Текст книги "Дикий (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Я вышел из бытовки и прикрыл за собой дверь. Пёс уже стоял возле калитки, вытянув шею в сторону дороги. Не лаял, только глухо ворчал. Хорошая собака. Сначала разберётся, потом шум поднимать будет. Я взял паса за ошейник, и отвел в вольер, закрыв решетчатую дверь. Оно мне надо, что бы он моих гостей на вкус проверял?

– Тихо сиди, это свои.

Пес меня как будто понял, и взглянув ещё раз в сторону забора, зевнул и лег на доски настила. Мол я свою работу сделал, а дальше сам разбирайся. Умный, я же говорю.

Через минуту между деревьями мелькнули фары. Потом показалась одна машина, следом вторая. Обе иномарки – BMW пятой серии. По этому времени офигеть какие дорогие. Машины были темно синие, ухоженные настолько, что на нашей дачной дороге смотрелись почти нелепо. Первая остановилась возле ворот. Из неё вышел Равиль.

– Серый!

Я открыл калитку. Через несколько секунд мы уже обнимались. Без слов, крепко, по-настоящему, как братья.

– Живой, зараза, – пробормотал Равиль.

– Сам удивляюсь.

Он отстранился, взял меня за плечи и оглядел с головы до ног.

– Худой стал.

– Не ел, не спал, тебя дождаться не мог. Волновался.

– Пошёл ты.

Я рассмеялся. А тем временем из машин начали выходить остальные. Всего Равиль привёз шестерых. Двоих я помнил ещё по Казани. Одного звали Тимур, имя второго не сразу вспомнилось. Остальных четверых видел впервые. Но кто они такие, объяснять мне было не нужно. Не шпана. Мужики от двадцати пяти до тридцати с небольшим, крепкие, собранные. Никто не глазел по сторонам, не задавал вопросов и не изображал крутых. Пока мы с Равилем здоровались, двое остались возле машин, остальные молча начали вытаскивать вещи.

– Это все? – спросил я.

– А сколько тебе надо? Роту? Ты сказал, что там их футбольная команда, нас вместе с тобой теперь восемь, не хватит?

– Пока хватит.

Равиль повернулся к парням и представил меня:

– Это Серёга, кто не знает. Мой брат. Слушать его как меня.

Парни кивнули. Без вопросов. Вот это мне понравилось. Потом открыли багажник, и я увидел содержимое одной из сумок. Пистолеты. Магазины. Коробки с патронами. А сверху лежал короткий автомат. АКСУ. Я посмотрел на Равиля. Тот отмахнулся.

– Потом расскажу – сказал он.

– Я ничего не спросил. – Поднял я руки.

– А тебе и не надо спрашивать, у тебя все вопросы на морде написаны.

Больше эту тему мы пока не поднимали. Чем Равиль теперь занимался в Казани, было и так примерно понятно. По крайней мере, ясно одно – явно нетолько кооперативной торговлей. Две дорогие машины, вооружённые люди, дисциплина и короткий автомат просто так возле человека не появляются. Но мне сейчас было плевать. Я попросил его приехать – он приехал. Не через неделю, не завтра вечером, а сразу. Бросил всё, собрал шестерых бойцов, оружие, сел в машину и проехал несколько сотен километров, рискуя нарваться на досмотр милиции и получить кучу проблем. Вот это для меня было важнее всего остального.

Машины загнали во двор. Вот только чем дольше я на них смотрел, тем меньше они мне нравились. Слишком заметные, и номера не местные. На таких хорошо ездить по Казани, показывая, что ты человек серьёзный. А следить за кем-то возле базы кооператива или торчать полдня во дворе Хайдара – худший вариант не придумать.

Я ничего пока не сказал. Сначала разместили людей. Дом уже успел немного прогреться. Мебели почти не было, кроватей тоже, но никого это не волновало. Парни оценили обстановку, вернулись к машинам и через несколько минут шесть спальных мешков уже были раскатаны по полу, который они предварительно накрыли куском полиэтилена.

– Пока так парни, удобства во дворе, из еды только консервы.

Честно говоря, мне было немного не удобно смотреть на то, как мои гости устраиваются на бетонной стяжке, но ничего другого я им предложить пока не мог.

– Нормально, – сказал Тимур.

– Могу ещё ковёр предложить, в бытовке на стене висит.

– Не балуй.

Равиль распределил дежурство, велел оружие держать рядом и через несколько минут всё уже было организовано так, словно люди приехали сюда не впервые. Ну а мы с ним ушли в бытовку. Я поставил чайник, подкинул дров в буржуйку и рассказал всё.

Про Макса, кооператив, документы, Кравцова, Хайдара, начальника областного УВД. Про людей у больницы. Про адвоката Самойлова и стрельбу возле кафе. Про Лену и её брата. Про то, что она живёт с Кравцовым и теперь, возможно, сможет передавать мне информацию. Равиль слушал, почти не перебивая. Когда я закончил, он спросил:

– Веришь ей?

– Процентов на восемьдесят.

– Много.

– Историю с братом проверю. Максу передам. Если пацан действительно сидит и действительно проигрался, там быстро узнают.

– А в то, что она про Кравцова информацию сливать будет?

– Ты знаешь… – Я задумался – Верю. Будет сливать. Если не сломается конечно и чего ни будь не учудит. С башкой у неё явно не всё в порядке.

Равиль задумался.

– Сломается.

– Почему?

– Потому что уже сломалась.

Я посмотрел на него.

– Она полгода делает всё, что ей говорят. Ты её напугал ещё сильнее и думаешь, теперь она твоя?

– Нет.

– Вот и правильно. Использовать можно. Верить нельзя. Что завтра будем делать?

Я кивнул, соглашаясь с другом и подвинул кружку в сторону.

– Да, с Леной понятно, теперь насчёт завтра. Один я больше ничего не успеваю. Даже если разорвусь. А главное – мне самому слишком часто светиться нельзя. В городе меня знают. Не все, конечно, но достаточно людей. На кооперативной базе точно узнают. В милиции фамилия уже наверняка всплыла. Люди Кравцова теперь тоже знают, как я выгляжу.

Равиль кивнул.

– Поэтому завтра твоих надо разделить.

– Как?

– По одному или по двое. В зависимости от задачи. Мне нужна полная картина по всем, кто замешан в деле.

– Конкретнее.

– Кравцов. Хайдар. Генерал. Бухгалтеры и юристы, через которых гоняли бумаги. Люди, которые сейчас работают на базе. Если выясним ещё фамилии – добавим. За каждым надо посмотреть.

– Что именно?

– Где живёт. Где бывает. Во сколько выходит из дома. Куда ездит. С кем встречается. Какая машина. Семья. Есть ли постоянная охрана. Где обедает. Где проводит вечера. Кто приезжает к нему домой. Обычный ежедневный график.

Равиль усмехнулся.

– Разведку решил устроить?

– Мы ни хрена не знаем брат. Я за два дня выяснил что мог, но этого мало. – Я загнул палец. – То, что я перечислил нужно знать обязательно и отдельно база кооператива. Там надо посидеть весь день. Посчитать машины, людей, кто заезжает, кто выезжает. Сколько там бойцов и вообще есть ли они постоянно. Где охрана сидит. Когда меняются. Кто из работников старых остался.

– Сделаем.

– Только твои машины для этого не годятся.

Он посмотрел на меня.

– Почему?

– Потому что их за километр видно.

– Хорошие машины.

– Именно поэтому.

Равиль рассмеялся.

– Ну извини, что на «Запорожце» не приехал.

– Я серьёзно. На этих иномарках можно только сообщить всему городу: приехали чужие и что-то ищут.

– Предлагаешь пешком?

– У меня есть «семёрка». Забирайте её. А завтра… нужно купить ещё одну или две машины. Старые, недорогие, обычные. Чтобы на них никто внимания не обращал. «Жигули» или «Москвичи». Что подвернётся. Главное – неприметное, на местных номерах. Оформим по доверенности на твоих парней.

– Деньги есть?

– Есть.

– Тогда вопроса нет.

Я продолжил:

– Второе. Адвокат.

– Мой человек утром будет в городе, он уже выехал – Равиль усмехнулся – Дядька с понятиями, лишних вопросов задавать не будет, да и за хорошие деньги готов любого порвать, но везти его с собой я не стал. Сам видел, почему. Лишнего ему знать тоже не надо.

– Ну это понятно – Я кивнул – С таким-то арсеналом в багажниках. Я кстати тоже не пустой, кое-что иметься. Потом покажу. Так вот, насчёт адвоката. Его надо встретить сразу. И никуда одного не отпускать.

Равиль перестал улыбаться.

– После того, что случилось с этим Самойловым, да.

– Именно. Один или двое постоянно рядом. Не в кабинете у следователя, конечно, но привезти, отвезти, дождаться, присмотреть, подстраховать. Чтобы никто не решил повторить сегодняшнее.

– Понял, я сам этим займусь, пока братва будет работать.

– Отлично. Тебя тоже тут никто не знает. – Согласился я с предложением друга – Первым делом адвокат должен попасть к Максу.

– В СИЗО?

– Да. Нужна нормальная встреча с ним. Не передача через кого-то, не записка. Пусть узнает всю картину от самого Макса. Это будет сложно. Соглашение от имени Макса мы подпишем, деньги адвокату заплатим и ордер скорее всего он уже везёт с собой, но нужно получить ещё разрешение следователя на допуск его в качестве защитника и допуск в СИЗО. Если следователь заряженный, он может неделями тянуть время.

– Валиуллин адвокат опытный, и бабок берет много – Отмахнулся Равиль – Пусть отрабатывает. Задачу поставим, а дальше его проблемы.

– Ну будем надеяться, что он своих денег стоит – Согласился я – У нас пока другого выхода нет. И кстати скажи мне потом, сколько я тебе за это всё должен.

– Ты что, обидеть меня хочешь? – Надулся Равиль – Ничего ты мне не должен брат, ты бы сам для меня последнее отдал, а у меня деньги есть, и во многом благодаря тебе и твоему совету. Я про деньги на машины просто потому спросил, что много с собой не брал. И я помню своё обещание, у тебя есть доля в моём бизнесе. Как разгребём тут всё, поедем в Казань и официально оформим.

– Неужели ЦНТТМ стрельнул? – Удивился я – Получилось?

– Всё получилось брат, всё как ты сказал – Улыбнулся Равиль – Я хорошо поднялся. В Германию съездил, машины сейчас гоняю оттуда и с Владика, технику вожу, партнёры там у меня появились. Только попробуй это всё довези до Казани, чтобы по дороге не отжали, да и там, любителей халявы хватает…

Равиль враз погрустнел, но потом снова улыбнулся

– Так что пришлось пацанов набирать, чтобы сопровождали и охраняли. Хотел вот честно, по закону жить, но не получается пока. Разная шушера повылазила, которая только силу понимает, так что или своей бригаде плати, или «крыши». Такие дела брат… Вот эти пацаны, что со мной приехали, как раз из «экспедиторов», все что были свободны. Остальные в рейсах или на объектах. Извини что мало привёз.

– Нормально всё братка, главное, что ты сам приехал – Прервал я оправдания друга – Потом мне всё подробно расскажешь, а пока давай продолжим. На чём я там остановился? Да, адвокат. Короче после того как он официально вступит в дело, нужно сразу начинать бумажную работу.

– Какую?

– Всю, какую можно.

Я начал перечислять:

– Жалобы. Ходатайства. Запросы. Требование экспертизы моей подписи. Заявление о подделке документов от меня и от моей бабушки. Запрос оригиналов документов по продаже пая. Доверенности. Протоколы. Движение денег. Кто подписывал. Кто заверял. Кто принимал решение. Жалобы на давление, со стороны следствия от Макса. Всё официально и сразу по нескольким адресам. Следователю и в прокуратуру.

Равиль кивнул.

– Чтобы потом ничего не исчезло.

– Именно. Сейчас они чувствуют себя спокойно, потому что Макс сидит, адвокат запуган, а я неизвестно где. Надо сделать так, чтобы уже завтра у них на стол начали ложиться бумаги.

– Чем больше, тем лучше?

– Не количеством будем брать. Нужны правильно составленные. Чтобы на каждую потом пришлось отвечать.

– Значит, адвоката берём в работу сразу.

– Да.

Я помолчал и добавил:

– И ещё Самойлов.

– Тот, которого ранили?

– Надо узнать, в каком он состоянии. Если может говорить – поговорить. Узнать, что произошло после стрельбы. Что он сказал милиции. Кого видел. Описал ли машину. Сказал ли, что был со мной.

Равиль посмотрел внимательнее.

– Вот это важно.

– Очень.

– Думаешь, тебя уже ищут?

– Не знаю, но могут. И если ищут, то скоро найдут эту дачу, поэтому тут я ночую последний день. Пока всё не выясним, лучше мне не светиться. Я пока поживу на съёмной квартире, адрес будешь знать только ты. Вы кстати свои стволы спрячьте как следует, не думаю конечно, что дойдет до обыска, но на всякий случай.

– Правильно.

– Надо аккуратно выяснить, ищут ли меня официально. Есть ли ориентировка. Интересовались ли моей дачей, бабушкиной и родительской квартирой. Может, уже спрашивали в военкомате.

Равиль потёр подбородок.

– Это сложнее. С Самойловым ладно, с ним может встретиться наш новый адвокат, это не вызовет вопросов. Просто новый защитник придёт узнать у старого нюансы дела, а вот остальное…

– Знаю, но надо попробовать.

– Не переживай, узнаем.

Я посмотрел на него.

– Только без покупки милиционера в первом попавшемся отделении.

– Спасибо, Серый. А я как раз собирался с пачкой денег к дежурному УВД идти.

– Мало ли, как у вас в Казани принято.

– У нас культурный город.

– Верю.

Он усмехнулся. Потом стал серьёзным.

– Значит, на завтра: двое на кооперативную базу. По одному на Кравцова и Хайдара. Остальные – адвокат, больница и машины.

– Примерно так. Только не жёстко привязывайтесь к объектам наблюдения, меняй людей. Возможно если кто-то из объектов поедет куда-то в интересное место, нужен будет кто-то на подхват.

– Связь?

– Вот тут хуже.

Мобильных телефонов у нас, разумеется, не было, а бегать каждые два часа к автомату – тоже удовольствие. Равиль задумался.

– Есть варианты.

– Какие?

– Завтра покажу.

Я посмотрел на него.

– У вас там ещё и радиостанции есть?

– Догадливый – Хмыкнул Равиль – Есть. А как ещё связь между водителями автовозов и сопровождением ещё держать? У меня в каждой тачке есть рации.

Мы помолчали. Теперь всё выглядело гораздо яснее. До приезда Равиля я действительно пытался делать всё сам. Больница, адвокат, Лена, Петрович, военкомат, СИЗО, документы, наблюдение. Так можно бегать ещё месяц и в итоге знать понемногу обо всём, но ничего толком. Теперь людей хватало. Мне не нужно было завтра самому торчать возле базы, потом нестись к больнице, потом искать Хайдара. Этим займутся другие. Причём люди, которых здесь никто не знает. А я смогу заняться тем, что действительно требует моего присутствия.

– Ладно, выясним мы всё, а потом? – Равиль прервал мои размышления – Что делать будем?

– Разведаем и решим. Если бы не крыша генеральская, всё было бы куда как проще. Возможно, придётся действовать жёстко. Они меня убить хотели брат, Макса на посадить хотят, отобрали у нас всё, а я такое спускать никому не буду. Да и с этим генералом у меня старые счёты. В городе его не достать, но я знаю место, куда он выбирается по выходным. Там людей нет, почти дикая природа, а на природе всякое может случиться. Лодка перевернётся, случайный выстрел на охоте, пожар в лесной заимке… Короче я думаю, но пока, только наблюдение.

– Хорошо – Кивнул Равиль. – Тут я с тобой согласен, но, если до дела дойдёт, шесть человек тебе всё равно будет мало.

– На первое время хватит. Мы с тобой ещё шестерых стоим, да и твои парни судя по всему тертые. И Равиль.

– Что?

– Пока никого больше не тащи. Здесь не Казань. Чем больше чужих рож, тем быстрее город загудит.

Он подумал и кивнул.

– Тоже верно.

– Ну а насчёт подкрепления… – Я подумал и решил пока не говорить другу про Морозова – Возможно оно у нас будет, и, если всё срастётся, оно будет такое, что дополнительные люди нам не понадобятся.

Мы легли, и я выключил свет. Теперь мне впервые за последние дни стало немного спокойнее. И совсем не потому, что рядом лежал мой ТТ, а в доме находились шестеро вооружённых мужиков. Просто завтра мне больше не придётся пытаться находиться сразу в десяти местах. Каждый займётся своим. А когда к вечеру начнут стекаться первые сведения, у меня наконец появится не куча слухов и отдельных фамилий, а нормальная картина. Вот тогда и можно будет решать, куда бить дальше.

Глава 12

Три дня пролетели незаметно. Вернее, для меня они тянулись медленно, потому что большую часть времени я как раз ничего не делал. По крайней мере, ничего такого, к чему привык. Не бегал по городу, не ломился в чужие двери, не пытался лично сунуть нос во все щели. Сидел на съёмной квартире, встречался с Равилем и слушал доклады. Работали другие. И, как выяснилось, иногда это гораздо эффективнее.

Уже утром первого дня казанские парни купили две старые машины: бежевую «шестёрку» и серый «Москвич-2141». Обе выглядели так, что взгляд по ним скользил и тут же забывал. Вместе с моей «семёркой» получилось вполне достаточно.

Парни Равиля менялись, пересаживались с машины на машину, иногда вообще оставляли их за несколько кварталов и дальше шли пешком. Рации тоже пригодились. Не бог весть какая техника, но по городу работали нормально. И результаты пошли почти сразу.

Новый адвокат оказался действительно толковым. Валиуллин приехал утром, и уже через полчаса Равиль привёз его к следователю. Там, как и ожидалось, попытались начать рассказывать про занятость, отсутствие начальства и необходимость согласований. Не получилось. Валиуллин оказался отличным профессионалом и знал все уловки следствия. Через несколько часов он официально вступил в дело, а на следующий день попал к Максу.

Разговаривали долго. Версия Макса совпадала с тем, что я уже выяснил сам. Макс никаких бумаг о продаже своей доли не подписывал, добровольно из кооператива не выходил, денег не получал. Доверенность, которой воспользовалась главбух, действительно существовала, но выдавалась совсем для других целей. Макс доверял Лене и теперь за эту доверчивость он сидел в СИЗО.

За два дня следователю и в прокуратуру ушла целая пачка заявлений, жалоб и ходатайств. Причем по собственной инициативе, адвокат направил жалобы и в районную, и в областную, и даже в Генеральную прокуратуру. Теперь, даже если никто из московских прокуроров не приедет на проверку, а жалобы как обычно спустят вниз, отчитаться о их рассмотрении местные прокуроры всё же будут должны, а значит наглеть перестанут, побояться.

– Не надо вам в УВД идти – Валиуллин смотрел на меня как на идиота – зачем?

– Заявление написать – Такая реакция адвоката меня обескуражила – На подделку моей подписи в протоколе и договоре продажи пая.

– Вы же мне только что рассказали, что вы действующий военнослужащий и в период проведения собрания и оформления сделки находились в служебной командировке – Вздохнул Валиуллин – И это прекрасно, сильно упрощает дело и укрепляет наши позиции. Но вот в УВД не суйтесь. Там все повязаны, и заряжены, ваше заявление либо «потеряют», либо заволокитят так, что год будут рассматривать.

– А что мне тогда делать? – Удивился я.

– Мы пойдем в военную прокуратуру молодой человек. Не думаю, что начальник местного УВД, имеет на неё выходы и рычаги давления. В заявлении укажем, что против вас, действующего офицера Советской Армии совершено крупное мошенничество. Прям так и напишем: «Подделка моих подписей и хищение моих средств подрывают боеготовность офицера спецназа ГРУ и могут быть формой давления на военнослужащего вооруженных сил СССР». Уж поверьте, это заставит военных юристов действовать немедленно. Тем более, что вы говорите, что командировка была секретная, и вы давали подписку о неразглашении. В этом случае вас даже допрашивать следователям УВД не позволят. Военная прокуратура сама примет заявление, возьмет с вас объяснение под грифом «Секретно» и отправляет материал в городское УВД фельдъегерской службой, с грозным сопроводительным письмом, но без протокола допроса. Они просто подтвердят, что он проведен, и подтверждает факты, указанные в заявлении. Обычно военные не любят тянуть и ставят в письме жесткий срок для ответа. Они ещё и в КГБ письмо направят, так как дело касается гостайны. Для начальника следственного отдела УВД пакет документов из Военной прокуратуры, да еще на контроле КГБ и по действующему спецназовцу, – это «горящая картошка». Они постараются как можно быстрее от этого всего избавиться и отписаться в ответ. Милиция не сможет просто выкинуть это заявление. За него придется отчитываться перед военными и чекистами. А в заявлении просто укажем, что в даты проведения собрания вы находились в служебной командировке, и в военной прокуратуре это подтвердят. Это железное алиби, которое доказывает подделку подписей без всякой экспертизы: физически вы не могли там расписаться. Возьмут за жопу нотариуса, начнут копать, а это уже автоматически вытащит Максима из-под удара.

Так всё и случилось. В военной прокуратуре нашего города я провел четыре часа, зато вышел оттуда с полной уверенностью, что теперь дело точно не спустят на тормозах. Военный прокурор города лично опрашивал меня, и судя по выражению его лица, когда он смотрел мои документы, спец коды он тоже знал. Валиуллин отработал каждую копейку из потраченных на него денег. Каждая бумага, которую он направлял, должна была бить в конкретное место. А потом я его отправил обратно в Казань.

Равиль сначала даже удивился.

– На хрена? Только же приехал.

– Именно поэтому. Он уже сделал всё, что мог сделать сейчас. Пусть не торчит здесь без необходимости.

– Боишься?

– Конечно боюсь. Самойлов уже один раз возле кафе постоял.

Спорить Равиль не стал. Валиуллин уехал тем же вечером. Вернуться должен был через неделю, когда накопятся ответы и станет понятно, что следствие удовлетворило, что отклонило, а что попытается похоронить.

Самойлова он тоже успел навестить. Тот уже пришёл в себя после операции. Пуля прошла через живот и ему удалили часть кишечника, но угрозы его жизни больше не было. С милицией он разговаривал мало и про меня не сказал вообще ничего. Рассказал только, что вышел из кафе, остановилась белая «копейка», раздались выстрелы, после чего машина уехала. О том, кто стоял рядом с ним, ни слова. Я даже удивился.

– Почему? – спросил я в слух, больше самого себя, чем сидящего рядом Равиля.

Равиль пожал плечами.

– Валиуллин тоже спросил. Самойлов ответил: «Не видел я никакого Серёгина».

Я усмехнулся.

– Значит, не совсем бесполезный человек.

– Похоже, после того как в него стреляли, немного характер появился.

Самое интересное выяснилось следом. Милиция меня не искала. Вообще. Ни как подозреваемого, ни как свидетеля. Никакой ориентировки не было. На дачу никто не приезжал, в бабушкиной квартире тоже никто не появлялся, в военкомате мной официально не интересовались. Зато люди Кравцова искали меня так, будто я задолжал пару миллиардов долларов.

За три дня Кравцов почти не сидел на месте. Его база напоминала растревоженный улей. Машины приезжали, уезжали, люди менялись. Несколько человек постоянно крутились возле бабушкиного и родительских домов, ещё двое дежурили около больницы. Один раз видели знакомую мне вишнёвую «девятку». Искали меня. Причём всерьёз. Но самое интересное началось, когда Кравцов дважды встретился с Хайдаром.

Первая встреча прошла в кафе, которое, как выяснилось, фактически принадлежало Хайдару, хотя по документам хозяином числился совсем другой человек. Вторая – вечером у него дома. Кравцов приехал один, пробыл внутри почти час и вышел злой настолько, что даже парень, который следил за ним с другой стороны улицы, это заметил. А на следующий день уже сам Хайдар поехал к начальнику областного УВД. Не в управление. Домой.

– Сколько был? – спросил я.

– Час двадцать примерно.

Я медленно кивнул. Цепочка получалась красивой. Кравцов – Хайдар – начальник УВД. Точно так, как рассказывал Петрович. Только теперь это были уже не слухи.

– Ещё что?

– Много чего.

За три дня парни вытащили наружу почти всю компанию, которая участвовала в захвате кооператива. Конечно, не юридическую схему до последней подписи. Для этого требовались документы. Зато людей теперь можно было перечислять по фамилиям.

Кравцов. Лена, она же главный бухгалтер. Ещё одна бухгалтерша, через которую проходила часть платёжек. Юрист, готовивший бумаги. Нотариус, заверявший доверенности и сделки. Двое людей, которые формально числились новыми пайщиками, но на базе почти не появлялись. Несколько посредников. Водители. Охрана. И бойцы Кравцова. Их оказалось больше, чем я предполагал. Не армия, конечно. Но и не десяток дворовой шпаны.

Постоянно рядом с ним крутились человек пятнадцать. Ещё примерно столько же появлялись время от времени. Кто-то работал охраной, кто-то водителем, кто-то просто приезжал по звонку. Некоторых Равиль уже знал по фамилиям. У нескольких имелись судимости.

– Вот этот интересный, – Равиль ткнул пальцем в одну из записей. – Бывший мент. Раньше в уголовном розыске работал. Уволился.

Я поднял глаза.

– Откуда знаете?

– Тимур его пробил. Подошел к бабкам возле подъезда, где он живёт, сказал, что квартиру хочет в их доме купить, номер назвал. Они ему и выложили, что он бывший мент, что в разводе, что с бабками этими не здоровается, хам и алкаш, что правильно от него жена ушла… – Равиль заржал – Они ему ещё кучу всего наговорили, еле отцепился потом от них.

– Рискуете… – Я укоризненно покачал головой – А если бы среди этих бабок его родная сидела? Или если бы он с ними «здоровался»? Мигом бы до него информация дошла, что его кто-то пробивает. Балбесы.

– Так прокатило же, чего ты ворчишь, как старый дед? – Отмахнулся Равиль – Зато теперь мы знаем, что в команде Кравцова не только уголовники и тупые быки.

База кооператива тоже перестала быть для нас белым пятном. Охрана там была постоянно, но немного – обычно четверо. Ночью оставались двое. Остальные приезжали по необходимости. Старых работников сохранилось примерно две трети. Люди ходили на работу, получали зарплату и старались ни во что не лезть. Технику с территории постепенно растаскивали. Часть машин работала на прежних объектах, часть уже ездила неизвестно где. А самое неприятное – каждый день приезжали какие-то люди с бумагами.

– Продолжают что-то оформлять, – сказал я.

– Похоже.

– Значит, торопятся.

– После твоего появления – точно торопятся.

Я слушал Равиля и понимал, что всё сделал правильно, когда позвал его на помощь. Фамилии. Адреса. Номера машин. Время. Встречи. Три дня. Я один собирал бы это месяц. Теперь у меня была не куча разрозненных сведений, а картина. И выглядела она одновременно лучше и хуже, чем я ожидал. Лучше – потому что враги перестали быть невидимыми. Хуже – потому что всё оказалось связано гораздо плотнее.

Кравцов не был самостоятельной фигурой. Это становилось очевидно. Он выполнял грязную работу, держал бойцов и решал вопросы силой. Хайдар стоял над ним. Через Хайдара тянулась нитка к областному УВД. А вокруг них крутились люди, которые придавали обычному грабежу вполне законный вид: бухгалтеры, юристы, нотариус, новые пайщики. Не налётчики. Система. И просто разбить Кравцову морду теперь было явно недостаточно. Даже если моё заявление, поданное через военную прокуратуру, сработает как надо, под молотки попадут только исполнители, те самые пайщики, на которых оформляли договора, Лена и нотариус. Сам Кравцов, Хайдар, и уж точно начальник УВД останутся безнаказанными.

– Что дальше? – спросил Равиль.

– Наблюдение продолжаем. Но уже выборочно. За каждым бухгалтером круглые сутки ходить незачем. Кравцов, Хайдар и генерал – постоянно. Базу тоже не бросаем. Остальных проверяем по необходимости.

– И долго мы за ними ходить будем?

Я достал из кобуры пистолет, и покрутил его в руках. Вернуть полу разграбленный кооператив и вытащить Макса было уже недостаточно. Оставить эту кодлу безнаказанной было нельзя, а вот достать их всех по закону вряд ли получиться. Я же хотел справедливости.

– Нет, не долго. Просто уточним распорядок дня. Ещё день или два.

– А дальше?

Я ничего не ответил Равилю, но он и так всё понял. До сих пор я бегал следом за событиями. Они что-то делали – я узнавал. Они прятали следы – я искал. Они стреляли – я уходил. Хватит. За три дня мы выяснили достаточно. Теперь пришло время сделать так, чтобы бегать начали они.

– А дальше я еду на рыбалку. – Ответил я наконец – Ильич, воеком мой знакомый, звал меня в выходные щуку потаскать. Как раз завтра суббота.

– На рыбалку? – Глаза у Равиля стали круглыми от удивления. – Нашел тоже время. За тобой полгорода охотиться, а ты на рыбалку?

– Да, на рыбалку. В замечательное место, почти на границу с заповедником. Дикое озеро, свежий воздух, хорошая компания. Что ещё надо, чтобы отдохнуть от всей этой суеты? Там так хорошо, что даже местное начальство УВД там почти каждые выходные отдыхает. Водку пьянствует, с оружием балуется, в баньку ходит.

– Ты хочешь сказать… – До Равиля начало доходить.

– Да, там любит отдыхать наш генерал. – Хмыкнул я – Компания у него постоянная, четыре-пять человек. Облюбовали там себе дикое место подальше от людей и развлекаются на постоянной основе.

– Я еду с тобой! – Равиль прищурил глаза и сжал губы – Одного я тебя туда не отпущу!

– Успокойся – Я усмехнулся – Завтра я с ним встречаться не собираюсь. Просто рекогносцировка и разведка на местности. Нужно осмотреться.

Ильич заехал за мной ещё затемно, встретиться мы договорились возле военкомата. «Палить» свою съёмную квартиру даже перед ним я не хотел. Я специально оставил свою «семёрку» во дворе ближайшего дома и ждал его у крыльца с обычным рыбацким ящиком, термосом и небольшим рюкзаком, в котором были продукты. Ящик, самодельные удочки, валенки, старый тулуп и шапку ушанку я купил вчера на рынке у какого-то деда. Никакого оружия, кроме ТТ в наплечной кобуре. Если уж изображать рыбалку, то так, чтобы даже хороший знакомый не усомнился.

– Снасти взял? – спросил Ильич вместо приветствия, открыв дверь служебного УАЗа.

– Взял.

– Наживку? Тесто, мотыля, опарыша, перловку?

– Какая ещё перловка? Мы же щуку ловить едем.

Он посмотрел на меня с подозрением.

– А живца ты на что ловить собрался, спецназовец?

Пришлось признать, что в рыбной ловле его квалификация несколько выше моей. благо он и сам об этом догадывался, так что наживку и прикормку взял в расчёте на двоих.

До места добирались почти три часа. Последние километры ехали по разбитой лесной дороге, потом оставили машину возле посёлка, где жил знакомый егерь Ильича и дальше двинулись на его снегоходе. Старый «Буран» тяжело катился по узкой тропе через лес, проваливаясь в рыхлый, мокрый снег, и таща за собой самодельные сани с нашими пожитками. По словам Ильича, до места можно было добраться и на машине, но тогда пришлось бы потратить лишний час и ехать почти по бездорожью. Ни терять время, ни убивать свой УАЗик полковник не хотел.

Я запоминал дорогу. После нескольких лет службы это происходило, само собой. Повороты, развилки, просеки, овраги, мостик через ручей, заброшенная лесовозная колея. Где можно пройти машиной, где только пешком, где лес редкий, а где между соснами и человеку протиснуться трудно.

Само место, выбранное военкомом для рыбалки, оказалось именно таким, как описывал Ильич. Глухим. С одной стороны, озеро, с другой лес. Высокий берег, заросший соснами, дальше старая дорога и егерский кордон. Старый охотничий домик и небольшой причал. До ближайшей деревни несколько километров. Случайные люди сюда зимой явно не забредали. На этом кордоне нам предстояло сегодня ночевать, а вернуться домой мы должны были только завтра.