Текст книги "Самые интересные факты, люди и казусы современной истории, отобранные знатоками"

Автор книги: Анатолий Вассерман

Соавторы: Нурали Латыпов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Мозг творца

Речь пойдёт о мозге, этом ноу-хау творца.

Первым исследователем извилин стал уроженец острова Кеос, ученик великого Теофраста (прозванного «отцом ботаники»), великий врач и исследователь Эразистрат. И было это лет примерно за 200 до нашей эры… Эразистрат обнаружил в коре головного мозга некие извилины и объяснил именно наличием разветвленной сети извилин и борозд в полушариях мозга умственное превосходство человека над другими живыми существами.

Кстати, он же впервые использовал слово «мозг» для названия мыслительного устройства в человеческой голове.

Однако человек ушёл в отрыв от остального животного мира не только по количеству извилин. Ещё одним ноу-хау творца стало разделение функций полушарий, причём с широкой «автономией» каждого из них.

Английский исследователь Тимоти Кроу в середине 1990-х годов высказал предположение: именно асимметрия мозга – несимметричность функций правого и левого полушарий – способствовала появлению речи.

Кроу исходил из того, что асимметрия полушарий есть результат генетической мутации. Она способствовала резкому росту мощи мозга, но одновременно заложила основы серьёзных психических осложнений.

Многие люди не справляются с управлением асимметричным мозгом. Интеллектуальный локомотив, бывает, съезжает с пути. Происходит своеобразная неврогенная катастрофа. Одна из статей Кроу так и называлась «Шизофрения – цена, которую homo sapiens платит за язык?».

Последние исследования этого заболевания показали: процент поражённых весьма стабилен на протяжении длительного времени. В то же время шизофрения практически не наследуется. Эго ещё одно доказательство того, что определённая часть людей до сих пор не может справиться с последствиями той самой давней мутации. Дорогой ценой даётся людям интеллектуальное превосходство над окружающим миром!

Но если вы научитесь работать правым и левым полушариями синхронно, вы не только используете генетический потенциал мозга, но и в значительной степени защитите себя от расщепления сознания, характерного для шизофрении.

Лучшим же тренером для развития обоих полушарий является математика. Несколько упрощая: одним полушарием человек постигает алгебру, другим – геометрию. Или, скажем, если топологические «картинки» лучше изучаются одним полушарием, то Булева алгебра – другим. А вот чтобы «пробить» аналитическую геометрию или тензорный анализ, нужна уже совместная работа обоих полушарий. Математика – один из немногих учителей, способных научить полушария мозга работать вместе как единое целое.

Кроме того, поскольку математика возникла в античном мире как способ упорядочения всех накопленных к тому времени приёмов размышлений, она даёт каждому, кто удосужится погрузиться в её основы, громадный набор не только готовых способов думания, но и приёмов дальнейшего упорядочения всех собственных находок. То есть именно математика – главный инструмент борьбы с энтропией (то есть мерой хаоса) сознания.

Вспомним и фразу великого Михаила Васильевича Ломоносова: «Математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит».

Выдающийся отечественный философ Эвальд Васильевич Ильенков установил: в мозгу человека практически нет встроенных структур с конкретными рефлексами и навыками поведения. Зато необычайно – куда лучше, чем у большинства прочих животных, – развита способность к установлению взаимосвязей между малейшими крупицами накапливаемого опыта.

Потому я и призываю читателя изучать математику – пусть даже не ради её самой, а ради силы и красоты мысли. С твёрдой уверенностью могу заявить: математика – дизайнер мысли.

Ещё одна выдающаяся придумка эволюции – зеркальные нейроны. Более 15 лет назад их открыла итальянская исследовательская группа Джакомо Риззолатти, профессора Пармского университета, родившегося, кстати, в 1930-х годах в Киеве. Это эпохальное открытие сделано в какой-то степени случайно. Группа Риззолатти регистрировала электрическую активность мозга макак Им давали пишу, упакованную в коробу. Обезьянам вручили и некоторый набор инструментов. Как-то раз, неосознанно, один из исследователей на глазах подопытной макаки вскрыл коробу таким же подвернувшимся ему инструментальным набором. Обезьяна не шелохнулась, но датчик показал: кора мозга резко увеличила активность, которая стала зеркальным отражением другой, зарегистрированной – когда животное само проделывало эту процедуру. То есть хотя обезьяна не выполняла действие сама, клетки её мозга отреагировали, когда знакомое действие совершил человек.

Зеркальные нейроны, открытые командой Риззолатти у обезьян, вскоре обнаружены и у человека. Но кора головного мозга человека активизируется не только когда он смотрит, но и в том случае, если он мысленно имитирует, моделирует, воображает ту же процедуру. И если мы задумаемся о механизмах обучения, запоминания, то поймём: важнейшая часть этого механизма – способность к подражанию, имитации. Зеркальные нейроны – особые клетки головного мозга, служащие для понимания действий других, подражания или сопереживания им, для обучения и трансляции знаний.

Возможно, с помощью этих клеток человек постигает реальность не логической цепочкой размышлений, а цельным чувственным пониманием.

Словом, наука снова стоит на пороге фундаментальных открытий и свершений: ей предстоит раскрыть тайну зарождения человеческого сознания.

О тёмной энергии мозга

Как уже говорилось, в своё время открыты особые клетки головного мозга, названные зеркальными нейронами. Они служат для понимания действий других, для обучения и передачи знаний, ответственны за подражание и сопереживание. В этой связи вспомню одного выдающегося исследователя.

Уже более ста лет назад – то есть задолго до современных нам открытий по части строения и развития мозга – французский криминалист и социолог психологической школы Габриэль Тард, основываясь на собственном опыте работы, предвосхитил многие выводы современной науки, сделанные с помощью мощного электронною инструментария.

Согласно теории Тарда, изложенной им впервые в работе «Законы подражания», вся история общества есть учение по подражанию. Вывод: истину мы можем постигнуть не только с помощью точнейших и тончайших изысканий, но и натурфилософским осмыслением. Поэтому значительная часть сегодняшних открытий – фактически экспериментальное подт всрждснис многих озарений прошлых поколений учёных.

Но и поток новейших, сенсационных открытий, особенно в нейрологии, не иссякает.

Как-то я прочитал любопытную статью Маркуса Райхла «Тёмная энергия мозга». Автор – профессор радиологии и неврологии в медицинском колледже при Университете имени Вашингтона в Сент-Луисе. Он уже много лет возглавляет группу исследователей процессов человеческого мозга с помощью томографии. «Активность мозга в те моменты, когда человек бездействует или грезит наяву, может стать ключом к пониманию природы неврологических заболеваний и даже самого феномена сознания… – утверждает автор. Далее он делает важный вывод:

– Долгое время нейрофизиологи считали, что когда человек находится в покое, его мозг неактивен. Однако эксперименты с применением методов томографии показали, что в мозге поддерживается постоянный уровень фоновой активности. Этот пассивный режим, возможно, необходим для планирования будущих действий…»

Мозг скорее всего восстанавливает недостатки информации об окружающем мире с помощью своеобразных вычислений, поскольку из внешней среды на центральный «сервер» поступает в конечном счёте мизерное количество сведений. Например, из 6 млн битов, проходящих через зрительный нерв, только десять тысяч достигает участков коры, ответственных за визуальную информацию. Дальше – меньше. Всего несколько сотен бит участвуют в зрительном осознании. Поэтому от 60 до 80 % энергии, используемой мозгом, уходит на «разработку» внутренней информации, восполняющей дефицит внешней.

«Мы стали называть эту внутреннюю активность „тёмной энергией“ мозга, – пишет Райхл. – В астрономии „тёмная энергия“ – невидимая, гипотетическая энергия, которая составляет значительную часть так называемой скрытой массы Вселенной».

Лично я уверен: именно эта «тёмная энергия» и есть фундамент пресловутой интуиции, то самое подсознание. Извилины конечно же надо напрягать, но не случайно озарения наступают в моменты, когда казалось бы ты о проблеме не думаешь, расслабляешься. И само сознание расслабляется, а где-то там, внутри, дозревает и кристаллизуется мысль, и вот в такой-то момент и начинает действовать вулкан информации из подсознания.

Известные натурфилософы ХХ века – такие как Ганс Селье – полагали: озарение наступает в пограничном состоянии, «где-то» между сознательным и бессознательным. Именно Селье заметил: переходы от сна к бодрствованию и обратно, недомогание и выздоровление меняют работу мозга, переключают его. Извилины, безусловно, надо напрягать, но чтобы мысль закрутилась и выкристаллизовалась (а это происходит в подсознании), необходимо дать расслабиться сознанию!

Новая информация, вырабатываемая мозгом во время парадоксальной – связанной с высокой активностью нервной деятельности – фазы сна, даёт возможность разрешить любую проблему. По-видимому, мозг продолжает работу, стремясь уничтожить или хотя бы сгладить очаг возбуждения, порождённый непрестанно «прокручиваемой», эмоционально волнующей проблемой. Успокоится он, только найдя некое приемлемое решение или объяснение. Видимо, мозг мог бы сказать о себе словами Гёте: «Когда у меня нет новых и новых идей для обработки, я точно больной». Ночная работа активно использует подсознание, хранящее почти 95 % информации. Информационные обмены с подсознанием протекают в другой фазе – фазе быстрого сна, характерной, в частности, быстрым движением глаз. Вот и математикам снятся полезные вещи. Однажды Анри Пуанкаре, работая весь вечер, так и не смог решить сложное дифференциальное уравнение. Отложив работу, он лёг спать. Под утро Пуанкаре увидел сон, будто он читает студентам лекцию по теме своих вечерних занятий и легко вычисляет на доске нужный интеграл. Итак, главное – не забыть утром результаты работы мозга во сне.

Увы, память человека слабеет пропорционально росту его беспокойства. Пытаясь ускорить процесс вспоминания, человек начинает нервничать, испытывает стресс, что тормозит и затрудняет работу систем памяти. Безусловно, лучше всего в этой ситуации переключить внимание на какой-либо другой предмет, постараться сосредоточиться на иной мысли. Тогда включается подсознание, и мозг сам выбирает удобный режим поиска нужной информации.

Химик Фридрих Кекуле, находясь на грани отчаяния от безуспешности понять структуру бензола, задремал в кресле у камина в своей лаборатории и во сне увидел аналог возможной модели этого органического соединения. Ему приснилась змея, кусающая собственный хвост. Так пришла идея о бензольном кольце.

Я, разумеется, не призываю иметь постоянно расслабленные мозги. Но как видите, если с извилин периодически снимать напряжение, может родиться что-то весьма гениальное.

Астрономические судьбы

Предлагаю вам своего рода игру. Все мы с детских лет её знаем. Это «угадайка». По ходу разговора вспомните имена двух знаменитых учёных, в чьих судьбах много общего, как великого, так и трагичного.

Созданный ещё арабами Гранадский университет украшала надпись: «Мир держится на четырёх столпах: на учёности мудрого, на справедливости великого, на молитвах праведного и на доблести храброго».

Оба наших героя всеми силами и всю жизнь поддерживали первый из столпов – образованность сограждан.

И тот и другой учёные принадлежали к высшей, можно сказать военной, знати. Но ни первый, ни второй так и не пошли по стопам предков. Уже в подростковом возрасте оба они проявили тягу к познанию мира, главным образом – к астрономии.

Первый – построил школы-медресе в Бухаре и Самарканде, правителем которого он был объявлен ещё в 15-летнем возрасте. Во время его правления Самарканд приобрёл известность в Азии как один из крупнейших мировых центров науки и культуры.

Второй из учёных также опирался на щедрую государственную поддержку. Он тоже основал знаменитый – правда, уже на всю Европу – научный центр, причём в Дании.

Устремляя взоры к небу, и тот и другой построили для своих изысканий обсерватории. Оба они получили лучшие из лучших для своего времени результаты наблюдений за светилами и звёздами.

Одна из обсерваторий, где трудился наш первый герой, вмещала грандиозный мраморный секстант радиусом более 40 метров, установленный в плоскости меридиана. Остатки этого циклопического сооружения раскопаны советскими археологами после Великой Отечественной войны. Секстант состоял из двух параллельных каменных дуг, облицованных мраморными плитами соответствующей кривизны. Употреблялся он для определения астрономических постоянных и координат Солнца, Луны, планет в моменты прохождения их через меридиан. Инструмент позволял измерять положение объектов на небесной сфере с рекордной для того времени точностью – до одной минуты дуги.

Обсерватория второго из наших героев называлась «Небесным замком». Это было огромное по тем временам трёхэтажное здание. Его помещения заполняли новейшие приборы и наглядные пособия типа механического глобуса, а крыши комплекса были раздвижными. Гордостью этого учёного стал также безоптический угломерный инструмент – стенной квадрант четыре метра в диаметре. Ошибка измерений составляла плюс-минус полминуты.

А ведь карьеру приходилось начинать, вовсе не имея инструментов – с помощью обычного циркуля. Наш герой приставлял к глазу его шарнир и разводил ножки так, чтобы на их концы попадали планеты, потом дома клал циркуль на бумагу, отмечал положение его частей и измерял угол полученного треугольника.

Первый из учёных составил новые астрономические таблицы, изложил теоретические основы астрономии и описал положения более тысячи звёзд.

Второй также получил выдающиеся результаты. Эго и каталог точных небесных координат для восьмисот светил, и таблицы рефракции света в земной атмосфере, и уточнение угла наклона эклиптики, наконец, им открыты годичное неравенство и вариация в движении Луны. Он же изобрёл массу незаменимых приборов, опубликовал технологию их изготовления, а сборки сделал доступными для коллег по цеху.

Оба учёных вели наблюдения десятки лет и внесли выдающийся вклад в развитие средневековой астрономии. Один – с Востока, другой – с Запада.

Но как водится, оба настолько опередили свою эпоху, что труд наших героев по достоинству оценили лишь потомки да немногие – столь же достойные – современники. При жизни учёных большинству казалось: их деятельность – одна забава.

Вероятно, вы догадались: имя первого – Улугбек. Многие в детстве читали книгу о нём – «Звёзды над Самаркандом». Улугбек – внук Железного Хромого, полководца Тимура (Тамерлана). Вплоть до смерти своего отца Шахруха Улугбек, чувствуя его поддержку, мог не особо утруждать себя общегосударственными заботами. Но ничто не длится вечно.

Глубокие научные интересы Улугбека привели его к отстранённости от политической жизни и к острому конфликту с мусульманским духовенством. Власть Улугбека подрывали интриги и раздоры прочих Тимуридов. Он отказался от власти и направился в Мекку… Но в первые же дни хаджа его захватили и обезглавили по приказу собственного сына. Обсерваторию учёного разрушили, а его знаменитая библиотека, полная античных и арабских манускриптов, канула во мраке веков.

Имя второго учёного – Тихо Браге. Его конец также драматичен. Новый король – Христиан – лишил Браге финансовой помощи. Учёный вместе с немногочисленными сподвижниками оставил Данию и свой научно-исследовательский центр. Он эмигрировал в Прагу, где уже другие, местные чиновники всячески мешали ему.

Впрочем, на закате жизни Браге повезло больше Улугбека: он сумел оставить преемника – Иоганна Кеплера. Последние слова, которые Кеплер услышал из уст умирающего учителя, были: «Докажи, что я жил не напрасно».

Научное завещание было выполнено – Кеплер воспользовался трудами Браге и его инструментами. Он открыл законы планетарного движения.

А потом уже Исаак Ньютон, опираясь на труды Браге и Кеплера, доказал справедливость закона всемирного тяготения.

Живите не напрасно! И пусть все небесные и научные светила ярко светят вам на жизненном пути.

Леонардо да Винчи Востока

 
Когда песню любви запоют соловьи —
Выпей сам и подругу вином напои.
Видишь: роза раскрылась в любовном томленьи?
Утоли, о влюблённый, желанья свои!
 

Вы, конечно, узнали рубаи Омара Хайяма. Собственно, и слово «рубаи» известно благодаря ему.

Два слова о жанре. Некогда он считался простонародным, типа наших частушек. Но Омар Хайям сумел соединить эту стихотворную форму с философским содержанием, обратиться в рубаи к глобальным проблемам современности. Эта духовная работа значима по сей день. Труд Хайяма-поэта сравним с гением Пушкина, который поднял русскую речь на высоту литературного языка.

Удивительно! Хайям нам известен как поэт, а современники знали его прежде всего как учёного, астронома, математика, философа.

В дословном переводе «хайам» – «палаточный мастер», от слова «хайма» – палатка. Кстати, отсюда старорусское «хамовник», то есть текстильщик. Отец Хайяма происходил из рода ремесленников, но имел достаточные средства и не жалел их, чтобы дать сыну образование. Мальчик с детства проявлял способности к наукам. Родина Хайяма – иранский город Нишапур.

В XI веке он уже насчитывал более сотни тысяч жителей, был знаменит библиотеками и медресе – духовными семинариями. Одну из них закончил Хайям.

Хотя он преуспел в вопросах религиозною права и медицине и получил степень хакима, то есть врача, уже в неполных 17 лет Хайям написал свой первый трактат «Проблемы арифметики». Речь шла об извлечении корня любой целой положительной степени из целого положительного числа. В трактате содержалась и будущая формула бинома Ньютона для натуральных показателей.

После смерти от эпидемии родителей, которых Хайям-врач не сумел спасти, он продал всё имущество и повёл типичную жизнь восточного мудреца, идущего по земле из города в город, от престола к престолу. Увы, как и сейчас, так и в те времена человек науки, не будучи состоятельным, мог целиком посвятить себя любимому занятию только при поддержке спонсоров.

Хайям мог занимать при том или ином дворе должности астролога, врача, секретаря или поэта. Он в совершенстве владел арабским языком, обладал потрясающей эрудицией и феноменальной памятью. С детства Хайям знал наизусть Коран и свободно толковал любой аят. И сам правитель Бухары, бывало, сажал имама Омара с собой на свой трон.

Хайяма прозвали «Плечо веры», однако жизненные принципы учёного вряд ли полностью вписывались в ортодоксальный ислам.

По легенде, в Исвахане Хайяму попался арабский перевод птолемеевского «Альмагеста». Кстати, к тому времени Авиценна и аль-Фараби перевели и откомментировали также труды Аристотеля, Евклида, Архимеда… Поскольку у Хайяма не нашлось средств, чтобы выкупить рукопись Птолемея, он прочитал её семь раз, а потом, вернувшись домой, надиктовал писцу текст, и разница была не столь велика.

В Самарканде, в 25 лет, Хайям разработал трактат «О доказательствах задач алгебры…», принесший ему славу в научном мире Востока. Научные достижения были предметом внимания и властей предержащих. Правители переманивали друг у друга учёных. И Хайяма вскоре заметил визирь Малик-шаха – правителя державы сельджуков. Омара благосклонно приняли при дворе в качестве астронома и астролога.

Малик-шах, хотя сам едва ли разумел грамоту, всё же был достаточно умён, чтобы приблизить к себе знающих людей. Среди них был и визирь Низам ал-Мулк. Он развернул широкие хозяйственные и просветительские программы. Это был период расцвета государства, когда открылись академии в Багдаде и Басре, в Герате и Балхе. Исфахан, где в своё время преподавал Авиценна, оказался центром социально-культурной реформации. Абу Али ибн Сину наш герой считал своим учителем по жизни.

Малик-шах предлагает Хайяму управлять родным Нишапуром. Но тот отвечает, что не способен приказывать другим. Тогда Низам ал-Мулк назначает протеже жалованье в десять тысяч золотых динаров в год, чтобы тот ни в чём не нуждался. Учёному дают возможность собрать вокруг себя специалистов и выделяют средства на закупку современного астрономического оборудования. За пять лет наблюдений в обсерватории арабские учёные разработали новейший солнечный календарь. Он на семь секунд точнее ныне действующего григорианского, разработанного пятьсот лет спустя.

В тот же период Хайям пишет «Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида» – тем самым, что восемь веков спустя привели к открытию неевклидовых геометрий. Его неоспоримая заслуга – в обнаружении связей между алгеброй и геометрией, разработке теории геометрического решения уравнений.

Учёный вхож в свиту султана, в число его ближайших советчиков. Он смело вступает в философские баталии с идеологами ислама. Нет, Хайям не отрицает существование Бога в качестве первопричины мира, но явления этого мира у него проистекают от самой природы вещей.

Так проходит 20 лет, и наступает роковой 1092 год. Заколот Низами ал-Мулк, отравлен Малик-шах. Начинается смутное время перемен, борьба за власть, держава рушится, столица переносится. Новые властители пускают на ветер былой научный потенциал страны. Учёные эмигрируют.

Омар Хайям возвращается в Нишапур. Здесь он заканчивает трактат по физике «Об искусстве определения количества золота и серебра в сплавах из них». Эта работа имела государственное значение в свете борьбы с фальшивомонетчиками.

Но Хайям остаётся вольнодумцем и слывёт вероотступником. По легенде, в свой последний час учёный читал Авиценну – «Книгу исцеления». Затем на разделе «Единое и множественное» сделал закладку и, помолившись, умер.

 
Я познание сделал своим ремеслом,
Я знаком с высшей правдой и низменным злом.
Все тугие узлы я распутал на свете,
Кроме смерти, завязанной мёртвым узлом.