Текст книги "Рекруты Натоотваля - хроника войны (СИ)"

Автор книги: Андрей Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 39 страниц)

– Они первые начали, – насупился Дыбаль, – посему они отказались дать нам пиво в кредит?

– Александр Григорьевич, скажи, если «Кровур» оказался бы в атмосфере Земли и угрожал ей, а у вас была в руках техника Натоотвааля, как бы вы действовали?

– Атаковали бы, пока имели силы, – не колеблясь, ответил Дыбаль.

– А если его нельзя уничтожить. Не позволяет технология?

– Если он сильнее, тогда… – Дыбаль никогда не видел командора таким мрачным, – на Земле существует три компонента победы – сила, злость и хитрость. Если мы слабее, то хитрость может решить исход борьбы в нашу пользу. Даже если враг нас превосходит, всё равно его можно одолеть. Никто не может быть сильным во всех местах одновременно и постоянно. Нужно найти окошко слабости и ударить туда. Главное – не сдаваться, верить и не утрачивать злость.

– Окошко слабости, злость, – с сомнением покачал головой ягд Цкуголь, – не понимаю, причём тут злость, это ведь удел кулачных бойцов. Эмоции? Во время борьбы надо иметь холодную голову. Когда я изучал земную историю, то обратил внимание, что успехов и громкой славы добивались военноначальники и правители, которым в ходе войны удавалось добиться побед за счёт обмана, подлости. Мифический герой Одиссей, построил скульптуру коня и посадил туда воинов. Когда враги втащили коня внутри своих укреплений, думая, что это дар богов, воины из лошади атаковали их ночью и уничтожили. Одиссей был подлецом и обманщиком, а стал героем землян.

– И что? У евреев во время ежегодных дней покаяния снимаются все ранее обещания и клятвы. Так что в новом году можно обещать всё, что угодно, всё равно можно не выполнять. В результате евреи стали самыми богатыми. Жаль, что я не еврей. Не на войне сейчас бы рисковал шею сломать, а на берегу тёплого моря сидел бы в офисе, – Дыбаль перестал массировать виски, – так что Одиссей – это нормально, плюс к тому, пример для подражания. Он достиг победы, сохранив жизнь своих людей. А то, что обманул греков из Трои, то так им и надо. Vae victis – горе побеждённым! Я удивлюсь три раза; когда вы удивляетесь подлости, когда вы знаете древнегреческую поэзию и когда рассуждаете категориями добра и зла. Всё на войне, находится вне категории добра и зла. Одна команда, ни хорошая, ни плохая, дерётся с другой компанией, ни хорошей, ни плохой, за цели, которые можно было бы решить и без убийства.

– Это как?

– Нарисовать в пространстве линию или плоскость. Слева ваше, справа наше. Вселенная бесконечная, что в ней кому может не хватить? – Дыбаль сделал движение, словно рубил шашкой.

– Как можно оставить во вселенной врага? С помощью технологий он может переместиться в любую точку и создать угрозу.

– А зачем ему? Вы ведь всё поделили? Одна часть бесконечности никогда не будет более бесконечна, чем другая бесконечность. Может быть у вас имеются Гитлеры и Чингисханы и война способ жизни? Космические супер-воры, которым лучше воровать при выполнении военных заказов, и обходить всякие торговые ограничения в военное время. Их нужно на космическом Нюрнбергском суде, пытать, раздавив гениталии и заставить признаться, что они детей ели, а потом повесить. Хотя воры всё равно отвертятся, скажут, что их насильно заставили богатеть, и богатство есть защитная мера. Награбленное нужно разделить поровну, – Дыбаль засмеялся – разговор начинал его веселить.

Его радовала не столько тема, вызывающая у ягда растерянность, сколько то, что драка с коммандос отходит на второй план.

– Космический социализм. Социализм – это справедливость.

– Ладно, – командор странно посмотрел на Дыбаля, словно тот попал в точку, – давай, оставим разговор про добро и зло, и вернёмся к злости. Эмоции – помеха в борьбе. Они мешают мыслить.

– Не соглашусь. Составляющими злости являются упорство и воля к победе, несмотря ни на что. Чтобы победить более сильного врага, нужно ненавидеть и смеяться над ним. Вы называете противника сверами, или пафосно – Империей Свертц, а мы называем их сверчками. Ставим в один ряд с пауками и гнидами. Этим мы становимся сильнее иорально. У нас другая психология? Сознание животных, получивших способность мыслить? Зато сверчки нас боятся, а Натоотвааль нуждается в «холодной звёздной плазме» – солдатах с Земли, – Дыбаль замолчал, увидев как на экран планшета выползает текст дискрет-шифрограммы, – что-то срочное, судя по маркировке.

Ягд Цкуголь взглянул на экран:

– Разведывательный зонд заметил нечто подозрительное в шар-секторе Н66В01, подсектор 22. Там астероид движется с отклонением от первоначальной траектории из-за непонятного гравитационного воздействия. Ступай на своё место, мы будем прыгать в этот сектор и тебе стоит перенести это в ванне бустрогера. Я подумаю над тем, что ты говорил.

– Слушаюсь, – Дыбаль козырнул двумя пальцами и вышел через круглый дверной проём.

Капитан-командор наклонился к микрофону в планшете и сказал:

– Берсерк, готовь корабль к ноль-скачку. Координаты получишь на панели управления в разделе Перемещения. После готовности систем доложи.

Ягд Цкуголь переключился на связь с Кроззехом;

– Кмех, отправь сообщение на эмиттер-бот, чтобы он телепортировался за нами, с отклонением от параметров конечной точки на один Тох и с вектором, обратным по направлению нашего движения. Образуем «ножницы» – классический приём при выходе из телепортации, когда можно друг друга прикрыть огнём на встречных курсах. Здаётся мне, что «Кровур» слишком осведомлён о происходящем на нашей стороне. Нужно быть начеку.

– Есть! – отозвался Кроззех.

Через несколько минут Берсерк доложил о готовности кораблей и ягд Цкуголь начал набирать на панели управления координаты конечной точки. Он ввёл в командную строку персональный код, положил руку на углубление панели, дублирующую его ладонь и надавил. На информационных панелях рейдера и эмиттер-бота зажглась надпись, предупреждающая о времени, остающемся до перемещения. Персональные бустрогерные капсулы стали заполняться компенсационным веществом. Когда из стены выдвинулась и заполнилась бурым веществом капсула ягда Цкуголя, а на экране начался отсчёт, в рубку вернулся Дыбаль, радостный и взъерошенный:

– Ягд командор, я придумал!

– Через пять пятнадцать секунд произойдёт скачёк, а ты не на посту. А если после выхода сразу в бой? Немедленно ныряй в капсулу! – командор задохнулся от возмущения.

Дыбаль бросился ко второй капсуле. Она уже выдвигалась из стены.

– Я думал это очередная тренировка, – Дыбаль влез в капсулу и приладил дыхательную маску.

– Не слышно зуммера? Этот визг не перепутать. Это крик смерти. Бардак – вот твоё имя, рядовой. Размажет тебя когда-нибудь тонким слоем по обшивке. Берсерк, готовность?

– Есть готовность кораблей, – отозвался навигатор, – экипажи и системы готовы.

– Первый помощник? – ягд Цкуголь полностью погрузился в бустрогер.

– Готовность есть, – подтвердил ягд Слепех, – код введён.

Прозрачная крышка над Дыбалем щёлкнула, как затвор винтовки, жидкость вытолкнула из-под неё остатки воздуха.

– Ноль! – рявкнул ягд Цкуголь, и картинка на экране сменилась мгновенно, только был краткий миг отсутствие всего.

Половину экрана теперь занимал серо-синий железный астероид, усеянный кратерами, скалами и разломами. В бесконечном отдалении за ним, мерцали созвездия галактики Голубого Шлейфа. За ней начинались области Империи Свертц, защищённые минными полями, фортами, базами, искусственными метеоритными потоками, беспилотными аппаратами и группировками кораблей.

Эмиттер-бот «Купол-756», переместившийся вслед за рейдером, подходил к астероиду с другой стороны, встречным курсом. Он был отчетливо виден, похожий на большого ежа, из-за обилия игл – стоек шаровых эмиттеров и глаз чёрных иллюминаторов боевой рубки. Задача эмиттер-бота состояла в усилении защитного поля рейдера и бот старался побыстрее занять своё место. Вокруг него двигались крохотные беспилотные спутники наблюдения.

– Говорит командир «Купола», лейтенант Мактик. Мои системы в норме, жду указаний.

– Хорошо, лейтенант, пристраивайтесь с правого борта на дистанции четырех Кер и следуйте за мной. Степень готовности А-1. У нас тут могут быть разные неожиданности, измерительные приборы регистрируют аномалии гравитационных полей, – ответил ягд Цкуголь, вылезая из капсулы и роняя на пол похожие на ртуть шарики бустрогера.

Экран на бегущей строке показал рабочие местами экипажа рейдера. Ягд Слепех, ягд Гаредда и Кроззех таращили глаза в мониторы, ожидая команд, Дик Айдем и фон Конрад поправляли одежду, Маклифф пытался достать из капсулы свои вещи, Уайтгауз дремал, а Шиела накручивала на пальчик локон волос. Место Дыбаля было естественно пусто – он находился рядом с капитан-командором.

– Чёрт меня побери, если я ещё раз здесь чего-нибудь выпью спиртное. Эти аттракционы с перемещением, похожи на лобовую автоаварию с грузовиком.

– Ты ещё здесь? – не отрываясь от просмотра отчёта о работе систем, сказал командор.

– Ягд командор, одно слово и ухожу. Фон Конрад прав, когда утверждает, что недостаточно уничтожить «Кровур». Он представляет для Натоотвааля страшную угрозу. Его нужно захватить. Нужно подставить ему наживку, чтобы он потерял осторожность, как троянцы три тысячи лет назад. Нужно попасть внутрь «Кровура», перебить команду, а корабль захватить, изучить и использовать. План содержит всего три действия. Нужно только придумать способ, как попасть на «Кровур».

– Маршал ягд Ящемгарт не сообразил как бороться с «Кровур», а рядовой Александр Дыбаль сообразил, – с этими словами капитан-командор включил систему камуфляжа и беспилотные спутники зафиксировал на том месте, где только что был рейдер, размытый силуэт и тень, огибающую неровности астероида.

Эмиттер-бот тоже перешёл в невидимый режим и лок-сканнеры рейдера напряжённо работали, чтобы воссоздать его условное изображение для удобства координации.

– Нужна военная хитрость с Троянским конём! – Дыбаль завершил свою мысль и уставился на экран, потому, что эмиттер-бот начал совершать странный манёвр, отворачивая в сторону от курса на сближение, – у лейтенанта пьянка? Занимается фигурным катанием. Тоже мне, кадровый офицер. У меня и то лучше на тренажёрах получалось.

– Говорит командир-756, говорит Мактик, – в углу обзорного экрана возникло юное лицо лейтенанта и его восторженные глаза, – мои сканеры засекли приближающийся объект. Он от вас закрыт астероидом и появится через минуту и десять сотых. Контуры и масса объекта определению не поддаются. Ответ на запрос «свой-чужой» не попросту абракадабра. Если я прекращу сближение с Вами, и начну отходить, отвлекая объект на себя, у Вас будет время атаковать или уходить. Внимание! Только что по моему боту начали работать системы подавления радиосигнала и мы распознаём на себе метки систем наведения. Мы рады принять бой вместе с таким прославленным командиром как Вы, ягд Цкуголь! Связь ухудшается, перехожу на лазерную морзянку… – слова Мактика утонули в треске.

– Нельсон, – покачал головой Дыбаль.

– Этой импровизации мне только не хватало! Как я буду воевать, если распоследний лейтенант не выполняет приказ? Нужно создать единое защитное поле. А если это «Кровур»? Может и продержались бы до подхода помощи, – ягд Цкуголь решил было включить защитное поле, но раздумал, опасаясь, что это вызовет завихрения пыли на астероиде и демаскирует рейдер, выдаст местонахождения врагу по ту сторону небесного тела.

– Боевая тревога? – флегматично спросил Кроззек, появившись на экране.

– Боевая тревога. Передайте в эфир открытым текстом наши координаты и просьбу кораблям находящимся поблизости идти на помощь. В отсеках стоять по местам! Инициировать излучатели, ракеты, мины! – капитан-командор ударил ладонью по клавише постановки защитного поля.

С астероида взметнулись косы пыли и закрутились в пространстве, похожие на гигантские водоросли. «Тетвутхурц», повинуясь алгоритму подготовки к бою, стал закрывать двери и люки, прятать в ниши не нужное в бою оборудование, отключать второстепенные осеки и агрегаты, активизировать оружейные системы. Кресла командора и штурмана начали закрываться колпаками персональной защиты и под них начал нагнетаться гель. Все члены экипажа были снова пристёгнуты к креслам, информационные потоки сосредотачивались на внутренних панелях стёкол гермошлемов, управление кораблём, вооружением и системами жизнеобеспечения, переводилось на подлокотники кресел, нарукавные панели и планшеты. Каждое место экипажа превращалось в маленький автономный космический корабль, имеющий возможность, при разгерметизации «Тетвутхурца», сохранять жизнь и работоспособность длительное время.

– После боя, если уцелеем, пойдёшь под трибунал вместе с Уайтгаузом за драку, – сказал командор перед тем, как гель скрыл его.

В этот момент Дыбаль увидел глаза командира – немигающие, жестокие, цвета стали.

– Всё было не так, как Вам рассказали, – прокричал Дыбаль, но женский голос не дал ему продолжить, начав перечислять системы и их готовность.

На панелях гермошлемов появились схемы, диаграммы, символы и всё это напоминало абстрактный мультфильм про жизнь разноцветных механических и электронных зверушек, вступающих между собой в отношения из-за желания быть исправными, заправленными энергией и материалами, и нравится компьютеру корабля.

Эмиттер-бот начал отдаляться от астероида, описывая пологую кривую.

Было видно, как на эмиттер-боте включили защитное поле и космическая пыль сгорала на нём, обозначая мерцанием его шарообразный контур.

Неожиданно эмиттер-бот отскочил в сторону, как теннисный мяч, отбитый огромной невидимой теннисной ракеткой. По тому месту, где он только что был, прошла ослепительная струя антиматерии. Это страшное упражнение на реакцию систем эмиттер-бота и скорострельность излучателей противника повторились несколько раз. От разрушения атомов водорода образовался лёгкий мерцающий туман.

Лейтенант Мактик ышел на связь, простучав плазменными разрядами аварийного передатчика комбинацию точек, тире. Система связи мгновенно перевела их в текстовое и речевое сообщение:

– Неизвестный корабль открыл по нам огонь. Системы управления, вооружения и связи работают под посторонним энергетическим воздействием и с перегрузкой. Корабль врага появится перед вами через несколько секунд.

– Должен ли я запустить ретрансляторный зонд для улучшения связи с «Куполом», как это положено по инструкции в таких случаях? – спросил ягд Гаредда.

– Ни в коем случае, зонды связи и беспилотники нас демаскируют. Стрелок, не спите, инициирование излучателя на полную мощность и полный залп по команде, – было слышно, как у ягда Цкуголя скрипнули зубы, – полная готовность!

– Есть! – отозвался из башнеи излучателя фон Конрад, символически поплевал на палец правой руки, притёр его к клавише управления огнём.

«Купол-756» продолжал уклоняться от выстрелов. Они терзали защитное поле, рикошетируя, разбрызгивая протуберанцы антиматерии. Бот отбрасывало, как орех из щипцов для колки. Попадания под прямым углом к защитному полю отсутствовали, а энергия выстрелов была незначительной и соответствовала миноносцу, беспилотному истребителю или тральщику. Ягд Цкуголь даже начал жалеть, что тратит энергию защитного поля в максимальном режиме.

Мактик передал новое сообщение:

– Системы упреждающего маневрирования выведены из строя посторонним воздействием. Перехожу на ручное управление. Другое оборудование тоже постепенно выходит из строя. Интенсивность защитного поля падает. Пока имею восемьдесят процентов. Пробития поля и брони нет, но от поля отрываются большие энергетические сгустки, что сокращает возможное время пребывания под обстрелом. Сила огня противника нарастает. Мы долго не продержимся. Местоположение противника угадывается по источнику аннигиляции и работе систем радиоэлектронной борьбы. Возможно это крейсер.

– Держитесь, мы вызвали помощь и сами, как только увидим бок врага, всадим туда полный залп. Мы вас прикроем, – ответил капитан-командор, и в этот момент несколько попаданий накрыли эмиттер-бот клубком огня.

Связь прервалась.

«Купол» закрутился волчком, как новогодний фейерверк, и начал отстреливать конденсационные и компенсаторные ракеты, гася перегрев броневой обшивки, а реагент, компенсирующий воздействие антивещества вскипел, не справившись с количеством антиматерии. Информационная панель отобразила сигнал, полученный от автоматической системы позиционирования бота:

– «Купол-756», серийный номер 7570920, относительные координаты – подсектор 22 шар-сектора Н66В01 системы Голубого Шлейфа. Статус – потеря управления.

– Ягд командор, если бы не крошечный размер эмиттер-бота и не его манёвры, он был бы уже уничтожен. Счёт идёт на секунды. Как только вражеский интеллект поймёт алгоритм манёвров, он выстрелит на упреждение, в точку, куда потом прыгнет «Купол». Попадание под прямым углом взорвёт бот, – глухо заговорил Берсерк, – нужно что-то предпринять, нужно помочь хотя бы магнитной или пылевой завесой!

– Занимайся своим делом, навигатор. У вас перекос тяги двигателей и автоматика ждёт, когда ты изволишь дать команду на устранение неполадок, – жестко сказал ягд Цкуголь.

– Но Мактик погибнет! – страдальчески зазвучал голос Шиелы, – может быть он уже погиб!

– «Кровур»! – крикнул в микрофон ягд Слепех.

– «Кровур», – повторили Уайтгауз и Дыбаль.

– Не факт, – с сомнением ответил Айдем.

– Скоро узнаем, – сказал тихо ягд Цкуголь.

Над поверхностью астероида показался абрис защитного поля, узкого, сходящегося впереди на нет, что весьма не обычно. Любому защитному полю, построенному на принципах обратного гравитационного потока, никогда раньше не удавалось придать очертания, отличные от округлых.

– Кроззек, где изображение? – почти закричал ягд Гаредда.

Бешено заработали компьютеры, подбирая диапазон излучения для получения картинки. Это им удалось не сразу, но когда компьютеры справились и отделили маскирующие сигналы от излучения объекта, «Кровур», а это был он, появился во всех подробностях; хищный, приплюснутый нос, покрытый бородавками башен излучателей, плоские антенны лок-сканеров, похожие на жалюзи, чешуя золотисто-серой активной брони, ринкели с изображениями и знаками, напоминающими каббалистические письмена. Малые излучатели «Кровура» непрерывно били по эмиттер-боту, а башни главных излучателей вращались, водя вокруг толстыми стволами аннигиляционных и лучевых орудий. Близко от него, как рыбы-прилипалы за акулой, следовали беспилотные истребители и разведчики.

– Ещё мгновение нас обнаружат! Давайте дадим полный ход и протараним его. Вскроем его защитным полем как консервную банку! – заголосил Дыбаль, бултыхая руками в геле, – вперёд и таранить! Это шанс всё закончить!

– Если бы можно было пробивать защитное поле защитным полем, то мы и сверы давно сделали бы такие снаряды и мины, а не использовали антиматерию, лазеры и ракеты, – отозвался ягд Гаредда.

– Почему Вы ничего не предпринимаете? – опять послышался голос Шиелы, – почему не стреляете?

Глава 11
ИГРА СО СМЕРТЬЮ

«Тетвутхурц» продолжал двигаться вокруг астероида, выходя противнику в правый борт. Со стороны могло показаться, что ягд Цкуголь тянет время, чтобы вражеский рейдер успел их обнаружить и сделать выстрел первым. Айдем, Уайтгауз и Дыбаль думали о том, что это похоже на измену. Ягд Гаредда, Кроззек и Берсерк сказали бы, что капитан-командор даёт противнику израсходовать энергетический запас, ведя огонь по эмиттер-боту, уменьшая мощь предстоящего удара по «Тетвутхурцу», а стрелок фон Конрад думал, что хорошо бы сделать залп по двигателям, в места, где струя топлива ослабляет защитное поле. Ягд Гаредда знал то, что знал и капитан-командор – самым разрушительным является первый залп, когда энергетические накопители аннигиляционных и плазменных излучателей имеют стопроцентное наполнение. Повторить такую мощность при последующей стрельбе невозможно. Требуется длительный перерыв. Ничего необычного, просто технологические особенности. От капитан-командора не ускользнула странность в поведении «Кровура» – враг не добивал эмиттер-бот, не использовал на полную мощность вооружение, хотя легко мог уничтожить даже линкор. Не имея по эту сторону астероида своих разведчиков, противник догадывался о существовании второго корабля, хотя телепортация произошла только что. Само нахождение «Кровура» в конечно точке перемещения маленького отряда было странным. Вероятность такого совпадения равнялось десяти в минус сотой степени – всё равно, как попасть иголкой, брошенной с самолёта, в стакан на земле. «Кровура» знал место и время перемещения «Тетвутхурца» и «Купола». Всё это пронеслось в сознании ягда Цкуголя и он медлил, опасаясь неожиданностей.

Несколько беспилотников врага отделились от основной группы и сделали вираж в сторону «Тетвутхурца».

– Нас заметили! Сейчас развернутся к нам носом и тогда их защиту вообще не пробить, – закричал Берсерк, – стреляйте!

– Её и так не пробить, – отозвался ягд Слепех.

– Сейчас увидим, это тот корабль, за которым мы охотимся или нет! Главный излучатель – огонь на полную мощность – ягд Гаредда – пять кассетных термоядерных ракет – залп! – прокричал ягд Цкуголь.

– Есть! – ответили фон Конрад и ягд Гаредда.

Корпус «Тетвутхурца» вздрогнул, завибрировал до последнего проводка и винтика, извергнув заряд антиматерии и термоядерных зарядов. С поверхности астероида взлетел океан пыли и железная метель вздыбились вокруг, в одно мгновение окутав всё плотной пеленой. Место, где находился враг, вспыхнуло пламенем нескольких термоядерных разрывов и окрасилось голубым ореолом.

«Тетвутхурца» закрылся защитным полем и ложными электромагнитными целями, сделал рывок, стремясь оказаться над облаком и занять хорошую позицию для повторного удара. Даже в капсуле с гелем перегрузка была велика и экипажу пришлось стиснуть зубы. Новичкам почудилось, что будь ускорение больше ещё на пару Тан – мясо отделилось бы от костей, а сетчатка от глазных яблок. Манёвр спас от ответного удара, который пришёлся по пустому месту, срезав часть железных скал, испепелив не успевших увернутся нескольких беспилотных разведчиков.

– Интересно, если бы мы сходились на открытом пространстве, не имея возможности использовать астероид как укрытие, что бы произошло? – выдохнул Уайтгауз, борясь с тошнотой. Ему было поручено следить за работой систем дыхательной смеси, охлаждающей жидкости, за генераторами антивещества и циклом подготовки мегразина. Появляющиеся перед его глазами схемы, отчёты и параметры, плыли в тумане. Если бы автоматика не вела вместе с ним это дело, рейдер бы остановился, задохнулся и сгорел.

– Уайтгауз, – сквозь шум в ушах прорвался голос Шиелы, – у тебя давление и метаболизмы организма понизились!

– Вызовите ему скорую помощь на дом, – сказал ягд Гаредда.

– Это не помощники, это обуза, – согласился ягд Слепех, – я говорил, что не надо их брать.

– Я в порядке, – с усилием сказал Уайтгауз, чувствуя, что от мира осталось малюсенькое окошко, где прыгают цифры и надписи, – мне бы тоже два сердца и четыре почки, и я бы не раскисал.

Ягд Цкуголь был почти весел, если так можно было назвать оскал, похожий на улыбку волка.

– А это вам за Тертисота и друзей с Гаммуна, что погибли с яггвальдером-42! – сказал он и активизировал особо мощные заряды, предназначавшиеся для разрушения астероидов, комет, планет.

Свободно падающие, эти геологические термоядерные заряды не являлись оружием. Попасть ими в маневрирующий корабль было невозможно, но, находясь над «Кровуром», окутанным железной пылью, временно ослепшим, можно было попробовать. После такой атаки можно было рассчитывать если не на уничтожение, то на разрыв защитного поля и нанесение повреждение корпусу.

– Геологические заряды активизированы и исправны, люки открыты, – сообщил ягд Гаредда.

– Вы приготовили бомбы, но там «Купол»! – послышалось восклицание Берсерка.

– Знаю. Подтвердите наличие цели под нами, – ягд Цкуголь перенёс курсор на визуальном изображении поля боя на шлеме с панели маневрирования на клавишу команды сброса зарядов.

– Цель не вижу, – отозвался Берсерк, – там только бот и вражеские беспилотники.

– Подтверждаю, – сообщил ягд Слепех, – «Кровура» под нами нет.

– Если он смог мгновенно уйти, значит это точно «Кровур»! – не теряя ни секунды, ягд Цкуголь включил двигатели, и начал кидать рейдер из стороны в сторону. Он ожидал ответного удара с любой стороны, но не собирался давать возможность стрелять по неподвижному кораблю, в уязвимые места и по нормали к защите.

Все глаза и системы наблюдения шарили вокруг, впивались в расползающуюся тучу, где терпящий бедствие «Купол-756» вёл бой с разведчиками и истребителями. Непроницаемое облако вспыхивало электрическими разрядами, не позволяло видеть происходящее внутри. Только тусклые вспышки выстрелов, взрывы и неясные перемещения.

Айдем сумел запустить в облако два зонда. Перед тем, как они были уничтожены, зонды обнаружили эмиттер-бот в опасной близости от астероида. «Купол-756» маневрировал среди истребителей, вокруг сверкали статические электрические эффекты, похожие на земные Голубые Джеты и Страйки, сопровождающие грозовые разряды. «Кровура» нигде не было.

– Куда он делся? – Уайтгауз, почти привыкнув к рывкам и торможению, вдруг понял, что изображения на экранах и звуки искажаются и кратковременно пропадают, – помехи?

Ягд Цкуголь молчал, рассматривая мигающий экран систем наблюдения. Фон Конрад вдруг принялся стрелять, быстро расходуя энергетические возможность излучателей.

– Куда стреляет фон Конрад? Почему нет картинки из башни? Ягд Гаредда, что со связью? – ягд Цкуголь качнул рейдер из стороны в сторону, – Дыбаль, протестируй связь, запрограммируйте альтернативные цепи.

– «Кровур» над нами! – сообщил с ледяным спокойствием фон Конрад, – веду огонь со стопроцентным попаданием, но ему наплевать. Защитное поле у него острое, антиматерия стекает.

– Связь под воздействием аппаратов радиоэлектронной борьбы, они вокруг плавают как пыльца, – сообщил Дыбаль и прилип к спинке кресла из-за ускорения.

Ягд Цкуголь, переключив на себя управление носовыми излучателями, начал бой на виражах. Он старался поймать в прицел середину корабля, наиболее широкую его часть или корму с двигателями. Но как он не маневрировал, двигателей он не увидел – силуэт рейдера оставался одной и той же узкой полосой. Фон Конрад не стрелял, экономя энергию – огонь штралеров и излучателей, способный превратить небольшую планету в сгусток вещества, просто обтекал «Кровур» и уносился в пустоту. Ягд Гаредда выбросил вокруг «Тетвутхурца» несколько десятков мин и подрывал их по очереди, мешая противнику прицелиться. «Кровур» продолжал уклонялся от выстрелов и не открывал больше огня. Выпустив множество москитных ретрансляторов связи и поставив плотную радионепроницаемую завесу, он ждал.

– Говорит командир-756, – на экранах появилось искажённое перегрузками лицо Мактика. Было видно, что рубка бота задымлена, в невесомости плавают куски теплоизоляции, оборудования, шарики жидкостей.

– Имею серьёзные повреждения, интенсивность защитного поля двадцать процентов, кабина разгерметизирована. Штурман погиб. Веду бой с истребителями. Прошу помощи, – лейтенант замялся и добавил со слабой улыбкой, – ну и врезали вы ему в бок, куски так и полетели!

– Если его можно повредить, значит, можно уничтожить! – зло сказал Уайтгауз.

– Выбирайтесь из облака, наш корпус вас закрывает. Идите на стыковку с нами по левому борту, закрепитесь и мы вместе прыгнем в ноль-переход, – сказал ягд Цкуголь, – нужно выходить из боя, нам его не одолеть!

– Слушаюсь! Как только вы прекратите маневрирование, мы вцепимся в вас намертво, – Мактик пропал с экранов.

– Удачи, – сказал ягд Цкуголь и тут на «Тетвутхурц» обрушился шквал огня. Сгусток антиматерии и термоядерный взрыв выбил часть защитного поля. Ягд Цкуголь, почти не целясь, выпустил несколько ядерных ракет. Ослепительно-белые шары как звёзды осветили космос. «Кровур» двинулся в сторону от взрывов с ускорениями, при котором всё живое на борту неминуемо погибло бы. При этом чувствовался азарт, а не работа компьютерной программы, пусть даже имитирующей интеллект. Могло показаться, что «Кровур» играет с «Тетвутхурцем», как кот с мышью, или тигр с антилопой. Уклоняясь от огня, он совершал невообразимые эволюции; то начинал двигаться под прямым углом к первоначальному курсу, то начинал движение назад без предварительного торможения, как муха, гигантский шмель, голографическое изображение, не имеющее веса, двигателей в привычном смысле, команды. «Кровур» держал «Тетвутхурц» на прицеле, бил в защитное поле, отрывая сгустки энергии, добираясь до брони. Его излучатели без особого труда пробивавшие защитные поля Стигмарконта, почему-то не делали этого с «Тетвутхурцем». Ягд Цкуголь продолжал описывать в пространстве сложные кривые, встряхивая в капсулах полумёртвый экипаж, перегружая мерцающие малиновым накалом двигатели, перенапрягая скрипящий корпус. Он использовал астероид как центр манёвров, щит, не давая стрелять по себе без помех. Этот приём не позволял и ему использовать вооружение в полной мере, хотя было понятно, что пробить защитное поле «Кровура» не получится. Лучшее в этой ситуации было покинуть поле боя без серьёзных посреждений, прихватив эмиттер-бот. Принимая во внимание неожиданность нападения, печальную славу вражеского рейдера, такое окончание можно было бы трактовать даже как победу. Подсказывать ягду Цкуголю было некому. Все затаили дыхание, наблюдая игру со смертью. Энергетические запасы вооружения и боеприпасы подходили к концу, тяга двигателей падала, системы управления сбоили.

– Вот и всё! – капитан-командор последней тройкой ракет выстрелил в астероид. Космическое тело вздрогнуло, закрутилось как волчок в облаках огненных клякс, и начало разваливаться на куски.

– Чёрный ворон, что ты вьёшься надо мной? Иль добычу поджидаешь? Яёрный ворон, я не твой… – запел Дыбаль, едва ворочая языком. Его лицо было похоже на распухшую от варки курицу. Он находился на грани сознания, и если бы не воля, он бы давно провалился в небытиё.

Ягд Цкуголь выскочил из вилки вражеского огня, подобрал то, что осталось от эмиттер-бота. Когда «Купол» прочно вцепился в причальную площадку, ягд Цкуголь вывел двигатели на полную мощность. «Тетвутхурц» прыжком оторвался от обломков астероида. Продолжая наращивать истечение мегразина, он помчался навстречу гибели или спасению.

– Навигатор, вводи данные ноль-перехода к заставе Прох-22, проверь системы, доложи готовность, – капитан-командор провёл пальцем по изображению капсулы навигатора, передавая ему данные точки перемещения, – лейтенант Мактик, перейдите на рейдер.