Текст книги "Наследник $$$ уровня V (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

С утра я занимался тем, что пытался получить от кофемашины вразумительный напиток. Но получалась только смолистая пережжённая жидкость, больше похожая на… На то, что я зря перевожу продукт.

– Дьявольское устройство, ты покоришься мне…

Кофемашина фыркала в ответ, недовольно шипела и завывала, как драная кошка, когда носик питчера погружался в молоко больше, чем следовало. Пар клубился над металлическим корпусом, оседал мелкими каплями на хромированных поверхностях, а запах пережжённого зерна постепенно вытеснял из помещения всё остальное.

– Босс, может, надо лучше трамбовать или вот эту крутилку покрутить… – искренне переживал Матео.

Поймав мой взгляд, он тут же затих. У парня вдруг нашлись неотложные дела, и через минуту я остался один.

Снова перемалывал кофе, вставлял таблетку, проливал, пытался взбить молоко.

Причины моих страданий было две. Кофейня, в которой я брал кофе по утрам, закрылась, встретив меня уведомлением на двери о том, что они ищут нового баристу. Вторая причина ещё не появлялась на работе, что и было причиной.

Рыжая такая, с ногами от ушей и языком без костей. Её ещё постоянно хочется придушить, но я не рискую. Вдруг ей понравится.

– Утречко, босс, – бросила рыжая, появившись из воздуха.

– Ну наконец-то! – с облегчением выдохнул я, подражая усталому локомотиву.

Ева остановилась у входа в небольшую кухню, вдохнула аромат кофе и тут же посмотрела на аппарат.

– Руки у вас растут явно из неправильного места, – заметила она, поглядев на гору чёрных кофейных таблеток разной толщины, которые дымились, как зенитные гильзы. – Давайте я вас научу!

– Научись приходить вовремя или найди кофевара… – проворчал я.

– Вот и наша первая ссора, – вздохнула Ева, потупила глазки и голосом вдовы, потерявшей любимого мужа, продолжила: – Бытовуха, бессердечная сука, сжирает любовь на глазах.

– У меня без кофеина совершенно не работает чувство юмора, более того, мне хочется убивать, – предупредил я.

– У кого-то желудочно-кишечный тракт без кофе не работает, вам ещё повезло, – не оставила угрозу без ответа Ева, принимаясь колдовать над аппаратом. – Хотя, уверена, отсутствие дефекации вызывает желание убивать не меньше.

Она произнесла это совершенно серьёзно, будто обсуждала погоду.

Я только вздохнул.

Наблюдал за тем, как ладные девичьи руки очень быстро ставят взбунтовавшуюся технику на место. Ева что-то подкрутила, вытащила рожок, постучала им о край контейнера, заново насыпала кофе. Несколько движений – и машина, ещё минуту назад шипевшая на меня, вдруг затихла.

Сейчас кофемашина не шипела и не шикала на касавшегося её хромированных тел человека, а послушно мурлыкала. Из носика потянулась ровная тёмная струйка.

– Всё просто, – довольно улыбнулась Ева, поднося мне кружку с кофеином и склонив голову.

Я осторожно отпил.

Хорошо.

Даже слишком хорошо после того, что я производил последние двадцать минут.

– Где была? – я присел на стул в нашем небольшом кафетерии, наконец-то хлебнул горячего и запустил думалку. Думалка тут же родила очевидный вопрос, видимо, прогревалась.

Через открытые окна тянуло прохладным утренним воздухом, перемешанным с запахом пыли, бетона и свежей краски.

– В банке, подписывала платёжные поручения, – отмахнулась Ева. – В следующий раз буду предупреждать. Кто же знал, что без моего присмотра вы такой беспомощный.

– Босс не беспомощный, он умеет абсолютно всё, просто не пробовал.

– Ага-ага, – серьёзно кивнула Ева. – Босс не упрям, босс последователен. Босс не кричит, он убедительно доносит свою точку зрения…

– Сечёшь… – согласился со всем вышесказанным я. – Конференц-зал готов?

– Да. Сегодня доставят оборудование, Рафаэль как раз прилетит проведать свой храм и поможет всё подключить. Игроделы придут только завтра во второй половине дня, так что мы всё успеваем.

– Отлично, – кивнул я.

Ева допила кофе, поставила кружку на стол и посмотрела на меня с выражением человека, который только что обнаружил у пациента тяжёлое, но вполне излечимое заболевание.

– А теперь давайте, учимся делать кофе.

Она поднялась, поставив пустую кружку.

Я вздохнул, но предложение было слишком конструктивным.

Вдруг Ева и завтра задержится, и я стану серийным убийцей.

– Размер помола влияет на время, за которое горячая вода проходит через кофейную таблетку, на время ещё воздействует плотность самой таблетки, вы нажимали слишком сильно… – она укоризненно на меня посмотрела. – Вот, попробуйте.

Я начал прижимать кофейную таблетку. Ева приобняла меня сзади, положила руку на мою и поправила положение кисти.

– Вот так. Не давите всем весом.

– Я не давлю всем весом.

– И вы сейчас не пытаетесь спрессовать кофе до состояния алмаза?

– Возможно, я просто стремлюсь к качеству.

За неполные полчаса я научился делать сносный кофе. Молоть кофе, трамбовать его, менять величину помола, а также обуздал питчер, который помогал взбивать молоко.

Когда с молоком наконец получилось нечто похожее на нормальную пену, Ева даже позволила себе одобрительно кивнуть.

– Уже можно пить…

Мы сделали ещё по кружке и сели на удивительно пустой кухоньке.

В такие минуты особенно чувствовалось, насколько огромным был бывший завод. Несколько столов и кофемашина занимали лишь небольшой угол помещения, а за стеклянными дверями уходили в глубину коридоры и рабочие зоны. Компания росла быстро, но пока ещё не успела заполнить собой и тысячную долю пространство.

Как появился Хавьер, я даже не услышал.

Он подошёл к столу почти бесшумно, хотя его габариты совершенно не располагали к скрытности.

– Босс, прибыл Гильермо дэ Мачадо, – сообщил Хавьер. – Просит о встрече.

Ева только сделала глоток, но тут же кофе покинуло её.

Хавьер, как танцор, сделал «па», изогнулся и пропустил выплюнутый напиток мимо.

– Так уж и просит? – засомневался я.

– Это вольная формулировка, – невозмутимо ответил Хавьер, одновременно подавая салфетку Еве и хлопая её по спине, а та в это время боролась за жизнь с красным лицом. – Здесь, я так полагаю, он может только просить.

– Зови, – кивнул я.

Хавьер ушёл на бывшую проходную завода, где сейчас располагался главный вход.

– Этххооо… мхооооой… – Ева пыталась найти силы сказать, вцепившись в мою руку. – Это мой муж!

Наконец-то сказала она и добавила:

– Бывший…

– Знаю, – меланхолично кивнул я, размышляя над визитом.

Ева призадумалась.

– Хавьер проследил? – уточнила она.

– Да, – просто ответил я.

– Чего тогда сразу не уволили? – серьёзно спросила Ева.

– Зачем? – удивился я.

Она посмотрела на меня пару секунд, потом улыбнулась.

– Снова глупый вопрос, да?

– Глупый.

– И правда глупый.

Мы поняли друг друга без слов.

Я хлопнул себя по коленям, взял чашку с кофе и пошёл в кабинет.

Хавьер отправил сообщение на Вифон. В нём говорилось, что он узнал телохранителей Мачадо. Именно эти бараны пытались брать штурмом мои ворота.

Похоже, утро обещало стать интереснее, чем я рассчитывал.

Гильермо дэ Мачадо пришёл спустя пять минут.

Вошёл быстро, недовольно осмотрелся, и губы его тут же скривились.

Лет тридцати на вид, брюнет, как и большинство валентийцев. В идеально сидящем костюме-двойке. На щеках лёгкая небритость, рубашка чуть расстёгнута, показывая грудь без единого волоска, а также искусную бриллиантовую подвеску от популярного ювелирного дома на тонкой цепочке.

Руки он держал в карманах.

Смотрел вокруг так, словно осматривал помойку.

Его взгляд скользнул по стенам, мебели, рабочему столу, мониторам. На несколько секунд задержался на окне, за которым виднелись стройка и территория завода. Казалось, всё увиденное только подтверждало его мнение о месте.

Я посмотрел на Еву, стоящую справа от меня, у стола.

В её глазах был неозвученный вопрос.

«И на это ты повелась?»

Ответом служил не менее красноречивый взгляд.

«Любовь зла!»

– Виктор дэ Фуэго, – утвердительно сказал Гильермо, наконец вдоволь осмотрев кабинет. – У меня есть к тебе разговор. Наедине.

Говорил он хлёстко, возражений не предполагал.

– Гильермо дэ Мачадо, – кивнул я. – Все присутствующие останутся здесь.

– Боишься? – прищурился придурок.

– Конечно, – серьёзно ответил я.

Тот улыбнулся.

– Эта женщина, – он указал на Еву. – Должна быть уволена. Подробностей не будет, это касается меня и её.

Я задумался.

Кожа на подголовнике кресла скрипнула, Ева сжала пальцы, но промолчала.

– Нет, – коротко ответил я.

– Это не тот ответ, которого я жду, – уточнил Гильермо.

– Наши ожидания – только наши проблемы, – философски заметил я. – Как ты верно заметил, ваши дела – это ваши дела. Касаются только вас двоих. Причём здесь я?

Гильермо был спесив, заносчив, высокомерен. Как и любой молодой парень, который к тому же богат. Баснословно богат.

Но он не был полным кретином.

В его взгляде не было растерянности. Он пришёл не скандалить. Он пришёл решить вопрос привычным для себя способом.

– Сколько ты хочешь? – спросил он, даже не смотря на Еву.

Рыжая напряглась.

Здесь речь шла уже не просто о моём закидоне, оценивалась стоимость самой Евы.

– У тебя столько нет, – лениво ответил я.

– Ошибка, – произнёс Гильермо. – Сотрудничать с дэ Мачадо гораздо полезнее, чем конфликтовать.

– Я всегда открыт к сотрудничеству, – оживился я. – Обсудим?

Ева напряглась ещё больше.

Гильермо чуть скривил губы.

– Мы не можем ничего обсуждать, пока эта… стерва работает на тебя. Предлагаю выполнить мою, кхм, просьбу, после чего мы можем обсудить нечто общее. Думаю, мы найдём линии соприкосновения.

– Как ты верно заметил, меня ваш конфликт не касается. Предлагаю тебе устроиться ко мне на работу, тогда я смогу оценить вас обоих. И если ты окажешься лучше, так и быть, уволю её.

На несколько секунд в кабинете стало тихо.

За окном грохнул металлический лист. Где-то в глубине территории завёлся двигатель, и звук тяжёлой техники гулко прокатился между зданиями.

Гильермо напрягся.

Крылья его ноздрей заходили ходуном. Если бы не открытые окна, мы бы задохнулись, так отчаянно парень высасывал кислород.

– Ты оскорбил меня, когда нанял на работу мою бывшую жену, – взяв себя под контроль, сказал он. – Оскорбил, когда позволил разговаривать в подобном тоне. Я стирал в порошок и за меньшее.

Говорил он без особого апломба. И правда стирал. Врать тут не с руки. Глупый, глупый мальчик, но опасный.

– Так за чем же дело стало? – спросил я, обостряя. – Чего ты хочешь, Гильермо? Либо говори, либо уходи.

– Уволь её.

Он наклонил голову вперёд, смотря на меня упрямо, как бык.

– Нет.

– Я заплачу.

– Теряем время.

– Тебе не нужна эта вражда.

Обменявшись стремительными репликами, мы словно провели раунд, после чего замерли.

Ева стояла неподвижно, но я видел, как напряглись её плечи.

– Она безродная шавка…

Я не дал Гильермо закончить и резко ударил по столу ладонью.

– Хватит.

Фраза заставила дэ Мачадо замолчать.

– Она мать твоего ребёнка. Оскорбляя её, ты оскорбляешь себя.

– Не учи меня жизни, молокосос, – Гильермо наконец-то вышел из себя.

Я медленно обошёл стол. Сел на него с другой стороны и сложил руки на груди. Гильермо стоял в паре шагов напротив, раскачиваясь с пятки на носок.

– Очевидно, мы зашли в тупик, – конструктивно продолжил я, игнорируя оскорбление. – Ты хочешь, чтобы я уволил Еву, я хочу, чтобы ты отсосал себе без помощи рук.

Гильермо готов был кинуться на меня, но его останавливала фигура Хавьера, который сделал шаг вперёд.

– Как ты понимаешь, что первое, что второе, довольно-таки маловероятно, – продолжил я. – Так что решай. Хочешь вражды – будет тебе вражда. Но ты ещё можешь исправить ситуацию.

Гильермо как-то успокоился. Это мне не понравилось.

Вспышка ярости была понятной. А вот спокойствие после неё говорило о том, что он начал считать последствия.

– Виктор дэ Фуэго… – медленно сказал он. – Бесперспективный наследник в бесперспективном бизнесе…

– Надо же, выговорил без запинки, – пошутил я.

Ева усмехнулась.

Гильермо даже глазом не моргнул.

– Дэ Мачадо помнят долги, – говорил он. – Ты выбрал неправильный ответ и пожалеешь. Помни об этом.

Гильермо сказал это и вышел.

Хавьер отправился следом, чтобы проводить гостя.

Только когда дверь закрылась, Ева позади меня тяжело опустилась в кресло.

Взгляд пустой, руки сжимают подлокотники.

– Я не уверена, что вы правильно поступили, босс, – бледно сказала она. – Гильермо мстителен, уж мне ли не знать.

– Он умён, родовит, но имеет больше минусов, чем плюсов, поэтому является лёгким противником, – объяснил я. – Преследовать женщину, чтобы отомстить ей, неразумно. Это показывает его эмоциональную незрелость, другими словами – уязвимость.

Ева задумалась.

Несколько секунд она молчала, глядя куда-то мимо меня.

Потом медленно подняла взгляд.

– Мне нужен процент, – произнесла она.

Я улыбнулся.

Рыжая всё правильно поняла.

Она начала нервно говорить, медленно успокаиваясь:

– Сначала я и правда подумала, что вы спасаете бедную несчастную меня, но потом задалась вопросом… Босс, он ведь не глупый. Нет. Тогда я спросила, а какой он. Ответ прост, он расчётливый. Значит, вам этот конфликт на руку. Что ж, рада служить.

– Вот и славно. Значит, мне нужна вся информация по дэ Мачадо. Что-то Хавьер уже достал, дополни. Если он решит отказаться от вражды, оставим его. Если начнёт эскалацию, без потерь из этой драки он не выйдет.

– Есть!

Ева вытянулась, затем обошла стол и пошла к своему рабочему месту, но остановилась, развернулась и подбежала.

Я даже не успел ничего сказать.

Меня стиснули в объятиях, горячо поцеловали в щёку и дезориентировали облаком волос и запахом парфюма.

– Спасибо, – тихо шепнула мне на ухо Ева, словно хотела, чтобы это осталось между нами.

Она тут же отстранилась и вернулась к работе.

Я несколько секунд смотрел ей вслед, после чего закурил, подошёл к окну и открыл его.

В уши ворвался звук стройки, которая выпивала спокойствие и деньги.

Где-то работал отбойный молоток. Вдалеке двигался кран, медленно перетаскивая металлическую конструкцию. Рабочие переговаривались, хлопали двери машин, ревели двигатели. Старый завод постепенно исчезал под слоем нового бетона, стекла и стали.

Дэ Мачадо.

Я не мог знать о конфликте Евы и бывшего, даже будь у меня скоринговая служба и служба безопасности. Это случилось, и это факт.

Дэ Мачадо влиятельны, но это не синоним слова «неуязвим».

Ева не та, ради которой я бы влез в разборки. Мы оба взрослые люди и понимаем это. Тем не менее, она мой человек. А своих людей надо защищать.

Всегда.

Конечно же, есть предел. Но сейчас мы далеки от него.

Я сделал затяжку и посмотрел на территорию завода. Здесь всё ещё слишком многое зависело от моего имени, от моей репутации и от того, как быстро окружающие поймут простую вещь: Вида больше не была игрушкой богатого наследника.

Конфликт с Гильермо станет отличным репутационным ходом, а также я смогу получить финансовую выгоду.

Корпоративный мир краем глаза следит за Видой. Они наблюдали конфликт с гигантом «Денто-Моторс», видели, чем всё закончилось. Но пора напомнить, что я ещё в строю.

Мысль проста.

Закрепим её для других.

Один раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность.

– Что у нас дальше по планам? – уточнил я у Евы.

– Скоро должен прибыть Захар, – сообщила она.

– Хорошо. Хочу видеть его, как только он прилетит. Займись жильём и поставь бойца на довольствие. Он будет у нас отвечать за службу безопасности.

– А как же я? – уточнил вернувшийся Хавьер. – На пенсию⁉ Наконец-то!

Я обернулся.

Он стоял в дверях и выглядел совершенно довольным жизнью.

– Нет, ты со мной до конца, старина, – хохотнул я. – Захар будет охранять мой бизнес, а ты будешь охранять меня, если, конечно, не против. Могу поменять роли.

Хавьер был мне приятен. Поэтому я готов был пойти ему навстречу. Но мужчина лишь довольно усмехнулся.

– Если не против, я буду охранять вашу проблемную задницу, – ответил он.

– Ева, в честь тебя однажды назовут болезнь, – серьёзно произнёс я. – Все в твоём присутствии начинают язвить. Умные больно. Щас вот отправлю Хавьера кукурузу охранять, а не мою задницу, а тебя – початки пересчитывать.

Ева, не поднимая головы от документов, только хмыкнула.

Вдоволь набурчавшись, я сел за стол, уперевшись взглядом в монитор.

За стеклом продолжала шуметь стройка.

День только начинался.

– Захар уже едет, – загадочно сказала Ева еще через полчаса и начала прихорашиваться.

Я сначала не понял к чему всё это, но затем до меня дошло. Ещё через час, когда мне уже было пора в город, я поднял глаза и увидел входящих Захара и… Марию.

Глава 13

Мария шла первой.

Деловая рубашка, юбка вместо привычных шорт, волосы в тугой хвост. Она положила портфель с документами на стул и осмотрела кабинет, словно осматривала квартиру после чужого ремонта.

Захар вошёл следом. Седой ёжик, клетчатая рубашка, потёртая сумка через плечо. Он молча кивнул мне, затем Еве, затем перевёл взгляд на Хавьера у окна, и двое военных обменялись крепким рукопожатием.

– Мария, – я вышел из-за стола. – Не предупредила.

– Предупредила, – она мило мне улыбнулась. – Ева в курсе.

Ева подняла голову.

– Мария просила не беспокоить вас подробностями.

– Мария просила передать, – поправила она, не поворачиваясь к секретарше. – Не решать за меня, что лишнее.

Ну начали.

Я вернулся в кресло. Захар отошёл к Хавьеру, тот подвинулся, и оба принялись разглядывать стройку за стеклом.

– Я приехала на конференцию, – Мария опустилась на стул для посетителей. – В накладной на оборудование стоит моя подпись. Заодно привезла Захара, чтобы вам не пришлось встречать его в аэропорту.

– Захара встретили бы, – негромко заметила Ева.

– Кто?

– Я.

– Первый помощник сеньора Виктора дэ Фуэго, – Мария наконец повернулась к ней. – Читала. Красиво звучит. Сама придумала?

Ева улыбнулась. Улыбка вышла тёплой, и оттого хуже.

– Должность записана в контракте. Могу показать.

– Не надо. Я его и составляла.

Вот тут я понял, что кофе мне сегодня понадобится не одна кружка.

– Папки по Корсе я привыкла видеть на своих полках, – Мария оглянулась на стеллаж за моей спиной. – Здесь их нет.

– Они в архиве, по датам, по городам. Могу принести.

– Не утруждайся, ты и без того устаёшь. Столько бумаг через одни руки. Небольшой муниципалитет, кажется, так босс говорил?

Ева даже бровью не повела.

– Босс много чего говорит. Я записываю. Кто-то же должен.

Мария сложила руки на коленях. Пальцы у неё были спокойны, зато локон у виска дрогнул, и она поймала его и накрутила на палец. Старый жест. Флиртует или что-то не сходится. Здесь явно не сходилось.

– Мне вот интересно, а Вифоны из Корсы кто гнал ночами по шести городам? Или это тоже в контракте первого помощника?

– Из Корсы гнала ты. В Фаворе принимала я. У каждой свой участок.

– Мой участок больше.

– Мой ближе.

Хавьер у окна кашлянул. Захар сделал вид, что у него зачесалась рука.

– Девочки, – я постучал ручкой по столу.

Ноль внимания. Мария уже объясняла Еве, что юрист в компании один, Ева отвечала, что бухгалтера ищет тоже она.

– Всё, – я поднялся. – Хватит.

Голос я не повышал. Просто в кабинете стало тихо, и с улицы отчётливо донеслось, как опрокинули тачку со щебнем.

– Мария. Ты операционный директор. Юг, производство, логистика, вопросы по всей компании. Ева. Ты первый помощник. Фавора, мой график, мои поручения. Обе главные, каждая на своём поле. А над обоими полями сижу я, и вот это единственная иерархия, которая меня интересует. Кто из вас секретарь, а кто главный, обсуждайте где угодно, но не в моём кабинете и не в моё время. Ясно?

– Ясно, – Мария отпустила локон.

– Так точно, – Ева опустила глаза на клавиатуру.

– Мария, тебе нужно жильё на неделю и машина. Ева займётся.

Ева открыла рот.

– Займётся, – повторил я, и рот закрылся.

– Захар. – Я повернулся к окну. – Жильё, довольствие, доступ. С сегодняшнего дня безопасность предприятия на тебе, докладывать будешь мне напрямую.

– Понял, – голос у него был ровный, с твёрдыми согласными, от которых мне каждый раз хотелось ответить на родном. – Начну с периметра. Забор у вас одно слово, а не забор.

– Забор в твоём распоряжении.

Он вышел, Хавьер за ним. В дверях телохранитель задержал взгляд на Марии на полсекунды дольше, чем требовалось, и Мария в этот момент нашла что-то крайне важное в собственной сумке.

– Кофе у неё правда хороший? – Мария встала с места.

– Отвратительный, – ответил я. – Пью из жалости.

Мария фыркнула и вышла. Ева за спиной у меня очень тихо произнесла слово, которое приличная девушка знать не должна.

Балаган окончен. На сегодня.

Серверы приехали ближе к вечеру.

Три грузовика встали у ворот, и Захар, успевший обойти территорию, лично проверил накладные, прежде чем поднять шлагбаум. Ему явно понравилось, что первое же его распоряжение о въезде тут же пригодилось.

Разгружали во внутренний двор, под навес у бывшего сборочного цеха.

Рубен принимал груз. Стоял с планшетом, сверял серийные номера с накладной, ставил галочки и молчал. Матео крутился рядом, подходил к каждой коробке, читал наклейку и восторженно повторял, сколько там памяти.

– Не трогай, – в конце концов не выдержал Рубен. – Ты уже треснул плёнку на третьем поддоне.

Рафаэль прилетел утром и с самолёта, судя по виду, отправился прямиком в серверную.

– Три стойки под Виду, две под игровую платформу, одна под ваших пауков, – перечислил он, водя карандашом. – Кабель есть, розеток нет. Электрики где?

– Через сорок минут, – Ева возникла рядом с блокнотом. – Я звонила.

– Тогда пока ставим стойки. Кто-нибудь, найдите мне еще две пары рук.

Внутри было прохладно, кондиционеры молотили на полную, и в углу цеха, где раньше стояли станки, гул охлаждения перебивал всё остальное. Три стойки уже мигали, рядом ждали пустые, вчерашней сборки, ещё пахнущие краской по металлу.

– Девятый. Здесь должно быть двенадцать.

– Ещё поддон во дворе, – ответил Рубен, не оборачиваясь.

– Тогда всё сходится.

Я стоял у стены и не мешал. В прошлой жизни на такие монтажи ездили целые бригады подрядчика, а заказчик пил кофе в переговорной и подписывал акт. Здесь монтаж делали программисты, инженер и два случайных работника.

Мария заглянула ближе к девяти. Постояла на пороге, посмотрела на ряды коробок и повернулась ко мне.

– В Корсе я такое видела только в кино.

– Завтра сюда придут люди, которые делают кино из букв. Дай им пару месяцев, эти железки будут забиты под завязку.

Электрики пришли, когда за окнами темнело. Ругались вполголоса, тянули розетки, Рафаэль требовал отдельные линии на каждую стойку. Первый блок ожил в половине десятого.

К полуночи включили всё.

Захар обходил периметр с фонарём. Луч ползал по сетке, останавливался на дырах, шёл дальше.

Завтра здесь будет полторы сотни людей с прототипами игр.

Пусть железо привыкает к тишине, пока она есть.

* * *

Народ начал собираться к двум.

Двести складных кресел стояли ровными рядами, над сценой висел экран с двумя синими буквами, у входа работал гардероб в нише старой проходной. Пахло свежей краской и кофе из термосов, которые Ева выставила на длинный стол у стены. Под потолком, на бывших рельсах кран-балки, горели прожекторы, и от них по всему залу лежал белый ровный свет.

Гости заходили с улицы, щурились и первым делом задирали головы. Двенадцать метров пустоты над креслами действовали на всех одинаково.

Публика делилась на глаз.

Студии садились впереди. Человек по три-четыре, в костюмах или в чём-то, что должно было изображать костюм, с кожаными папками и визитницами. Они здоровались между собой, кто-то кого-то узнавал, кто-то делал вид, что не узнаёт. Пахло от этого ряда дорогим одеколоном и уверенностью, что за ними сейчас будут ухаживать.

Студенты Жасмин заняли галёрку. Пришли толпой, притащили с собой ноутбуки в потёртых сумках, и коробки с проводами. Устроились у стендов вдоль стены и там же начали что-то подключать, шёпотом ругаясь на розетки.

Между ними, в середине зала, сидели одиночки. Мужчины и женщины разного возраста, поодиночке, с папкой на коленях или вовсе без ничего. Эти не разговаривали ни с кем и смотрели на сцену.

Мария стояла у входа с планшетом и отмечала прибывших. Ева металась между гардеробом и звукорежиссером. Матео сидел за пультом у сцены, бледный, и в третий раз проверял, открывается ли на большом экране платформа. Открывалась.

В половине третьего Ева подошла ко мне и кивнула. Зал был полон.

Я вышел на сцену.

– Здравствуйте. Я Виктор дэ Фуэго, Вида. Спасибо, что приехали.

Дальше без вступлений. Кто мы, что у нас есть и зачем нам вы. Миллион триста тысяч человек, которые каждый день открывают Виду и которым нечем заняться, кроме ленты и сообщений. Платформа для игр внутри сети. Витрина, система оплаты, продвижение, отчёты. Магазин приложений для Вифона следом.

Матео вывел платформу на экран, и я прошёлся по ней. Карточка игры, кнопка запуска, рейтинг, оплата в один клик, статистика для разработчика.

Слушали хорошо. Потом я перешёл к условиям.

– Платформа берёт тридцать процентов от того, что заработала ваша игра. Семьдесят ваши. Выплаты ежемесячно, отчёт по каждой транзакции. Продвижение внутри сети оплачивается отдельно, кому оно нужно. Кому не нужно, живёт на органике.

Первый ряд насторожился. Я это увидел, но остановиться не мог, да и не собирался.

– Авансов нет. Контрактов на разработку нет. Мы не заказываем игры и не платим за них вперёд. Мы даём место, аудиторию и инструменты. Что вы на этом месте построите и сколько заработаете, зависит от вас.

Тишина продержалась недолго.

Затем в первом ряду поднялась рука. Мужчина лет сорока, в пиджаке поверх водолазки, встал, не дожидаясь разрешения.

– Правильно ли я понимаю, сеньор дэ Фуэго. Вы приглашаете студии, чтобы предложить им работать бесплатно?

– Вы неправильно понимаете. Я предлагаю вам работать на себя.

– На вашей платформе.

– На моей платформе. За тридцать процентов. Знаете, сколько берёт магазин, продающий ваши коробки с дисками? Спросите у своего бухгалтера. Он вам расскажет.

Мужчина усмехнулся и сел, но не потому, что согласился.

Дальше пошло быстрее. Вторая студия поинтересовалась минимальными гарантиями. Гарантий не было. Третья уточнила, кто покрывает разработку под нашу платформу, если она отличается от того, что у них уже написано. Никто не покрывал. Четвёртая захотела знать, сколько игр мы готовы принять на старте и есть ли отбор. Отбор есть. Сколько примем, зависит от того, что принесут.

Каждый ответ был честным. И каждый бил по первому ряду.

Я это понимал. Люди приехали за заказом. У них штат, аренда, зарплаты, и когда им звонит помощница директора Виды и приглашает на конференцию, они слышат слово «бюджет». Приезжают и ждут, когда назовут сумму. А сумму не называют. Называют долю от того, чего пока не существует.

Для крупной студии это не предложение. Это просьба поверить.

Верить они не привыкли.

– Перерыв двадцать минут, – объявил я. – Кофе у стены, стенды вдоль левой, потом отвечу на всё, что осталось.

И спустился со сцены.

Передние ряды ушли почти сразу.

Уходили без скандала. Застёгивали пиджаки, кивали мне издалека, кто-то даже подошёл пожать руку и сказать, что интересно, очень интересно, надо подумать. Слово «подумать» в устах человека, который уже держит в руке ключи от машины, значит одно.

За ними потянулась часть середины. Не все, но заметная. Люди поднимались, оглядывались на дверь, проверяли, не один ли уходят, и, убедившись, что не один, шли за остальными.

Мария у входа продолжала отмечать в планшете. Только теперь она ставила пометки напротив тех, кто выходит.

Я стоял кружкой кофе и смотрел.

Ева подошла и встала рядом.

– Половина, – наконец произнесла она.

– Чуть больше.

– Вы знали.

– Предполагал.

– Могли сказать про деньги в конце. После стендов, когда они уже размякли.

– Мог, – я отпил. – Но мне лучше сейчас.

Она подумала и не стала спорить.

Зал заметно опустел. Хлопала входная дверь, с улицы каждый раз доносился шум стройки, потом снова стихал. Освободившиеся кресла стояли пустыми и белыми под прожекторами.

Зато у стендов было тесно.

Студенты Жасмин никуда не делись. Они и не думали уходить, они этот перерыв ждали с самого начала. Девушка с фермой показывала своё меню какому-то парню, который тыкал в клавиши и что-то советовал. Кто-то спорил про баланс, кто-то тянул провод через весь стенд, кто-то просто стоял с кружкой и смотрел.

Оставшиеся одиночки из середины разбрелись между стендами и разглядывали. Двое подошли к Матео, и тот, забыв про бледность, объяснял, как отправить сборку на платформу.

Крупных студий среди них не было. Я запомнил их ещё до речи: куртки, и в руках вместо кожаной папки коробка с диском.

К концу перерыва я прошёлся вдоль стендов сам.

Игры были сырые. Почти все. Кривая графика, меню, в которых половина кнопок ни к чему не вела. Но они были. Люди сидели по общежитиям и съёмным углам, писали это ночами на чужих машинах и никому не могли показать. Теперь показывали. И глаза у них горели. Именно этого я и хотел.

Мужчина в водолазке уехал искать заказ. Эти приехали искать место.

Мне нужны вторые.

Обратно на сцену я вышел уже перед другим залом. Кресел заняли меньше сотни. Зато никто не смотрел на часы.

– Итак, – я взял микрофон. – Кто остался, тот остался. Начнём с главного. Сколько из вас готовы отправить сборку на платформу в течение месяца?

Руки поднимались не сразу. Первой взлетела рука с галёрки, за ней ещё, ещё, и через полминуты их было больше половины зала.

Ева у стены записывала. Мария у входа наконец опустила планшет.

Дальше разговор пошёл нормальный. Не презентация, а работа. Кто, что, в какие сроки, что нужно от нас. Я отвечал, Матео вставлял технические подробности, кто-то с места поправлял, кто-то спорил. Ушедших никто не вспоминал.

Когда я закончил ко мне выстроилась очередь, человек десять, каждый с папкой, диском или просто с горящими глазами.

Слушал я по очереди.

Первый предложил стратегию на тысячу игроков одновременно, с картой размером со страну и войнами между кланами. На вопрос, сколько у него человек в команде, ответил, что он один, но идея проработана до мелочей. Второй хотел казино. Настоящее, на песо, с выводом выигрыша на счёт. Третий принёс порт настольной игры, права на которую принадлежали столичному издательству, о чём он, впрочем, не подумал. Четвёртая девушка предлагала симулятор жизни корпоратов, где игрок покупает поместья и разоряет конкурентов, и очень удивилась, когда я поинтересовался, кто из корпоратов, по её мнению, будет это рекламировать.

Каждому я отвечал сразу и коротко.

Не отказ а объяснение, почему их идеи кажутся, мягко сказать, сомнительными.

Половина слушала, кивала и отходила. Кто-то честно признавался, что не подумал. Кто-то уходил обиженный, что не оценили. Обижаться на масштаб я не запрещал.