Текст книги "Сказка - ложь или Я хочу короля (СИ)"

Автор книги: Анастасия Лик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Я едва дышала, давно потеряв счёт времени, схватки практически не останавливались и, казалось, эта боль разрывала меня на части. Я так взмокла, что на платье не осталось ни единого сухого места, волосы тоже взлохмачены, а лицо в мелких каплях пота, но я, стиснув зубы, расписалась в нужных местах.

– Теперь встать, любимая, – жалостливо прошептал Сальтар.

– С ума сошёл? – пискнула я.

– Мы всё сделаем быстро, – сказал он, осторожно просунул руку мне под спину и, морщась от моего крика, поднял и поставил на ноги. Ну как поставил, подо мной был пол, но о том, чтобы выпрямиться речи не шло. Сальтар держал меня крепко, перед нами стояло пятеро наместников, а за их спинами ещё куча народу. Все пялились только на меня. И будь я в адекватном состоянии, непременно бы упала в обморок от стыда.

Но адекватной я не была, прислонившись к руке моего короля, а может быть повиснув на нём, видела, что мужчины впереди что-то говорили, Сальтар им отвечал. Он, в отличие от меня был при параде, красив и даже в короне, мне же накинули на плечи какой-то красный плащ.

– Повторяй за мной, – прошептал он мне на ухо. – Отныне и до конца моих дней Сальтар Хмурый, сын Лараша Великодушного, внук Дорина Дальнего – мой супруг и мой король.

Кряхтя и задыхаясь, я повторила его слова. Далее шёл какой-то нереальный список того, в чём я клянусь, в верности королю, королевству, традициям, потомкам короля, я клялась в том, что буду нести словно мужа, а не своё, стану его гласом, рукой и ногой, буду… буду… клянусь и снова клянусь… когда это всё закончится? Я повторяла всё, что говорил мне Сальтар, а потом в какой-то момент замолчал, взял мою ладошку и протянул её Норму.

– Будет немного больно, – сказал он, занося над моей ладонью кинжал.

Я посмотрела на него обезумевшими от безумной боли глазами.

– Прости, – прошептал он, поняв, что сморозил глупость. Полоснул остриём по руке немногим выше запястья, моя рука вмиг окрасилась в красный. Прижала ладонь к бумаге, прямо поверх каких-то витиеватых букв. Следом тоже самое сделал Сальтар. После я мало что помнила.

Мой король кричит, выгоняя всех из зала, я тоже ору не своим голосом. Врач рядом, он, оказывается, не один, я лежу на столе, а мне говорят, что делать. Я слушалась беспрекословно, потому что совершенно не отдавала отчёт себе.

Это было адом… и раем.

Серые глаза моего любимого мужчины держат меня в сознании, он словно забирает часть моей боли, гладя по лицу, по волосам, повторяя, что любит меня, что я справлюсь. А потом раздался крик нашего сына, и это было самое прекрасное, что я когда-либо слышала на земле.

– Всё закончилось, моя крошка, всё закончилось, – говорил Сальтар, смотря на едва живую меня и маленький свёрточек на моей груди. – Больше мы не расстанемся. Ты моя половина, моя жена.

Жена. Королева. Я родила королю наследника. Что теперь? Да и будет ли хоть что-то? Зарана обезумила от тоски. А я? Смогу ли я жить рядом с мужчиной, которого люблю и день ото дня видеть его холод и безразличие?

Смогу. Главное он рядом.

Эпилог

Спустя три года

– …Иду искать! – громко крикнула я и открыла глаза. Осмотрела вокруг себя парк. Черноволосую макушку Маклира увидела сразу же, мой сыночек не отличался оригинальностью, а вот Диара придётся поискать, этот хитрец – мастер пряток.

– Ну и где же мои мальчики? – спросила я, идя в противоположную сторону от Маклира. – Здесь никого, – заглянула в беседку. Сделала круг по парку, смотря под кусты и у ветвистых деревьев. Услышала тихий хихик за спиной, но прошла вперёд и…

– Нашёлся! – обняла я своего сына, взял на руки и закружила вокруг себя. Он весело и заливисто рассмеялся. – Идём, найдём твоего друга.

Маклир тут же побежал выдать место, где прятался Диар, вызвав от того недовольный крик.

– Так нельзя! Меня нужно найти!

– Не ругайтесь, – обняла я своих мальчиков.

– Мам, а когда папа вернётся? – спросил Маклир.

Диар молчал. Он, хотя и был маленьким, всего три года, но уже понимал, что отца у него нет, а во дворце он на птичьих правах. Ему об том говорил Сальтар постоянно. Нет, о том, что мать его предательница и была казнена, не говорил, но на место его указывал. Но такой уж король, традиционный и правильный до мозга костей. И мне пришлось стать ему идеальной женой и королевой. Я знала все правила, традиции и даже тонкости поклонов и кивков, выучила с сотню, не меньше, видов танцев на все случаю жизни, освоила благотворительность и завоевала сердца народа. Но не это главное, а то, что Сальтар оставил этого мальчика и разрешил мне ухаживать за ним наравне с родным сыном. Разрешал ему называть меня мамой. За это, правда, мне пришлось побороться.

– Не знаю, милый, папа ещё утром должен был вернуться, но, видно что-то задержало его. Возможно, вечером приедет, – погладила я сына по чёрным, вьющимся, как у Сальтара волосам. – Пора обедать. Идём?

– Я не хочу, – закапризничал тут же мой мальчик.

– А я хочу. Идём, – сказала я, встала с колен, замечая, что на светло-розовом платье остались следы от травы. Нужно обязательно переодеться к приезду мужа, но сперва накормить этих бандитов и отправить на дневной сон. Взяла их за руки и повела к дверям дворца, где робко, стараясь быть незаметной, стояла служанка.

– Обед готов? – спросила я.

– Да, ваше величество, – поклонилась та. – И его величество вас ожидает.

– Папа! – воскликнул тут же Маклир, вырвался и побежал в столовую.

– Сын, стой! – крикнула я, и, коря себя, что не удержала его, подхватила на руки Диара, побежала следом.

Я была совсем не готова к обеду. Конечно, я позволяла себе вольности, но только в отсутствие короля, или когда точно знаю, что гостей не предвидится. Нет, дело, конечно, не в том, что на моём лице было минимум косметики, от дурости прятать лица дам Гардорона я отучила, установив свою моду и правила приличия. Но собранные волосы и закрытое платье, и главное чистое – должны быть обязательно!  А ведь меня известили, что король задерживается, будет не раньше ужина, и приедет он с Урваром и его молодой женой и богатой семьёй из Парады! А это значит – официальный приём! Значит платье королевы в траве недопустимо!

– Маклир! – крикнула я, и замерла у открытых настежь дверей в столовую, куда только что забежал моё сорванец.

– Зайти! – приказ. И не поймёшь, хорошее у короля настроение или не очень. Но деваться некуда, поставила на ноги Диара, сжала его ручку и вошла в зал. Облегчённо выдохнула, гостей не было. Только фаворитка сидела с противоположной стороны большого стола и с умилением смотрела, как король нянчился с годовалой дочкой. Сальтар часто говорил, что она его кареглазое сокровище. Такая маленькая, а уже любит наряжаться в платья. Маклир же стоял рядом, сложив обиженно руки на груди, и дулся, что не он сидит на коленях у отца.

– Проходи, Крис, – величественно протянул руку Сальтар.

– Мой король, вы приехали так неожиданно, – улыбнулась я, подходя к мужу, и протянула руки, чтобы забрать дочь.

– Садись, любимая моя, я сам покормлю Мани, – мягко сказал Сальтар.

Я посадила Диара рядом с собой. Посмотрела на Маклира.

– Сын, не ревнуй, и потом ты уже большой мальчик, чтобы тебя кормить с колен.

– Ну и не надо! – фыркнул он и пошёл на своё место по правую руку от отца. Тот тихо рассмеялся, взял мою ладошку, сжал её.

– Урвар приедет к ужину, а я хотел пообедать со своей семьёй.

На моём лице появилась улыбка, какое это счастье смотреть на моего любимого короля, как он обнимает нашу дочь, как посмеивается над капризами своего наследника, как прячет тёплый взгляд сыну своего друга, отдавшего за него свою жизнь. И да, вся его строгость была напускной, он души не чаял в своих детях. Всех.

Часто я видела как он, смотря на меня или сына, и как будто уходил в себя, не слышал ничего вокруг, вспоминал то ужасное время, что нам пришлось пережить, корил себя. Никогда не признается, не скажет, что был не прав и жесток, жертвуя всем и всеми ради королевства, ради своего народа и его спокойствия, вот только, как оказалось, жертва эта была не нужна. И жители королевства, и наместники, и богатые землевладельцы – им нужен их король с целым сердцем и душой. Они вернули ему жизнь, я стала королевой, и ни единого осуждающего слуха или сплетни не было. Никого не волновало, почему наследник у новоиспеченной королевы родился в день бракосочетания, да и почему так неожиданно всё произошло. Меня приняли, меня полюбили, это подтверждала Динь, носящаяся по всему Гардорону с Ань, радуясь свободе, что появилась у её народа.

– Хорошо, Урвар давно не был у нас. Я могу попросить Валиру присмотреть за детьми? – спросила я. Король кивнул и посмотрел на свою фаворитку. Она у него числилась в любовницах почти год, но по факту была нянькой.

– О, конечно! – отозвалась девушка и тут же закусила губу. – Простите…

Сальтар протянул руку, предлагая начать наконец-то обед. Фаворитка поспешила занять рот супом, жалея о своей импульсивности. Очень милая, добрая девушка, но часто забывает, что если со мной она может говорить свободно, то с королём нужно держать рот закрытым. Как это знакомо…

– Они не задержатся на долго, – взглянул на меня Сальтар, кормя маленькую девочку супом с ложечки. – А завтра я желаю поохотиться.

Меня вмиг обдало жаром, а внизу живота ожили бабочки. Я невольно сжала ноги, облизнула пересохшие губы.

– Меня это радует, ваше величество, – прошептала я. Взяла бокал и промочила горло вином.

– Да что ты говоришь, моя крошка, – бросил он на меня горячий взгляд. – Распробовала блюдо?

– Я… да… – прошептала я, вспоминая, как сильно изменился лесной домик за последние несколько месяцев. Стал не просто больше, теперь там отдельная спальня, и отдельная комната для игр, где появилось куда больше вещей, чем повязка на глазах и путы для рук. Мой господин, мой король, моя любовь… Как я могла сомневаться, думать о каких-то фаворитках или прочих глупостях? Нет, для него существовала только я, в спальне дворца, и в охотничьем домике, что стал местом воплощения тёмных желаний короля. И моих.

Я встала из-за стола, подошла к нему, наклонилась, обняв Сальтара и нашу девочку, и… плевать на правила, сейчас они никому не нужны… поцеловала своего мужа.

– Спасибо, – прошептала я.

– За что, любимая?

– За сказку. За то, что она – правда.