Текст книги "Гаран вечный (сборник)"

Автор книги: Андрэ Нортон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Время? Что-то смутное, слабое шевельнулось в глубине ее мозга – странное воспоминание, которого она не могла понять. Время очень важно – не только для нее, но и еще для кого-то другого – она почувствовала какое-то смятение, странное ощущение, что она совсем другой человек. Это было пугающее чувство и она поспешно подняла руки, чтобы почувствовать Глаза.

Что же она чувствовала в этот странный миг отчуждения, дезориентации? Он прошел, этот миг, но осталось странное чувство, напоминание ей, что она должна что-то сделать как можно быстрее. Отточенной тренировками волей она отогнала это чувство. Сейчас нужно думать только о Фани.

– Не тяжел ли для тебя вес Глаза, Носительница? – спросил он. – От этого есть хорошее лекарство: откажись от них. Или может ты хочешь, чтобы у тебя их забрали с позором после того, как весь народ убедится, что Лурла тебе не повинуются?

– В этом убедиться невозможно! – Она гордо подняла голову. Все странные ощущения того, что она это не она, исчезли. – Кто ты такой, что судишь о пригодности Носителей?

Она была бесстрашна, возбуждена, она бросила ему вызов, так как нельзя было терять времени. Ее слова подействовали на него так, как ее мысленные подхлестывания действовали на Лурла. Он, конечно, не дернулся под действием слов, но цвет его чешуи заметно изменился.

– Есть только один путь оценить Носителя – испытание. Так как Хуна отказывается носить Глаза, то испытание будет. Ты тоже можешь принять в нем участие.

Он хотел напугать ее? Если да, то он очень разочаровался. Интуитивно она чувствовала, что это означало бы конец. Ее голос был спокойным, когда она ответила:

– Отлично, пусть увидят все.

Что бы ни привело Фани к Хуне, он обо всем забыл. Бросив на Эрию свирепый взгляд, он вышел из комнаты. Дождавшись, чтобы шаги в коридоре стихли, Эрия повернулась к Хуне.

– Ты открыла ему дверь, отказавшись от Глаз.

– А ты откроешь другую, – ответила Хуна. – Я только подчинилась Закону, когда увидела, что не могу больше управлять Лурла. Если видишь, что ты теряешь силы, то чем дольше ты оставляешь Глаза у себя, тем большую ошибку совершаешь.

– А если Фани совратит совет и с ним весь народ назад, на старые темные пути? Неужели ты не помнишь Хроники Носителей – кто были первые, кто шел на Кормление? Может, тебе мучительно спрашивать об этом? Чем лучше может Фани продемонстрировать свою власть, как не таким спектаклем?

– Мы клялись, когда принимали Глаза, что будем подчиняться Закону…

Эрия нетерпеливо махнула рукой.

– Не говори мне о Законе – особенно, когда речь идет о Кормлении. Особенно, когда речь идет о том, что может помочь Фани захватить власть в Норнохе! Но не бойся, если он добьется своего, я буду первой жертвой, а не ты!

Она отвернулась от Хуны. Любые слова, которые она могла бы сказать ей, будут использованы против нее. Она вовсе не желает обвинять Хуну, что та хочет стать добровольной мученицей.

Она направилась в свою башню, пытаясь обдумать все, совладать с теми страхами, которые Фани поселил в ее мозгу. Но когда он выглянула из окна, она увидела то, что немедленно оттеснило все ее размышления на второй план. Она увидела все признаки того, что давно уже научилась распознавать, – приближение шторма.

То, что он пришел так быстро после предыдущего, – было очень странно и неестественно. Лурла очень устали, они нуждались в отдыхе, переваривании специальной пищи, выращенной для них. А кроме того – стена Хуны осталась без защиты.

Лурла – Эрия с помощью Глаз посмотрела в их норы. Они лежали на полу неподвижные, толстые, бескостные куски мяса. Не было видно ни малейшего шевеления. Она запустила мысленный зонд. Одна – две подняли немного свои передние концы. Остальные не двинулись. Они не выглядели объевшимися.

Эрия решила впервые сделать то, что не допускалось обычаями: она заглянула в норы других носителей. В каждой она заметила Лурла, которые выглядели нормально и большое число тех, кто выглядел совсем необычно. Некоторые из них, ненормальных, двигались непрестанно, без отдыха, сердито. Если бы Фани это увидел – это было бы ему на руку.

Накопленный за много лет опыт подсказал ей, что шторм наберет силу примерно через день. Времени достаточно, чтобы Фани нанес удар. Она ничего не могла поделать – а может?..

Лурла кормили культурой, выращенной по рецепту, выработанному Ганом. Но до этого… Она опять использовала Глаза для необычной задачи. Она не была уверена, что сумеет сделать то, что задумала, однако она решила пройти по старым каналам между стен и камней острова. Она знала о их существовании только по рассказам. Она облегченно вздохнула, когда обнаружила, что оказалась в море.

Воодушевленная первым успехом, Эрия начала концентрировать силы, создавать картины в мозгу и наконец нашла открытые ворота в океан. Теперь…

Эрия собрала все силы. В воде было много жизненной силы. Она не могла различить отдельные формы, имитирующие ее, она только соприкасалась с самой жизнью. Эрия начала применять свои силы так, как она обычно воздействовала на Лурла. В этот раз она не толкала, а создавала сзади себя сеть, как у рыбаков, и тянула ее за собой.

Она трудилась изо всех сил, концентрируя энергию, создавая силовые поля самой разнообразной конфигурации. Наконец, боясь даже подумать, что она добилась успеха, она потащила свою добычу по давно забытым и неиспользуемым внутренним туннелям в бассейны, где выращивалась культура для кормления Лурла. Трижды она проделала это титаническое путешествие из моря в бассейны, где валялись неподвижные Лурла.

Сколько она перетащила, она не могла сказать. Хотя можно было зарегистрировать довольно сильную эманацию жизненной силы. Эрия занялась одной из Лурла, которая не ела, – ближайшей к бассейну. Она начала толкать ее к бассейну. Лурла двигалась медленно, неохотно, как будто эти усилия были для нее очень трудны. Но она двигалась.

Затем…

Она приблизилась к краю бассейна. В ней вдруг проснулся интерес, она пробудилась. Эрия уже понимала, что первая часть ее эксперимента удалась. Лурла стала питаться, и она поглощала жизненную силу.

Она излучала удовлетворение, довольство, это излучение достигло ее собратьев. Они зашевелились и двинулись к бассейну – тяжелые, неповоротливые туши, – чтобы присоединиться к пиршеству. Изнуренная Эрия упала на ковре. Она прервала контакт с Лурла, чтобы восстановить контроль над собой. Если Лурла наедятся и устоят против надвигающегося шторма, тогда Фани не рискнет предложить на совете Кормление. Придется только восстановить старые туннели. Конечно, со временем перед ними встанет проблема, с которой столкнулось поколение Гана: невозможность кормить Лурла натуральной пищей в количествах, достаточных для восстановления их сил, особенно после сильных штормов, когда морские обитатели скрываются в глубины. Но она выиграла первый раунд у Фани, и он не сможет незамедлительно провести в жизнь свои планы. Это все, чего она хотела сейчас.

Время…

Опять ее обеспокоили проблески каких-то неясных воспоминаний. Что-то глубоко закопанное в ее памяти пыталось пробиться наверх. Эрия села, обхватив колени руками, прижав колени к груди. Она как бы приготовилась к схватке с кем-то, непрошенно вторгшемся в ее память. Время неумолимо уходит… Почему это так ее беспокоит? Она не должна думать над этим, она боялась делать это и страх был таким же сильным, как и страх, вызываемый Фани.

Звук – он отозвался эхом, вибрацией стен башен – прошел через все ее тело.

Голос! Ее поколение никогда не слышало его, но ошибки быть не могло: его невозможно было спутать ни с чем. Похвалы Фани оказались не пустыми словами – Голос говорил.

Не словами – только ритмом биений. Но эти звуки проникали в тело каждого, в разум каждого! Эрия вскрикнула. Вибрация голоса сконцентрировалась в Глазах, и они вызвали такой приступ боли, что она покатилась по полу, крича от боли и стараясь сорвать с головы обруч, источник диких мучений.

Как-то она умудрилась отцепить его, содрать с головы. Она лежала без сил, облегчение было таким сильным, что она могла только стонать от счастья, что боль покинула ее. Но биение Голоса сотрясало ее тело и мозг. Постепенно она начала понимать смысл его звучания.

Как она тащила из моря жизненные силы для Лурла, так теперь тащило ее саму. Но что-то внутри ее, какой-то твердый сердечник, который был Эрией, сопротивлялся этой силе. Все ее мысли собрались вместе.

Когда рассказывали о Голосе, никогда не упоминали о таком эффекте. В этом было что-то злое – неправильное. Голос был предупреждение, защита народа. Он не воздействовал на разум, не угнетал его. Что сделал Фани с ним?

Неправильно – все неправильно! Понимание этого зрело и ней. Это было давление, вмешательство в разум других людей! Все же она против воли, стоя на четвереньках, продвигалась по направлению к дверям в ответ на зов неумолимого, неумолкающего Голоса.

Нет, она не должна слушать Голос – этот Голос стал оружием Фани. Эрия боролась с силой Голоса, наконец она растянулась на полу. Обруч с Глазами был одет на руку как гигантский браслет. Она посмотрела на Глаза. Они светились зелено-голубым огнем, такими она их никогда не видела. Может ли она с их помощью разрушить воздействие Голоса?

Боль, может ли она выдержать ее? С мужеством, которого она не ожидала в себе, Эрия положила руки на Глаза. Боль, да, но не такая сильная, не такая уничтожающая, как тогда, когда обруч был на голове.

Она могла выдержать ее, она могла разрушить влияние Голоса на нее. Она должна пойти, должна видеть, что произойдет, она вооружена, чтобы противостоять Фани и его Голосу.

Она вышла из башни и направилась к сердцу Норноха. Вокруг нее шли люди. Все молчали, они смотрели прямо перед собой, их тянул Голос, они не принадлежали себе.

Итак, они шли к сердцу Норноха, где был высочайший пик, на котором в его убежище находился Голос. На пологом месте под ним стоял Фани. Голова его была покрыта прозрачной серебряной раковиной огромных размеров. Рядом с ним была Атея и прочие, тоже экранированные от воздействия звучания Голоса.

Люди покачивались в такт звукам, которые обрушивались на них сверху. Их лица были пустыми, безо всякого выражения. Они сбивались все теснее и теснее к подножию пика. Голос повелительно притягивал их, сбивал в тесную кучу, толпу без разума и собственных мыслей.

Эрия остановилась поодаль, она держала себя в безопасности от зова Голоса, крепко стискивая Глаза. В толпе она увидела знакомые лица. Не только Хуна, которая отказалась от Глаз, но и другие носительницы сняли свои обручи.

Она посмотрела на Фани. На его лице было выражение торжества. Он медленно поворачивал голову, рассматривая толпу, он наслаждался властью над этими безвольными, нет, лишенными воли насильственно, созданиями.

Эрия подалась назад, но поздно: он уже заметил ее и понял, что зов Голоса не действует на нее, не лишает воли, не затаскивает в его сети. Наклонившись вперед, он тронул за плечо одного из охранников в шлеме и показал на Эрию.

Как только охранник поднял свой гарпун, Эрия повернулась и побежала. Куда она могла бежать? Назад в башню? Но они настигнут ее там. Она свернула на одну из боковых лестниц и бежала по ней, зная, что бежит от смерти.

То, что теперь Голос управлял Норнохом, было очевидно. Не было никакого смысла в том, что она нашла способ кормить Лурла. У нее не будет возможности рассказать об этом никому, кроме тех, чьи уши будут глухи к ее словам.

Задыхаясь, она добралась до верха стены и побежала вдоль нее. Небо было темным. Сверкали меж облаков молнии, освещая горы и башни острова. Как будто звучание Голоса ускорило приход шторма.

Лурла – их нужно поднять, послать на посты! Но если за ней охотятся, а другие носительницы сняли свои обручи с Глазами…

Если бы она могла найти место, откуда могла бы исполнить свой долг! Перед ней была башня Хуны. Ее башня за портом стены. Эрия оглянулась и увидела, что сзади появился первый охранник.

Вокруг башни по самому краю стены! Она старалась не смотреть на острые камни внизу. Эрия одела обруч с Глазами через плечо. Так он не мог упасть, а руки ее освободились и она могла держаться. Шаг, еще шаг, не думать о преследователях, сосредоточиться только на своем опасном продвижении!

Наконец опять широкая поверхность, широкая как дорога. Она побежала по ней, а ветер с моря все крепчал. Если порывы ветра еще усилятся, ей больше не обогнуть башню по узкому краю. Шквалом ее сбросит вниз и разобьет о камни.

Несмотря на начинающийся шторм, она уже видела свою цель, но не знала, хватит ли у нее сил и мужества, чтобы добраться до нее. Каменный утес, подобный тому, на котором был Голос, но не такой высокий. Он был на расстоянии хорошего прыжка от стены. Она хорошо знала, что на нем со стороны моря есть расщелина, где она может спрятаться.

Она подбежала к намеченной точке, оценила расстояние. Если у нее не получится с первого раза, то на второй раз она не решится. Отважно она бросила себя над пропастью, сильно ударившись, упала на утес. Собравшись с силами, она нашла расщелину и, скорчившись, протиснулась в нее.

Запах моря поднимался снизу. Ветры и волны начали свое жестокое нападение на Норнох. Она одела обруч и сосредоточилась на Лурла.

Они… они уже работали! И с такой скоростью, какой она никогда не могла от них добиться. Это, должно быть, действие Голоса! Неудивительно, что Фани, чувствуя себя в безопасности, позволил носителям снять обруч.

Но… и тут она все увидела! Лурла работали, да, но бессмысленно, бесцельно. Они выбрасывали свою пену и вдоль стен и на пол, где попало. Они перемещались очень быстро. Даже когда она вошла с ними в контакт, ничего не изменилось. Бесценный строительный материал без разбору и без пользы оказывался везде, кроме тех мест, где в нем была настоятельная необходимость.

Поспешно Эрия пыталась замедлить их движение, дать им направление, как она это всегда делала. Бесполезно. Воздействие Глаз на них прекратилось, оно перебивалось Голосом. Фани убил Лурла и она ничего не могла поделать.

Эрия пришла в себя, когда в камни у ее головы ударился гарпун, брошенный со стены. Она оглянулась и увидела, что охранник нацеливается для следующего броска. Скорчившись, она старалась превратиться в ничто.

Но прежде, чем последовал бросок, она услышала хриплый крик со стены, а затем по краю утеса, на котором она пряталась, покатилось, подскакивая на камнях, тело охранника. Он был сброшен или порывом ветра или просто оступился.

Прежде, чем второй охранник займет его место, она должна уйти отсюда, хотя ей очень не хотелось спускаться вниз, покидать это место. Она нашла еще одну расщелину. Но она была очень мала для нее. Она спустилась ниже и обнаружила то, что искала: отверстие поглубже. Эрия забилась туда. Теперь она была уверена, что сверху ее не видно. Ниже уже было море, бежать было некуда. Море обдавало ее брызгами, дышало своими запахами, манило к себе.

Она снова посмотрела на Лурла. Зрелище было ужасным. Распределение пены и закрепление вещества было беспорядочным. Потоки пены стекали со стен прямо на пол, не успев затвердеть на стенах и укрепить их.

Из своего укрытия Эрия слышала звучание Голоса, хотя он почти заглушался ревом ветра и моря. Он работает для Лурла. Знает ли Фани, что происходит? А может, он этого и хочет?…

Долг повелевал ей вскочить и кричать народу, о том, что происходит. Но уши людей сейчас были глухи, да и она, прежде чем добежала бы до них, была бы убита. Она села, зажав Глаза руками, и стала думать.

Глаза – их носители были очень чувствительны к ним. Если бы она могла связаться с разумом хоть одного носителя, предупредить. Но они же все сняли обручи. Она должна попытаться. Раньше она пыталась изучать старые способы коммуникации с помощью моря, тогда не думала, что это может ей пригодиться. Почему не попробовать другое? Если она соберет все силы и приложит к…

Она быстро скинула обруч с плеча и он резко ударился о камни. К ее ужасу один Глаз отскочил. Прежде чем она успела схватить его, он покатился и исчез в трещине. Остался один левый. Она должна попытаться, хотя силы, которые были в ее распоряжении, уменьшились вдвое.

Эрия сосредоточилась так, как никогда в жизни не делала. Она закрыла глаза и представила лица носителей. Но она не могла держать в уме больше трех за раз. Ну что ж, пусть три… Она кричала им, как будто стояла перед ними, кричала предупреждение, раз за разом, опять и опять, не зная, слышат ли они ее или нет. Наконец она устала, устала до того, что не могла удержать в мозгу их лица. Она открыла глаза – в темноту, во мрак!

Шторм! Нет, шум моря казался слабым шепотом. Но она в темноте! Она шарила руками вокруг себя и чувствовала влажную липкую поверхность.

Эрия стала биться в эту поверхность. Сначала ей показалось, что она поддается, но это оказалось только иллюзией. Она пробежала пальцами по ней и поняла всю правду: она замурована.

Запах слизи был ей знаком – это была пена Лурла! Эта дыра, в которую она забилась, была связана с норами Лурла. Их пена, которую они выпускали сегодня в таком изобилии, выбилась наверх и перекрыла отверстие, через которое она проникла сюда. Она навечно замурована здесь!

Ей стало плохо от ужаса. Прижимая обруч к груди, она тыкалась в темноте вправо и влево, громко крича. «Погребена – заживо – выхода нет – это смерть – смерть…»

«Не смерть – не смерть, – это тот, неизвестный, в ее мозгу проснулся, заговорил. – Обратно – не смерть – обратно – выходи, возвращайся!» Но это не Эрия думала – это была…

Шум моря – она уже могла дышать – она вернулась! И в ее руках…

Дзианта резко вскочила, глядя на то, что она держала. В одной руке был фокусирующий камень, в другой – кольцо из блестящего металла с двумя гнездами и в одном гнезде был двойник камня, другое – было пусто! Глаза Эрии!

Но как – она осмотрела свое тело, почти ожидая увидеть покрытую чешуей кожу, чужие, незнакомые формы. Нет, она была в теле Винтры. И она – она как-то не только нашла двойник камня, но и принесла его из прошлого. Как долго она была в Норнохе? Туран… он умер?

Вскочив на ноги, она бросилась к самолету. Солнце уже было низко – оно почти садилось, рисуя сверкающую полосу на волнах. Остров скрывался в зловещем полумраке. Дзианта содрогнулась, припомнив последние моменты, когда была Эрией. Она не хотела больше такого жуткого испытания. Должно быть, она приобрела себе свободу в тот момент, когда Эрия умерла. И если она не…

Она открыла дверь кабины и заглянула внутрь. Он лежал на сиденье, закрыв глаза. Он выглядел совсем как мертвый.

– Туран! – она схватила его за плечи, напряглась изо всех сил, чтобы поднять его, заставить открыть глаза, взглянуть на нее.

Дзианта склонилась над ним. Страх настолько овладел ею, что она даже не догадывалась применить мысленное зондирование, чтобы нащупать хоть искорку жизни в теле Турана. Его глаза медленно открылись и Дзианта с облегчением увидела, что они сфокусировались на ней, узнали ее…

– Не умер, – его безжизненные губы едва шевелились, когда он произносил слова, – Ты… вернулась…

– Ты знаешь, что я умерла, там?

Казалось, что у него не было сил даже на то, чтобы кивнуть, но она ощущала слабое шевеление мысли и все поняла.

– Ты мне помог!

Он что-то сказал неразборчиво и голос его затих. Глаза опять закрылись, голова повисла.

– Нет! Нет, Туран! Мы же выиграли, добились успеха!

Перед его закрытыми глазами она держала два камня, один отдельно, а второй вделан в обруч. Неужели уже слишком поздно или нет?

Дзианта подумала о том, как Эрия использовала эти камни. Может ли она сделать то же самое, передать с их помощью Турану немного своей жизненной силы?

Она попыталась одеть обруч на голову, но его форма не подходила на нее. Наконец, после нескольких попыток, она взяла камни в руки и поднесла их ко лбу. Думать, думать о жизни, энергии, силах, искать в Туране остатки жизни, еще не погашенных смертью. И она нашла их, соединилась с ними, начала снабжать их своей волей, своими силами, своей верой и надеждой. Она старалась возродить к жизни своего спутника, влить в него жизненные силы.

Он ощутил прилив энергии. Глаза его открылись, он сел в кресло.

– Нет, – его голос окреп. – Я могу держаться. Не истощай свои силы, ты и так сделала очень много. Может наступить момент, когда нам понадобятся все силы. Мы должны вернуться назад – назад, к началу – в гробницу Турана. Ты должна пилотировать самолет.

Дзианта не протестовала. В свой мозг она уже вложила соответствующую информацию. Но куда им лететь? Сможет ли она правильно выбрать направление?

Он, должно быть, прочел ее сомнения и ответил:

– Я покажу, – затем он снова впал в состояние небытия, экономии энергии. Дзианта поняла, что все теперь ложится на ее плечи.

Дзианта села в кресло перед пультом управления. Весь порядок ее действий надежно сидел у нее в голове. Сможет ли она поднять самолет? Или же он рухнет в море, и для них наступит быстрый конец. Но других путей нет – надо было рисковать.

Руки у нее дрожали. Она запустила мотор, и самолет двинулся вперед. Она как безумная работала рычагами управления и с трудом поверила, что они взлетели в вечерний воздух. Она обогнула скалу – единственное, что осталось от Норноха, – глаза устремлены на указатель управления. Стрелка немного вибрировала, а затем успокоилась. Если Туран поможет, то они смогут добраться до цели. Пока они летели над морем, она обдумала все, что произошло с ней. Она не могла понять, каким образом камень из прошлого остался с ней. Единственное, что она могла предположить, что энергия того камня, который был у нее, оказалась решающим фактором, обусловившим переход во времени, невероятный переход. Без тщательного изучения невозможно понять, каким образом психические силы запасены в этих камнях.

Эти камни в те далекие времена в Норнохе эксплуатировались целыми поколениями сенситивов. Такое общение с ними позволяло аккумулировать энергию. Камни, разбуженные Дзиантой, стали ее излучать. Надолго ли хватит этой энергии? Удастся ли с ее помощью вернуться к современникам?

Наступила ночь. Самолет все летел, стрелка компаса, не колеблясь, показывала нужное направление. Туран пошевелился, вздохнул. Но Дзианта не стала сообщаться с ним ни мысленно, ни голосом. Его не следовало беспокоить. Для того, чтобы держаться, ему нужны были все сипы. Он спас ее в момент смерти Эрии, отдав ей все резервы. Это был долг, который она обязана была вернуть.

Наконец они увидели берег, огни на нем. И тут же в небе появились движущиеся огни. Это были, по крайней мере, два самолета. Дзианта не могла маневрировать самолетом и не знала других средств для защиты. Оставалось только надеяться…

Самолет летел прямо по курсу, так что Дзианте не приходилось управлять им. Она схватила обруч с камнем и начала освобождать его из гнезда. Наконец ей это удалось и она крепко зажала камни в ладонях.

Самолеты уже взяли их в кольцо и летели рядом, окружив их самолет. Дзианта сжалась. Начнут ли они стрелять по ним? Никакой информации она не смогла почерпнуть из памяти Винтры. У повстанцев самолетов не было и Винтра не имела с ними дел. Может, лучше приземлиться? Но, взглянув на Турана, она поняла, что пересечь страну пешком им не удастся. Внезапно на приборной панели засверкали разноцветные огни. Код – но она не смогла понять его и тем более ответить. Они были беспомощны, пока самолет не достигнет цели, которую указал Туран.

Но нападения не последовало и Дзианта облегченно вздохнула, Зуха приказала всем убить их при первой возможности, но пока ничего не случилось. Очевидно, за это время ситуация изменилась и пришли уже другие приказы. Долго ли они были на острове? Она не знала. Она даже понятия не имела о том, сколько же прошло времени: день или много больше.

Самолет все продолжал полет. Приближалось утро. Дзианта была очень голодна и ее способности к самоуправлению уже не могли справиться с этими чувствами. Она нашла небольшой пакет с пищей, приготовленный на случай непредвиденной посадки. Содержимое тюбика было малоаппетитным, но она выпила все, что было. Туран? Она достала второй тюбик, приготовилась открыть его.

– Нет, – Туран говорил почти шепотом. Он смотрел мимо нее – на самолеты, которые сопровождали их.

– Они не атакуют, – сказала она, хотя это было и так ясно. – Иногда они пытаются связаться с нами. Теперь прекратили и это.

– Фокусирующие камни, – он произнес эти слова, сделав громадное усилие, и это очень встревожило Дзианту.

– Здесь, – она протянула руку, чтобы он смог их увидеть.

– Надо сохранить…

– Я знаю, – она еще не думала, куда их спрятать. Если их схватят, то, конечно, обыщут. В этом она не сомневалась. Она пробежала рукой по волосам. Они были густые и жесткие, но надежно скрыть и закрепить камни в волосах было невозможно. Оставался только рот. Для пробы она засунула камни за щеки. Они были примерно того же размера, что и косточки абрикосов, и Дзианта решила, что сможет укрыть их таким образом.

Камни будут с ней в хорошем контакте и Дзианта сможет контролировать психическую энергию врага. Она провела языком по камням, с приятным чувством ощущая гладкость их. Пока что им очень повезло: они все еще на свободе и даже имеют оба камня. Но она знала, как опасно чувствовать себя уже победителем. Только больной человек надеется исключительно на слепой случай, везение.

С приборной доски донесся какой-то слабый звук. Она установила максимальную скорость полета, когда они поднялись с острова и направились к цели. О том, хватит ли у них горючего, она не думала, ей и без того хватало забот, а в случае, если горючего мало, она все равно ничего не смогла бы поделать. Может, это был сигнал, что горючее на исходе?

Это указатель направлений подал сигнал. Должно быть, они над гробницей или близко. Где она может приземлиться – и как?

Самолет клюнул носом, пошел вниз. Дзианта ухватилась за рычаги. Но они были все блокированы и не поддавались ее усилиям!

– ТУРАН!

Он через силу повернул голову, морщась от боли.

– Они… они ведут нас, – прошептал он.

Ведут к земле! Они же разобьются! Она отпустила бесполезные рычаги и запустила мысленное зондирование. Мысли этих людей были непонятны ей, но она поняла совершенно отчетливо, что они пленники. Они летели вниз по требованию их захватчиков почти рядом с целью, гробницей.

– Они… хотят… нас… тайно. – Туран постарался сесть повыше на сиденье. – Никто не узнает, что произошло…

Дзианта постаралась схватить и удержать одну из этих мысленных волн. Наверное, ей в этом помогли Глаза.

Зуха!

Мысли были неясными. Она как будто расслышала несколько слов, произнесенных шепотом. Но кое-что она узнала. Да, Туран был прав. Их захватили и хотят посадить на небольшом частном аэродроме, вдали от Сингакока. Зуха не хотела, чтобы кто-нибудь вмешался в ее намерения разделаться с ними. Будь они в своем времени и мире, Дзианта бы использовала свою энергию, чтобы отключить память Зухи и ее людей на время, достаточное, чтобы спастись.

– Помогай им… не сопротивляйся… – сказал Туран. – Зуха хочет умертвить нас.

Дзианта поняла его. Может быть, следует попытаться использовать страх и ненависть этой женщины, чтобы она поместила их туда, куда они стремятся? Может ли она усилить желания Зухи?

– Я должен умереть, – сказал Туран, отвечая на ее мысли. – А ты должна показать Высшему Консорту свой сильный страх – она поймет его.

– Страх быть снова погребенной с тобой, – согласилась Дзианта. Но ведь этот страх не был наигранным. Она действительно боялась. Тот ужас, который она испытала, будучи Эрией, когда оказалась замурованной в расщелине скалы, снова вернулся к ней. Может ли она выдержать такое испытание снова?

– Другого пути нет. Наш выход отсюда находится там.

Конечно, она и сама знала об этом в глубине души, но боялась прямо взглянуть в лицо необходимости. Они должны были дойти до конца. Снова оказаться в гробнице и попытаться из нее вернуться в свое время.

– Я мертв, – сказал он. – Ты должна внушать ей, что очень боишься вернуться в гробницу. В этом я не смогу помочь тебе.

– Я знаю.

Дзианта начала после полной концентрации всех сил бороться за свой единственный шанс. Нерегулярная длина волны означала, что прием Зухой ее внушения нечеткий. Так что Дзианта не могла быть уверена в успехе, пока сама Зуха не продемонстрирует свое подчинение приказу Дзианты.

Дзианта собрала весь страх – а это оказалось очень просто, – страх перед мраком, заточением во мраке, смертью. Однако она старалась, чтобы эта паника не подавила в ней все остальное, не завладела ею полностью. Только не это – только не гробница! Умереть замурованной рядом с мертвецом! Не это! Она сформировала картины в мозгу. Она уже дрожала, стискивая руками неподвижные рычаги управления.

Самолет по спирали спускался вниз. Она уже видела поднимающиеся внизу деревья. А вдруг они разобьются? Но нет. Зуха не хотела их быстрой смерти. Она желала мести Турану и женщине, которую она считала ответственной за его возвращение. Внушить ей мысль о погребении в гробнице. Дзианта все время передавала свои мысли, пока самолет приближался к земле.

При приземлении Турана бросило на нее. Он уже был просто массой. Она видела труп. Может ли она рискнуть и проверить? Нет, она должна внушать – возвращение мертвеца и все еще живой пленницы назад, в гробницу.

Она не попыталась сбежать из самолета. Пусть они думают, что она в полуобмороке от страха. Правда, они были недалеко от истины. Может, Зуха не удовлетворится тем, что просто снова замурует ее в гробницу. Вдруг у нее на уме какие-либо изощренные пытки?

Дверь кабины распахнулась и Дзианта увидела солдата. Он смотрел на нее, на Турана, безвольно лежавшего у нее на плече. Затем офицер приказал ему посторониться.

– Лорд Командор! – Он схватил Турана, чтобы отодвинуть его от девушки. Тело повалилось на него. Вскрикнув от неожиданности, офицер отскочил назад. Туран упал, ударившись головой и плечами о край двери.

– Мертв! – закричал офицер. – Лорд Командор мертв!

– Так и должно было быть, – в ответе Высшего Консорта слышалось торжество. – Только колдовство этой ведьмы делало так, что он казался живым. Но наконец он отказался подчиняться ей. – Она стояла, закутавшись в теплый плащ, защищающий ее от порывов ледяного ветра. Глаза ее горели, когда она переводила их с трупа на девушку. Она наклонилась вперед – поза ее напоминала позу змеи перед броском – и прошипела:

– Он, к счастью для него, мертв. Но ты еще жива, ведьма! Теперь ты в моих руках!

Солдат и офицер вытащили тело Турана и положили на землю перед самолетом. Дзианта не двигалась, всеми силами она старалась достичь разума Зухи, внушить ей то, что должно быть сделано.