Текст книги "«Гарем» Лорда (СИ)"

Автор книги: Андрей Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7. Лорд

У Виктора было очень хорошее настроение. Просто замечательное! Да и с чего бы ему не быть таким?

При переносе тело не разложилось на атомы и молекулы, а было исправно доставлено в места пусть и неизведанные, но в любом случае явно более веселые, чем тюремная камера. «Зажигалку» не вырвало заодно с кусками ребер, пищевода и плоти. Так что жизнь продолжается! Вернее, можно сказать – начинается с чистого листа. И теперь только от него самого зависит, насколько прекрасной она будет. А уж он постарается!

Местный климат, как и предполагали оставшиеся далеко в другом мире умники, опираясь на сделанные во время предыдущих переносов снимки и замеры температуры в только что вернувшейся камере – здесь не грозил быстрой смертью от переохлаждения. Порядок! Из минусов в этом вопросе было только то, что у него, как и у всех остальных – не было совершенно никакой одежды. Это создавало определенные неудобства и слегка напрягало. Впрочем, не фатально.

Зато именно у него, в качестве платы за риск: присутствовала великолепная бонусная возможность, не заморачиваясь поисками кремня и суетливым трением деревяшек друг о друга – без проблем развести огонь.

Так что по сравнению с остальными попавшими сюда бедолагами – он сказочно богат!

Ну, а в сравнении с собой недавним – просто счастливчик!

Еще совсем недавно заточенный на нижнем уровне тюрьмы, Виктор не позволял себе даже слишком часто мечтать о свободе. Чтобы не растравлять душевные раны практически несбыточной надеждой на маловероятное. Хотя не мечтать об освобождении – не получалось все равно.

Эти мечты выражались в каждом отжимании от бетонного пола камеры. В каждом ударе рукой в ежедневном многократном «бою с тенью». В каждом поднятии ног и приседании была надежда на то, что все еще может измениться. Он занимался своим телом так много и так яростно, что сейчас едва ли был не в лучшей форме, чем в двадцать лет.

И почти в каждом сне он получал заветную свободу!

Еще к минусам можно было отнести то, что помимо средства для добычи огня у него больше не было вообще ничего, что дало бы ему фору перед остальным контингентом изгнанников. В некоторой, причем весьма весомой части – специфическим и очень опасным.

Но тут уж ничего не поделаешь – камера перемещения не пропускала абсолютно никаких предметов, кроме самих живых организмов.

Ни шлейки, ни даже нитки на лапе. Это было выяснено на собаках, которых отправляли первыми.

Контейнер возвращался: собаки в нем отсутствовали, а ошейники, веревки и иные вещи, одетые на них перед запуском установки, оказывались лежащими на полу. Отторгались тем загадочным миром, куда на несколько секунд попадала камера перемещения.

В результате каких экспериментов появилась сама возможность перемещения в иную реальность – рыжий Вильм ему не рассказывал. Похоже, старинный приятель и сам этого толком не знал или просто не хотел вдаваться в ненужные ему подробности научных изысканий умников из императорской академии.

Виктор вспомнил горячий шепот рыжего в самое ухо – при очередном посещении высокопоставленным сановником бывшего товарища, в прогулочном отсеке, где воздух был тем же, что и в камере, но зато можно было прошагать целых двадцать шагов по прямой, при этом на пятом – не уперевшись лицом в стену.

– На несколько мгновений в ходе перехода открывается «окно». Этим спесивым недоучкам даже удалось несколько раз зафиксировать местный пейзаж, Лорд! Два раза там были замечены птицы! Птицы, Виктор! Значит – там есть жизнь! Значит – в той реальности она возможна! Безо всякого купола, чтоб его! Замеры проб воздуха в только что вернувшейся камере – абсолютно чисты. Ни радиации, ни вообще следа какой-либо химии или заразы…

Реклама новой реальности и агитация за согласие Лорда на перемещение туда, тут же сменилась неприкрытым личным интересом рыжего Вильма:

– Ты обязательно должен будешь подать знак. Только для меня. Выложи пирамидку из камней, что ли. Шалашик из веток. Или лучше начерти на земле количество проведенных там дней.

– Если я останусь жив за эти дни. – изобразив крайний скепсис, хмыкнул Виктор.

– Брось, Лорд! Тут нет смысла торговаться.

– Ты видимо хотел сказать: «в твоем положении нет смысла набивать себе цену», – с язвительной горчинкой усмехнулся Лорд.

Вильм демонстративно пропустил это мимо ушей. Только рукой взмахнул, отметая.

– Даже если хода обратно никогда так и не найдется – всё лучше там! – убежденно продолжил рыжий, – На воле – под синим небом! В схватке с неизвестностью. Чем здесь – в этой шестиметровой камере. Ты же сам всегда мечтал: «уйти на бегу». Или что-то изменилось, Лорд?

– Да нет, – пожал плечами Виктор и внимательно взглянул прямо в глаза бывшего сокурсника, товарища и напарника, – Интересно: а зачем это тебе? Ну, кроме того, что тем самым – ты гасишь все свои «долги» передо мной и своей совестью? Именно твое положение у трона пошатнулось или дела настолько плохи для всех жителей империи?

– Кто знает, Виктор, кто знает? Тьма сгущается, гайки затягиваются, паранойя крепнет… Может в любой момент и мне придется сорваться туда, вслед за тобой… Так лучше попасть в мир, где твой старый, проверенный и надежный друг уже хоть как-то освоился и закрепился, – засмеялся рыжий Вильм, на мгновенье став почти прежним молодым лейтенантом: рисковым, циничным, безжалостным, но расчетливым как искусственный интеллект.

– Твой ответ не полон, – заглянул прямо в его глаза Виктор.

– Да. Ты прав. Империя умирает. – больше не стал юлить рыжий, – Только мало кто знает об этом. Хотя догадываются многие. Вот потому наша с тобой огромная удача в том, что именно я вырвал кураторство над этим проектом сразу из нескольких жадных пастей. А ты везучий, Лорд! У кого, как не у тебя – должно все получиться!

– Когда-то я уже слышал про свои пресловутые удачу и везение, – приняв задумчивый вид, протянул Виктор, – Причем от тебя же, Рыжий! «Да ты просто «заговоренный, Лорд»!

– Я всегда буду благодарен тебе за всё. – опустил взгляд к бетону дворика Вильм, – И никогда не забываю о своей вине перед единственным настоящим другом. Именно потому и хочу хоть так – вернуть то, что ты потерял во многом из-за меня…

…Это было правдой. Участие рыжего Вильма в том, что Виктор оказался там, где он сейчас находился, было значительным и весомым. Именно Вильм уговорил Лорда принять участие в заговоре против императора. Хотя и вины со своей собственной глупости Виктор не снимал. Сам был хорош, идиот!

… Лорд был крайне необходим заговорщикам. Не столько он сам – сколько его имя, огромный авторитет в армейских кругах и созданный имперской пропагандой образ национального героя.

То были дни его триумфа и всенародного почитания. Кумир обывателей! Народный любимец! Баловень судьбы! Герой, счастливчик и виновник тревожных снов множества женщин различных возрастов и степени свежести!

Самый молодой генерал за всю многовековую историю Империи! Командир бригады сил специальных операций – с не меняющимся с самых кадетских времен, позывным: «Лорд».

Всенародным героем Виктора сделал беспощадный медийный пиар еще во времена прохождения практики в специальных подразделениях. Нет, он и на самом деле был героем, даже в генеральском чине продолжавшим лично ходить в лихие рейды по бывшим окраинам империи. Тогда, когда еще можно было выбираться за пределы купола – пусть и на не слишком долгое время.

Империя ушла, укрылась под защитой, а на её прежние владения, волна за волной накатывались орды варваров. Тирийских, чинайских, мерабских и прочих – коих за пределами её бывших границ было великое множество.

Зачем командованию и правительству нужны были теперь уже совершенно бесполезные земли, завоеванные многие столетия назад? Имели ли эти рейды, зачастую сопряженные с весомыми потерями среди бойцов – хоть какую-то целесообразность? Маловероятно. Под прикрытием армии гражданские вывозили под защиту купола сущий мизер из всего оставленного. Впрочем, в то шальное и лихое, веселое время Виктор не задавался подобными вопросами. Во всяком случае – не задумывался об этом слишком надолго.

Ведь у него было все, чего так жаждет молодость: слава, узнаваемость, обожание обывателей, паблисити, интервью, портреты, висящие едва ли не на каждом углу. Интрижки с самыми красивыми и известными женщинами, жаждущими внимания молодого генерала, хотя бы для того, чтобы еще чаще мелькать в новостной ленте и быть обсуждаемыми за роман с героем и любимцем народа.

Виктор же в результате всего этого получил неизбежное головокружение и переоценку собственной значимости в этом мире…

Сейчас он несомненно знал ответ на вопрос – «зачем?». Пропаганда! Банальная пропаганда на фоне бедственного реального положения дел в империи. Своего рода – «реалити-шоу». Обыватели следили за успехами героев во внешнем мире и не столь часто задумывались о своем собственном нынешнем существовании. Пропаганда – плюс извечная дубовая бестолковость любого армейского командования, в стиле: «никому не уступим и дюйма своего жизненного пространства – и точка».

С каждым месяцем вылазки за пределы защищенной зоны становились все более короткими. Ситуация вне купола не располагала к продолжительным прогулкам вне защиты. Все чаще и чаще группы и отряды теряли бойцов уже после возвращения назад. Они просто умирали от последствий этих рейдов. Вот тогда, даже самому последнему глупцу стало совершенно ясно, что Империя умирала. Скорее даже – она уже была мертва и просто агонизировала, перед тем как окончательно испустить дух! Да – огромная когда-то империя, занимавшая чуть ли не половину планеты, а ныне сжавшаяся до размеров купола – пусть и немалого, но все же ограничивающего её былую бескрайность – все еще продолжала горделиво и напыщенно именовать себя таковой!

Наверное, стареющему и дряхлеющему, начинающему впадать в маразм императору, правящему уже четвертый десяток лет, столь же плюгавому и жалкому, как и остатки его некогда могучей державы – так было менее обидно осознавать нынешнее положение вещей и свою собственную значительность.

Под куполом продолжала набирать силу «Новая Святая Инквизиция». И вскоре распоясалась до самого крайнего предела. Люди изгонялись через шлюзы на верную смерть с абсурдной формулировкой: «За грехи», за которой могло скрываться что угодно. Самое мелкое и незначительное правонарушение.

Смиренно терпеть подобное положение вещей хотелось далеко не всем. Даже в кругах достаточно близко приближенных к трону назревало все большее недовольство.

Заговорщики хотели сделать Лорда своим знаменем. За ним – молодым, решительным и харизматичным, прославленным героем последней и нескольких других войн – пошли бы многие.

Желал ли того он сам? Ну, если можно так выразиться – Виктор этому не противился.

Хотя в случае успеха мятежа и воплощения их замыслов – лично он не собирался взбираться на вершину Олимпа. Политика и власть совершенно не привлекали молодого генерала сил специальных операций. Просто он, как и многие вокруг, совершенно четко понимал, что империя нуждается в коренных преобразованиях и новых решениях.

Лорда посвятил и втянул в провалившийся еще на стадии подготовки заговор, рыжий Вильм. К тому времени бывший напарник был вынужден по ранению оставить службу, с головой ушел в активную политическую деятельность «на гражданке» и даже успел сделать там весьма неплохую карьеру. Звание героя, пострадавшего за отчизну, неплохо тому способствовало.

…Вильям ухитрился не быть уличенным в участии в заговоре, а Лорд, которого именно он втянул во все это – был арестован посреди жаркой ночи, прямо в постели очередной пассии.

…На допросах генерал ничего не сказал о бывшем сослуживце. А скрывать своего отношения к сложившейся ситуации и лично к правящему маразматику не посчитал нужным.

Видимо поэтому следствие в отношении Лорда так и не перешло к стадии «активных методов», противостоять которым не смог бы ни один человек. Он ведь и без того добровольно признался в своем неприятии нынешнего строя и желании сломать его. А может еще и потому, что следственную бригаду возглавлял его бывший сослуживец, когда-то, также как и рыжий Вильм по состоянию здоровья ушедший из армии в структуру имперской безопасности, с которым в их боевом прошлом у Лорда были совместные операции и хорошие теплые отношения.

Так или иначе – Вильм остался на свободе и даже продолжил взлет к высочайшим вершинам имперской власти, а Лорда бессрочно и даже без официального приговора законопатили в тюрьму. На самые нижние подземные уровни. «Затрюмили», как весьма метко выражались её здешние постоянные обитатели.

Первое время Лорд ждал, что Вильм предпримет что-нибудь – дабы избавиться от пусть и замурованного в подземелье, но все еще живого и весьма опасного для себя свидетеля. Но время шло, а бывший генерал все еще оставался жить – не умерев ни от пищевого отравления, ни от сердечного приступа, ни от чего-нибудь еще…

Судя по всему – все же Вильм, действительно был ему другом. И хотя давно уже не был тем молодым, веселым и бесшабашным лейтенантом – местами оставался хоть и не прежним, но все же, человеком. И его, тайные визиты в тюрьму, имели под собой не только дружескую подоплеку, но и обуславливались неким немалым чувством вины перед товарищем еще с кадетских времен.

…Всенародная любовь, известность и почитание в одночасье сменились забвением и всеми прелестями особого тюремного режима.

Если бы не рыжий Вильм – Лорд, скорее всего давно сгнил бы заживо или повредился рассудком. Впрочем, с течением лет старого товарища уместнее было бы называть: «пузатым Вильмом». Он раздобрел, округлился лицом и брюхом, обзавелся парой подбородков и тяжелой отдышкой… И очень высоко поднялся.

Почему мятежного генерала вообще оставили в живых?

Лорд не верил словам Вильма о том, что это целиком заслуга рыжего и других высокопоставленных уцелевших заговорщиков. Сам Виктор склонен был думать, что остался таковым «на всякий случай». Почти немыслимый в нынешней империи, но все же. Параноик-император больше всего в жизни боящийся заговоров, решил оставить в своем рукаве козырь в виде народного любимца. Если бы дело дошло до крайности и еще одного более серьезного бунта – возмущенном гражданам империи был бы предъявлен, хоть и полинялый, но все же герой нации, который увел бы возмущение черни в сторону от высшего руководства. Массы были бы как всегда одурачены, а ему – Лорду, даже возможно предоставлен какой-то громко называющийся, но номинальный пост. Чисто для успокоения народных волнений.

Власть предержащие были уверены, что в подобном случае запросто договорятся с экс-генералом… И они бы договорились! Лорду было наплевать на стадо, за которое он и его люди когда-то проливали кровь. А после это стадо даже не проблеяло ни слова в его защиту. Да что там: когда он внезапно исчез – никто даже не поинтересовался его судьбой. «Так проходит мирская слава» – как говорили древние.

Хотя, положа руку на сердце – Виктор знал, что эти громкие слова о проливаемой за родину крови не совсем соответствуют истине. Он никогда не сражался только и исключительно за покой и счастье сограждан. Он был молод и жаждал славы, почестей и прочих, более материальных и осязаемых благ.

Зато к чести бывшего напарника надо признать, что неожиданное нынешнее освобождение Лорда – уже целиком и полностью его заслуга. Пусть даже освобождение весьма неоднозначное. Неизвестно уж – какими там доводами в верхах сановнику Вильму пришлось мотивировать целесообразность и необходимость подобного решения. Да на это Виктору было по большому счету наплевать. Важен результат! Он на свободе!

Конечно, рыжий сам напрямую был заинтересован в отправке именно его – своего старого товарища. На случай неожиданной опалы, которая на таких вершинах может произойти в любой момент и однозначно заканчивается лишь смертью или если повезет – побегом. А куда же еще бежать из-под купола? Ну не через шлюз же! На верную смерть?

Только туда – куда только что, стараниями рыжего Вильма, уже попал Виктор.

В общем, к концу той знаменательной прогулки Лорд окончательно согласился на очередное авантюрное предложение старого приятеля. Несмотря на все предполагаемые и пока совершенно невидимые минусы подобной экспедиции в один конец. В полную неизвестность!

Список имеющихся в предложении плюсов, впрочем, тоже был внушителен.

И основной из них тот, что вместо опостылевшей за несколько последних месяцев камеры – три на два метра, он оказался на свободе, да еще и в живом, «неподкупольном» мире.

До этой камеры Лорд провел несколько лет в другой, побольше и не в одиночестве.

И должен был по всем раскладам состариться там и умереть. А может, это все случилось бы и не дожидаясь старости.

Сейчас ему 33. Последние 6 лет он провел в заключении.

Два крайних месяца из них – разделяя камеру с надеждой и в изучении того, что раньше совершенно не интересовало бывшего генерала.

Готовясь к отправке в непонятную и неизученную реальность, Лорд не только совершенствовал тело, но и прокачивал разум книгами. И не абы какими. А подробно повествующими о жизни древних людей.

…Накануне отбытия они встретились в последний раз. Выпили. Вспомнили былые годы, помянули товарищей, пьяно повинились за прошлые доставленные друг-другу обиды и все-такое.

Расчувствовавшийся Вильм приоткрыл то, о чем избегал говорить раньше.

Проект, получивший название «Пангея» – был затеян неспроста. Также неспроста он получал по первому требованию ученых и кураторов – все необходимые ресурсы. Огромные по купольным меркам.

…Аппараты, создающие кислород работают на износ. Специалисты вынуждены сужать территорию защищаемую куполом и переселять жителей окраин ближе к центру. Вскоре в уменьшающейся империи возникнет просто дикая перенаселенность.

Сами защитные купола постепенно и неотвратимо истончаются и скорее всего в дальнейшем, те кому повезет – будут вынуждены последовать туда, где сейчас очутилась первая экспериментальная партия изгоев. Остальным же будет проще выйти из-под купола на Земле – дабы не мучиться слишком долго…

Вот тогда, остававшийся более трезвым Лорд, вполне ясно понял, как рыжему удалось добиться разрешения отправить в новый мир именно его. Нынешние правители понимали, что скорее всего – им тоже придется покинуть планету подобным образом. И потому им позарез нужен был человек, способный создать там хоть что-то наподобие базы для будущих партий переселенцев. Высокопоставленных персон и работяг, призванных обслуживать их интересы в иной реальности.

– И еще: последнее и пожалуй основное, – посерьезнел Вильм, – Полностью повлиять на состав отправляемой группы я не могу. Если «высунусь» сверх нужного – и мне будет очень несладко и твоя отправка окажется под бо-ольшим вопросом. Так что вокруг всякого опасного отребья будет более, чем достаточно. Но ты справишься, я знаю, – не особенно скрывая подначку, прищурился рыжий, – Ты же Лорд! Неповторимый! Единственный в истории! Легенда!

– Каковой и ты всегда стремился стать, глубоко в душе, – вернул его подачу Виктор.

– Нет. Вот тут ты ошибаешься, дружище. О твоей славе я не мечтал. Разве что первые пару лет после училища. Но потом вовремя понял, что соперничества с тобой не потяну и отбросил эти вредные и глупые мысли…

– И вот ты – тот, кто ты есть, а я…

– Там будет настоящий специалист по старине. – нетерпеливо перебил его рыжий, – Только он в основном теоретик, а не практик, как ты понимаешь. Практиковаться ему особенно негде было. Старика зовут – Ла Виш. Лак Ла Виш. Среди всех остальных, в столь почтенном возрасте – там будет только один пассажир. Высмотри старика с шибанутой на голову внучкой и не ошибешься… Он тоже знает о тебе и будет готов помочь. Это я подвел его в первую партию, как и тебя. Дедок – хранитель древних знаний. Настоящее сокровище. Историк, этнограф – ходячая энциклопедия по древним предкам. Этот старик нужен тебе! Не упусти его, Лорд.

– Его-то за что? И где он нахватался подобных знаний?

– Ха. Мы-то с тобой подобным не интересовались, но когда-то в столице существовал имперский музей, где всем желающим, давно забывшим, что и как – предлагались экзотические занятия. Старик там и начальствовал. Но позволил себе нелицеприятно высказаться об инквизиции, правительстве и даже самом императоре. К тому же в процессе дознания выяснилось, что он много лет скрывал от святой инквизиции психическое заболевание своей внучки-сироты. – Вильм по привычке стрельнул глазами через плечо, – Сам понимаешь, что за такое и ему и ей, однозначно грозил выход через шлюз… Пришлось подсуетиться старине Вильму. В общем – разберешься сам на месте, а мне пора… Прощай, Виктор! Может еще и увидимся в этой жизни.

Пряча глаза, Рыжий тыкнул его кулаком в плечо, резко развернулся и не оглядываясь направился к выходу из прогулочного дворика…

Глядя на чуть покачивающуюся, удаляющуюся спину старого приятеля, Лорд усмехнулся. Они оба никогда не любили сентиментальностей и неизбежного пафоса прощальных слов…