Текст книги "Девушка моего друга (СИ)"
Автор книги: Анастасия Соловьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
19
Денис
Укладываю Машу в постель, оставляю дверь приоткрытой и возвращаюсь к Юле. Она копошится на кухне, заваривает нам кофе. Наблюдаю за её суетливыми действиями, радуясь, что в моей жизни наконец-то появилась девушка, которую я готов впустить в сердце. После истории с Кирой думал, что больше никогда не поверю людям, останусь волком-одиночкой. Но судьба та ещё шутница.
– Тебе сколько ложек сахара добавлять? – с улыбкой спрашивает Юля.
– Одну.
Она кивает и ставит чашки с дымящимся кофе на стол.
– Ты не против, что я тут хозяйничаю?
– Нет, Юль. Мне это нравится.
Тревога наконец отпускает меня. С Машей всё хорошо, завтра ей светит выговор от старшего брата. Я готов поддерживать её студенческие развлечения, но подобные выкрутасы нужно пресекать на корню. Только бы слова правильные найти, чтобы не закрылась от меня. Машуня совсем жизни не знает, хоть и строит из себя крутую безбашенную девчонку.
Было бы хорошо, если бы они с Юлей нашли общий язык. Надежд особых не питаю, но всё же есть у них что-то общее. Маша отрывается по полной, лезет на рожон, слишком прямолинейно ведёт себя с преподавателями, отчего ей уже пару раз грозило отчисление. Не умеет сестрёнка сдерживаться: если видит несправедливость, сразу же об этом говорит. Конечно, уважаемые кандидаты наук потом заваливают её на экзаменах.
Мало кто знает, что Маша в детстве была скромным тихим ребёнком, жутко комплексовала из-за лишнего веса и терпела насмешки одноклассников. Она решила больше никогда не бояться и не обращать внимание на мнение окружающих. Стала оторвой. Но однажды Маша призналась, что та пухлая одинокая девочка всё ещё живёт в ней, просто сестра больше никому не показывает свою слабость.
Юля такая же. При первой встрече дерзила мне, казалась стервозной и чёрствой. Но это была лишь маска, за которой пряталась испуганная, неуверенная в себе, очень хрупкая и нежная девушка. Юля умеет удивлять. Как и сестра.
Маша умная, хорошо считывает людей, поэтому верю, что она примет мою девушку.
– У тебя хорошие отношения с родителями? – интересуется Юля.
– Да обычные. Никакой особой близости между нами нет. Мама сдала после того случая с Машей, ударилась в религию, постоянно скидывает мне какие-то молитвы в вайбере. А папа давно потрахивает соседку с верхнего этажа. Я случайно увидел их вместе, когда мне было пятнадцать, высказал отцу всё, что о нём думаю, хотел ударить. Папа долго смеялся мне в лицо. Назвал наивным сопляком. Поведал, что мама знает о его изменах и не имеет ничего против, главное – чтобы домой возвращался к ужину.
– Ужасно. Как жаль, что тебе пришлось это пережить, – полным сочувствия голосом произносит Юля.
– Зато я резко повзрослел. Презираю тех, кто изменяет и тех, кто терпит к себе подобное отношение. Ненавижу ложь и никогда не прощу человека, который мне врёт.
Юля резко бледнеет, зажимается, обнимает себя руками и часто-часто моргает. С её лица сходят все краски, губы дрожат. Она открывает рот, словно собирается что-то сказать, но передумывает. Нервно пьёт кофе.
Снова не понимаю, что я сделал не так. Зацепили мои слова про ложь? Или про измены? Точно, её бывший Андрюша спал с другой. Юля так и не отпустила прошлое. Стоило сказать пару фраз о предательстве, как она сразу же отдалилась от меня.
– Денис, я… – Юлин голос звучит жалобно, в глазах море страха. К чёрту! Не хочу слушать про её первого возлюбленного. Мне неприятно.
– А ты близка со своими родственниками? С бабушкой, дедушкой, отцом?
Должен же у неё кто-то быть, кроме бессердечной матери.
Юля выглядит потерянной: сжимает свою ладонь пальцами, бросает на меня несколько отчаянных взглядов, откашливается – и всё же отвечает на заданный вопрос.
– Бабушка и дедушка по маминой линии умерли ещё до моего рождения. Со стороны папы была только бабушка, её я тоже не застала. Мама ухаживала за ней, когда отец уехал на заработки, но помочь ничем не смогла.
– Сочувствую.
– Да ну, глупо переживать о людях, которых я ни разу не видела, – вздыхает Юля. – В память об отце осталась только одна чёрно-белая фотография. Он отправился за границу, чтобы достать денег для лечения больной матери. Но не вернулся. Пропал без вести.
– В смысле? Не смогли найти?
– Мама пыталась, но безрезультатно. Она уверена, что папа погиб, винит во всём лихие девяностые.
– Юль, прости, что спрашиваю такое, но ты уверена, что мама говорит правду?
– Конечно! Смысл ей врать? – возмущается Юля. Хмурится и смотрит исподлобья.
– Это только предположение. Твой отец действительно мог погибнуть в те тяжёлые времена. Но вдруг он жив? Ты искала его через соцсети? Пробивала имя-фамилию по общедоступным базам данных?
– Нет.
– А мама? Сейчас можно любого человека найти.
– Н-не знаю. Она постоянно отмахивалась от моих вопросов, говорила, что бессмысленно искать того, кто умер.
– Странная фраза. Почему она так в этом уверена?
– Зачем ты это делаешь? – шепчет Юля. Усаживается с ногами на стул, обхватывает свои колени и дрожит так, что даже зубы постукивают.
Двигаюсь к ней, пытаюсь обнять, успокоить. Юля отталкивает меня, трясёт головой, закрывает руками лицо, а потом начинает смеяться. Громко, истерично, измученно.
– А ведь ты прав. В твоих словах есть рациональное зерно, – бормочет сквозь хохот. – Боже, Денис, почему я сама до этого не додумалась? Все врут, и родители тоже способны на обман.
– Юль, я сказал первое, что пришло в голову.
– Ты подарил мне надежду. Спасибо! – смех превращается в слёзы. Юля быстро стирает их тыльной стороной ладони. – Может, ты ошибаешься. Я всегда считала, что отца нет в живых. Не смела даже мечтать о нём, но теперь всё изменилось!
– Рано надеяться, Юля! Ты сейчас нафантазируешь то, чего нет. И будет очень больно, если всё окажется лишь мечтой, – хватаю её за плечи и пытаюсь словить ошалевший взгляд.
– Пофиг. Плевать! Это вообще не важно, Денис. Хотя бы на пару дней у меня появится надежда, понимаешь? Пока не поговорю с мамой, я буду верить в то, что где-то в другом городе или стране живёт мой отец. Пожалуйста, не пытайся меня переубедить!
– Хорошо.
Если ей так лучше, я сдержусь. Не стану говорить о том, что надежды бессмысленны, мечты не сбываются, а даже если её отец жив, то не факт, что он окажется хорошим человеком и примет дочурку с распростёртыми объятиями. Даже мило, что Юля сохранила в себе способность верить в лучшее.
Через несколько минут она расслабляется, становится мягкой и нежной, обнимает меня за шею.
– Денис, а мы встречаемся?
Голосок звучит робко, но в нём проскакивают нотки требовательности. Девушкам почему-то необходимы слова, даже если и без них всё ясно. Она бросила своего парня, мы были на свидании, целовались несколько раз, делились личными переживаниями. Что это, если не отношения?
– Да, Юль, мы вместе, – прикусываю мочку её уха и слышу довольный полустон-полувсхлип.
Нахожу её кофейные губы, целую медленно, осторожно, чтобы не терять над собой контроль. Перед глазами тут же мелькают откровенные сцены для взрослых. Юля двигается на мне сверху. Стонет, когда я беру её сзади, кричит и царапает спину во время оргазма. Обнажённая Юля в душе, на коленях и с моим членом во рту. Стоп! В спальне спит сестрёнка, завтра мне предстоит решающая встреча с бизнес-партнёрами. Думаю в этом направлении, чтобы унять возбуждение.
Но Юля не подозревает, как сильно я её хочу. Обхватывает нижнюю губу, проводит по ней языком и проникает внутрь. Башню срывает, я втискиваю её тело в своё, жадно целую, поглощая, подчиняя, задыхаясь от острого желания. Накрываю ладонью упругую маленькую грудь, вторую руку запускаю в её густые мягкие волосы. Юля выгибается подо мной, неосознанно двигает бёдрами. Понимаю, что ей нужно, отклоняюсь в сторону и вдавливаю колено между её ног.
Продолжаю целовать Юлю, чтобы отвлечь от новых ощущений, а сам осторожно тяну к себе и отпускаю обратно, как бы случайно делая так, чтобы она ёрзала на мне. Постепенно моя помощь становится бесполезной, потому что Юля прекрасно справляется сама. Отрывается от моих губ, чтобы вдохнуть воздух, и продолжает двигаться. Вряд ли понимает, что делает. По её тихим стонам предугадываю, что осталось немного.
Когда она в следующий раз шумно втягивает кислород, я отстраняюсь, чтобы полюбоваться ею. Румянец возбуждения алеет на щеках, волосы беспорядочно рассыпаются по плечам, из припухших губ слетает очередной стон. Безумно красивая и страстная. В считанных секундах от оргазма.
Юля открывает глаза. Видимо, не понимает, почему я прекратил поцелуй. Она перехватывает мой взгляд и останавливается. Моргает раз, другой, третий, и лихорадочное возбуждение исчезает, уступая место стыду.
– Юль, всё хорошо, – шепчу ей и пытаюсь снова поцеловать, но она подставляет щеку вместо губ. – Не думай ни о чём, просто разреши мне подарить тебе наслаждение. Для начала хотя бы так.
– Нет, не сейчас, я не могу, Денис, – мотает головой, пытается сбежать от меня. – Не хочу, я же говорила.
– Ты в шаге от оргазма, Юль. Доверься мне.
– Нет, отпусти! – она начинает вырываться из моих объятий, голос дрожит от страха.
Убираю руки. Не могу же я насильно удерживать её.
– Прости, но я правда не могу, – испуганно повторяет снова и снова.
– Всё нормально. Не переживай, – говорю сквозь зубы, но спокойно и благожелательно. – Получится в следующий раз.
– Где я буду ночевать? В гостиной?
– Да, я в кабинете на диване посплю.
– Я пойду тогда.
– Одеяло и подушки в шкафу. Пойдём, покажу, где именно.
– Я сама всё найду, – Юля делает несколько шагов назад, избегает моего взгляда. – Прости ещё раз. Пожалуйста. Прости.
Разворачивается и убегает в гостиную. Закрывает дверь. На защёлку.
Просто замечательно. Лучше не бывает! Пусть ещё забаррикадируется в комнате для полного счастья. Ну а что, я же самый опасный в мире человек!
Выхожу на лоджию и долго смотрю на мелкие тусклые звёзды. Постепенно злость уходит. Полностью измочаленный событиями дня, я падаю в одежде на диван и мгновенно вырубаюсь.
20
Юля
Какая же я дура! Трусливая закомплексованная идиотка! Ничего же кошмарного не произошло, никто меня не принуждал, к сексу не склонял, грязными намёками не разбрасывался. Подумаешь, грудь сжал и обнимал слишком крепко – я ведь сама этого хотела. И всего остального тоже хотела. Мы целовались так страстно, что невозможно было сдерживаться. И если бы не взгляд Дениса, я бы не остановилась.
Неужели у меня бы получилось испытать оргазм? Вот так, от простого трения и поцелуев? В теории я знаю, что такое возможно, читала разные статьи про петтинг, но они казались мне фантастическими. Разве можно кончить без проникновения? Даже с членом-то не получилось. Все три раза с Андреем заканчивались болью и отвращением к себе. Было грубо, неприятно, долго. Я не могла возбудиться, а он называл меня фригидной. Мол, с другими девушками такого не было, они текли от одного прикосновения и кончали по два-три раза.
Андрею нравилось, чтобы я смотрела на него во время секса. В его глазах плескалась дикая похоть и злость, казалось, что моего любимого человека подменили. Был таким нежным и добрым, а превратился в зверя. Сдавливал шею руками, когда я пыталась зажмуриться. Потом заявил, что все нормальные мужики жёстко трахаются, и мне нужно к этому привыкнуть, если не хочу остаться одна.
Я провела с Андреем ещё две ночи. Поверила его словам – всё же он опытный красивый мужчина, а я вчерашняя девственница, что я могу смыслить в сексе? К тому же я его любила какой-то полудетской слепой любовью. Как кумира, который снизошёл до обычной девушки и даже позволил к себе прикоснуться.
Но чуда не случилось. Оргазмов я не ожидала, не в сказке живу. Но я надеялась испытать хотя бы минимальное возбуждение, хотя бы какие-то приятные ощущения. Но меня снова ждала боль из-за отсутствия естественной смазки и пытка взглядом, от которого становилось страшно и неуютно. И стыдно за то, что не могу удовлетворить своего мужчину.
Четвёртого раза не случилось, потому что подруга по пьяни разболтала всю правду об Андрее и дурацком споре на мою невинность.
За окном брезжит рассвет. Я продолжаю ворочаться на чужом диване. Наверное, если бы я не перехватила взгляд Дениса, то смогла бы получить удовольствие. Всё происходило словно в тумане, казалось правильным и желанным. Пьянящие поцелуи, откровенные ласки груди, его руки на моих бёдрах и плавные движения, от которых наслаждение волнами расходилось по телу. Концентрировалось внизу живота, требовало выхода, взрыва.
Зачем я открыла глаза и вспомнила тот животный взгляд Андрея?
Теперь я понимаю, что бывший вёл себя отвратительно: принуждал, грубил, оскорблял. Дура была, что терпела такое отношение. Может быть, я не бревно, просто мы с Андреем не совпали в физическом плане, да и он был эгоистом в постели. Я же смогла возбудиться с Денисом, причём сразу, при первом поцелуе! Вдруг секс с ним будет приятным?
В потемневшем взгляде Дениса я увидела страсть, нежность и восхищение. Ничего, что могло бы насторожить. Но сработала защитная реакция, и я сбежала. Устыдилась собственной раскрепощенности. Да уж, каким дихлофосом вытравить тараканов из моей головы? Уж слишком они живучие.
Если Денис не передумает встречаться со мной, надо рискнуть ещё раз. Не знаю, попросить, чтобы не смотрел на меня или самой постараться не открывать глаза. Я не могу потерять Дениса из-за нерациональных страхов.
С этими мыслями наконец засыпаю.
– Юль, я ухожу на работу. Ключи от квартиры оставил в прихожей. Если что-то серьёзное случится – сразу звони. Я постараюсь освободиться как можно раньше.
Киваю сквозь сон, улыбаюсь и снова проваливаюсь в царство Морфея.
Прихожу в себя по будильнику, сразу звоню начальнику, чтобы взять выходной. На меня наваливаются воспоминания о вчерашнем. Стыдно и тревожно. Вдруг Денис решил меня бросить?
В коридоре раздаётся шум, кто-то включает воду в ванной. Чёрт! Кое-как расчесываю волосы пальцами, надеваю джинсы и выбираюсь из своего убежища.
– Привет! – натягиваю на лицо улыбку и здороваюсь с Машей. Она резко оборачивается, хмурится и разглядывает меня несколько секунд. Становится неловко.
– Привет. Ты Юля?
– Да.
– Как здорово! Рада тебя видеть, – Маша улыбается, подходит ко мне и неожиданно обнимает. – Денька мог бы и рассказать, что вы теперь вместе. Совсем братец скрытным стал.
– Ты обо мне знаешь?
– Конечно! У Дениски чуть кризис среднего возраста раньше времени не начался. Всё сомневался, стоит ли уводить девушку у лучшего друга. Я ему мозги вправила немного, как оказалось, не зря. Что б он без меня делал?
– Страдал, наверное. И работал, – пожимаю плечами.
– Точно, – смеётся Маша. – А теперь объясни мне, какого хера я проснулась в квартире братца и почему у меня раскалывается голова? Вроде не бухала толком.
– Может, кофе для начала сделать? И обезболивающее у тебя есть?
– Да, сейчас выпью. От кофе не откажусь.
Обдумываю, как бы помягче рассказать Маше о случившемся. Она сидит за столом, копается в телефоне, включает какие-то смешные видео, так что я невольно дёргаюсь от громкой музыки. Исподтишка рассматриваю Машу: у неё такой же цвет глаз, как у Дениса, а в остальном они с братом не слишком похожи. Наверное, не нужна ей рафинированная версия, лучше говорить прямо и по делу.
Сажусь напротив Маши, она сразу отключает телефон и с любопытством смотрит на меня. Улыбается уголками губ, закидывает одну ногу на стул и в такой странной позе ждёт моего рассказа.
Я вываливаю на неё всю правду, стараясь быть объективной. Не ахать, как старая бабка, не упоминать про вызывающий внешний вид, не осуждать за то, что приняла коктейль от чужого человека. Все ошибаются.
– Пиздец, – восклицает Маша. – Вот мразина мажорская! Чтоб у него член никогда больше не встал! Я, конечно, ступила жёстко. Поссорилась с родителями и решила набухаться. Не самый разумный поступок. Ещё и вам с Денькой весь кайф обломала.
– Ничего подобного! Ты нам не помешала.
– Слушай, мои чувства ты не заденешь, обидеть меня невозможно, поэтому говори прямо: “Вот же и сеструха у Деньки тупая, наклюкалась в клубе, не дала нам нормально, кхм, сериал посмотреть”. Мелькала такая мысль?
– Возможно.
– Уже неплохо. Значит, подружимся, – смеётся Маша. Удивительно, как быстро она пришла в себя. Я бы заперлась в четырёх стенах, если бы встряла в подобную передрягу. – Жаль только, что Максик телефон свой не оставил. Он хоть симпатичный был, спаситель мой?
– О да! Высокий, темноволосый, обаятельный, примерно твоего возраста. Циничный, правда.
– Обожаю циников! – мечтательно вздыхает Маша. – Бесит меня всякая романтическая хрень, высокопарные словечки о любви до гроба и силе человеческого духа. Чёрный юмор рулит. Британцы ещё классно шутят, с издёвкой и желчью. Хочу в Лондоне хотя бы недельку пожить. А ты в каких странах была?
– Только в Болгарии пятнадцать лет назад. Больше нигде не была.
– А почему так? – Маша выглядит шокированной. Словно я сказала, что не умею читать или писать.
– Не у всех есть деньги.
– А, тю! Я думала, ты путешествовать не любишь, – сразу же веселеет Маша. – Не страшно, с Денькой мир посмотришь. Главное, загранпаспорт оформи, если ещё не успела.
Мы с сестрой Дениса болтаем обо всём на свете. Сначала обсуждаем страны, которые обязательно нужно посетить, потом Маша затрагивает тему университета и корыстных преподавателей, требующих взятки. Я вспоминаю, как жила в общежитии, в красках расписываю и туалеты без дверей, и полчища тараканов, и душ с ледяной водой. Маша признаётся, что пару раз ночевала в общаге, но подобных ужасов не замечала.
В полдень мы заказываем сет роллов и пару банок пепси. Устраиваемся на лоджии, уминаем “Филадельфию” и продолжаем общаться так, будто мы старые подружки. Мне нравится Маша, даже её резкие словечки и маты перестают удивлять. У нас разница в пять лет, а я не чувствую себя старше, в некоторых моментах кажется, что Маша мудрее меня. Она часто шутит, но порой в её голосей слышится горечь.
– Как у вас с Дениской отношения продвигаются? – задаёт вопрос, который вводит меня в ступор.
– Да всё нормально.
– Ага, что в переводе значит: “Отвянь, Машка, это слишком личное”. Так ведь?
– От тебя ничего не скроешь, – усмехаюсь я. Сомнения, мучающие меня всю ночь, неожиданно прорываются наружу: – Я вчера глупость совершила, оттолкнула Дениса, потому что испугалась. Боюсь, он скоро бросит меня, слишком я проблемная.
– Конечно, бросит: на кровать или на диван, когда мириться будете, – Маша замечает моё волнение, открывает банку с пепси, делает несколько глотков и уже серьёзным голосм произносит: – Ты первая девушка, которая так сильно зацепила Дениса. Уж я-то знаю, о чём говорю. Юль, брат никогда не расстанется с тобой из-за ерунды. Он упрямый и влюблённый, будет бороться до конца. Ты только не держи всё в себе, научись говорить о своих страхах.
– А утверждала, что не выносишь романтическую хрень.
– Иногда можно, – отмахивается Маша. – Видишь, как положительно я влияю на людей: всего пару часов потрындели, и ты уже материться начала.
– Положительно, ага.
Мы хихикаем и доедаем роллы. Пишу Денису, что у нас всё прекрасно. Маша не сильно торопится домой. На улице дождливо, поэтому я предлагаю что-нибудь посмотреть. Усаживаемся на диван, включаем ютуб и ржём над смешными роликами. Маша знакомит меня с миром блогеров, показывает, на кого подписана в инстаграме, зачем-то устанавливает на моём телефоне Тик Ток. Чувствую себя отставшей от мира, потому что совсем не слежу за соцсетями. Мне хватает комиксов и рисования.
Мы с Машей до хрипоты спорим, какой блогер лучше танцует в Тик Токе. Даже не замечаем, как домой возвращается Денис. Он ошарашенно разглядывает нас, застыв на пороге.
– Не ожидал, что вы так быстро подружитесь, – широко улыбается Денис.
– Перемывали тебе косточки весь день, – хохочет Маша, бросается к брату с объятиями и повисает на его шее. – Соскучилась по тебе!
– Я тоже, Машунь.
Улыбаюсь, наблюдая за братом и сестрой. Они такие яркие, искренние, жизнерадостные, во взгляде Дениса столько теплоты и заботы, когда он обнимает Машу, что мне даже неудобно становится. Словно подглядываю за чем-то интимным, не предназначенным для чужих глаз.
Денис отпускает сестру, приближается ко мне и целует в губы.
– Я скучал, – признаётся он.
– Я тоже, – выдыхаю полушёпотом.
– Так, голубки, пойду-ка я домой. Денька, проведёшь меня? Без твоих нотаций день будет неполноценным, – ёрничает Маша.
– Юль, ты домой не спешишь? – тихо спрашивает Денис, пока его сестра копошится в прихожей.
– Нет, – губы пересыхают от волнения, но я нахожу в себе смелости встретиться взглядом с Денисом и сказать ему: – Я хотела бы переночевать сегодня у тебя. Ты не против?
Он не отвечает, только крепко целует и прижимает к себе. Уходит провести сестру, а я падаю на диван и глупо улыбаюсь, смотря в потолок. Наконец-то решилась. Сегодня я должна встретиться со своими страхами и побороть их.
