Текст книги "Начало (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

Соавторы: Анатолий Пак
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Когда он вернулся, сигарета почти догорела.

– Дочь когда заберешь? – спросил Игорь.

– Вечером. Вчера поругались, сегодня еще поругаемся. С зятем уже поговорил. У него работа. Они без него, видите ли, не справятся.

– Может, позже приедет.

– Может.

Илья поднял сумку.

– Ты к своим?

– К Денису сначала.

– Ну давай. Не откладывай больше.

Денис был дома. По телефону сказал, что никуда не собирается, и попросил по дороге захватить хлеба. Игорь купил два батона и остановился у знакомого забора.

На этот раз он не стал придумывать, зачем приехал.

– Деня, мне с тобой поговорить надо. Серьезно.

– Я понял, – сказал Денис, принимая хлеб. – Ты по телефону уже предупредил. Случилось что?

– Случится. Сегодня ночью.

Денис посмотрел на него, затем отступил, пропуская во двор.

Сели под навесом у дома. На столе лежали отвертка, снятая с садового фонаря крышка и маленькая солнечная панель. Денис сдвинул все на край, положил рядом хлеб.

– Ну?

Игорь начал говорить. Сказал, что завтра все начнется, около четырех утра, что на людей будут нападать по всему городу и что Денису лучше сегодня же привезти Свету и сына к ним.

Друг слушал молча. Только после слов «к нам» спросил:

– К вам – это к кому?

– Ко мне. Еще двое со мной, ты их не знаешь. Мы склад подготовили как убежище. Вода, еда, где спать есть, стены крепкие, ворота, видеонаблюдение – все есть.

– Это для твоей игры, про которую Марсель говорил?

– Нет, это не для игры.

Денис взял со стола крышку фонаря, повертел и положил обратно.

– Игорек, давай сначала. Кто на нас нападет?

Игорь описал бледных существ, которых легко принять за голых людей. Объяснил, что они способны выломать железную дверь, а кровь у них голубая. Лучше перебраться на склад заранее. Если Денис все-таки останется дома и увидит нападения, ехать придется по маршруту из письма.

– Из какого письма?

– В сумке. Которую я тебе оставил.

Денис уставился на него.

– Там же документы твои.

– Да нет. Там рация, зарядка, запасной аккумулятор и письмо. Для тебя.

– А следователь?

– Не звонил.

– То есть ты мне наврал?

– Да.

Денис откинулся на спинку стула. Несколько секунд смотрел на него, потом усмехнулся.

– Ну, молодец. Я из-за твоей сумки чуть со Светкой не поругался. Она спрашивает, чего у нас за чужое барахло лежит, а я ей объясняю: Игоря вещи, человеку помочь надо, у него проблемы.

– Прости.

– Да погоди ты извиняться. Это вы с Димоном придумали? Он в курсе?

– Еще нет. Сегодня ему скажу.

– А снимать кто будет? – Денис оглянулся на двор. – Здесь камера или на складе?

– Нет никакой камеры.

– Угу. А я сейчас бегу вещи собирать, жене звоню: бросай все, голые монстры на город идут.

Денис засмеялся и замолчал, ожидая, когда Игорь тоже улыбнется и объяснит, в чем подвох.

Игорь выдержал его взгляд молча.

– Мне это снится. Почти год. Одна и та же ночь. Я сначала тоже не верил, потом пришлось поверить.

Денис нахмурился:

– И ты по снам дорогу мне нарисовал?

– Да. Я там сам ездил.

– Игорь, ну ты сам себя слышишь?

– Слышу. Дай договорить.

Он рассказал обо всем. О проверках Ильи. Про Семена, которому снилась та же ночь. Про убежище, которое они устроили на старом складе.

– И где этот Илья? – спросил Денис.

– На склад поехал. Можешь с ним поговорить.

– Он подтвердит, что ты что-то там у него угадывал, а я должен поверить?

– Я не угадывал.

– Ну пусть не угадывал. Я-то там не стоял. Мне откуда знать?

Игорь провел ладонью по столешнице, смахнул хлебную крошку. Доказывать что-то заново недоверчивому другу было некогда, да и не поверил бы он. Поэтому Игорь зашел по-другому.

– Я тебя не заставляю верить. Я тебя прошу приехать всего на одну ночь. Со своими.

– А утром что?

– Если ничего не случится, домой поедете.

– А ты скажешь, что ошибся на один день, завтра приезжайте?

– Не скажу.

– А потом? Такое не повторится? Ты себя как чувствуешь?

– Денис, хватит.

Тот развел руками.

– Ты ко мне приехал. Говоришь, все пропало, гипс снимают, клиент уезжает, собирай семью. Я вопросы задаю. Ты ответить не можешь. Что не так?

Все было так. Денис спрашивал именно то, что Игорь спросил бы у него сам в такой ситуации. Игорь собрался и начал сначала.

– Я видел твой дом пустым, – сказал он. – Этой ночью. Ни вас, ни машины. Даже Бурана не было.

– Ну, приснилось, бывает, уехали куда-нибудь. А собакин наш куда уехал? – с подколкой спросил Денис.

– Да с вами! Послушай, я поэтому весной про тещу твою и спрашивал, помнишь? Думал, вы к ней поехали.

– Так мы часто туда ездим. Хотел что-то конкретное сказать, так и сказал бы. Игорек, задрал ты уже.

Денис отвел глаза, потом взял отвертку и вставил в головку винта на крышке фонаря, но крутить не стал.

– Слушай, ну ты не обижайся. Только я не буду Светку с сыном пугать. У нее завтра свои дела, у меня работа. Мы не поедем на ночь глядя куда-то из-за твоих снов.

– Я понял.

– Вот и хорошо. А на склад твой как-нибудь съездим, покажешь, что сделал.

Для Дениса разговор уже возвращался в привычное русло. Приятель построил что-то странное, увлекся, теперь пытается втянуть остальных. Хорошая тема для подколок.

Игорь вытащил телефон.

– Тогда хотя бы сумку открой. Конверт там на твое имя. Прочитай, рацию заряди. Сегодня. И пусть рядом лежит, а не в гараже.

– Хорошо, достану твое секретное послание.

– Я серьезно.

– Я понял, что серьезно. Ты уже третий раз сказал.

Из дома выглянул сын Дениса, спросил, идти ли ему в магазин за хлебом. Денис отмахнулся, сказал, что не надо. Пацан развернулся и ушел в дом.

Игорь дождался, пока шаги в доме стихнут, и продолжил:

– Если все начнется, к теще не езжай. На объездной я видел пожары и пробки. У «Кирпичного» тоже не прорвешься. В письме написано, как проехать к нам.

– Я ни к какой теще сегодня и не собираюсь.

– Я про ночь.

– И ночью тоже никуда не собираюсь. Я ночью сплю обычно.

Игорь убрал телефон, так ничего и не показав.

У калитки Денис придержал его за плечо.

– Все, не дуйся. Если это розыгрыш, я тебе припомню. Со следователем особенно хорошо получилось.

– Хорошо бы, если бы это было розыгрышем, но это не так, брат. Запомни все, что я тебе рассказал, и про сумку с письмом не забудь.

– Ладно, договорились.

Он проводил Игоря до машины и вернулся во двор. За забором снова звякнула посуда, кто-то позвал Дениса в дом. Игорь отправил ему короткое сообщение с датой и временем, чтобы это осталось не только в разговоре. Потом позвонил Марселю.

Тот смог выйти лишь через полчаса. Встретились возле бизнес-центра, где располагался офис его фирмы. Марсель подошел к машине, сел на пассажирское сиденье и сразу спросил:

– Что за секреты? По делу опять что-то?

– Нет. По делу все нормально. Закончилось все.

Игорь напомнил Марселю о сумке, которую оставил у него на хранение, а затем повторил то, что совсем недавно рассказывал Денису. Марсель почти не перебивал. Дослушав до конца, он наконец спросил:

– То есть все, что было в тетради, ты по-прежнему считаешь правдой?

– Да.

– А мне говорил, что это для квеста.

– Да квест я придумал потом, для суда и психиатров, чтобы как-то оправдаться.

– Это я помню.

Марсель смотрел через лобовое стекло. Перед машиной на парковке женщина пыталась припарковаться задом. У нее не получалось, и она пробовала снова и снова, не вписываясь в пустое место между машинами.

– Я думал, ты разобрался с этим, – сказал он. – Работаешь, долги возвращаешь, больше никуда не лезешь. А ты все это время продолжал?

– Готовился. Да.

– И от меня скрывал.

– Ты бы меня попытался остановить.

– Возможно, и правильно бы сделал.

Игорь повернулся к нему, но Марсель поднял ладонь.

– Подожди. Я защищал тебя, потому что поверил. И до сих пор считаю, что твоя бывшая не имела права лишать тебя дееспособности. Но мне ты говорил одно, суду другое, а делал, выходит, третье. Что с тобой происходит?

Отвечать Игорь не собирался, спорить о суде тоже. Начни он оправдываться, остаток дня ушел бы на тот же разговор, который они уже вели зимой.

– Приезжайте сегодня, – сказал он. – Ты, жена, дочка. Посмотрите. Я встречу, все покажу. Не понравится – уедете.

– А тебе этого хватит? Если я приеду, посмотрю и уеду?

Игорь промолчал.

– Вот видишь. Ты хочешь, чтобы я поверил. А я не верю, Игорь. Я беспокоюсь за тебя.

Марсель достал телефон, посмотрел на часы и снова убрал.

– Ты там один будешь?

– Нет. Я же сказал, с Семеном и Ильей. Их близкие тоже будут.

– Позвони мне утром. Сам. Не сообщением.

– Ты письмо прочитай.

– Я услышал.

– И рацию заряди. Она уже настроена. Из квартиры может не взять, между домами связь хуже. Если поедешь, вызывай по дороге.

Марсель устало выдохнул.

– Ты меня сейчас вообще слушаешь?

– Слушаю. Позвоню утром, если смогу.

Они некоторое время сидели молча. Потом Марселю позвонили. Он ответил, что сейчас поднимется, и, собираясь выходить, открыл дверь.

– Только не делай сегодня ничего сгоряча. Ладно?

– Ладно.

Марсель ушел. Ни адрес встречи, ни время нападения он уточнять не стал. Игорь отправил их сообщением, как Денису, и сразу набрал Димона. С ним он решил поговорить по телефону: ехать к нему через весь город он не видел смысла и его реакцию на свой рассказ тоже предугадывал заранее.

Димон был в цеху. Его голос тонул в грохоте, и Игорь не разбирал и половины слов. Пришлось ждать, пока тот выйдет наружу.

– Говори теперь.

Ну Игорь и рассказал.

Димон сначала уточнил, сегодня ли ночью все начнется, затем спросил, кто еще в этом участвует. Услышав, что Денис и Марсель уже предупреждены, рассмеялся.

– Марселя тоже развел? Не поверю.

– Никого я не развел. В твоей сумке рация и письмо. Открой, когда домой приедешь.

– А документы куда дел?

– Не было ни каких документов.

– Ну ничего ты так отжигаешь, Игорек. Давай трави дальше.

Игорь вздохнул и заново объяснил, что лежит в конверте и зачем это нужно. Димон выслушал, но всерьез отнесся только к одному:

– Так ты на мои деньги это все делал?

– И на твои тоже.

– Понятно. Удобно ты придумал. Отдавать когда будешь, после конца света?

– Дим, я от долга не отказываюсь.

– Да знаю я. Не заводись.

На заднем плане кто-то окликнул Димона. Тот ответил, что сейчас подойдет.

– Слушай, мне правда некогда. Вечером посмотрю, что ты там сочинил.

– Приезжайте с Леной. Я вас встречу.

– Сегодня точно нет. У меня сейчас тут все встать может, машина с цементом до сих пор не пришла, верчусь как белка в колесе. Давай завтра созвонимся.

– Не завтра. Сегодня нужно.

– Игорь, я понял. Сегодня посмотрю. Все, мне идти надо.

Он отключился. Игорь некоторое время держал телефон у уха, затем опустил. Написал Димону время, напомнил, что из его двора рация до базы не достает. Сообщение сразу было доставлено.

С Юлей даже такого разговора не получилось.

Утром она не ответила на два звонка. Днем он написал, что речь идет о предстоящей ночи и ему надо поговорить с ней и родителями. Потом заехал к ресторану. Сотрудница, вышедшая к служебному входу, сказала, что Юли сейчас нет. Когда будет, она не знает. Телефон не даст, хотя Игорь и не просил: номер у него был.

Стоять возле двери и ждать неизвестно сколько он не мог. Позвонил Сергеичу, выслушал гудки и оставил сообщение с просьбой связаться. Еще недавно тесть обещал взять трубку, если Игорь позвонит, даже ночью. До ночи пока оставалось несколько часов.

Глава 28
Четыре утра

На склад Игорь вернулся под вечер.

У стола под кухонным навесом сидела незнакомая пожилая женщина и чистила картошку. Семен стоял рядом, держа в руках вторую кастрюлю.

– Мама, это Игорь, – сказал он. – Игорь, это моя мама, Раиса Ивановна.

Женщина вытерла ладонь о полотенце и поздоровалась. Спросила, обедал ли он. Игорь с утра съел только бутерброд, но вспомнил об этом лишь сейчас.

– Тогда потерпи немного. Скоро поедим.

Семен поставил кастрюлю и отошел с ним к машине.

– Нормально доехали? – спросил Игорь.

– Нормально. Сначала переживала, кто вечером цветы перед домом польет. Потом увидела, сколько я вещей в машину несу, замолчала. По дороге спросила, надолго ли. Я сказал, не знаю.

– Про ночь рассказал?

– Рассказал. Она сказала, что ничего не понимает. Но дома одна не останется.

Со стороны ворот донесся короткий гудок. Экран в бытовке показал на въезде машину Ильи. Семен пошел открывать, а Игорь отогнал свою машину подальше от въезда.

Из «Киа» сначала выбралась дочь Петровича. Затем двое детей. Они остановились возле машины, разглядывая стеллажи и бытовки. Жена Ильи вышла им навстречу, сразу забрала у дочери пакет и повела детей переодеваться.

Илья вытащил из багажника две сумки. Дочь осталась рядом.

– Я утром их домой отвезу, оставь в машине, – сказала она. – Пап, ты слышишь?

– Слышу.

– Мы приехали, как ты просил. Но это на одну ночь.

– Хорошо.

– И не надо при них больше говорить, что всех могут убить. Они в машине всю дорогу спрашивали, о чем дед говорит.

Илья поставил сумки.

– Я тебе говорил. Не им.

– Они слышали, как ты орал в телефон.

Он хотел ответить, но посмотрел в сторону бытовок и сдержался.

– Хорошо. При них не будем.

Дочь достала телефон и отошла к воротам. Илья проводил ее взглядом.

– Зять? – негромко спросил Семен.

– На работе. Сказал, чтобы я дурью не маялся. У него смена, он бросить не может. Дочь до последнего без него ехать не хотела. Я уже сказал: либо сам приезжаешь, либо мне хотя бы их отдай и не мешай.

– Сообщение с маршрутом ему отправил?

– Все отправил. Куда и как ехать, где встать, как нас вызвать, даже твой телефон и телефон Семена, на всякий случай.

Илья подхватил сумки и понес к бытовке. Шел он медленнее обычного. Уговорить дочь ему удалось, но было видно, что далось ему это тяжело и радости пока не принесло.

За ужином дети спорили, кто будет спать наверху. Их мать разговаривала по телефону у дальней стены, где лучше ловило. Жена Ильи суетилась за столом, расставляя тарелки. Семен ухаживал за матерью и рассказывал, где что находится, действуя ложкой вместо указки, а Игорь ел и слушал. Раньше здесь было тихо, так тихо, что было слышно, как включается насос, подавая воду в бак. Теперь разговоры заглушали его полностью.

Никто не произносил речей. Илья попросил не выходить за ворота без него и не трогать двери арсенала. Дети быстро потеряли интерес к закрытой сетчатой клетке: им хотелось забраться на двухъярусную кровать. Дочь Петровича попросила пароль от интернета. Пришлось объяснить, что раздавать можно только с телефона и связь здесь неважная.

После ужина Семен повел мать показать туалет и умывальник. Игорь остался убрать со стола. Илья собрал пустые кружки, дождался, пока рядом никого не будет, и спросил:

– Ну как твои?

– Рассказал всем троим.

– Приедут?

– Даже не собираются. Денис решил, что разыгрываю. Димон тоже. Марсель просил утром ему позвонить. Проверить хочет, как я.

– Письма открыли?

– Не при мне. Попросил прочитать.

Илья кивнул.

– Юля?

– Даже не ответила. И Сергеич пока тоже.

Семен вернулся, взял со стола последнюю тарелку.

– Может, сейчас к ним рванем? – спросил он.

Игорь уже думал об этом по дороге. Приехать, настаивать, пытаться объяснить через закрытую дверь. Если Юля вообще у родителей.

– Нас могут даже во двор не пустить. А где она сама, я не знаю. Сначала дозвониться надо.

– Машина готова, – сказал Семен. – Если что, поедем.

Позже он предложил Игорю поспать хотя бы час. Тот лег, поставил телефон у самого лица, но уснуть не смог. Из соседней бытовки доносился женский голос: детей уговаривали успокоиться. Потом все стихло. Игорь пролежал еще немного и поднялся, чтобы не разбудить Семена.

В комнате с мониторами сидел Илья. Перед ним стояла базовая рация, рядом лежал телефон. На экранах были закрытая проходная цеха, пустая площадка, подходы к воротам. Изредка свет фар скользил по дальней дороге и исчезал за зданиями.

– Ложись, – сказал Игорь. – Я посижу.

– Не спится.

Они помолчали. Илья убавил громкость рации: из динамика на несколько секунд донесся чужой неразборчивый голос, потом снова стало тихо.

– Сын звонил, – сказал он. – Спрашивал, как устроились. Дочь ему пожаловалась.

– Что сказал?

– Что нормально. Попросил сегодня телефон рядом держать. Он в другом городе, а я и про наш толком ничего объяснить не могу.

Игорь сел у стола. Четвертый комплект лежал там же, где он оставил его после разговора с тестем. На конверте было написано: «Юле».

Он вскрыл его, вынул запаянные листы и расправил под лампой. Адрес места встречи был вписан от руки, схема тоже нарисована вручную. Игорь сфотографировал обе стороны, увеличил снимки, проверяя, можно ли прочитать все что написано.

Потом набрал Юлю еще раз.

Гудки шли до конца.

Игорь отправил ей снимки. Следом написал: «Это начнется сегодня, около четырех утра. Пожалуйста, прочитай. Если вы вместе с родителями, оставайтесь вместе. Напиши, где ты. Я приеду».

Те же фотографии переслал Виталию Сергеичу. Напомнил, что в письме есть сигнал фарами для тех, у кого нет рации. Попросил сообщить, дома ли они и где Юля. Если добраться самим не удастся, он с Семеном приедет.

Сообщения ушли. Ответа не было.

Игорь вернул листы в конверт, убрал его к рации и отнес комплект в «Паджеро». На заднем сиденье лежала его куртка. Он переложил ее вперед, освобождая все три места, и закрыл дверь.

Когда вернулся, Семен уже сидел рядом с Ильей. Волосы у него примялись с одной стороны, на щеке осталась красная полоса от подушки.

– Поспал? – спросил Игорь.

– Немного. Ты?

Игорь покачал головой и сел перед свободным монитором.

На экране возле проходной деревообрабатывающего цеха появился сторож. Постоял на ступеньке, покурил, кинул окурок и скрылся внутри. Свет в окне остался гореть.

Телефон завибрировал. Игорь сразу взял его.

Банк напоминал о предстоящем платеже.

Он закрыл уведомление и открыл переписку с Юлей. Последними по-прежнему были его фотографии и просьба написать, где она.

До четырех оставалось двадцать семь минут.

В три пятьдесят две Игорь набрал Юлю еще раз.

За последние сутки он звонил столько раз, что уже сбился со счета. Дослушал гудки, сбросил и посмотрел на часы. До четырех оставалось несколько минут. Он тут же позвонил еще раз.

Гудки шли долго. Затем равнодушный женский голос предложил оставить сообщение после сигнала.

Сообщений он оставил уже достаточно. Игорь сбросил вызов и положил телефон на стол экраном вверх, рядом с базовой станцией.

– Не берет? – спросил Семен, не отрываясь от монитора.

– Не берет.

– Спит, может.

– Может.

Больше говорить об этом было нечего. Семен снял очки, подышал на стекла, протер их краем футболки и надел обратно. За ночь он проделал это раз двадцать, хотя очки у него и без того были чистыми. Игорь еще в кафе у заправки, когда они обменивались бумажками с одной и той же датой, решил, что так Семен тянет время, чтобы подумать. Теперь он понял: так Семен успокаивается.

Илья сидел у станции, положив ладонь рядом с тангеткой, будто боялся, что та куда-нибудь уползет. Динамик иногда тихо шипел, и больше ничего. На экранах было то же, что и полчаса назад: пустая площадка перед проходной деревообрабатывающего цеха, свет в окне сторожки, подъезд к воротам склада, серая лента дороги через промзону. Изредка по дальнему краю картинки пробегал свет фар и пропадал за корпусами керамического завода.

«Паджеро» стоял внутри, у самых ворот, носом к выезду. Семен еще вечером загнал его задом на нарисованный у въезда прямоугольник, чтобы потом не разворачиваться между стеллажами. Бак полный, обе запаски на месте, топор в нише водительской двери. На заднем сиденье лежала сумка с комплектом для Юли.

Все было готово. Оставалось ждать, а ждать Игорь за этот год так и не научился.

Он вдруг понял, что впервые встречает этот час не во сне. Почти год та ночь начиналась для него одинаково: за несколько минут до четырех он открывал глаза в своей спальне, в серой полутьме, и знал, что это уже не просто его кровать, а та самая ночь. Он проживал ее десятки раз. Умирал в ней, отбивался, убегал, возвращался и снова умирал. И чем бы все ни заканчивалось, где-то впереди его всегда ждало утро: мокрая простыня, собственный приглушенный крик или будильник в семь.

Сегодня он не спал. Будильник не ставил. Просыпаться было не от чего.

– Сколько? – спросил Илья.

– Без шести.

– А во сне как начиналось? Сразу?

– Не сразу. Сначала тихо было. Потом в подъезде кто-то дверь открывает, спрашивает, что случилось, ну а потом начиналось: двери с треском взламывали, стекла бились, в квартирах мебель падала, крики, стрельба, аварии. – Игорь помолчал. – Хотя в некоторых районах тихо и позже было. Так что мы, может, отсюда ничего и не услышим?

– Блин, точно, – сказал Семен. – До домов километра полтора.

– Услышим, – не согласился Илья. – Ночью звук далеко идет. Особенно когда тихо, как сейчас.

Дверь бытовки скрипнула. Жена Ильи вошла в халате, с термосом в одной руке и стопкой пластиковых стаканчиков в другой. Поставила все это на край стола, подальше от радиостанции, и оглядела троих мужчин, сидевших перед мониторами с таким видом, будто ждали результатов футбольного матча.

– Вы что, всю ночь так сидеть собрались?

– Не спится, – сказал Илья.

– Вижу, что не спится. Чай пейте. Я там детям на всякий случай окно прикрыла, чтоб не разбудили.

Она разлила чай, сама брать не стала, села на табуретку у двери. Посмотрела на экраны, на часы в углу монитора, потом на мужа.

– Учения у вас по расписанию, что ли? Проверка в четыре ноль-ноль?

– Вроде того.

– Ну-ну, – сказала она, и больше ничего не говорила.

Игорь взял стаканчик, чтобы занять руки. Чай был сладкий и слишком горячий.

В три пятьдесят восемь на экране появился сторож. Он вышел на ступеньку проходной, как и час назад, достал сигареты и закурил. Постоял, глядя себе под ноги. Потом вдруг поднял голову и повернулся в сторону города.

Звука камера не передавала. Сторож просто стоял и смотрел куда-то за край картинки. Сигарета в опущенной руке догорала. Он не затянулся ни разу.

– Он что-то слышит, – сказал Семен.

Сторож бросил сигарету, не затоптав, и вернулся внутрь. Дверь за ним закрылась. Через несколько секунд погас свет в окне.

Илья первым поднялся со стула.

– Сходите наверх, послушайте, – сказал он. – Я здесь на рации посижу.

По приставной лестнице они выбрались через чердачное окно на крышу. Ночь была теплая, почти душная. Пахло нагревшимся за день рубероидом, пылью и креозотом от шпал: железная дорога проходила совсем рядом, за старыми корпусами. Где-то внизу, в траве у забора, стрекотал кузнечик. Самая обычная августовская ночь.

Город лежал перед ними широкой россыпью огней. Ближе стояли темные коробки промзоны, дальше горели фонари вдоль проспекта, еще дальше – редкие окна девятиэтажек. Кое-где мигали красные огоньки на крышах высоток.

Семен поднял голову.

– Облака, что ли? Вечером же чисто было.

Игорь тоже посмотрел вверх. Ни луны, ни звезд. Небо не было черным. Оно висело над городом ровной мутной серостью и будто само немного светилось изнутри, как матовое стекло, за которым включили слабую лампу.

– Во сне так же было, – сказал он. – Я с крыши павильона смотрел. Ни одной звезды за всю ночь.

– И что это?

– Не знаю, Сеня, не знаю.

Семен посмотрел на небо еще немного, потом на Игоря. Спрашивать дальше не стал. За год они оба привыкли, что в этой ночи много такого, на что ответа нет.

Первыми начали собаки.

Сначала залаяла одна, где-то за железной дорогой, в частных домах у переезда. Ей ответила вторая, третья, и через минуту лаяли уже по всей окраине, не лениво, для порядка, а зло, взахлеб, срываясь на вой. Потом лай перекрыл автомобильный сигнал. Далеко, со стороны жилых кварталов. Следом отозвался еще один, ближе, и еще.

Семен посмотрел на часы.

– Четыре ноль две.

Из-за домов донесся крик. Тонкий, женский, очень далекий. Он оборвался так резко, будто кто-то повернул ручку громкости до нуля. Потом стало тихо, и в этой тишине снова заливались собаки.

А потом где-то в глубине кварталов глухо ударил выстрел. За ним сразу второй.

– Дуплет, – сказал Семен. – Из ружья палят.

Кто там стрелял, по кому и чем все кончилось, отсюда узнать было нельзя. Игорь поймал себя на том, что перебирает знакомых, у которых были ружья, представляя, кто это мог быть, и заставил себя остановиться. Это мог быть кто угодно. В городе хватало мужиков, которые ездили на охоту или держали дома ружья как дорогую игрушку для больших мальчиков.

В девятиэтажках одно за другим загорались окна. Не все сразу, а пятнами: в одном доме целый подъезд снизу доверху, в соседнем – два-три окна, в третьем пока ничего. Со стороны центра завыла сирена, прошла где-то по проспекту и затихла за домами.

Все шло так, как он видел. Минута в минуту.

Игорь думал, что почувствует облегчение: что он не сумасшедший, что все было не зря, что кредиты, суд, задержание, обыски и развод хотя бы чего-то да стоили. Облегчения не было. Где-то глубоко он до последнего держал при себе маленькую стыдную надежду, что утром позвонит Марсель, спросит, как он себя чувствует, и Игорь ответит: «Нормально. Ты был прав». Теперь этой надежды не осталось. Была только пустота под ребрами, как на качелях, когда летишь вниз.

Семен смотрел не на город, а левее, туда, где за корпусами завода угадывался переезд. Там пока было темно, мигали только желтые огни над шлагбаумом.

– Грузовика еще нет, – сказал он.

– Рано.

– Рано, – согласился Семен. – Пошли вниз.

Когда они спустились, жена Ильи уже не сидела на табуретке. Она стояла у приоткрытого окна бытовки, обхватив себя руками, и слушала. Сюда, внутрь, звуки доходили слабее, но доходили. Илья не отрывался от экранов.

– Слышали? – спросил он.

– Слышали. Собаки, сигналки, выстрелы. Кто-то с сиреной по проспекту проехал.

Илья кивнул и больше ничего не спросил. Отодвинул стул, достал из кармана связку ключей и пошел к арсеналу.