Текст книги "Князь Целитель 1 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

– Что там ещё, студент? – слегка нервно ответил Герасимов. – Уже не можешь очистить пациента от негативной энергии? Заработался?

– Негатив здесь ни при чём, её надо срочно в изолятор, – сказал я, стараясь даже дышать через раз. – Это чума!

– Какая ещё на хрен чума⁈ – взвился Анатолий Фёдорович, оставил своего пациента и двинулся ко мне. – Ты совсем сбрендил, что ли? Процессор перегрелся?

Продолжая высказывать предположения о разных сортах моего несовершенства, он положил руку бабушке на грудную клетку. Я не стал возмущаться на его высказывания, а спокойно ждал результаты его исследования. Все равно это лучше, чем что-то доказывать.

– Твою мать! – воскликнул Герасимов меньше, чем через минуту, и отпрянул от старушки. – Санитаров сюда, быстро! – скомандовал он медсестре приёмного отделения. – Всех, кто был рядом с ней в зале, записать в журнал и выдать антибиотики!

Мой наставник уставился на пожилую пациентку и призадумался.

– Где ж ты её взяла, родная? – спросил он.

– Да откуда же я знаю, сынок? – слабым голосом произнесла она. – В лес ходила, да, но в этой вашей Аномалии я не была. Тут недавно из лесу лиса к нашему дому прибилась, но она вроде не больная, просто странная какая-то, людей не боится, но вроде и не кусается.

– Всё понятно, – удручённо покачал он головой.

Как раз в этот момент подошли санитары, погрузили старушку на каталку и повезли в инфекционную боксированную палату.

– А ты молодец, студент, – сказал Герасимов и посмотрел на меня уже по-другому. – Похвально. Не забудь принять антибиотик для профилактики, иди получи в процедурке. Очистить себя в случае чего и сам сможешь. Потом возвращайся обратно, работы ещё навалом.

– Хорошо, – кивнул я и отправился в процедурный кабинет.

Медсестры на месте не оказалось. Я мог бы и сам взять в шкафу то, что мне нужно, но пока что я здесь не настолько свой, чтобы так поступать. Поэтому я стоял, ждал и нервничал, понимая, что время уходит, а в приёмном отделении ещё полно пострадавших. Наконец-то она появилась, я наскоро выпил таблетки и побежал обратно.

– Долго ты, – буркнул Герасимов, когда увидел меня рядом с собой. – Попробуем перейти к следующему этапу. Видишь того бойца в углу? У него большая рана на бедре. Его только что привезли из зоны Аномалии. Свои остановили ему кровотечение, но рана серьёзная. С ним справишься, будем дальше разговаривать.

– Принял, – кивнул я и отправился к указанному пациенту.

Боец и, правда, выглядел очень неважно: бледный, губы серые, в полуобморочном состоянии, постоянно стонет и держится за массивную повязку на бедре, можно подумать, что это чем-то поможет. Разве что морально.

– Ты чего делаешь, малец? – простонал боец, когда я начал разматывать повязку на бедре.

Надо раздобыть специальные ножницы для снятия повязок, регулярно появляется необходимость, а у меня нет. Надо было хоть у перевязочной медсестры спросить. Владел бы я магией ветра, то можно было бы делать это и с ее помощью, но чего нет, того нет.

– Я не малец, а практикант, – буркнул я, продолжая своё дело, а у него не было даже сил сопротивляться, хоть он и пытался. – Не мешайте мне, я, вообще-то, пришёл вам жизнь спасать.

– Ты? – удивился он. – Жизнь спасать?

– Да, я! – уже более резко ответил я, приостановив разматывание бинта в последний момент. – Если не нравится, лежите дальше мучайтесь, все остальные заняты!

– Ну ладно, ладно, – пролепетал мой пациент, похоже, он не ожидал такой реакции с моей стороны. – Ты не кипятись, малой, делай что надо.

– Вот спасибо, что разрешили, – пробурчал я себе под нос и продолжил.

Под повязкой оказалась большая рваная рана вдоль бедра по внешней поверхности, похоже, что от гигантского когтя. Протяжённость больше двадцати сантиметров и глубиной чуть ли не до кости. Невооружённым глазом было видно, что рана сильно загрязнена негативной энергией Аномалии и именно с её удаления я решил начать и только потом уже начал разбираться с самой раной.

Я просканировал рану и окружающие мягкие ткани с помощью нейроинтерфейса и определил нарушение целостности мышц и где находятся их рефлекторно сократившиеся участки. Кровотечения на момент осмотра уже не было, я начал восстанавливать мускулатуру, сопоставляя края рассечённых мышц и заставляя их срастись с помощью энергии исцеления.

Боец периодически вскрикивал и стонал, но я, не останавливаясь, делал своё дело, ведь чем быстрее я закончу, тем быстрее закончатся его мучения. Крупных сосудов в ране не было, сосудисто-нервный пучок находится далеко, это уже в плюс. Восстановив целостность мышц, я приступил к окончательному заживлению раны. На всякий случай проверил состояние кругов маны, её оказалось вполне достаточно, чтобы завершить начатое, не прерываясь на медитацию.

Всё-таки две большие разницы – второй круг, когда я только начинал исцелять, например, в поезде, и сейчас, когда у меня уже третий и постепенно все идет к формированию четвертого. С двумя кругами мне точно пришлось бы медитировать, чтобы закончить. Причём, скорее всего, не раз – слишком много мелких моментов, которые необходимо отслеживать и лучше делать сразу.

Закончив с раной на бедре, я приступил к окончательной очистке организма от негативной энергии, которую проигнорировал сначала. После этого я решил, что всё же пора помедитировать и восстановить запас маны, который уже основательно истощился. Благодаря ежедневной практике, у меня это получалось довольно быстро. Восстановив запас, я решил на всякий случай ещё раз просканировать пациента, вдруг что-то упустил. В этот момент я услышал торопливые шаги в свою сторону.

– Ты тут всё? – встревоженно спросил Герасимов, заглядывая через моё плечо. – Вроде всё, молодец, иди за мной.

Я встал и пошёл за ним, стараясь не отставать. Мы подошли к каталке, на которой лежал тяжелораненый боец без сознания. Его правая голень и левое плечо были деформированы и замотаны просто целой кучей бинтов. Такое впечатление, что бинты собрали со всех аптечек у целой роты. Ещё к конечностям были привязаны толстые ветки. Похоже, что дерево оттуда, из Аномалии. Ну понятно, что было под рукой, из того и сделали временную шину.

– Ваня, слушай внимательно, – обратился ко мне Анатолий Фёдорович. Прогресс, Ваня, а не «эй, студент». – Он ещё и негативом напичкан по самое не балуй, с признаками начала трансформации, я тогда этим займусь, а ты начни с ноги. О негативной энергии и борьбе с ней не думай, это моя забота.

– Понял, – кивнул я и без лишних разговоров и уточнений приступил к работе.

Совсем забить на наличие негатива всё равно не получилось, когда я снял наконец повязку с голени, рана даже по цвету значительно отличалась от обычной. Я, не обращая внимания на рваную рану и торчащие оттуда обломки костей, решил-таки сначала её очистить, а иначе тут срастётся хрен знает что. Тактически я действую правильно, если Герасимов сейчас будет наезжать, процитирую ему соответствующий параграф из учебника, нейроинтерфейс мне его уже услужливо подготовил.

Наставник ничего мне не сказал, а молча занимался очисткой всего организма, начиная с жизненно важных органов: мозг, сердце, лёгкие, печень. Количество негатива в них просто зашкаливало за все мыслимые пределы. А я приступил к сращиванию оскольчатых переломов костей голени. Не уверен, что я смогу с этим справиться, но задание получено, надо выполнять. Нейроинтерфейс на ходу подсказывал мне, что и когда делать дальше. Пока такая рана у меня впервые и от советов системы, запомнившей все прочитанные мной учебники в библиотеке, я отказываться не буду, время дороже в таком случае.

Как я и ожидал, сращивание костей голени отняло у меня большую часть маны и, чтобы не рухнуть на пол без сил, я решил помедитировать. Прямо так, не убирая руки от раны.

– Ты там что, заснул, что ли? – удивлённо спросил Герасимов. – Не выспался?

– Медитирую, – коротко ответил я, не открывая глаза.

Больше вопросов не было. Пополнив запас маны, я продолжил. Следующим этапом было восстановление повреждённых отломками костей сосудов и кровотока в них. Целительной энергии на это потребовалось не так много, но требовалась высокая точность приложения воздействия, что тоже мне пока давалось нелегко. Я уже заканчивал заживлять рану и на коже появился свежий рубец, когда Герасимов завершил очистку от негатива.

– Вань, иди, наверное, к следующему, – сказал Анатолий Фёдорович, оценив результат моей работы. – С плечом я уже сам разберусь. Ты молодец, неплохо получилось.

Снова обратился по имени и первые похвалы. Да я расту! Но зазнаваться пока рано, прекрасно понимаю, что это только начало и первые успехи.

Если официально идти в качестве целителя в составе боевой группы, то я пока слишком слаб. Пока буду лечить одного, медитируя на ходу, другой за это время помрёт. Лечить нескольких бойцов одновременно я не умею, да и сил не хватит.

У следующего бойца, которого мне поручил Герасимов, был сильный ожог левой половины лица с переходом на шею. Видимо, попал под атаку кого-то огнедышащего. В таком случае он ещё легко отделался. Ещё ему повезло, что глаз целым остался, наверно успел зажмуриться, только веки обожжены. Рана не сильно глубокая, но в ней было столько энергии Аномалии, что казалось, она испарялась оттуда чёрными флюидами.

После вытеснения негативной энергии целительной, я приступил к заживлению, начиная с век, потом потихоньку продвигался дальше. Можно было сделать это намного быстрее, но мне хотелось ещё и лицо человеку вернуть, поэтому я не торопился и делал всё очень аккуратно.

– Ну чего ты там застрял? – возмущённо произнёс, подходя ко мне, Анатолий Фёдорович. Потом заглянул через моё плечо и удивлённо покачал головой. – А неплохо. Только у нас здесь не центр пластической хирургии, а госпиталь практически на передовой. Наша задача – солдата спасти и в строй вернуть, а не писаным красавцем сделать.

– Я хотел как лучше, – буркнул я. Вроде и похвалил и тут же поругал.

– Да у тебя очень даже неплохо получилось, – смягчил свой тон наставник. – Только времени на это нет, другие ждут и кровью истекают. И ты учитывай, что чем больше времени ты на одного потратишь, тем больше времени восстанавливаться и потом кого-то просто не успеешь спасти. Вон того теперь бери со скальпированной раной головы, глянь, сколько крови он потерял.

– Хорошо, Анатолий Фёдорович, – кивнул я и направился к указанному пациенту.

Откуда он знает, какая здесь рана, если на голове наложена мощная повязка, пропитанная кровью? Я начал осторожно разматывать бинты, чтобы добраться до раны. Мой наставник оказался прав, большой клок кожи болтался, держась на узкой ножке, несколько сосудов продолжали довольно интенсивно кровоточить.

Сначала я остановил кровотечение, потом убрал негативную энергию и занялся сращением раны. Объёмы воздействия были небольшими, поэтому я легко справился без «подзарядки» и мог продолжать работать дальше. Но перед тем, как отойти от этого пациента, я решил просканировать его на наличие энергии Аномалии. Как оказалось, не зря, её оказалось немало. Удалив из его организма весь негатив, я пошёл искать Герасимова.

– Ты там закончил? – устало спросил Герасимов. Уже бросалось в глаза, насколько он вымотан. – Пойдём чаю попьём, потом у меня к тебе будет интересное задание.

Толпа раненых в приёмном отделении рассосалась, больше никого не подвозили, стало непривычно тихо. В ординаторской на чай нас собралось четверо: я, мой наставник и те два целителя, что я уже неоднократно встречал раньше.

Чуть позже присоединилась ещё одна девушка, на несколько лет старше меня. По отношению к ней коллег и разговорам я понял, что особыми достижениями она не отличалась, но неплохо справлялась с очисткой от негативной энергии Аномалии и заращиванием не особо больших ран, серьёзные повреждения ей не поручали.

Так это получается, что она не первый год здесь работает, а продвинулась меньше меня. Мне это показалось немного странным. Чуть позже я выяснил, что она из бедных дворян и средств для интенсивного развития навыков в семье не было, зато она очень грамотный диагност всего с двумя кругами маны. Теперь всё встало на свои места.

Я молча жевал свой бутерброд, пока остальные болтали о разном несущественном. Те два целителя периодически поглядывали на меня, но прежнего пренебрежения к моей персоне я уже не заметил. Ни разу не прозвучало предположение, что я долго не продержусь и скоро сбегу из госпиталя.

– Ну что, Вань, – сказал Анатолий Фёдорович, хлопнув себя по коленям. – Перерыв закончился, пора заняться делом. Я договорился с заведующими отделениями, что ты пройдёшь по палатам и попытаешься заняться пациентами других профилей. Заодно и посмотрим, на что ты способен.

– Задачу понял, – сказал я, встал из-за стола, помыл за собой кружку и вышел из ординаторской.

Какие заведующие? Каких отделений? Он даже не уточнил, но по его выражению лица я понял, что уточнений не будет, надо разбираться самому. Ладно, ничего страшного. После того, что я видел сегодня в приёмном, меня уже сложно чем-то испугать. Я решил обойти госпиталь, начиная с верхнего четвёртого этажа.

Судя по названию, здесь было отделение заболеваний лёгких и дыхательных путей. И что я здесь должен делать? Я же проецировал себя в большей степени, как боевой целитель и маг. С другой стороны, Герасимов прав, я должен знать всё. Это я удачно записал в систему учебник по внутренним болезням, в том числе, теперь пригодится на этапе диагностики как минимум.

Медсёстры в коридоре отделения косо посмотрели на меня, но ткнули пальцем в нужную сторону, когда я спросил, где можно найти заведующего отделением.

– А, стажёр от Герасимова? – спросил мужчина лет за пятьдесят с наплевательским отношением к своей физической форме и избыточному весу. – Так, чем бы тебя озадачить?

Последний вопрос он задал уже сам себе, ковыряясь в грудах историй болезни. Потом взял в руки несколько штук и протянул мне.

– На-ка вот, изучай, – он уронил их на стол до того, как я успел взять.

Мелочно и некрасиво, но мне начхать, детей с ним не крестить. Я взял со стола пачку историй и вышел в коридор. Разговаривать с этим типом дальше о чём-то желания не было. Я бегло просмотрел истории, в половине случаев даже не были установлены диагнозы, хотя пациенты находятся здесь уже не первый день. Я что-то не пойму, ими здесь занимаются или чисто делают вид? Ладно, постараюсь исправить ситуацию.

Все нужные мне пациенты находились в пятой палате, кроме одного – тот лежал в третьей. Я решил начать с пятой, где больше. Оставшиеся полдня я выслушивал сбивчивые и зачастую бестолковые рассказы о том, как у них появилось заболевание, как развивалось и что в итоге получилось.

По результатам опроса, осмотра и сканирования нейроинтерфейс подсказывал мне, чем пациент на самом деле болеет и что прописано в учебных пособиях по поводу их лечения. Полезная практика, которой у меня ещё не было, в эту сторону тоже надо развиваться. Сначала я злился на Герасимова, что заставил меня заниматься такой ерундой, потом смирился – смысл есть. А ведь другой на моем месте мог бы и не выдержать.

К концу рабочего дня я не только полностью разобрался с пациентами, дозаполнил истории болезни, в том числе графу «Диагноз», но и половину вылечил, хотя им до этого сказали, что лечение будет долгим. Вторая половина оказалась сложнее, но и их самочувствие после моего вмешательства значительно продвинулось в сторону выздоровления. Мне бы ещё пару дней позаниматься и можно всех выписывать.

– Ну что, студент, сдаёшься? – спросил у меня заведующий отделением, стоя на пороге палаты и наблюдая, как я занимаюсь очередным пациентом.

– Этих двух можно выписывать, – сказал я и указал на пациентов, которые уже собирали свои вещи.

– Этих? Выписывать? – вскинул брови толстяк. – Ты в своём уме? Мы их только в пятницу госпитализировали, им ещё недели две лечиться.

– Можете проверить, – небрежно и без должного уважения сказал я и протянул ему их истории болезни.

– Если ты меня обманул, то будешь мыть пол в коридоре сегодня и до вечера, – зло проворчал заведующий и направился к указанным мной пациентам, чтобы проверить мои слова.

– А если не обманул, то вы? – спокойно, как бы невзначай, спросил я.

– Да как ты смеешь, щенок⁈ – рыкнул он. – Ну погоди у меня! Не дай бог ты меня обманул, я тебя наизнанку выверну!

Я не стал никак комментировать его высказывания, а спокойно сидел на стуле и смотрел, как он обследует двух кандидатов на раннюю выписку. Он их осматривал и сканировал, что-то бубня себе под нос. Через десять минут придирчивого обследования он повернулся ко мне с перекошенной от злости физиономией.

– Я не знаю, откуда ты такой взялся, но чтобы в моём отделении ноги твоей больше не было, ты понял? – большую часть фразы он практически пролаял, вырвал у меня из рук остальные истории болезни и резким движением указал на дверь.

– Премного благодарен за содействие в приобретении новых навыков, – спокойно сказал я, картинно ему поклонился, чем, похоже, выбесил ещё больше и вышел из палаты.

Ну что же, бывают и такие люди, но это не значит, что мне надо на них реагировать.

Глава 22

Поход по другим отделениям я решил отложить на завтра, сегодня я уже неплохо потрудился, можно бы и домой пойти. Спустившись на первый этаж, я пошёл искать Герасимова, пока я под его опекой без его разрешения уходить нехорошо.

– Ты где сейчас был-то? Чего это такой довольный? – спросил Анатолий Фёдорович, который заметил меня издалека, он в это время общался с регистраторами.

– На четвёртом, в лёгочном, – ответил я. Сам только сейчас заметил, что неосознанно улыбаюсь. – Там заведующий очень… интересный персонаж.

– Огрёб от него? – усмехнулся Герасимов. – Хотя странно, ты бы тогда так не улыбался.

– Ушёл достойно, – коротко ответил я, не желая углубляться в подробности. Они же коллеги, если я буду плохо говорить об этом толстом засранце, мой наставник может на меня обозлиться.

– Ты его уделал, что ли? – оживился Герасимов, нисколько не собираясь подбирать слова. – Вижу же, что уделал! А ну, давай рассказывай, не томи! Я давно ждал момента, когда кто-нибудь из младших даст ему понять, кто он есть на самом деле, дармоед!

Судя по приподнятому настроению наставника, тот толстяк ему тоже не нравится. Я пересказал свою сегодняшнюю практику, стараясь не применять пытавшихся вырваться из меня эпитетов, чисто констатация факта. Все же наставник может выражаться в сторону своих коллег, а я же пока на слишком низкой ступени в иерархии, чтобы делать это без последствий. Когда я закончил, восторг Герасимова увеличился втрое.

– Ай да молодец! – воскликнул он и звонко хлопнул меня по плечу. – Поделом досталось этому козлу недоделанному! Ай да красава, студент! Ну точно свой человек! Слышь, Вась, – обратился он к проходившему мимо нас коллеге, – наш молодой уделал по-чёрному парнокопытного товарища с четвёртого! Представляю, как он там сейчас козлиную икру мечет!

Проходивший мимо целитель, один из тех двух, выслушал короткий рассказ Герасимова и посмотрел на меня уже совсем по-другому, с уважением. Даже не ожидал.

– Молодец, молодой! – улыбнувшись, сказал он и тоже звонко хлопнул меня по плечу, которое загорелось, как щека после звонкой пощёчины. Я так понимаю, у них это символ признания. – Ты только на третьем будь поаккуратнее, там наш главный по кишкам – натура очень ранимая и мстительная, но в отличие от толстого, он умный, с ним такой номер не пройдёт.

– Спасибо, что предупредили, – улыбнувшись, сказал я. – Учту обязательно.

– Только завтра учтёшь уже, – перебил меня Герасимов. – Иди домой, отдыхай.

– Спасибо, до завтра, – довольный выпалил я и побежал в ординаторскую, расстёгивая халат практически на ходу.

Сегодняшний день показал не только мой личный прогресс по излечению пострадавших в Аномалии, но и пробелы в знаниях по другим дисциплинам. Настоящий целитель должен уметь лечить всё, а не только травмы, и изгонять негативную энергию. В пульмонологии я понял, что знаю об этих болезнях маловато, слишком поверхностно.

Чтобы не ударить лицом в грязь, я пользовался безупречной памятью нейроинтерфейса, где нужные мне данные были в наличии. Но вылечил-то пациентов всё равно я, а не тот жирный боров, который находится в отделении только с целью источать дурные запахи. При наличии навыков и опыта работы, он даже не всем диагноз поставил. А может, просто не написал, кто его знает.

Ужин мы с Матвеем сегодня приготовили вместе, а потом я рухнул на кровать с книгой по монстрам Аномалии, делая вид, что изучаю, а сам вызывал данные по гастроэнтерологическим заболеваниям: симптомы, клиника, лечение. Завтра мне предстоит общаться с гораздо более опытным целителем. Если хорошо себя зарекомендую, может, научит меня чему-нибудь полезному. Во время походов от проблем с кишечником тоже никто не застрахован, тем более при атаке монстров внутренности легко может задеть.

Утром я снова встал один, Матвей спокойно себе посапывал, высунув один нос из-под одеяла. Я наскоро умылся, перекусил и уже подался на выход, как услышал сонный хриплый голос напарника.

– Вань, я сегодня после обеда за доспехами пойду, денег оставь на столе, – пробормотал Матвей не особо разборчиво, но я понял.

– Сколько надо?

Он назвал сумму, я про себя подсчитал свои активы, вполне могу себе позволить. Готовые доспехи стоили чувствительно дороже, правда, чем предыдущие уже, но я уверен, что они того стоят.

Я думал, что Герасимов сегодня отправит меня по отделениям с самого утра, на практике вышло не совсем так. Уже начало входить в традицию, что утром в приёмном отделении довольно людно и это обычно не просто посетители, а пациенты, в разной степени поражённые Аномалией и её исчадиями.

– Вань, пора выходить на новый уровень, – сказал мне Анатолий Фёдорович и указал на двоих, сидевших рядышком в углу. – Вот эту сладкую парочку надо очистить от негативной энергии. Два придурка решили просто сходить прогуляться в зону Аномалии и устроить там пикник. Видишь, какие грустные сидят? Хапнули негатива как следует, теперь сидят грустные и думают, превращаться им в трёхголовых макак или нет. Шуруй! Да, чуть не забыл, ты должен исцелять их одновременно.

– Сразу двоих? – удивился я. – Но как?

– Как, как, – раздражённо передразнил Герасимов. – У тебя сколько рук? Правильно, две! Вот сразу двумя и лечи, я от тебя ничего невозможного и сверхъестественного пока не прошу. Здесь ключевое слово «пока». Так что если приложишь разум к решению проблемы, то справишься.

Не дожидаясь ответа от своего ошарашенного свалившейся задачей практиканта, наставник пошёл исцелять тяжелораненого. Как обычно, он выбрал сначала самого тяжёлого. А я вздохнул и поплёлся к парню и девушке, которые так и сидели грустные в углу, соприкоснувшись головами и держась за руки.

Наставник сказал исцелять сразу обоих, но ничего не сказал про сканирование, поэтому первичную диагностику я им проводил по очереди. Негатива они и, правда, схлопотали по полной программе. Если ими не заняться в ближайшее время, вполне могут начаться необратимые изменения в организме.

Ну что, попробуем, как сказал Герасимов, выйти на новый уровень. Я присел на корточки перед ними и приложил ладони на область сердца, так удобнее, да и самый жизненно важный орган очищается в первую очередь, а следом очищается и весь организм.

Сосредоточиться сразу на двух объектах оказалось не так уж и легко. Я поднапрягся и процесс потихоньку пошёл. Не с той интенсивностью, как хотелось, конечно, но зато всё, как сказал мой наставник, я начал исцелять двоих одновременно. Медленно, но верно, негативная энергия покидала моих пациентов и замещалась целительной, восстанавливая повреждённые ткани и органы.

Я старался поднажать, чтобы ускорить процесс, он даже немного поддался, но тут у меня стал истощаться запас энергии, уже осталось совсем немного. Лечь рядом с ними на пол в мои планы не входило, поэтому я остановился, чтобы немного помедитировать.

– Уже всё? Мы можем идти? – поинтересовалась девушка, стоило только возникнуть паузе в моих действиях.

Уже невооружённым глазом видно, что и она, и её парень чувствуют себя намного лучше, щёчки порозовели, появился разум во взгляде.

– Ещё не всё, – покачал я головой. – Подождите чуть-чуть, скоро я закончу, осталось совсем немного.

После короткой медитации я всё-таки завершил процесс параллельного очищения двух пациентов, но после этого уже чувствовал себя, как выжатый лимон. Сладкая парочка поблагодарила меня за помощь и быстренько испарилась из приёмного отделения, даже не подошли на ресепшн, как я их просил, заразы. О том, что они ушли, я регистраторам доложил сам.

Потом усталый, но довольный поплёлся в сторону ординаторской, очень хотелось выпить кружку чая, пока работал с этими двумя, как следует взмок, теперь организм настойчиво просил вернуть жидкость на место.

– А нечего было так потеть, – сказал я сам себе.

– С кем это ты разговариваешь? – удивлённо спросил Герасимов, я даже не заметил, что прохожу мимо него.

– Со своим богатым внутренним миром, – ухмыльнулся я.

– Выглядишь неважно, – сказал он, бегло меня осмотрев, – получилось хоть?

Я молча кивнул.

– Молодец! – улыбнувшись сказал он. – Первый раз всегда тяжело, а потом сам не заметишь как привыкнешь. Иди отдохни немного и снова в бой. Ты сегодня собирался в гастроэнтерологию, насколько я помню.

– Будет сделано! – сказал я, изобразив подобие воинского приветствия, и неуверенным шагом направился в ординаторскую.

На полное восстановление запаса энергии и водно-солевого баланса у меня ушло минут пятнадцать. Потом я усилием воли оторвал себя от уютного кресла и отправился на третий этаж.

Кабинет заведующего здесь находился почти на входе, дверь была открыта. Видимо для того, чтобы мимо ни одна мышь не прошмыгнула незамеченной. Надпись на табличке возле двери я отсканировал взглядом автоматически и без стука вошёл.

– Здравствуйте, Михаил Иванович, – приветствовал я лысоватого мужчину лет шестидесяти.

Он был явно невысокого роста и не особо выдающегося телосложения, но его колючий взгляд прошивал насквозь. Серьёзное лицо, плотно сжатые губы под аккуратно стриженными усами и сканирующий взгляд.

– Заходи, практикант, – небрежно бросил он не особо приветливо. – Герасимов о тебе вчера говорил, а ты пришёл только сегодня.

– Вчера я был этажом выше, извините, – спокойно и без лишнего лебезенья ответил я.

– Нечего там было делать, – с пренебрежением сказал мужчина. – Вот, держи пустые истории болезни, фамилии там написаны, они только что поступили.

На стол передо мной спокойно легли три истории, в которых кроме персональных данных и, правда, ничего больше не было.

– Опросить, осмотреть, просканировать, – начал перечислять мои задачи заведующий. – Установить диагноз, заполнить истории, назначить лечение, потом сразу отдать мне на проверку. Посмотрим, что ты собой представляешь, потом решим, что дальше.

– Задача ясна, – сказал я, сунув истории под мышку. – Разрешите идти выполнять?

– Хм, выполняй, – небрежно бросил он и махнул рукой в сторону двери, мол, выметайся.

М-да, это не просто подойти к пациенту, очистить от негатива и уйти. Полный цикл с нуля по каждому. Буду стараться сам разобраться, а если уж буду сильно буксовать, тогда обращусь к нейроинтерфейсу. Гастроэнтерологию я вчера перед сном повторил по-быстрому, но, ясное дело, всё досконально запомнить не успел.

С первым пациентом я провозился минут сорок, болячка у него оказалась довольно редкая, поражение кишечника мелкими воспалительными инфильтратами аутоиммунного генеза. Язву желудка у следующего выявил через три минуты от начала общения, больше времени заняло заполнение истории болезни. С третьим повозился чуть подольше, но воспаление поджелудочной железы выявил самостоятельно, не прибегая к помощи нейроинтерфейса.

По идее я мог бы сразу заняться исцелением, но такого приказа у меня не было. Учитывая, что заведующий отделением мужик суровый, я решил не выделяться раньше времени, а завершив заполнение документов, вернулся к нему в кабинет. Пришлось, правда, подождать, пока от него выйдет пациентка.

– Долго ковырялся, – недовольно проворчал Михаил Иванович и принялся изучать мою писанину. – Довольно-таки неплохо, – сухо констатировал он, проверив результаты моих трудов. – А почему лечение не прописал?

– Я хотел спросить у вас разрешения на исцеление этих пациентов с помощью магии, Михаил Иванович, – сказал я без заискивания, но достаточно вежливо.

– Какой круг? – спросил он.

– Третий пока.

– Ну и куда ты собрался с третьим кругом? – усмехнулся он. – Тут меньше, чем с пятым делать нечего.

– И всё же, разрешите попробовать, – решил я настоять на своём. – Как минимум я облегчу их состояние.

– Ну попробуй, – неохотно согласился он, пожав плечами. – Смотри там не покалечь только никого.

– По этому поводу можете не переживать, – сказал я, поклонился кивком и вышел из кабинета.

Действовать решил в том же порядке и сначала пошёл к пациенту с заболеванием кишечника. Я положил руку ему на живот и начал нагнетать целительную энергию по ходу кишки. Прошёлся по паре петель и решил проверить результат.

От неожиданности вздрогнул, когда услышал за спиной голос Михаила Ивановича.

– Получается что-нибудь? – с недоверием в голосе спросил он.

– Вроде да, – сказал я и продолжил воздействие. Пройденный мной участок был чист.

Заведующий положил руку на живот рядом с моей и на ходу сканировал изменения состояния слизистой оболочки кишечника.

– Неплохо, только ты много мимо льёшь, старайся сконцентрировать поток на каждой конкретной области, а не широким веером, как ты сейчас, – сказал он уже более дружелюбным тоном. – Это, конечно, улучшает общее состояние пациента, но и тебя выматывает быстрее.

Похоже, в нём проснулся наставник, а мне именно это и надо. Я незаметно для него улыбнулся и продолжил, стараясь придерживаться его рекомендаций. Так на самом деле меньше расходовалось энергии, а эффективность возросла.

– Ну вот, уже лучше, – довольно кивнул он. – Продолжай в том же духе и следи за запасом энергии, чтобы тебя потом исцелять не пришлось.

Я молча кивнул и продолжил по той же схеме. Из-за большой площади поражения слизистой, я провозился довольно долго. Пройдя примерно две трети, пришлось остановиться для основательной медитации. Когда отдохнул и набрался сил, процесс пошёл быстрее. Я уже более уверенно фокусировал воздействие на нужную область без лишних потерь энергии в никуда.

С язвой желудка я справился за пять минут. Михаил Иванович стоял рядом, но в процесс не вмешивался, только проверил результат. Убедившись, что язвы больше нет, удовлетворённо кивнул и мы направились к третьему. Здесь он всё же решил вмешаться и дал мне новые рекомендации по интенсивности воздействия на воспалённую поджелудочную.