Текст книги "Алхимик из другого времени. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Жан Аксёнов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

Преодолев слабость и усмирив на время бурлящий поток чужих, горьких воспоминаний, я выбрался из мрачной заброшенной усадьбы наружу. Воздух, хотя и холодный, пахнул свободой и сырой землей после недавнего снега.

Дорога, узкая и протоптанная, вилась меж заснеженных холмов, поросших колючим кустарником, чьи голые ветви постоянно цеплялись за плащ.

Я двигался уверенно, почти не задумываясь о направлении. Тело знало путь. Ноги без участия разума обходили знакомые корни и промоины.

Но это знание было… странным. Как будто я читал маршрут из старой, пыльной книги – факты знакомые, детали на месте, но личного переживания, ощущения «своей» тропы не было. Лишь холодное осознание: «Здесь надо свернуть», «Там – пригнуться под веткой». Чистая физиологическая память.

Наконец, холмы расступились. Вдалеке, в ложбине, окруженное голыми зимними деревьями, показалось поместье. Оно не должно было поражать роскошью, скорее – подавлять своим мрачным величием. На меня, правда, оно никакого особенного эффекта не произвело. Видел здания и помрачнее. Да и что говорить, величественнее.

Большое, сдержанное, лишенное вычурных украшений. Высокие, темные стены из грубо отесанного камня, узкие, как бойницы, окна под самыми крышами, и те самые изогнутые, словно когти дракона, кровли. Чертова крепость, а не дом.

Инстинкт, выкованный годами унижений, заставил меня свернуть с основной дороги задолго до парадных ворот. Главный вход – для господ, для «настоящих» членов семьи. Мне туда путь был заказан просто по причине происхождения этого тела.

Вместо этого я обошел массивное здание по периметру, прижимаясь к стенам, используя редкие кусты и выступы кладки как укрытие. Морозный воздух щипал легкие, но движение согревало.

Боковая калитка. Потайная, невзрачная, почти сливающаяся со стеной. Использовалась слугами для хозяйственных нужд или тайных выходов, о которых не сообщалось господам.

Моя рука сама потянулась к скрытому в камне рычагу, пальцы нащупали знакомые выемки. Одно из тех немногих телесных воспоминаний, что работали четко, без помех и посторонних мыслей. Механизм слегка скрипнул, но поддался – этим ходом пользовались довольно часто.

Я проскользнул внутрь, вжавшись в тень стены, и калитка тихо захлопнулась за мной.

Никем не замеченный. Ни стражей на стенах, ни суетливой прислугой во дворе. Двор, кстати, оказался пустынным и унылым, вымощенным тем же серым камнем.

Я быстро пересек его, миновал несколько подсобных построек и юркнул в низкую, неприметную дверь, ведущую в служебный коридор. Воздух внутри сразу стал теплее, гуще, насыщеннее запахами: воском, древесиной, старой пылью и… чем-то съестным.

Именно в этот момент тело напомнило о себе с новой силой. Глухое, требовательное урчание прокатилось у меня в животе. Оно нарастало с каждой минутой, подтачивая остатки концентрации, напоминая о хрупкости этой новой, юной оболочки.

Чужие воспоминания о презрении и боли можно было отодвинуть, заглушить волей. Эту простую, земную потребность – может, и можно было, однако делать этого не хотелось совершенно. К тому же я всегда любил вкусно поесть. Я позволил себе поддаться ей, ускорив шаг. Направлялся к источнику запахов – к кухне.

Шум нарастал по мере приближения. Шелест ножей, шипение чего-то на раскаленной поверхности, глухие удары теста о стол, перекликающиеся голоса на каком-то местном диалекте. И запахи! Они обрушились на меня, как волна, когда я толкнул тяжелую, обитую железом дверь. Жареное мясо, лук, чеснок, дымок от дровяной печи, свежие травы – петрушка, укроп, что-то еще, острое и пряное. Пар стоял столбом, заволакивая высокие сводчатые потолки.

Первым в глаза бросился повар – мужчина лет пятидесяти с седыми висками, лицом, изборожденным морщинами, и тяжелым, пронзительным взглядом, он стоял у огромного очага и мешал что-то в массивном котле.

Его движения были резки, точны, лишены суеты. Помощники – двое парней и девушка – крутились вокруг: один рубил гору овощей на огромной колоде, другой месил тесто в широком корыте, девушка нанизывала что-то на вертел. Все работали молча, сосредоточенно, понимая друг друга с полуслова, полувзгляда.

И… это было знакомо. Не по чужим воспоминаниям, а по сути. Для меня, алхимика, десятилетиями изучавшего взаимодействие элементов, энергии, тончайшие изменения состояний, это зрелище било в самую суть.

Это была своего рода алхимия! В самой своей примитивной, но оттого не менее совершенной и жизненной форме. Только вместо реторт и тиглей – медные кастрюли и чугунные сковороды. Вместо сложных алхимических печатей, требующих ювелирной точности, разделочные доски и щепотки специй, добавляемые с интуитивной точностью опытного мага.

Огонь очага заменял печь, кипящая вода и шипящий жир были растворителями и катализаторами. Превращение сырого в съедобное, хаоса ингредиентов в гармонию блюда – разве не высшая цель этого ремесла?

Слуги заметили мое появление. Взгляды скользнули в мою сторону – быстрые, оценивающие. Немного настороженные, но хотя бы не враждебные. В памяти тела всплыли обрывочные сцены: юноша, крадущийся сюда, чтобы спрятаться от ледяного презрения «семьи» вверху.

Он помогал здесь по мелочи: чистил корнеплоды, таскал воду из колодца во дворе, иногда, украдкой, пробовал еще теплые лепешки или кусочки мяса. Повар, этот суровый на вид мужчина, никогда не гнал его прочь, лишь бросал короткий кивок или хмурое «не мешай».

И сейчас его тяжелый взгляд упал на меня, задержался на мгновение, и… он так же коротко кивнул, прежде чем вернуться к своему котлу.

Я подошел ближе, к краю огромного дубового стола, и опустился на низкую скамью. Сидел тихо, наблюдая. Но не просто так. Мой разум, отточенный годами анализа, сам начал отмечать, раскладывать на составляющие.

Температуру пламени в разных частях очага – где бушует, где тлеет. Как меняется цвет и консистенция жидкости в котле при добавлении горсти мелко нарезанной зелени.

Как поверхность мяса на вертеле покрывается корочкой, удерживая сок внутри. Реакцию медной посуды на соль и уксус, оставляющую легкий зеленоватый налет.

Все это были процессы. Цепочки реакций. Пусть и не магических в прямом смысле, но подчиняющихся своим, железным законам физики и химии. Живая алхимия повседневности.

– Что сегодня на ужин господину подавать будем? – вдруг спросила девушка.

– Я думаю, что сегодня можно будет просто сделать утку… в кисло-сладком соусе, – немного подумав, ответил повар, – а на гарнир запечем картошки. И давайте шустрее! Время идёт!

Эти слова послужили триггером для воспоминаний о семье паренька, чье тело я теперь занял. Патриарх рода, несмотря на довольно внушительную родословную, оставался при этом довольно непривередлив к еде.

Он почему-то всегда предпочитал более простые блюда. Возможно, это было из-за того, что, он больше пятнадцати лет провел в армии, а может быть, это просто часть характера.

И постепенно осознавая все это, как вспышки будто бы давным-давно забытых воспоминаний, случилось неожиданное. Мои пальцы, лежавшие на коленях, сами собой потянулись вперед. К рукояти запасного ножа, торчавшей из блока на столе. К пучку зелени, которую только что принесла девушка.

Я поймал взгляд помощника, рубившего овощи. Он замедлил движение, вопросительно глянув.

Парень колебался секунду, бросив беглый взгляд на повара. Тот не повернулся, лишь пробурчал что-то неразборчивое, но, видимо, одобрительное. Помощник молча подвинул ко мне деревянную доску и часть неочищенной моркови.

И я оказался вовлечен в этот процесс. Взял нож – его рукоять легла в ладонь удивительно естественно. Начал чистить, резать.

Сначала движения были скованными, чужими, но быстро нашли ритм – я привыкал к этому телу все сильнее. Шуршание ножа по дереву, ровные кубики моркови, падающие в миску… Это было медитативно. Успокаивающе.

Шум кухни, запахи, тепло очага – все это создавало плотный кокон, отгораживающий от ледяного мира за стенами и от хаоса чужих воспоминаний внутри.

Морковь, лук, нежные кусочки какого-то белого корнеплода, который тело знало как «пастернак» – все это шипело на сковороде, впитывая аромат растопленного сала и пучка душистых трав.

Помощник повара – коренастый парень с веснушками – ловко влил туда же густой бульон, и пар поднялся столбом, унося с собой букет запахов, от которых снова предательски заурчало в животе.

– Держите, молодой господин, – поставил передо мной похлебку помощник повара.

– Благодарю, – кивнул я, слегка улыбнувшись.

Помощник повара же, удивленно посмотрел на меня, но не стал задерживаться и пошел работать дальше. А ведь раньше их молодой господин точно бы что-то съязвил в ответ, но я не он и не собираюсь играть эту роль.

Густая похлебка, сдобренная сметаной и свежей зеленью, дымилась передо мной. Простота блюда была обманчива.

Я взял ложку, и первый же глоток этой похлебки показал мне то, что если в мире что-то упрощается, например, магия, то вот что-то обязательно будет двигаться вперед.

И да, гастрономическое искусство явно это сделало. Причем очень уверенно. Похлебка оказалась неимоверно вкусной. Каждая ложка дарила наслаждение. Я позволил себе просто есть, наслаждаясь вкусом блюда.

Я ел медленно, смакуя каждый кусок, анализируя. Тело ликовало, требуя еще и еще, но разум работал параллельно. Многие компоненты были незнакомы. В каждой ложке открывался новый оттенок, новая комбинация.

И тем не менее я машинально фиксировал сочетания, температуры, текстуры – как алхимик, разбирающий сложное уравнение трансмутации, только уравнение это было написано языком гастрономии.

Всё прекрасное рано или поздно подходит к концу. Вот и похлебка закончилась, подарив мне очень приятное чувство насыщения. Чувство пустоты, физической и душевной, немного отступило. Я поднялся со скамьи, кивнув повару и его помощникам. Молчаливый кивок старика в ответ был красноречивее слов.

Доверившись воспоминанию тела, я пошел в свою комнату. Чужие, вернее уже мои, ноги понесли меня по знакомым им, но незнакомым мне коридорам служебной зоны. Каменные стены, узкие окна, тусклые светильники. Повороты, крутые лестницы вверх.

Они вели меня по, кажется, бесконечным коридорам, поворотам и лестничным пролётам. Что неудивительно, по пути я не встретил никого, кто бы меня остановил.

Добравшись до своих покоев. я тут же начал их осматривать. Моя комната, оказывается, куда просторнее, чем мне представлялось. Вся мебель в ней была хоть и простой, но при этом достаточно добротной.

Само помещение было разделено на несколько, довольно хорошо организованных зон. Первой была зона для сна, с большой и на первый взгляд удобной кроватью, дальше шел гардероб, в котором, к моему удивлению, обнаружилось… огромное количество вещей.

Судя по воспоминаниям, что тут же вспыхнули в голове, то почти все из этого бывший владелец тела ни разу не носил. Причем, делал это в какой-то степени специально, потому что не понимал, зачем каждый раз на очередной званый вечер выходить в чем-то новом, если старое вполне подходит.

Ну и вишенка на торте – личная ванная и рабочее пространство, причем в отдельной комнате.

В кабинете прямо чувствовалась попытка выстроить личный порядок. На столе лежали книги, различные чертежи, флаконы и даже простейшие алхимические схемы. В нескольких из которых, при беглом взгляде, обнаружились ошибки.

Ну что же, несмотря на это, должен отметить, что прошлый обитатель тела все-таки имел со мной нечто общее. У него была точно такая же тяга к поиску чего-то нового, как и у меня.

Все записи, которые я нашел на столе, говорили об одном. Этот парень пытался изучать алхимию! Вернее… он будто бы пытался изучить ее с нуля.

Несмотря на парочку ошибок, что я заметил, основная масса информации была абсолютно верной. При этом удивляло, что этот зародыш понимания алхимии был зарожден с нуля.

Да, записи, что попадались мне на глаза, пока что были довольно разрозненные, но, бывший обитатель тела явно работал над тем, чтобы объединить их всех в один механизм.

Стоило мне решить рассмотреть одну из схем поподробнее, как в дверь постучали. Интересно, кого это принесло? И по какому поводу?

Я открыл дверь. На пороге стоял мужчина лет сорока, в безупречно чистой, хотя и неброской ливрее старшего слуги. Его лицо было словно выточено из камня – вежливое, но абсолютно бесстрастное. Взгляд скользнул по мне, не задерживаясь, будто оценивая обстановку в комнате за моей спиной.

– Молодой господин, патриарх рода требует вашего присутствия, – произнес он пусть и вежливо, но тоном, явно не терпящим возражений.

Я едва сдерживаюсь, чтобы рефлекторно не сморщиться. Все прежнее «я» этого тела буквально кричит о том, что нужно просто проигнорировать это, да пойти и выместить весь свой гнев на первом встречном.

Но… пожалуй, так делать не стоит. Если я буду игнорировать местные правила, значит, потеряю опору. Если уж мне хочется и дальше заниматься алхимией, к тому же теперь магической энергии в мире для этого предостаточно, да еще и новых компонентов, судя по всему, великое множество, то мне нужно место, ресурсы, да и банальный покой.

Безусловно, можно даже уйти из поместья, послав весь род куда подальше, однако, это явно не пойдет в плюс. Тем более семья эта была не то чтобы бедной, а значит, здесь я смогу получить необходимую начальную ресурсную базу. Лучшее, что сейчас можно сделать, это наладить хотя бы видимость лояльности ко мне со стороны рода.

К тому же реальную эффективность я легко смогу показать.

– Хорошо. Я переоденусь и приду, – кивнув, ответил я.

Слуга слегка приподнял бровь – единственный признак удивления, кивнул и удалился бесшумно, как тень.

Я закрыл дверь, облокотившись лбом о прохладное дерево. Где-то в глубине своего сознания я чувствовал нечто… тяжелое и неоспоримое. Долг. Тот, чьим телом я теперь обладал, отдал за меня все.

Свою жизнь. Свою ярость. Свою отчаянную мечту – быть замеченным. Доказать, что бастард тоже достоин имени рода. Он жаждал признания, как умирающий – воды. И не получил ничего, кроме презрения, доведшего его до безумного, самоубийственного ритуала.

Алхимия зиждется на принципе Равноценного Обмена. Чтобы что-то получить, нужно отдать нечто равной ценности. Это закон вселенной, пронизывающий не только трансмутацию материи, но и саму ткань человеческих отношений. Парень отдал самое ценное – свою жизнь, свою судьбу, чтобы мое сознание проснулось здесь. Пусть он наверняка этого не планировал, но работаем с тем, что есть.

Теперь моя очередь платить по счету. Не просто выживать в его шкуре. Не просто использовать его ресурсы.

Я должен был ответить. Заставить этот спесивый, жестокий род вспомнить имя того, кого они презирали. Не как позор, а как силу. Как величие, которое они сами не сумели разглядеть.

Я выпрямился, отойдя от двери. Взгляд упал на неоконченную схему на столе. На искру понимания в этих наивных линиях. Путь начинался здесь. С признания долга. С первого шага в логово льва.

Подойдя к гардеробу, быстро переоделся в одежду, которая, как подсказала мне память, пусть и была повседневной, но отвечала за условный деловой стиль в одежде. Как мне кажется, это именно то, что сейчас нужно.

К тому же это был один из тех костюмов, что бывший владелец тела ни разу не надевал.

Я повернулся и вышел из комнаты, направляясь на встречу с патриархом. Шаг был твердым. Страха внутри не было. Было лишь холодное и очень твердое желание отдать свой долг.

Глава 3

Путь до кабинета патриарха я прошел, благодаря памяти прошлого обитателя тела, уже начиная потихоньку привыкать к подобному эффекту. По крайней мере, мне удалось отстраниться от странных ощущений и просто проделать путь без лишних эмоций.

Подойдя к нужной двери, я вежливо постучался и услышал властный и очень низкий голос:

– Войдите!

Дверь отворилась бесшумно, пропуская меня внутрь. Первое, что я почувствовал, был запах старого пергамента и табака. Аромат был слабый, но тем не менее отчетливо чувствовался.

В помещении царил идеальный порядок, который, кажется, был выверен до самых мелочей. Книги были расставлены не просто в алфавитном порядке, но еще и по высоте. Бумаги на столе были разложены столь аккуратно, что складывалось полное впечатление, что хозяин кабинета делал это под линейку.

Все настолько идеально, что это похоже уже на расстройство психического плана. Но пока информации мало, чтобы делать выводы.

Аристарх Евгеньевич сидел за массивным столом. Он не то, что не поднялся навстречу, он даже не сразу же посмотрел на меня. Ему было, по меньшей мере, лет пятьдесят на вид. У патриарха рода уже была заметна седина в темных, еще густых волосах. Лицо же его было будто бы высечено из гранита. Линии жесткие, нос с горбинкой, подбородок твердый. А глаза – холодные и серые.

Однако когда он наконец-то поднял на меня взгляд, то я заметил легкое, едва уловимое удивление в его взгляде, но отец этого тела быстро взял себя в руки и вновь стал отстраненным и сдержанным.

Я же в качестве приветствия уважительно склонил голову. Память мне быстро подсказала, что в этом смысле правила приличия не сильно изменились.

Такая реакция меня даже немного позабавила, но, должен признать, что в ней не было ничего удивительного. Все-таки для главы рода это был исключительный случай, когда «я» пришел по первому зову, причем еще и постучался перед входом в кабинет, чего, обычно, прошлый владелец тела не делал.

– Я принял решение, – начал мужчина, делая небольшую паузу между каждым словом, – что осенью ты будешь отправлен на север. В академию, где проводится отбор среди отпрысков благородных домов. Там тебе предстоит доказать, что я не просто так принял тебя в семью. Твоя задача – выпуститься из этой академии. Подтвердить то, что когда-то я сделал правильный выбор.

Мои глаза, привыкшие замечать малейшие колебания энергии в реторте, уловили тончайшие детали. Мимолетное, едва заметное движение темных бровей – не гнев, а скорее… усталое напряжение? Чуть замедленная реакция на мое появление – на долю секунды дольше, чем требовалось для простого взгляда. Короткая пауза перед началом фразы, как будто слова требовали усилия.

Я же едва сдержал свою радостную реакцию. Это именно то, что мне нужно. Академия позволит мне не просто заняться алхимией, так еще и свалить подальше от глаз семьи, да еще и сделать это так, чтобы те не заподозрили уж слишком сильных изменений во мне.

Ну и, конечно же, там мне удастся подробнее изучить современную магию, что так же будет очень полезно.

– Хорошо, – я замялся на долю секунды, – отец.

Называть так этого мужчину было крайне непривычно, однако сделать это было нужно.

Я увидел, как он удивился. Еще бы. У него сегодня день удивлений. Сначала «я» появляюсь по первому зову, не игнорируя его приказ. Затем прихожу, молча выслушиваю и соглашаюсь с его словами.

Причем делаю это очень спокойно. Он наверняка ожидал вспышки гнева или хотя бы едкой фразы, но этого не произошло.

На самом деле я его прекрасно понимал. Патриарх признал бастарда, сделал это без лишней шумихи, но признал все права бывшего владельца этого тела на титул. Более того, он даже был и остается, вернее теперь уже я остаюсь одним из наследников.

Безусловно, я был в порядке очереди последним, но тем не менее.

При этом в ответ он получил… вызов. Поступки юноши были дерзкими, необдуманными и периодически вредили интересам всей семьи. Чего только стоит его поведение на приемах.

Конечно же, прошлый обладатель этого тела делал это все не из-за пустой вредности, ему безумно хотелось доказать, что достоин большего. Вот только чаще всего у него получалось лишь вредить, чем, естественно, он заслуживал раздражение со стороны патриарха рода.

– Тогда, пока что, можешь быть свободен, – произнес патриарх рода и тут же вернулся к чтению какой-то из бумаг, которые лежали у него на столе.

Я молча развернулся и вышел из кабинета с легкостью на душе.

Ну что же, я получил отличную возможность. У меня, можно сказать, будет новый старт, где никто не знает, каким «я» был раньше, а значит, можно будет построить репутацию с нуля, а не пытаться исправить то, что есть тут. Хотя этим мне тоже нужно будет заняться.

Единственное, что несколько напрягало, так это то, что времени до поступления остается не так много. Сейчас, как подсказала мне память, было самое начало весны, а значит, что у меня в лучшем случае полгода для того, чтобы подготовиться.

А подготовка мне нужна была довольно серьезная. Все же, не стоит забывать, что я попал в тело бастарда, а отправляют меня в заведение, где каждый второй – это отпрыск влиятельной аристократической семьи.

В общем, мой социальный уровень там будет не на самом высоком уровне уж точно.

Идя по памяти тела в свою комнату, параллельно начал выстраивать в голове план.

Первым делом нужно заняться телом, ибо сейчас оно в ужасной физической форме, которая просто никуда не годится. К тому же это довольно долгий процесс.

Плюс ко всему, нужно хоть как-то восстановить свою алхимическую базу. А то без базовых ингредиентов и зелий я себя чувствую неуютно.

Ну и, конечно же, отточить боевые и защитные печати. Как показала практика первого же дня в новом для меня мире, тут это может быть жизненно необходимо.

Ах да, еще неплохо было бы изучить новые принципы взаимодействия энергии… в общем, планов много, а времени не очень. Значит, занимаюсь всем в порядке приоритета. Сначала тело, параллельно с ним алхимия, а затем печати. Все остальное, уже после этого.

Как-то я же смог перешагнуть века, так что уж с такой-то задачкой я должен справиться без особых проблем.

Стоило мне зайти в свою комнату, как я еще раз осмотрел все помещение. Что ж… пожалуй, стоит для начала понять, что у меня вообще есть, и провести полную ревизию.

Первым делом я направился в свой кабинет и подошел к рабочему столу.

На столе царил откровенный бардак, который бесил одним лишь своим существованием. Я аккуратно рассортировал горы бумаг. Всего получились три аккуратные стопки, одну из которых я тут же выкинул.

Первая была посвящена теории. Это были потенциально полезные записи: конспекты по истории магических династий, выписки из старинных хроник о забытых искусствах, по сути своей, большая часть была посвящена как раз алхимии. Но было несколько записей и о артефакторике, схемы базовых энергетических потоков, заимствованных из доступных учебников по примитивной боевой магии.

Вторая была посвящена сырым идеям. В них стоило разобраться, быть может, я даже найду что-то из этого полезным, и оно наведет меня на новые мысли: наброски странных печатей – гибриды магических символов и того, что, вероятно, было интуитивными прозрениями об истинной алхимии.

Линии пересекались под невероятными углами, символы накладывались друг на друга. Хаотично, опасно… но в этом хаосе иногда мелькала искра дикой гениальности, как в тех безумных печатях в заброшенной усадьбе.

Одна схема, изображавшая вихрь энергии, заставила меня замереть – она напоминала базовый принцип стабилизации высокоэнергетических зелий, но в искаженном виде. Он почти нащупал это… почти. Пареньку бы чуть больше времени и нормальные книги и тогда он и сам мог бы возродить алхимию в том виде, в котором ее помнил я.

Ну и третья стопка, которую я тут же решил выкинуть, была посвящена откровенному бреду. Листки, исписанные гневными каракулями, списки обидных прозвищ, планы мелких пакостей, например, подсыпать слабительное в суп двоюродному брату или испортить платье сестре. Сюда же – несколько любовных стишков, таких наивных, что я едва сдержался от улыбки.

Поскольку записи были не только на столе, но и по всему кабинету, ушло у меня на эту мини-сортировку довольно большое количество времени.

Однако я все равно был доволен проделанной работой. Следующим этапом я проверил все ящики, шкафы, перебрал колбы. Все это я делал, параллельно стараясь организовать хоть что-то похожее на систему хранения и сортировки вещей. Этого бывшему владельцу тела явно не хватало.

Меня порадовало, что я нашел некоторые, довольно редкие для меня ингредиенты. Они хранились в герметично закупоренных флаконах, на которых уже осела пыль. Внутри же своего часа ждали различные травы, порошки, частицы веществ, которые в мое время стоили бы целого состояния.

Но, к сожалению, некоторых ингредиентов для зелий, усиливающих тело и стабилизирующих потоки, не хватало. Причем не хватало далеко не самых редких и дорогих компонентов.

Когда со всем было закончено, я наконец-то смог выдохнуть и сесть за рабочий стол. Во-первых, я нашел заначку бывшего владельца тела. В ней была пусть и не огромная сумма, но на то, чтобы начать работу и закупиться основным – хватит.

Забавно получается, что несмотря на его откровенно взбалмошный характер, он оказался вполне бережливым парнем, который смог накопить вполне приличную сумму денег.

Во-вторых, чтобы я мог работать в полную силу, мне необходимо гармонично развить три аспекта: тело, души и энергетику.

И если с душой у меня явно нет проблем. Как минимум она моя, а значит, изначально довольно сильная, так еще и жертва этого юноши дополнительно ее усилила. Правда, последнее нужно еще перепроверять, но это дело будущего.

Но вот с оставшимися двумя компонентами у меня все очень и очень плохо. Тело было, откровенно говоря, не в лучшей форме. У парня были плохие привычки, да и тренировками он пренебрегал.

С энергетикой… тут и говорить нечего. Да, знания-то парень искал, но практикой почти не занимался, а если и делал это, то крайне бессистемно.

В общем, без баланса в этих трех системах ни о каких сложных трансмутациях и речи быть не может.

Ну и, конечно же, мне стоит как можно быстрее наращивать знания о мире. Я пропустил, судя по всему, много веков его развития, а на силу алхимика влияет даже то, насколько глубоко он понимает мир. Пренебрегать подобным будет только глупец.

Так-с, и что делать дальше? Глобально, у меня есть два варианта. Первый – это сделать сейчас парочку простеньких зелий, которые можно продать. Причем, скорее всего, даже они сейчас будут стоить очень приличных денег. Все зависит от покупателя и того, как пройдут торги.

Вопрос был лишь в том, насколько подобное может меня раскрыть? Наверное, не очень. Как минимум, юноша интересовался алхимией самостоятельно. Причем продолжительное время. И не сказать, чтобы его род об этом не знал. Уж о том, что он постоянно лазил в родовую библиотеку, знали точно все.

Так что на этом можно сыграть как на том, что «я» добился первых успехов в своем деле.

Второй вариант – это не напрягаться и просто сейчас сходить за нужными ингредиентами…

Нет, не могу я так. Слишком уж соскучился по созданию зелий. Да и попрактиковаться в новом теле лишним явно не будет.

Самое простое, что можно было сделать из того, что было под рукой это зелье «Ясность Ума». Оно повышает концентрацию. Думаю, что подобное будет всегда актуально, особенно для студентов.

Я сам того не заметил, как уже взял живичный корень и начал его измельчать. Дальше добавил его в воду, которую заранее налил в специальную стеклянную колбу, а затем закинул еще два листика серебристой полыни.

На алхимическую печать у меня ушло порядка десяти минут, хотя и состояла она всего лишь из четырех кругов, но мне ее пришлось несколько видоизменять, дабы подогреть воду до нужной температуры, ибо, к сожалению, нужного артефакта для этого у юноши в кабинете не нашлось.

Без алхимического тигля все приходилось делать самому, но его я обязательно приобрету или создам сам чуть позже. Сейчас же мне достаточно емкости, в которой будут все необходимые компоненты, и собственных умений.

Активировав печать, я увидел легкое свечение, исходящее из колбы, затем цвет воды начал плавно меняться на синий, а все растения, что были внутри, начали растворяться. Печать работала идеально, как и должно.

Уже через пять минут у меня в руках оказалось первое сваренное зелье в моей новой жизни. Я невольно улыбнулся, перелив получившийся состав в более удобную емкость и закрывая колбу.

Быстро переодевшись в простую одежду и захватив с собой денег и зелье, вновь доверился полученной памяти и направился на местный рынок.

Десять минут неспешного шага по запутанным улицам города, и вот я на месте. Рынок встретил меня волной звуков и запахов: гомон торга, скрип телег, ароматы свежего хлеба, специй, скота и немытых тел.

Воспоминания тела вспыхивали точечно: «Здесь дорого, но честно», «Этому торгашу верить нельзя», «Этот переулок – к Каменному Сердцу».

Я двигался, доверяя мышечной памяти ног, но отфильтровывая эмоциональный шум – страх, стыд, гнев, сопровождавшие бывшего владельца этого тела в этих местах. Лавка травника была первым пунктом – купил парочку нужных трав и корней. Стоили они дешево и редкими не являлись.

Но главная цель – минералы. Реактивные камни. Лавка «Каменное Сердце», спрятанная в лабиринте ремесленных улочек. Память подсказывала: здесь бывало что-то стоящее для посвященных. Я уже сворачивал в узкую, темноватую щель между домами, ведущую к ней, когда ощутил…

Не толчок. Не грубое прикосновение. Легчайшее дуновение воздуха у бедра. Тень, мелькнувшая сбоку, сливающаяся с общей суетой, но движущаяся целенаправленно. Выверенно. Профессионально.

Рефлексы, выкованные не в этом юном теле, а в старом, тысячу раз ходившем по лезвию опасности, сработали раньше сознания.

Я не оглядывался, не думал – резко рванул корпус вперед и влево, одновременно прижимая руку к кошельку. Мимо меня, едва не коснувшись плаща, проскочила мелкая, юркая фигура в темном, не по размеру большом плаще с глубоким капюшоном.

Ее движение – не испуганное дергание, а четкий, отточенный отскок после промаха. Слишком ловко. Слишком… тренированно. И это меня заинтересовало.

Рука, блеснувшая из складок и не успевшая вцепиться в кошель, мгновенно исчезла. Фигурка, не замедляясь, не оглядываясь, метнулась в зловонный переулок слева, растворяясь в полумраке, как призрак.

Мой мозг тут же начал анализировать Такая техника – результат тренировок. Проверка бдительности? Или целенаправленный выпад?

Эта кража… Она могла быть глупой случайностью. А могла – первым реагентом, брошенным в колбу моей новой жизни, первым звеном в цепи событий.

В моем положении – бастард, неожиданно проявивший странную сдержанность перед патриархом и теперь снующий по алхимическим лавкам – я был идеальным объектом интереса. Чужого интереса.

Игнорировать – глупо. Бросаться в слепую погоню – безрассудно и опасно.

Хотя, быть может, какая-то местная уличная банда просто узнала во мне аристократа и решила поживиться за мой счёт. Пожалуй, это был… наиболее реалистичный вариант. Пока что не стоит плодить сущностей там, где их не видно.