Текст книги "Князь Целитель 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Мигающих светлячков, которые, как оказалось, были системой комплекта этого снаряжения, впереди было всего пять и я пополз к ближайшему, стараясь делать это как можно быстрее, но в то же время надо не подставиться под пули. Приходилось и вперёд поглядывать, неожиданная атака хитрых тварей не стихала, а так как получается, что мы теперь оказались между монстрами и основной ударной силой наших военных, помочь нам особо не могут. Ракетницы отработали по тылам атаковавшей нас волны, что тоже неплохо, но от соприкосновения не защитило.

Первый же боец продолжал отстреливаться, несмотря на обширный ожог ног и левой руки. Площадь ожогов в итоге оказалась не слишком большая, спасли пластины брони, но едкое магическое пламя просочилось между ними через каждую щель. Травма очень неприятная, но, по сути, не очень тяжёлая, его жизни сейчас ничего не угрожает. Я немного простимулировал регенеративные процессы, успокоил кровоточащие места и пополз дальше, пообещав вернуться позже.

Когда я посмотрел на точки впереди, заметил, что одна не мигает, а горит постоянно. О таком варианте мне никто не говорил, но чутьё подсказало, что он на грани, ранение очень серьёзное – иначе такого обозначения бы не было. Рискуя попасть под пули, я чуть приподнялся и рванул к нему.

Это был единственный боец, который не продолжал стрелять, а просто лежал ничком на земле. Пульс на сонной артерии есть, но слабый и частый – следствие массивной кровопотери. Я осторожно повернул его на спину и недовольно нахмурился. На грудной клетке слева, миновав сердце всего в паре сантиметров, броня была проломлена, как картон, и зияла не рана, а целый кратер.

Я остановил продолжающееся кровотечение, проследив каждый мелкий сосуд, пока не удостоверился, что оно прекратилось полностью. Теперь моя задача – увеличить объём циркулирующей крови, что даже в таких обстоятельствах оказалось относительно несложно. С помощью специального ножа из своего походного набора, я добрался до локтевого сгиба, побрызгал антисептиком и установил внутривенный катетер. Мягкий флакон с физраствором воткнул в пневмоманжету, накачал её и оставил бойца, перебираясь к следующему. Раной займусь позже.

Ещё трое получили довольно серьёзные повреждения, но гораздо легче того, что лежал сейчас под капельницей. Им я оказал первую помощь, убрал риски утяжеления состояния и вернулся к волчонку с пробитой грудью.

– Кто ж тебя так? – пробормотал я, осторожно устанавливая на свои места проломленные рёбра.

Прихватив их для начала мягкой костной мозолью, я остановил возобновившееся кровотечение из лёгочной ткани и занялся её восстановлением. Боец пришёл в себя и начал постанывать. Для такого ранения он держался очень мужественно и сдержанно, не мешал его спасать. Возможно, уже не раз бывал в подобных передрягах, ну а мне оставалось сделать все, чтобы эта оказалась не последней.

Когда повреждение лёгкого превратилось, благодаря моей магии, в свежий рубец и он смог нормально дышать, я решил ещё раз проверить пульс. Он стал ещё чаще! Да что за ерунда? Я проверил капельницу, всё в полном порядке, заканчивающийся флакон с физраствором я поменял и снова накачал манжету. И только сейчас решил просканировать рану на заражение. Количество негативной энергии в ней шокировало, отягощало ситуацию наличие яда в крови. Значит, чистим кровь и убираем негатив. Как это сделать эффективнее? Правильно, положив пациенту руку на область сердца и пустив туда поток целительной энергии.

Зная, что расход будет большой, я сразу начал медитировать. Повышенная активность Аномалии и близость монстров помогали копить энергию значительно быстрее, я держал баланс запаса чуть больше половины, вливая энергию в бойца, не жалея сил. Полное очищение заняло минут пять. Пульс успокоился, дыхание выровнялось.

– Спасибо, док! – смог уже пробормотать спасаемый.

– На здоровье, – небрежно бросил я. – Ты помолчи пока, я ещё не закончил.

Грохот боя заметно стих, автоматные очереди стали намного реже. Орудия легких танков и турели броневиков продолжали разносить на куски единичных чудищ на расстоянии. Некоторые бойцы бинтовали друг друга, не включая даже красный огонёк, чтобы не беспокоить меня по пустякам.

Неподалёку слева я увидел тушу прорвавшего оборону Кровожадного Танка. Наверное, это он и ранил бойца, вбив ему в грудь висевшее на хвосте массивное скорпионье жало. Вот откуда такое заражение и отравление. Ещё бы несколько минут и парню конец, а теперь он даже смог самостоятельно сесть, уставившись на капельницу, я даже не успел ему ничего сказать.

И именно в этот момент земля позади него вздыбилась и оттуда вынырнул огненный червь сантиметров двадцать в диаметре, видимо, подросток. Рефлексы дёрнули мою руку не к автомату, а к протазану, который я в следующее мгновение вонзил червю в голову прямо между раздвинутых для атаки жвал, как подсказал нейроинтерфейс в этот момент. Червь вздрогнул, издав странный скрежещущий звук, и рухнул в сторону от меня, остриё протазана удалось освободить.

– Ни фига себе, – пробормотал мой пациент, обернувшись и увидев поверженного мной монстра. Потом глянул на мой протазан, теперь уже не с безразличием, а с уважением. – Лихо ты его.

Я проверил ещё раз состояние бойца, убедился, что в моей помощи он больше не нуждается и вернулся к остальным, которые теперь сползлись в одну кучку, что значительно облегчало мне задачу. Очищать от негативной энергии я их взялся попарно. Потом уже занялся исцелением ран, начав с того, что получил ожоги, потом и остальных.

Через пятнадцать минут я завершил лечение полностью, дополнительные манипуляции им не понадобятся. Мне же пришлось погрузиться в глубокую медитацию, так как мой запас энергии, несмотря на непрерывную медитацию, близился к нулю. Кто знает, как ситуация обернется дальше и оказаться пустым не хотелось бы.

Шум боя поблизости стих окончательно, добивали лишь основной поток, который прошёл мимо нас. Когда я открыл глаза, увидел стоявшего прямо передо мной майора.

– А ты и, правда, молодец, твой наставник не обманул, – сказал он и уголки губ тронула улыбка. – У нас остаться не хочешь? А то последний выделенный нам целитель убежал в панике.

Так вот откуда такой настрой ко мне от окружающих…

– До конца операции останусь, – ответил я, поднимаясь на ноги. – А так мне ещё учиться и учиться, до нужного вам уровня умений мне ещё далеко.

– Ничего себе, далеко! – проревел стоявший немного в стороне Мишаня. – Вы видели, как Танк Васю подцепил на жало? Это ведь верная смерть! А парень его спас, вон сидит на пригорочке, сухпаёк грызёт.

– А это уже реальные чудеса, – кивнул майор и подошёл к спасённому мной Васе.

У того на груди отсутствовала часть брони и формы, в образовавшейся дыре красовался свежий рубец. В свете фонарика он выглядел не очень, но это уже вторично, мне в тот момент было не до красоты, я жизнь спасал.

– Слышь, парень, – снова обратился ко мне майор, – подойди-ка сюда.

Он отошёл пару десятков шагов в сторону от своих людей и техники и терпеливо ждал меня. Я быстрым шагом подошёл – заставлять старших ждать нехорошо. Тем более что всех этих бойцов я зауважал и теперь это было взаимно.

– Меня зовут Борис Аркадьевич, – сказал майор, когда я оказался прямо перед ним. – Моё предложение сотрудничества – не пустой звук, я говорил серьёзно. Я всё понимаю, ты ещё молод и только учишься, но, скажу я тебе, все бы так учились, как ты. Раз ты не можешь постоянно работать у нас, может, хоть иногда будет получаться? Возьми мою визитку, подумай. Надумаешь – звони. Ты пригодишься нам, мы пригодимся тебе. Опыт работы в условиях боя тебе на пользу, да и оплачивается правительством хорошо. Я подам прошение, чтобы тебе, кроме оплаты боевых, ещё и премию насчитали за спасённую жизнь и возвращение бойца в строй.

– Спасибо за предложение, – улыбнулся я, приняв его крепкое рукопожатие и не ударив при этом в грязь лицом. – Я даже думать не буду, но согласую сначала с начальством, без этого никак.

– А вот это правильно, – чуть шире улыбнулся майор. – Тебя звать-то как?

– Иван, – ответил я.

– Иван, – эхом повторил Борис Аркадьевич и поднял одну бровь.

– Иван Николаевич Комаров, – полностью представился я.

– Вот и отлично, – он чуть крепче сжал мою руку. – Как только решишь организационные вопросы, набери мой номер. Практику мы тебе такую обеспечим, что ух…

Он направился к ожидающему командира отряду. Все расселись по машинам и ожидали команды от центра. Через несколько минут колонна в более спокойном темпе поехала в темноту.

– Похоже на сегодня всё, – сказал сидевший напротив меня солдат. – Домой едем. А я видел, как ты того Огненного червя на своё копьё надел, впечатлило, не зря с собой таскаешь. Как ты говоришь, это называется?

– Протазан, – ответил я, прижимая древко ногой к борту, чтобы не катался.

– Хм, надо запомнить, – сказал солдат, разглядывая обоюдоострый наконечник. – И давно ты с копьём занимаешься?

– Лет с двенадцати, – ответил я, вспоминая, как впервые взял в руки копьё. – Я тогда ещё пытался высказывать своё недовольство, но тренер настоял, сказал, что потом пригодится.

– Ого, у тебя в двенадцать уже был личный тренер? – переспросил солдат и посмотрел на меня уже как-то по-другому. – Ты из благородных, что ли?

– Да так, не особо, – улыбнулся я. – Приехал сюда подзаработать, потому что бюджет семьи совсем худой, только на меня надежда.

– Ну, если станешь хорошим целителем, то шансы у тебя есть, – улыбнулся солдат. – Задатки у тебя очень даже неплохие. Главное – не давай себя сожрать, а то родители останутся у разбитого корыта.

– Не дам, – кивнул я. – Слишком многое еще надо сделать.

Вот и ладненько, из разряда «мажоров» я быстренько переписан в разряд «кормильцы», а таких солдаты из простого народа воспринимают более благосклонно. Был бы я с седьмым кругом, то меня бы безоговорочно уважали, а так, как я, считай, новичок, то выгоднее находиться в таком статусе.

Когда мы вернулись в палаточный лагерь, на востоке уже начало светлеть небо, скоро рассвет. Если меня прямо сейчас отвезут в госпиталь, то можно будет хотя бы часок вздремнуть, а может, и больше. Потом я вспомнил, где находится моя одежда, и загрустил. В этих доспехах меня точно не отпустят, а прапорщик вряд ли сидит и ждёт моего возвращения в пять утра. Значит, придётся где-то сидеть и ждать его прихода на рабочее место, а только потом домой.

– Ты чего скис, малой? – спросил у меня сидевший напротив боец.

Я вздохнул и поделился своей проблемой.

– Тьфу, нашёл, о чём печалиться, – махнул он рукой. – Сейчас мы тебе всё быстро организуем. Кажется, уже подъезжаем.

Уж не знаю, как он определил, где мы находимся, сидя в закупоренном наглухо броневике, но мы и, правда, через минуту сбавили ход, а ещё через одну остановились. Пообещавший мне помочь боец сопроводил меня до шатра с амуницией, которую охраняли двое часовых, сказал что-то на ушко и нас впустили, оглядевшись по сторонам.

Я максимально быстро переоделся в своё и оставил выданное. Боец на столе оставил какую-то записку для прапорщика и проводил меня обратно к машинам.

Отряд к этому моменту разбрёлся по палаткам на отдых, возле машины стоял один майор, который и поручил водителю того самого броневика доставить меня «туда, где взял», то есть в госпиталь. Призрачный шанс хоть немного поспать начинал обретать очертания и становиться вполне осязаемым.

Машина остановилась возле госпиталя, я буквально вывалился наружу, ноги еле шли. Войдя в холл приёмного отделения, я попрощался с возможностью вздремнуть окончательно и бесповоротно, здесь кипела работа. И кипел её Олег Валерьевич один, в гордом одиночестве. Не оставлю же я его здесь с дюжиной пострадавших.

– Сейчас приду, – сказал я и почти бегом направился в ординаторскую, чтобы оставить вещи и накинуть халат.

Когда вернулся в приёмное, Олег Валерьевич был уже не один. Рядом с ним отрабатывал новые техники лечения Герасимов.

– Ты чего, Вань? – поинтересовался Анатолий Фёдорович, не прекращая процесса лечения сразу двух пациентов. – Иди отдохни, ты же всю ночь не спал, бледнее халата уже.

– А я думал, он тут один, – пробормотал я, кивнув на коллегу.

– Что теперь, в туалет, что ли, нельзя сходить? – хохотнул Герасимов. – Спи иди, потом поговорим.

Два бойца поднялись, когда Герасимов закончил, а тот перешёл к следующим. Тогда я и, правда, могу позволить себе вздремнуть. Я доплёлся до дивана и рухнул, в чём был, доспехи мне заснуть не помешали.

* * *

Проснулся я от того, что меня трясли за плечо, а потом ещё и крикнули прямо в ухо:

– Студент, на завтрак! – голос Герасимова впился прямо в мозг. В этот момент я готов был насадить его на протазан, даже рука невольно потянулась в поисках оружия. – Хочешь пощупать мои коленки? Боюсь, что я не в твоём вкусе!

После этой фразы ординаторы заржали, а я окончательно проснулся и открыл глаза. Попытавшись встать, я понял, что сразу сделать это не получится – всё тело затекло, как отсиженная нога. Подниматься пришлось, не торопясь и наслаждаясь тысячами иголок в каждом сантиметре своего тела.

На столе стояла каша, бутерброды с маслом и чай. Все уже весело махали ложками, а я решил для начала умыться. Только сейчас дошло, сколько я проспал, ведь кашу раньше девяти редко приносят. На часах без десяти, значит, сегодня пораньше.

– А чего вы меня раньше не разбудили? – спросил я, усаживаясь за стол.

– Я пытался, – честно признался Василий Анатольевич, поглядывая на меня искоса. – Но ты издал какой-то странный боевой клич и потянулся ко мне. Тогда я отказался от этой затеи.

– Вась, ну я же тебя просил студента не трогать! – высказал ему Герасимов. – Зачем ты к нему полез?

– Так поступление же было большое полвосьмого, – попытался оправдаться ординатор.

– Боялся, что без него не справишься или чисто из вредности? – спросил Герасимов.

Того оба варианта ответа не устраивали, поэтому он молча сопел и усиленно поедал кашу, словно его неделю в голоде держали. Я усмехнулся и с повышенным энтузиазмом тоже принялся употреблять сей бесхитростный энергетический ресурс.

– Ну рассказывай давай, как повеселились этой ночью? – сказал Герасимов, откинувшись на спинку стула, когда я доедал бутерброд, запивая чаем. – Бары, танцы, девочки?

– Не, только танцы, – усмехнулся я, потом пересказал главные события этой нескучной ночи.

Не думаю, что это является военной тайной и среди нас есть шпион, который всё потом расскажет Аномалии лично. Тем более никаких подписок о неразглашении с меня не брали.

– Молодец, не растерялся, – довольно кивнул Герасимов, когда я рассказывал, как лечил дыру в грудной клетке. – Всё как надо сделал. Перейти к ним на работу не предлагали?

– Предлагали, – улыбнулся я. – У них там хроническая нехватка кадров?

– А когда там было по-другому? – развёл руками Герасимов. – Нашего брата в армии всегда не хватало, а как Аномалия начала разрастаться, так тем более. Все же хотят быть великими воинами, а когда им некому дыру на заднице залатать, так сразу к нам бегут, сразу беспомощные. Вот такое вот двоякое отношение.

– Те ребята, с которыми я сегодня ездил на задание, и с дырой в заднице воевать будут и без ноги, – сказал я, вспоминая, как раненые бойцы продолжали уничтожать монстров, не давая им приблизиться.

– Ну, эти-то понятно, – сказал Анатолий Фёдорович, махнув рукой. – Это крепкие орешки. Я тебе про графьёф да князьёв говорю, которые ходят по полю да молнии веером во все стороны пуляют. А потом какой-нибудь Шипастый червь в задницу укусит, и всё, они беспомощные, верещат на всё поле, как малые дети, хоть соску предлагай. А ведь еще смеют пренебрежительно относиться к нашему брату из-за того, что у нас нет ничего боевого.

Слушая это, я украдкой улыбнулся. Он ведь понятия не имеет, что я из такого княжеского рода и отец меня видел именно таким воителем, раскидывающим веер молний в полчища врагов. А я вот подался в целители, но в итоге являюсь и тем и другим, просто пока что четвёртый круг. Но это поправимо, какие мои годы. Главное, как сказал тот боец, не дать себя сожрать.

Пока мы завтракали и беседовали, вдалеке, не переставая, пели пулемёты и грохотали взрывы. На этот раз всё происходило немного восточнее, скорее всего, с участием новоприбывших подразделений.

– Наверное, сейчас привезут, – сказал Олег Валерьевич, ставя пустую кружку на стол.

– А, по-моему, уже везут, – кивнул Анатолий Фёдорович. – Кажется, я уже слышу сирены. Бери каравай, пошли встречать.

Мы поднялись из-за стола. Олег Валерьевич и, правда, прихватил несколько кусков хлеба, но не для встречи раненых, он отдал хлеб сидевшей недалеко от крыльца собаке. Та его даже нюхать не стала, а продолжала смотреть на входную дверь, жалобно поскуливая.

– Потерял пёс хозяина, – пояснил Герасимов. – Ночью привезли разодранного в хлам, я ничего не успел сделать, умер. А пёс так и сидит, ждёт.

– А это точно его? – решил уточнить Олег Валерьевич, смотревший на крупного сторожевого пса с пониманием и сочувствием. – Не того ли, что мы перевели в реанимацию?

У ещё вчера суровой собаки был такой жалобный взгляд, что сердце дрогнуло даже у Василия Анатольевича, который ушёл в ординаторскую за мясом из личных запасов.

– Точно его, – ответил Герасимов. – Того, что в реанимации, он вещи понюхал и никак не отреагировал, так что сомнений нет.

– Жалко пса, – сказал я и начал медленно приближаться к собаке, держа перед собой открытые ладони, чтобы он видел, что в них ничего нет, и я не собираюсь причинить зло.

Пёс с некоторым сомнением посмотрел на меня и мои руки. Даже дал себя погладить, но потом снова уставился на дверь. Василий Анатольевич бросил перед ним кусок мяса, но и это не заинтересовало верного четвероногого охранника.

Во двор госпиталя влетели две скорых и один броневик, начали выгружать раненых, заводить и заносить их в приёмное, а пёс так и сидел, практически неподвижно, с надеждой в глазах. Хозяин никогда его не бросал и сейчас обязательно за ним вернётся.

Глава 11

Новое поступление раненых было не особо большим. Возможно, благодаря войсковым целителям подоспевшего подкрепления, может быть, они забрали на себя основную часть исходящих из аномалии монстров, но нам работалось чуть полегче. Ну и я сам уже стал привыкать вот к таким временным авралам.

В воздухе всё так же чувствовалось сгущение энергии, он был словно более вязким, но не физически, а именно из-за избытка энергии Аномалии, которая создавала такое ощущение давления. Для меня это было даже хорошо, круги маны наполнялись быстрее, медитация была эффективнее, но для населения города – не очень. Это вызвало усиленный поток пожилых людей, у которых стали обостряться хронические болячки и стало появляться поражение негативной энергией Аномалии даже у тех, кто не ходил в сопряжённые территории за грибами, как некоторые местные.

В голове промелькнуло слово «метеочувствительность». Это присуще людям с разными заболеваниями, а порой, и здоровым. То, что наблюдалось сейчас, можно обозвать чем-то типа «аномалиечувствительность». Все ведь на одно и то же реагируют по-разному.

Такие люди шли в госпиталь постоянно в течение дня. Хорошо хоть их исцеление не занимало много времени. Я их очищал от негатива чаще всего сразу по двое.

Вроде и ерундой занимаюсь, но заодно руку набиваю и укрепляю четвёртый круг маны. Чем больше вылечил, тем лучше. Главное – следить за уровнем энергии и не забывать медитировать. Заодно базы данных нейроинтерфейса пополнялись статистикой всех моих пациентов и после обработки попадали на сервера рода. Как бы то ни было, все эти данные должны достаться роду.

Наконец-то обед, я уже успел проголодаться. Учитывая ночные похождения, организм требовал восстановления. Главное – не заснуть прямо во время обеда с ложкой во рту. Но, во время поедания довольно посредственного, но вполне питательного рассольника, шеф сообщил нам ободряющую новость.

– Уважаемые коллеги, спешу вас обрадовать, скоро в наших рядах пополнение! – сказал Герасимов и принялся за гречку с курицей.

– Нам дают ещё одного целителя в усиление? – образовался Василий Анатольевич. – Давно пора, а то эти наплывы пациентов из-за повышения активности Аномалии с каждым разом всё больше.

– Ну, не то чтобы целителя, – усмехнулся Анатолий Фёдорович, продолжая с аппетитом уплетать свою порцию. – Девушку-зельевара.

– Чего? – удивился Василий Анатольевич, раззявив рот и чуть не уронив ложку. – Нам целители нужны, на кой-нам зельевар?

– А чего ты у меня спрашиваешь? – пожал плечами Герасимов. – Иди у главного спроси. Я что узнал, то и рассказал. Вот скоро и узнаем, зачем нам все эти микстурки. Сегодня должна приехать.

– Значит, девушка, вы говорите? – довольно улыбнулся Василий Анатольевич. – С одной стороны, это лучше, чем парень-зельевар. Симпатичная хоть?

– Не поверишь, понятия не имею, – отмахнулся Герасимов, доедая второе. – Вот скоро придёт и сам узнаешь. Меня самого это несильно волнует, лишь бы помогала, а не мешала.

– Ну, посмотрим, – вздохнул в предвкушении Василий Анатольевич и тоже принялся уничтожать гречку.

– Здравствуйте, господа! – прозвучал довольно звонкий и властный молодой женский голос со стороны входа в ординаторскую. – Прошу прощение за опоздание, поезд пришёл утром, но возникли временные трудности с жильём.

Я обернулся на голос и увидел довольно молодую блондинку с прямо-таки королевской осанкой. На вид она была ненамного старше меня, максимум на год или на два, сложно определить. Но важности у неё было с большим запасом.

– Мне пообещали квартиру поближе к госпиталю, но поселили чуть ли не в километре отсюда, – сказала она, усаживаясь в кресло, как на трон и обводя нас вопросительным взглядом. – А где заведующий отделением? У него сегодня выходной?

– Нет, деточка, у меня сегодня не выходной, – чуть ли не по слогам произнёс Герасимов, стараясь всем своим видом показать, что с ним так разговаривать не надо.

– Я вам не деточка, – так же отчеканила блондинка и выпрямилась ещё сильнее и приподняв подбородок. – Я Евгения Георгиевна Лейхтенбургская, дочь герцога, которого вы все, разумеется, знаете.

– Впервые слышу, – бросил Герасимов, что было явно неправдой, эта фамилия у всех была на слуху, хоть и не слишком часто. – И заведующий приёмным отделением здесь я, а не вы, так что не пытайтесь на меня давить статусом вашего родителя, здесь это не поможет. И сразу предупреждаю, или мы сработаемся и вы остаётесь, или не сработаемся, тогда вы отсюда уходите, способ я найду.

Девушка открыла рот, но, видимо, нашла в себе силы, чтобы промолчать, лишь залились румянцем щёки и благородные уши. А может, здесь только я знаю, кто такой Лейтенбургский, а остальные не в курсе? Может, скажи им мою настоящую фамилию, и никто не отреагирует? Тут ведь совсем другая жизнь, другой темп, другие проблемы.

Так что этот вариант я тоже так сразу отбрасывать не стал.

– Анатолий Фёдорович, ну чего вы сразу так на человека напираете? – подхватился Василий Анатольевич, вскочив со своего стула. – Пойдёмте, Евгения Георгиевна, я вас к сестре-хозяйке отведу, чтобы халатиком обеспечила и покажу вам, где плиты стоят, чтобы травы варить всякие.

– В смысле плиты? – пролепетала блондинка. Глаза её так расширились, словно ей предложили унитазы чистить собственной зубной щёткой. – Я сюда не чай вам приехала заваривать, мне лаборатория нужна! Полноценная!

Удивлению и возмущению юной герцогини не было предела. Весь румянец тут же превратился в мертвенную бледность, губа задрожала, но не от обиды, а от накатывающей ярости, которую она сдерживала из последних сил.

– Я алхимик с дипломом, а не зельевар! Вы в каком веке живёте? Алхимия – это серьёзная наука! – резко выдала она явно лишь часть того, что вихрем кружилось у неё в голове. Отголоски этого вихря так и читались в её взгляде. – Я не делаю шампуни от перхоти, типа бабушки Аглаи, мои зелья и эликсиры спасают человеческие жизни не хуже любого целителя!

– Ну ладно, – Василий Анатольевич примирительно вытянул ладони вперёд. Уже наверно пожалел, что встрял в напряжённую беседу. – Раз нужна лаборатория, значит, будет вам лаборатория, с этим вопросом к Анатолию Фёдоровичу, он этим вопросом занимается, а халатик-то всё равно получить надо, идёмте, я провожу.

– Сама дойду, не маленькая, – буркнула блондинка, начиная понимать, что королевой ей тут не стать, хоть по её социальному статусу было бы логично. – Куда идти?

– Из ординаторской налево почти до конца коридора, – спокойным голосом сказал Олег Валерьевич, который до этого молча и с интересом наблюдал за всей словесной баталией. – По правой стене второй от окна кабинет.

– На нём написано, что это сестра-хозяйка? – ледяным тоном спросила девушка, порывистым шагом подходя к двери.

– Денежек на табличку не хватило, – горестно произнёс Герасимов и вздохнул, как сирота на паперти. – Придётся сосчитать до двух.

Девушка молча вышла из ординаторской и довольно чувствительно хлопнула дверью. Мне почему-то кажется, что это она ещё и сдержалась, была бы её воля, разнесла бы её в щепки. Аристократка всё же, а там вполне могла проходить через такие тренировки, которые сделали ее сильнее. Тем более, что правильный подбор алхимических средств мог творить чудеса.

Правда, в моем роду их не сильно-то приветствовали, так что я с этим направлением деятельности магов был знаком, к сожалению, весьма поверхностно.

– М-да-а-а, ребята, – протянул Анатолий Фёдорович, когда стук каблучков стал уверенно удаляться по коридору. Только не в ту сторону. – Чувствую, натерпимся мы с этим алхимиком.

– Да вроде нормальная девушка, – пожал плечами Олег Валерьевич. – Просто не поняла пока, куда попала. Притрётся немного, нормально всё будет.

– Можно подумать, ты таких лошадок регулярно обкатываешь, – ухмыльнулся Герасимов. – Я вот из простого народа и мне таких принцесс не понять.

– Да я вроде тоже не князь, – улыбнулся Олег Валерьевич. – Просто видел, как подобные белоручки на глазах меняются, когда эти ручки окажутся по локоть в крови. И или сбежит, или же останется с нами.

– Ну, Олежка, будем надеяться, что ты окажешься прав, – вздохнул Герасимов. – Время покажет. Главное – не прибить её к этому времени табуреткой.

– Зачем вы на себя наговариваете, Анатолий Фёдорович? – улыбнулся Олег Валерьевич. – У вас железная выдержка, когда вы захотите, я-то в курсе.

– Всё-то ты знаешь, – улыбнулся Герасимов, слушая, как каблучки простучали мимо ординаторской в другой конец коридора. – Ладно, парни, наберитесь терпения и постарайтесь на эту королевишну особо не реагировать, может, и правда, притрётся.

– Будем надеяться, – вздохнул Василий Анатольевич и покачал головой. Похоже, что от его радости по поводу вливания девушки в наш коллектив не осталось и следа. – Может, и правда, надо немного перетерпеть.

В приёмном было пока тихо, обед потихоньку начал усваиваться организмом, можно было и немного вздремнуть, но слишком яркие впечатления от встречи с нашей новой сотрудницей до сих пор держали всех в тонусе. Олег Валерьевич потянулся за коробкой с шашками, когда дверь открылась и вернулась наша новенькая. Василий Анатольевич немного странно хрюкнул, видимо, пытаясь сдержать смех. Халат ей выдали такого размера, что рядом влезет ещё одна такая же принцесса. Причём в ширину.

Давился от смеха и заведующий, даже уши покраснели, пока он тужился, чтобы не заржать. Я начал делать дыхательные упражнения – все же я аристократ и должен держать лицо, лишь Олег Валерьевич оставался спокоен.

– Снабжение у нас не очень, – сказал он, словно оправдывая этот халат и того, кто его выдал. – Таких компактных девушек тут, видимо, давно не было.

Евгения насупилась, глядя на него. Наверно пока не решила для себя, как воспринимать в свой адрес слово «компактная» – оскорбление это или комплимент.

– Идёмте со мной, – сказал Герасимов, усиленно изображая серьёзный вид. – Покажу вам, где лаборатория.

Заведующий вышел из ординаторской, девушка ещё раз окинула нас холодным оценивающим взглядом и подалась вслед за ним. Когда дверь закрылась, все с облегчением выдохнули.

– Была бы она таким же крутым алхимиком, насколько из себя королеву строит, – усмехнулся Василий Анатольевич. – Цены бы ей не было. Очень надеюсь на прямую корреляцию этих двух величин.

– Наверное, так и будет, – спокойно произнёс Олег Валерьевич, расставляя шашки на доске.

– Да откуда ты всё знаешь? – всплеснул руками Василий Анатольевич. – Прямо провидец нашёлся!

– Знаю, – ухмыльнулся его оппонент. – Давай, студент, партеечку, пока тихо.

Мы сыграли уже партий десять, когда дверь открылась и вошёл Герасимов.

– Ну что, бездельники, забавляетесь? – усмехнулся он, с ходу падая на диван. – А я вот полчаса выслушивал, в каком отвратительном состоянии у нас реактивы и сколько всего у нас не хватает. Как вы, мол, с этим вообще работаете. Ещё список составили, какие ингредиенты заказывать надо в срочном порядке.

– Я ж говорил, дельный алхимик, – сказал Олег Валерьевич, безжалостно снося мои шашки одну за одной. – Давно пора в реактивах порядок навести.

– А тебя что там не устраивает? – недовольно буркнул Анатолий Фёдорович, оторвав голову от подушки. – Ты вроде алхимией особо не страдаешь.

– Так я же месяц назад эликсир делал для прорыва пятого круга, – пояснил Олег Валерьевич. – Долго разбирался. Вы тогда пообещали помочь, а к вам какой-то чин пришёл побеседовать.

– А, ну да, – махнул рукой Герасимов и снова уронил голову на подушку. – Я и забыл уже. Так чего же ты сразу не сказал?

– Да вроде разобрался и ладно, мне там не работать, – пожал целитель плечами.

– А эта мадам мне там сейчас порядок наведёт, – простонал Анатолий Фёдорович, утыкаясь носом в подушку. – Я теперь и сам там хрен что найду. Теперь в собственной лаборатории буду себя гостем ощущать. Шут с ней, пусть трудится. Скоро в деле на неё посмотрим, стрельба вроде снова усилилась. Далеко, правда, не как раньше.

Заведующего не подвели ни слух, ни чутьё. Отголоски далёкого боя доносились всё отчётливее. Вскоре послышался и приближающийся вой сирен машин скорой помощи.

– Отдохнули и будет, – сказал Анатолий Фёдорович, нехотя поднимаясь с дивана. – Там ни у кого мяса для собаки не осталось? Может, поест бедолага. Не прогонять же.

– Я специально немного оставил, – сказал я, собирая остатки курицы в пакет, чтобы предложить прочно обосновавшемуся недалеко от крыльца сторожевому псу.

Пёс уже не сидел, а лежал, но на том же месте, положив морду на вытянутые вперёд передние лапы. Безразличный взгляд переполнен вселенской тоской. Лишь на мгновение пёс приподнял голову, но, поняв, что хозяина среди выходивших нет, опять положил на лапы. На предложенное мной угощение он никак не отреагировал, как и на принесённую Олегом Валерьевичем миску с водой.