355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Морозов » Остров мира » Текст книги (страница 1)
Остров мира
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 03:05

Текст книги "Остров мира"


Автор книги: Андрей Морозов


Жанр:

   

Разное


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Морозов Андрей
Остров мира

(Дорогой читатель! Это есть ни что иное, как черновики романа, а по сему на ряду с не редактированным полетом авторской мысли вы будете наблюдать множество описок, ошибок, повторов и т. д. Это есть неизбежные издержки ранней предпубликации.)

Андрей Морозов (Мурз)

Остров мира

'Оружие имеет размеры человеческого страха. Мир имеет размеры человеческого сердца. Сам человек – это страх и сердце'.

Глава 1. (самая скучная, но самая необходимая)

Все повторялось. Это странное чувство. От него не по себе. Оно заставляет думать быстро, оно заставляет бежать, прятаться, зарываться в землю. От него пересыхает во рту, хочется кричать. Что это? Что-то приближается.

Быстрая большая тень. Боль. Боль, пронзающая каждую клеточку организма. Крик.

Алекс проснулся от собственного крика. Все снова повторилось. Он не в силах был остановить этот кошмар, посетивший его в очередной, может быть уже тысячный раз. Опять Алекс ощутил, как намокает подушка от тонких струек пота, стекающих по лицу. Что-то дернулось совсем рядом. Так быстро, что Алекс даже не успел ничего сделать. Подруга, с которой он вчера вернулся с выпускного бала в интернате, выскользнула из постели, схватила свою одежду и бросилась бежать. Останавливать Алекс и не пытался. Ему не надо еще раз повторять, как звучит слово 'чокнутый', он точно знал, что именно этим закончится их знакомство, как и все предыдущие его похождения...

– Почему они все время убегают в моих тапочках? – задался Алекс риторическим вопросом.

В конце концов ему самому стало непонятно, о чем больше сожалеть. О том ли, что его покинула очередная подруга, или о том, что теперь весь день шлепать по дому босиком. Или съездить в магазин за новыми тапочками?

Примерно такими были грустные мысли Алекса, наблюдавшего в окно спальни стремительно удаляющуюся подругу.

Однако внимание его было приковано не к подруге, а к любимой пушистой обувке. Ну и кто виноват в том, что тапочки всегда стоят там, где их легче всего одеть? Запрограммировал он их так! Любит он, чтоб они туда сами приползали, поэтому и модернизировал. Но почему же обязательно каждый раз их тырить! Это вам не детские шлепацы, ползущие на свист хозяина! Это тонкий инструмент науки, можно сказать!

Тем временем подруга добежала до своей машины. Поразительно быстро отыскав в сумочке ключи, она влезла внутрь. Алекс следил, как один тапочек опускался на педаль газа.

Кулаки его неистово ударили по подоконнику, и он заорал на всю улицу так, что будильник в двадцати ближайших домах стал вещью абсолютно ненужной:

– ТАПОЧКИ ОСТАВЬ!!! проревел Алекс.

Он так громко орал на человека впервые в жизни. То ли в приступе совести, то ли рефлекторно, подруга сбросила тапочки. Машина бесшумно покатилась по дороге. Из окон соседних домов высовывались недоумевающие заспанные лица. Все они попеременно обращали свои взоры то на машину, то на Алекса.

– Что уставились? – кулаки Алекса не разжимались. – На планете куча женщин, а тапочки у меня только одни!

Имею я право спасти их? Все! На сегодня представление закончено!

Алекс развернулся на месте, показав всему кварталу пятую точку опоры, и вышел из спальни.

– Хорошенькая рекомендация на новом месте! – буркнул он, сползая по лестнице на первый этаж еще не совсем обжитого дома. – Еще Миротворцев вызовут!

Раздался сигнал дверного звонка. Тапочки вползли в дом и с виноватым видом устроились у подножия лестницы.

– Хоть вы всегда останетесь со мной! – пробурчал расстроенный Алекс.

Он не знал, насколько ошибался.

Отрегулировав голосовыми командами температуру и напор воды в душе, Алекс поспешил смыть с себя воспоминания, нахлынувшие вслед за очередным визитом этого страшного сна, мучавшего Алекса столько, сколько он себя помнил.

Вместе с привычным потоком теплой воды пришли и привычные мысли.

Началось это еще в интернате для сирот, куда попадали все дети, оставшиеся без родителей в результате катастроф, аварий или несчастных случаев. До совершеннолетия они все жили в общежитии, а потом получали право распоряжаться имуществом, доставшимся по наследству. Как объяснили Алексу, его родители погибли в автокатастрофе, в которой он сам чудом выжил, но получил на память о ней этот кошмар. Освободить от видений его не смогли ни психоаналитики, ни полное погружение в учебу. Алексу воспитатели рассказали, что отец его был компьютерщиком и имел долю в кампании, которую Алекс унаследует после выхода из интерната. Более того, однажды приехал владелец кампании и, узнав об успехах в учебе, обещал выгодное место в память о дружбе с отцом. Кошмары учебе мешали не особенно, но вот личная жизнь у Алекса не заладилась. Какой женщине понравится, когда ночью рядом громко кричит мужчина, да еще совсем не в то время, когда стоило бы кричать. Ладно один раз, но после второго раза его уж точно оставляла очередная подруга, которых было не мало.

Но вот ему стукнуло восемнадцать и в дополнение ко второй, уцелевшей, родительской машине, которую он водил с шестнадцати, он получил еще и документы на дом, акции. В общем, безбедная жизнь в этом самом обычном зеленом квартале на окраине большого города обеспечена. Хотя, кому она теперь, через сто с лишним лет после Декларации Мира, не обеспечена? Остаются только эти странные сны. Но работе это мешать не будет. Надо просто успокоиться.

– Успокоиться! – произнес он. – Успокоиться!

Алекс подставил лицо потоку воды.

Напряжение постепенно спадало.

'Да прибудет Мир. Пусть длится вечно благоденствие и спокойствие. Да продлятся вечно годы тех, кто жил мирно, не проявлял агрессии, не причинял вреда другим.

Да продлятся вечно годы Миротворцев, что посланы смирять агрессивных и защищать от них общество. Да прибудет вечный и нерушимый Мир.' – Алекс повторил утреннюю молитву о Мире вслед за ведущим телепрограммы и отправился на кухню, выключив голосом телевизор, который он смотрел в гостиной.

Теперь телеэкран, младший брат первого, загорелся живительным огнем информации в кухне. Готовя завтрак, Алекс просматривал новости. Сто пятидесятилетняя пара ожидает тринадцатого ребенка. Введена в строй новая спутниковая сеть. Проведена удачная операция по пересадке мозга человека в искусственно выращенное для него тело. Серийно производятся новые модели того-то, того-то и этого. Более полная реклама вот того будет поздно вечером во время, не доступное для детей. В сегодняшнем дневном ток-шоу будет обсуждаться вопрос увеличения лимита общего рекламного времени на телеканалах, вынесенный так же на заседание парламента.

Звонок в дверь раздался как раз в тот момент, когда Алекс поставил чайник и сооружал бутерброды на завтрак. Он вышел в гостиную, подтянул шорты, в которых обычно ходил дома, одел футболку и пошел посмотреть, кого принесло в такую рань.

Через зеркальное стекло двери было видно, что на пороге стоит высокий и широкий в плечах мужчина лет двадцати-двадцати пяти в деловом костюме.

– Из фирмы! – догадался Алекс. – Они обещали прислать за мной человека.

Атлетический вид гостя позволил сделать и другой вывод – при фирме есть свой не плохой тренажерный зал. Можно будет поправить фигуру, стройность которой подточена умственным трудом. Там же, если повезет, можно будет найти замену и столь неожиданно покинувшей его подруге.

– Да прибудет с вами Мир, – приветствовал его Алекс по домофону.

– И с вами, – визитер показал удостоверение с блестящим жетоном. Откройте Миротворцам!

Слева и справа из-за двери выступили еще двое таких же представительных ребят, но уже облаченных в форму Миротворцев. У каждого была на поясе дубинка.

– Конечно! – Алекс без колебания отдал команду двери:

– Впустить.

Человек в гражданском отошел на шаг назад, а двое его напарников протиснулись внутрь, пристально оглядывая пространство вокруг. Они обошли вокруг дивана, кресел и телевизора, заглянули в вазы с искусственными цветами, проверили, нет ли чего за дверями в кухню и кабинет. Наконец вошел и третий, который, видимо, и был старшим.

– Извините, – вымученно улыбнулся он. – Мы вынуждены кое-что проверить. Вы – Алекс Комаров?

– Я, – ответил Алекс, пытаясь понять, что случилось. – Проходите, садитесь, пожалуйста. Вас что, соседи вызвали?

Миротворец в штатском сел на указанное ему кресло, а двое других встали у него за спиной. 'Штатский' положил принесенный с собой портативный компьютер-ноутбук на колени, открыл крышку с экраном, включил.

– А что случилось с соседями? – повел бровью 'Штатский'.

– Ничего, – помотал головой присевший на диван Алекс. – Но они могли подумать, что что-то случилось со мной.

Думаю, мне не удалось убедить их в том, что они ошибаются.

– А что случилось с вами? – заинтересовался 'Штатский'.

– Запросите мой медицинский файл и узнаете, – загадочно ушел от ответа Алекс.

– А... – 'Штатский' понимающе кивнул. – Понятно.

Через секунду он сказал с прежней интонацией, как телевизор, переключившийся с одного канала на другой, а потом обратно:

– Я забыл представиться. Меня зовут Владимир Медведев. Я представляю отдел Миротворцев, занимающийся проблемами устройства выпускников наших интернатов.

– Так вы мимо! – Алекс успокоился. – Я неплохо устроился.

– Да? – огляделся Медведев. – Это дом ваших родителей?

Алекс кивнул головой.

– Не староват ли он для вас? Не будете продавать? – поинтересовался старший миротворец.

– Старый, это верно, – медленно произнес Алекс, садясь на диван. – Но он мне дорог, как память. Он мне вместо памяти. Я ведь совсем не помню родителей. Не знаю, надо ли его продавать. Может просто поставить новую бытовую технику. Там подкрасить, здесь заделать...

– Но документы на дом в порядке? – спросил Медведев. – Вам их уже передали?

– Конечно! – все еще слегка напуганный Алекс хотел вскочить и принести бумаги, но повелительный жест Медведева остановил его:

– Не нервничайте так. Посидите спокойно, а наш сотрудник принесет их. Скажите только, где они.

– В кабинете есть сейф, – Алекс кивнул в сторону одной из дверей. – Но я не знаю комбинацию к нему, поэтому пока все лежит у меня в чемодане. Чемодан я еще не распаковывал... Он наверно на втором этаже, в спальне, но там слегка... не прибрано.

– Это ничего, – Медведев одним кивком головы отправил человека за документами.

Миротворец, стоявший по правую руку от него сорвался с места и бодро поскакал вверх по скрипевшей под его весом лестнице. Алекс облегченно вздохнул и с мыслью: 'Скоро все это закончится!' перевел взгляд на улыбающегося Медведева. Однако тут же раздался страшный грохот, перекрытый воплем миротворца, который возвестил, что лестница в доме Алекса теперь обойдется без последней секции перил, а Миротворцы – без одного из миротворцев. Не выдержав нагрузки, декоративная перекладина, укрепленная на не менее декоративных стойках, отправилась в свободный полет, увлекая за собой и незадачливого патрульного.

– Сидите! – Медведев предостерегающе вытянул руку вперед, преграждая путь Алексу, который искренне хотел помочь упавшему. – Медицинскую помощь миротворцу может оказывать только миротворец или уполномоченное им лицо.

Второй напарник 'Штатского' уже склонился над коллегой. Тот свалился за лестницу, поэтому Алексу с дивана была видна только неестественно вывернутая ладонь несчастного.

– Мертв, – ровно и спокойно с интонацией выносящего мусор произнес Второй.

– Как же это... – Алекс снова собрался встать, но Медведев опять предупредительно оградил его от неприятного зрелища:

– Сидите! – произнес он еще громче и строже. – Осмотр тела миротворца, погибшего при исполнении служебных обязанностей, так же не входит в вашу компетенцию.

Медведев обратился ко Второму:

– Что с ним?

– Травма черепа. Очень сильный удар, – сухо пояснил тот.

– Это я виноват! – всплеснул руками Алекс. – Надо было мне самому...

Он запнулся, потому что рука, плетью опущенная на подлокотник дивана мизинцем задела очень знакомую поверхность. Чемодан.

– Ой! -вырвалось у Алекса.

Он вспомнил, что когда вчера вернулся с выпускного бала, нес на второй этаж не совсем чемодан, а вернее совсем не чемодан, который на самом деле переждал всю бурную ночь в самом укромном месте гостиной. Алекс осторожно выдвинул предмет поиска на обозрение Медведеву:

– Вот, – робко произнес он и снова добавил:

– Это я виноват!

Казалось, что уже вот-вот Алекса бросит в слезы, как ребенка, но Медведев успокоил его:

– Не расстраивайтесь так. Вы ни в чем не виноваты. Несчастные случаи не редкость для нашей службы. Каждую минуту мы готовы рисковать жизнью ради сохранения Мира. По этому мы и называемся Миротворцами. Это случайность.

Издав бесформенный сожалеющий звук, Алекс продолжал следить за вторым напарником Медведева, который зачитывал над телом какую-то молитву, едва шевеля губами. Возможно, это было обычное 'Покойся с миром', но вполне могло оказаться, что для погибших миротворцев есть свое, особенное прощание.

'Какой ужас! – проносилось у Алекса в мозгу, пока он вглядывался в торчавшую из-за лестницы кисть руки мертвого человека. – Ведь если бы я вспомнил про чемодан, то тогда бы ничего этого не случилось. Он был бы жив!' Алекс встал и, качнувшись, словно совсем обессилел, шагнул в сторону упавшего миротворца. Медведев попытался преградить ему путь, но Алекс упрямо двинулся вперед:

– Я хочу посмотреть...

– Вам нельзя... – повторял Медведев, – Нельзя!

Алекс налег посильнее и Медведев, отшатнулся в сторону на манер открывающейся двери.

– Я только хочу посмотреть... – Алекс сделал еще шаг, отбиваясь, от Медведева. – Ведь это я...

Прямо перед ним вырос мускулистый Второй.

– Пустите! – Алекс двинулся вперед. – Я хочу видеть, если это из-за меня...

Каменное лицо Второго давало однозначный ответ на просьбу.

– Пустите! – крикнул Алекс и рванулся вперед, пытаясь свернуть в сторону гору мышц, но гора неожиданно нависла над ним, и в следующую секунду мир вокруг свернулся в точку.

Судья перелистывал очередное дело, присланное по электронной почте, вглядываясь в буквы на экране монитора совсем недавно прооперированными глазами. Какие все-таки замечательные люди эти врачи! Особенно когда возникают проблемы с законом. Собственно, все становятся добрыми и услужливыми, когда им что-то нужно от судьи. Если о тебя зависит хоть что-то, значит, от тебя зависит все.

В данный момент от него зависела судьба молодого человека с синяком под левым глазом и неопределенной прической. Пара миротворцев ввела его в зал минуту назад, и он все еще стоял перед судьей в совершенно неподобающем для судебного процесса виде. Форменная футболка какого-то интерната и такие же шорты. На ногах – аляповатые домашние тапочки. Всклокоченность прически, синяк под глазом и общая помятость персонажа объяснялись одной строчкой из полученного донесения: Сопротивление Миру.

Сопротивление Миру и Порядку само по себе было тяжким проявлением агрессии, поэтому судья уже был настроен пессимистично. Миротворцы подбирались таким образом, чтобы любая мысль о сопротивлении при взгляде на их шкафоподобные фигуры казалась как минимум неправильной. И как этого паренька угораздило сопротивляться таким молодцам? Неужели у него действительно так сильно проявилась агрессия? К тому же в донесении сказано, что погиб миротворец. Неужели его убил этот сопляк?

Наконец-то вошел Медведев.

– Очень хорошо, что вы появились! – судья пожал ему руку и указал на трибуну для свидетельствования, установленную по правую руку от места самого судьи. – Расскажите, как все произошло. Поклянитесь именем Мира говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

– Клянусь именем Мира, – произнес Медведев, подняв правую руку вверх.

Опустив руку, он продолжил:

– Сегодня утром я вместе с миротворцами Покровым и Глушко по поручению отдела должен был проверить благоустройство господина Комарова после окончания обучения в интернате, для чего мы прибыли к нему в дом по адресу...

– Дальше! – прервал его судья. – Непосредственно к вопросу.

– Конечно! – виновато потупился Медведев. – Извините, ваша честь. Так вот господин Комаров встретил нас чрезвычайно дружелюбно, пригласил меня присесть и выслушал информацию о цели нашего прихода.

– Так было? – судья прервал оратора, обратившись к Алексу.

– Да, – ответил Алекс. – Так.

– Послушайте, – судья возмущенно уставился на него, пробуя на несчастном вновь обретенный всесжигающий взгляд служителя правосудия. Почему вы стоите? Садитесь! Садитесь, иначе я расценю это как неуважение к суду!

Алекс опустился на скамью, но тут же снова встал:

– Я только хотел сказать...

– Я знаю, что вы ни в чем не виноваты, – прервал его судья.

– Я виноват, – решительно заявил Алекс.

– Это я.

Он запнулся, подбирая слова, и судья вновь обратился к Медведеву:

– Так что случилось дальше?

– Я спросил господина Комарова, не собирается ли он продавать дом, продолжил миротворец. – Это обычная процедура. Он ответил, что не собирается. Я поинтересовался, передали ему документы на дом, или нет. Господин Комаров ответил, что ему их передали. Я попросил показать бумаги. Вернее, сказать, где они лежат, чтобы мой помощник мог их принести. Вы же знаете порядок таких процедур, ваша честь...

– Я-то порядок знаю, – с издевкой заметил судья. – А вот вы. Уже пять минут говорите и так и не подошли к вопросу. Что же случилось? Из вашего донесения, которое мне переслали, следует, что в доме Комарова погиб миротворец, а сам Комаров оказал сопротивление. Объясните, явилась ли смерть миротворца следствием сопротивления Комарова.

– Я... – начал Алекс, пытаясь вмешаться в решение своей судьбы.

– Я знаю, что вы виноваты! – оборвал его судья. – Сидите!

– Ваша честь, – заговорил Медведев. – Я оставляю на ваш суд, считать ли это сопротивлением или нет, но...

Господин Комаров сказал, что документы находятся на втором этаже, якобы там стоит его не распакованный чемодан. Я отправил миротворца Глушко принести чемодан и он, поднимаясь наверх, упал с лестницы...

– Да, да, – на мониторе судьи как раз было заключение медиков. Тяжелая травма головы. Очень сильный удар.

Это я вижу, но где же тут сопротивление?

– Я как раз перехожу к этому, ваша честь, – продолжил Медведев. – Дело в том, что, как оказалось, чемодана на втором этаже не было. Он стоял за диваном на первом этаже, и господин Комаров предъявил его нам сразу после того, как разбился миротворец Глушко.

– То есть он знал, что чемодана наверху нет? Это прямо указывает на факт введения в заблуждение миротворцев! – возмутился судья. – А это есть сопротивление Миру.

– Но я не... – начал Алекс, и его тут же оборвали снова.

Судья повысил голос:

– Что 'не'? Не виновны? Только что вы говорили обратное. Посидите и помолчите пока. Я дам вам слово.

Продолжайте, – кивнул он Медведеву.

– Как только миротворец Покров сообщил, что миротворец Глушко мертв, вспоминал Медведев, – господин Комаров захотел посмотреть на тело миротворца Глушко, но я предупредил его, что это запрещено. Тогда он оттолкнул меня и набросился на миротворца Покрова.

– Покров! – вызвал судья и один из двух конвоиров сделал шаг вперед.

Сравнив его габариты и габариты подсудимого, судья некоторое время изображал сомнения в том, что Комаров мог наброситься на этакий небоскреб с ножками. На самом деле он только что обнаружил в деле интересную запись. Комаров в интернате учился на программиста. Вот кто может наладить этот чертов домашний компьютер! И жена и дочь совсем запилили, а вызывать мастера за деньги – накладно. С другой стороны... План. Или осуждаем этого, или не получаем премию за выполнение плана. Дело решенное.

– На лицо преднамеренное лишение жизни!

– констатировал судья, мысленно уже разделяя будущую премию на различные приятные траты.

Медведев молчал. Алекс некоторое время раскрыв рот смотрел на судью, а за тем выдавил из себя:

– Почему?

– Вы преднамеренно ввели в заблуждение миротворца, что повлекло за собой его смерть, – обосновал судья. – Этого вполне достаточно.

– Но я... – Алекс попытался оправдаться.

– Я сделал это не преднамеренно! Я забыл, где чемодан!

– Тогда за чем же вы послали миротворца Глушко на второй этаж? перебил судья. – Могли же сказать, что не знаете!

– Мне показалось...

– Здесь суд, мы оперируем только подтвержденными фактами! – напомнил судья. – Фактом является то, что вы ввели в заблуждение миротворца, а это повлекло его смерть. Что вы знали или не знали... Это меня не интересует. Виновны ли вы в преднамеренном лишении жизни, или в непреднамеренном лишении жизни, или только в сопротивлении Миру – это не имеет значения. Наказание существует только одно.

– Наказание? – удивился Алекс.

– Естественно? Не читали кодекс Мира? – удивился судья. – И да будут умиротворены агрессивные.

– Умиротворены, – повторил Алекс. – А при чем тут наказание?

– Это одно и то же. Мы в судебной практике пользуемся другими терминами, – объяснил судья. – Умиротворение – вот единственное наказание, которое может себе позволить наше чрезвычайно гуманное общество. За любое проявление агрессии, будь то убийство или просто сопротивление Миру, мы можем только умиротворить агрессивного. Для этого есть остров Мира. Место священного преображения. Там вы излечитесь от агрессии и встанете на путь исправления.

Лекция возымела действие. Подсудимый успокоился:

– Если так... А как я туда попаду?

– Вас доставят туда миротворцы, – судья улыбнулся. – Идите с Миром!

По жесту Медведева пара миротворцев увела молодого человека. Едва закрылись массивные двери зала суда, судья обрушился на Медведева с потоком упреков:

– Что это такое, объясните мне, а? Мне спускают план из министерства и я добросовестно отправляю на исправление множество ваших клиентов. Но имею я при этом право на несколько оправдательных приговоров?

– Ваше дело, как выполнить план, – пожал плечами Медведев. – Могли бы этого помиловать и отпустить гулять до второго привода, а следующего отправить на остров.

– А следующий будет точно такой же! – вскипел судья. – Не можете перевоспитывать этих буйных в своих интернатах – так сразу и скажите. Почему все эти сопляки попадают именно ко мне? Где состоятельные люди, способные по достоинству оценить правильность вынесенного решения? Хорошо хоть додумались отказаться от адвокатов!

– Это был естественный процесс! – возразил миротворец. – Мы построили общество, которое может самосовершенствоваться и оптимизироваться. Качество адвоката было функцией от банковского счета клиента. Приговор был функцией от качества адвоката. Не составляет труда получить зависимость приговора от банковского счета. Мы не отменяли адвокатов, их отменила система, сама оптимизирующая себя. В сущности, мировое благосостояние заинтересовано в такой позиции. Сохраняя более крупного налогоплательщика, мы сохраняем систему. Сохраняем во имя Мира.

– Но вы ведь не будете отрицать, что именно Миротворцы занимались отправкой всех адвокатов на остров Мира?

– поддел судья.

Медведев скрестил руки на груди и философски произнес:

– Вы плохо себе представляете, какими они были агрессивными. Оказалось, что это едва ли не профессиональное заболевание! Думаете, с ними было легко? И, потом, большинство из них были бесполезны для нас, если хоть немного смотреть в будущее.

– Как и этот парень? – поинтересовался судья.

– Да, как и он. Исправление ему не грозит, – заключил Медведев. – Как не грозит оно и тем, кто может по достоинству оценить ваше великодушие. Наш истинный интерес лежит посередине. Все остальное – промышленные отходы, брак, отсев. В лучшем случае – пища, мясо для тех, кто сильнее.

– Как вы нелестно отзываетесь о молодом человеке! – хохотнул судья.

– Это не я, – Медведев покинул трибуну и отправился к выходу.

У самых дверей он остановился и добавил:

– Так устроен Мир.

Глава 2. (somewhere in Pacific*)

– Всю жизнь мечтал побывать на Гавайях! – воскликнул, Алекс, сходя вниз по трапу больше походящему на парадную лестницу какого-нибудь здания.

Огромный многомоторный пассажирский самолет только что приземлился, и Комаров в числе первых спускался на благословенную землю этих когда-то тихих и спокойных островов.

Впрочем, тишиной и спокойствием здесь не пахло с тех пор, как на острова пришла цивилизация. Райский уголок был сказочным курортом, путевки на который разыгрывались если не в каждой телевикторине, то через одну уж точно. Если не считать тапочек, с которыми Алекс упорно не желал расставаться, он ни чем не отличался от пестро наряженной толпы чинно спускавшейся по трапу впереди него и следом за ним.

Солнечная погода располагала к хорошему настроению, а слова судьи об умиротворении делали перспективу просто сказочной. Алекс уже представлял себя умиротворенно разнежившимся на солнышке возле красочного пейзажа с пальмами, когда его кто-то грубо толкнул в плечо. Это напомнило о своем существовании сопровождение – два здоровенных парня-миротворца. Недомечтав, Алекс подчинился и побрел к подкатившему шикарному автобусу, сверкавшему на солнце разукрашенными рекламой бортами. То был один из почти десятка поданных к самому трапу самолета-гиганта. Плавно тронувшись с места, автобус неспешно вырулил к большому зданию у края огромного забетонированного поля.

Солнце светило из-за спины Алекса, не давая разглядеть через почти сплошное остекление фасада то, что происходит внутри. В принципе, аэропорты везде одинаковые, все похожи на огромные муравейники – кто-то туда, кто-то оттуда, кто-то улетает, кто-то прилетает, кто-то ждет. Алекс перевел взгляд на соседей по автобусу. Минуя развалившегося на соседнем сидении миротворца, он устремился глазами в глубь салона, разыскивая кандидатуры на соседнее с ним место под солнцем. Если уж он умиротворяться, то умиротворяться на полную катушку. Отметив пару возможных вариантов, Алекс натолкнулся на лицо второго сопровождающего.

'Где эти Миротворцы только находят таких... – подумал он. – Таких... Странных. Вроде здоровый парень, молодой, накачанный. От таких прекрасный пол без ума. Чего тебе еще надо? Живи в свое удовольствие, гляди по сторонам, наслаждайся прелестями жизни. Тем более в таком райском месте. Нет же! Сидит как будто окаменел, смотрит на меня, как будто я у него деньги занимал.

_____________________________ *somewhere in Pacific (англ.) – автор использует заезженную фразу из фильмов и компьютерных игр. Буквально – 'где-то в Тихом Океане' (прим. авт.)

С головой что ли не в порядке? Нет! Не может быть. У них ведь все такие странные. Не может же случится так, чтобы все были 'с приветом'. Наверное, так положено, для внушительности'.

В самый разгар мыслительного процесса Алекса двери автобуса с едва слышным шипением разошлись в стороны. Их примеру последовали и раздвижные остекленные панели на первом этаже здания аэропорта. В салон хлынули компьютерные фонограммы каких-то песен. Под эти звуки прямо за дверями отплясывали что-то непонятное коренные жители островов. Стандартная церемония встречи тех, кто оставит здесь много денег, не менялась уже много лет. Плясавшие теперь наверно были пра-пра-пра и много еще праправнуками тех аборигенов, что первыми научились извлекать хоть некоторую прибыль из прибытия туристов. Пассажиры автобуса оживились, разглядывая темнокожих туземцев, которые, не жалея себя, весело отплясывали перед гостями райских островов. Алекса как магнитом потянуло вслед за всеми. Хотелось поскорее предаться радости и веселью после всех этих ужасов с мертвым миротворцем и так неожиданно закончившимся судом.

Хотелось развеяться и действительно умиротвориться. Да, его доставили по адресу!

Дождавшись своей очереди, Алекс бодро выскочил из автобуса и уже хотел раствориться в шумной ликующей и танцующей толпе, когда его выхватили из нее и направили в другую сторону. Сопровождающие подхватили его под руки и почти понесли куда-то.

– Эй! – засопротивлялся было Алекс. – Куда?

– Нам не сюда! – прошипел миротворец до этого хранивший молчание.

Проводив взглядом пестрый караван туристов, втягивавшийся в общую толпу, Алекс наконец-то удостоил вниманием место своего назначения. У входа в отделение Миротворцев при аэропорте его уже ждали. Еще одна пара здоровенных парней, но уже в форме. Без единого слова его подвели к ним и передали 'из рук в руки'. Немногословные блюстители мира и порядка лишь кивнули друг другу и разошлись. Двое в штатском повернули обратно, видимо, спеша сесть на обратный рейс.

– Не останитесь? – удивился Алекс. – Даже на пару дней?

Ему не ответили. Оставив без внимания его остроту, миротворцы удалились. Один из 'принявших' его заговорил:

– Алекс Комаров?

– Да? – ответил Алекс. – А что, мне уже почта?

По взгляду новых знакомых он понял, что юмор пора менять.

– Пройдемте с нами, – максимально доброжелательно произнес тот, у которого на рукаве было больше нашивок.

– Куда? Разве я уже не на месте? – удивился Алекс.

Миротворцы переглянулись и старший ответил:

– Вас ждет машина и отдельный самолет.

– Еще один? – удивлению юного Комарова не было предела.

– Да. Он доставит вас на место, – один из миротворцев обошел его с боку, давая Алексу понять, что его могут и донести до машины.

Алекс даже онемел от неожиданности.

Персональная машина с эскортом! Самолет! Все только для него! Вот это сервис! Он с радостью предоставил миротворцам возможность указать ему путь к присланному за ним транспорту. Это оказался, к сожалению, не огромный длинный черный 'лимузин', но все же вполне пристойного вида служебный автомобиль миротворцев. Белая машина с отличительной черной полосой вдоль борта стояла у запасного выхода. Алекса усадили на заднее сиденье в компании с младшим из двух новых сопровождающих.

Старший сел впереди, приняв на себя управление. Машина была оборудована по старому – руль, дисплей, выдвижная клавиатура. Алекс видел машины и современнее. Руля нет вообще, клавиатура и дисплей сделаны так, что в сложенном состоянии их и не видно. Называешь голосом место назначения, и компьютер берет управление на себя. Все, что нужно сделать – сесть в машину. Остальное – забота электроники.

Здесь все было как-то попроще, но в то же время чутье электронщика подсказывало Алексу, что за примитивно оформленной внешней частью может таиться мощная электронная система.

Нажатием кнопки старший включил мотор и вывел идеально повинующуюся машину на прямую и длинную дорогу, уводившую в сторону от аэропорта мимо верениц туристических автобусов и такси, заполнявших автостоянку рядом. На стоянке счастливые туристы уже подыскивали себе транспорт, а еще более счастливые уже образовали процессию из автомобилей на выезде с нее. Без всякого удивления Алекс проследил за тем, как пути его и этих господ разошлись в противоположные стороны. Естественно! Раз прислали отдельную машину, значит, и повезут отдельно, и поселят отдельно от этой галдящей толпы. А как же иначе умиротвориться? Алекс приободрился и начал оглядываться по сторонам. Поесть и выспаться он успел в двух самолетах, на которых перелетел половину земного шара, и теперь для полноты ощущений не хватало только идиллического курортного пейзажа.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю