Текст книги "Наследники (СИ)"

Автор книги: Андрей Гудков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Тирион Логар

В маленькой комнате раздался противный звон. Недовольно скривившись, лохматый темноволосый парень с трудом приподнял голову над подушкой, нашёл взглядом ненавистный будильник и хлопнул по нему рукой.

– Встаю, я встаю…

Поднявшись со старой скрипучей тахты, он зевнул и потянулся. Несмотря на открытое окно, было душно и темно. Подойдя к стене, парень на ощупь включил свет и прошёл в крохотную ванную, совмещённую с туалетом и отгороженную от основной комнаты тонкой пластиковой дверью.

В небольшой комнате помещалась только уже упомянутая тахта, письменный стол – в одном углу, шкаф для одежды – в другом, кухонный стол и маленький холодильник с микроволновкой, стоявшей сверху. На полу лежал потёртый выцветший ковёр, валялись кучи мятой одежды, грязные носки, обрывки бумаг и стояли стопки книг.

Это была стандартная комнатка в дешёвом общежитии. Подобные строили, экономя буквально на всём, чтобы только-только попасть в установленные нормативы и впихнуть как можно больше комнат в каждое здание. Но зато и арендная плата была низкой, как раз для студентов и школьников из малоимущих семей. Тирион Логар к таковым и относился, несмотря на дворянский титул.

Своё имя он получил в честь героического прадеда, соратника известного мага и государственного деятеля Маэла Лебовского из клана Ларанов. От него же Тириону по наследству остался титул дворянина и дар алхимика. К сожалению, практически всё семейное достояние, включая книги по алхимии, написанные прадедом, разбазарил рано умерший отец Тириона.

Умывшись и одевшись, Тирион достал из холодильника уже начавший черстветь пирожок и, жуя его на ходу, пошёл обуваться. Большинство одноклассников Тириона догуливали последние дни каникул перед началом нового учебного года, а у него такой возможности не было – он работал всё лето. Поэтому выглядел он сильно загоревшим, но не как человек, нежившийся на пляже, у него был тёмный, напоминавший грязь, плотный загар работника, вынужденного жариться на солнце. Вместе с тёмными глазами и такими же волосами Тирион напоминал типичного уроженца бывшей Восточной области империи, но на самом деле что он, что его отец и дед родились и выросли в пригороде Райхена и никогда не были на Востоке.

Пробежавшись по пустым улицам, Тирион зашёл в двухэтажный ресторан, в котором уже кипела работа. Одни рабочие во дворе грузили строительный мусор в самосвал, другие поднимали на второй этаж вёдра краски, третьи белили потолок на первом этаже. Переодевшись в рабочую одежду, Тирион приступил к делу.

– Давай на кухню, пол подравняй, – велел ему бригадир.

Опустившись на колени, Тирион мелом начертил на ещё не высохшей стяжке пола семилучевую звезду с непонятными обычным людям символами и прикоснулся к ней. Алхимическая схема замерцала слабым светом, и по всему полу пробежала едва заметная дрожь. Не до конца застывший раствор начал разглаживаться и через пару минут практически идеально выровнялся. Стерев схему, Тирион начертил новую, более простую и коснулся её рукой. Над полом стали появляться небольшие облачка пара – Тирион нагревал пол и выгонял из него воду. Процесс, который в обычных условиях занимал двое-трое суток, он мог провести за считанные минуты.

Когда учебный год заканчивался и студенты разъезжались по домам, большинство заведений в Академгородке закрывалось на ремонт, а заодно разрешалось строительство новых зданий. Поэтому в городок съезжалось множество бригад строителей, но заказов всё равно было больше, так что работали они всё лето без выходных, стремясь уложиться в установленные сроки.

Один алхимик мог заменить трёх-четырёх рабочих и значительно ускорить строительные работы, но услуги квалифицированного специалиста стоили дорого. Поэтому Тириона охотно нанимали и платили ему гораздо меньше, чем следовало бы, ведь у него не было и быть не могло диплома и всех необходимых сертификатов.

Но Тирион работал не только как алхимик, но и как обычный чернорабочий: как и все убирал мусор, таскал краску и цемент, помогал другим специалистам. В общем, без дела не сидел. Его как несовершеннолетнего по закону могли нанять только на неполный рабочий день, поэтому, отработав шесть часов в одном месте, Тирион шёл… в другое, чтобы и там пахать шесть часов.

***

Алхимия не входила в привычную систему магии и существовала согласно своим законам. В незапамятные времена между алхимиками и магами даже был конфликт, который, к счастью, быстро закончился, но всё равно они оставались сами по себе. Даже в Райхенском университете магии преподавалась так называемая классическая алхимия – та самая, которая занималась поисками философского камня, абсолютного растворителя и прочей ерунды.

Восточная алхимия, как иногда её называли, работала совершенно по-другому. С помощью схем преобразования алхимики могли изменять форму и некоторые свойства материи. Например, просто начертив нужную схему на песке, алхимик мог его нагреть и превратить в стекло. Или взять и сделать аккуратный проход в кирпичной стене, либо, наоборот, заделать окно.

Алхимия находила применение в разных областях: промышленности, строительстве, армии, работе спасателей и много где ещё. Вплоть до того, что на некоторые круизные лайнеры нанимали алхимиков, чтобы потом подчёркивать это в рекламных буклетах, потому что они могли за пару минут заделать любую пробоину в корпусе судна.

Сертифицированный алхимик мог не особо напрягаясь зарабатывать большие деньги, но и обучение стоило дорого. Во всей стране была всего одна старшая школа, в которой были курсы алхимии, и находилась она на территории Академгородка. Учёба в ней была бесплатной, но, чтобы учиться там, приходилось платить за проживание в общежитии. И только окончив эту школу можно было рассчитывать на поступление в единственный на всю страну институт Алхимического Преобразования.

А денег на учёбу у семьи Тириона не было: отец оставил после себя лишь долги, а мать часто болела, поэтому парню приходилось все летние месяцы работать на износ, чтобы заработать деньги на оплату комнаты и еду. И Тириону ещё повезло в том, что он был родом из семьи потомственных алхимиков, и поэтому у него была возможность учиться по дневникам отца и деда. Дневники прадеда, имеющие определённую историческую ценность, отец Тириона продал.

У Тириона был и другой способ получить образование, в чём-то более простой – поступить в высшее Военное и Морское училище алхимиков. Там бы его не только приняли с распростёртыми объятиями и бесплатно обучили, но и выделили бы ему комнату в общежитии и обеспечили хорошей стипендией. Армия и флот всегда нуждались в алхимиках, но с трудом выдерживали конкуренцию с гражданской сферой, в которой зарплаты были существенно выше. Так что Тирион вполне мог пойти по этому пути, но тогда ему бы пришлось заключать контракт на пять лет военной службы, а не любовь к армейским порядкам, похоже, передавалась в семействе Логар вместе с даром.

Также Тирион имел возможность стать вассалом какого-нибудь клана, и тогда бы тот оплатил его учёбу, но, опять же, он был слишком гордым для этого и слишком сильно ценил свободу.

***

Бригада, в которой Тирион работал после обеда, уже заканчивала ремонт на своих объектах. Но, как всегда в таких случаях бывает, в последний день всплыла куча недочётов и недоделок, которые надо было срочно исправить, поэтому Тириону некогда было даже присесть. Время пролетело быстро, но рабочий день не закончился.

– Мы же сегодня заканчиваем! Завтра уже с утра сдача, так что это, давай сегодня поработаем как следует, и сразу с тобой расплачусь.

Тирион не стал спорить и продолжил работать дальше. Час, второй, третий…

– Ну, всё. Спасибо за работу, всё, завтра можешь не приходить.

– Э, а деньги?

– Ах, да, точно, держи.

Бригадир достал из кармана конверт, протянул его Тириону и пошёл к машине.

– Э! Стой! Тут даже и половины нет!

– Как это нет? – мужчина лицемерно улыбнулся. – Сколько обещали – столько и заплатили. Ты договор какой подписывал? А? Подработка три часа в день. Вот за эти три часа в день мы тебе и заплатили.

– Так… мы же сразу обговорили, что я больше буду работать и вы мне больше заплатите!

– Лошью платить – себя не уважать. Можешь считать это важным жизненным уроком. Нет, не благодари, этот урок тебе достался бесплатно.

Бригадир сел в машину и захлопнул дверь. Вскипевший от возмущения Тирион бросился к нему, но мужчина и бровью не повёл.

– И что? В суд подашь? А объяснишь, на каком основании ты занимался алхимией, не имея разрешения? Или что, собрался мою машину испортить? – бригадир показал пальцем на камеру, висевшую на столбе. – Давай, вперёд. Я потом с твоих родителей всё до последней копейки вытрясу. Всё, пошёл вон, щенок.

Домой Тирион возвращался уже в полной темноте, пошатываясь от усталости. Ноги и руки болели, к физическому утомлению добавилось ещё и истощение из-за чрезмерного использования алхимии. В душе тихо кипела злость на уже бывшего бригадира, этот город и весь мир, который почему-то допускал существование такой несправедливости.

Общежитие, в котором жил Тирион, располагалось в отдалённом районе Академгородка, где была самая дешёвая земля. Тут было меньше фонарей уличного освещения, не было кафе, а только несколько недорогих столовых, закрытых на лето. А ещё располагалось всё это дело на холме, поэтому, возвращаясь домой, Тириону каждый раз приходилось подниматься, что после тяжелой работы было не просто.

Сейчас в этом районе было так же тихо и безлюдно, как в и остальных. Лишь кое-где светились окна. Тирион свернул с дороги и пошёл по дорожке вдоль заросшего кустарником крутого склона. Глубоко задумавшись, он не сразу услышал треск кустов, и лишь тонкий вскрик заставил его остановиться.

– Что…

Кусты затрещали ещё сильнее, и сверху скатилась девчонка и растянулась на асфальте прямо перед опешившим Тирионом.

– Девушка, с вами всё в порядке?

Но девчонка не отвечала и только тяжело и хрипло дышала. Её странная одежда светло-голубого цвета была изорвана, тело было всё в синяках и глубоких царапинах, а голые ноги были сбиты в кровь, словно она долго бежала босиком по камням. Нагнувшись, Тирион попробовал поднять девчонку и несильно похлопал её по щекам – не помогло.

– Чёрт… с горы, что ли свалилась?

Тирион, поморщившись от боли в руках и ногах, кое-как поднял девчонку, заодно удивившись тому, как мало она весит, и побрёл к подъезду. Видеокамера наблюдения возле него давно не работала. Положив девчонку на скамейку, Тирион достал из кармана простой телефон, чтобы позвонить врачам, но девчонка неожиданно пришла в себя.

– Нет! Не зови! Не надо!

– Ты очнулась? Я сейчас вызову помощь…

– Нет!

Девчонка вцепилась в руку Тириона и умоляюще посмотрела на него.

– Не звони… нельзя, меня найдут…

– Ты из дома сбежала, что ли? – нахмурился парень. – Родители били?

– Сбежала… я сбежала… не звони, иначе меня найдут.

– Ох… – убрав телефон в карман, Тирион вздохнул и почесал затылок. – Да уж, дела… тебе есть куда идти? Может, позвонить твоим друзьям?

– Нет друзей, некуда идти…

– Дела… ох, ладно, переночуешь у меня.

Девчонка возражать не стала. Тирион помог ей встать и, придерживая за руку, повёл в здание.

– Лифт не работает – придётся подниматься пешком.

По лестнице они шли долго: через каждый пять-шесть ступеней девчонка останавливалась, чтобы перевести дыхание, а пару раз она едва не потеряла сознание. Поднявшись на один этаж, Тирион плюнул и, не обращая внимания на слабые протесты, подхватил её на руки и понёс.

Зайдя в комнату, Тирион положил девчонку на кровать, закрыл дверь, задёрнул шторы и лишь потом включил свет. Здесь, уже он мог внимательно разглядеть её. Худая, маленькая, с каштановыми волосами, неровно обрезанными, словно бы её стригли садовыми ножницами, и яркими карими глазами. На вид ей было лет четырнадцать, может быть, пятнадцать.

– Эй… тебя как звать? В душ не хочешь сходить?

– Есть хочу…

– Есть? – Тирион озадачено почесал затылок. – Уже поздно, магазины не работают, пирожок будешь?

Парень вытащил из холодильника последний пирожок и отдал его девчонке. Та вцепилась в него двумя руками и начала жадно есть, словно голодала уже несколько дней. Тирион тем временем нашёл под кучей одежды аптечку и достал из неё вату и йод. Когда работаешь строителем на нескольких работах сразу, то быстро учишься оказывать первую помощь при ушибах, порезах и прочей ерунде.

Увидев, что Тирион собирается делать, девчонка заметно напряглась, но мешать ему не стала и послушно протянула руки и ноги. Она ни разу не поморщилась, когда Тирион смазывал порезы раствором йода, но всё равно была напряжена, словно ждала чего-то неприятного.

– Можешь свою эту… футболку задрать?

Девчонка молча сняла её с себя и бросила на пол. Тирион несколько секунд пялился на маленькую грудь…

– Э! Блин! Ты чего? – покраснев, Тирион отвернулся в сторону. – Хоть рукой прикройся!

Девчонка непонимающе посмотрела на него, наготы она и не думала стесняться. А Тирион, разглядев её внимательней, сначала окаменел, а потом и думать забыл о том, что перед ним сидит полуголая девушка. Её худое тело покрывали кровоподтёки и явно не свежие. Опять же, набив кучу шишек, Тирион хорошо знал разницу между новым и старым синяком. Да и по тому, как сильно выступали ребра, видно было, что кормили её впроголодь.

– Кто это сделал? Тебя родители били? Или тебя похитили?

– Плохие люди… – пробормотала девчонка.

– Тебя похитили? Или ты из приюта сбежала?

– Сбежала, да… из приюта…

Тирион тихо выругался. Проведя в приюте всего две недели, он на всю жизнь запомнил тамошние порядки и теперь прекрасно понимал, почему девчонка испугалась, когда он сказал, что вызовет врачей. Они попросту вызвали бы полицию, и та вернула бы девчонку обратно в тот же приют. И на синяки никто бы не обратил внимания, списав всё на драки среди детей. В равнодушии государственных чиновников Тирион не сомневался.

– Не бойся, я тебя не выдам. Как тебя зовут?

– Кагалли, – помедлив, ответила девчонка.

– Красивое имя и редкое. Не хочешь в душ?

– Нет. Спать хочу…

– Подожди, немного.

Поколебавшись, Тирион попросил девчонку снять и грязные изорванные штаны, больше напоминавшие какую-то пижаму – столь тонкие они были. Кагалли сняла их и… под ними у неё тоже ничего не было, но на этот раз Тирион был готов.

– Надень, пожалуйста!

Отчаянно краснея и не поворачиваясь, парень протянул ей свои трусы.

– Они мужские, но чистые! Только из стирки!

Лишь после этого Тирион повернулся и обработал царапины на бёдрах странной девчонки. Убрав йод, он достал бинт и перевязал сбитые ступни Кагалли.

– Надень, она тоже чистая, – Тирион отдал ей одну из своих футболок.

– Спасибо… спать хочу…

– Всё, можешь ложиться, – Тирион укрыл её пледом. – Спокойной ночи.

Выключив свет в комнате, Тирион улёгся на пол, подложив под голову куртку. Сон не шёл. Болели перенапряженные мышцы, вновь вернулась злость и обида из-за обмана с зарплатой, да ещё эта странная девчонка чуть ли не буквально свалилась на голову… Невольно Тирион задумался о том, что это очень уж напоминало некоторые произведения, которые ему нравились. Одинокий парень, неожиданная встреча с девушкой, у которой полно забавных странностей, и за которой гонятся враги – приключения, романтика…

Замечтавшись, Тирион сам не заметил, как уснул, даже и не представляя, во что его втянет эта девчонка с необычным именем Кагалли.

Глава 3

В комнату сестры я зашёл без стука и по привычке привалился плечом к стене. Свет был приглушён, окна зашторены, в углах собралась уютная темнота, и лишь в центре у зеркала посреди пятна яркого света сидела она – Алеста Лебовская аха Ларан, прямая внучка и наследница Маэла Лебовского и Шеалы Асмунд, в полной мере собравшая в себе лучшие качества обоих: ум и хитрость Цепного пса, его ледяное хладнокровие и несравненную красоту Шеалы, ярость и жар её астреярской крови.

И моя двоюродная сестра.

– Привет.

– Добрый вечер.

Сидя перед большим зеркалом в чёрном белье, Алеста заканчивала делать макияж. Как ни странно, но этим делом она предпочитала заниматься самостоятельно. Если бы меня попросили её описать, то мне бы потребовался словарь синонимов и эпитетов, ведь иначе я бы начал повторяться уже на третьем предложении.

У Алесты совершенная фигура, длинные и ровные на зависть моделям ноги, тонкая талия, очень красивые спина и шея, её чёрные блестящие волосы заставили бы устыдиться актёров в рекламе шампуней, а чёрные глаза под соболиными бровями и красивый изгиб губ приковывали взгляд к её лицу и лишали дара речи. Но кроме внешности было и ещё кое-что. Шарм. Очень много шарма, врождённой грации и аристократичности в самом лучшем смысле этого слова.

Со стороны могло показаться, что я был влюблён в сестру. Чушь. Любовь – это слишком лёгкое чувство по сравнению с тем, что я испытывал к Алесте.

– Командир сегодня сделал мне предложение…

– Надеюсь, не руки и сердца?

– Хуже, – я вздохнул. – Он предложил взять своей ша’асал новенькую в подразделении, Юлию Сирайю.

– Юлия… не помню её, – задумчиво проговорила Алеста.

– Она сказала, что её освободили от контроля.

– Понятно… что-то у них не то в семье. Со времён Арьи не рождается сильных некромантов.

– Зато у них много свободных.

– Сила или свобода – занятный выбор. Но это не тот случай, где выбираешь ты. Продолжай.

– Мне надо узнать твоё мнение.

– Раэл, но ты уже большой мальчик – можешь и сам решить, с кем тебе гулять и дружить.

– Это не то решение, которое я могу принять самостоятельно.

– Хм…

Алеста продолжала аккуратными точными движениями накладывать макияж. Ко мне она не поворачивалась, но видела моё отражение в зеркале.

– Мне вся твоя игра в армию не нравится. Но что толку? Если я скажу тебе «не смей», а полковник отдаст прямой приказ?

– Это не тот случай. Марк Клайвиц знает, что я ничего не сделаю во вред семье или твоим планам.

– Мои планы ты знаешь – переходи в мою охрану на постоянную должность. Раз уж тебе так понравилась игра в армию, продолжай работать в СБ Академгородка. Это не помешает.

– Армия – не игра.

– Нет, милый, – Алеста повернулась и обворожительно улыбнулась мне. – Армия – это как раз игра и есть. Воплощение всех мальчишеских фантазий об оружии и больших военных игрушках. Игра, ради участия в которой вам не жалко и умереть.

– А политика?

– Политика? Политика – это не игра. Политика гораздо хуже. Потому что в игре есть правила, даже на войне есть правила. Помоги платье застегнуть.

Алеста плавным текучим движением поднялась и взяла с вешалки чёрное вечернее платье с малозаметной молнией на спине. Подойдя к сестре и выполнив её просьбу, я на мгновение задержался рядом, вдыхая тонкий аромат её духов.

– Подлиза, – прокомментировала Алеста. – Тебе не нужно изображать жреца, узревшего бога каждый раз, когда тебе что-то нужно.

Я оскорблённо промолчал.

– Пора ехать.

Мгновенно выбросив всё лишнее из головы, я поправил гарнитуру и тихо произнёс:

– Первый всем, готовность минута.

– Принято, – прозвучал ответ в наушнике.

– Пошли, поговорим в машине.

– Хорошо. – Выходя из комнаты, я сообщил остальным: – Принцесса выходит. Готовность ноль. Доклад.

– Принято. Готовность ноль. Чисто.

Из особняка я вышел первым и придержал дверь перед сестрой, тщательно осматриваясь и сканируя с помощью поисковых заклинаний всё вокруг. Водитель открыл дверь перед Алестой. Я подождал, пока она сядет и, обойдя машину, сел с другой стороны. Трое других телохранителей ехали на втором автомобиле – все трое были волшебниками из вассальных клану семей и опытными бойцами: Рей Град, Гаэл и Лирт Логнеции.

– Ты меня охраняешь так, словно я первое лицо государства.

– Ты важнее, – без тени шутки или лести ответил я. – Премьеров мы можем менять каждый месяц, а тебя заменить некем.

– Дорога чиста.

– Начинаем движение.

Машина летела по ночной столице. Снаружи мелькали огни большого города и других автомобилей. Как член Совета магов Алеста имела право на машину с государственными номерами, поэтому мы ехали по полосе для спецтранспорта. Поглядывая в окно, я краем глаза любовался Алестой: сосредоточено поджимая губы (была у неё такая привычка), она что-то быстро листала на планшете. Новости, аналитика, донесения от агентов, доклады – каждый день ей приходилось прочитывать и анализировать просто кучу информации.

В семь лет я сдал экзамен на наличие магических способностей и официально был принят в клан. Тогда же мне прямо сказали, что мне никогда не стать сильным магом, а значит, нечего и надеяться занять хоть какую-нибудь должность в клановой иерархии. Так что я мог или быть бесполезным балластом для родственников, либо стать бойцом – одним из тех, кто всегда стоит на передовой. И сказала мне это именно Алеста. Ей тогда было всего шестнадцать лет, но она уже была очень красивой и серьёзной. И уже тогда она знала, чего хочет.

– Ты никогда не задумывался, что будет, если о вашем милом отряде узнает пресса? – не отрывая взгляда от планшета, спросила Алеста.

– Думал. Я возьму вину на себя. Клан ни при чём.

– Это само собой, но ты поставишь клан и меня в очень неудачное положение. Мне придётся или признать часть вины, что сильно ударит по нам, либо предать тебя.

– Это не будет предательством, я осознаю все возможные последствия.

– Не пытайся подражать деду: тебе до него далеко.

От слов Алесты я не вздрогнул только благодаря опыту и тренировкам в армии, но от её взгляда меня уже ничего спасти не могло.

– Ты иногда повторяешь его слова: что нельзя сохранить покой страны и не запачкать руки, но ты ошибаешься. Маэл Лебовский сам решал, кого и как надо убрать, а ты выполняешь чужие приказы, руководствуясь при этом чужой информацией.

– Да, всё так. Но к созданию отряда ты сама приложила руку, так что это и твои приказы тоже.

– Ладно. Закрыли тему. Решай сам, нужна тебе ша’асал или нет.

– А что посоветуешь ты?

На этот раз Алеста ответила не сразу.

– Мне сложно что-то советовать, потому что у меня нет своей ша’асал, поэтому я и не знаю, что это такое. Меня уже дважды приглашали на церемонию, но пока что мне удавалось избежать этой почётной обязанности. Да и требования у меня такие, что не каждая потянет. Да и не каждый тоже.

В наушнике прошуршал голос водителя:

– Подъезжаем.

– Обеспечить периметр.

Алеста выключила планшет, убрала в сумку и запечатала её магией. В нём столько секретной информации, что нельзя допустить даже малейшей возможности его похищения. Машины подъехали к крыльцу здания мэрии и остановились. Охранники вышли из автомобиля и встали вокруг.

– Периметр чист.

Я вылез из машины и обошёл её. Убедившись, что всё в порядке, я открыл дверь и подал руку сестре. Рей Гард направился к зданию, Гаэл Логнеций остался у машины, а Лирт Логнеций встал между нами и открытым пространством. Я следовал за Алестой, отставая от неё ровно на один шаг.

– Добрый вечер, леди.

Швейцар с лёгким поклоном открыл перед нами двери. Первым прошёл Рей Гард и только потом Алеста и я. Внутри стоял пост охраны, где досматривали всех гостей – кроме нас, разумеется. Остальные телохранители вернулись к машинам.

Приём проходил на пятом этаже мэрии, в зале, который мне никогда не нравился. С точки зрения безопасности в нём нельзя было проводить мероприятия со столь важными гостями.

– Пожалуйста, не выходи на террасу.

Чтобы сказать это на ухо Алесте, мне пришлось немного приподняться на носках. Она и без так была на пару сантиметров выше меня, а уж на высоких каблуках…

– Ты параноик.

Гостей на приёме было много. Политики, чиновники, несколько журналистов. Последние сразу что-то застрочили на планшетах, увидев Алесту. Да и без них, едва мы зашли в зал, как Алеста сразу оказалась в центре внимания. К ней подошло несколько сенаторов и, поприветствовав, перешли к обсуждению проекта бюджета на следующий год.

Я отошёл на шаг назад и, не вслушиваясь в разговор, внимательно наблюдал за всеми гостями и официантами. Как только один из них направился к Алесте, держа в руках поднос с бокалами шаманского, я послал к нему поисковые заклинания и проверил его с головы до ног. Всё чисто. Со стороны это, конечно же, выглядело паранойей – кто может попытаться напасть на одного из сильнейших магов в стране, и не где-нибудь, а прямо в здании мэрии Райхена? Но цена оплошности или беспечности будет слишком высокой, поэтому расслабляться было нельзя.

И так думал не только я – в зале я чувствовал ещё около десятках подобных поисковых заклинаний от неприметных людей с цепкими взглядами. Меня, как и их, никто не замечал. Мы были словно предметы мебели, молчаливо следующие за важными людьми и не прикасающиеся к закускам или выпивке. Да нам никто и не предлагал: официанты тоже прекрасно знали правила.

Не знаю уж, решила ли Алеста прислушаться к моей просьбе или сама не захотела, но на террасу она не выходила и разговаривала со всеми в зале: с сенаторами, бизнесменами, чиновниками, самим мэром столицы и даже журналистами, на вопросы которых Алеста охотно отвечала. Я лишь краем уха ловил обрывки фраз, но понял, что вокруг проекта бюджета столицы на следующий год возникла острая борьба, и этот приём в честь чего-то там лишь повод собрать всех в одном месте, чтобы обсудить спорные вопросы и попытаться прийти к компромиссу.

– Добрый вечер, Алеста.

К сестре подошёл человек, выглядевший, мягко сказать, немного неуместно здесь. Мои туфли стоили дороже, чем вся его одежда и часы на руке. Он был даже не в костюме, а просто в джинсах и клетчатой рубашке. Но Алеста улыбнулась ему приветливей, чем большинству сенаторов и мэру Райхена. Да и он тоже улыбался ей радушно, а в его глазах я видел хорошо знакомую мне полувлюблёность, которой болели многие, имевшие неосторожность поговорить с Алестой больше пяти минут.

Это был Грэд Коннэли – упёртый и несговорчивый глава Совета профсоюзов и глава Рабочей партии Райхенской республики. Человеком он был небогатым, жил скромно, а работал за идею – в общем, ярый социалист. И при этом друг Алесты.

– Добрый вечер, Раэл.

А ещё он всегда здоровался с телохранителями и прислугой.

Я к их разговору тоже не прислушивался, но и так догадывался, что Алеста опять начнёт уговаривать Грэда пойти на уступки. Дело было не только в их дружбе: с тех пор как Маэл Лебовский создал Совет профсоюзов, Лараны традиционно поддерживали хорошие отношения с ними. Но на этот раз Грэд упёрся.

– Нет, и ты понимаешь, почему я не могу отступить в этом вопросе.

– Грэд, ты видел опросы. На осенних выборах правые пройдут в Сенат, и помешать этому мы не сможем. Если мы не договоримся с умеренными правыми, они объединятся с националистами из «Союза Райхена», а я опасаюсь, что если они создадут коалицию, то тон будут задавать именно ультраправые.

– Я понимаю, – Грэд сдвинул брови к переносице. – Но пойми и ты меня: я не доверяю им. Они могли уже договориться, и тогда мы окажется в очень неприятном положении с нашей протянутой рукой. Пока не поздно, надо договариваться с Партией объединения рабочих.

– Ты знаешь их репутацию. Если вы это сделаете, от вас отвернётся часть ваших же избирателей. И вы отпугнёте многих…

– Эти многие и так со мной разговаривают цедя слова сквозь зубы. Я их раздражаю, видите ли.

– Ладно, Грэд, здесь не место для разговора – давай встретимся завтра.

– Конечно, Алеста. Я позвоню часов в десять.

Он кинул мне и отошёл в сторону. Алеста подозвала официанта и взяла с подноса бокал шампанского. Её лицо ничего не выражало, да и поза была расслабленной, но я видел, что сестра была раздражена, причём не разговором с Грэдом Коннэли, а чем-то ещё. Впрочем, слова «Союз Райхена» мне говорили если не всё, то многое.

Пока Алеста о чём-то напряжённо думала, я продолжал следить за обстановкой вокруг и подмечал общую… нервозность. Не надо было иметь образование политолога, чтобы видеть, что разрешить противоречия между разными группировками не получалось. К счастью, это всё было не моей головной болью.

Лёгкое мерцающее марево магической защиты над террасой вздрогнуло и пошло рябью. Время словно замерло – выдернув пистолет из кобуры, я положил руку на плечо сестры и подтолкнул её за колонну, развернул защиту и раскинул сеть, поднёс микрофон ко рту и тихо сказал:

– Тревога! Снайпер! Готовность ноль.

Время пошло вновь, и я услышал звон хрусталя и женский крик на террасе. Я выглянул и… увы, на приёме был лишь один человек в клетчатой рубашке. Алеста подбежала к Грэду и опустилась перед ним на колени, одной рукой приподнимая его голову, а второй зажимая рану на груди. Я тут же встал рядом, закрывая её собой и одновременно ища стрелка.

Где он… откуда снайпер мог вести огонь… выстрела я не слышал…

И мне оставалось только скрипеть зубами от злости на тех идиотов, которые решили выделить часть пятого этажа мэрии под террасу. Прямо напротив неё было множество зданий в радиусе полукилометра, и почти с любого из них мог стрелять снайпер. Я с ходу видел шесть удобных позиций.

Алеста пустила в ход магию, пытаясь остановить кровь и спасти Грэда, но, судя по реакции магической защиты, пуля была не простой. Через несколько минут Алеста молча прикрыла глаза Грэда и встала. Вокруг царила тишина, на сестру поглядывали с заметной опаской, но я видел и тех, кто лишь из-за присутствия Алесты скрывал злорадство.

– Идём, нам больше здесь нечего делать.

– У тебя руки в крови, – тихо подсказал я.

Алеста равнодушно посмотрела на свои ладони и молча пошла в сторону женской уборной. Люди расступались перед ней. Я догнал её и, не обращая внимания на взгляды, открыл дверь и первым зашёл внутрь.

– Первый, что у вас?

– Убит один из гостей, принцесса в безопасности. Готовьтесь, мы скоро выходим.

– Принято.

Отмыв руки, Алеста с каменным выражением лица направилась к лифту. Мэр, также окруженный охранниками, попытался остановить её, но осёкся от одного её взгляда. Она и в лифте ничего не говорила и, казалось, ничего не замечала.

– Первый всем, мы выходим. Доложить обстановку.

– Приехала полиция, они перекрывают выходы. Машина напротив входа, мы наготове. Гаэл у лифта.

– Обеспечить прикрытие от снайпера.

Когда двери открылись, мы первым делом увидели спину Гаэла Логнеция – вокруг него дрожал воздух, наполненный магией. Заметив нас, он пошёл первым, расчищая нам дорогу. Я вновь отступил за спину Алесты. Полицейские не пытались нас задержать. Над машиной и крыльцом висело яркое сверкающее бликами горячее марево – прикрытие от снайпера. Хоть я и был уверен, что он уже на другом конце города, рисковать было нельзя.

И лишь в машине, когда я сел рядом и закрыл за собой дверь, Алеста позволила себе снять маску и, опустив голову, закрыла лицо руками.