Текст книги "Секты, сектантство, сектанты"

Автор книги: Анатолий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Признавая значительные успехи научного знания, идеологи иеговизма прямо заявляют, что эти успехи таят в себе большую опасность для человечества, ибо приводят к забвению бога. Человек начинает чувствовать себя чуть ли не властелином вселенной. В своей гордыне он якобы перестает осознавать свое реальное место в действительности, а это «гибельно для всего рода человеческого».

Подобные рассуждения направлены на то, чтобы убедить людей в необходимости прежде всего обращаться к религиозной вере, а уж но ней сверять свое поведение, свои желания и помыслы. Проповедники евангельского христианства-баптизма, подчеркивая важность научного познания мира, поучают верующих: «…Если нам нужны знания по астрономии, медицине или ботанике, то мы обращаемся не к Библии, а к соответствующим книгам. Мы не должны чуждаться науки, мы должны стремиться овладеть ею. Овладевая научными знаниями, мы будем более полезными гражданами для своей земной родины»[10]10
  «Братский вестник», 1963, № 3. с. 13.


[Закрыть]. Но тут же замечают, что «Библия содержит богатейшие духовные уроки для верующих», что «за духовными знаниями мы обращаемся к Библии».

Возможности научного знания всячески ограничиваются. Ведь и сами законы природы, по мнению религиозных идеологов, признающих бога творцом мира, есть божественное творение. Адвентистская «пророчица» Елена Уайт писала: «Бог действует посредством законов природы и употребляет их как свои орудия. Их деятельность зависит не от их собственной силы. Во всех своих проявлениях обнаруживает природа присутствие и деятельное участие, интеллигентность божественного существа, которое управляет всем по своей воле»[11]11
  «Голос истины», 1925, № 10, с. 5.


[Закрыть].

Заметим, что эти строки написаны еще на рубеже минувшего и нынешнего столетий. Это свидетельство тому, что протестантские течения новейшего времени с первых же своих шагов принципиально по-новому (в отличие от других религиозных направлений) отнеслись к интерпретации научного знания, целого ряда других проблем, традиционно решавшихся в различных направлениях христианства на протяжении многих столетий.

Констатируя важность научного познания мира, религиозные идеологи ставят превыше всего «божественное знание». На страницах выходившего в 20-е годы в нашей стране адвентистского журнала «Благовестник» можно было прочитать: «Слушая дифирамбы, превозносящие разум человека, стараясь сделать из него единого бога вселенной, мы едва можем устоять в искушении напомнить этому разуму его пределы и указать ему на его полное невежество относительно самых существенных задач нашего назначения…»

С этим умозаключением адвентистского автора перекликаются заявления современных идеологов баптизма, что «человеку не дано абсолютного знания всех законов вселенной. Его знание лишь относительное, как и сказано, «отчасти». Когда настанет вечность, тогда это частичное знание законов материального мира упразднится и человек удостоится совершенного знания – знания вещей в себе и законов вселенной»[12]12
  «Братский вестник», 1956, № 3—4, с. 65.


[Закрыть].

Религиозная вера, утверждают протестантские проповедники, стоит над наукой, гораздо выше ее. Именно благодаря вере, возможно научное исследование, познание окружающей действительности. И это якобы свидетельствует о тесной связи веры и знания, религии и науки. Анонимный автор имеющего хождение в адвентистских общинах трактата «Есть ли бог?» пишет: «Если бы сегодня науку отделить от духа атеизма, она тесно сотрудничала бы с религией… Без веры, без истинного бога, она подобна мертвой, бездыханной восковой фигуре».

Отношение к научному знанию последователей протестантских течений новейшего времени, пожалуй, наиболее четко выразил один из идеологов иеговизма Д. Рутерфорд. Он писал: «Если наука не согласуется с писанием, ее следует отбросить, если подтверждается словом божьим, то ее надо принять»[13]13
  Рутерфорд Д. Сотворение. Бруклин, 1927, с. 147.


[Закрыть].

Ну, а как же быть с теми общепризнанными научными теориями, которые в корне подрывают библейскую картину мира, христианское вероучение? Здесь для богословов и проповедников вопрос оказывается более сложным. И они предлагают свои варианты, как спасти христианскую картину мира от натиска науки. Некоторые (это прежде всего относится к адвентистам) пытаются утверждать, что многие научные теории, в частности эволюционная теория Дарвина, являются лишь гипотезами, которые нельзя принимать безоговорочно. Правда, они понимают, что утверждения подобного рода весьма шатки и необоснованны. Поэтому ведутся поиски и других путей к ограждению религиозных концепций от внушительных ударов научного знания. Один из таких поисков наиболее четко выражен в модернистском направлении современного баптизма.

Модернизм стремится переложить библейские тексты на язык современной эпохи, сохранив при этом убежденность в «богодухновенности» Библии. Таким путем, по мнению модернистов, можно сохранить в неприкосновенности библейскую картину мира, хотя и пожертвовав какими-то принципами, которые всегда были традиционными в христианстве. Так возникает новый взгляд на Библию, имеющую якобы не только божественную, но и чисто человеческую сторону. «Изучая Библию, – пишет баптистский автор, – мы не должны забывать, что она имеет две стороны: божественную и человеческую. Пророки, писавшие Библию, излагали не свои человеческие мысли, а мысли божьи, это и есть божественная сторона Библии; но излагали они мысли, внушенные им духом святым, языком своего времени, употребляя иногда примитивные понятия…» Всякая модернизация религиозного вероучения, а тем паче „богодухновенных истин“ подрывает основы религиозной веры, ее основополагающие принципы. Ведь таким образом можно подвергнуть пересмотру все казавшиеся незыблемыми христианские догмы, мифы, принципы. И не случайно традиционалисты, выступившие против какой бы то ни было модернизации религии, прямо указывают на опасность, которую таит в себе попытка по-новому интерпретировать «священное» писание, христианскую догматику.

В одном из адвентистских рукописных трактатов говорится, что церковь совершает «ужасную ошибку», прибегая к модернизации устоявшихся мнений и представлений, в частности представляя дни творения огромными периодами времени. Надо придерживаться «вечных истин», отстаивать их, не давая себя увлечь на путь сомнений. «Если мы становимся равнодушными к „настоящей истине“, – пишет адвентистский автор, – перестаем бодрствовать, то мы шаг за шагом сдаем позиции врагу рода человеческого».

В сложном положении оказываются протестантские идеологи. Они хорошо видят, какую опасность для их вероучения представляет развитие человеческого знания, настойчиво ищут средства для защиты веры, но все эти средства связаны с очень неприятными последствиями, которые в конечном итоге ведут к падению авторитета религии в глазах верующих. В любом логическом построении защитников религии выпадают целые звенья, разрушая тем самым всю их логику. Но при всем желании сложить эти звенья воедино не удается.

Характерным для христианских течений, которые принято относить к сектам, является эволюция представлений о труде, отношения к трудовой деятельности. В нашей литературе сложилось неверное, на наш взгляд, понимание отношения верующих к труду. Из книги в книгу кочуют утверждения, будто христианские проповедники всегда стремились выработать у верующих чуть ли не враждебное отношение к работе, к трудовой деятельности. Это не так. Ведь религии классового общества в первую очередь защищают интересы эксплуататорских классов, требуют от верующих добросовестно трудиться на эксплуататоров. Как же увязать это с формированием враждебного отношения к трудовой деятельности?

Нельзя не согласиться с советским исследователем Л. Н. Митрохиным, который пишет: «…Церковь никогда не выступала против труда. Напротив, в трудовой деятельности она видела важнейшее назначение человека. При этом церковь не просто призывала трудиться, она объявляла труд моральным долгом человека, непременным условием его нравственного совершенствования, признаком религиозной благочестивости»[14]14
  Митрохин Л. Н. Баптизм. М., 1960, с. 162—163.


[Закрыть].

Л. Н. Митрохин справедливо отмечает, что реакционная социальная суть призывов хорошо трудиться состояла в том, что принудительный труд на эксплуататоров религия выдавала за труд на себя, труд по «внутренней склонности». «Это тем более справедливо относительно протестантизма, – пишет он, – который сломал перегородку между собственно церковной и мирской деятельностью, освятил повседневную жизнь человека во всех ее проявлениях – в труде, в быту и т. д.»[15]15
  Там же, с. 163.


[Закрыть]

Вот почему всегда вызывают возражение публикации, в которых верующие, главным образом сектанты, изображаются чуть ли не тунеядцами, у которых реальный труд подменяется молитвенным трудом, а религия не дает возможности полностью проявить себя на рабочем месте. Между тем факты свидетельствуют о том, что направленность, цели, содержание труда остаются для верующих все теми же. А отсюда – отсутствие инициативы, творческого подхода к работе, трудового энтузиазма верующих людей. Все это не такой уж второстепенный вопрос, ибо в наши дни производство предъявляет людям принципиально новые требования. Труд совершенствуется, требуя постоянного совершенствования самих тружеников. А те установки, которые выдвигают религиозные проповедники, препятствуют этому. Труд продолжает оставаться для верующих их долгом, обязанностью по отношению к богу, а отнюдь не творческим процессом, имеющим глубокий общественный смысл.

Трансформация многих традиционных представлений вполне естественна. Столь же естественно и то, что такого рода трансформация не касается наиболее существенного в религиозном миропонимании, хотя и видоизменяет многие складывавшиеся годами представления, зачастую довольно важные. Все это расшатывает религию, заставляет ее защитников вести поиски выхода из порой чрезвычайно затруднительных ситуаций. Сплошь и рядом им приходится чем-то жертвовать, чем-то поступаться. В результате традиционные представления выхолащиваются, а это – одно из наиболее наглядных проявлений кризиса религиозной идеологии.

Нельзя не обратить внимание и еще на одну особенность, характерную для протестантских течений, – стремление найти компромиссные решения для объединения различных групп. Не случайно то, что именно протестантизм в современном мире играет чрезвычайно активную роль в экуменическом движении. Не случайно и то, что в нашей стране Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов выступает инициатором объединения протестантских организаций, ибо видит в этом путь к укреплению своих позиций. Лидеры евангельских христиан-баптистов выступают с призывами к единству, используя для этого буквально любую возможность.

Известно, что в 1944 г. евангельские христиане объединились с баптистами, а в августе 1945 г. было достигнуто соглашение об объединении их и с христианами веры евангельской – пятидесятниками. Хотя значительная часть пятидесятнических общин на практике предпочла сохранить свою самостоятельность и не вошла в состав ВСЕХБ, все же были и такие, которые в духе достигнутого соглашения объединились с евангельскими христианами-баптистами. Ныне в объединенный союз, по данным ВСЕХБ, входит около 230 общин пятидесятников и более 320 смешанных общин[16]16
  «Братский вестник», 1976, № 1, с. 67.


[Закрыть].

В сентябре 1963 г. на Всесоюзном съезде евангельских христиан-баптистов было принято решение о принятии в Союз общин меннонитов. Однако и тут на практике все оказалось сложнее, ибо ряд меннонитских общин не согласился с этим решением и не вошел в состав ВСЕХБ.

Когда руководители Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов говорят о стремлении к единству, они ссылаются на слова одного из видных своих деятелей А. В. Карева: «На нас, русских верующих, лежит великая задача – не только создать сплоченный монолитный союз из всех течений, признающих господа Иисуса Христа как своего личного спасителя внутри нашей страны, но и послужить в этом деле образцом и примером для других стран мира. Дробление живого христианства – великое зло, тормозящее в сильной степени дело евангелизации мира»[17]17
  «Братский вестник», с. 70.


[Закрыть]. Но это лишь благое пожелание, ибо его реализация на практике связана с большими сложностями.

Далее мы подробнее остановимся на расколе в объединении евангельских христиан-баптистов, в результате которого выделилась группировка последователей так называемого Совета церквей евангельских христиан-баптистов. Но и, помимо этого крупного раскола, постоянно имеют место расхождения между представителями различных групп верующих в недрах ВСЕХБ, что вызывает постоянные сетования руководства Союза. Правда, в официальных заявлениях лидеры ВСЕХБ говорят о постоянном «углублении единства», но сплошь и рядом оно носит сугубо внешний характер.

Поиски путей к единению различных религиозных направлений не новы. Они ведутся с давних пор, но сама жизнь показывает иллюзорность надежд на достижение такого единства, о чем свидетельствуют, в частности, серьезные разногласия в экуменическом движении. Вместе с тем практика показывает, что в определенных условиях на разумной основе возможно существование объединенных общин, относящихся к различным протестантским течениям. Это можно видеть на примере Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов. Кстати, когда руководители ВСЕХБ ведут разговор об укреплении единства, они в качестве примера приводят как раз более чем тридцатилетнее существование своего Союза.

Немало сложных проблем в современном сектантстве, Его лидеры настойчиво ищут пути к их разрешению. Но объективно процесс отмирания религии в социалистическом обществе идет неуклонно, хотя он далеко не прост и не прямолинеен. Тщательное изучение всех особенностей этого процесса чрезвычайно важно для повышения эффективности атеистического воспитания.

Глава II
СЕКТЫ

Выявляя то общее, что характерно для современного христианского сектантства, нельзя хотя бы кратко не остановиться на специфике отдельных религиозных течений, которые принято относить к сектантским, хотя, как уже говорилось, сам термин этот употребляется условно в силу его общепринятости в нашей литературе и практике атеистического воспитания. С основными объединениями сектантского типа, существующими в нашей стране, мы и познакомим читателя.

Самое крупное из этих объединений – объединение евангельских христиан-баптистов, возглавляемое Всесоюзным советом. Возникновение баптизма относится к началу XVII столетия. Первые общины появляются в Голландии и Англии в среде последователей одного из кальвинистских течений – конгрегационализма. В научной и научно-популярной литературе зачастую указывается, что баптизм вырастает на почве анабаптизма, выросшего в крестьянско-плебейской среде Реформации. Отсюда и целый ряд демократических требований, с которыми выступали анабаптисты, – имущественного равенства, отмены феодального права, установления свободного пользования землей и т. д. Именно эти требования приводили к преследованиям анабаптистов властями, к жестокой расправе с их руководителями.

Уместно вспомнить о том, что часть последователей этого протестантского направления отвергала принципы непротивления, мирного преобразования общества, допускала насилие в целях переустройства несправедливого социального строя. Анабаптисты поддержали Томаса Мюнцера, которого Энгельс характеризовал, как «самую величественную фигуру крестьянской войны»; значительная часть последователей Мюнцера принадлежала к апабаптистам. Они приняли участие и в «мюнстерской коммуне», уничтоженной властями.

Никаких подобных действий баптизм не предпринимал. С самого своего возникновения он был сугубо религиозным течением, которое ничего общего не имело с демократическим по духу анабаптизмом. И те, кто проводят какую-то параллель между баптизмом и анабаптизмом, практически не приводят сколько-нибудь весомых аргументов в обоснование своей точки зрения.

Представляется совершенно справедливым вывод Л. Н. Митрохина о том, что в своей религиозной, а тем более социальной и политической программе баптизм решительно отличается от анабаптизма, выражавшего в религиозной оболочке плебейско-крестьянский социальный протест. Баптизм воспринял лишь некоторые внешние черты анабаптизма и прежде всего требование крещения на основе «„сознательной веры“, вытравив и оставив за бортом социально-политическую программу этого движения»[18]18
  Митрохин Л. Н. Баптизм, с. 23.


[Закрыть].

Баптизм воспринял и усвоил все основные протестантские принципы: учение о личной вере как единственном пути к спасению, а в соответствии с ним отрицание необходимости посредничества церкви между богом и людьми, института священнослужителей, монашества, культа «святых». Характерным для вероучения баптистов является требование «крещения по вере», т. е. сознательного принятия крещения как акта, символизирующего вступление человека в лоно церкви.

Баптисты разделяют общехристианское учение о триедином боге, существующем в трех ипостасях – бога-отца, бога-сына и бога-духа святого. При этом они особый акцент делают именно на третью ипостась, на бога как на «исключительно духовное существо», на то, что личная вера человека основывается прежде всего на воздействии духа святого. Принимая библейский миф о грехопадении, идеологи баптизма рассматривают человека как существо порочное, греховное. Преодолеть это он собственными усилиями не может. Достичь спасения он может только личной верой в Христа, только «через веру в жертву, принесенную Христом на голгофском кресте». «Кровь Христа, пролитая на Голгофе, является источником всей нашей духовной жизни», – писал на страницах баптистского журнала «Братский вестник» А. В. Карев[19]19
  «Братский вестник», 1976, № 2, с. 20.


[Закрыть].

Так, по баптистскому вероучению, спасает человека только бог и, следовательно, человек должен связывать с ним все свои помыслы, сверять с ним все свои поступки, свое поведение. Только в этом случае он может получить перспективу освобождения от греха, перспективу спасения.

Излагая на страницах «Братского вестника» учение Христа, баптистский автор акцентирует внимание на том, что господь якобы указал, что наше земное странствование начинается «яслями» и кончается «могилой», а между первым и последним этапом неизбежны болезни, труд, невзгоды, страдания. Он также подчеркнул тот факт, что «все жизненные переживания, равно как и мы сами, имеют временный и преходящий характер, а потому и рассматривать их мы должны как нечто вполне естественное и неизбежное, перенося их покорно, мужественно и невозмутимо»[20]20
  Там же, с. 54.


[Закрыть].

В этом, собственно, заключена суть учения баптистов, обещающих уверовавшим в бога избавление от болезней и невзгод в потустороннем мире.

Не будем подробно останавливаться на баптистской догматике, тем более что она достаточно основательно проанализирована в исследованиях А. И. Клибанова, Л. Н. Митрохина, Г. С. Лялиной, Э. Г. Филимонова и других авторов. Нам важно было выделить то специфическое, что отличает баптизм от других христианских направлений.

С начала XVII столетия, когда возникли первые баптистские общины, и до наших дней это религиозное течение прошло большой путь, получив распространение во многих странах мира. Сегодня баптистская церковь – одна из крупных международных церквей, объединяющая десятки миллионов последователей в разных концах Земного шара. Правда, следует учитывать, что среди самих баптистов всегда существовали внутренние распри и это приводило к образованию самостоятельных церквей, отличающихся друг от друга своеобразным толкованием тех или иных догматических вопросов или культовых действий. Расхождения эти, как правило, крайне несущественны, но они служат основанием для создания отдельных церквей, которые входят во Всемирный союз баптистов. Так, только в США существуют Южная баптистская конвенция, Национальная баптистская конвенция, Национальная конвенция примитивных баптистов США, Американская баптистская ассоциация, Генеральная ассоциация постоянных баптистских церквей, Объединенная церковь баптистов свободной воли и т. д.

В России баптизм появляется во второй половине прошлого столетия. Сами баптисты ведут начало своей организации на русской земле с 1867 г., когда русский купец Никита Воронин принял водное крещение, став приверженцем этого протестантского течения. В 1884 г. состоялся первый съезд русских баптистов, на котором было оформлено создание Российского баптистского союза.

В 70-х годах прошлого столетия с проповедей прибывшего в Россию английского лорда Гренвилла Рэдстока берет начало секта евангельских христиан. Первоначально эти проповеди были восприняты в кругах петербургской знати, которая в свою очередь начала пропаганду нового учения, не имеющего принципиальных отличий от баптистского. Как формулирует Л. Н. Митрохин, в вероучении евангельских христиан существенны три основных момента: 1) спасение совершилось и все уверовавшие во Христа спасены; 2) спасение дается человеку без какого бы то ни было содействия с его стороны; 3) человек спасается при помощи одной только веры в искупительную жертву Христа[21]21
  Митрохин Л. Н. Баптизм, с. 62.


[Закрыть].

Нетрудно видеть, что основные догматические положения совпадают и в баптизме и в евангельском христианстве. Их расхождения касались вопросов далеко не первостепенных. В частности, у евангельских христиан обряды крещения и хлебопреломления совершались без пресвитеров, крещение без «возложения рук», в то время как у баптистов традиционно оно совершается с «возложением рук». Незначительность этих расхождений понималась и руководителями объединений, которые пришли к компромиссным решениям, ставшим основой для их союза.

Что касается взглядов на место и роль объединений в социалистическом обществе, то здесь и в евангельском христианстве, и в баптизме уживались принципиально противоположные взгляды. О них подробно говорится в содержательном исследовании Г. С. Лялиной «Баптизм: иллюзии и реальность», к нему мы и отсылаем читателя, который заинтересуется этой проблемой[22]22
  Лялина Г. С. Баптизм: иллюзии и реальность. М., 1977.


[Закрыть].

Однако считаем необходимым отметить, что логическим развитием этих сложных процессов явился нынешний раскол в евангельском христианстве-баптизме, в результате которого выделилась группировка последователей так называемого Совета церквей евангельских христиан-баптистов. Раскол – прямое следствие кризиса, переживаемого баптизмом в наши дни. В этих условиях наряду с течением, которое выступает за приведение церковных установлений, порядка в общинах в соответствие с «духом времени», с учетом тех изменений, которые произошли и в поведении, и в сознании верующих, выделилось течение, последователи которого видят единственный путь к выходу из кризиса в экстремизме, в изоляции верующих от «мира», в конфронтации с «земными порядками», противоречащими «порядкам небесным».

Естественно, возникает вопрос, кто составил эту группировку. Ведь она состоит не только из руководства, ставшего на путь экстремизма, но и из рядовых верующих, которые последовали за своими лидерами. Этот вопрос проанализирован в упоминавшемся исследовании Г. С. Лялиной, которой удалось показать крайнюю разнородность данного течения. В его составе оказалась немногочисленная, но агрессивная группа, включающая бывших пресвитеров и проповедников. Они и ранее проявляли политическую нелояльность к социалистическому строю, выступали против различных мероприятий Советского государства. Ныне же они избрали объектом своих атак действующее законодательство о религиозных культах.

Думается, что этот круг лиц следует несколько расширить, ибо в него вошли не только те, кто «оказался не у дел», но и некоторые пресвитеры и проповедники, пытавшиеся захватить правящие позиции во ВСЕХБ, руководствовавшиеся зачастую карьеристскими или меркантильными интересами.

В состав раскольничьей группировки вошли также малообразованные, с ограниченным политическим кругозором, предельно суженными социальными связями верующие. Как отмечает Г. Лялина, они не видят смысла существования за пределами религиозной деятельности. «Политическая и идейная ограниченность таких верующих позволяет использовать их в своих целях антиобщественным элементам»[23]23
  Лялина Г. С. Баптизм: иллюзии и реальность, с. 27.


[Закрыть].

Кроме того, раскол нашел поддержку среди части верующих, которые основное назначение жизни видят в том, чтобы воспитать детей в религиозном духе. Именно они поддержали требование руководителей Совета церквей ЕХБ прекратить атеистическое воспитание молодого поколения и вообще оградить детей от влияния атеизма.

В особую группу выделены верующие старшего возраста, дети которых выросли неверующими. В призыве к религиозному воспитанию детей, к активной деятельности на этом поприще они увидели возможность как-то оправдать себя перед церковью за прошлое «нерадение» к детям. «Некоторые из них впоследствии стали даже руководителями отделившихся от ВСЕХБ общин»[24]24
  Там же, с. 28.


[Закрыть].

На наш взгляд, в этой условной систематизации выделение данной группы приверженцев Совета церквей ЕХБ вряд ли достаточно аргументировано. Конечно, в составе возникшей в евангельском христианстве-баптизме оппозиции есть верующие, руководствующиеся такого рода побуждениями. Но думается, нет достаточных оснований выделять их в какую-то особую группу, считать, что в раскольничью группировку их привели лишь какие-то «угрызения совести».

Вычленяя группу молодых «и наиболее непримиримо настроенных к ВСЕХБ верующих, рвущихся к руководству Союзом», Лялина отмечает, что это – дети евангельских христиан-баптистов, родившиеся в глубоко религиозной атмосфере, подогреваемые антиобщественно настроенными родителями, пресвитерами и проповедниками. Видимо, к этому следовало бы добавить, учитывая неоднородность социального состава общин евангельских христиан и баптистов в 20-е годы, что эти люди воспитывались с детства в духе нелояльности к советскому строю, в атмосфере экстремистских настроений.

Нам представляется важным отметить и еще один фактор, почерпнутый из исследования Л. Митрохина, который пишет, что среди сторонников оппозиции «оказалось немало людей, личные горести и разочарования которых баптистским идеологам удалось переложить на язык антиобщественных религиозных лозунгов. Отсюда следует важный вывод для атеистического воспитания.

Оно должно быть налажено так, чтобы ликвидировать в сознании верующего пропасть между общиной и «миром», восстановить связи с ним, на деле доказать гуманизм и человеколюбие наших социалистических отношений»[25]25
  Митрохин Л. Н. Баптизм, с. 88.


[Закрыть].

Есть партийные принципы атеистического воспитания, есть немалый опыт, накопленный в республиках и областях страны, целеустремленной, продуманной воспитательной работы, которая приносит свои плоды. Но нельзя не признать, что кое-где проявляется совершенно неуместное администрирование, которое ничего, кроме вреда, не приносит. И, на наш взгляд, совершенно прав Л. Н. Митрохин, считающий, что в известной мере это сыграло на руку раскольникам в евангельском христианстве-баптизме. В своей книге «Баптизм» он пишет: «Встречались отдельные факты, когда идейная борьба с религией подменялась грубостью, административным нажимом на верующих. Непримиримость к религии перерастала в непримиримость к людям, собственно жертвам религиозной идеологии, ставилась под сомнение искренность верующих, их воззрения объявлялись „нелепыми“, порой им отказывали в чувстве патриотизма и гражданственности. И складывалась ситуация, когда такого рода „атеизм“ как бы подтверждал высказывания идеологов „инициативной группы“ о засилье греха, черствости в мире, о том, что человек может положиться на своих братьев и сестер и т. п.

И надо сказать, сторонники „инициативной группы“ умело пользуются такими случаями. Показательно, например, что влияние „инициативной группы“ сильнее всего ощущается там, где имели место администрирование, отдельные ошибки судебных органов и местной администрации, где чуткая и квалифицированная атеистическая работа подменялась пустозвонством и кампанейщиной»[26]26
  Там же.


[Закрыть].

Программные требования «инициативной группы», которая ныне именует себя Советом церквей ЕХБ, сводятся прежде всего к выступлениям против существующего у нас законодательства о религиозных культах, за предоставление права абсолютно бесконтрольной деятельности религиозным объединениям. При этом руководители Совета церквей не гнушаются явно провокационными действиями с целью изобразить себя жертвами несправедливых законов, будто бы ограничивающих их. Это – и отказ от регистрации своих общин в установленном законодательством порядке, это и подстрекательство верующих к разного рода демонстративным протестам против законов страны, это и распространение нелегально выпускаемых изданий, это, наконец, и открытие подпольно действующих школ для организованного религиозного обучения детей, что также противоречит нашему законодательству.

Кредо руководителей Совета церквей ЕХБ отчетливо выражено в одном из материалов, включенном в печатающийся на гектографах журнал «Вестник спасения», В нем содержатся призывы к конфронтации с «миром», с обществом. Причем это объявляется чуть ли не необходимым условием для «спасения». Вот что пишет этот сектантский журнал: «Большое значение имеет устойчивость или решимость характера. И, быть может, ни в чем не является она столь необходимой, как в вопросах веры, так как нет иной области, в которой случалось бы человеку сталкиваться со столь многими препятствиями и враждебными элементами. Собственно говоря, человеку, если он желает жить по-божьи, приходится идти против течения всего порядка мирского. Ему приходится неоднократно поступать вразрез со взглядами и обычаями большинства верующих… Нужна большая решимость о устойчивость для постоянного исполнения тех обязанностей, которые творятся втайне».

Позиция Совета церквей ЕХБ не нашла поддержки у большинства евангельских христиан-баптистов. Это проявилось, в частности, на съездах ВСЕХБ, где представители раскольничьей группировки не были выбраны в руководящие органы. Это проявляется и в том, что среди последователей Совета церквей ЕХБ имеются серьезные разногласия. Ряд пресвитеров общин в последние годы порвали с раскольничьей группировкой. Более 30 общин, невзирая на категорический запрет руководителей Совета церквей, решили официально зарегистрироваться как религиозные объединения, практически покончив со своим нелегальным существованием.

Отрыву от реальности руководства Совета церквей ЕХБ противостоит реалистический курс Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов, который осуждает выдвинутое раскольниками положение о том, будто только «гонимая церковь» истинная. Идеологи ВСЕХБ исходят из того, что церковь должна осуществлять духовную деятельность, воспитывая в то же время у верующих чувство гражданственности. «Каждый христианин должен быть примерным гражданином, любящим свой народ, искренне заботящимся о благосостоянии и процветании своей родной страны»[27]27
  «Братский вестник», 1976, № 2, с. 70.


[Закрыть].