Текст книги "Князь Целитель 6 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

Метров с трёхсот рухнувшее поперёк реки дерево было уже неплохо видно. В этом месте река делала изгиб и стремниной подмывала правый берег. Это могучее дерево оказалось к краю ближе всего и лежало, похоже, достаточно давно, но были и ещё кандидаты, которые через несколько лет последуют в том же направлении. Часть корней у пары деревьев уже болтались в воздухе, вырвавшись на свободу из рыхлого грунта осыпающегося отвесного обрыва.

На карте у вывернутых из земли корней дерева-моста находились несколько мелких красных точек и две более крупные, наиболее вероятно соответствующие Игольчатым гиенам. Но вот что за мелкие точки сгрудились с ними в компании – большой вопрос. Игольчатые волки или Спрутолисы? Странное соседство. Увидеть ни тех, ни других из-за деревьев было невозможно. Одно точно можно сказать, что там нет монстров, представляющих для нас серьёзную опасность.

– Там у корней дерева небольшая засада, – сказал я своим товарищам. – Ничего серьёзного, но лучше приготовьтесь.

– Всегда готов, – бодро сказал Матвей, который уже полностью восстановился.

Я тоже непрерывно медитировал, пока мы шли, плюс пара кусочков мяса Лешего, так что мой магический резерв приближался к полному, на данный момент две трети уже на месте.

Мы шли спокойно и уверенно, понимая, что бояться особо нечего, так что пусть звери услышат наше приближение и выходят навстречу. Или трусливо убегут – это их выбор. Оставалось уже метров пятьдесят, когда навстречу вышла крупная Игольчатая гиена. Я до этого не задумывался, где самка, а где самец, какая разница кто тебя хочет съесть, но это больше похоже на самца.

Крупный монстр, больше двух метров в холке, особо не торопился нападать, а оскалился, поднял дыбом иголки на загривке и угрожающе зарычал. Я, особо не церемонясь, выстрелил золотистой молнией зверю промеж глаз с почти рекордного для меня расстояния в двадцать метров. Грохот получился знатный, гиена сразу рухнула замертво с дымящейся дыркой в голове.

Второго зверя пока не было видно, и мы более осторожным шагом двинулись вперёд.

Чтобы увидеть вторую гиену, которая была чуть меньше размером, и то, что их сопровождало, пришлось подойти к выдвинутому корню почти вплотную. Эта гиена точно была самкой, а кучка мелких точек – их выводок, который смотрелся довольно миленько даже у таких свирепых монстров.

– Охренеть, – выдохнул Матвей. – Даже не знал, что они так размножаются.

– А ты что думал, – усмехнулся Стас. – Что они размножаются продольным делением, как инфузории или эвглены?

– Как кто? – протянул возмущённо Матвей. – Откуда ты только такие слова берёшь?

– Ты биологию в школе не проходил, что ли? – удивился Стас, пока я смотрел на самку гиены, вставшую на защиту своего потомства.

– Я её не изучал, а проходил, – ухмыльнулся Матвей с гордым видом. – Проходил мимо всего, что не касается сельского хозяйства. Не люблю я все эти ваши мелкоскопы и стекляшки.

– Микроскопы, – обречённо вздохнул Стас, который, судя по разговору, в школе учился довольно сносно. Даже не ожидал у него такого уровня знаний. – У гиен щенки, как у собак.

– И что мы будем делать со всей этой сворой? – спросил Матвей. – Может, просто прогоним, пусть живут?

– Ага, потом подрастут и будут участвовать в набегах на Каменск, да? – с иронией спросил Стас. – На хрен они не нужны. Если встали у нас на пути, значит, надо просто убить, как и всех других опасных монстров Аномалии, нечего с ними церемониться.

С этими словами Стас извлёк из винтовки обойму с магическими патронами и вставил другую, с обычными.

– Побереги и эти, – сказал я, отправляя молнию помощнее во взрослую гиену, а потом веер поменьше в выводок.

Не прошло и десяти секунд, как все монстры были мертвы. Ребята замерли, глядя на разорённое гнездо гиен, словно там были не опасные хищники, а лебёдушка с выводком.

– Парни, очнитесь! – сказал я, немного повысив голос. – О ком вы сожалеете? Стас, ты ведь только что всё правильно говорил, так чего застыл теперь, как на похоронах?

– Да всё правильно ты сделал, Ваня, – откликнулся Стас после небольшой паузы. – Но всё равно как-то неприятно. Какой-то инстинкт, что ли, что мелочь нельзя убивать.

– Не тот случай, – сказал я.

– Ты прав, – вздохнул Стас.

– Ребята, мне что-то перехотелось тут сало есть, – вставил слово Матвей, который так и стоял с грустным видом. – Давайте лучше на тот берег перейдём и там привал устроим, лады?

– Я за, – поднял руку Стас.

– Не возражаю, – подтвердил я, обошёл тела зверей и первым вскарабкался по вывернутым корням на ствол дерева.

Твёрдо стоя на толстом, очищенном временем от коры стволе, я обернулся и увидел, что друзья идут следом. Вот и хорошо. Этот сомнительно сентиментальный момент затягивать вовсе ни к чему. Ствол лежал прочно, не шатался и не прогибался под нашим весом. Мы спокойно перешли на другой берег, который был чувствительно ниже нашего, и спрыгнули на подобие широкого песчаного пляжа.

Матвей снял рюкзак и бросил его в паре метров от кромки воды, глядя на берег, с которого мы пришли.

– Я бы не советовал находиться так близко к воде, – сказал я напарнику. – Лучше отойти подальше, мало ли что там обитает и может вылезти сейчас наружу.

– Так тут же мелко с этой стороны, – пожал парень плечами. – Кто тут нападёт?

– Мелководье – хорошая зона для разбега какого-нибудь аллигатора, – сказал я.

– Да ну, ты гонишь, Ваня, – усмехнулся Матвей. – Ну откуда в Сибири аллигаторы? Может, ещё и акулы?

– А гиены? Василиски? – спокойно спросил я. – Они тут коренные жители с глубины веков?

– Ладно, убедил, – сразу согласился мой напарник, подхватил рюкзак и отошёл от берега подальше, где заканчивался песок и начинала расти сочная синяя трава. – Тогда здесь будем обедать.

– Другое дело, – сказал я, скидывая свой рюкзак и попутно просматривая карту окрестностей.

В радиусе ста метров на суше ни одной красной точки, а вот в омуте у того берега, похоже, сидит такое же чудовище, какое я совсем недавно уничтожил. Если даже эта громадина надумает на нас напасть, то её могучую тушу будет далеко видно в воде, так как пляж и правда мелкий, потом нас от воды отделяла полоса песка метров тридцать, так что тут у каракатицы шансов никаких.

– Доставай своё сало с луком, – сказал Матвей Стасу, держа в руках пакет с вяленым мясом и компот, больше из его запасов ничего не осталось.

– Это не моё сало, – сказал Стас, расстелив полотенце на траве и выкладывая на него продукты.

– А чьё? – удивлённо спросил Матвей.

– Свиное, – спокойно ответил Стас, нарезая шмат ароматного сала с прослоечкой на кусочки.

– Тьфу ты! – сплюнул Матвей и рассмеялся. Видимо, впервые услышал такую шутку. – Давай тогда свиное.

– У меня хлеб уцелел, – сказал я, доставая свою часть тормозка из рюкзака. – И яйца.

– Не твои? – уточнил Стас, бросив на меня лукавый взгляд.

– Нет, – усмехнулся я. – Матвей свои мне в рюкзак положил.

– Бедный Матвеюшка, – сдавленным голосом, словно сквозь слёзы, тихо произнёс Стас и даже всхлипнул для убедительности. – Как же он без них теперь?

– Что-то в моём поведении подсказало тебе, что я сейчас без них? – слегка напряжённо спросил Матвей.

– Ой, ну чего ты сразу заводишься? – тяжко вздохнул Стас, разрезая луковицу. – Это же шутки всё, обстановку-то надо разрядить. А то если даже во время отдыха монстров обсуждать, то совсем кисло будет. Мы же не школьники какие-нибудь, которые впервые в жизни в Аномалию пришли и во время привала обсуждают Туманного ежа и кто какую синюю травинку нашёл.

– Ты прав, – вздохнул Матвей, с тревогой вглядываясь вдаль, в сторону излучины реки. – Так-то тут красиво. Вроде как земной ландшафт и в то же время фантастический. Цвета неестественные и порой кажется, что всё это просто сон, чаще всего страшный.

– Так, Матвеюшку на кислятину потянуло, – снова вздохнул Стас. – Ваня, у тебя случаем лимона нет? Говорят клин клином вышибают.

– А лучше бы мороженое, – пробормотал, щурясь на солнце и жуя сало, Матвей. – Пломбир в вафельном стаканчике. Никаких этих там новомодных фруктовых льдов, снегов и тому подобного, а просто пломбир. Даже лучше без шоколада, чтобы ничего лишнего и ничто не отвлекало от нежного сливочного вкуса и приятной сладости.

– Да вы гурман, батенька, – усмехнулся Стас. – У нас по зиме в качестве мороженого используют сосульки, свисающие с крыши. Это даже не фруктовый, а просто лёд, главное, чтобы не жёлтый.

– У вас собаки по крышам гуляют, что ли? – рассмеялся Матвей.

– Ну вот, – довольно улыбнулся Стас. – Хоть киснуть перестал и то хорошо.

– Рассмешил, спасибо, – кивнул Матвей, продолжая улыбаться. – Но учти, ты мне обещал костяную фигурку! Не надейся, я про такое не забуду. Пока не сделаешь, с живого с тебя не слезу.

– Обещал, значит, сделаю, – ответил Стас, так смачно откусывая от дольки лука, что даже сок брызнул. – А на руках я тебя носить не буду, лучше сразу убей.

Имеющиеся съестные припасы мы разделили ровно на две части. Одну съели сразу и с тоской проводили вторую глазами в рюкзак Стаса.

– Давай я лучше к себе уберу, – предложил Матвей. – У меня выносливости больше.

– У тебя рюкзак внутри так и не высох, – покачал головой Стас. – Ты бы лучше и солонину мне отдал или Ване.

– Ваню не надо лишним нагружать, – строго сказал Матвей, сразу посерьёзнев. – Ваня у нас главная боевая единица и наш командир, который не прячется за спинами и всегда идёт впереди. Ему лишний вес в рюкзаке не нужен, даже такой.

– Давай на воду махнёмся, – предложил я. – У меня двухлитровая фляга с собой. А я к себе могу как раз вяленое мясо убрать и можно ещё что-нибудь, что влаги боится.

– Отлично, давай так, – уже более охотно кивнул Матвей, и мы сразу обменялись некоторым содержимым рюкзака. Потом он обратился к Стасу: – Давай я те клыки к себе положу, у меня для них места хватит. А то вдруг тебе придётся с таким рюкзаком на дерево лезть.

– Идёт, – ответил Стас и отдал Матвею свои трофеи.

Свернув все пожитки, мы снова нацепили рюкзаки и взяли в руки оружие.

– А теперь куда? – спросил у меня Матвей, глядя на едва заметную тропинку, уходящую в лес. – Сюда?

– Всё верно, – кивнул я, сверившись с картой. – Идём.

Перейдя на другой берег реки, мы уже попали на территорию, куда обычные охотники и искатели приключений обычно не ходят, а едва заметная тропа протоптана в основном зверьём, да редкими профессионалами, которые не боялись зайти намного дальше от границы Аномалии. Возможно, что теми самыми магами в капюшонах.

На сердце было немного тревожно, ведь в таком малом составе так далеко мы ещё не ходили. Может, и прав был Стас, упомянув про Евгению. С её мощными стрелами многие монстры могли показаться пустяком, но тут есть одна загвоздка – когда у стрелка закончится боеприпас, он становится практически бесполезным. Можно, конечно, навешать запасные колчаны со стрелами на каждого из ребят и на меня в том числе, но не думаю, что у неё есть такое их количество. В этом и остается главная проблема стрелков и почему в целом в Аномалии практически не ходят с огнестрелом. Меч в руке это как-то надежнее, несмотря на то, что ты подпускаешь монстра на близкое расстояние.

Теперь остаётся есть то, что есть, мы идём на новую территорию втроем, а на следующий раз посмотрим, может, и вчетвером пойдём. А там, глядишь, может, и впятером, если наш новый артефактор годится не только манипуляционные кабинеты взрывать, а и на более серьёзные дела, но сейчас его сюда брать точно не стоило, пусть себя сначала в деле покажет.

Мы вошли под сень деревьев. Лес тут был немного другой, стволы деревьев покрыты странными буграми и дефектами, словно язвами. Ветки более заскорузлые и имеющие мало разветвлений, зато листва более крупная и растущая кистями, наподобие каштана. На карте пока тихо, что даже показалось немного странным, не может такой лес быть пустым. За городом – легко, а в Аномалии пока такого не видел.

А ещё немного смущало более выраженное давление негативной энергии Аномалии, её концентрация здесь была значительно больше. Хоть мы и научились воспринимать её воздействие относительно легко, даже приспособились за счёт негатива быстрее восстанавливать запас сил, но всё равно ощущался стойкий дискомфорт. Впрочем, и его я старался убрать с помощью магии исцеления, что в том числе сказывалось в итоге на повышения стойкости к воздействию.

– Как-то подозрительно тихо, – прошептал Стас, поравнявшись со мной. Несмотря на спокойную обстановку, он шёл с винтовкой в руках, а меч покоился в ножнах. – Даже птички не поют.

– Можно подумать, в других местах ты соловьиные трели слушал, – усмехнулся Матвей.

– Ну я так, образно, – отмахнулся Стас, внимательно осматривая кроны деревьев над головой. – А нет, кое-что есть.

Мы резко остановились, и я проследил за направлением взгляда товарища. Над нашими головами, на высоте метров семи над землёй одна из корявых ветвей сильно утолщалась и я не без труда разглядел, что это не утолщение, а немного непривычный по форме и цвету Кошачий Василиск.

Ящер был относительно небольшим, как и его сородичи. От носа и до кончика хвоста максимум метра два, то есть размер среднего варана, только шкура не цветастая, а под цвет листвы – тёмно-синяя. Вытянутая морда с торчащими зубами больше напоминала гавиала.

– Крокодильчик какой-то древолазающий, – пробормотал остановившийся рядом со мной Матвей.

– Значит, Крокодильчиком и назовём, – предложил я.

В справочнике нейроинтерфейса я ничего подобного найти не смог, значит, мы имеем право называть, как захотим. Скорее всего, его потом назовут как-нибудь по-другому, а пока пусть будет Крокодильчик.

– Он сейчас на нас не прыгнет? – настороженно спросил Стас, не отрывая взгляда от нового образца фауны Аномалии. На всякий случай даже вскинул винтовку, держа монстра на прицеле.

– Не думаю, – покачал головой Матвей. – Он спит вроде.

– Я не был бы так уверен, – пробормотал Стас, неохотно опуская винтовку.

– Время поджимает, идём дальше, – сказал я. – Всё-таки посматривайте наверх, мы понятия не имеем, чего на самом деле от них ждать.

– Тогда я смотрю вверх, а вы по сторонам, – предложил Стас.

– Идёт, – кивнул я, и мы пошли дальше.

Тишина в лесу и отсутствие непрерывно атакующих нас монстров уже напрягали больше, чем если бы нам приходилось постоянно махать мечами. Единственное, что пока успокаивало, что на небольшой поляне я нашёл растения, о которых раньше даже ни разу не слышал. Нейроинтерфейс выдал мне о них скупые сведения из базы данных и среднерыночную стоимость. Удобная все же это вещь, жаль, что пока неготовая для массового распространения. Зато в этом наше преимущество.

– Бинго, ребята! – невольно вырвалось у меня, когда я получил эту информацию и тут же опустился рядом с зарослями ничем не выделяющихся колючих кустиков у края поляны.

– Ты чего там, бриллианты нашёл? – усмехнулся Матвей, подходя ко мне. – И что такого в этом синем крыжовнике?

– Один грамм листьев или почек стоит на рынке десять граммов золота, как тебе такое? – спросил я, приглядываясь, как бы лучше его общипать. Колючек было реально много.

– Да ладно, – недоверчиво произнёс Стас. – Кому нужна эта ерунда? Или у него молодильные ягоды?

– Ягод он не образует, – покачал я головой. – А то, наверное, были бы ещё дороже. Семена очень ценятся, но он пока только недавно отцвёл.

– Надеюсь, мы не будем сидеть и ждать, пока созреют семена? – спросил Стас.

– Нет, конечно, – усмехнулся я. – Надо собрать листья и почки, что довольно непросто. Можно было бы срезать ветки, но их придётся слишком далеко на себе тащить. Если бы мы сейчас собирались идти на выход, то можно по идее.

– Ну давай срежем это всё и домой, – предложил Матвей. – Тут так много этой хрени, что мы теперь точно богачи. Стас, а ты из золота статуэтку сможешь сделать?

– Да хоть из урана, – ухмыльнулся Стас. – Если ты его раздобудешь.

– Ребята, хватит болтать, время идёт, – прервал я их фантазии. – Давайте наберём, сколько получится, и идём дальше. На всё у нас пятнадцать минут, время пошло.

Все опустились на колени перед колючим синим «крыжовником» и начали ощипывать листочки, шипя и ругаясь. Однако знание о стоимости собираемого ресурса сыграли большую роль и добавили неистощимого энтузиазма.

– Как хоть это называется по-научному? – спросил меня Матвей, в очередной раз уколовший палец об острый, тонкий шип. – Ты ведь умный, знаешь, небось.

– Пещерник колючий, – ответил я, осторожно складывая листочки в небольшой пустой контейнер, чтобы не помять. Специально ношу с собой на такой случай.

– Пещерник? – удивлённо повторил название растения Стас. – Но если есть пещерник, значит должна быть и пещера, разве не так? Если название давали, основываясь на какой-то логике.

– По идее да, – ответил я, оглядываясь по сторонам. – Но кругом только лес, никаких скал и пещер я нигде не вижу.

– Ну да, – пожал плечами Стас, старательно выбирая синие листочки с очередной колючей ветки. – Значит, от балды название дали.

– Такое нередко встречается, – сказал я, смещаясь к следующему кустику. – Названия порой монстрам и растениям дают, не привязываясь к ним ассоциативно в привычном нам понимании. Зачастую их вообще придумывают люди, которые сами образцы не добывали. Из-за этого и возникает такая путаница.

Назначенный интервал времени подходил к концу. Руки у всех были исцарапаны и исколоты настолько, словно мы проводили чемпионат по борьбе с котами. Я сложил все трофеи в один контейнер. Навскидку мы грамм сто точно набрали, значит, у меня в рюкзаке теперь аналог килограмма золота. Неплохая охота.

Думая о том, что названия растениям дают всё-таки на что-то опираясь, я решил осмотреться повнимательнее. Часть периметра поляны была в сплошных зарослях Пещерника, и только сейчас я заметил, что тёмно-синие кустики, немного выделяющиеся на фоне чуть более светлой растительности, полосой уходят в прогал между деревьями.

Бронепластинам и кожаным ботинкам колючки нипочём, и я пролез прямо через кусты, пробираясь к уходящей в сторону полосе.

– Нам с тобой? – спросил Матвей.

– Стойте там пока, я осмотрюсь, – ответил я и сделал несколько шагов вперёд вдоль колючих кустов.

Потом ещё несколько шагов и ещё. Ребята уже начали нервничать, когда за группой деревьев я увидел каменистый выступ и зияющее в нём довольно большое отверстие. Пещерник упирался в ничем не прикрытый ход, словно указующий перст.

– Ребята, идите сюда! – позвал я своих бойцов, а сам нашёл в кармане рюкзака фонарик и посветил внутрь чёрного провала.

Глава 5

Перед нами зиял зев пещеры. Скорее всего, никем ещё неизведанной, возможно, хранящей в себе какие-то тайны, возможно, заполненной водой из-за близости к реке. Тут никогда не угадаешь.

Луч мощного фонаря выхватил лишь часть прохода, который достаточно круто уходил вниз, а потом в сторону. Ничего интереснее валявшихся на полу камней, влажных стен, поросшим мхом и лишайником, а также вереницы мелких кустиков Пещерника колючего я не увидел.

– Полезем? – с любопытством и азартом истинного авантюриста спросил Матвей.

– Смертник? – ухмыльнувшись, спросил Стас. – Тогда лезь первым.

– А чего сразу я? – набычился Матвей. – Ты первым лезь.

– Ну ты же предложил, – настаивал Стас на своём. – Я там ничего интересного не вижу.

Да, без них мой поход точно проходил бы гораздо скучнее.

Я активировал карту нейроинтерфейса и, чего и следовало ожидать, никакой пещеры на ней обозначено не было. Угроз поблизости я тоже не увидел, но это ещё ничего не значит. Если не видна пещера, то не видны и обитающие в ней монстры.

– Верёвка есть у кого? – спросил я, продолжая высвечивать фонариком покатый пол входа и мохнатые стены.

– У меня есть, – неохотно ответил Стас. Видимо, такая идея ему в корне не нравилась. – Альпинистская, всегда с собой ношу на всякий случай. Но там её немного.

– Сколько есть. Давай, – сказал я и протянул к нему руку.

Стас скинул рюкзак и судорожно начал в нём рыться, чтобы достать верёвку откуда-то со дна. Сразу ясно, что он никогда ею не пользовался.

– Держи, – сказал Стас и протянул мне моток.

Верёвки оказалось не так уж мало, метров двадцать. Если её не хватит для спуска, значит, дальше не полезу. Такие дела без страховки делать не стоит, лучше уж тогда в следующий раз серьёзно подготовиться и прийти. Возможно, так и следовало бы сделать изначально, но я не устоял перед соблазном неизведанного. Прочно привязав один конец верёвки к поясу, сам моток отдал друзьям.

– Отпускайте постепенно, пока натяжение не уменьшится. Если дёрну два раза, надо тянуть изо всех сил, – сказал я, посмотрев им в глаза, чтобы убедиться, что они всё поняли. – Если три раза, то просто поднимайте.

– А если один? – спросил Матвей.

– Значит, просто оступился, – усмехнулся я. – Я пошёл.

Не скажу, что мне не было страшно, но в то же время страшно интересно. Каменистый пол спускался вниз под углом в сорок пять градусов, камни осыпались под ногами, моим друзьям там наверху пришлось постараться, чтобы я не рухнул вниз, а спускался плавно.

На относительно горизонтальный пол я встал, спустившись метров на десять. Это место я ещё видел в луче фонарика, когда заглядывал сюда сверху, но дальше нет. А передо мной был относительно широкий коридор со следами на стенах от потоков воды. Сейчас здесь было влажно, но под ногами не хлюпало.

Я прошёл вперёд, пока верёвка не натянулась. Значит, лимит продвижения исчерпан. Посветив фонариком вдоль прохода, я увидел, что коридор раздваивается и оба отрога плавно уходят вниз в разные стороны.

Можно отвязать верёвку и пройтись дальше, но в этот момент два раза дёрнули с той стороны. О таком мы не договаривались, но я сразу понял, что что-то пошло не так. Я дёрнул за верёвку трижды, намекая, что можно поднимать не торопясь, но ребята потащили меня к выходу чуть ли не волоком, так что я чуть не грохнулся в первые мгновения.

Я бегом бросился к выходу. Верёвка сначала ослабла, потом снова натянулась. Я начал карабкаться по осыпающимся камням наверх, уже слыша снаружи встревоженные голоса моих друзей, силуэты которых чётко были видны на выходе из пещеры.

– Тут проблемы, Ваня! – крикнул сверху Матвей, едва не оглушив меня громким эхом.

Силуэты резко исчезли, а верёвка совсем повисла. Пришлось упереться руками и ногами, чтобы не скатиться вниз.

– Ребята, вы чего там? – крикнул я, и теперь меня чуть не оглушило эхом от собственного голоса.

Позади меня что-то посыпалось. Мне никто так и не ответил, а откуда-то снаружи доносились звуки ударов и ругань. Там точно что-то произошло, моим приятелям пришлось бросить верёвку и принять бой, надо выбираться самому и поспешить на помощь.

Хорошо, что здесь проход относительно узкий, я упирался в стены руками и старательно перебирал ногами по то и дело осыпающимся камням. С большим трудом, преодолевая осыпь камней, я смог добраться до выхода, схватил оставленный здесь же протазан. Правда, в следующий момент меня сбили с ног и впечатали в землю прямо рядом с извивающейся полосой колючего кустарника.

Я резко перевернулся на спину и на меня прыгнул волк, прижав лапами плечи к земле и скаля перед моим лицом зубы. Я мгновенно понял, что это не обычный волк и даже не Игольчатый, а что-то совсем другое, больше похожее на оборотня. Умные жёлтые глаза, искажённая яростью скалящаяся морда, широкие плечи, мускулистые лапы, больше смахивающие на руки культуриста и зловонное дыхание прямо в лицо.

Рядом слышался топот и звуки боя, но ко мне на помощь никто не спешил. Оскал начал приближаться к моему лицу, пасть распахнулась шире. За этим должен последовать захват моей головы клыками и резкий поворот, чтобы свернуть шейные позвонки. Вот только руки-то у меня свободны!

Я выхватил нож с чёрным клинком, созданным из рога Красного медведя, и всадил его монстру в горящий желтым светом глаз почти до упора.

Массивное тело, навалившееся на меня, сразу обмякло, и я не без труда скинул его в сторону. Протазан лежал рядом. Я вскочил, мгновенно схватив своё главное оружие, нагнетая в его навершие магическую энергию. На земле уже лежали трупы нескольких странных волков, а Стас и Матвей отбивались каждый от нескольких тварей, подобных той, что чуть только что не убила меня.

Один веер разрядов, следом другой, все изменённые почти до неузнаваемости «волки» теперь лежали на земле. Некоторые продолжали подёргивать неестественно мускулистыми лапами. Стас и Матвей, ни секунды не сомневаясь, принялись их добивать, не скупясь при этом на звонкие эпитеты.

– Долбаные оборотни на стероидах! – крикнул Матвей, отрубая головы одну за другой. – Сдохните, гниды! Чтоб вас!

Через минуту мы уже стояли живые и слегка помятые, стараясь восстановить дыхание. На земле валялся десяток обезглавленных монстров неизвестного вида. Сложилось впечатление, что это реально оборотни, застывшие в середине фазы трансформации. Но на волков эти создания искажённой Аномалией природы походили всё-таки больше, чем на людей.

Я пнул ногой одну из валявшихся отдельно от тела голов, чтобы осмотреть. Ну да, на человека это мало похоже. Странно, что их отказывается распознать нейроинтерфейс. Значит, раньше никто не пытался их описывать и классифицировать. Теперь мой нейроинтерфейс передаст изображения на сервер рода Демидовых, пусть разбираются. Да и моему брату сюда проще добраться будет с отрядом, чтобы изучать, откуда они вообще здесь взялись.

– Ты как выбрался-то? – спросил у меня Стас, отвлекая от размышлений. – Мы же верёвку бросили. Думали, что потом тебя достанем, когда отобьёмся. Сначала думали успеем, когда услышали, как кто-то подкрадывается, а потом пришлось бросить верёвку и отбиваться.

– Просто очень хотелось поучаствовать в ваших танцульках, – усмехнулся я, с усилием переворачивая тело одного из монстров на спину. – Не смог удержаться от соблазна. Господи, какая же гадость!

– А ты знаешь, какие они хитрые⁈ – выпалил Матвей, вытирая клинок о траву. – В них хрен попадёшь мечом! Они каждый твой шаг и каждый взмах словно знают наперёд и вовремя успевают отпрыгнуть.

– От молний не отпрыгнули, – сказал я и начал вскрывать чёрным клинком грудную клетку.

– Ваня, ты чего это, проголодался? – со смачной долей сарказма спросил Стас.

– Надо взять образцы для исследования, – ответил я, но это была лишь доля правды, ведь всё, что сейчас видят мои глаза, сразу передаётся в лабораторию рода вместо протокола патологоанатомического вскрытия. – Их нет в реестрах.

– Так надо было тогда и ту каракатицу маленько пощипать, – сказал Стас, присев рядом и с явным отвращением, но с интересом наблюдая за процессом.

– Вернись, если хочешь, – буркнул я, доставая комплекс органов грудной клетки. – Пощипай.

– Фу, Ваня! – воскликнул обернувшийся на разговор Матвей. – Ну на хрена тебе это надо?

– Не столько мне, сколько человечеству, – сказал я, отрезая по кусочку от лёгкого, печени, сердца и дуги аорты. Прихватил и лимфоузлы средостения. – Строение обычное, это точно не какие-нибудь инопланетяне, но от них сильно веет магией.

– Может, это новые создания тех грёбаных менталистов? – спросил Матвей, отвернувшись от представшего его глазам зрелища.

– Может, – кивнул я, раскладывая образцы тканей по контейнерам для анализов. У меня это добро всегда имелось в рюкзаке. – Будем разбираться.

– Эх, мага бы самого этого поймать, – задумчиво сказал Матвей, снова косясь на разделанного «оборотня». – Да попытать как следует.

– Уже двоих поймали, – сказал я и махнул в сердцах рукой. – Одного взорвали прямо на территории временного лагеря воинской части, а второй ничего не знает. Что ему сказали, то и делал. Тут сложно всё, надо искать того, кто придумал все эти безумные эксперименты.

– Да как же ты его найдёшь? – усмехнулся Стас.

– Вот то-то и оно, – вздохнул я. – То-то и оно.

– Может, вырезку с одного изъять? – предложил Матвей, сразу немного осмелев, когда я закончил свои дела с телом «оборотня».

– Не думаю, что стоит это есть, – сказал я, покачав головой. Потом переключился на голову монстра, которая лежала рядом. – Подержите кто-нибудь эту чёртову башку, мне надо мозг достать.

– Ой, ё! – выдавил из себя Матвей, слегка побледнел и снова отвернулся.

– Ты словно впервые видишь, как наш Ваня зверьё потрошит, Матвеюшка! – воскликнул Стас и взял голову монстра так, чтобы мне удобно было вскрывать.

– Прекрати меня так называть! – рыкнул Матвей, не оглядываясь. – Задолбал уже!

– Ну я же тебя не говном на палке назвал, – усмехнулся Стас, всем видом демонстрируя безразличие к моему занятию. – Я же тебя ласково, как мама. А что, мама тебя так в детстве не называла?

– Тоже мне, мамка нашлась, – буркнул Матвей и тяжело вздохнул.

– Вы лучше скажите мне, господа хорошие, – начал я, убирая кусочки мозга в контейнер и собирая всю свою добычу в рюкзак. – Я, конечно, всё понимаю, но чего это вы верёвку так резко бросили посреди пути? А если бы я там рухнул куда-нибудь и разбился в труху?

– Ну ладно тебе, Ваня, – то ли возмущённо, то ли виновато сказал Матвей, повернувшись ко мне и стараясь не смотреть на лежавший рядом вскрытый череп «оборотня». – Мы же сразу просигналили тебе, когда поняли, что что-то не так. Два раза дёрнули, как ты и говорил.

– Это я уже понял, – кивнул я, испытующе глядя на друзей в ожидании объяснений. Так-то причины я вижу, просто хотелось выслушать их версию до конца. – А когда поднимать начали, почему бросили?

– Ну так на нас же эти упыри напали, – пробормотал Матвей и пожал плечами, мол, что тут непонятного. – Резко причём.

– И это я понял, – сказал я, окинув взглядом трупы. – Только бросать-то зачем? Хоть бы привязали к чему-нибудь.

– Да к чему тут привязать? – спросил Матвей и оглянулся в сторону входа в пещеру. Метрах в четырёх от входа и немного в стороне стояло дерево. Напарник задумчиво почесал затылок и тихо произнёс: – М-да.

– Надо было конец верёвки к одному из этих волколаков привязать, – хитро улыбаясь, сказал Стас.

– И мечом плашмя упырю под хвост шлёпнуть, чтобы он быстрее Ваню вытаскивал, да? – поддержал тему Матвей.

– И получилась бы казнь в стиле Средних веков древней Руси, – добавил я. – Только вместо коня этот монстр. Не смешно.

– Ну ладно, Ваня, ну прости ты нас! – взмолился Стас уже без капли иронии. – Эти твари так резко на нас набросились, что было не до размышлений. Мы же сначала по-честному пытались тебя вытащить.

– Ну расскажите тогда подробнее, что здесь произошло, – сказал я, застегивая клапан рюкзака и закидывая его за спину.

– Стоим мы, пялимся в темноту, в которую ты залез, – начал Матвей. – Вдруг какой-то шорох позади. Стас меня плечом толкнул и мотнул головой куда-то за спину.