Текст книги "Наследник $$$ уровня V (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Я положил руки ему на плечи и слегка помассировал.

– Рубен, отстань! – проворчал Матео, даже не обернувшись. – Если я не дам результат большому боссу к завтрашнему дню, он меня четвертует.

Я чуть сильнее сдавил его плечи.

– Рубен! Я серьёзно, ты не в моём вкусе-е-е-е… бать! Сеньор Виктор!

Матео подпрыгнул так резко, что едва не снёс кресло. Ужом выскользнул из моих рук и заметался возле стола, одновременно пытаясь понять, что именно мне уже удалось увидеть.

Понял.

Его рука молниеносно сгребла портрет Евы в весьма вызывающей позе.

– Это у тебя откуда? – спросил я, провожая взглядом скомканный глянцевый лист, который парень пытался засунуть в карман.

– Что? – невинными глазами посмотрел на меня охальник.

– Признавайся давай, мне ещё не хватало судебного иска за домогательства! – совершенно серьёзно сказал я ему.

Матео покраснел от шеи до ушей.

– С Виды скачал, её аватарка, а затем распечатал, – вякнул он себе под нос.

Я не выдержал и расхохотался. Смех прокатился по отделу, привлекая внимание. Из-за перегородок начали появляться головы. Кто-то ухмыльнулся, кто-то попытался сделать вид, что страшно занят. Матео опасливо осмотрелся.

Один Лунтик не поднял головы. Игнасио сидел в наушниках, глядя в монитор, и был настолько далёк от дел мирских, что рядом можно было устроить свадьбу, пожар и государственный переворот одновременно.

– Так такие крепости не штурмуют, – поделился я с Матео мудростью.

– Возьму измором, – пробубнил он. – Осаду никто не отменял.

– А из орудий ты приготовил томные взгляды, ага, – кивнул я. – Вот это настрой! Держи мои доработки.

Я положил на стол исписанные листы и заодно бросил короткий взгляд на график «Вида против Семвика».

– Стоп. А это что?

Матео проследил за моим взглядом, и его смущение мгновенно сменилось широкой улыбкой.

– Мы набрали за сутки двести пятьдесят тысяч пользователей. Итого у нас один миллион триста тысяч.

Он произнёс цифру с таким удовольствием, словно лично поймал каждого нового пользователя и притащил сюда за шкирку. На графике линия Виды взлетала почти вертикально.

Миллион триста.

Хорошо. Очень хорошо.

– Но у Семвика в два раза больше, – продолжил Матео, и радость заметно утихла. – Судя по всему, они широко протестировали гипотезы, а сейчас углубились в наиболее конверсионные каналы трафика и усилили присутствие в самых горячих нишах.

Я наклонился ближе к монитору. Семвик тоже рос. Не так резко, зато уверенно.

– Логично, – одобрительно кивнул я. – Начало у них было слишком широкое. Значит, действительно тестировали.

Они не сидели сложа руки, и это хорошо. Конкурент, который не сопротивляется, ничему тебя не учит.

– Ваша идея с брендированием гоночной машины – это нечто, – искренне признался Матео. – Она дала невероятный прогресс. Но регистрации уже падают, всё-таки событие завершилось.

– Ничего. Главное – удержание.

Привести человека рекламой можно один раз. На этом этапе мне было важнее другое: сколько из этих двухсот пятидесяти тысяч зайдут завтра, сколько через неделю.

– Не представляю, сколько стоила такая реклама, – произнёс Паскаль, работающий рядом с Матео.

– Ты мне не поверишь, – покачал головой я.

– Так много? – округлил глаза парень.

– Не поверишь, – повторил я и тут же сменил тему. – У нас в работе было две задачи. Пока я здесь – отчёт по обеим.

Паскаль моментально посерьёзнел и развернул ко мне монитор.

– Магазин приложений внутри операционной системы делается, вот текущий прогресс. Но нужны дополнительные мощности, всё-таки планируется большой объём данных для хранения и развёртки.

На экране мелькнули грубые наброски будущего интерфейса. Пока всё выглядело бедно: категории, карточка программы, кнопка установки, рейтинг, несколько служебных окон. Но скелет уже угадывался.

– И Виде серверы нужны, – добавил Матео. – Я уже составил запрос для Евы.

Он быстро собрал со стола несколько листов в одном ему известном порядке.

– Давай, я передам.

Я протянул руку, но коснуться бумаги не успел. Матео моментально отдёрнул добычу к груди.

– Я сам! – пугливо воскликнул он и уже значительно спокойнее добавил: – Если позволите.

Я посмотрел на него, потом на край кармана, из которого выглядывал кусочек фотографии, и снова на него.

– Хм. Дерзай.

Парень просиял.

Пусть идёт. Заодно узнаем, насколько надёжен план взятия крепости измором.

– Что скажешь по играм внутри Виды?

Теперь задумались оба.

– Сделать платформу несложно, – первым ответил Паскаль. – Она будет готова до конца недели. Но что делать с играми? Откуда их брать? И мы ещё не обговорили формат монетизации. Она будет идти с рекламы?

– Нет. Будем брать тридцать процентов от дохода игродела. Реклама внутри игр на раннем этапе нежелательна. Не хочу, чтобы пользователь открывал какую-нибудь ферму, а ему сразу в лицо лезло десять баннеров.

Паскаль кивнул и что-то записал.

– Постепенно введём формат: посмотри рекламу – получи десять монеток, дополнительную жизнь, ускорение или ещё какую-нибудь виртуальную ерунду. Но позже, когда появятся сами игры и аудитория привыкнет.

– А сейчас? – уточнил Матео.

– Сейчас подключаем рекламную платформу для самих игроделов. Пусть продвигают игру внутри Виды.

Чем дольше я говорил, тем сильнее складывалась картинка. Социальная сеть давала разработчикам аудиторию. Разработчики давали социальной сети развлечения. Игроки приводили друзей, потому что в одиночку играть скучно. Разработчики платили за продвижение, а деньги снова уходили в развитие платформы.

Оставалось запустить маховик.

Закончив планёрку, я поднялся и двинулся назад. К этому времени за окнами уже заметно потемнело. Завод постепенно менял дневной шум на вечерний. Рабочих в коридорах стало меньше, зато в отделе разработки никто, похоже, даже не собирался домой. В тишине особенно отчётливо слышался перестук клавиатур.

Когда я вернулся в кабинет, Ева умиротворённо отбивала на клавиатуре очередное поручение. Стучала она быстро, почти без пауз. Рядом лежал раскрытый ежедневник, несколько документов и телефон. Стол каким-то чудом оставался идеально организованным, хотя через руки этой женщины за день проходило больше бумаг, чем через небольшой муниципалитет.

Я остановился возле своего места и посмотрел на папки.

Первая – дэ Гарро.

Пока в сторону. До начала театра политических действий ещё есть время. К тому же я ждал хода самого дэ Гарро. Мне не нужно искать выходы на него. Если политик действительно такой, каким его описывали, он сам меня найдёт.

По влиянию в интернет-пространстве мы пока вторые, но конкретно для дэ Гарро – первые. В Семвик за продвижением он не придёт. Те, конечно, способны создать кандидату любой имидж, если захотят. Вот только дэ Гарро там скорее нарисуют рога, подпишут снизу что-нибудь оскорбительное и отправят лесом.

Значит, рано или поздно дверь моего кабинета откроется.

Внутри страны ему как никогда нужна поддержка. Каким-то образом он продавил парламент и взял там власть. Отлично. Но парламент – это только одна армия. Есть ещё медиа, корпорации, владельцы капитала, информационных каналов и миллионов рабочих мест. Здесь дэ Гарро нужны союзники. С Мундо он придумал неплохо. Своя газета даёт голос. Но одного голоса мало, если вокруг тебя орёт хор.

Я отложил папку и взял следующую.

Вифон.

Здесь ситуация стабилизировалась. Мы медленно выпускали устройства, партия за партией, но рынок складывался не в нашу пользу. Главная проблема оставалась прежней – компоненты.

В Валентии их попросту невозможно достать в нужном количестве. Ни в каком количестве. Можно конечно продавить самые мелкие компании, но бороться за такую мелочь – терять время.

Договоры обеспечат необходимый минимум.

Дальше я либо увижу бога, либо сломаю границы этой страны.

Третья папка – Вида. Истории, новый формат для молодёжи, текущая статистика, ошибки, отчёты по удержанию. Здесь дела шли лучше всего. Социальная сеть работала и работала хорошо. Основу мы заложили, теперь требовалось удержать аудиторию и постоянно давать ей повод возвращаться.

С Габриэлем мы тоже наконец установили нормальный контакт. Он, конечно, был груб, но я его понимал. Карла – его единственная дочь. Он безумно напуган происходящим, хоть и никогда в этом не признается.

Само собой, существуют факторы, которые от меня совершенно не зависят. Габриэль это тоже понимает. Он просто ершится, показывает серьёзность намерений. В конце концов, перед ним девятнадцатилетний юнец, пусть этот юнец уже несколько раз доказал, что кое-что умеет.

Я закрыл папку и резко поднял голову.

Одна мысль наконец сложилась до конца.

– Ева.

Помощница мгновенно перестала печатать.

– Да?

– Нужен список игровых студий. Начни с низов. Мне не нужны мастодонты, которые полгода будут согласовывать сам факт разговора.

Ева уже потянулась за ручкой.

– Мне нужны разработчики браузерных игр, мелких сетевых проектов, ученики технических вузов и вообще все, кто связан с созданием и оформлением подобного продукта. Программисты, художники, дизайнеры. Те, кому есть что показать, но нет собственной аудитории.

– Будет не раньше завтрашнего вечера, – с сомнением сказала Ева.

– Жду. Также оформи для них приглашение. Мне нужно хорошее помещение для конференции. Сто участников, может, сто пятьдесят.

Ева перестала писать. На несколько секунд задумалась, покусывая колпачок ручки, затем посмотрела через стекло в сторону заводских корпусов.

– А что, если провести всё здесь? Основную часть завода расчистили, окна обновили, даже пол залили. Один из больших залов сейчас пустой. Сэкономим на аренде, возьмём только оборудование, сцену, кресла, звук… Хотя оборудование можно купить. Оно пригодится для будущих презентаций.

Я проследил за её взглядом и представил бывший заводской цех после уборки. Высоченный потолок, металлические фермы, огромные окна. Внизу сцена и ряды кресел, на заднем плане символика Виды.

Даже лучше безликой гостиничной конференц-залы. У этого места хотя бы будет характер.

– Возможно… – я покрутил идею в голове. – Это хорошо. Если даже не удастся сэкономить сейчас, в будущем окупится. Презентации Вифона, встречи с разработчиками, рекламодателями… Вот только надо проверить финансы. Уверен, там уже мышь повесилась.

– С финансами всё не так плохо, – задумчиво произнесла Ева, снова кусая колпачок ручки.

– Посчитай. Счета вышли Марии, – подвёл итог я. – И ещё, нам нужен бухгалтер. Пора наконец навести порядок в кошельке. Я уже слишком часто узнаю о собственных деньгах по косвенным признакам. Назначь собеседования.

Поставив последнюю точку, я откинулся на спинку кресла.

И тут меня поразила гениальная идея.

Настолько простая, что я даже замер.

Как вовремя-то.

– Ева…

Она подняла глаза.

– А…?

– Мне нужен расклад по браузеру. Амиго. Этот чёртов браузер…

– Сделаю.

– Компания, владельцы, аудитория, доли, финансовое состояние, инвесторы. Всё, что найдёшь.

Ева кивнула и тут же зарылась в бумаги, а я едва не похвалил себя вслух за сообразительность.

А ведь действительно.

Рекламные кабинеты активно заливались деньгами. Ручеёк ещё тот – не река и даже не брандспойт, так, хороший открытый кран. Но деньги уже текли. Впервые за долгое время у нас появлялось пространство для манёвра, а не только бесконечный выбор, какую дыру заткнуть первой. Стагнация имеет свои плюсы, даже жаль, что это затишье перед бурей.

Давление корпоратов ослабло, они заняты созданием собственным продуктов, но скоро запустят их. Уверен, в глобальном плане будущего, когда все стороны большой игры поделили теплые места, моего имени и вовсе там нет.

Даже интересно, как они отреагируют на мой следующий ход.

Почему бы не узнать, как обстоят дела с этим чёртовым браузером?

Я медленно улыбнулся.

Если не смогу позволить себе Амиго целиком, то часть точно куплю. А там посмотрим. Может, получу команду. Может, технологии. Может, долю и место за столом.

А может…

Я одёрнул себя раньше, чем фантазия успела купить половину Валентии.

Мечты! Не очаровывайся, Виктор – не разочаруешься.

За окном окончательно стемнело. Стёкла превратились в чёрные зеркала, отражавшие освещённый кабинет. Где-то в глубине здания по-прежнему горел свет отдела разработки, и даже отсюда иногда слышались приглушённые голоса.

Я сохранил последние документы, выключил компьютер и несколько секунд просто сидел в наступившей тишине.

Сложный день подходил к концу.

За сегодняшний день у нас появился зачаток будущего поисковика, план магазина приложений, игровая платформа, конференция разработчиков и потенциальная покупка браузера.

Нормальный рабочий день.

Я поднялся из кресла, собрал разбросанные по столу бумаги и только теперь вспомнил про давно остывший кофе.

Пить его было уже невозможно.

И почему-то именно это раздражало сильнее всего.

Глава 9

В бывший сборочный цех я спустился ближе к полудню.

Работа там кипела с самого утра. У дальней стены росла сцена, каркас из металлических труб уже стоял, и двое монтажников прикручивали к нему листы настила. Шуруповёрты визжали один громче другого, сверху, с лесов, стучал молоток, а посреди зала громоздились коробки с обшивкой и креплениями. В воздухе витал аромат свежей краской, несмотря на распахнутые окна.

Ева стояла в середине этого хаоса с папкой в руках и дирижировала.

– Свет вешаем до кресел! – Она ткнула ручкой вверх. – Иначе будете таскать стремянки через ряды. Сначала фермы, потом всё остальное.

Бригадир вскинул было руку, собираясь возразить, наткнулся на её взгляд и молча пошёл к лесам. Похоже, спорить с моей помощницей он уже пробовал, и опыт вышел познавательным.

Я обогнул сложенные у прохода щиты и встал рядом.

– Расскажешь что нибудь интересное?

– Идём по графику. – Ева перевернула лист. – Сцену закончат к вечеру. Звук привезут завтра, взяла комплект с запасом по мощности, зал огромный, отражения будут гулять между стен. Экран заказан, обещали доставить через пару дня. Вышло дороже, чем планировала, но аренда на пару мероприятий съела бы столько же, а этот останется нам.

– Правильно. – Я задрал голову.

Под потолком тянулись клепаные перила, оставшиеся от заводских времён. Когда-то по ним ездила кран-балка, теперь к ним крепили осветительные приборы. Высота внушала уважение, метров двенадцать, не меньше. В гостиничном конференц-зале такого простора не найти.

Ева проследила за моим взглядом.

– Электрику наверх протянули ещё вчера. Кресла придут послезавтра, двести штук, взяла складные, по окончании уберём на склад. Гардероб устроим у входа, там ниша от старой проходной, встанет без переделок. Сбоку разместим столы с закусками, будет где перекусить.

– Сколько всего выходит?

Она назвала сумму. Я прикинул её к бюджету и решил, что жить можно. Не дёшево, но и не разорительно, тем более половина затрат оседала в имуществе. Оборудование не пропадёт, а вместе с ним у нас появится площадка, готовая хоть под презентацию Вифона, хоть под встречу с рекламодателями.

– Мария в курсе?

– Счета у неё со вчерашнего вечера. Ворчала, но подписала.

Внизу взвизгнула пила, монтажник подогнал очередной лист, и по цеху раскатился дробный стук. Я в последний раз окинул зал взглядом и мысленно расставил по нему кресла, свет и толпу молодых разработчиков. Картинка мне начинала нравится.

Наверх мы поднялись вместе.

В кабинете на моём столе лежала стопка приглашений, плотный кремовый картон с логотипом в углу. Я вытащил верхнее. Белла постаралась: две синие буквы над строгим текстом, дата, адрес, короткая приписка о том, что Вида ждёт создателей игр.

– Список готов? – Я вернул карточку на стопку.

– Маловато адресов. – Ева села за свой стол и придвинула папку. – Студии браузерных игр, мелкие сетевые проекты, две конторы по графике, художники и дизайнеры с собственными работами. До вечера всё заберёт курьерская служба, дальним отправлю почтой. Тем, у кого нашёлся телефон, я уже позвонила.

– И как реагируют?

– По-разному. – Она хмыкнула. – Половина переспрашивает, не шутка ли. Один потребовал подтверждение на фирменном бланке, заявил, что знает он подобные звонки, у него так приятель лишился сбережений. Двое сразу согласились и поинтересовались, можно ли привезти команду.

– Можно и нужно.

– Так и ответила.

Со студиями вопрос закрывался. У них есть адреса, телефоны в справочниках, их видно. Настоящая загвоздка сидела в другом месте, и Ева подняла её первой.

– Со студентами тупик. – Она отложила ручку. – Обзвонила два технических вуза. В первом заявили, что списки учащихся не выдаются никому и ни при каких условиях. Во втором со мной разговаривали как с брачной аферисткой. Дальше я поняла, что зря трачу время. Базы контактов нет.

– Логично, что не выдают. Я бы своих тоже не выдал.

– Остаются доски объявлений в корпусах. Напечатаем листы, договоримся с комендантами. Или отправим человека с листовками к дверям корпусов.

Но ее тон говорил о том, что не сильно она и верит в эту затею.

Я тоже.

Раздача бумажек возле столовой смахивает на дешевую распродажу. Первая конференция должна задавать тон. Бывали презентации, куда билеты доставали через знакомых за месяц, и бывали залы, куда людей затаскивали едва ли не за рукав. Разница между ними была видна заранее, в том, как о событии узнавали. Одно дело получить именное приглашение или прочитать анонс в солидном издании. Совсем другое, когда тебе суют мятый листок по дороге на лекцию.

А мне требовались лучшие. Парни вроде Матео и Лунтика, которые сидят по съёмным углам и пишут первые игры на арендованных машинах. Гордые, недоверчивые, битые жизнью. На листовку они не откликнутся, они её даже не заметят. Зато объявление, сделанное на официальном уровне, громко и на всю страну, попадет прямо в сердечко. Событие, о котором пишут, само выбирает себе публику.

Значит, нужен канал. Такой, чтобы о конференции заговорили.

– Листовки отставить, – подвёл я итог. – Слишком дешево смотрится. Нам нужно официальное объявление, и я подумаю, через кого его дать.

Решение подсказала сама Ева.

На следующее утро я разбирал отчёт по рекламным кабинетам. За этим занятием меня и застал голос Евы, просившей соединить её с деканатом. Я оторвался от цифр. Обзвон вузов накануне закончился ничем, и повторять его моя помощница вроде не планировала.

– Добрый день. Ева Арано, компания Вида… Нет, я не по поводу списков… Мы проводим конференцию для создателей игр и хотим позвать ваших студентов… Да, тех, кто занимается программированием… Разумеется, участие бесплатное.

Дальше Ева долго слушала. Изредка вставляла «понимаю» и «конечно», черкала в блокноте, а под конец поблагодарила собеседницу и опустила трубку. Снизу тут же просочился приглушенный гул просыпающегося завода.

– Ну? – не выдержал я.

– Декан факультета дизайна и цифровых искусств. Женщина, судя по голосу. – Ева заглянула в записи. – Списки не даст, это даже не обсуждалось. Зато выдвинула встречный вариант. Приезжайте, говорит, сами и расскажите о конференции прямо на лекции. С пар точно никто не сбежит.

– Разумно. – Я отодвинул отчёт. – Что взамен?

– Ничего. В том и странность. – Ева пожала плечами. – Предложила сама, но судя по голосу, без всякой радости… Может от безысходности…

Отсутствие восторга меня не смущало. Зато сама схема выглядела золотым билетом. Огромная лекционная со студентами. Это выступление в стенах вуза, с разрешения деканата. Для студентов лучшей рамки не придумать, и досталась она мне бесплатно, что радовало.

– Назначай, – решил я. – Съезжу сам.

Ева не стала тянуть, сняла трубку и набрала деканат.

* * *

К университету мы подъехали без четверти десять.

Хавьер всю дорогу молчал, и лишь у ворот уточнил, ждать ли на стоянке или сопровождать.

– Сопровождать, – решил я.

Главный корпус оказался серой громадой с колоннами, из тех построек, что возводят на века и делают ремонт примерно с такой же частотой. По ступеням шли студенты, кто с тубусом под мышкой, кто со стопкой учебников.

Встретили нас в холле.

– Сеньор дэ Фуэго! – Навстречу спешила женщина, прижимая локтем к боку внушительный ворох папок. – Жасмин Флорес, декан. Мы с вашей помощницей договаривались. Добро пожаловать! Прошу прощения, у нас скромно, вы уж не судите строго.

Я взглянул на неё и мысленно присвистнул.

Наряд сидел на ней как с чужого плеча, причём фасон был явно еще ее бабушке. Юбка в пол, несуразная блузка на пару размеров больше нужного, поверх этого ожерелье в два ряда и связка браслетов на каждом запястье. При всём том лицо у декана было милейшее, из тех, каким косметика не требуется, а хозяйка ею и не пользовалась. Портила картину разве что оправа очков, массивная роговица, подобранная явно без примерки. Красивая женщина, не имеющая о собственной красоте ни малейшего понятия. В прежней жизни похожие типажи попадались мне в исследовательских лабораториях, где голова занята работой, а до зеркала руки не доходят.

Ворох папок так и норовил выскользнуть у нее из рук. Жасмин перехватывала его то так, то этак, свободной рукой умудряясь ещё и жестикулировать. Я покосился на Хавьера. Тот шагнул вперёд и без лишних слов забрал у неё всю кипу, только звякнул металл на её запястьях.

– Ой. Спасибо. – Она растерянно моргнула и тут же затараторила: – Вы не подумайте, я обычно сама справляюсь, но я ведь декан сразу двух факультетов, и времени не остаётся совсем, бумаги появляются быстрее, чем я успеваю их подписывать.

– Почему так? – Я жестом пригласил её идти вперед.

– Потому что никто не понимает, что такое интернет. – Жасмин поправила сползшие очки. – Ни что это, ни что в нём можно делать. Желающих возглавить направление не нашлось, вот и совмещаю. У нас в преподавательской шутят, что я замужем за работой. Это шутка, конечно. Ну, в смысле, я всё время в кабинете, с расписанием… Неудачно объяснила, простите.

Мы двинулись по коридору в дальнее крыло.

– А как факультет вообще появился? – Мне действительно стало любопытно. – Направление для здешних мест экзотическое.

– Инициатива государства. – Жасмин развела руками, позвякивая браслетами. – В мире цифровое направление набирает ход, а мы припозднились, вот наверху и вспомнили, что понадобятся кадры. Открыли нас лет десять назад. Только, кажется, про нас давно забыли. Финансирования нет, оборудования не хватает, машины все старые. По факту развиваемся мы так себе… Кстати, здорово, что появилась ваша компания, сеньор дэ Фуэго. Для всех нас это прорыв, лёд тронулся, теперь хоть есть что показывать студентам на занятиях.

– А сами студенты как?

– Ребята талантливые, но если честно, духом упали. – Она вздохнула. – Не верят в собственное будущее. Для многих наш факультет единственный шанс получить высшее образование за государственный счёт, на остальные направления конкурс сумасшедший. Вот и выходит: поступают, учатся, а потом оглядываются и не понимают, кому они нужны.

Дальше её прорвало, и в голосе впервые прорезалось живое чувство, самая настоящая зависть.

– Горнопромышленному вон хорошо. Финансирование огромное, новый корпус построили. Менеджменту и бизнес-администрированию открыли второй поток. Медикам построили целую лабораторию. Юристов работодатели разбирают быстрее, чем мы успеваем их выпускать. Строителям подняли стипендию. А наши преподаватели зарабатывают меньше всех в университете, и коллеги с других кафедр об этом прекрасно осведомлены… Ой. Я опять жалуюсь, да? Простите. Я не жалуюсь, это я так… просто… Вобщем, простите.

Я слушал и мысленно составлял карту. Шахты, стройки, медицина, юристы. Государство вкладывалось в то, что можно потрогать руками, а цифру держало за баловство, которое не приносит много денег. Для страны это близорукость, для меня подарок. Целый пласт голодных, обученных и никому не нужных специалистов лежал не тронутым, и за него пока не боролся ни один корпорат.

Телефонная безрадостность Жасмин тоже нашла разгадку. Не безысходность даже, а усталость человека, который годами тянет забытое всеми хозяйство и привык, что интересуются им только для галочки.

За поворотом показались высокие двери лекционной.

У дверей Жасмин привстала на цыпочки и заговорщицки зашептала:

– Тут оба потока сразу. Слева программисты, я и за них в ответе, справа дизайнеры. Это если упрощать. А внутри там кибербезопасность, сетевое администрирование, аналитики и прочие направления, я вас потом со старостами познакомлю, если захотите.

Хавьер остался в коридоре стоять с бумагами, а мы вошли.

Лекционная оказалась амфитеатром на полторы сотни мест, со старыми деревянными скамьями и высокими окнами в разводах. Народу набилось прилично, свободных мест почти не осталось. Кто-то дремал, уронив голову на локоть, кто-то дорисовывал что-то в конспекте, задние ряды даже не потрудились посмотреть, кто пришел.

Затем женская половина зала разглядела гостя, и по рядам пробежал оживлённый шумок. Девушки выпрямлялись, поправляли волосы, соседки склонялись друг к другу, что-то нашептывая. Молодое тело и дорогой костюм действуют безотказно. Спасибо, дамы, разогрев засчитан.

Жасмин встала к доске первой.

– Ребята, у нас сегодня необычный гость, вернее, очень важный… В общем, я лучше не буду портить впечатление, он сам представится. – Она смутилась собственной подводке и отступила в сторону.

Я вышел к кафедре, и выдержал паузу. Старый приём из прошлой жизни: зал сначала должен рассмотреть тебя, потом услышать.

– Доброе утро. Меня зовут Виктор дэ Фуэго, я генеральный директор компании Вида. Прошу поднимите руки, и у кого есть аккаунт в этой соцсети?

Большая часть зала подняла руки.

– Если у вас есть аккаунт, то вы мой клиент, – улыбнулся я.

По залу прошло шевеление. Дремавший на задних партах подняли головы.

– Сегодня в Виде миллион триста тысяч человек, и каждую неделю прибавляются десятки тысяч новых пользователей. Ленты, сообщения, сообщества, реклама, платежи. Всё это держится на людях ваших специальностей: программистах, дизайнерах, аналитиках и безопасниках. Проблема в том, что таких людей в стране почти нет. Точнее, есть, но квалификации им не хватает. Вы же, почти специалисты в этих областях. Поэтому я приехал именно к вам. За вами будущее!

На галёрке хохотнули. Уже теплее.

– Теперь к делу, у вас пары, у меня дела. Ваша декан сказала, что вы талантливы, и я на это очень надеюсь. Оценки меня волнуют меньше всего.

Жасмин у доски порозовела и закивала, соглашаясь и извиняясь одновременно.

Дизмораль, о которой говорила Жасмин, лечится не речами про светлое будущее, лечится деньгами и внятной перспективой, это я осознал ещё в прежнем мире.

– Скоро Вида проведет конференцию для создателей игр. Приглашены студии со всей страны, будет пресса. Игры, приложения, графика, хоть недописанные прототипы, привозите и ставьте на стенд. Мимо ваших стендов пройдут десятки меценатов, привыкшие оценивать, вкладывать и покупать. Покажете себя, и о вас узнают раньше, чем вы получите диплом. Худший вариант из возможных: вы просто съездите на интересное мероприятие за наш счёт.

Я обвёл ярусы взглядом. Теперь меня слушали. И именно это мне было и нужно. Заинтересованность. У них появился шанс обеспечить себе будущее, а не гадать на кофейной гущи, куда им идти после окончания института.

– Вопросы?

Над скамьями поднялась первая рука.

Она принадлежала парню с верхних рядов, худому, в клетчатой рубашке. Он встал и заговорил с вызовом, торопливо, глотая окончания:

– А платить сколько будете? К нам в прошлом году уже приезжала торговая сеть. Обещали практику, стажировку, чуть ли не золотые горы. Практика вышла бесплатной, стажёрам начисляли гроши, и те выдавали только по итогам, как они выразились, отчетного периода.

Аудитория согласно загудела. Историю, судя по звуку, помнили все.

Понять ребят несложно. Местные работодатели привыкли брать молодых даром, прикрываясь словом «опыт». В моём мире схема тоже процветала, пока за толковые головы не началась настоящая драка.

– Гроши платят там, где человек не приносит денег, – ответил я. – Если ваш проект приносит деньги, то и выплаты соответствующие. Ежемесячно. Лучше я буду платить больше тому, кто приносит мне деньги, чем экономить на таком человеке.

Парень сел, но по лицу читалось, что он меня еще проверит, и такой подход мне нравился.

– Сеньор дэ Фуэго, а вам сколько лет? – прилетело с женской стороны, и задавшая вопрос тут же спряталась за соседку.

– Я ваш ровестник.

Скамьи заскрипели, амфитеатр подался вперёд. Настроение менялось на глазах, и причину я понимал прекрасно. Одно дело, когда с кафедры вещает сытый пузатый дядька с сединой, обещая светлую старость за прилежание. Совсем иное, когда корпорацией управляет человек их возраста, стоит в трёх шагах и разговаривает без подсказок со стороны.

– А правда, что Видой владеет вообще школьник? – выкрикнули сбоку. – Младше нас!

– Почти правда. Ее написал парень, которому тогда не исполнилось и семнадцати. Самоучка, которого я нашел в компьютерном клубе. Так что да, младше половины зала. Пусть вас это замотивирует. Мотивация в нашем деле полезнее вдохновения.

Гул только усилился, и теперь настало время подавать главное блюдо.

– Про игры расскажу отдельно, это касается обоих потоков сразу. Игра это стык ваших специальностей, дизайн плюс технология, одно без другого не работает. Раньше это был сложный процесс, чтобы добраться до игрока. Теперь есть Вида. Я даю платформу: миллионную аудиторию, систему монетизации, рекламу и витрину. Вы делаете игру и ставите её к нам. Платформа забирает треть выручки, остальное вам в карман. Игрок платит, вы зарабатываете, я зарабатываю.

Одинокий смешок прокатился по рядам, но слушали уже всерьёз.

– Мы с приятелем пишем браузерную игру, про подводный город! – пробасили с задних мест. – Её можно?

– Дописывайте и несите.

– А у меня интерактивная ферма! – подхватила девушка у окна. – Только не доработано меню.

– Для этого и придуманы стенды. Показывайте концепты, рядом ходят десятки программистов без художника. Дальше сами разберетесь.

Зал оживал на глазах, судя по всему, желающих показать свои наработки на выставке было полно, и Жасмин у доски уже не знала, гордиться ей или успокаивать аудиторию. И тут с боковых мест поднялся щуплый очкарик, дождался тишины и трагически развел руками:

– А я аналитик! Мне-то чего делать?

– Ты запросто можешь собирать данные о поведении игроков, и подсказывать разработчикам, нравится их игра или нет. Просадки, интересные моменты, ошибки, приоритеты.

Договорить нам не дали.

С задних рядов лениво поднялась пухлая рука, украшенная перстнями на все случаи жизни. Владелец её вставать не потрудился, лишь развалился поудобнее. Мужчина упитанной наружности, одетый дорого и безвкусно: пиджак цвета молодого вина поверх пёстрой шёлковой рубахи в тропических птицах. Сочетание знакомое, у больших денег без воспитания всегда одинаковый гардероб.