Текст книги "Князь Целитель 6 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Богатенькая у вас сегодня добыча, – сказал Анатолий Фёдорович, потирая руки и осматривая, что находится в контейнерах. – Что-то новенькое, такого раньше не видел.

– Вот и мы такого раньше не видели, – сказала Женя. – Жаль, что не всё получилось из того, что хотелось. Отряд продвигался слишком быстро. А вот тут, – девушка указала на пару баночек покрупнее, – фрагменты органов Каменного Василиска, которого мы встретили в кратере, дал он нам жару, однако.

– В каком ещё таком кратере? – удивился Герасимов, обернувшись на неё и одарив испытующим взглядом.

– Это отдельная интересная история, – тут же вмешался я. – Потом расскажу в подробностях при случае.

– Отдельная история? – Герасимов посмотрел на Евгению, потом на меня. – Ну-ну.

Наставник тут же сделал вид, что ничего не произошло, и с деловым видом начал собирать баночки в охапку, потом понёс к холодильнику.

– Давайте пока всё остальное несите сюда, – сказал Герасимов, бережно расставляя контейнеры на полке. – В холодильнике сохранится, завтра будем смотреть. А сейчас уже ночь на дворе, чешите домой.

Собранные нами и уже немного подвядшие ветки Пещерника колючего, похожие на банные веники, мы тоже сложили пока в холодильник, предварительно побрызгав их водой из пульверизатора. Женя сказала, что так они лучше сохранятся. А завтра уже займёмся их «ощипыванием».

Когда мы уже развернулись на выход, Герасимов меня неожиданно остановил.

– Послушай, Комаров, ты же не видел моё новое рабочее место? – окликнул меня наставник, довольно улыбаясь. – Подойди, посмотри.

Я только сейчас осознал, что Анатолий Фёдорович, действительно, сидел за столом, за микроскопом, там было ещё какое-то оборудование, а я даже не обратил на это особого внимания. Теперь подошёл поближе и смог получше рассмотреть.

Новое рабочее место моего наставника было гораздо интереснее того, что было раньше. Удобное эргономичное кресло, совершенно другой современный микроскоп, позволяющий смотреть под разным увеличением, в том числе и в стереорежиме. Рядом стоял небольшой, но с удобным экраном, электронный микроскоп, для того чтобы разглядеть самые мельчайшие детали. Также было другое оборудование типа газоанализаторов, фотоколориметров и в том же духе. Только микротом пока что оставался старым.

– Чего ты так на него косишься? – усмехнулся Герасимов. – Нормальный микротом, ну какая разница? Режет и режет себе как надо. Умели раньше делать хороший и надёжный инструмент, точность отличная. Надо тебе пять микрон – будет пять микрон, надо два – будет два.

– С другой стороны, тоже верно, – ответил я, разглядывая теперь шкафчики и полочки, окружавшие стол.

Кругом стояли всякие баночки, контейнеры, ёмкости. Всё тщательно, красиво подписано, стоит ровными красивыми рядами по темам. Порядок такой, что можно только позавидовать. Сразу видно, что шеф убил немало времени на то, чтобы привести это в удобный и в такой красивый, образцовый вид. Работать на новом рабочем месте для него явно было большим удовольствием.

– Ну что, Комаров, посмотрел, ознакомился, завидуешь? – иронично и шутливо произнёс довольный произведённым впечатлением Герасимов. – Теперь глотай слюни и иди домой, спи.

– И вам спокойной ночи, Анатолий Фёдорович, – рассмеялся я.

Наконец-то мы вышли из госпиталя. Солнце уже совсем опустилось за горизонт. На землю опустилась безлунная ночь, высыпали сотни звёзд. Чистое ночное небо напоминало самую красивую астрономическую карту. Отличало только то, что созвездия не были обведены пунктиром. Проходя через аллею, возникла мысль проводить Женю до дома, так как время позднее и на улицах практически нет ни души, но, насколько я помню, она всегда отказывалась.

Когда мы остановились перед развилкой, мне надо было поворачивать направо, а Евгении налево, в сторону частного сектора. Девушка повернулась ко мне лицом и как-то совсем по-другому посмотрела на меня. Не прямо и уверенно, как обычно, а немного робко, даже заискивающе.

– Ваня, уже совсем поздно и темно, ты не сможешь меня проводить? – спросила она каким-то непривычным голосом. – Если, конечно, тебе не сложно…

Это уже была не строгая и важная герцогиня, не сердобольная и дотошная учёная, а просто обычная хрупкая девушка, которая нуждается в защите такого человека, как я.

– Конечно, провожу, в чём вопрос? – улыбнулся я.

Мы повернули налево, чтобы выйти на улицу, которая ведёт к частному сектору, где находился её дом, которого я так ещё ни разу и не увидел. К моему удивлению, Евгения сама взяла меня под руку, как это было, когда мы шли по лесу в кромешной темноте, правда, здесь был ровный асфальт и никаких торчащим из земли корней.

Сначала мы направились по знакомой мне улице, по которой я раньше ходил на работу. Именно здесь однажды я и встретил Стаса, что в первый раз закончилось дракой на мечах. Ведь это было всего пару месяцев назад или чуть больше, а кажется, что прошла целая вечность. Жизнь в Каменске у меня была очень насыщенной.

Потом мы свернули в небольшой, довольно тёмный, но безлюдный переулок и вышли на другую улицу, на которой я ещё ни разу не был. Но заблудиться я не боялся, так как нормально ориентируюсь на новой местности. К тому же у меня есть карта нейроинтерфейса, она легко меня выведет куда надо из любой точки, и она сейчас, естественно, исправно работала.

Таким образом мы непринуждённо болтали о разных пустяках, обсуждали новых увиденных монстров Аномалии, их особенности, боевые характеристики, как с ними правильно бороться и что против каждого наиболее эффективно. Что хотелось бы ещё изучить, какие материалы надо ещё взять, какие растения видели по пути, но не получилось прихватить, потому что торопились.

Да, соглашусь, весьма своеобразный разговор, но нам обоим эти темы были интересны. И стоит признать, что Евгения оказалась прекрасной собеседницей.

Глава 20

Наконец мы остановились у небольшого симпатичного одноэтажного домика, вокруг которого стояли аккуратно подстриженные в форме шаров, кубиков и пирамид кусты, разбиты красивые клумбы, благоухающие ароматами цветов. Наверное, именно так я и представлял, как должен выглядеть дом, в котором живет такая красивая девушка.

Мы остановились возле самой калитки. И я невольно подумал в этот момент, хотел бы я, чтобы она пригласила меня на чай или нет? С одной стороны, да, потому что хотел с ней еще пообщаться. С другой стороны, как девушка воспитанная, она не будет так делать сразу.

– Ну что, до завтра, – сказала Евгения, отпустив мою руку, повернувшись лицом и глядя мне в глаза.

– Да, до завтра, – ответил я, улыбаясь, и тихо вздохнул с некоторым облегчением.

Она оправдала лучше мои ожидания, не стала приглашать на чай. Лично мне кажется, что так будет правильно. Спешка тут совсем не нужна, а мы знакомы не так давно, хоть уже и через многое вместе прошли.

– Ваня, – произнесла Женя, несколько вкрадчиво, продолжая смотреть мне в глаза.

В слабом свете уличных фонарей, которые находились от нас на почтительном расстоянии, мне показалось, что ее щеки залились румянцем.

– Я хотела тебя еще раз поблагодарить за все. За твою заботу, за твои наставления, за то, что ты который раз спасаешь мне жизнь, и хотела бы просить у тебя прощения за ту глупость и беспечность, что я в те моменты проявляла. И я тебе обещаю больше так не делать.

– Хорошо, – ответил я, снова улыбаясь. – Было бы здорово. Ты хороший боец, но не надо горячиться, тогда ты не доведёшь своего командира до инфаркта.

– Спасибо, я очень постараюсь, – прошептала Евгения, положила мне руки на плечи и нежно поцеловала в щеку. Потом резко развернулась, открыла калитку, сразу, не оборачиваясь, закрыла ее за собой и побежала к домику.

Я проводил ее взглядом. Девушка вошла в дом, даже не оглянувшись. Федя на моем плече, что-то мило промурлыкал, тоже провожая ее взглядом. Потом посмотрел мне в глаза. Может, мне показалось, но зверек словно смотрел на меня с каким-то вопросом или упрёком.

– Ну что ты на меня так смотришь? – спросил я у горностая. – Хочешь сказать, что надо было напроситься на чай?

Федя возмущенно чирикнул и заметался у меня на плече, потом снова уставился на меня.

– Тогда что ты имеешь в виду? – решил я уточнить, словно зверёк сейчас сможет объяснить своё странное поведение.

Он снова чирикнул и посмотрел на дверь.

– Ну да, я понимаю, – кивнул я, улыбаясь. – Мне тоже она нравится.

Горностай перебежал с одного плеча на другое, бормоча по пути что-то недовольное, потом посмотрел на меня и защебетал, переводя взгляд то на меня, то на дверь домика.

– Ты хочешь сказать, что я ей нравлюсь? – предположил я.

Федя удовлетворённо муркнул и как будто кивнул.

– Ты уверен? – спросил я, улыбаясь до ушей, хотя сам уже чувствовал, что зверек прав.

Горностай опять замурчал и снова полез с одного плеча на другое. Не сидится ему на одном месте, так разволновался.

– И чего ты так за меня переживаешь? – спросил я у Федора, смеясь, и погладил его по голове.

Зверек снова замурчал, теперь улегся на моем плече, прижался к моей щеке и успокоился.

Я еще некоторое время смотрел на домик и красивый палисадник, потом развернулся и пошел в сторону дома, своего теперь. Пока шел незнакомым переулком, все думал о том, как Женя смотрела на меня в тот момент, когда мы стояли возле калитки. Потом тряхнул головой, словно освобождаясь от наваждения, и пошел домой чуть быстрее.

* * *

Когда я вошел в прихожую, сразу почувствовал насыщенный запах жареной картошки с мясом. С кухни раздавались приглушенные голоса и иногда тихий смех. Я осторожно подкрался к двери и заглянул на кухню.

Матвей и Арсений сидели за столом, пили чай, закусывая какими-то крохотными печеньками, и что-то тихо обсуждали. Создавалось такое впечатление, что они очень давно знакомы и вообще закадычные друзья. Матвей увидел меня первым и ткнул локтем Арсения. Оба резко выпрямились на стульях и изобразили дежурные приветливые улыбки.

– Не понял, вы что тут, меня, что ли, обсуждаете? – усмехнулся я, усаживаясь за стол.

– С чего это ты решил? – спросил Матвей и поперхнулся. – Просто Сеня рассказывал мне, как он работал у вас в лаборатории, как он делал тут артефакт, пока нас не было. Как он покупал новую кастрюлю взамен испорченной, даже купил мне новую сковородку, на которой я сейчас картошку пожарил. Кстати, на вот, ешь, это тебе оставили. А еще Арсений сделал кое-что полезное. Давай, дружище, неси это чудо сюда.

– Сейчас, сейчас, – с довольной физиономией сказал Арсений и убежал в зал.

Через пару минут вернулся с какой-то странной подвеской в руках. Замысловатое переплетение латунной проволоки, опутывающее несколько красных каменных кубиков, образуя небольшую гирлянду.

– Интересное… рукоделие, симпатичное… наверное, – сказал я, взяв в руки этот непонятный предмет. – И что она делает?

– Вообще-то, это никакое не «рукоделие», – нахмурив брови, сказал Арсений. – Конечно, мне пришлось помучиться, чтобы все это заплести, но здесь каждый узел имеет свой смысл. И вот эти кубики – это источник энергии для всех этих переплетений.

– Да? – спросил я, и уже совсем по-другому глядя на это странное изделие.

– Да! – немного резко сказал Арсений, которому, видимо, не понравился мой скептический взгляд. – Этот артефакт генерирует поле, которое отпугивает от его владельца монстров аномалии. Они просто уходят и перестают им интересоваться.

– А с чего это вдруг? После активации этот артефакт начинает как-то дико вонять? – скептично спросил я, ожидая очередной бурной реакции.

После короткой паузы Матвей заржал в голос, откинувшись на спинку стула и гулко стукнувшись головой об стену.

– Вонь тут совершенно ни при чём, – обиженным голосом пробурчал Арсений. – Я же говорю, это генератор защитного поля. Монстры просто натыкаются на него, разворачиваются и уходят. Ну, по крайней мере, так было написано в одном старом учебнике, который я нашёл в библиотеке.

– Наверное, монстры просто понимают, что ты невкусный, – отсмеявшись и вытирая слёзы, сказал Матвей. – Поэтому обижаются, разворачиваются и уходят.

– Да мне абсолютно по фиг, на что они там обижаются, – отмахнулся от приятеля Арсений. – Главное, чтобы близко не подходили.

– И хорошо, что эта штука не воняет, – добавил я. – Надо бы испытать этот артефакт как-нибудь при случае.

– А вы возьмите меня с собой в Аномалию, – с робкой надеждой в голосе предложил Арсений. Еще глазки сделал как у того котика. – Я надену этот амулет, и посмотрим, как будут себя вести монстры рядом со мной.

– Ты хочешь, чтоб мы позволили Лешему тебя обнюхать? – поинтересовался Матвей, выпучив глаза. – То есть мы отойдём в сторону, а ты подойдёшь к Лешему на разговор по душам?

– Ну что ты сразу начинаешь? – взвился Арсений, недовольно сдвинув брови. – Зачем сразу Леший? Ты бы ещё Бронированного дракона вспомнил. Давай попробуем на чём-нибудь более мелком. Какие-то там лисы-каракатицы там бегают, ёжики, которые туманом пукают. Я уже слышал рассказы об этом. Вот на них и можно попробовать.

– Этот «пукающий» ёжик тебе и так не подойдёт, – усмехнулся Матвей. – Это опасно.

– Ну, тогда лисы или волки, – добавил артефактор.

– Наверное, со Спрутолисами будет самое то, – задумчиво сказал я. – Если даже тяпнет за ногу, то, по крайней мере, не смертельно. Но вы, скорее всего, успеете его пристрелить при случае необходимости.

– В смысле «вы»? А ты с нами не пойдёшь? – удивился Матвей.

– У меня слишком много дел в госпитале, – ответил я, покачав головой. – Меня уже там несколько дней не было, а там произошли серьёзные изменения и будут ещё происходить. Нужна моя помощь, а ещё нужна целительская практика. Скоро будет прорыв шестого круга.

Ну не то, чтобы прямо скоро, но ведь мне надо приложить усилия, чтобы этого достичь, а то в последнее время я больше набирался боевого опыта, что не совсем соответствует моим целям.

– Ого! – сдавленно произнёс Матвей, вытянув удивлённое лицо. – Уже шестой на носу? Ну ты ракета, Ваня.

– Как есть, – усмехнулся я, потом добавил: – У меня ещё в лаборатории очень много дел. Так что вы со Стасом сходите с нашим молодым и преуспевающим артефактором на прогулку, чтобы он проверил, как функционирует его артефакт. Если это на самом деле рабочая вещь, то их понадобится очень много.

– Да в смысле очень много, – напрягся Арсений. – У меня руки не железные, вот это всё выплетать каждый день. Я и так вот это всё два часа плёл, и все пальцы исколол себе этой латунной проволокой, она достаточно жёсткая.

Парень показал свои пальцы, на которых были видны несколько свежих мелких ранок с запекшейся корочкой крови.

– Будем думать над этим, – сказал я. – Возможно, какие-то манипуляции можно делегировать. Те, для которых не нужно мастерство артефактора, а просто нужны умелые руки.

– Ну, тут я согласен, многие вещи могут делать обычные люди, – сказал Арсений, почесав макушку. – Только их сначала надо найти, чтобы и руки из нужного места росли.

– Кто бы говорил о нужном месте, – снова рассмеялся Матвей.

– А ты в чём-то не согласен, что у меня руки из нужного места? – спросил Арсений, ткнув своим новым изделием Матвею практически в нос. – Тебе кажется, что это мог бы сделать криворукий?

– Ну ладно, ладно, всё, доказал, убедил. Вижу, что ты не криворукий. Просто они у тебя не кривые, а слегка дырявые, через них некоторые вещи проваливаются, падают и разбиваются.

– Ну бывает такое иногда, – сказал со вздохом Арсений. – Но я с этим борюсь.

Пока ребята активно пререкались между собой, я быстро доел оставленную мне картошку с мясом и взял в руки чашку с ароматным чаем. Да, было бы неплохо, если бы парень справился с задачей, тогда можно будет открыть что-то типа мастерской и поставить его туда руководить. Такие артефакты очень понадобятся при освоении кратера. Если геологи под его защитой смогут работать спокойно, то можно будет уменьшить количество охраны. Деньги надо считать всегда и везде, лишних ни у кого не бывает. Если такие артефакты приобретать со стороны, то выйдет неизмеримо дороже. В общем, для рода и меня лично все его разработки будут полезны, тем более Арсений – мой человек, а значит и все, что он сделает, в первую очередь решаю я, куда направить.

– Ладно, ребята, давайте закругляться, – сказал я, поставив на стол пустую чашку. – Завтра предстоит трудный и очень насыщенный день. По крайней мере, у меня. А вы уж там сами смотрите. Можете отдохнуть, поспать подольше, потом сходить в Аномалию, прогуляться, – я перевел взгляд на самого разумного из них. – И Матвей, прошу тебя, присмотри, пожалуйста, за моим цветником в гараже, чтобы там всё было в порядке. А ещё лучше, если ты закажешь систему автоматического полива. И ещё лучше установить туда камеры наблюдения, чтобы в случае долгого вынужденного отсутствия можно было видеть, что там происходит, как там что растёт. Вдруг что-то внезапно завяло.

* * *

После невероятного количества волнующих событий, произошедших за последние несколько дней, просто спокойно идти утром по улице в сторону госпиталя казалось необычайным даром. Ясное небо, яркий рассвет, свежий воздух, чириканье и щебетание птичек, мяуканье кошки за углом, прохожие на улицах – всё казалось таким родным, близким, приятным, спокойным, размеренным. Словно я вернулся в обычную жизнь. В жизнь обычного человека, живущего в обычном маленьком провинциальном городе.

Особенно приятно было подходить к самому госпиталю. В этот раз Федя спокойно сидел на моём плече и не попытался спрыгнуть с него, когда подходили к крыльцу. Медсёстры приёмного отделения поздоровались со мной, помахали ручкой моему питомцу, подарив ему свои улыбки – все признавали, что зверек жутко обаятельный. Я с жизнерадостным видом вошёл в ординаторскую и бодро приветствовал всех присутствующих.

Анатолий Фёдорович, как всегда, сидел на диване с газетой в руках. Глянул на меня поверх газеты, кивнул и снова углубился в чтение.

Олег Валерьевич встал из-за стола, протянул руку для приветствия. Василия Анатольевича ещё не было.

– Выходит, сегодня я пришёл раньше него, – едва слышно сказал я, надев халат и усевшись в кресло. – Что у вас тут нового произошло за то время, которое меня здесь не было?

– Что нового? – переспросил Герасимов, опустив газету на колени. – Моё рабочее место ты видел. Лабораторию тоже. Приёмное отделение новое ты тоже видел, ленточки на месте, почти все. Но вчера уже подогнали кое-какую технику. Пахнет большими переменами.

– А я что-то не заметил никакой техники, когда подходил, – сказал я.

– Да они её за угол на время убрали, – махнул рукой в неизвестном направлении мой наставник. – Там какие-то бурильные установки, бульдозеры и даже небольшой кран.

– От меня, что ли, спрятали? – усмехнулся я.

– Скорее уж, от каких-нибудь проверяющих, которые всё ещё не согласны, – вздохнул Герасимов. – Чтоб они провалились в силосную яму.

Олег Валерьевич никак не стал это комментировать. Он просто молча и задумчиво смотрел в окно, где утреннее солнце подкрашивало листву деревьев оранжевым и золотым, словно медитировал, глядя на утренние краски. Приглядевшись, я понял, что некоторые листья и на самом деле уже пожелтели – приближалась осень.

Внезапно дверь с шумом распахнулась и, словно пыхтящий на старте паровоз, ворвался запыхавшийся Василий Анатольевич, раскрасневшийся от быстрой ходьбы.

– Прошу простить, я сегодня немного позже, но вроде не опоздал, – бросил он на ходу. – Во, и исследователь Аномалий пришёл. А что это ты тут забыл? Тебя монстры отпустили? Разрешили пойти погулять?

– Не совсем так, – совершенно спокойно ответил я, глядя на него невозмутимым и немного строгим взглядом. – Просто я уже научил всех Василисков прыгать через горящий обруч, и душа Аномалии сказала мне, что здесь в госпитале есть один вызывающе ведущий себя тип, которого тоже надо научить прыгать через горящий обруч. Пришлось идти выполнять. Вы готовы, Василий Анатольевич?

– Че-го? – ошалевшим голосом переспросил Василий Анатольевич и удивлённо распахнул глаза.

Олег Валерьевич посмотрел на него, потом на меня, не удержался и прыснул от смеха.

Анатолий Фёдорович улыбнулся одними уголками рта, глядя на меня с некой гордостью, словно я наконец осуществил его мечту и сделал то, что он хотел сделать, но не мог по каким-то соображениям.

– Это ты меня, что ли, хочешь научить через горящий обруч прыгать? – спросил Василий Анатольевич, до сих пор не веря своим ушам.

– Ну, вообще-то, я вслух не сказал, кого я хочу научить, – сказал я, улыбаясь. – Просто хотел уточнить, есть ли у вас желание в этом поучаствовать. Но если вы считаете, что надо научить именно вас, то я никак не могу вам в этом отказать.

Лицо Василия Анатольевича стало наливаться краской, склоняясь к багровому. Губы задрожали. Кулаки сжались. Он задышал ещё глубже, нервно сопя. Казалось, ещё немного, и он просто лопнет, как мыльный пузырь. В этот момент у него в кармане зазвонил телефон.

– Да! – рявкнул он, приложив телефон к уху. – Сейчас я выйду. Кто сказал, что я нервничаю?

Так же не отнимая телефона от уха, он быстрым шагом вышел из ординаторской. Герасимов улыбнулся шире и посмотрел снова на меня.

– Ваня, если что, подходящий обруч можно взять в кабинете ЛФК на втором этаже. Чтобы было возможно поджечь этот алюминиевый дрессировочный артефакт, обмотай бинтом и облей спиртом. А вообще, хватит балаболить, пошли в лабораторию, нас там ждут великие открытия. Иди пока ты туда, к Евгении, готовьте препараты. Я скоро присоединюсь. Приступим к изучению.

– Будет исполнено, – кивнул я, довольно улыбаясь, встал с кресла и вышел в коридор.

Василия Анатольевича нигде не было видно. Ну, может, и к лучшему. Пусть немного остынет. Продолжать эту словесную перепалку или переходить в рукопашную – особого желания не было. Ничего хорошего из этого не получится. Для него физически, для меня морально.

Когда я вошёл в лабораторию, совсем чуть-чуть, лоб в лоб не столкнулся с Костей, который собирался оттуда выходить, а точнее, выбегать.

– О, Ваня, привет! Как мы долго тебя ждали! – сказал парень, слегка отпрянув назад. – А я сделал прорыв второго круга буквально позавчера, пока тебя не было. Теперь вот осваиваю при каждой удобной возможности.

– Ого, ничего себе! – сказал я, крепко пожимая парню руку. – Молодец, Костя, далеко пойдёшь!

– Ну, насколько далеко, это мы ещё посмотрим. Второй круг за месяц, говорят, что это здорово, мне просто очень повезло. У меня отличный наставник, есть нужная литература, и мне за эти дни хватило работы. Большую часть пациентов скидывали на меня. Вот вчера только не удалось практически никого полечить, потому что мы с Арсением…

Парень немного замялся, подбирая слова.

– С этого места поподробней, – сказал я, заходя вместе с Костей в лабораторию. – Как тебе удалось укротить артефактора?

– Укротить? – скривившись, сказал Константин и тяжело вздохнул. – Ну, укротить такого капризного и манерного аристократа довольно сложно. Но я в итоге убедил его мне помогать. Просто доведя до сведения, что если он не будет этого делать, я расскажу всё тебе.

Вот это у меня репутация, оказывается. Интересно.

– Ну и как из него помощник? – поинтересовался я. – Получается, что?

– Ну как, поначалу не очень, – тише обычного сказал парень, глядя куда-то в сторону и опасаясь встретиться со мной глазами. Потом вздохнул и добавил: – Пришлось ремонтировать одну установку.

– Какую установку? – возмущённо воскликнула Евгения, заметившая нас и тихо подошедшая поближе. – Почему ты мне ничего не сказал?

– Ну как тебе сказать? Я просто не успел, – начал оправдываться Константин, немного сжавшись и сделав ещё один шаг назад, выходя из радиуса прямого поражения подзатыльником. Вот что значит опыт! – Арсений тут хотел немножко поправить. В третьей установке слева. В итоге штатив один подкосился, и половина установки рухнула на пол.

– Что-о-о⁈ – воскликнула Евгения, схватившись руками за голову и побежала к установке. – Что ты какую-то ерунду городишь? Она же вот, стоит целая!

– Ну как бы да, – виновато улыбаясь и пожимая плечами, сказал Константин. – Мы её восстановили. Я же знаю, где лежит нужная запасная посуда и все соединители и теплообменники. А все осколки убирали, причём большую часть убрал сам Арсений.

– Арсений подметал полы? – теперь пришла моя очередь удивляться.

– Ну да, я его даже об этом не просил, – хихикнул Костик. – Просто сказал вслух, что Ваня очень сильно разозлится теперь. Он схватился за веник с совком, которые здесь в углу стояли возле стеночки, и стал сам всё подметать, выискивая каждый маленький осколочек. А потом мы с ним вдвоём восстанавливали установку. Сделали всё в точности, как и было.

– Ну да, – сказала Евгения, медленно выдыхая. – Я даже не заметила, что установка немножко отличается. Теперь только вижу. Ладно, на первый раз прощаю.