Текст книги "Подчеркнуто звездами. Корона из сплетенных рогов. Опасные сны (сборник)"

Автор книги: Андрэ Нортон

Соавторы: П. М. Гриффин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Корона из сплетенных рогов
(Пер. с англ. К. Прилипко)

Глава первая

Дождь лил с надоедливым постоянством и дорожные плащи висели на плечах путников таким же тяжёлым грузом, каким страх давил на сердца и умы людей. Те из них, что были необразованными, кто никогда не удалялся от полей и пастбищ, принадлежащих господам, молились Глом Випер и смотрели на серое небо, как бы ожидая, что увидят над собой её наполненные слезами глаза, почувствуют её жалость, такую же тяжкую, как проклятие.

И даже те, кто получил образование, тревожились при мысли о проклятии, об осуждении, об изгнании, которое обрушилось на них.

Мой народ, клан за кланом, прошёл через Небесные Ворота, которые открыли наши барды, и оставил за собой не только родину, но и память. И теперь мы и сами могли бы спросить, почему мы едем по этой заливаемой водой ужасной стране. Однако чем дальше мы продвигались на север, тем меньше хотелось задать этот вопрос. Мы были твёрдо уверены в необходимости переселения. Братья с Мечами, готовые вступить в бой при первых признаках опасности, ехали впереди нас по этой странной, чужой, незнакомой земле, а у Ворот остался в качестве арьергарда другой отряд. С ними остались также Лаудат и Оуз, чьё волшебное пение открыло проход между мирами, и теперь они закрывали Ворота, так что путь к отступлению был закрыт, зато снималась возможность преследования.

Тот отряд, что ехал сейчас впереди, встретил нас по эту сторону Ворот. Братья провели здесь почти целый месяц, изучая то, с чем нам придётся столкнуться. Их рассказы оказались весьма странными и неожиданными. Они рассказывали о высоких холмах и широких долинах, о том, что тут когда-то жили люди – или какие-то разумные существа, подобные людям. Но теперь страна была пуста, покинута и остались только следы жизни её прежних обитателей.

И всё же эта земля не была полностью безопасной. Тут и там встречались места, где проснулись враждебные силы, и нужно было быть очень осторожным, чтобы избежать таких мест. Однако здесь расстилалось множество полей, ожидавших плуга, склоны холмов заросли богатой травой, на которой можно было пасти овец, коров, лошадей, тянущих сейчас тяжело груженые телеги.

Каждый лорд, предводитель клана, ехал со своими людьми. Весь скарб был уложен на повозки. Старики и дети ехали в фургонах, а вооружённые молодые люди охраняли караван.

Двигались мы довольно медленно. Овцы и коровы не могли идти быстрее. А кроме того, я полагаю, что эта чужая страна давила на нас. По пути мы изредка встречали одинокие колонны, здания странной архитектуры… Да и само солнце казалось нам менее тёплым и давало меньше света, чем на нашей покинутой родине.

Моим лордом был Гарн и наш клан не мог сравниться с остальными ни по богатству, ни по снаряжению, ни по военной силе. Наших овец было легко пересчитать по пальцам, у нас был всего один бык и пять коров, за которыми мы должны были присматривать. Наш скарб занимал только три фургона и в клане имелось лишь несколько молодых женщин, которые ехали, держа при себе маленьких детей.

Сам я тоже из благородных, хотя и не наследных лордов. Я был последним сыном дяди Гарна. И тем не менее я обладал родовым щитом и под моей командой находились четыре арбалетчика – весьма небольшой отряд, чтобы обеспечить полную безопасность клана.

Я был молод и не мог относиться серьёзно к своим обязанностям. Вместе со своими людьми, которые ехали за мной с небольшими интервалами, я охранял правый фланг нашего каравана. На ходу я внимательно оглядывал окрестности, высматривая среди холмов любое, что двигалось и могло представлять опасность.

Едва мы прошли через Ворота, среди нас, вернее среди лордов, возник спор о разумности пути по этой дороге. И только Братья с Мечами сумели убедить нас, что дорога ведёт через покинутую страну и никаких следов других людей поблизости нет.

Это была и в самом деле настоящая дорога – она вела прямо, а между каменными плитами тут и там пробивалась трава и деревца. Нашим фургонам здесь было гораздо легче ехать, чем по целине.

Но не только дождь скрывал от нас эту новую-древнюю землю. Над холмами по сторонам дороги висели шапки тумана, местами этот туман имел какой-то зловещий тёмно-голубой оттенок, и это тоже вселяло в нас чувство беспокойства.

Один из Братьев проскакал мимо меня, направляясь в передовой отряд. Я с завистью смотрел вслед ему. Это были полностью независимые люди. У них не было ни лордов, ни родовых связей после того, как они принимали Клятву Меча. Их искусство во владении мечом, луком, коротким копьём было настолько хорошо известно, что они всегда могли настоять на своём, даже не притрагиваясь к оружию. Однако они всем снабжали себя сами. У них даже были свои стада, которые пасли пешие Братья.

Быть принятым в их ряды составляло заветную мечту юношей всех кланов. Но для большинства эта мечта никогда не осуществлялась, так как количество Братьев всегда было неизменным, и они принимали в свои ряды новичка только тогда, когда погибал один из них.

После того, как всадник проскакал мимо, в сопровождении двух спутников подъехал мой лорд – Гарн, решивший проверить тех, кто охранял фланги каравана. Этот человек своей угрюмостью был под стать окружавшей нас стране и небу над головой. Говорил он мало, но замечал малейшие упущения по службе. Молчание – это была высшая похвала, какую мог заслужить человек у Гарна. Я стиснул поводья в руках, когда ястребиное лицо Гарна повернулось в нашу сторону, туда, где курсировал мой маленький отряд.

Я ожидал, что он отругает меня за что-нибудь, или пошлёт проверить замыкающий отряд, которым командовал его сын Иверад. Однако он молча поравнялся со мной и поехал рядом. Его эскорт немного отстал.

Я не ждал от него комментариев по поводу этой страны, или отвратительной погоды, или разговоров о прошлой жизни. Я просто ждал, торопливо припоминая всё, что могло вызвать его неудовольствие. Его голова медленно поворачивалась, когда он осматривал окрестности, хотя я не думаю, что он пытался разглядеть замыкающий отряд клана Рараста, который ехал впереди нас.

– Здесь хорошая трава, – я был безмерно удивлён его словами, хотя знал, что лорд Гарн был из тех, кто мог верно оценить богатства страны и хорошо знал, как их использовать. Я знал людей, которые меня окружали, знал их достоинства и недостатки, знал, что они любят, а что не любят, знал, как они относятся друг к другу. Я знал своё место в клане, знал, зачем меня обучали владению оружием, знал всё – кроме того, зачем мы пришли в этот мир, каких опасностей мы старались избежать своим переселением.

– Этой ночью состоится совет, – продолжил Гарн. – На нём будет решено, где мы поселимся. Братья с Мечами хорошо провели разведку территории. Страна большая. Фортуна может улыбнуться даже тем из нас, кто не приобрёл большого богатства в прошлом.

Я всё ещё пытался понять причину такой доверительности и теплоты. Это было также невероятно, как если бы заговорила моя лошадь. Но после того, как прошло удивление тем, что Гарн заговорил, его слова начали проникать в мои разум.

Огромная страна – открытая для поселения. Наш народ насчитывал почти сотню кланов, и большинство из них превосходили нас по числу людей, по богатству, по всему тому, что делало лорда клана могущественным и влиятельным. А здесь открывалась хорошая возможность даже для такого маленького клана, как наш, разбогатеть.

Гарн продолжал: «Уже решено, что выбрать можно только одно – либо прибрежные земли, либо внутренние. Сивен, Урик, Фаркон, Давуан уже высказались за побережье. Остальные из нас должны сделать выбор. Я думаю… –  тут он заколебался. – Я должен поговорить с тобой, Хевлином, Эверадом и также со Стигом, когда мы остановимся на отдых».

Моего согласия он не услышал, так как резко развернул лошадь и поехал туда, где со своим отрядом находился Эверад. Он оставил меня в изумлении. Гарн всегда решал всё сам и не нуждался в консультациях даже со своим наследником. И вдвойне удивительно, что он спросит совета у Стига, который был главой полевых рабочих и даже не его родственником.

Что у него в голове? Почему он упомянул о прибрежных землях? Мы никогда раньше не селились у моря. Неужели мы забудем наши старые обычаи? А может, их нужно бросить – ведь мы пришли в иной мир, и жить здесь нужно по новому.

Я попытался припомнить, далеко ли мы сейчас от моря. Братья с Мечами разведали только небольшую часть побережья. Они рассказывали об угрюмых утёсах, о которые бились бешеные волны. Мы не были морским народом, хотя те четыре клана, о которых сказал Гарн, занимались рыбной ловлей.

Утренний туман постепенно рассеивался. К полудню сквозь водяную пыль проглянуло бледное немощное солнце. Оно прогнало зловещие тени, которые делали эту страну такой чужой нам. Мы разбили лагерь для отдыха и обеда прямо на дороге. Наши кланы расположились по всей её длине, как узелки на туго натянутой нити.

Тут же достали небольшие очаги, которые бережно хранились в переднем фургоне. В них подбросили угля – ровно столько, сколько требовалось, чтобы приготовить настой из трав, поддерживающий силы путника. Пища состояла из сухарей, которые размачивали в этом настое. Я быстро расправился со своей порцией, чтобы не заставлять ждать лорда Гарна.

Он сидел чуть поодаль на стуле, который специально для него достали из фургона. У ног его была разостлана грубая ткань, на которую он и приказал нам сесть. Я увидел, что рядом с Эверадом и Стигом сидел Хевлин – самый старший из охраны лорда. Лицо воина было таким же суровым, как и у его хозяина.

– Нам нужно сделать выбор, – объявил Гарн как только мы сели. – Я говорил с Квеном, который проехал по берегу дальше всех, – он вытащил из-за пояса тоненькую трубочку, раскатал её, и оказалось, что это полоска кожи. Мы склонились над ней и увидели переплетение множества тоненьких линий.

Толстая чёрная линия извивалась вдоль всей полоски, и с ней соединялись с одной стороны три тонкие извилистые линии. В двух местах у толстой линии уже стояли чёрные кресты, на них и показал Гарн.

– Это карта побережья, которую сделал Квен. Здесь и здесь – две бухты, которые выбрали для поселения два клана, пожелавшие жить у моря, – палец Гарна двинулся дальше вдоль чёрной линии, изображающей побережье, пока не дошёл до ещё одной небольшой бухты. – Здесь в море впадает река. Она не такая большая, как другие, но вполне судоходная. Река – хорошее средство для перевозки товаров, например шерсти, на рынок…

Шерсть! Я подумал о нашем жалком стаде овец. Что мы повезём на рынок? Всё, что мы состригали с них, шло на наши собственные нужды, и каждый из нас мог ожидать не больше одной новой куртки или пары нижнего белья в три или четыре года.

Вопрос, который у всех был готов слететь с языка, осмелился задать Эверад: «И ты решил выбрать это место, лорд, когда очередь дойдёт до тебя, и если оно ещё останется свободным?»

– Да, – коротко ответил Гарн. – Там есть и другое… – но он замолчал, и никго из нас не рискнул спросить, что же ещё есть там.

Я смотрел на линии, нарисованные на коже, и пытался представить, что они означают: море и землю, реку и широкие поля, готовые принять наши плуги, наше небольшое стадо. Но они упрямо оставались только линиями, и я ничего не мог увидеть за ними.

Гарн не просил от нас ни совета, ни обсуждения. Я ничего другого и не ожидал. Он созвал нас только для того, чтобы сообщить своё решение, чтобы мы приготовились к тому, что выберет он, если судьба при дележе будет благосклонна к нашему клану.

Река, на которую указывал Гарн, лежала на севере, далеко за теми бухтами, которые уже выбрали первые лорды. Я подумал, сколько же времени займёт это путешествие? Была весна, скоро нужно будет сеять, если мы хотим получить пищу на следующий год.

Никто не мог сказать, насколько суровы здесь зимы, как скоро они наступают, сколько времени длится сезон вырастания хлебов. Слишком долгое путешествие могло привести нас прямо в зиму – зиму без всяких запасов пищи. Этого боялись люди любого клана. Но всё же выбор делал Гарн, а ни один лорд не поведёт своих людей на гибель, если у него есть возможность избежать этого.

Вечерний совет состоялся в самом центре каравана, вблизи того места, где расположились многочисленные повозки и фургоны лорда Фаркона. Костёр был уже готов, вокруг него расположились лорды. Сзади их окружали родственники. Лаудат и Оуз, оба кутающиеся в свои серые плащи, как будто они страдали от промозглой сырости больше, чем все остальные, а также Вавент – уже десятый год капитан Братьев с Мечом, сидели в центре этого круга.

Оба барда выглядели усталыми, измождёнными, лица их были почти серыми. Открывание и закрывание Небесных Ворот отняло у них много сил и чуть не привело к смерти, но они выполнили свою задачу. Первым заговорил Вавент.

Он снова описал страну, в которую мы пришли. В ней нет широких полей и степей. Она вся пересечена холмами, между которыми лежат долины – одни богаты растительностью и плодородны, другие, напротив, голы и пустынны. Он также рассказал о реках, которые я видел на карте Гарна, о двух великолепно расположенных бухтах.

Он не успел закончить, как его прервал лорд Фаркон.

– Ты совсем ничего не сказал, капитан Вавент, о тех странных местах, которые были оставлены Старым Народом, да и о самом «Народе». Может они ещё остались, и тогда не возьмут ли эти люди мечи, чтобы защитить свою землю так, как это сделал бы любой из нас?

Послышался шёпот. Я увидел, как Оуз выпрямился, как будто он хотел встать и ответить, но он не встал и предоставил право ответа Вавенту.

– Да, когда-то в этой стране жили люди, – с готовностью признал капитан. – Но те, кто жил здесь, ушли. Они многое оставили после себя, но всё это безвредно. В основном это земля мира и покоя, но есть здесь и такие места, в этом я не хочу вас обманывать, лорды, которые являются сосредоточием зла. Их вы легко узнаете по ужасному зловонию. А также будет лучше, если вы не будете иметь дел со зданиями и развалинами, оставшимися от старых дней. Мы проехали эту страну вдоль и поперёк, но не нашли ничего, кроме диких зверей, не нашли никаких следов прежних обитателей этой земли. Теперь эта страна пуста, и мы не знаем – почему.

Лорд Рольфин покачал головой. Пламя костра отразилось от трёх красных камней, украшавших его шлем.

– Значит, вы не знаете, почему те, кто жил здесь, оставили эту землю, – проговорил он, – следовательно, мы можем столкнуться здесь с каким-то неизвестным невидимым врагом.

Опять послышалось перешёптывание. На этот раз поднялся Оуз. Он откинул капюшон плаща со своей головы так, что все могли видеть его серые волосы и тонкое, изборождённое морщинами лицо.

– Эта страна, – сказал он спокойно, – пуста. С тех пор, как мы вошли сюда, мы не смогли почувствовать ничего, что могло бы считаться враждебным. Прошлым вечером, лорды, я и Лаудат пели песню предупреждения и зажигали Пламя. Оно горело ровно и спокойно. Ничто не воздействовало, ничто не противится нашему переселению. Да, здесь есть следы старых сил, – мы не знаем, что они из себя представляют, – но Пламя не может гореть там, где присутствует зло, где готовится война.

Я видел ухмылку лорда Рольфина. Все знали, что он всегда ищет угрозу в новом месте, однако он никак не ответил на заверения Оуза. Ведь действительно, Вечно Живое Пламя не может гореть, если Зло окружает его. Я услышал вздохи облегчения со всех сторон.

И после этого Вавент вытолкнул ногой вперёд медный таз, который Лаудат поставил перед ним. Капитан наклонился и поднял его обеими руками.

– Лорды Халлака, – голос его звучал торжественно, как будто он произносил ритуальные слова. – Здесь лежит ваш жребий. В свете Вечно Живого Пламени все лорды равны. Так было раньше, так будет всегда. Пусть каждый из вас испытает судьбу, и утром, когда мы дойдём до первой из долин, кто-то из вас закончит путешествие и обретёт новый дом.

Держа сосуд на уровне глаз лордов он обошёл круг, останавливаясь перед каждым из них. При этом тот или иной лорд протягивал руку и вытаскивал полоску кожи, где был обозначен надел земли, который фортуна послала ему. Но все знали, что когда делёж закончится, желающие могут обменяться полосками по взаимному согласию сторон.

После того, как Вавент всех обошёл, встал Оуз и пошёл по кругу с маленьким серебряным сосудом, предлагая его тем лордам, которые отказались от первой жеребьёвки. Все знали, что он предлагает попытать счастья тем, кто выбрал побережье. Гарн тоже протянул руку к сосуду Оуза, вызвав удивлённые взгляды соседей – лордов. В протянутой руке Гарна чувствовалось напряжённое ожидание, но никаких эмоций не отразилось на его бесстрастном лице.

Никто из лордов не смотрел, что он вытащил, пока жеребьёвка не окончилась. В сосуде Вавента осталось несколько бумажек, а в сосуде Оуза было пусто. Он перевернул его вверх дном перед лордами, а затем вернулся на своё место.

Но только когда Вавент вернулся и встал у огня, лорды начали разворачивать бумажки, которые достали их пальцы, и смотреть письмена, начертанные на них. Братья с Мечами и барды, ещё до того, как кланы прошли через Ворота, разметили все земли, и теперь каждый знал, куда идти, где селиться, и что там его ждёт.

Нам всем не терпелось узнать, что же вытащил Гарн, но он, как и все остальные лорды, не торопился показывать нам бумажку. Вокруг начались разговоры, послышались предложения по обмену. Одним нужно было побольше полей, другим – пастбищ для скота. А мы всё ждали, еле сдерживая себя, пока наконец Гарн не объявил: «Пламя было милостиво к нам. Мы получили земли при реке».

Это был подарок судьбы, который люди редко получают. То, что он получил по жребию именно ту землю, которую выбрал для себя сам, казалось подстроенным заранее, или же на этот раз фортуна получила могущественного союзника.

Я увидел одного из Братьев с Мечами, который вышел из тени за внутренним кругом, где костёр давал свет. Это был Квен, тот самый, который первым рассказал нашему лорду о землях по побережью. Теперь он подошёл к Гарну и спросил: «Ну как, повезло, лорд?»

Гарн поднялся, полоска кожи свисала из крепко сжатого кулака. Он одарил Квена одним из своих пронзительных, почти обвиняющих взглядов, которые заставляли любого подчиняться его приказам. Но Квен не был его подданным или родственником, и потому стоял спокойно, как будто беседовал с Гарном о погоде.

Квен был того же возраста, что и Вавент. Он был капитаном до него. Я решил, что ему столько же лет, сколько и Гарну, но в волосах его не мелькало седины, а тело было по-юношески стройным. Он обладал грацией хорошо тренированного воина и передвигался легко и бесшумно.

– Я вытащил, что хотел, – ответил Гарн на вопрос. – Но туда нужно долго идти, – он смотрел на Брата с Мечом, как бы ожидая от него каких-то других и очень важных слов.

Квен ничего не сказал, и Гарн отвёл от него глаза и стал смотреть в огонь. Он был человеком, чьи мысли невозможно прочесть, но мне почему-то казалось, что он не так уж доволен результатами жеребьёвки, как старается показать нам. Во мне шевелился червячок сомнения в том, что жребий пришёл к нему только из рук фортуны, одной лишь фортуны. Хотя я был уверен, что ни Вавент, ни Оуз не будут вмешиваться в жеребьёвку даже для самых влиятельных лордов среди нас, а Гарн был весьма малозначительным по богатству и положению.

– Будет лучше, – наконец сказал Квен, – если те, кто решил селиться у моря, поедут вместе. Есть ещё одна дорога, которая ведёт сначала на восток, а потом поворачивает на север, но она гораздо древнее и находится в очень плохом состоянии. Если вы поедете вместе, то сможете помогать друг другу в случае необходимости.

Гарн кивнул, заткнув полоску кожи за пояс. Затем он произнёс четыре имени с вопросительной интонацией:

– Сивен? Урик? Фаркон? Давуан?

– И ещё Милос и Тугнес, – добавил Квен.

Гарн бросил на него взгляд, а моя рука автоматически потянулась к мечу, и я понял это только тогда, когда пальцы стиснули рукоять. Память должна была остаться за Воротами, исчезнуть, когда мы вошли в этот мир, но кое-что осталось. Тутнес всегда был врагом клану Гарна. Эта вражда началась давно и вызвала много крови, хотя теперь она выражалась только в том, что они не общались друг с другом и не ходили туда, где могли встретить врага.

– Где? – коротко спросил Гарн.

Квен пожал плечами: «Я не спрашивал. Твоя земля самая северная. Значит, он где-нибудь к югу».

– Хорошо.

– Мы свернём с дороги перед заходом солнца. Я поведу Братьев, сопровождающих поселенцев у моря, – завершил Квен.

Гарн кивнул и, не попрощавшись, повернулся и пошёл к нашему лагерю, что был неподалёку. Он не сказал нам ни слова, но мы все встали и пошли за ним.

Хотя я очень устал за день – очень утомительно приноравливаться к медленному шагу коров и овец, – но всё же, когда я завернулся в плащ и положил голову на седло вместо подушки, то уснул далеко не сразу. Я прислушивался к звукам лагеря. Вот в фургоне с женщинами заплакал ребёнок – видимо, внук Стига. Вот хруст сухой травы, которую жевали овцы, а вот храп и стоны уснувших переселенцев. Гарн скрылся в маленькой палатке, где жил один. С того места, где я лежал, можно было увидеть, как в палатке появился огонь – это Гарн зажёг свечу. Возможно, он рассматривал подарок, который фортуна преподнесла ему.

Я думал, что фортуна была милостива к нам, но очень встревожился, когда узнал о выборе Тугнеса. Это было самое плохое. Если нам в будущем придётся жить рядом, то жизнь наша будет проходить в беспокойном ожидании нападения. Лучшее, на что мы могли надеяться – это хрупкое перемирие. Перед нами лежала неизвестная страна, покинутая своими прежними обитателями по неизвестной нам причине. Хотя барды и разведчики уверяли, что врагов здесь нет, оставалось одиночество, которое чувствовалось тем больше, чем дальше мы продвигались на север. Жизнь здесь часто будет зависеть от помощи добрых соседей. Ведь может наступить момент, когда все люди Халлака должны встать как один, забыв все распри и ссоры.

Но здесь был не Халлак – Халлак остался позади, потерянный навсегда. Эту страну мы назвали Верхний Халлак, потому что это была страна многих гор и холмов. Такой она и останется в памяти бардов с того самого часа, как мы вошли в неё.

Сон так и не приходил, хотя свеча в палатке Гарна давно уже погасла. Я смотрел в ночное небо, желая найти знакомые звёзды. Но меня охватила дрожь, холод, волосы мои зашевелились, потому что надо мной сияли звёзды, которых я ни разу в жизни не видел. Где Стрела, Бык, Рог Охотника? Их не было, не было и многих других.

Дождь прекратился несколько часов назад, и небо очистилось от туч. В нём сверкали тысячи звёзд – но все они были новые, чужие! Куда привёл нас путь через Ворота? По внешнему виду эта страна была такая же, как и та, которую мы покинули – земля, трава, кусты, деревья… И только звёзды были другими. Мы оказались в стране, где должны были жить, но далеко от страны, в которой родились…

Я лежал, дрожа, под незнакомыми звёздами, которые больше, чем наше путешествие через Ворота, дали мне понять, что мы действительно изгнанники, и что единственное, что сможет помочь нам здесь, – это наши силы, и далеко не единственное, с чем придётся здесь бороться, – это наша слабость. Что может ждать нас впереди? Я подумал о море, о выборе Гарна, и это возбудило у меня желание исследовать новое. Но с другой стороны, мне хотелось как-то укрыться от тех опасностей, которые могут находиться в этом новом и неизвестном. В конце концов хаос моих мыслей и страхов поглотил меня, и я уснул.