Текст книги "Выживатель"

Автор книги: Андрей Круз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Попробовать приманить и увести из района? Пусть за машинами бегут, как тогда у нас в Кадисе? А все ли побегут? И как далеко?

В любом случае мне сначала надо посмотреть на двери здания, они на аэрофотосъемку не попали, а это важно, очень важно. Главный вопрос – можно ли их заткнуть грузовиком? Да, именно так. Если это возможно, то все упростится. Потенциально. А может, и не упростится.

Ладно, сейчас увидим, я синеватые стекла здания вижу уже сквозь деревья. Вон у поворота на газоне монументально исполненная табличка «Лазарус Байотек» – мы по адресу.

– Поворот направо.

Теперь объехать само здание, вход в него с противоположной стороны. Заброшенных машин мало, по идее бы и множеству психов зачем здесь быть? Где брать жратву? В пустых торговых центрах неподалеку? Тогда им и базироваться надо бы в этих центрах, чтобы конкуренты все не растащили.

Просто смесь офиса и лаборатории, что тут психам собираться… А вон еще стаю вижу в отдалении, за стоянкой – явно уже на шум появились, или просто заметили колонну. Нас пока не атакуют, ну и мы пока тихо, хотя пулемет в их сторону развернут. Пока мы в машинах, им нас не взять, это и ежу понятно, но придется лезть в здание. Может, все же было бы лучше с вертолета высадиться? Зашли бы с крыши, спускались бы и чистили…

Ага, нашей группкой только такое здание и чистить. А заодно на выстрелы толпа из окрестностей подвалила бы… если здание открыто…

Открыто. Двери настежь. Они автоматические были, когда электричество отрубилось, они сами и разошлись в стороны.

– Реджи, Макс, смотрите, можем двери грузовиком заткнуть?

Грузовиком заткнуть – половина дела. А вот дальше начинается самое нехорошее – надо идти внутрь, а машины оставить снаружи. И как потом к ним пробиваться, интересно?

Так, а крылечко-то совсем низкое, а двери широкие… И холл за ним… Идея родилась на ходу.

– Всем стоять! – скомандовал я в рацию, после чего уже так сказал Рику: – Ты попробуй машину к самым дверям поближе подогнать.

– Как?

– Да прямо вот так, капотом.

– Ты что задумал? – спросил сзади Эббот.

– Внутрь заехать. Смотри какой там холл, там можно десяток «Хамви» расставить.

– Если пролезет… Да, Рики, попробуй.

«Хамви», рыкнув дизелем, легко поднялся на гранитное крыльцо и, отчаянно скрипя покрышками по полированному камню, подкатил к самым дверям.

– Эй, эй, антенны! – крикнул сверху Пит.

– Зеркала, – добавил к этому я. – Складываем все. Прикрывайте! – Это я уже снова в рацию. – Попытаемся заехать в здание.

Зачем – объяснять не надо. За возможность добежать до бронемашины и запрыгнуть внутрь у нас любой отдаст все, что у него ни попросишь. Лично я точно отдам, только представлю, как я бегу, а за мной стая психов.

Толкнул тяжелую дверь, выбрался рывком наружу, вскинув автомат к плечу на случай, если кто-то бросится. Снаружи мы уже прикрыты другими машинами, а вот изнутри…

– Пит, холл под прицелом держи.

– Принял.

Эббот дернул из машины «два – сорок девятый», направил туда же, за дверь. Рик быстро закрепил антенны дугой, сложил зеркала, сел обратно за руль.

– Пошли вперед, – сказал мне Эббот и затем повернулся к Рику: – Давай вперед понемножку.

Захлопнули двери, пошли дальше. Плоский широкий нос машины начал медленно протискиваться следом. Впритирочку, впритирочку идет, но пролезает… Окна вот только… они в этой бронированной модели эдакими торчащими ящиками к дверям приделаны, чтобы вместить толстенные триплексы. Нет, не лезет, мать ее.

Не катастрофа в принципе. У нас с собой тягач-эвакуатор не просто так.

– Рик, давай назад, отъезжаем от дверей.

«Хамви» рыкнул, снова заскрипел покрышками по гравию, сдал назад, увесисто, лязгнув железом, соскочив на асфальт.

– Давайте грузовик ко входу.

– Сделаем.

Это Реджи на связи, он за рулем.

«MTVR» лихо обогнул «Хамви» с цэрэушниками, а затем, чуть скинув скорость, просто долбанул плугом в двери. Затрещало, что-то лопнуло, посыпалось стекло. Честно говоря, я немного удивился, потому что не ожидал настолько простого решения. В голове почему-то крутилась мысль о том, что надо зацепить лебедкой и так далее. А цеплять никто ничего и не стал.

Грузовик рванул от входа, остановился, затем сдал задом, притираясь к стене здания для того, чтобы выйти из секторов обстрела «Хамви», не мешать.

– Загоняй! – Я снова плюхнулся на переднее сиденье машины, отгородившись от всех угроз бронированной дверью.

Рик тронул «Хамви» с места, и в это время раздалась первая пулеметная очередь, к ней тут же хором присоединилась вторая.

– Многочисленные цели, – доложил Ричи, сидевший на пулемете во второй машине.

– Стой! Пит, поддержи.

Грохот выломанных дверей, похоже, спровоцировал психов на атаку. Несколько групп из разных мест бросилось к нам, завывая и размахивая своим оружием, и по ним ударили пулеметы. Атака была отбита практически мгновенно – кого-то пули свалили сразу, а кто-то повернул и бросился назад, причем бегущие еще и пытались уворачиваться от выстрелов. Пулеметы били им вслед короткими очередями, пытаясь свалить кого-нибудь еще, потому что мутанты далеко не убегут, просто укроются и будут ждать подходящего момента. Хотя, откровенно говоря, я не знаю, какой момент может оказаться подходящим против трех пулеметов.

– Заезжаем.

Машина снова тронулась с места. Снова прыжок на крыльце, скрип покрышек, затем звук дизеля стал гулким, раскатился эхом, отражаясь от стен.

– Разворачивай задом к лестнице, – скомандовал я. – Пит, как раз лестницу под прицелом и держи.

Развернулись. Эббот, Луис и я выбрались из «Хамви», настороженно оглядываясь.

Воняет в здании, а это плохой знак. И вон та темная лужа в углу, над которой туча мух, – это как раз кровь, много крови. То есть психи здесь или есть, или сюда приходят. Базируются, типа.

Так, по плану нам по лестнице вниз, серверная – это главное. В идеале цэрэушники должны пойти на верхний этаж, а в серверную – технари, но как это исполнить, если в здании есть психи – ни малейшего представления не имею, нас слишком мало. Но на стрельбу изнутри никто не выбежал. Если здесь пусто, то тогда, наоборот, все сильно упрощается. Вход здесь, и пулеметы запросто прикроют, то есть трех человек достаточно будет, а прорваться откуда-то еще психи быстро не смогут – здесь все стекла небьющиеся, на пленке.

Ладно, будем резать хвост по частям. Для начала подтянем все наличные силы, включая Кертиса и Брайана.

Марио пошел с нами, я его позвал и присоединил к технарям, тем более что в морском синем камуфляже, который ему нашли на аэродроме Амелии, он и выглядел как они, и даже вооружен был так же. Для него мы нашли австрийский «AUG», благо их на всех точках пока хватало, из которого он показал вполне приличные результаты на стрельбище. Он потом его еще разобрал, почистил и собрал, окончательно убедив меня в том, что предметом владеет.

И, похоже, он даже не волнуется… Или мне кажется?

– Ты как? – спросил я его.

– Отлично! – Он аж просиял. – После сидения взаперти…

Ну да, понятно, он избавился от ощущения беспомощности. Сейчас он вооружен, экипирован и может защищаться. Кстати, большой плюс ему, это показатель того, что человек умеет проявить инициативу и может отвечать за себя. Это как в войну, когда один солдат сдается в плен или сам, или по приказу, потому что все сдаются, или потому, что совсем растерялся, а второй пробивается из окружения и зачастую выходит. И даже мысль о плене не посещает просто потому, что пока у него в руках винтовка, а ноги идут – зачем менять свой статус боевой единицы, самостоятельно определяющей свою судьбу, на статус стада за забором? И не то чтобы первый солдат трус, поставь над ним командира и пошли в атаку – он пойдет и не дрогнет, но вот сам принимать решения за себя не способен. Бывают и трусы, разумеется, но большинство сдающихся именно такие – нуждаются в поводыре.

И вот теперь рад человек. Влез с нами хрен знает куда – и все равно счастлив. И я на его месте цвел бы подсолнухом.

* * *

Если операция готовится на скорую руку и с использованием подручных сил, то есть нас, то скорее всего пойдет она совершенно не так, как планировалась. Схема здания дала очень смутное представление о реальности, и когда мы оказались внутри, мысли о зачистке отвалились сразу – слишком много места, дверей, ходов и выходов, и слишком мало нас. Единственная возможная тактика – занять оборонительную позицию в холле и продвигаться в одном направлении – в подвал, в серверную.

Мутанты на улице атаковать не пытались. Время от времени один из пулеметов выпускал очередь, пытаясь достать самого активного, но в основном было тихо. Из пяти моих людей трое сидело на пулеметах, так что в боевой группе остались только мы с Луисом, Эббот и цэрэушники – очень мало, категорически, что дало мне повод много раз помянуть наше мудрое командование за то, что втравило нас в такую историю.

Но действовали быстро. Поставили несколько мин «клэймор» на входе в коридоры и на лестнице, на случай, если сверху на нас пойдут, подрывные машинки закинули в «Хамви», а подрывниками назначили технарей и Марио, каждому поручив одно направление. Побегут и во-он дотуда добегут – жми кнопку. Должны справиться, потому что даже технарей у нас в рейды без военной подготовки не выпускают. Какой бы ты специалист ни был, но если не способен сам себя защитить и кого-то прикрыть при необходимости, ты все равно обуза.

Хуже всего то, что планировка самого подвала никому не известна. Если с наземными этажами еще как-то понятно, то внизу – хрен его знает. Но серверная там, это точно, как утверждает Кертис, и ее надо найти.

Спустились на пролет, заглянули за дверь – там темнота полная. И запах паскудный, как будто в общественный сортир еще и гнилья накидали, а потом до кучи дрожжей добавили. Логово скорее всего, только есть ли в нем кто-то сейчас? Если есть, то давно уже выбежать должны были, сколько мы тут уже шумим и грохочем всем подряд? Так что нет, скорее всего, никого.

И хуже всего – планировка подвала совсем другая. Если выше длинные коридоры от холла и до последней стены, то тут с одной стороны поворот коридора метров через десять, а с другой – какая-то хитрая дверь, какую, похоже, придется взрывать, если нам за нее надо.

– И куда?

Указатели на стене напротив – хоть за это спасибо. Нам налево, к повороту, не к той двери. Лучи фонарей скользят по стенам – от ночников отказались. В их зеленом свете все как под водой, угол обзора некомфортно маленький, а мутанты в темноте видят куда лучше нас, это уже проверено. Зато яркий свет, если вот так, без перехода, а сразу в глаза, слепит и мешает, а фонари у нас яркие. Фонари на стволах, фонари на шлемах. Ночники, правда, тоже есть, на всякий случай.

– Проверь дверь. – Это Эббот уже мне.

Ну да, если заперта, то нам хорошо, в тыл не надо будет так уж сильно оглядываться. Дверь раздвижная, светлая, вроде металлическая, с толстенными армированными стеклами, какие и кувалдой не разобьешь. Попробовали вдвоем открыть – а она и открылась, легко, без всякого напряжения.

Как заблокировать? А хрен его знает, она гладкая, как стол, с обеих сторон, открывалась с пульта, вон он, на стене рядом. Никак не заблокируешь. За ней маленький холл, и из него уже три двери ведут в разные стороны, одна попроще, а две посолидней, с матовым стеклом. Проверить их?

Мысль додумать не успел. Дверь прямо передо мной рывком распахнулась, и темная грязная туша, завывая, вылетела прямо на меня, на трескучую очередь, вырвавшуюся из трубы глушителя – мое оружие прямо на эту дверь и было наведено.

– Назад!

Убил мутанта я сразу, наверное, попал удачно, потому что он начал валиться на пол, а через него уже лез другой, с какой-то непонятной ржавой железякой в руках, и по нему открыл огонь уже Луис, давая мне сделать пару лишних шагов назад. А за этим вторым – толстым, тяжелым, с длинными, словно вымоченными в дерьме волосами, прилипшими к распухшей нечеловеческой харе, виднелись еще мутанты, ломящиеся в дверь, и я открыл огонь по ним, целясь в морды, чтобы бить наверняка, чтобы навалить кучу тел, создать затор в этих дверях, выиграть совсем чуть-чуть времени, дойти до лестницы, до которой рукой подать.

Вдруг сквозь треск выстрелов и ругань в наушниках дошло, что с другой стороны тоже драка. Оглянулся на мгновение – а там стрельба, и лучи фонарей мечутся по потолку, и что происходит, мне никак не понять.

– К лестнице отходим, к лестнице!

Это опять Эббот. Именно к лестнице, там будет всего одно направление атаки, там у нас все стволы в одном направлении работать будут…

Еще и мысль додумать не успел, как наверху заработал «два – сорок», загрохотал гулко, как отбойный молоток, зашелся в длинной очереди, а потом взрыв, второй.

Снова Луис стреляет, давая мне возможность еще сдвинуться назад.

– Пошел!

Он мимо меня, роняя на пол пустой, опорожненный длинной очередью магазин. Вон еще две твари разом ломятся через дверь, мешая друг другу, я, как из лейки, обрызгал их пулями, затвор встал на задержку, но Луис уже перезарядился.

– Пошел!

Резинку на поче в сторону, приятно увесистый и обнадеживающе тяжелый полный магазин выскочил в ладонь, состыковался с приемником, с легким щелчком встал на место. Автомат легко дернулся, когда увесистая затворная рама скользнула вперед, загоняя в ствол патрон.

– Пошел!

Кто-то невероятно, невозможно грязный лезет оттуда, но бежать уже не может, он только карабкается через тела, которые, словно мешки с мусором, собрались в кучу в проходе. Короткая очередь, вторая, на стену брызнуло темным и блестящим в ослепительном свете «шурфайра», запах сгоревшего пороха уже забивает вонь мутантского логова.

Когда мы добежали до лестницы, Эббот и цэрэушники были уже там, вели огонь вдоль коридора. На повороте и перед ним было навалено с десяток трупов, стены забрызганы кровью. Пулемет наверху продолжал долбить, на этот раз короткими, одновременно с ним хлопали винтовочные выстрелы – кто-то все же высунулся из машины.

Отходить вверх? А что там сейчас, наверху?

Эббот, похоже, задумался, не решаясь принять никакого решения. Ненадолго, на пару секунд всего, а потом и решать уже не надо было – все решилось без нашего участия. Топот ног, вой, и в крошечный вестибюль перед лестницей ввалилась невероятная, бесконечная масса смердящих тварей, заоравших при виде близкой добычи.

Кто-то врезался в меня, отшвырнув к стене, грязные руки скользнули по разгрузке, зацепились за что-то, не сразу сорвались, когда я дернулся в сторону, одновременно отталкивая рукой визжащую тварь. Но она продолжала ломиться на меня, рука скользнула по лицу, другая снова попыталась за что-то зацепиться, а спиной я врезался в стену.

В луче нашлемного фонаря мелькнули черные глаза, мутант заорал, задергал головой, словно свет причинил ему боль. Близкая очередь, в лицо ударило горячими пороховыми газами, тварь передо мной, едва видимая в темноте, захрипела, завалилась на пол. Захлопал пистолет, кто-то еще свалился, задавленный навалившимися тушами, я увидел лишь ногу в светлом ботинке и камуфляжных штанах, и две грязные спины сверху, и две руки, припечатавшие руку с пистолетом к полу.

Упал на колено, вскидывая автомат, сам удивляясь тому, что еще хватило времени прикинуть, куда полетят пули, выстрелил почти в упор в голову одному психу, второму, второго, схватив за шиворот кожаной куртки, скинул на пол, попутно отметив, что на полу Эббот, развернулся резко, чтобы встретить другие угрозы, и немедленно встретил – от тех, что перли по коридору, мы оторвались, но недалеко.

Затрещал «медоед» [7]7
  «Медоед» – «honeybuger», особенно компактная модификация автомата «M4» под патрон калибром 300 Blackout, с глушителем – достаточно толковое подобие нашего «вала».


[Закрыть]кого-то из цэрэушников, из-за поворота выбежал чей-то уродливый, изломанный тенью по стене в луче фонаря, силуэт, снова крик долбанул по сознанию. Тварь упала, но за ней в наш тесный холл забежала другая, третья, сразу стало суетно и непонятно, Луис короткими очередями стрелял куда-то вверх по лестнице, затем я увидел, как на не успевшего подняться Эббота бросился еще кто-то, и догнал этого «кого-то» сильным пинком, заставив проскочить дальше, и уже там расстрелял в упор, и затвор снова встал на задержку, так быстро, словно я в магазины по десятку патронов набиваю, не больше.

Опять кто-то очень толстый, очень массивный, с трубой – кажется, ножкой от стола – в руке, выбежал, тяжко переваливаясь, из-за угла, взмахнул своим оружием, заставив увернуться кого-то из цэрэушников – я разглядел лишь серую форму и черный жилет. Уронив автомат, дав ему повиснуть на ремне, я выдернул из кобуры «глок», одновременно включая фонарь и лазер на нем, поставил яркую точку луча на середину морды мутанта, успев заметить огромный губастый рот без половины зубов, быстро выпустил три пули подряд, убив психа на месте.

Драка не заканчивалась. Психи не успевали собраться в толпу, но при этом то с лестницы, то из коридоров к нам прибегали все новые и новые твари, не давая нам ни организоваться, ни выстроиться для обороны. Какой-то шустрый мутант сбил меня с ног, как в американском футболе, но его столкнули с меня и застрелили. Затем я застрелил одного, другого, потом как-то все разом закончилось. Отскочив к стене, я сменил магазин в пистолете, сунул его обратно в кобуру, перезарядил винтовку.

– Все, что ли?

– Вроде бы, – пробормотал Эббот, зажимая кровоточащую рану на левом предплечье.

– Вроде бы, – добавил Брайан, затем, услышав возню из коридора, заглянул за угол.

Послышалось три быстрых выстрела, совсем негромких – их «медоеды» стреляли сабсониками, на манер «валов».

– Добил, – сказал он.

Затем повернулся и пару раз выстрелил в другом направлении коридора. Я услышал, как покатились по полу упавшие гильзы.

И сверху тихо.

– Они в засаде сидели, вы поняли? – сказал Эббот. – Эти куски дерьма научились устраивать засады.

– Трудно не понять, – буркнул Кертис.

– Питер, что у тебя? – запросил я по радио.

– Были атакованы, отбились. Кажется, несколько психов прорвались на лестницу.

– Мы заметили.

Снова очереди сверху, но это с улицы, слышны глуше. И такие очереди, несуетливые, опять выцеливают кого-то.

– Помогите перевязаться, и чистим дальше, – сказал Эббот.

Больше в здании мы не нашли никого. В холл загнали еще один «Хамви», обе машины стояли с открытыми дверями – на всякий случай. Ну и сами мы сидели тихо как мыши, расположившись на ступеньках, даже разговаривали вполголоса. Рик травил анекдоты:

– …и папа загнал сына в исповедальню. Тот сел и говорит: «Здесь темно». И тут ему священник с другой стороны решетки: «Завязывай с этим дерьмом, парень».

Все заржали, кроме меня, – я большую часть анекдота прослушал, о своем думал. Теперь задавленное ржание от мыслей отвлекло.

– Ты как? – спросил я у Марио, который оказался сейчас вроде как не при делах, просто сидел с нами.

– Нормально, даже отлично, – ответил он с несколько преувеличенным оптимизмом.

Но это просто от стресса, не от страха. Нет, не боится, а если точнее, то боится не больше, чем все остальные, совсем не бояться в таком месте, куда с лестницы тянет мертвечиной, а снизу блуждают стаи бешеных мутантов, не получится.

– Стрелял?

– По тем, что на лестницу к вам ломились. – Он похлопал по серо-зеленому пластиковому боку своего автомата. – Свалил троих как минимум. Это лучше, чем прятаться в «Брейкерс».

– Я думаю, – усмехнулся я.

Ага, это он был, значит. Нормально. Втягивается. Впрочем, о чем это я? Втянулся он давным-давно, еще тогда, когда они в ресторане отбивались от психов ножами, примотанными скотчем к палкам, а сейчас это уже так, даже не серьезно для него, как я думаю. Он скорее психам мстит за пережитое ранее, я бы на его месте, наверное, точно так же себя бы чувствовал. Опять мне повезло – на лодке отсиделся.

Про лодку я ему вечером рассказал, когда спать укладывались. Он позавидовал, что я с семьей спасся. Сам Марио был холостяком, но у него в Линце были родители и сестра, и что с ними теперь, он не знал. И скорее всего уже и не узнает. Я вон про Россию что-то узнал только тогда, когда добрался до Кюрасао и на службу поступил. Там тоже все пошло плохо, но все же какие-то центры выживших существуют. Что будет дальше – я не знаю, мало информации. Думаю, что мы явление уникальное со своими островами и прочим, потому что если бы не было миллиардера Бреммера с его паранойей и горами денег – не было бы и этой самой Южнокарибской республики со всей нормальностью ее жизни. Повезло, тупо повезло, цепочка везения у меня случилась, рояли в кустах… да как угодно можно это назвать.

– Это надолго?

– Что? – Я отвлекся от своих мыслей.

– Я спросил о том, надолго ли это все? – Марио показал на выбитые входные двери. – Все эти психи, зомби, не знаю, как их называть.

– Года на три. – К нам подсел Эббот с замотанной бинтом рукой. – Наши яйцеголовые так прикидывают, что года за три они сами «сгорят» при таком питании, грязи, дерьме и всем прочем. И у них обмен веществ быстрее нормального человеческого в несколько раз.

– Поэтому они такие быстрые?

– И такие сильные. К тому же у них все хуже и хуже со жратвой, и они жрут друг друга.

– Кстати, – вспомнил я, – ты заметил, что среди них остались одни мужчины?

– Я даже знаю почему. – Марио выудил из кармана мятую пачку сигарет, выкинул одну щелчком, закурил. – Несколько раз видел из отеля.

Психи жрали медленных и слабых, как любые хищники, но эти были еще и каннибалами. Сначала исчезли обратившиеся дети, затем женщины, калеки, старики. Теперь стаи начали охотиться друг на друга. Доказательств – полная лестница, там, как на бойне.

– Это замкнутый круг, – снова заговорил Эббот. – Чем хуже у них с нормальной жратвой, тем хуже их собственное мясо. Когда они убивают и едят друг друга, то получают все меньше и меньше энергии и прочего, как мне объяснили.

– То есть они еще и будут слабеть?

– Ну да, наверное. – Эббот задумался. – Или больше жрать своих, чтобы компенсировать… тогда мы все равно в выигрыше.

– То есть те люди, кто выжил сейчас…

– Скорее всего выживут и дальше, – закончил я за него. – И чем дальше, тем будет проще, наверное… хотя не знаю, кто-то сейчас вытягивает на запасах, а на сколько этих запасов хватит?

– Есть план уговаривать переселенцев перебираться в Небраску и Дакоту. Людей там мало, защищаться легко, кукуруза растет, на кукурузе можно вырастить скот.

– Пахать на лошадях? – усмехнулся Марио.

– Это почему? Нефти у нас очень много, трактора и прочее пока добыть можно.

– А дальше?

– А дальше посмотрим. Человек такая тварь, что всегда что-то придумает.

– С этим согласен.

Продержаться пару лет, спасти как можно больше тех, кого можно спасти… А что же будет дальше за пределами нашего тропического мирка? Города умерли, например, их не воскресить. Вот эта Атланта со всеми ее небоскребами и прочим уже мертва бесповоротно. Правда, она выжившим уже и не будет нужна.

– Кстати, а почему так много психов в здании? – вспомнил я о том, что меня озадачило. – Не могли же они просто так все сюда прийти.

– Мы уже с таким сталкивались, – сказал Эббот. – Здесь скорее всего работали передвижные пункты вакцинирования, в трейлерах. Подъехал к зданию, и за день через него прошли все, кто здесь работал. Спускались, быстро проходили тест на грипп, потому что с ним не кололи, получали свою дозу и, счастливые, шли работать дальше. Потом примерно в одно время начали обращаться. Кто-то бесился, кто-то прятался от него в другом офисе, потом съезжал с катушек сам. Там, где таких трейлеров не было, все было не настолько мрачно.

– У всех настолько одновременно срабатывало? – удивился я.

– Говорят, что разница была максимум в сутки. И из-за этих чертовых трейлеров на самом деле вакцинировалось больше людей.

– Все под рукой?

– Ну да, с доставкой, как фургончик с мороженым.

– Ладно, караул проверю, – сказал я, поднимаясь.

К наступлению сумерек и технари, и цэрэушники свои дела закончили. Макс вынес из подвала огромную сумку жестких дисков, которые он вытащил из серверов, закинул ее в «Хамви». Потом мы построились в колонну и уехали. К этому времени психи нас уже даже не атаковали.

Паром «Белла Маре», бухта Чарлстона, Южная Каролина

Небольшая скоростная десантная баржа, а может, просто небольшой паром, окрашенный в серый цвет и с надписью «Полиция» во весь борт, отвалил от опущенных до самой мутной воды сходен и, рыкнув дизелем, быстро отошел от высоченного, уходящего куда-то в небо борта судна. Невысокий коренастый темнокожий лет пятидесяти, укрывшийся от палящего солнца в небольшой рубке, крутил штурвал и курил длинную и толстую сигару. Мне почему-то подумалось, что сигары он стал себе позволять только сейчас, небось добрался до какого-то магазина с ними, вот и запасся. Теперь многие люди позволяли себе то, что никогда не могли позволить раньше. Как вот эти сигары, например, потому что я даже отсюда вижу не снятый с нее «бант» с надписью «Давидофф» – не дешевка. Да и по запаху чувствуется.

Еще запах от воды, болотом она здесь отдает, хоть и не всегда, а еще духота. К духоте привыкнуть не получается. Жару вроде хорошо переношу, а вот в сочетании с такой влажностью… но кондиционер в каюте работает, недостатка в электричестве наш паром не испытывает, в отличие от наземной базы на Салливанз-Айленд. Народ там после зачистки острова от мутантов в миллионных особняках живет, но электричества им пока хватает только на самое необходимое – ни хранилищ нет для достаточного количества топлива, ни генераторов. Ладно, все наладится, они и так счастливы, что их теперь много, что они вместе, что вооружены, что отделены от смертельно опасного материка каналом и полосой топких болот.

Ехать мне сейчас недалеко, с парома на круизник, это метров триста, не больше. На пароме живу я, причем живу очень неплохо, один занимая двухместную каюту, вполне просторную, в которой хватило места еще и на письменный стол с вращающимся креслом. Не самый верхний класс, но следующий за ним. После операции в Атланте меня повысили, как Эббот и намекал, и я уже не группой командую, а взводом, то есть четырьмя группами, а по факту являюсь заместителем Эббота, который тут среди военных самый главный, самый что ни на есть командующий.

Сейчас я его, кстати, вижу – вон он на верхней палубе стоит и по спутниковому разговаривает. Так, а у меня дела сейчас там, где «выживанцев» собирают, то есть на круизнике. Шкипер наш, к слову, как раз из них, тоже человек с востребованной профессией. Он еще и рыбу ловить великий мастер, за что Марио… да, да, Марио так и остался с нами и теперь командует кухней, а если точнее, то камбузом на «Белла Маре», так вот Марио его за такие таланты просто обожает. А мы все дружно обожаем Марио, потому что одно дело просто готовка для личного состава, и совсем другое, когда этим занимается шеф-повар одного из лучших ресторанов. Их же на такую работу не просто по объявлениям берут.

Спасенные и выжившие на «Белла Маре» не жили. Поначалу их там начали размещать, но когда к парому подошла «Багамас Куин», их сразу же переселили на круизный лайнер. Стандартная уже спасательная схема, отработанная в нескольких операциях у техасского, флоридского и луизианского берега. И жить им там комфортней, и некий карантин все же соблюдается. ПВД отдельно, гражданские отдельно.

Сам паром был огромен и внушителен – практически такой же, на каком я когда-то прокатился. Впрочем, он даже построен был той же итальянской верфью, я специально поинтересовался у экипажа, и почти по тому же самому проекту – жилая палуба с каютами на четыреста человек, на которой жило сейчас не больше двухсот, и огромные грузовые палубы, куда должны были заезжать большие грузовики. Собственно говоря, самые дешевые каюты парома как раз на водителей и были рассчитаны. Но грузовиков на пароме было мало, а стояли среди белых стальных стен или армейские «Хамви», ставшие у нас основным средством передвижения, или мрапы [8]8
  MRAP – Mine-Resistant Ambush Protected (Vehicle) – устойчивое к взрывам и засадам транспортное средство.


[Закрыть], которых тоже с пяток набралось, или грузовики «MTVR» и «LVC» с бронированными кабинами, на которых с материка вывозили людей, имущество, трофеи и все прочее.

Верхняя палуба парома была наскоро переоборудована в вертолетную площадку, на которой разом умещалось семь машин. В рядок стояли три черных «Блэкхока» из запасов национальной гвардии Южной Каролины, а машины, стоящие напротив, выглядели не так однообразно – гвардейский же «Чинук», серо-синяя «птичка» «MD500» с маркировкой полиции штата, темно-синий, с золотом, «Твин Хьюи» департамента шерифа округа Гринвилл и такой же расцветки «Джет Рейнджер». Что интересно, оба шерифских вертолета достались нам вместе с пилотом, Алеком Берчем, который боялся прививок и сумел увернуться от обязательной. Он прилетел в Чарлстон на «Твин Хьюи», в котором разместилась вся его семья, включавшая его жену, трех детей, родителей и отца жены, а потом уже слетал обратно со спасателями и пригнал «Джет Рейнджер».

Сейчас семья Берча в полном составе отбыла на Кюрасао, в комфорт и полную безопасность, а сам глава семьи, Алек, понятное дело, без всяких переподготовок был привлечен к службе. Ему это не требовалось, он вроде как у нас по профилю.

Набор вертолетов на пароме не был случайным, если бы какие-то из них были не в тему, то командование их бы перетасовало, заменило на другие, а так как раз все как надо сложилось: «Твин Хьюи» был спасательным, то есть имел лебедку, с помощью которой можно было поднимать на борт людей с земли и крыш, а заодно и высаживать бойцов в труднодоступные места. «Птичка» и «Джет Рейнджер» были оборудованы ФЛИР и прожекторами, то есть можно было наблюдать за землей и днем, и ночью, можно было обнаруживать прячущихся психов, причем даже успешней, чем людей, из-за того, что у них температура тела выше. Военные же «Блэкхоки» были самыми простыми, в транспортно-десантном исполнении, без всякой лишней теперь электроники, но с каждого борта у них торчало по «мини-гану», умевшему выплевывать от двух до четырех тысяч пуль за минуту, по желанию стрелка, и такой вертолет мог косить атакующих мутантов с потрясающей эффективностью. «Чинук» больше использовался для полетов на атомные станции, которых здесь было две, одна возле Коламбии, а вторая возле Флоренса.

В общем, психи ничего нам противопоставить уже не могли – они не могли повредить бронированные «Хамви» и мрапы, они не могли укрыться от наблюдателей с вертолетов, а те же «мини-ганы» производили среди них настоящее опустошение. Даже странно при этом видеть, что при таком превосходстве человека мир все же почти что погиб. Но это уже не к военным вопрос, это скорее к тем, кто запустил в оборот непроверенное лекарство и настоял на обязательности вакцинации. И к тем, кто сконструировал тот убийственный грипп, для которого и потребовалась вакцина.