Текст книги "Наследники (СИ)"

Автор книги: Андрей Гудков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Горничные принесли в гостиную кофе, тосты, овсяную кашу с цукатами и сэндвичи с тунцом. Для меня и Юлии это был уже обед, а вот Алеста, скорей всего, ела первый раз за день. Ей потребовалось всего минут десять, чтобы очаровать Юлию. И я давно перестал пытаться понять, как Алеста это делает. Вот казалось бы, ничего особенного: мягкая улыбка, лёгкий разговор на отвлечённые темы, несколько вскользь брошенных взглядов, пара комплиментов – и всё, Алеста уже может из человека верёвки вить, а он будет улыбаться и радоваться. Ладно ещё когда так происходило с мужчинами, но ведь и девушек, у которых было всё в порядке с ориентацией, Алеста тоже с лёгкостью обольщала.

Закончив с едой, Алеста отпила немного кофе из небольшой фарфоровой чашечки и, чуть откинувшись на спину стула, перешла к делу.

– Скажи, Юлия, а что думает твоя семья?

– Они сказали: «решай сама», – просто ответила Юлия. – Я фактически исключена из семьи и могу делать всё что мне заблагорассудится. Все решили, что мой дар настолько слаб, что я не смогу передать его детям, поэтому…

Девушка развела руками. Говорила она об этом легко и просто: видимо, давно смирилась с этим. Или же в семье Сирайя к ней всё равно относились как к своей дочери и поэтому она не переживала.

– Хорошо. А ты сама что думаешь?

Я чувствовал себя неловко. Такое ощущение было, словно я привёл невесту на собеседование к семье. Но, как ни крути, если Юлия была представлена сама себе, то я как член клана не мог решать такие вопросы, ведь это влияло не только на меня.

– Не знаю, – честно ответила Юлия. – Это было неожиданное предложение. И я… не знаю. Я понимаю, почему нам с Раэлом это предложили: если мы будем напарниками, это очень удобно и позволит повысить нашу боевую эффективность. Но ведь Раэл не только солдат в армии, но…

– Но и глава моей личной охраны, хотя зачастую этими обязанностями он пренебрегает. Да, если ты станешь его ша’асал, то ты тоже будешь моим телохранителем. И я не против: есть много ситуаций, в которых телохранительница будет удобней телохранителя. Тем более телохранительница-некромант. Что касается твоего дара, то с помощью ша’атара ты сможешь развивать его.

– Я понимаю это, – кивнула Юлия. – И… поэтому я сейчас в раздумьях.

– Если ты согласишься, то у тебя будет больше интересной работы, – вмешался я. – Узнаешь больше секретов. И если завтра наш отряд разгонят, то тебя не отправят за полярный круг охранять северных оленей.

– А ты сам что думаешь? – спросила меня Алеста.

Я пожал плечами.

– Да мне, в общем и целом, всё равно, – честно ответил я. – Понимаете, я… я буду рад, если у меня будет под рукой человек, которому можно доверить свою жизнь. Особенно учитывая то, что Юлия хороший боец и её не надо учить всему с нуля. Да и помощь некроманта в некоторых ситуациях не помешает.

– А ещё она красивая девушка, – добавила Алеста.

– А вот это значения не имеет, – спокойно ответил я.

– Брр, – Юлия передернула плечами. – Тем более у меня парень есть.

– Хорошо. Запретные отношения между магом и некромантом – это красиво и трагично, но только в литературе. И, Раэл, Юлия, решайте сами.

Мы с Юлией переглянулись.

– Да, Раэл, я не против принять Юлию в наш клан и не против того, чтобы у тебя появилась напарница-некромант. Но решать должны вы сами.

На этом аудиенция закончилась. Алеста вернулась к своим делам, а я повёз Юлию обратно в Академгородок. В дороге мы думали каждый о своём и почти не разговаривали. Погода тем временем изменилась: дождь перешёл в морось, а с моря задул ветер.

– Интересно, почему к отношениям между магом и некромантом такое отношение? – задумчиво проговорила Юлия.

– Не знаю, – честно ответил я.

– Маэл и Арья жили вместе, но ничего страшного не случилось.

– Они свои отношения скрывали, – возразил я. – При их жизни только слухи и были. Это как инцест у обычных людей. Штука по определению грязная, запретная и никогда ничем хорошим не заканчивающаяся, несмотря на некоторые исключения.

– Странно. Ладно, увидимся на службе и поговорим ещё.

– Ага.

Юлия вышла и, перепрыгнув лужу, забежала в подъезд, а я посмотрел на время: у меня осталось уже чуть меньше половины выходного. Вот и отдохнул.

***

Делать мне было, в общем-то, нечего. От скуки я вновь приехал в штаб СБА и поинтересовался поисками нарушителя в пижаме, как его уже успели обозвать.

– Глухо, – ответил Лэнс. – На камерах он не появлялся. На улицах людей нет, так что и скрыться он не мог. Патрульные проверяли всех подряд – пятерых человек задержали, на проходной уже пачка жалоб лежит. Нашли всех наших «условных нарушителей».

– Что за жалобы? Как обычно?

– Ага. Но, правда, одна мажорка всерьёз нажаловалась. Её попробовали успокоить – она уже и тут скандал устроила, – Лэнс поморщился. – Даже тут слышно было как она орала.

– Бывает. Вежливо послали её?

– Если бы, потребовала встречи с Герхардом и пригрозила серьёзным разбирательством.

– Хм…

На самом деле такое было редкостью. Патрульные СБ и полицейские в Академгородке работали вежливо, ведь студенты – народ склочный. К тому же, с современной модой никогда не знаешь: одет студент в лохмотья потому, что у него денег нет, или эта его драная куртка стоит дороже чем твоя квартира? А обучение и проживание в Академгородке всё-таки недешёвое, и нарваться на сына или дочь важной шишки проще простого.

В целом же ситуация получалась не очень. Раз нарушителя нигде не могли обнаружить, то это означало только одно: он нашёл себе хорошее укрытие и залёг. Теперь он может неделю или около того вообще не показываться на улице, а Академгородок через неделю будет так забит студентами, школьниками и их родителями, что на улице яблоку будет негде упасть. И тогда он уже спокойно сможет выйти наружу и с лёгкостью затеряться в толпе, а, возможно, и вовсе легализоваться.

Нельзя исключать и того, что у него есть сообщники, которые могут оформить документы. Хотя тут уже возникал вопрос: зачем ему тогда нужно было тайное проникновение, если он мог въехать легально? С другой стороны, ведь если бы не бдительность Лэнса, который убедил меня пойти и проверить, то никто бы ничего не заметил.

В эту стройную схему не укладывался один факт – хакерские атаки, источник которых наши специалисты так и не смогли установить. Кого так сильно интересовал этот нарушитель в пижаме?

***

Ломая голову над этой загадкой, я проехался по трём кварталам, разглядывая тёмные окна бетонных коробок бюджетных общежитий. Они даже снаружи выглядели не очень, а если уж внутрь зайти… Хотя, конечно, смотря с чем сравнивать. Некоторые районы в Нижнем городе выглядели гораздо хуже. А здесь, как бы ни пытались владельцы общежитий экономить, но строительные и санитарные нормы нарушать они не смели.

Дождь пошёл сильнее. По стёклам машины сбегали струйки воды. Стало темнеть, и загорелись фонари. Да уж, глупо было надеяться на то, что вот именно я внезапно увижу на улице, тем более в такую погоду, подозрительного товарища, который и окажется тем самым нарушителем.

Я уже подъезжал к своему дому, как зазвонил телефон. Глянув на экран, я удивился.

– Привет.

– Сильно занят? – с надеждой спросили меня.

– Да не особо, но говорить сейчас неудобно. Я за рулем.

– Отлично! А я торчу с чемоданами на КПП, потому что таксиста не пропустили дальше! И что мне теперь, одной тащить их под дождём?

– Ты уже вернулась? Сейчас приеду.

– Жду. У тебя выходные были, а ты даже ни разу и не позвонил!

– Ох… знала бы ты, что у меня за выходные выдались…

– Извини. Жду, короче.

Не знаю, что меня удивляло больше: то, что она приехала без предупреждения, хотя её ещё несколько дней не должно было быть в городе, или то, что она всё ещё моя девушка?

Мои отношения с противоположным полом всегда были… интересными. Дома, когда вокруг одни родственницы, причём все они либо смотрят на тебя как на ребёнка и относятся соответствующе, либо они сами дети, особо не повлюбляешься. Ну, подарил я как-то одной красивой девушке шоколадку и признался в чувствах, а она улыбнулась, потрепала меня по волосам и сказала, что это очень мило. И через год, когда одна малявка стала всюду за мной бегать, я отлично понял ту красивую девушку.

Когда же я получил относительную свободу и вырвался из-под опеки клана (ну, как мне тогда казалось), я решил, что теперь весь мир у моих ног и все девушки мои. Надо ли говорить, что мои ожидания не оправдались? Ни мои деньги, ни моё происхождение совершенно никого не впечатляло. Нет, я успешно заводил знакомства, гулял в клубах и даже пару раз оказался в ситуации, когда утром просыпаешься, не понимая, кто рядом с тобой в постели. Но самое главное, что тогда я получил один важный урок: если кого-то впечатлили твои деньги, то только деньги ему и нужны. И если появится кто-то, у кого их больше, то… ничего личного.

Потом всё изменилось. Произошло сначала одно событие, повлиявшее на меня, а затем и разговор с Алестой, после которого я наконец повзрослел. Я отправился в армию, прошёл трёхмесячную подготовку в лагере морской пехоты, а после этого ещё и курсы телохранителей. Через несколько месяцев меня взял под своё крыло Марк Клайвиц и гонял так, что учебка морпехов мне показалась детским лагерем.

И вот после этого вокруг меня почему-то стали виться красивые и интересные девушки. С кем-то я познакомился, сопровождая Алесту на некоторых мероприятиях. Кому-то помог как внештатный сотрудник СБА. С кем-то меня уже свели общие знакомые. Одна проблема: времени на общение с ними у меня теперь не было. И далеко не каждая девушка согласится встречаться с парнем, у которого в лучшем случае один свободный день в месяц.

Когда я подъехал к КПП, Эрина Лафаль раздавала автографы и весело беседовала с поклонниками. Кто-то из студентов тоже решил приехать в Академгородок именно сегодня, но среди них я заметил и пару патрульных. Я хотел было выйти и помочь ей с вещами, но меня опередили. Сразу трое парней взяли её чемоданы и положили в багажник.

– Спасибо большое! Жду вас на следующем концерте! – крикнула Эрина, садясь в машину.

– Привет. Сколько у тебя помощников, а ты жаловалась ещё, – сказал я, разворачиваясь на парковке и выезжая на дорогу.

– Ревнуешь?

– Ещё чего.

Не узнать её было сложно, потому что выглядела Эрина в своём стиле: чёрная кожаная куртка, чёрные леггинсы, высокие сапоги, чёрная помада на губах, густые тени и характерные для неё серебряные украшения: перстни, серёжки, несколько цепочек на шее с разной ерундой вроде миниатюрных серебряных черепов и прочего. На запястьях напульсники и плетенные фенечки – разумеется, чёрного цвета. Волосы у неё тоже были чёрными, я бы даже сказал смоляными, причём это был их естественный цвет, кроме отдельных тёмно-фиолетовых прядей.

Но ещё более примечательными чертами Эрины были удлинённые и заострённые кончики ушей и чуть раскосые глаза интересного орехового цвета. Из-за этого она немного смахивала на эльфийку. И, что самое интересное, у неё действительно была доля эльфийской крови, причём непонятно откуда взявшаяся. Эльфы в нашем мире бывали редко.

– Я думал, что ты хоть на море немного загоришь.

Эрина недовольно покосилась на меня. Кожа у неё была бледной, что, в общем-то, в сочетании с её обычным стилем выглядело интересно, а вот раньше её дразнили бледной молью.

– Мы ночью снимали клип, а днём записывали новый альбом, потому что наш менеджер решил, что если сразу на Санторине арендовать студию звукозаписи, то мы сэкономим кучу времени. В итоге выспаться и отдохнуть я смогла только во время тайфуна, когда на всём острове вырубило свет! Я солнце видела лишь из окна машины, когда нас в студию везли!

Я сочувственно вздохнул.

– Могла бы остаться и отдохнуть немного. Я тебя и не ждал так рано.

– Вот нет бы сказать, как ты скучал, как ты рад меня видеть… А он не ждал меня!

Эрина возмущённо ткнула меня в бок острым локтем.

– Да рад, я рад… так почему не осталась?

– Надоел мне этот остров, да и устала я. Домой захотела…

– Ясно.

Эрина замолчала и через минуту задремала. Видимо, и в самом деле устала. Да ещё и перелёт от Сантарина до Райхена – дело непростое. Подъехав к её дому, я остановился у подъезда и, повернувшись к Эрине, осторожно пощекотал её.

– Просыпайся, фея.

– Угу… Раэл, ты свободен вечером?

– Да я-то свободен, а вот ты спишь на ходу. Отсыпайся лучше.

– Угу…

Она зашла в подъезд, а я забрал из машины её чемоданы и пошёл следом. Жила Эрина на первом этаже, так что далеко идти не пришлось. Но возле двери она полезла в сумочку и начала долго в ней копаться.

– Ну, ты скоро? – через пару минут спросил я.

Вместо ответа она застонала и несколько раз стукнулась лбом о закрытую дверь.

– Я, похоже, ключи в гостинице оставила…

Я тяжело вздохнул.

– Молчи! – Эрина вскинулась, зло сверкнула на меня зеленоватыми глазами и ладонью зажала мне рот. – Вот ничего не говори! Вообще ничего! Поехали к тебе!

Я благоразумно промолчал, но она всё равно, повернувшись, мстительно наступила каблуком мне на ногу.

– И не улыбайся тут мне!!!

Пришлось нести чемоданы обратно и заново укладывать их в багажник. К счастью, жили мы недалеко друг от друга, так что ехать было недолго, но после этого мне вновь пришлось тащить вещи, но уже в свою квартиру. И пока я этим занимался, Эрина уже хозяйничала в моём шкафу.

– Я у тебя футболку взяла, не хочу по своим чемоданам лазить. Тем более там всё стирать надо.

– Ага.

– Я в душ.

А я полез в холодильник – искать, чем угощать позднюю гостью.

Эрина Лафаль по прозвищу Тёмная фейри была солисткой группы «Чёрные ведьмы», игравшей странную смесь тяжелого рока и фолка, а их главной фишкой были песни на эльфийском языке. И по классике жанра она, как и вся их группа, должна была беспрестанно пить, употреблять наркотики и устраивать демонические оргии, и по мнению некоторых людей – иначе никак. Да, лет сорок назад, возможно, так оно и было. Тогда рок-группы могли позволить себе давать концертов пять за год и выпускать один альбом раз в два года и при этом иметь столько денег и свободного времени, что только и оставалось устраивать вечеринки да упарываться наркотой. Сейчас же Эрине и её подругам приходилось буквально пахать без отдыха, чтобы просто оставаться на слуху у публики.

Поэтому и отношения у нас были довольно странными. Мы могли месяц друг друга не видеть. У неё гастроли и выступления, у меня… ну, тоже «гастроли». Она ведь ещё и училась одновременно как студентка на факультете Общей магии и как аспирантка в Музыкально-художественной академии. И если для меня учёба была скорее баловством, то она занималась серьёзно.

Пока Эрина плескалась в душе, я поставил на стол тарелку с нарезанной сыро-копчённой колбасой и сыром, налил два бокала вина, достал коробку конфет. Из ванной Эрина вышла в моей футболке, оставив на правой руке несколько плетённых фенечек. Их она, по-моему, вообще никогда не снимала.

– Ты завтра свободен?

– Нет, с утра на одну службу, после обеда на вторую. Может быть вечером…

– Вечером я к родителям еду. Ладно, если завтра утром ты меня разбудишь, я тебе кофе сварю.

Мы сели за стол, выпили немного вина и только начали беседовать, как мне позвонили по телефону. К моменту, когда я закончил разговор, Эрина уснула прямо в кресле. Вздохнув, я на руках отнес её в кровать и укрыл простынёй. Затем вышел в гостиную и включил телевизор на новостной канал.

«… на данный момент сообщается о двух убитых полицейских и четырёх пострадавших. Ответственность за нападение пока никто на себя не взял, но, судя по манифесту, появившемуся в интернете одновременно с нападением, это месть леворадикальных группировок за убийство известного профсоюзного деятеля Грэда Коннэли…»

Ну да. Отлично. Неизвестный снайпер убил Грэда Коннэли, значит, что надо сделать? Совершить налёт на полицейский участок в предместьях Райхена. Бессмысленный терроризм ведь так замечательно поможет делу рабочих!

«… Я напомню нашим телезрителям, что Грэд Коннэли был убит снайпером во время приёма в мэрии вчера вечером. Полиция пока не давала комментариев по этому делу, но известно, что им напрямую занимается Генеральная прокуратура…»

На экране показывали полицейский участок. У дверей лежали в сугробах белой пены две сгоревшие машины, судя по всему полицейские, с разбитыми окнами и отверстиями от пуль в дверях. Рама одного окна обгорела. На стене рядом – уродливое чёрное пятно. Журналистам никто не дал записи с камер наблюдения, но я и так мог представить картину произошедшего: подлетели, выскочили из машины и открыли шквальный огонь, бросили бутылки с зажигательной смесью, так называемые «коктейли анархистов», и сразу скрылись, пока не успело подойти подкрепление.

У меня опять зазвонил телефон.

– Новости знаешь? – спросил Марк Клайвиц.

– Прямо сейчас смотрю.

– Завтра сбор в девять утра.

– Ясно.

Вот и закончились выходные.

Глава 6

Утром я проснулся до звонка будильника. Солнце уже встало, и в комнате было светло. Эрина спала у меня под боком, одну руку засунув под подушку, а вторую закинув на меня. Без макияжа она выглядела моложе и милее. Вечером она была в моей футболке, но, проснувшись ночью, она сняла её, и теперь из одежды на ней было лишь несколько плетённых фенечек.

Я медленно провёл рукой сначала по спине, а затем по шее к уху. Повернувшись, я осторожно поцеловал кончик её острого ушка, немного прикусывая его. Эрина сквозь сон улыбнулась, её дыхание изменилось. Продолжая дразнить её, я поцеловал её в тёплые мягкие губы. Эрина что-то простонала и ответила на поцелуй.

– Просыпайся, фея…

– Угу… ты же на службу собирался…

– Ага. И кто-то обещал мне кофе сварить…

– Ой… иди к демонам…

Окончательно проснувшись, Эрина обняла меня за шею, куснула за плечо, а потом и вовсе проскользнула под меня, выгибаясь навстречу… Простыня улетела на пол… Накрашенные чёрным лаком ногти впились в мою спину… И хорошо всё-таки быть магом: простое заклинание – и можно не бояться никаких нежелательных последствий…

Я сам сварил кофе, но Эрина вставать не стала. Пока я одевался, она лежала на кровати, свернувшись как кошка, и следила за мной.

– Ключи на столе.

– Ага. Когда вернуть их?

На пару секунд я задумался.

– Постараюсь на днях заскочить к тебе и сам заберу. Только не потеряй!

– Ой, да иди ты к демонам!

– Да шучу я! Не обижайся. Можешь терять, я на них следящую метку повесил.

Поджав губы, Эрина схватила подушку и кинула в меня через всю комнату. Я увернулся.

– Всё, удачи!

Я уже вышел к двери, как она вдруг нагишом выскочила следом.

– Раэл, у тебя ведь сегодня просто рутина? – обеспокоенно спросила она.

– Э… да… – удивлённо ответил я.

– Хорошо, не бери в голову.

– Ну, говори уж, раз начала.

– Да просто, сон сегодня какой-то мутный приснился. Не обращай внимания. Удачи.

Я улыбнулся, махнул ей рукой и вышел за дверь. Что это на неё нашло?

***

Я думал, что полковник собрал весь отряд, но в тактической комнате сидели только бойцы из моего отделения: пять парней и одна девушка. Все, как сейчас модно говорить, боевые волшебники. Звучало красиво, а на деле это означало то, что на огнестрельное оружие они полагались больше, чем на магию.

Следом за мной зашла Юлия и встала рядом.

– Доброе утро, дамы и господа. У нас пополнение, – я сделал жест рукой, показывая на Юлию. – Юлия Сирайя, некромант и снайпер.

Затем я начал представлять Юлии других бойцов отделения.

– Рагнар Хитрый, Хитрый – это фамилия такая, – сразу объяснил я.

Рагнар, высокий светловолосый северянин, поднялся и кивнул Юлии.

– Хороший боец, владеет воздушной магией, позывной – Варвар. Рой и Маэл Лагнер – братья, опытные бойцы, специалисты по рукопашному бою и заодно неплохие волшебники стихии огня. Позывные – Топаз и Стрелок.

Два брата встали. Рой был чуть повыше, Маэл – чуть пошире в плечах.

– Вон тот великан – Ивар Гарнот.

Ивар не вставая махнул рукой Юлии. С кем-либо спутать его было сложно – более двух метров роста, почти метр в плечах.

– По неписанной армейской традиции большому человеку – большая пушка. Ивар у нас специалист по тяжелому вооружению, а также он хорошо владеет тем, что раньше называли магией земли, а сейчас обозвали магией гравитационно-тектонического воздействия. Позывной – Гранит. Мелкий и рыжий рядом с ним – Кинар Огай.

Рыжеволосый веснушчатый парень поднялся и кивнул.

– Напарник Ивара, но и сам неплохой боец, а ещё он у нас алхимик, а не волшебник. Позывной – Ворон. Ну и единственная, до твоего прихода, девушка – Кира Лонгин.

Невысокая, но мускулистая девушка вставать не стала и просто кивнула.

– Неплохой боец, как и все здесь присутствующие, наш сапёр, подрывник и мастер маскировочной магии. Позывной – Лиса.

– Очень приятно, – сказала Юлия. – Надеюсь, мы сработаемся.

– Все в сборе? – вместо приветствия сказал Марк Клайвиц, заходя в комнату с папкой в руках.

– Так точно, сэр.

Мы с Юлией выпрямились, все остальные поднялись и отдали честь (ох, простите, выполнили воинское приветствие). Полковник бросил папку на стол и встал перед нами, сложив руки за спиной.

– Садитесь. Новости все видели? Сначала грохнули важную профсоюзную шишку, потом налёт на полицейский участок. Расследование – не наше дело, этим уже прокурорские занимаются. Наша задача – ликвидация леворадикальной группировки «Рабочая армия».

– Опять? – воскликнул Кинар.

– Не опять, а снова.

Мда, совсем туго у левых террористов с фантазией стало. Уже третья группировка на моей памяти с этим названием.

– Чьё они там боевое крыло или сами по себе, нас не касается. Они были в разработке и могли находиться в ней ещё долго, но после вчерашнего налёта было принято решение устроить показательную расправу. Работаем полуофициально. Полицейский спецназ блокирует район. Мы заходим, делаем работу и уходим до появления репортёров.

– Всё как обычно. Нас там не было, – вставила реплику Кира.

– Именно. Два важных момента, – Марк Клайвиц повернулся и достал из папки распечатанную на большом листе фотографию. – Вот этого человека взять живым и невредимым. Максимум – пара синяков. Ясно?

– Это наш человек? – прямо спросил я.

– Именно. По идее перед началом штурма он должен уйти в сторону и при нашем появлении сразу сдаться в плен, но возможны варианты. Второе.

Марк достал ещё две фотографии из папки. На этот раз одна была из полицейского архива – на ней хмурый мужчина держал в руках табличку с номером и смотрел в камеру. А вот на второй была девушка, заснятая камерой наблюдения вполоборота.

– Этих двух убить на месте. Понятно? Юлия Сирайя, вам понятно задание?

– Так точно, сэр!

– Вопросы будут?

– Да, почему именно этих людей необходимо убить?

– Потому что на суде они устроят представление: будут красоваться перед камерами, и у нас появится ещё сотня другая подражателей. Понятно?

– Так точно. Вопросов больше не имею.

– Хорошо. Остальных – по ситуации. Возьмёте живыми – хорошо, если нет – по этой падали никто плакать не собирается. Но лучше всё-таки пару-тройку взять живыми, чтобы было кого отправить на показательный суд. Вопросы?

– Численность противника и оружие? – спросил я.

– Точные данные узнаете перед началом операции. Приблизительно десять-пятнадцать человек. Оружие – лёгкое стрелковое, охотничьи ружья, возможно, несколько пистолетов-пулемётов или старых армейских штурмовых винтовок, а также самодельные взрывные устройства и «коктейли анархистов».

– Работает только наше отделение?

– Именно. Привлекать весь отряд нет смысла.

– Местность?

– Сообщат на месте и предоставят фотографии.

– Тогда вопросов больше нет.

– Отлично. Тогда через двадцать минут быть на вертолётной площадке в полной готовности.

Сверив часы, мы пошли переодеваться и вооружаться. Строго говоря, подобные полицейские операции не были основной задачей нашего отряда, но по мере того, как ситуация с терроризмом в стране ухудшалась, нас всё чаще привлекали к борьбе с различными радикалами. Марк Клайвиц не возражал, считая, что это помогает держать нас в готовности. Всё-таки стрельба по фантомам на полигоне – это одно, а вот реальная боевая операция – совсем другое дело.

Плохо было то, что мы из элитного подразделения всё больше превращались в эдаких карателей. Пока та или иная группировка не переходила черту, то с ними работала только полиция, а у них были и методы попроще и ограничений побольше. Но стоило очередным революционерам зарваться – и мы получали приказ на их ликвидацию.

***

Десантно-штурмовой вертолёт «Кобра» уже ждал нас на вертолётной площадке. Двое пилотов курили в нескольких метрах от неё.

– Ух ты, какая красавица! – воскликнула Юлия. – Наша?

– Привыкай, – усмехнулась Кира. – Нам всё новое дают – спасибо полковнику.

«Кобра» уже начала поступать в войска, но пока что далеко не все части могли ею похвастаться. Это был новый вертолёт, разработанный с нуля под нужды десантных войск, а не просто что-то переделанное ради большей вместительности. Тепловые ловушки, системы РЭБ, система магической маскировки, два курсовых пулемёта и два бортовых, дымовые ракеты. Также под крылья можно было подвесить управляемые ракеты либо блоки с неуправляемыми. «Кобры» могли не только быстро доставить десант, но и обеспечить огневую поддержку.

Нам сейчас, конечно, никто не разрешит обработать место высадки неуправляемыми ракетами, но всё равно лететь на операцию в «Кобре» приятнее, чем трястись в кузове грузовика.

Снаряжение у нас тоже было не простым: штурмовые винтовки ШВС-3 (штурмовая винтовка специальная), пистолеты ПС-7 (пистолет специальный), ножи ТНС (тактический нож специальный), и даже гарнитуры связи у нас были не простые, а специальные. Что поделать, в конструкторском бюро при Военно-техническом университете сидели хорошие специалисты, разработавшие отличное оружие для бойцов спецподразделений, но заморачиваться над названиями они не стали. Впрочем, так как это оружие всё равно изготавливалось только по спецзаказам для элитных подразделений, то и каких-то особых названий не требовалось.

Но, пожалуй, главным хай-теком были так называемые боевые костюмы «Доспех». Это был целый комплекс защитного и вспомогательного снаряжения, защищавший бойца от всех видов урона: броневые пластины, кевлар, устойчивая к кислоте невоспламеняющаяся ткань, защита от резких температурных колебаний, крепкая обувь, тактический шлем с защитным щитком, на который проецировалась вся нужная информация; система ночного видения, система «умного прицеливания», система интегрированной связи. Причём вся электронная начинка была устойчива к магии и электромагнитному воздействию.

И отдельным пунктом в нашем снаряжении шла система поддержки магических способностей бойца. Правда, для Юлии её ещё не успели сделать, потому что для каждого человека её нужно подгонять индивидуально, под его возможности и стиль.

Стоило, конечно, всё это удовольствие бешеных денег. И в каком-то смысле посылать отряд, вооруженный таким образом, на банальную полицейскую спецоперацию, было всё равно что отстреливать волков крылатыми ракетами. Впрочем, в мирное время по-другому нас сложно было использовать. Либо вот такие операции, либо занятия на полигоне.

В «Кобре» сидеть удобно, да и шумоизоляция неплохая. Как ни странно, но при разработке вертолёта инженеры подумали о комфорте для людей. Я сидел у окна, рядом со мной – Юлия, с интересом разглядывающая обстановку кабины.

– А ты чего такой довольный с утра? – неожиданно спросила она.

– Довольный? – удивился я.

– Ага. Я тебя, конечно, не так хорошо знаю, но даже ребята заметили, что ты обычно по утрам хмуро выглядишь, а сегодня наоборот.

Подумав несколько секунд, я решил, что скрывать смысла нет.

– Девушка вчера неожиданно приехала раньше времени.

– У тебя девушка есть? Круто, хотя когда ты на неё время находишь?

– Сам удивляюсь.

Мы тем временем уже подлетали к цели.

– Отделение, надеть шлемы! Готовность два!

– Есть готовность два!

Вертолёт пошёл на снижение в предместьях Райхена, в районе Нижнего города. Это место всегда считалось неблагополучным. Недвижимость возле реки, где её периодически сильно затапливало, стоила дёшево. Конечно, после постройки дамбы наводнения прекратились, но всё равно жили тут в основном люди небогатые. Раньше город заканчивался у реки, но, когда построили мост, он перепрыгнул на другой берег и «сожрал» пару рабочих посёлков и деревушек. И если старый Нижний город худо-бедно стал спокойным местом, то вот новый Нижний город – та ещё клоака.

– Щитки в непрозрачный режим. Соблюдать молчание. Все переговоры только по внутренней связи.

Через пару мгновений лица всех бойцов закрыли чёрные блестящие щитки. Наше подразделение было секретным, поэтому и наши физиономии никто не должен был видеть.

Вертолёт приземлился на площадке у полицейского участка. Рядом уже стояли два микроавтобуса, приготовленные для нас. Полицейские возле них вопросов не задавали и даже лишний раз не смотрели в нашу сторону. Хорошо их выдрессировали.

– По машинам!

В автомобиле сидел человек в штатском, но с цепким взглядом бывалого службиста. Он протянул мне планшет, на котором были снимки двухэтажного здания – с беспилотника и просто с дороги.

– Они там. Двенадцать человек. Один из них наш агент, – сообщил мне службист.

– Нам сообщили.

– Он должен сказать пароль: «Борьба продолжается».

Пересмотрев все снимки, я передал планшет другим бойцам, сидевшим со мной.

Ехать пришлось недолго. Вскоре микроавтобусы остановились возле небольшого микрорайона, отделённого от Райхена пока ещё незастроенным пустырём.

– Выходим!

– Ближе нельзя – поднимут тревогу, – объяснил службист. – У них есть осведомители в посёлке.

Я молча кивнул, прикидывая, как лучше подобраться к нужному дому. На капоте одной из полицейских машин для меня расстелили карту, но я не стал на неё смотреть, а просто достал тактический планшет, зашёл в сеть и получил свежие спутниковые снимки.

– Может «птичку» поднимем? – предложила Кира.

– Не вижу смысла тратить время. Над районом уже висит полицейский беспилотник. Разделимся: Лиса, Ворон и Гранит – идите по этой улице. На подходе, Лиса, обеспечишь маскировку. Штурм по сигналу. Остальные пойдут за мной. Зайдём через соседний участок.

– Дороги перекрыты, – сообщил службист. – Как только вы зайдёте и приготовитесь к штурму, мы выставим оцепление. Раньше нельзя.

Я кивнул, понимая о чём он. Да, в идеале операция должна проходить не так. Сначала полицейское оцепление и эвакуация людей из ближайших зданий, потом предложение сдаться – и так далее. Но подонки быстро научились противостоять этой тактике – при первых же признаках полицейской операции врывались в соседние дома и брали заложников.

– Вперёд! Готовность один!

Бойцы сняли оружие с предохранителей, ещё раз проверили связь и пошли. Марк Клайвиц, координирующий операцию из штаба, молчал, никак не комментируя мои действия.