Текст книги "Прайд (СИ)"

Автор книги: Анатолий Махавкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 50 страниц)

Двери открылись и звонкие щелчки шагов возвестили о прибытии нашей гостьи. Или уже нет? Зара выбрала эффектное платье, с треугольным вырезом впереди юбки, обнажавшим ноги почти целиком и глубочайшим декольте, не оставлявшим никаких сомнений в том, что грудь продолжает увеличиваться.

Львёнок остановилась у входа и свела брови к переносице. Причина её недовольства была очевидна – место, которое она собиралась занять, уже принадлежало другой. Галю это не могло не развлекать. Она, едва слышно, хихикнула и принялась теребить зубами мочку моего уха. Приятно и щекотно.

Однако Зара недолго оставалась в задумчивости. Решительным шагом она подошла к Илье и залезла к нему на руки. Лев, погружённый в дела, только сейчас, заметил, что нас стало больше, но не слишком удивился вторжению. Напротив, обняв пришелицу, он усадил её поудобнее. Кончики ушей у львёнка стали огненно-красные.

– Какой наглый котёнок! – прошептала Галя, – она мне нравится.

– А мне-то как!

Однако кошка не была бы собой, если бы оставила всё, как есть. Потянувшись она, плавным жестом, прижала мою голову к своей, соединив нас глубоким поцелуем. Так, как умеет целовать она, больше никто меня не целовал. Настоящее искусство! Однако, краем глаза, я поглядывал на вторую парочку, и Зара меня не разочаровала. Внезапно, она крепко обняла Илью и впилась в его губы. Лев выглядел слегка озадаченным, но не более того. Как и любой из нас, он обожал эротические игры. Тем более, настолько необычные.

– Она – великолепна! – заметила Галя и волной прокатилась к окну, – достойный выбор.

Зара, с трудом прервала поцелуй и пошатываясь, поднялась на ноги. Её пылающее лицо выражало настоящий шок. Постояв несколько секунд, она сделала неуверенную попытку направиться к дверям. Однако моя львица, намного лучше знала, что необходимо делать. Галя уже была рядом и, обнимая львёнка за талию, вела ко мне. При этом она весело мурлыкала о том, что язык может быть абсолютно свободным, но все его движения обязаны проходить по определённой траектории. Я ошибался – это было не искусство, а наука.

Едва ли не силой кошка посадила девушку ко мне и вновь направилась к окну. Да что её там заинтересовало?

Зара сидела, прикрывая пунцовое лицо ладонями и безмолвствовала. Илья, тем временем, подмигнул мне и вновь занялся своими бумагами.

– Так стыдно! – пробормотала Зара, не открывая лица, – я хотела…Я только думала тебя немного позлить! Отомстить, за то, как ты со своей кошкой…Я только…

– Тебе понравилось? – спросил я и осторожно убрал ладони от лица. У неё был испуганный взгляд, но в глубине глаз я увидел ожидаемое. Она коротко кивнула и зажмурилась, – это хорошо.

Теперь глаза широко распахнулись.

– Ты не сердишься? – она не могла поверить, – но я же…Но ведь…

– Зара, милая, – я поцеловал её, – ты, похоже, невнимательно меня слушала. Все львицы – абсолютно свободные создания. Твои чувства ко мне ничуть этому не противоречат. Почему я должен сердиться, если ты занимаешься сексом с кем-то другим? Это – твой личный выбор и он меня нисколько не задевает. Напротив, большее количество партнёров, подразумевает больший опыт.

– Ты совсем не сердишься? – она была счастлива, – совсем-совсем?

– Я только рад за тебя.

– Опля! – сказала Галя и запустила руку за окно, – и какая рыбка мне попалась?

Она, с лёгкостью, выдернула гибкую фигурку и запустила ею в комнату. Леся, а это была именно она, прошлась колесом и подпрыгнув, плюхнулась на стол к Илье. Тот, не глядя, смахнул девчушку со стола и та, с хохотом, покатилась по полу.

– Я там весь вечер висела! – похвасталась она, – и вы меня не услышали.

– Впечатляет, – похвалил я, – но хозяйку ты, похоже, не провела.

– Очень хорошо, – согласилась Галя и погладила лохматую голову, – ещё немного, и я возьму вас на охоту. Настоящую охоту.

Зара положила голову на моё плечо. Её глаза были спокойны, точно два озера в безветренную погоду, и желтизна в них напоминала отражение луны.

– Я пыталась поесть, – в тихом голосе мелькнула жалобная нота, – не хотелось, просто я уже второй день не ем. Кажется, продукты начали портиться: запах какой-то неприятный. И пить неохота. Наверно, ты для меня заменяешь всё.

– Да, – я согласно кивнул, – ну, и ещё Илья, чуть-чуть.

Ах ты, противное создание! – она стукнула меня кулаком, – так я и знала, ты станешь мне напоминать!

Я удержал крепкий кулачок в своей ладони и целовал до тех пор, пока пальцы не разжались.

– Завтра нас не будет, – негромко сказал я, – всех не будет. Будь хорошей девочкой и никуда не ходи. Можешь поиграть с Галиными питомцами. Эта Леся – просто чудо.

– Ты говорил, это будет опасно. Я волнуюсь.

– Не бойся. Такой огромный страшный лев легко справится с полусотней злых мартышек. Принести тебе парочку голов?

Зара долго молчала, размышляя, а после посмотрела мне прямо в глаза.

– Чару ничего не говори, – она укусила себя за губу, – я сама всё расскажу. Потом. Когда сниму медальон.

Солнечные лучи только начали золотить подбрюшья крошечных лохматых облаков и утренний ветерок лениво трепал верхушки приземистых деревьев. Тень, падающая от трёх гигантских львов, превращала предутренние сумерки площади в ночную тень. Именно в этой тени мы ожидали приближающуюся группу охотников. Пять и ещё один. Чар стремительно шагал впереди и его взгляд метался из стороны в сторону, словно он пытался обнаружить нечто, невидимое остальным.

– Трое, – пробормотал он, приближаясь, – четвёртого, по-прежнему, нет. Зачем вы его прячете?

– И тебя, с добрым утром, – отозвался я, – мне импонирует твоя манера приветствовать нас. Похоже, правила хорошего тона уже не в ходу.

– Лев будет меня учить, – презрительно проворчал человек, – где Зара?

По лицу Гали было заметно, как её просто разрывает от желания что-то ляпнуть.

– Спит, – кротко ответил я, – пойти, разбудить?

Взгляд охотника стал тяжёлым, словно каменная глыба. Остальные тоже выглядели напряжёнными.

– Мне не нравится, как ты обращаешься с ней, – проскрипел он, – думаешь, я не знаю, на какие гадости способны твари, подобные тебе?

Твари, подобные мне, в этот момент строили глазки молодому охотнику, который, изо всех сил, пытался игнорировать эту прицельную стрельбу. Получалось у него, правда, не слишком хорошо. Как можно было не обращать внимание на очаровательную кошку, в коротюсеньких шортах и микроскопическом топике? Парень нервно облизнулся и покосился на товарищей. Всё, готов.

– Нечего было отправлять её ко мне, – пожал я плечами и предложил, – давай приступим к делу. Воспользуетесь тварями и их способностями.

Весь путь к разрушенному куполу мы проделали в полном молчании. Илья, на ходу, читал какой-то миниатюрный том. Галя, будто бы невзначай, оказалась рядом с выбранной жертвой и несколько раз, вроде бы нечаянно, потёрлась своим бедром о его. Молодого охотника, при каждом касании, бросало в краску. Чар продолжал буравить меня недобрым взглядом, игнорируя всё остальное. Ну а я просто развлекался, наблюдая за этим балаганом.

В месте назначения оказалось ещё с десяток охотников, охраняющих вход в подземелье. Они, определённо, чувствовали себя не в своей тарелке, хоть некоторые неуверенно поприветствовали Илью. Тот рассеянно ответил и склонился над бетонной плитой, блокирующей люк.

– Как договорились, – деловито сказал он, – мы спускаемся и зачищаем. Если до вечера никто не возвращается – поступайте, как знаете.

– Во дворце остались дети, – внезапно вмешалась Галя, – четверо. Если нас не станет – убейте их всех. К людям они уже не вернутся.

Охотники изумлённо уставились на кошку, а та ответила им очаровательной улыбкой. Илья молча навалился на плиту и сдвинул её в сторону. Потом спрыгнул вниз. Галя склонилась над отверстием и жалобно сказала:

– Неужели никто не поможет даме спуститься?

Угадайте, кто протянул даме руку? Я подошёл ближе, чтобы никто ничего не заметил и кошка, беспрепятственно, чмокнула юного охотника в губы. Глаза у того ярко блестели, а грудь бешено вздымалась. Будет киске новая игрушка. Пусть повеселится. Львица жизнерадостно мяукнула и улетела во мрак. Следом отправился и я, поймав последний неодобрительный взгляд Чара. Интересно, насколько сильнее он бы меня ненавидел, если бы знал всё?

– Воняет, – заметила Галя, осматриваясь, – очень сильно воняет.

Её волосы успели заплестись в косу, а в руке блестел крохотный тресп. Коготок, как она его ласково называла. Видимо львица, всё-таки прониклась серьёзностью ситуации, если решила взять оружие.

– Ну и зачем ты им про детей рассказала? – спросил я, вгоняя себя в охотничью форму, – лишний раз кого-то укусить захотелось?

– Не-а, – на её лице появилось странное выражение, – если меня не станет, то мои хорошенькие очень быстро умрут. И будут сильно страдать. А я этого не хочу.

– Понятно. И это как – навсегда?

– Не знаю, – кошка пожала плечами, – я пока экспериментирую. Может навсегда, а может – как у тебя с Зарой.

– Что, с Зарой?

Илья изумлённо посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на ухмыляющуюся кошку. Эти двое пытаются меня дураком выставить? В тот момент, когда у них это получится, я задам обоим хорошую трёпку.

– Вместо чтения дурацкой человеческой беллетристики, – сказал кот, наконец, – стоило бы заглянуть хоть в одну умную книжку. Ну, знаешь, Естествознание для котят, например…

– Поумничай мне, ещё! Так что там, по поводу Зары?

– Пока львёнок обращается, до первого питания, он непосредственно связан с тем, кто его обратил. Фактически ты постоянно подпитываешь её своей энергией. Умрёшь ты – умрёт и она.

– Чёрт! – выругался я, ощущая внезапную пустоту, – теперь я даже умереть не могу!

– Кстати, – вмешалась Галя, – не факт, что ваша связь разорвётся после первого питания, уж сильно вы близки эмоционально. Ну, ничего: тебе это только на пользу пойдёт. Вечно прёшь вперёд, не задумываясь о последствиях. А так – какая-никакая, а ответственность для такого безрассудного засранца. Кстати, о засранцах…С этими, мы как поступим?

Пока мы вели научные диспуты, к нам пожаловали гости. Много гостей. Холодные, беззвучно ступая по пыльным плитам, втекали через оба входа и уже начинали смыкать кольцо, опоясывающее нас. Я насчитал четыре десятка жилистых лысых призраков. Стало быть, почти все. Это хорошо.

– Я – впереди, – никто и не спорил, – Галяё будь осторожна: кусаются эти твари очень больно, а царапаются, почти так же, как ты, во время секса.

– Проверим, – коротко бросила львица.

Оружие удобно легло в ладонь, и я максимально ускорился. Монстры, словно ожидали именно этого момента: широкое кольцо, в которое они нас заключили, мгновенно сузилось до предела. Не было слышно ни воплей, ни даже дыхания – безмолвное сверкание голодных глаз и блеск оскаленных клыков.

Я вонзился в жёсткие неподатливые тела, одним ударом обезглавив какого-то мерзавца. Двигались враги почти так же быстро, как мы, но всё же немного уступали. Следовало воспользоваться этим преимуществом, если уж в количестве мы проигрывали. Мелькнуло запоздалое сожаление о том, как гордость не позволила попросить боевой тресп у охотников. Длинное оружие подошло бы намного больше. Ну и чёрт с ним!

Удар. Разворот. Гибкое тело ускользает из-под клинка и клыки щёлкают у самого бедра. Коленом в пасть. Приятный хруст. Пока этот летит на пол, схватить следующего за глотку и пронзить глаз возникшему за его спиной. Отшвырнуть тело, с переломанным хребтом, кувыркнуться, полосуя треспом чью-то спину и обрушиться в самую большую кучу тварей, прижав сразу троих. Ткнуть локтем назад и вернуть руку обратно, пропоров мускулистый живот. Вращаясь юлой, обезглавить ещё парочку. Чёрт! Больно же… А, попробуй поцарапаться, с оторванными руками! Запустить чьей-то тушкой в набегающую ораву. Прыгнуть следом и увязнуть в цепких конечностях…

Всё это напоминало картину, которую я видел в нашем дворце. Художник изобразил человеческий ад, как он его себе представлял. Чумазые тощие дьяволы повисли на гордо замершем ангеле, пытаясь утопить его в чёрной липкой жиже. Жаль, художник не видел нашей потасовки. Написал бы ещё одно полотно. Жизненное.

Краем глаза я успел увидеть Галю. Кошка, словно привидение, порхала между врагами и молниеносно жалила их Коготком. Может и мне следовало выбрать такую тактику? Поздновато…

Я ворочался посреди облепивших меня холодных, словно медведь, затравленный псами. Неужели кто-то, действительно, вывел эту пакость для охоты на львов? Былая мысль вновь вернулась в мою голову, вызывая крайнее беспокойство.

Монстры вцепились своими клыками в мою спину, ноги, живот и продолжали прибывать со всех сторон. Больно! Больно…Сознание начинало меркнуть, уплывая во мрак. Нет! Я не имею права умереть. Сейчас – нельзя!

Оторванные конечности, головы и прочие куски тел летели во все стороны, а я, бешено рыча, продолжал рвать врагов на части. И вдруг они закончились. Я стоял посреди груды тел и не мог понять, что же происходит. Чуть поодаль стоял Илья и пытался вытащить тресп, застрявший в чьём-то черепе. Смотрел он на меня. Как-то задумчиво смотрел. Ещё дальше, поставив ножку на труп холодного, замерла Галя. Улыбаясь загадочной улыбкой, она хлопнула в ладоши. Раз. Другой.

– И зачем ты брал нас, с собой? – осведомилась она, – хотел произвести на меня впечатление? Глупо. Я и так знаю, насколько ты великолепен.

Илья хрюкнул и наконец, вытащил оружие.

– Что произошло? – растерянно спросил я.

– Такое ощущение, – сказал кот, поднимаясь, – словно ты решил справиться со всеми в одиночку. Надо сказать, у тебя почти получилось. Нам досталось штук пять-шесть, не больше. Остальных ты, буквально, выхватывал у нас и рвал на куски.

– А я кричала тебе: оставь и нам чуть-чуть, – рассмеялась Галя, – но ты был словно безумный. А, под конец, эти мерзавцы собрались удирать, но ты согнал всех в угол и не давал уходить.

– Не доставало только криков: Моё! Моё! – Илья тоже начал смеяться, – в следующий раз я возьму кресло и просто посмотрю на это шоу. Раньше я за тобой ничего подобного не замечал.

– Похоже забота, о всех нас, у тебя выражается именно в такой форме, – кошка подошла и поцеловала меня, обдав свежим цветочным ароматом, – милый, мы тоже тебя любим, но если в следующий раз ты не дашь мне поохотиться – я тебя исцарапаю.

Только теперь до меня дошёл весь комизм ситуации, и я рассмеялся. Потом покрепче обнял Галю, куснув за ухо. Кошка мурлыкнула и вернула ласку. Илья, в этот момент, пересчитывал трупы, путаясь, когда попадались особо изуродованные.

– Сорок три, – сказал он неуверенно, – если я не напутал вон там, где месиво. Похоже, осталось всего несколько штук. Теперь можно будет спокойно заниматься делами.

То же самое он сказал охотникам, когда мы поднялись наверх. Галин избранник заметно нервничал, пока кошка не явила своё личико на белый свет. При этом, львица была – само уставшее очарование. Она, с благодарностью, опёрлась на протянутую руку и тут же крепко сжала пальцы охотника. На этот раз, Чар заметил эти манипуляции и ему они определённо не понравились. Однако он был слишком поглощён своей неприязнью ко мне, чтобы адекватно отреагировать, пока ещё была возможность снять добычу с крючка. Остальные же, ошеломлённо рассматривали побоище, которое меня угораздило устроить внизу. Судя по некоторым репликам, они видели и сам процесс. Видимо, именно по этой причине, большинство косилось на меня с явной опаской. Пусть боятся – меньше шансов, что им придёт в головы какая-нибудь пакость.

– Похоже, мы действительно, устранили опасность, – согласился, с Ильёй, предводитель охотников и потёр лоб, точно у него болела голова, – надеюсь, нам теперь удастся быстро решить нашу проблему и навсегда покончить с этим чёртовым союзом.

Его взгляд, брошенный на меня, показал, как бы он хотел решить проблему своей головной боли. Воткнув тресп мне под рёбра. Не-ет, этот бы не стал держать льва в клетке. Тем не менее я отлично понимал – львиную долю неприязни вызываю из-за своих прогулок с Зарой. Что с ним произойдёт, когда он узнает, в кого превратилась его супруга? Совсем с катушек слетит? Поживём – увидим.

– Решить проблему? – неуверенно пробормотал Илья, – почему-то мне кажется – самая большая проблема ожидает нас внутри главного купола. И я совсем не уверен, что мы сумеем с ней справиться…

Галиных питомцев мы встретили на площади, перед нашим дворцом. Они играли в какую-то странную игру, состоящую из коротких пробежек, оканчивающихся групповой потасовкой. Все были покрыты серой пылью и ошмётками тряпок, ещё утром бывших одеждой. Руководила всем этим безумием Леся: она отдавала короткие приказы, и зверёныши немедленно их выполняли. Вот и сейчас, увидев нас, она энергично взмахнула рукой, и один из мальчишек устремился к нам.

– Новой хозяйке плохо, – сообщил он, сверкая жёлто-зелёными глазами, – сначала она играла с нами и было весело, а потом ей стало нехорошо, и она ушла.

– Свободен, – скомандовал я и посланец умчался, став на четвереньки, – проклятье! Она собиралась есть, а я совсем забыл об этом.

– Ещё день, может – два, – Илья почесал затылок, – и для неё, это будут тяжелые времена. Иди-ка ты к ней, думаю, ей станет легче.

– Забыл тебя спросить! – я волновался, – чёрт, представляю, как ей сейчас плохо!

– Иди, спасатель, – Галя щёлкнула пальцами и четверо её подопечных облепили хозяйку, – а мы отправляемся смывать эту серую мерзость. Такое ощущение, будто вы всю пыль с площади собрали!

Нет, хозяйка, – весело сообщила Леся, – и тебе немного оставили!

Кошка попыталась схватить наглого зверька за ухо, но тот с оглушительным визгом, унёсся прочь. Однако, мне было не до этого: я уже бежал ко входу. Вообще-то, раньше я собирался наведаться в наш питомник и утолить голод, но теперь напрочь забыл об этом.

Зара была в библиотеке. Её маленькое тело, калачиком свернулось на огромной кровати и я, с болью в душе, услышал, как она всхлипывает. Видимо львёнок услышала мои шаги: её голова приподнялась, и я увидел, залитое слезами лицо. Бедная ты моя страдалица!

Руки у девушки оказались холоднее снега, и вся она была замёрзшая, словно её держали во льду. Котёнок прижалась ко мне, в поисках тепла, и я постарался согреть её всю, от пяток до носа. Получилось.

– Тебя так долго не было! – пожаловалась она, – я решила покушать, а продукты, наверное, испортились – запах от них совсем неприятный. Я почти не ела, так, совсем чуть-чуть. Сначала, вроде бы, было хорошо и я пошла поиграть с детьми. Они такие забавные, – она тихо хихикнула, – особенно их главная – Леся. А потом вдруг стало ужасно плохо, казалось, будто вот-вот умру. А тебя всё не было и не было…

– Теперь я здесь, согрею моего маленького котёнка и никому его в обиду не дам.

– Никому-никому? Даже этим злым холодным?

– Им, в особенности, – я вспомнил свою сегодняшнюю эскападу и не смог удержать нервный смешок, – только не слушай рассказы Гали с Ильёй. Они – плохие, злые львы и станут нести всякую околесицу.

– Например?

– Выдумают, вроде я перебил всех сам, в одиночку, да ещё и кричал: Моё! Моё!

Она начала смеяться, а потом залезла на меня сверху и заёрзала, устраиваясь поудобнее. Я обратил внимание, что её короткая стрижка превратилась в каре из прямых, почти полностью белых волос. Черты лица тоже изменились и теперь Зара гораздо больше походила на Галю, чем на себя, прежнюю. Да, Илья прав – ещё день или два. К этому стоило подготовиться.

– Знаешь, что я думаю? – сказала кошечка, – мне кажется, Галя будет говорить правду. Ты, действительно, очень жадный лев и вполне можешь себя так вести. А когда ты говорил: "Моё!" я себе всё так и представляла.

– Ты права, – я наклонился к её лицу и начал его целовать, приговаривая, между поцелуями, – моё! Моё!

На ночь я выгнал остальных львов из библиотеки и лёг, вместе с Зарой. В свою комнатушку она больше не возвращалась. Девушка не стала объяснять, почему, а я не спрашивал. Прошлое, постепенно, но неотвратимо, отваливалось от неё, растворяясь во мраке забвения. Оставалось всего несколько шагов, и львёнок окончательно распрощается со старой никудышной шкуркой и явит всем великолепие взрослого хищника.

Я лежал и смотрел на её умиротворённое, во сне, лицо. Похоже – это был последний раз, когда она спала человеческим сном. Уже сейчас ей доставало пары часов, для восстановления сил, а очень скоро не потребуется и этого. Забавно было наблюдать, как её тело пытается трансформироваться, под влиянием каких-то сновидений. Лёгкая ночная рубашка сдерживала превращения и с этим, пора было что-то делать. Утром, проблему одежды нужно будет решить в первую очередь: надобность в любых человеческих костылях отпала.

Внезапно Зара подскочила, испуганно глядя по сторонам. Её глаза, то ослепительно вспыхивали жёлтым светом, то бледнели, почти теряясь во мраке. Однако, она, похоже, продолжала спать и лишь её рука лихорадочно хлопала по кровати, пока я не изловил этого шустрого зверька. Тогда львёнок медленно опустилась на простыню и прижалась ко мне. Глаза её, последний раз, вспыхнули и закрылись. Девушка, сонно плямкнула губами и тихо пробормотала одно слово.

– Любимый, – вот это слово.

А я лежал и улыбался, разглядывая ночное небо, за окном. Звёзды этой грани были яркими, ярче, чем где бы то ни было, а облака казались весьма редкими посетителями небосвода и можно было изучать чёткие границы местных созвездий, размышляя о своих чувствах.

Честно говоря, никогда не думал, будто кто-то из нас, львов, способен на чувство, подобное любви. Было время, я открыто смеялся над этой мыслью. Любовь? Смешно… А любовь к человеку смешна вдвойне. И даже мои отношения с Виленой не смогли опровергнуть это мнение. Кто-то из людей, говорил: судьба обожает шутки над теми, кто осмеивает её. Похоже, я слишком долго издевался над роком, и он решил отомстить гордому льву. Почему-же я не чувствую себя обиженным?

Одинокий солнечный лучик задумчиво блуждал по полкам книжного шкафа, не в силах отыскать нужный ему том. Лёгкий ветерок метался меж стен и раздражённо посвистывал, очевидно, пытаясь вызвать кого-то из старших братьев. Я выглянул в окно и увидел доставщиков провианта, которые спешно покидали площадь, испуганно оглядываясь назад. Кто-то из Галиных питомцев наблюдал за ними, таясь в тени фонтана. Блеснули точки зелёных глаз, и тощая фигурка растворилась в сумерках.

Зара сидела на краю кровати и в замешательстве, вертела в руках вчерашнее платье. Тело её, почти сформировалось и я, наконец, сообразил, на кого она становилась похожа. Не на Галю и даже не на Ольгу, чей медальон носила. Ещё немного, и львёнок мог бы использовать портрет, на стене, в качестве зеркала. Удивительно, почему она так похожа на Акку? Судя по воспоминаниям, та была самой эффектной львицей, из тех, которые посещали грань. До этого момента.

– Почему мне не хочется его одевать? – задумчиво осведомилась девушка и, с внезапным раздражением, разорвала платье пополам, – ой!

– Сейчас я покажу тебе один фокус, – сообщил я и спрыгнул с подоконника, – раздевайся. Полностью. Ни о чём не спрашивай, просто делай.

Она пожала плечами: дескать, раз ты так говоришь. Потом встала и медленно потянулась, прекрасно представляя, какой эффект – это может произвести. Ночная рубашка улетела в дальний угол, и львёнок замерла передо мной, во всей своей красе: длинные стройные ноги, узкая точёная талия и большая красивая грудь. Изящная головка на лебединой шее томно склонилась к плечу и ослепительно белые волосы упали вниз. Великолепно!

– Представь себе, ты одета, – пытаясь удержать себя в руках, выдохнул я и обнаружил, как сделал несколько шагов вперёд,– в любую одежду, которая нравится тебе.

Зара нахмурилась, пытаясь сообразить, чего я от неё добиваюсь. Потом зажмурилась и по её телу прошла рябь, словно круги по воде, от брошенного камня. Рябь становилась всё чаще, и я почти не видел девушки. И вдруг всё прекратилось.

– Хм, – я, с трудом, сдерживал смех, – почему-то я не помню, на тебе ничего подобного. Но, должен сказать, мне нравится.

Котёнок открыла глаза и почти испуганно, осмотрела себя. Её лицо, сначала, отразило недоумение, а после стало пунцовым, от стыда. И куда делась скромница, которая не решалась примерять мои подарки?

Это было нечто, неосязаемо-облегающее, бледно розового цвета. Однако, даже это, почти незаметное одеяние, оказалось открыто, донельзя: голые плечи, глубочайшее декольте и ультракороткое мини. Зара, ещё раз, оглядела себя и ткань обрела плотность, вырез уменьшился, а юбка слегка удлинилась. Чёрт возьми, предыдущий вариант мне понравился намного больше.

– Как? – вырвалось у девушки, когда она провела рукой по телу, – я ведь даже ощущаю его?

– Это умеет каждый из нас, – пояснил я, продемонстрировав несколько вариантов на себе, – другой одежды, теперь, тебе вообще не нужно. Просто представляешь, в чём бы ты хотела быть и вуаля! Сам себе гардероб.

– Как-то это уж слишком не по-человечески, – она подозрительно покосилась на меня и соорудила элегантный брючный костюм, – но мне нравится. А если так… Или вот…

– Оденься во что-нибудь походное, – попросил я, – мне нужно посмотреть одно заброшенное место, и я хотел бы, видеть тебя рядом.

– Пойдёт? – невинно осведомилась шалунья, скопировав любимую охотничью одежду Гали, то бишь короткие шорты, узкий топ и облегающие сапожки на высоком каблуке.

– Вполне, – одобрил я, обнаружив себя рядом с девушкой, – один завершающий штрих… Готово!

– Мы здесь уже были, – сообщила Зара, стоило нам войти в маленький дворик, заросший низкорослыми чахлыми деревцами, – только шли по той стороне.

– Знаю. Просто я тогда увидел одну интересную вещь. Кажется, нам – туда.

Район, куда мы направлялись, отличался от жилых кварталов людей, да и львы здесь, похоже, бывали не часто. Сначала мы преодолели невысокую, по пояс, ограду, за которой убегала в стороны потрёпанная автострада. Поодаль чернел ржавыми рёбрами остов разбитого автомобиля. Машина выглядела так, словно её рвали на части чьи-то мощные челюсти и царапали острые когти. Чуть дальше темнело настоящее кладбище подобной рухляди.

За дорогой шелестела ветвями густая лесополоса. Среди угрюмых деревьев, покрытых серой паутиной, прятались металлические столбики, несущие на конце тусклые кристаллы. Я потянул один и выдрал, вместе с проводами, уходящими в землю.

– Это ещё что? – без тени интереса, осведомилась Зара.

– Система слежения, – предположил я, – мы с тобой, идём в сторону военной базы.

– Оч-чень интересно! – львёнок обняла меня и потёрлась лицом о моё, – брось эту гадость! Мне хочется побегать, попрыгать, а в животе словно жуки летают.

– Потерпи ещё чуть-чуть, – попросил я, – это может оказаться очень важно.

– Важнее меня?

– Это вряд ли.

Пришлось доказывать. При этом, приходилось сдерживаться, чтобы не завалить кошку на траву и не доказать по-настоящему. Она-то прилагала к этому максимум усилий. Ещё день! А потом ты у меня получишь. А я у тебя.

Я взял Зару на руки и продолжая целовать, понёс вперёд. Другого способа двигаться дальше просто не существовало. Деревья закончились, и мы вышли к высокому металлическому забору, с колючей проволокой поверху. Охранные вышки нависали над нами, поглядывая подслеповатыми зрачками прожекторов. Под ногами лежала ржавая пластина с единственной надписью: "Питомник".

Ворот я не видел, да они были и ни к чему: кто-то уже проделал необходимую работу, вскрыв прочную ограду. Похоже было, будто какой-то снаряд, пущенный изнутри, разворотил толстый лист металла и улетел в неведомом направлении, почему-то пощадив деревья, окружающие базу. Чудеса, да и только!

– Не нравится мне здесь, – сказала котёнок, когда я поставил её на ноги, – пахнет плохо.

Здесь, действительно, воняло и я хорошо знал, чем именно, в отличие от своей спутницы, никогда не спускавшейся в подземные лабиринты. Вонь, правда, была слабой, такой, словно холодных давно уже не было, но пропиталось запахом всё, как если бы, в своё время, здесь кишмя кишело этой гадостью. Однако стоило поостеречься: я не хотел привести котёнка прямиком в логово монстров.

– Держись за мной, – сказал я и сделал шаг в сторону отверстия, – будь настороже и…

За моей спиной Зара оглушительно взвизгнула, а потом начала кричать. Я мгновенно прыгнул обратно, приготовившись разорвать любого, кто осмелился обидеть моего львёнка. Однако никого не было, Зара оказалась одна. Она уже перестала кричать и неподвижно замерла, уставившись широко открытыми глазами на свою ладонь.

– Что это?! – спросила она дрожащим голосом и показала мне, – я решила приготовиться к опасности, как ты сказал, а оно вдруг – раз!

– Это – когти, – смиренно пояснил я и показал свои, – у всех львов есть такие.

– У всех львов? – испуг мгновенно обратился гневом, – у каких таких львов? – Она решительно подошла ко мне, – Так. Немедленно снимай этот проклятый медальон. Ты предложил попробовать быть одной из вас, и я попробовала. Всё, с меня хватит! Снимай, немедленно.

Она, похоже, уже и сама не понимала, что происходит. Зара даже не пыталась снять медальон самостоятельно, потому как не могла этого сделать. Да и это её требование – судороги человеческой сущности, испуганной слишком быстрой трансформацией.

– Завтра, – сказал я, – всё окончится завтра. Я тебе обещаю.

– Правда? – спросила львёнок и повертела пальцем, с высунутым когтем, – интересное ощущение. Даже приятно!

– Кошки обожают выпускать когти, – я пожал плечами, – особенно во время секса. Жаль, ты этого не узнаешь.

– Нечего меня отговаривать! – огрызнулась она, но как-то неуверенно, – сначала – книжки, потом – одежда, а теперь ещё и когти. Я уже так с вами пообтёрлась, что не вижу ничего дурного в убийстве людей! Куда это годится? Хоть и могу представить, как они вам неприятны. Один этот их запах чего стоит. Фу! А ещё эти волосы повсюду, кошмар какой-то! И еда эта у них, просто отвратительно. Нет, ну можно же и прикончить, самых мерзких, это я могу понять. Чёрт, кажется я совсем запуталась и несу всякую чушь, правда?

Всё это время мы неторопливо прогуливались по квадратным каменным плитам, устилавшим площадку, между рядами приземистых широких бараков. Огромный грузовой автомобиль врезался в одну из построек, проломив стену и навсегда оставшись в проделанном отверстии. Из кузова, крытого истлевшей материей, свисал человеческий скелет в гнилых лохмотьях коричневого цвета. Вблизи бараков вонь холодных становилась воистину непереносима.

– Да нет, милая, – я погладил Зару по щеке и приобнял её, – всё правильно. Ты у меня умница и глупостей говорить не станешь. А теперь выпусти коготки, как ты научилась и жди меня здесь. Царапаться, я думаю, ты умеешь.