванием в Омске не имеет… Казачьи массы, которые я знаю, определённо идут за мной. В Оренбурге все сознательные граждане согласны с моей политикой и, конечно, ориентируются на Сибирь. Только рабочий класс и к ним примыкающие ведут кампанию против меня, но это неизбежно, ибо этому классу никакая власть не будет приятна…» [901]901
  Там же. Л. 1об., 3, 4об.—5.


[Закрыть]

18 августа к Дутову прибыл с особой миссией полковник Сибирской армии М.И. Замятин. Перед Замятиным стояло несколько задач: во-первых, склонить Дутова и оренбургское Войсковое правительство отказаться от поддержки Комуча по вопросу о созыве Государственного совещания в Самаре; во-вторых, выяснить политическую ориентацию оренбургского правительства и, в-третьих, выяснить, как настроено оренбургское правительство по отношению к Временному Сибирскому правительству. Миссия оказалась довольно несложной – в Оренбурге уже давно были недовольны деятельностью самарского правительства и не преминули всячески обласкать посланца Сибири, который к тому же, судя по всему, был оренбургским казаком – то есть своим. Оренбургское правительство единогласно высказалось за созыв Государственного совещания в Челябинске, заявило о полной поддержке Временного Сибирского правительства, отношение к Комучу было ироническим. Отчёт полковника Замятина от 22 августа 1918 г. проливает свет на историю конфликта Дутова с Комучем.

Замятин писал: «При встрече в Самаре с членами Оренб[ургского] Правительства я узнаю, что между комитетом Учредительного собр[ания] и Атаманом Дутовым крупное недоразумение, с которым ознакомился отчасти… В г. Оренбурге в открытом заседании войскового Прави[тельст]ва я подробно информировал деятельность Вр[еменного] Сиб[ирского] Пр[авительст]ва, и мой доклад повлиял на всех членов самым благоприятным образом. Считаю, что симпатии у Оренбургского Правительства к Врем[енному] Сиб[ирскому] Правительству завоёваны вполне. Здесь же я был ознакомлен с причинами недоразумения между Комитетом Учредительного Собрания и Атаманом Дутовым.

Член Учр[едительного] Собрания Брушвит обвинил Атамана в том, что Дутов в беседе с членами Сибирс[кого] Вр[еменного] П[равительст]ва отзывался определённо нелестно о членах комитета. (Прилагаю документы.) [902]902
  Документы в деле отсутствуют. – А.Г.


[Закрыть]Все же пункты обвинения Атамана членом Брушвитом были источником, полученным им от двух Членов Врем[енного] Сиб[ирского] П[равительст]ва, как заявил Г-н Брушвит. Хотя меня и удивило, что члены Вр[еменного] Сиб[ирского] П[равительст]ва, по заявлению Брушвита, передали ему то, что, по моему глубокому убеждению, должно составлять тайну, но я поборол неприятное чувство и выступил с самым решительным протестом, что Члены Вр[еменного] Сиб[ирского] П[равительст]ва не позволят себе ссорить отдельные группы правительства, – наоборот Вр[еменное] Сиб[ирское] П[равительст]во занято вопросом объединения на одной общей платформе всех Правительств и уже потом без трений создать Центральную Всероссийскую Власть. Здесь я выразил предположение, что Г-н Брушвит получил подобные сведения из других каких-либо источников. Мой пространный доклад не встретил ни малейшего возражения. Атаман Дутов по поводу обвинения его и лишения прав уполномоченного настроен иронически и нисколько не сожалеет, что лишён полномочийот Ком[ите]та Учред[ительного] Собрания. По мнению Атамана и Правительства, с Комитетом необходимо поддерживать связь, ввиду зависимости от Самары в смысле получения оттуда денежных знаков и боевых запасов. Что же касается Совета снабжения, то он себя ещё ничем не заявил перед Оренбургом. Положение Оренбурга серьёзно со стороны Орска и Актюбинска. Войско в данный момент разъединено на две части. По мнению Правительства и Атамана, объединение возможно только с падением Орска и тогда можно говорить о том, что судьба войска независима от Комитета Учред[ительного] Собрания. В данный момент, находясь с Комитетом в связи, войско, т.е. 1-й округ, находится фактически на положении нейтральном» [903]903
  РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 11. Л. 6об., 7об. – 8об.


[Закрыть].

Если верно то, что члены Временного Сибирского правительства выдали И.М. Брушвиту всё, что им изложил Дутов, то можно сделать вывод о приоритете для этих лиц их партийной принадлежности над интересами той государственности, которую они же сами представляли. Если эти сведения верны, то с большой долей вероятности можно предположить, что Дутова «сдал» кто-то из эсеров – Б.М. Шатилов, В.М. Крутовский или Г.Б. Патушинский. Между тем заседание Совета министров было секретным, и Брушвит не мог знать содержания бесед, однако уверял, что имеет сведения от двух омских министров. Сам Дутов был склонен считать заявление Брушвита инсинуацией. Однако сведения об этом докладе он получил лишь 18 августа и возбудил дело по этому вопросу. Зависимость от Самары в отношении боеприпасов и продовольствия не позволяла Дутову полностью разорвать отношения с Комучем. Чтобы окончательно разрешить конфликт, Дутов ждал открытия 15 сентября 1918 г. 3-го чрезвычайного Войскового Круга (Круг открылся на три дня позже – 18 сентября).

Видимо, вместе с Замятиным Дутов отправил письмо Гришину-Алмазову, отрывки из которого цитировались выше. В конце письма оренбургский атаман отметил: «Полковник Замятин мне передал, что в Сибирских газетах упоминается моё имя в связи с Комитетом, когда критикуется Сибирское Правительство, и будто бы Комитет, осуждая действия Сибирского Правительства, всегда подчёркивал, – так же смотрит и Атаман Дутов. Подобные приёмы мне знакомы ещё в правительстве Керенского, и я полагаю, что Вы, Алексей Николаевич, сами разберётесь в газетных статьях и отличите правду от лжи. Мне, вот уже четыре года беспрерывно находящемуся в боях [904]904
  Явное преувеличение – Дутов мог находиться в боях лишь с апреля 1916 г. по конец января 1917 г. и затем с конца декабря 1917 г. с перерывами. Итого к августу 1918 г. никак не более полутора лет с перерывами. – А.Г.


[Закрыть] и многократно видевшему смерть, особенно приходится дорожить своим словом и своим добрым именем. Мы и с Вами всегда поймём друг друга, а общая задача спасти Россию даст нам веру друг в друга. Желаю Вам всего наилучшего, успеха в Вашей деятельности. Глубокоуважающий Вас А. Дутов» [905]905
  РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 45. Л. 5об.


[Закрыть].

В ответном письме Гришин-Алмазов писал Дутову: «С глубоким удовлетворением прочёл я Ваше письмо, которое должно окончательно рассеять происшедшие недоразумения и устранить их возможность в будущем. Вы указываете на трудности в Вашей работе, на затруднения, чинимые Вам Вашими врагами, но это общая участь тех, которые твёрдо идут к намеченной ими высокой цели создания Великой России, в то время как другие не хотят и не могут отрешиться от своих мелких личных и партийных интересов и ставят всякие препятствия в деле первых. Вы, я думаю, понимаете, что Ваши враги – это наши общие враги и в то же время враги нашей великой цели спасения России, но эта-то цель, эта задача должна дать нам силы для нашей работы и веру в её удачное завершение. Касаясь частностей Вашего письма, я считаю своим долгом заверить Вас, что все сообщения г. Брушвита являются вымыслом и те методы, к которым прибегают эти господа, ещё раз подчёркивают их слабость и фактическую и моральную. Однако, как Вам самим очевидно, в настоящее время на первом плане стоит вопрос борьбы с большевизмом и германизмом и было бы нежелательным и даже опасным рвать с элементами, которые могут оказаться так или иначе полезными для выполнения этой задачи. Относительно же лишения Комитетом Вас Ваших полномочий, теперь с образованием независимого Правительства Области Войска Оренбургского, такие выпады теряют всякое, не только практическое, но и формальное значение. Я надеюсь, что уфимское совещание, в котором Вы примете участие, сумеет создать единую твёрдую всероссийскую власть из лиц, сумеющих объединить все патриотически и государственно настроенные элементы, и устранить всех тех, которые и в будущем осмелятся мешать общему делу, – власть, которую Вы и я будем единодушно поддерживать. Что касается офицерства, то я полагаю, что, несмотря на некоторые прискорбные исключения, в общей массе оно могло бы служить реальной поддержкой нашим планам, т.к. оно не раз за пережитое время показывало готовность служить России не за страх, а за совесть, стоя вне партий и классов, проливая свою кровь и жертвуя своей жизнью. Кончая своё письмо, я ещё раз хочу выразить уверенность в том, что установившаяся между нами непосредственная связь, общность наших идей и интересов будут не только залогом устранения всяких недоразумений, но и гарантией успеха. Искренно желаю Вам удачи в Ваших предполагаемых военных действиях» [906]906
  Там же. Л. 2—2об. Черновик.


[Закрыть]. Таким образом, Гришин-Алмазов всецело поддержал Дутова.

Ещё 13 августа в Самару из Оренбурга была направлена представительная делегация в составе помощника Дутова Генштаба полковника И.Г. Акулинина, членов Войскового правительства Г.Г. Богданова, В.Г. Рудакова, а также войскового старшины Н.С. Анисимова и делегата Круга объединённых станиц И.В. Никитина. В Самаре делегация посетила французского консула Жано (обрусевший француз, прежде занимавшийся в Самаре спекуляцией [907]907
  ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 1. Д. 777. Л. 35.


[Закрыть]), безответственно (как и другие союзнические представители) заверившего казаков в сочувствии и полной поддержке со стороны союзников. Акулинин и Генштаба полковник А.Н. Вагин встречались в Самаре с управляющим военным ведомством Комуча Генштаба полковником Н.А. Галкиным. В ходе встречи войску были выделены ранее испрошенные кредиты.