Текст книги "Эвотон: 180"

Автор книги: Андрей Крыжевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Найдите Велфария и Андрея! Используйте Субстанцию!

– Так точно, госпожа глава! – за спинами силовиков Объединённых вооружённых сил раздался знакомый американцу голос, который мог принадлежать лишь одному землянину… – Здравствуй, Майкл! Мы тоже в игре…

– И тебе не болеть, Тобиас…

ГЛАВА 4

– Добро, перевёрнутое на сто восемьдесят градусов, есть зло!

Пылающие злом глаза Велфария молниеносно посмотрели в правую сторону, где находились… Вархунд, Майкл, Андрей и Фидуций! Их непоколебимые силуэты на общем притемнённом фоне деумийского мира основательно и бескомпромиссно обступили появившегося на свет абсидеума!

Воронка исчезла, но мир неотвратимо отреагировал на изменения: появилось неуловимое взглядом, но пронзающее чувства и сердце Присутствие, словно совершался контакт глазного свечения.

– Не вижу тела тезийца! – хрипло и с жаждой поимки заметил глава абсидеумов.

– Зачем оно тебе? – возразил Майкл. – Тезы разорвали не твоих подданных, а суливейцев – договор по-прежнему не нарушен.

– А почему? – отозвался украинец с нотками неразгаданной тайны в голосе. – Почему они набросились на землян?..

– Лишив жизни Джеймса и поставив под сомнение существование первой Формации, ты не оставил им иного выбора – тезы защищают своё право на контракт, который их представитель подписал с Формациями два земных года назад на поставку золота и серебра, – со знанием дела и абсидеумским хладнокровием отметил патриец. – Меня лично интересует другое: в процессе расшифровки информации из эвотонов Вселенная перепаковывает данные заново, удаляя искусственные участки кода. Неужели патрийцы до таинственного вмешательства обладали признаками абсидеумов?

– А абсидеумы – свойствами патрийцев… – задумчиво добавил Вархунд.

Внезапно в головах присутствующих возник нарастающий свист, а пространство на мгновение исказилось, но моментально вернулось к исходным значениям.

– Шо происходит? – вырвалось у одессита, который, как и остальные земляне из старого поколения, остался неподверженным происходящим изменениям, – чувства до сих пор преобладали над разумом, а отрицательные эвотоны не являлись редкостью…

– Мы на Деумии… – спокойно заметил глава абсидеумов, не отрывая счастливого взгляда от Вела, радужка глаз которого сохраняла красное тонкое свечение. – Нет смысла удивляться.

– А мне интересно: что собой представляет внешний мир? Во что помещены наши Вселенные, если пространства снаружи не существует?.. – раздался голос американца.

Тем временем атмосфера прониклась присутствием настолько, что земляне первыми начали тревожно оглядываться по сторонам, подолгу останавливая взгляды на статуе. Всматриваясь в её выпуклые всепоглощающие глаза, Андрей проговорил:

– Клаудеумы постоянно играют с нами… Я не сомневаюсь, что те искусственные изменения в вас – их рук дело. Так же, как и создание земной цивилизации. Так же, как и отправка Вилирия в чёрную дыру… Им что-то нужно… И никуда не пропадали – нет! Я абсолютно не сомневаюсь, что каждое наше движение сейчас – объект пристального наблюдения…

И началось! Внезапно всё пространство – линия за линией – начало без промедления трансформироваться! Плотные и мрачные облака, пропитанные кровавым оттенком, постепенно исчезали в мельчайших вспышках! Вместо них появлялось изумительное розовое чистое небо, которое заключало в себе первую странность – отсутствие голубой сверхмассивной звезды: небеса заполнял свет без источника излучения!

Деумианская поверхность стремительно погружалась в зелёные краски, разбавленные изумительными фиолетовыми цветами, лепестки которых играли своим блеском и цветовой насыщенностью, создавая иллюзию дыхания. Горизонт стремительно скрывался за масштабными строениями, при виде которых лица замирали в изумлении! Тянущиеся к открытому космическому пространству строения состояли лишь из аномалии и металлических платформ, расположенных горизонтально. Их предназначение заключалось в рассеивании над собой искривлений, чтобы оставался лишь тонкий слой аномалии для целей формирования непрозрачной боковой поверхности.

– Куда всё исчезает?

– С чем мы столкнулись?!

Но вторая странность ледяной волной посеяла дрожь в телах присутствующих – пространство теряло объём! Действительность перед раздираемыми ужасом глазами в мгновение приобрела абсолютное значение плоскости… Нет расстояния! Каждое из зданий, каждый из видимых объектов находились непосредственно перед наблюдателем, словно на фотографии! Вместе с ним в одной плоскости!

Раздался бешеный вопль Майкла, и в то же время глава абсидеумов прокричал присутствующим:

– В мои глаза! Только в мои глаза!.. Все!

Беспомощные взгляды послушно нацелились на Вархунда, который продолжил спокойно, но чрезвычайно убедительно:

– Не стоит беспокоиться и напрасно генерировать отрицательные эвотоны. Берегите своё здоровье, господа! Здесь безопасней, чем кажется на первый взгляд, – Вариант слился с плоскостью, но каждое слово сопровождал притягивающими внимание движениями бровей и век. – Мы находимся в подалгоритме, который создан клаудеумами специально для целей проникновения в Алгоритм. Во внешний Алгоритм, – пришелец глянул в сторону парня, – в котором заключены все миры. В Алгоритм, который пронизывает все пространства всех Вселенных, находится в каждой их точке. До определённого момента мы не способны его распознавать, – одессит первым попробовал повернуть голову, но молниеносно вернул её в исходное положение – взгляд везде поджидала плоскость. – Но с помощью клаудеумов… Цивилизация, которая настолько продвинулась в деле понимания ткани пространства, что научилась буквально разрывать её и соприкоснулась с Богом! Потому что именно тогда обнаружила вход… в Алгоритм, который безостановочно и скрупулёзно тестирует себя. Да, господа! Деумия, Земля, тендерийцы, Вселенные, антигравы, плазма, цорги, океаны, эвотоны – всё, что нас окружает, и мы сами – неотъемлемый участок кода фантастической по объёму и сложности программы – Алгоритма! Да, господа!.. Вселенные – не что иное, как иллюзия, графика, функционирующая за счёт нулей и единиц. Мы существуем в глобальном алгоритме, который – только вдумайтесь – описывает и обеспечивает функционирование неимоверного числа Вселенных! С миллиардами галактик в каждой! Почему?.. Ответ напрашивается сам собой: для самосовершенствования. Алгоритм создал контейнер – отдельный участок условно самостоятельного, собственного кода, который организовался в подпрограмму – нашу привычную реальность, наделив её гениальной графической составляющей, – всё то, что мы видим, слышим и чувствуем. Извечные вопросы: «Начало и конец Вселенных? Снаружи? Во что помещены миры? Бог? Каков смысл существования? Когда наступит конец Вселенных?..» Если Алгоритм посчитает, что его цель достигнута, мы исчезнем так же внезапно, как и появились! Да, господа… И не оставим следа – лишь улучшенный фрагмент кода, слившийся с остальными массивами. Да, господа! Нет «снаружи» – нет Вселенных – нет нас! Но мы есть в виде участков кода Алгоритма. Мы – Алгоритм! И я не считаю, что сравнение Алгоритма, идеального подалгоритма или нашей программы-реальности с Системами на Помощниках – правильное решение! Нет. Только графика, которую мы наблюдаем, функционирует за счёт привычных для нас цифр. Но не код Алгоритма, природу которого сложно представить. Однако можно попытаться… И я считаю, что гениальная и абсолютная программа может работать лишь с превалированиями, для которых характерен образно-ассоциативный механизм взаимодействия. Информационного взаимодействия. Конечно, наше образно-ассоциативное мышление и код Алгоритма – две большие разницы… Тем не менее… Отдалённо… представить можно!..

Глава абсидеумов сосредоточенно и проникновенно взглянул на Вела, который потихоньку возвращался… Другим!.. Абсидеумом, в зле которого чувствовалось веяние добра! Добра, которое не стремилось подчиниться злу. Злу, не пытающемуся подчинить добро! Велфарий до сих пор пребывал в молчаливом состоянии: его спокойные и неуязвимые глаза два земных года назад уже наблюдали функционирование подалгоритма. Здесь, на Деумии…

– А теперь – дорога в лаборатории! Никакого движения, господа. Лишь желание перемещения… А пространство подтянется самостоятельно. Не забывайте, что мы располагаем правами администратора.

– Благодаря клаудеумам, решившим наделить ими всех инициаторов подалгоритма, – добавил впечатлённый Андрей.

– И как проверить, что я нахожусь в подалгоритме? И с такими правами? – озадаченно, сохраняя нотку недоверия, спросил американец. Именно он первым начал по-настоящему приходить в себя после испытанного многими шока…

Инфицированные беспомощностью присутствующие воспользовались подсказкой Вархунда и… поплыли в плоскости! На их лицах в который раз воцарилось сильнейшее безумие… Реальность перед ошеломлёнными глазами динамично корректировалась согласно протоколу движения: сооружения послушно проскальзывали мимо группы, и расстояние до здания с лабораториями неизменно сокращалось… В плоской действительности!.. Фиолетовый океан цветов под ногами ослеплял многочисленными волнами блеска, исходящего из лепестков…

– Землянин, оглянись и осознай силу протекающего взаимодействия с программой, потому что твои координаты в пространстве уже сейчас не являются постоянными! – произнёс Вархунд. – Ты плывёшь вместе с остальными, не двигаясь! Но остаёшься в плоскости – следовательно, координаты прежние… Постоянные! Их значение принадлежит координатам абсолютно любой точки подалгоритма, понимаешь?!

– Поразительно! – изумлённо прошептал украинец. – Получается, что я вездесущ! И одновременно меня нет нигде! Именно поэтому мы плывём! Вы понимаете?!

– Объём, наверное, находится здесь, – Фидуций приложил указательный палец ко лбу, – и, безусловно, является необходимым компонентом успешного функционирования подалгоритма, потому что ткань пространства перед нами не увеличивается!

– Меня сейчас стошнит… – скривился глава второй Формации. – Пора заканчивать фокус всё с той же реальностью, которую мы не покидали… Давайте… прибавим… Зараза! Не скажешь: шагу или ходу! Давайте завершим их игру!

– До сих пор сомневаешься?! – со злорадством и удивлением спросил глава абсидеумов.

– Мне в своё время хватило их фокусов, интервент! Не забывай, что я уже имел честь находиться здесь два года назад! – ответил Майкл, выделивший в появившемся списке голограммы Помощника третью композицию под названием «Дитя звезды». – Я верю в единственную реальность, пришелец, которая, безусловно, может симулироваться, в том числе в подалгоритмах!

– Майкл, Майкл… – с разочарованием в голосе произнёс Вархунд, которому вынужденно пришлось отложить свой триумф перед американцем из-за мировоззренческой непоколебимости парня. – А если реальностей не существует?.. А если Алгоритм, который, конечно же, не конечная единица во всей масштабной пьесе, моментально бесследно удалит все наши Вселенные и столь же молниеносно просчитает новые?! Спросишь: «А как же время?» А время, приятель, определяется им же!.. И где же здесь реальность?! И где же здесь нереальность?!

Группа по-прежнему скользила в направлении цели. И не существовало обстоятельства, которое могло бы посеять хаос, ненависть и агрессию. Конечно, до определённого момента… Тем временем грандиозность аномальных сооружений поражала до глубины души, заставляя пришельцев постоянно оглядываться в их сторону!

– А может, Алгоритм каждую долю мгновения перезапускает Вселенные? С сохранением информации из прошлых версий?.. Тогда мы даже не заметим такого факта! Мы будем наивно полагать, что течение нашей жизни происходит не во множестве вариантов, а лишь в одном и постоянном… – добавил украинец.

Глава абсидеумов остановился и поднял голову в направлении чрезвычайно высокого здания с неимоверным количеством металлических перегородок-платформ, которые рассеивали искривления и выполняли функцию этажей. Странно, но аномальная поверхность сооружения равномерно подсвечивалась, словно отражая звёздные лучи… Звёзд, которых не существовало в подалгоритме…

Внезапно верхние платформы начали массово исчезать из виду, позволяя аномалии безудержно врываться в пространство, которое совсем недавно заполняли помещения деумианского небоскрёба! Перегородка за перегородкой бесследно растворялись! И вот… остановка – процесс исчезновения завершился, успев уничтожить половину периодически вспыхивающего здания. Забавно, но вспышки происходили не на поверхности, а в аномалии, которая в некоторых местах растягивалась за пределы сооружения на незначительное расстояние.

И тогда над наиболее высокой платформой строения восстала из пепла недавно исчезнувшая перегородка, но теперь – иной формы: в ней преобладали массивность и изогнутость в сторону неба. От её краёв мгновенно полусферой возвысилась аномалия.

– Зачем ты всё нам рассказываешь сейчас? – поинтересовался заинтригованный Фидуций.

– Мой Путь подходит к концу – до События остались считанные мгновения…

Присутствующие шокированно застыли на месте от услышанного, но Вариант продолжал:

– Я ужасный лидер… Да, господа! Многие считали меня образцом для подражания, но нет… Главная моя неудача – неспособность удержать абсидеумов на их орбите – изменения уже наступили. Моей цивилизации предлагается новое будущее… Как и патрийцам… Именно им предстоит обладание нашей исчезающей непоколебимостью. Но их мораль отличается от абсидеумской. И мной принято решение основать… цивилизацию Вариантов!

Украинец вскрикнул, а остальные завороженно наблюдали за ним в плоскости, которая более не удивляла. Глава абсидеумов повторно направил взгляд на заново формирующееся здание: появлялись вторая часть аномальной полусферы и перевёрнутая платформа над ней. Фокус внимания группы переключился на невероятно огромную сферу из искривлений, которая теперь являлась не менее величественным продолжением изначально клаудеумского творения.

– Славно, да? – жестом головы Вархунд интригующе показал на творение. – Чем-то напоминает здание Совета в Мадриде, если я не ошибаюсь…

И тогда Вариант победоносно повернул голову в направлении американца, а затем с чувством достигнутой цели – в сторону небоскрёба, из сферы которого вырывались в окружающее пространство четыре линии! Фидуций растерянно глянул на сосредоточенного парня: конечно, линии появлялись благодаря его стараниям и символизировали четыре луча! Майкл воспользовался клаудеумским инструментом, применение которого здесь являлось повсеместным – концентрация ткани пространства.

– И как ты объяснишь тот факт, что для создания таких масштабных явлений – сфер, лучей – мы используем лишь силу мысли?.. Ответ незамысловат, Майкл: наш мозг синхронизирован с подалгоритмом, а мысли взаимодействуют с ним!..

Тем временем вокруг сферы постепенно проявлялось кольцо, которое заключало в себя линии. Теперь задумка окончательно воодушевляла присутствующих своей полноценностью: сфера, символизирующая планету, линии, символизирующие рукава галактики, кольцо, символизирующее вечность…

– Эмблема Мирового совета… – откровением раздался чей-то шёпот.

Но то, что совершил Вариант, стало ключевым и завершающим элементом в сложившейся мозаике! Глава абсидеумов вытянул сжатую в кулак ладонь, под которой, словно маятник, покачивался из стороны в сторону жетон Джеймса.

– Да… – с наигранным удивлением и претензией произнёс Вариант. – Действительно, имеется сходство.

Землян охватила пленительная дрожь, которая с лёгкостью трансформировалась в озноб – от испытываемого зла и агрессии в отношении абсидеума. Единственное, что сохраняло ему жизнь сейчас, – договорённость, достигнутая в Нью-Йорке. «Только галактической войны не хватало в наше смутное время…» И Вархунд это прекрасно осознавал! Его горло плотно сдавили пальцы парня, который второй рукой выхватил жетон и гневно прошептал ему в лицо:

– Я сохраню тебе жизнь только потому, что с собой нет Восстановителя! Чтобы предвкушал… Ты заслуживаешь пережить не одну, а сотню смертей, мразь! И я приложу все усилия, чтобы каждая из них являлась невыносимой для тебя!..

Эмблема Совета выстраивалась за счёт мыслей, поступающих из мозга Майкла, но её формирование подалгоритмом ещё не завершилось. Поразительно, но сквозь участки пространственной концентрации (линии и кольцо) отчётливо просматривался привычный мир Деумии: кровавые небеса и леденящего вида пепел!

– Лишь внешний алгоритм может наблюдать за происходящим во внутренней программе, но не наоборот, – прохрипел глава абсидеумов. – Теперь вы знаете, как нужно покидать подалгоритм.

– Давайте сначала, – внезапно послышался по-абсидеумски уравновешенный голос Фидуция. – Мы столкнулись с двумя терминами: алгоритм и программа – синонимами, но с тем лишь отличием, что Алгоритм (с большой буквы) – общая и фундаментальная программа для остальных. Конкретика… Наша реальность – программа, обособленно функционирующая в составе всепоглощающего Алгоритма. Мы способны распознавать лишь часть окружающей действительности – графическое исполнение такой программы. Далее… Сейчас наша группа пребывает в отдельной программе, называемой подалгоритмом, который находится между Алгоритмом и нашей реальностью. Для подалгоритма наша программа – низшая в списке, а Алгоритм – высшая. Иными словами, клаудеумы для лёгкости проникновения в Алгоритм создали подалгоритм – с наиболее благоприятными условиями перехода. Итак, – патриец облегчённо вздохнул, – собственно, вопрос: почему клаудеумы в качестве растительности подалгоритма использовали прекрасные тендериусы?.. Неужели это намёк на наше клаудеумское происхождение?.. Может, именно патрийцы – прямые наследники деумианских Богов?..

Пальцы парня с вызовом, проявившимся в незначительном толчке, отпустили абсидеума. Реакция последовала мгновенно: Майкл и Андрей возмущённо уставились на Фидуция в полном замешательстве, а абсидеумы – Вел и Вархунд – искренне и не без иронии хмыкнули!

– Какого хрена – потомки?! – возмутился уязвлённый американец, параллельно инициировав проигрывание пятой композиции из солнечного альбома. – Здесь же красивейшие маковые поля!

– Глаза вижу, а глаза не видят! – съязвил одессит в сторону патрийца. – Слушай, ты прирождённый талант! Немедленно в футбольные арбитры! Тебя же без конкурса возьмут – ты идеально соответствуешь главному критерию…

– Изумительные заросли ядовитой калпы… – проникновенно и с наслаждением, словно нож в сердце землянам и патрийцу, проговорил всезнающий Вариант.

Фидуций, абсидеумское чувство безапелляционного превосходства которого мгновенно растаяло под словесным гнетом представителей земной цивилизации, настороженно перевёл взгляд на переливающиеся бликами фиолетовые неземные цветы и, не тратя ни мгновения, ответствовал:

– Нас просканировали… Расшифровали память в эвотонах! – взгляд, сквозь который просматривалась грандиозная разгадка, с лёгким оттенком безумия остановился на Веле. – Я понял цель их игры! Я понял!..

– И?

– Я точно знаю, почему им понадобилось отправлять Вилирия в чёрную дыру, сталкивать лбами абсидеумов и патрийцев, предоставлять им, – бывший глава Консилиума кивнул в направлении американца и украинца, – землянам, шанс на уже ставшие легендой преобразования в жизни их цивилизации! И наиболее важное – клаудеумы никуда не исчезали!.. Нет…

В атмосфере планеты, там, за пределами подалгоритма, в привычной для группы реальности, которая виднелась через концентрированные сгустки пространственной ткани, на фоне ядовито красного неба и незначительной пепельной метели возникли стремительно взметающиеся ввысь объекты! Ошибиться невозможно – ими являлось именно то синее свечение, которое собиралось у вершин таинственных закрытых сосудов, похожих на пробирки из лаборатории; которое пылало в глазах статуи; которое представляло собой не что иное, как мощный источник энергии, вырвавшийся только что из сосудов за пределы деумианской атмосферы, в открытый космос!.. Но зачем?! И ответ появился мгновенно…

– Источник энергии, – настороженно прошептал Фидуций.

– А зачем страх поселил в своём сердце? Источник энергии – да, правильно… Так ты ж представь, сколько её нужно, чтобы разорвать пространство для проникновения в Алгоритм! Для проникновения в мысли Бога!

– Страха нет. Лишь неприятные чувства, – ответствовал Фидуций.

– Объяснишь? – послышался голос одессита.

– За нами наблюдают. Объекты взметнулись именно в тот момент, когда я заговорил о клаудеумах…

– Когда они пришли за мной… – словно вспоминая, добавил Майкл.

Присутствующие тихим ропотом выразили свою усталость от пустозвонности разговоров о таинственных пришельцах, которые всегда попадают в фокус внимания лишь косвенно. Но величие хозяев этого безумного мира являлось настолько масштабным, неприкасаемым и безапелляционным, что приковало гостевой голос железными цепями к безграничной силе воли присутствующих!

Первая группа объектов, сияющих синим пламенем, успешно скрылась за пределами узкой щели в реальность, а уже спустя мгновение появилась вторая. И третья… Пятая… Десятая… Всеобщее предположение о том, что за пределами подалгоритма произошло колоссальное событие, имеющее непосредственное отношение к появлению эфемерных пришельцев, не подвергалось ни малейшему сомнению. Там, в настоящей для Майкла, Андрея, Велфария, Вархунда и Фидуция реальности, но одной из настоящих – для… них…

– Так зачем клаудеумам понадобилось это всё?!

Патриец не прекращал с опаской поглядывать по сторонам, игнорируя, а может быть, и вовсе не услышав вопроса…

– Фидуций! Зачем?! – не успокаивался одессит.

Бывший глава Консилиума покрылся изрядной испариной, а его дыхание прогрессирующими темпами прибавляло в тяжести, разносясь в атмосфере подалгоритма незначительным свистом. Земляне подскочили к Фидуцию, приготовившись к наихудшему сценарию: украинец достал свой Восстановитель, а Майкл уже бегло просматривал информацию о его состоянии на голограмме Помощника. Но патриец ладонью остановил их…

– Его лишили голоса… – восхищённо проговорил Вариант.

Фидуций подтвердил прозвучавшее предположение, плотно сомкнув на мгновение веки.

– Везунчик, – со знанием дела добавил Вархунд. – Если бы наша группа приютила второго патрийца, который бы без труда вытянул предположения Фидуция из их информационного поля, обоих, несомненно, постигла бы более печальная участь. Его предположения, между прочим, наверное, имеют статус истины!

– Считаешь, что клаудеумы способны на убийство двоих патрийцев, докопавшихся до истины?

– Почему только двоих?.. Сколько нужно – столько и поляжет, не сомневайся! Без эмоций, без бессмысленной жалости, но зато – с холодным расчётом, который предусматривает защиту интересов целой цивилизации против сомнительного интереса двоих незаметных патрийцев.

– Ну и подонок! – продолжал украинец.

– Не нравится философия высших существ?..

– Я не вижу их здесь!

– Не забывай, на сколько уровней абсидеумы превосходят вашу ничтожную цивилизацию…

– Нет, ты неправильно понимаешь! – ответствовал одессит. – Знаешь, в чём отличие ничтожества от талантливого ничтожества? Первое забирается на немыслимые высоты, чтобы затем непременно свалиться тяжестью на головы остальным. А второе – чтобы так же непременно свалиться тяжестью, предварительно от души испражнившись!

– Вы придумали грех убийства! Из-за страха перед смертью, потому что считаете или считали, что с её появлением жизнь заканчивается! Лишение жизни… Ха, ха! Жизнь нигде не начинается и никогда не заканчивается! Мы – лишь часть кода Алгоритма, в котором нет времени, пространства и, может быть, целей…

– А вот и ошибка! Именно поэтому вы истребляетесь! Именно из-за такого мышления абсидеумы больше не будут являться абсидеумами!

– Считаешь, что безжалостные клаудеумы уничтожили нас? Заманили мыслью о проникновении в Алгоритм, чтобы спровоцировать изменения в абсидеумах в лучшую сторону?.. – с улыбкой спросил Вариант. – Действительно так считаешь?! – улыбка трансформировалась в издевательский смех.

– Не клаудеумы, приятель, а Алгоритм через них! Именно программа борется за нас – за себя! А клаудеумская цивилизация преследует личные цели, которые, может, косвенно, а может, целенаправленно, явились причиной таких изменений.

– Иными словами, осталось два вопроса: почему, собственно, вместе с перепаковкой эвотонов, поступающих расшифрованными из чёрной дыры, возникли пресловутые изменения? Какова их природа? Почему повторное шифрование спровоцировало их? И второй вопрос: в чём состоит цель клаудеумов?

– Второй – особенно для нас актуальный… – послышалась ирония от главы абсидеумов в адрес Майкла.

– Именно! Потому что мы – средство достижения их цели, а, значит – имеем полное право на истину! – парировал ему лидер второй Формации.

Группа продолжила движение сквозь плоскость, вовсе не замечая поражающих своим величием сооружений, впечатляющих искусственной красотой цветов, кустарников и деревьев, пугающих до глубины души провалов во внешнюю реальность. Наверное, теперь, когда присутствующие осознали неестественность продемонстрированного клаудеумами гениального мира, статус чудес подалгоритма безвозвратно потерял первоначальную значимость для его посетителей. Но пришельцы на деумианской планете под цепким воздействием многогранных впечатлений вовсе не задумались насчёт неестественной гениальности внешнего мира, порог которого переступили их ноги и который отлично просматривался сквозь концентрированные сгустки пространства. Где заканчивается предел наших впечатлений и начинается граница неестественной реальности? Где заканчивается предел нашего равнодушия и начинается граница естественной реальности? Наша программа Вселенных, подалгоритм, Алгоритм – иллюзия ли? И если да, то где истина? А если нет, то где иллюзия?

– Иллюзия, перевёрнутая на сто восемьдесят градусов, есть истина! Истина, перевёрнутая на сто восемьдесят градусов, есть иллюзия! – внезапно раздался уже слегка позабывшийся голос Вела в коридоре здания клаудеумских лабораторий.

– Мы придумали грех не убийства, а смерти, абсидеум, – отозвался украинец полушёпотом. – Конец жизни – иллюзия в пределах алгоритмов и условная истина на уровне графической программы – нашей привычной реальности. Но моё поколение землян настолько прочно и безрассудно привязалось к ценностям графики, что заразилось безудержным и ненасытным страхом их исчезновения. И такая потеря для них – конец понимания жизни… Да, грех убийства у нас – налицо! Мы, будучи прекрасным и неповторимым единым целым, пренебрегая священной любовью, терпимостью и уважением, зубами взращённого в себе ненасытного кровавого хищника вгрызаемся в глотку… собственную! И в глотку нашего создателя, потому что не уважаем и ненавидим его в своей жертве! Ужасающая истина! Ужасающая!.. Но при необъятной плачевности ситуации мы не возвеличиваем такой грех в качестве своего жизненного маяка! Мы не стремимся противоречить Алгоритму…

– Алгоритму?.. – вопросительно ответствовал Вариант, деловито поглядывая на останки Пятнадцатого.

– Конечно. Если программа подарила бесценные мгновения жизни для совершенствования, то отбирать их – тяжкое преступление. Против Алгоритма, понимаешь?!

На миг Андрею показалось, что его позвали из-за спины: он повернул голову, не останавливаясь в движении, и… моментально пригнулся, оторопев до изумления! Тем временем удаляющийся абсидеум, не замечая инцидента, парировал:

– Я иного мнения. Если произошло убийство – значит, Алгоритм так распорядился непосредственно через убийцу. Возразишь?.. – довольно медленно произнося последние слова, Вариант пристально сосредоточился на точке пространства перед собой. Глава абсидеумов внезапно остановился и получил сильный удар Велфария в спину: направлявшийся следом за Вариантом отец Айюми вовремя не отреагировал на прекращение движения.

– Но Алгоритм предоставил и тебе выбор! Тебе!.. Алгоритм не распоряжается в известном смысле! Алгоритм предоставляет варианты! Ты же должен понимать, потому что как раз такой Вариант!.. И поэтому мораль – параметр, который формирует наши судьбы, непременно расставит всё на свои места! – возразил Майкл.

– Не сомневаюсь… – ответил Вархунд, без злого умысла пропустив мимо ушей слова поравнявшегося американца, недоумённый взгляд которого застыл на патрийце, немедленно доставшем плазму и принявшимся разъярённо стрелять по поверхности длинного коридора, ведущего непосредственно в лабораторию Разрыва. Подбежавший Майкл молниеносно вцепился в предплечья Фидуция, что заставило бывшего главу Консилиума прекратить беспорядочный огонь…

– Куда палишь?! Крыша свихну… – Майкл не успел договорить. Изумление парня вышло за все мыслимые пределы: его восхищённые глаза впитывали в себя невообразимое счастье видеть перед собой… – Айюми! – глава второй Формации нежно улыбнулся, купаясь в невиданной неге.

Но неожиданно появившийся перед глазами Андрей заслонил ему солнце! За что мгновенно получил словесный удар в лицо:

– Какого застыл передо мной?! Отвали! Вел! Айюми появилась! Вел! Я говорю: твоя дочь появилась! Айюми! – потерявший терпение парень сильнейшим движением толкнул одессита в сторону. – Скажи же ему что-то… – землянин ласково обратился к девушке. – Да что с вами творится?!

Появившийся рядом Фидуций крепко схватил Майкла за плечо и доверительно приказным тоном произнёс:

– Глянь мне в глаза! Не на неё! Мне в глаза!

Землянин с трудом перевёл взгляд на патрийца, периодически бросая короткий фокус внимания в прежнюю точку пространства.

– Её нет здесь!

– Да говорю же: отвалите от меня! Как её нет, если есть?! Обернись! Айюми, ответь этим болванам! Айюми!..

– Успокойся, парень! Остынь! Остынь и подумай… – настаивал Фидуций. – Подумай головой, включи свою логику в конце концов! Подалгоритм безжалостно восстанавливает наши воспоминания, играя с нами! Нашими чувствами…

Майкл, пренебрегая призывами присутствующих, бесцеремонно толкнул плечом патрийца и приблизился к японке. Его пальцы, каждая клетка которых впитывала сокровенное таинство, трепетно вытянулись, чтобы соприкоснуться с божественной красотой; согреться чистотой её проникновенных глаз; насладиться сладостью мгновений в момент, когда дыхание девушки магическим теплом разольётся в губах… Но нет… Нет!

– Нет! Не может быть! – раздался отчаянный и яростный вопль Майкла. – Нет… Нет…

Спустя несколько мгновений погружённая в глубокие размышления группа, осознавая неизбежность, остановилась возле помещения, стены, пол и потолок которого состояли из чистейшего серебра!.. Вполне возможно, что глаза каждого наблюдали не что иное, как галлюцинации, вызывающие сбой дыхания и заставляющие обливаться холодным потом! Разрыв!.. Алгоритм… Бог…