Текст книги "Любовь под бой барабанов (СИ)"

Автор книги: Анастасия Славянская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

– А что он сделает? Если бы продолжил спор, то Идунн могла обделить его молодильными яблоками. И пуф. Морщины, немощь, дряблая кожа, седые волосы. Никакой афродизиак не спас бы.

Локи засмеялся.

– Я бы посмотрел на дряхлеющего Тюра. Пойдем-ка, поговорим наедине, Браги.

Бог кивнул и встал. Они скрылись за входной дверью. Я не знал, как к этому относиться. Быть ли начеку, проследить ли за Браги. Хати вопросительно посмотрел на меня, и я еле заметно кивнул. Нельзя так рисковать, пока мы тут. Хати ухмыльнулся. Мы друг друга поняли.

В какой-то момент Альвар тоже вышел на улицу и куда-то снова запропастился, Хати пошел проследить. Иггдрасиль нас весьма подставил, выбросив именно сюда. Браги… Как покровитель поэзии и скальд, он имел право путешествовать везде, где ему вздумается, но сейчас его появление тут было совсем не к месту. Надеюсь, Локи разберется.

Есения ела без особого энтузиазма, будто из нее жизнь выкачали, а в рот она клала вату, а не тающую на языке рыбу. Ее мысли находились далеко отсюда. Я решил, что ей пора отдохнуть, впереди нас ждал трудный путь в Хельхейм. Туда с помощью двери не войти, если ты не житель того мира.

– Пойдем. Тебе надо отдохнуть.

Я ждал, что она начнет спорить чисто из принципа, но нет. Есения покорно поднялась и пошла за мной на второй этаж, слишком измученная процессом обращения. В нашей небольшой комнате стояла широкая кровать. По сути это единственное, что тут поместилось. Есения села, вцепившись в покрывало, я же стоял у двери, как истукан.

Мне нужно держаться от нее подальше. Осознание того, что ее побег уж слишком сильно меня ранил, будто сердце вырвал, когда я только стал целостным, ударило наотмашь. Раньше я был менее восприимчив к поступкам женщин. Эта милая катастрофа с разным цветом глаз перевернула мою жизнь и чувства, не прилагая особых усилий.

– Ты сильно на меня злишься? – спросила она тихо, словно боялась моей реакции.

– А тебя это волнует?

– Хотела бы я сказать, что нет. Ивар… ты должен меня понять. Рагнарёк заденет людей.

– Ты уже почти не человек. Ты теперь одна из нас. Пора начинать думать, как варг, если планируешь выжить.

– Люди не виноваты в вашей грызне!

– А с чего ты решила, что они пострадают?! – пророкотал я и быстро вышел, пока не наговорил чего-то лишнего, о чем потом пожалел бы.

Лучше остыну или займусь делами. Глупость какая-то, нет бы последовать совету Хати и рассказать все, но в итоге злость просто вырвалась наружу. Сколль стояла в коридоре и понимающе кивнула, когда увидела меня. Она даст мне время успокоиться и присмотрит, чтобы новый член стаи не попытался сбежать снова.

А потом я поговорю с Есенией… Хати прав.

Глава 20. Дорога в Хельхейм

Ивар

Весь день я посвятил делам, а когда вернулся в комнату, моя прелесть уже заснула. И хорошо, а то еще додумалась бы задушить меня во сне. В ее бедовую голову и не такое могло прийти.

С одной стороны, я понимал, что она хотела донести. С другой, не пыталась выслушать меня. Мы будто ходили по кругу. Тем более, я знал, что скоро она возненавидит меня. Все между нами станет еще хуже, стоит ей оказаться в пещере Хельхейма. Совру, если скажу, что не боялся этого момента.

Не менее осложняющим фактором являлось то, что в отеле я все-таки поддался искушению. Мне нужно было сдержаться, чтобы не входить в нее, а я как будто впервые оказался с женщиной в душе. Вот и что теперь делать? Выбрав пару, варги чаще всего оставались с ней до последнего, но рабства у нас тоже не было.

Надежда, что у нас с Есенией еще оставались шансы, теплилась внутри малюсеньким огоньком. Все ссорятся время от времени. А потом мирятся. Иногда бурно и страстно. Скоро ее плотский голод вновь поднимет волчью морду. Есения подсознательно потянется ко мне, ведь теперь мы связаны на энергетическом уровне. Пока же она не особенно хотела идти на какой-либо компромисс. А я не знал, с какой стороны подступиться и стоило ли вообще.

Все эти притирки, конфликты, попытки понять. Мы как-то быстро перескочили со стадии "обалденный секс" на стадию "ты меня не понимаешь". Как бы мне хотелось до нее достучаться; объяснить, что все устали от маниакального желания Одина захватить власть повсюду; что я хочу ее обезопасить и в то же время не хочу отпускать. Сейчас Есения меня не стала бы слушать.

Пока занимался драккаром, мозг успел хорошенько проветриться, а первая злость успокоиться.

Жизнь, связанная с отелем "Иггдрасиль", была размеренной, она подчинялась привычному ритму, и я не жаловался. Но вот появилась не в меру любопытная девушка, которая стала центром моего мира. Если моя травмированная эгоистичная душа молила волчицу быть рядом, то в противоречие к этому в тайне я хотел, чтобы Есения убежала как можно дальше от всего этого.

Хотел бы я, чтобы Есения рисковала собой? Нет! Но передо мной маячила цель всей стаи. Мы – единый организм, даже если я жил отдельно в отеле. Моя стая или безопасность моей волчицы… Месть или чувства…

Так ли я хотел Рагнарёка? Уже не знаю. Но точно не желал, чтобы Есения находилась в эпицентре противостояния с асами. Один не тот, кто пощадит. Для него война – смысл жизни. Завоевания других, власть, безумие. Ко всему этому он стремился.

Почему я так сильно разозлился из-за ее побега?

Чем дольше размышлял и анализировал свои чувства, тем яснее понимал, что люблю ее. Ее поступок ударил не только по нашему плану. Чувства одиночества и предательства мне болезненно знакомы, поэтому я всегда отмахивался от того, чтобы связать себя с кем-либо. Но вот он я, мысленно задаюсь вопросом, а не спрятать ли ее где-нибудь, не наплевать ли на Рагнарёк и на месть, которая грызла всех нас. Когда это желание становилось слишком ярким, я охватывал взглядом флот и понимал, что все это ради моего же народа, ради свободы от Одина. Есения теперь варг, часть этого мира. Это и ее будущее тоже, даже если она отвернется от меня.

После нашей ссоры мы не обмолвились и словом. Локи же разговаривал с ней всю дорогу до пристани, как ни в чем не бывало. Он не злился на нее за попытку побега. Вот шок, бог коварства, огня и озорства оказался намного более чутким к человеческой натуре, чем я. Не особо прислушивался к их разговору, только вырвал из контекста.

– И как тебе Один? Считаешь его правым?

– По крайней мере, он дал мне выбор. А ты нет. В этом есть разница.

– Его выбор иллюзорный, моя же позиция честна. Думал, что ты уже усвоила разницу.

Зверь внутри меня зарычал. Даже с Локи она разговаривала, а со мной – нет.

– И что? Рагнарёк это то, что доктор прописал? Это ты хочешь от меня услышать? Это истребление человечества в угоду вашей мести.

Локи перевел вопросительный взгляд на меня. Да, черт возьми, я ей ничего не рассказал. Только напугал на выставке. Дурак. Сам во всем виноват. Знаю. Бог не стал поправлять Есению, решив, что выпутываться из этого я должен сам.

– Соберись, – сказал мне Хати.

– Я собран.

– Оно и видно. Локи решил взять с вами Альвара.

Я сцепил челюсть. Да, в курсе, что этот альв поплывет с нами в то время, как Хати и Сколль займутся нашим кораблем. Лучше не тащить много народа. Лазейка на то и лазейка, чтобы не ходить толпами.

– Может, оставить его там? – риторически спросил я.

Хати хохотнул.

– Хель не будет терпеть его дольше, чем нужно. Потом просто вышвырнет пинком под зад. Не понимаю, почему Локи так доверяет этому альву.

– Если бы я знал.

Царство Хельхейм окружала река Гьёлль, но она имела парочку ответвлений, уходящих вглубь мира мертвых. Проплыть туда можно было только на небольшой лодчонке наподобие тех шлюпок, которые обычно тянули на буксире или хранили на палубе корабля. Вот в такую лодку мы и уселись. Изящную, длинную, обшитую внакрой, с тремя парами весел, вставленными в уключины с тонкой резьбой. Рядом было привязано множество других маленьких, легких судов, предназначенных для рыбной ловли и коротких повседневных плаваний вдоль побережья. Но именно наша была заколдовала самой правительницей мира мертвых. Она отличалась змеями, черепами и цепочками рун, вырезанными вдоль кормы.

Для вида мы взялись за весла, но в сторону грота лодка поплыла сама. Вообще, существовали и официальные врата, но через них нам дороги нет.

На удивление, Есения быстро справилась с легкой тошнотой. Я был уверен, что за счет своего хронического невезения, она будет выблевывать завтрак всю дорогу. Но она стоически держалась. Альвар бросал на нее обеспокоенные взгляды. Вот же пиявка. Прицепился как клещ. Хотя не только девушка владела его вниманием, альв с интересом смотрел вокруг, будто находился на экскурсии, наблюдал за каждым моим движением, поняв, что только я знаю, как пройти.

Темный проем неумолимо приближался. Скоро мы будем на границе трех миров: Муспельхейма, Хельхейма и Сванальвхейма. Тень горы уже нависала над нами. Ветер сильнее надул парус и повел нас вперед через узкий проход, где темнота сгущалась сильнее, а в звуках был слышен едва уловимый шепот. Достаточно жутковатая атмосфера даже для меня. Локи, будучи богом огня, зажег пламя на ладонях, а потом поджег факел, чтобы освещать путь.

Сначала мы выплыли к круглому озеру внутри грота. Прямо посередине стоял изрезанный рунами высокий камень.

Внезапно Есения взвизгнула, ее голос отразился от стен, и дернулась так резко и сильно, что лодку качнуло. А вот это плохо, нам нельзя падать здесь в воду, иначе утопят. Испуганными глазами девушка таращилась на воду, замерла словно каменное изваяние. Я подошел и осторожно коснулся ее руки, Есения сглотнула и не реагировала. Призраки, она видит мертвых. Видимо, этот дар она не потеряла даже после укуса. Я посмотрел на воду, но не увидел ничего примечательного, кроме чернеющей поверхности, застывшей как зеркало. Чтобы привлечь внимание моей волчицы, я заслонил ей обзор своей грудью, нежно взялся пальцами за ее подбородок и повернул к себе, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Они ничего не сделают, если ты не упадешь в воду, слышишь? И даже если это случится, я вытащу тебя оттуда.

Есения слабо кивнула и медленно уселась назад, вцепившись в отполированную доску. Получается, в Хельхейме она тоже будет видеть души. Ее костяшки побелели, девушка смотрела в дно лодки.

– Их много? – спросил я.

– Кишит. И они, – Есения сглотнула, – полуразложившиеся. Будто я оказалась в сериале про зомби.

Неупокоенные. Аж мороз по коже пробежал. Не хотел бы я обладать таким даром. Когда Есения так яростно боролась с ядом и не приходила в себя долгое время, я не мог понять причину, но ответ был на поверхности. Мир мертвых ей не чужд. Тело просто качалось в этой прослойке, позволяя организму адаптироваться. Для нее находиться на тонком плане естественно.

Лодка остановилась у рунического камня. Я порезал ладонь ножом, мазнул по грубой поверхности, оставляя алый след, потом этой же рукой схватился за цепочку, висящую на шее. Как только бросил серебряные монеты в воду, тут же раздался грохот, посыпалась каменная крошка, и часть дальней стены поднялась, обнажая чернеющий проход. Мы поплыли туда, во мрак. Пока мы двигались по реке, Есения успела расслабиться, видимо, тут уже неупокоенных не было.

Время тянулось, пока впереди не забрезжил тусклый свет. Лодку вынесло наружу и прибило к берегу. Тут было значительно серее, будто краски померкли. Ощущалась пустота. Тишина. Ничто. Это застывшее пространство, не считая отдельных участков царства. В остальном же это свинцовое небо с грозами и ощущение полной пустоты. Будто вечная медитация. По земле стелился густой молочный туман. Мы поочередно ступили на берег, обросший белыми мелкими цветами. Вокруг нас стояли кустарники с сероватой листвой и бледно-голубые ели.

Подозрительный звук я услышал первым и уже почти достал меч, как в меня что-то врезалось, выбив почти весь воздух. Оружие грохнулось на землю, а вот мы с нападавшим плюхнулись в ледяную речку. Сопротивляясь, сквозь кристально-чистую воду увидел темно-серого пса с белыми подпалинами. Вот гаденыш. Подловил. Я пытался взять его в захват, животное же било меня лапами. Мы тревожили воды мира мертвых, водоросли стремились схватить за ноги. Пока я не умудрился взять пса на удушающий, он не успокоился. Последний раз щелкнул челюстью – такому призрачному существу, как он, сделать подобное под водой – это сущий пустяк. А вот мои легкие уже жгло. Только потом он замер, сдаваясь, и тогда я отпустил этого идиота.

Когда выходил на берег с меня текло, как с водопада. В сапогах хлюпало. Вот вам и приветствие. Есения стояла белая как полотно. Неужто испугалась за меня? Либо испугалась емтхунда или, как его еще называли, шведского элкхаунда. Эта порода считалась скандинавской охотничьей и была сама по себе крупной, но этот в холке достигал почти двух метров. Пес как раз вышел на берег и отряхнулся, отчего вода полетела во всех, включая Локи. Воняло мокрой псиной и полынью.

– Тебя бы на цепь посадить, Гарм, – буркнул бог.

Но псу было наплевать. Что ему сделается, и так служил в мире мертвых. Потом Гарм утробно гавкнул, начал оборачиваться в человеческий облик, и вот передо мной уже стоял мой лучший друг. Обнаженный, с хозяйством наружу. Его черные волосы облепили лицо, а над губой дразнила родинка, как у Мэрилин Монро.

– Придурок, – беззлобно сказал я.

– Неужели так сложно навещать почаще, засранец?

Мы пожали друг другу руки, хватаясь за предплечья. Потом эта псина притянула меня ближе, будто мне своей воды мало. А он заливисто рассмеялся. С такой работой, как у Хель, он до сих пор не потерял задора. Хотя, когда надо, становился собранным и несгибаемым.

– Так вы знакомы? – с облегчением спросила Есения.

– Да. Это Гарм. Мой лучший друг с полнейшим отсутствием каких-либо приличий. Прикройся уже.

– А что, барышня девственница и членов никогда не видела?

Локи цокнул, щелкнул пальцами, и на Гарме появилась темная туника и свободные штаны. И на том спасибо. Есения реально пялилась на его причиндал. Я даже ревную. Свою же рубашку я снял и хорошенько выжал. Вода скатывалась по телу ручейками. Заметил, как Есения, чуть ли не облизываясь, смотрела на это зрелище. Думаю, нам все-таки стоит попробовать помириться… Признаю, я перегнул палку. Она же не знала правду о мирах Иггдрасиль, она не прочувствовала это. Откуда ей знать, насколько все паршиво.

Есения отвернулась от меня и прикусила губу. Думаю, она тоже жалела, что мы не поговорили нормально.

– Значит, это правда? – Гарм посмотрел на девушку. – Ты снимешь эти паршивые ленты с Фенрира.

– Будто мне дали выбор, – буркнула эта язва. – По крайней мере, попытаюсь снять этот поводок с вашего песика-переростка.

Локи вопросительно приподнял бровь, а потом заржал. Очень смешно. Просто отец года.

– Пойдемте, – сказал сумеречный пес, тоже не скрывая широкой улыбки. – Отведу вас к Хель.

Хорошо, что нас встретил Гарм, он мог сжимать и разжимать пространство, так мы дойдем куда быстрее, чем если бы топали без сопровождающего. Мой друг бодро зашагал вперед по тропе, которая вела на луг с красными маками, единственными каплями цвета в этом мире, а также черными и белыми шипастыми розами. На западе виднелся Настронд, змеиный чертог, предназначенный для убийц воров и клятвопреступников. Остров, кишащий ядовитыми змеями, посреди озерца. Там Хель мучала отъявленных ублюдков. Хельхейм был не просто миром мертвых. Тут не пороли за похоть или азарт, но за кражу ради обогащения и тяжкие убийства вполне. Каждый случай богиня рассматривала в отдельности. Никаких принципов "всех под одну гребенку". Все тщательно взвешивалось.

Небо прочертила молния. Впереди на холме возвышалось поместье за крепостной стеной, там жила Хель. Темный камень и такого же оттенка дерево. Стены украшали плющ, переплетающиеся засохшие ветки, черные розы и сухоцветы.

Есения смотрела по сторонам с интересом и постоянного оглядывалась. Видимо, из-за ее дара Иггдрасиль и выбрал ее.

– Они что, все отправятся на Рагнарёк?

Конечно же, ее волновало только это. Мидгард. Я не очень понимал, что именно она видит, но Есения была права. Когда распахнутся врата Хельхейма, воины отправятся на Нагльфар уже в более телесной форме.

– Да. Это их второй шанс.

Мы все шли, а у меня мороз гулял по коже. Она видела войско. Но хотя бы не визжала и не тряслась от страха. Внезапно Есения остановилась.

– Ты… Я думала, что ты живешь в отеле.

Девушка смотрела в пустоту, пока Локи таращился на нее как на поехавшую. А вот Альвар не удивился. Превосходно. Ему эту тайну она открыла. Тем временем Есения вслушивалась в ответ призрака, не обращая на нас внимания, потом нахмурилась и продолжила идти.

– Что тебе сказали? – спросил я, дотрагиваясь до ее локтя.

Есения вздрогнула.

– Я… Те призраки около камня. Это воины, которых Один не забрал в Вальхаллу, хотя они умерли в битве. Он не поддерживал их при жизни и бросил после смерти. Им нет хода ни сюда, ни к нему. Это озлобленные мертвые, бесхозные и не нужные.

– То есть он забирает не всех?

– Нет. Только самых лучших.

– Скорее, безумных и яростных. Потому что боится проиграть, – прокомментировал Локи. – Это еще одна его ошибка.

Решетка в арочном проходе крепости со скрипом поднялась, впуская нас во внутренний двор. И вот мне захотелось скрипеть зубами. Вместо Хель нас встречал Бальдр и лучился при этом таким добродушием, что меня затошнило, как от кофе с шестью ложками сахара. Его светлые кудри даже тут сияли, будто натертые воском. Они с Хермодом явно больше переняли от Фригг, нежели от Одина. Его голубые глаза сияли. Даже одежду он выбрал светлых оттенков: белый, желтый, сиреневый. Бог весны выглядел тут чужеродным. Он спустился к нам по черным ступенькам и моментально оказался рядом с Есенией, взяв ее за руки. Что у всех за привычка ее лапать?

– Рад приветствовать вас у нас дома. Меня зовут Бальдр.

Я фыркнул. Как пафосно. У нас. Дома.

– Есения, – представилась моя волчица.

Ну все, достаточно. Я сделал шаг вперед и обхватил девушку за талию. Бальдр тут же отступил, одаривая меня улыбкой. Как можно постоянно излучать позитив, он тут грибы что-ли жрет на завтрак, обед и ужин?

– Разве вы не умерли? – спросила Есения, застыв рядом со мной.

А я вдыхал этот момент. Скоро она мне голову оторвет. Хотя бы сейчас немного побыть рядом. В итоге мы оба не шевелились.

– К сожалению, нет, – промурлыкал Локи, не дав Бальдру и слова сказать. – Как здоровье, бог весны? Пьешь витамины? Тут с солнцем все очень сложно.

– Не начинай, плут.

Локи фыркнул и отвернулся, я заметил, как он скривил физиономию и передразнил Бальдра. Нам обоим он не нравился, но это дело Хель, не наше. В ее отношения мы не лезли, но и к близкому общению со здешним асом не стремились.

– Пойдемте, перекусите с дороги.

– Вообще-то, мы тут по делу. А не для того, чтобы распивать чай, – сказал я, но Бальдру всегда было плевать, он оставался добродушным.

Светлый бог в царстве пустоты.

– Сначала обед. Хель хочет познакомиться с красавицей для нашего чудовища.

Туше.

Глава 21. Плененный волк

Есения

Я потеряла дар речи. И не из-за того света, который излучал Бальдр, хоть это и выглядело невероятным, а от самого факта, что бог весны встретил нас как… хозяин. Пусть Локи не смотрел на него с особым энтузиазмом, но и не отсыпал гадостей. А ведь именно он стал причиной смерти сына Одина и Фригг, нашел единственное растение, от которого его не защитила мать. Коварный бог умудрился провернуть это убийство руками его же слепого брата по имени Хёд.

Подумать только. Всего лишь омела, растение-паразит, которое своими корнями-присосками закрепляется в кроне дерева и питается за его счет водой и необходимыми минералами. Этот кустарник даже на земле расти не может, но смог убить бога. Хилый, тогда еще, росточек и в расчет-то не взяли. Порой я ощущала себя такой же прилипалой, которая присосалась к своей компании и которую считают слабой и ни на что не годной.

Несмотря на все ухищрения Локи, Бальдр стоял тут, передо мной, во плоти. Все остальные жители Хельхейма представляли собой призрачные субстанции, но не он. И сейчас, я не видела, чтобы бог весны хотел Локи что-то высказать насчет своей смерти или как-то негативно относился к нему. Если Ивар и Локи не лучились радостью от встречи с сыном Одина, то мы с Альваром открыто улыбались Бальдру. Его великолепие притягивало взгляд, мягкие светлые кудри струились по плечам, а голубые ясные глаза смотрели со всей открытостью. Теперь я понимала, почему мир так сильно оплакивал этого бога.

Перед тем, как мы зашли внутрь особняка, Гарм ободряюще подмигнул мне и испарился в воздухе, как призрак. Бальдр провел нас через холл с изящной лестницей, извивающейся на второй этаж. На полу лежала черная мраморная плитка с завораживающими белыми и золотыми прожилками. Стены особняка были обиты темными деревянными панелями, а также увиты плющом и переплетающимися ветвями с почти черными цветами. Обстановка тут выглядела однообразной и какой-то готической. Но в таком интерьере имелся некий шарм, выглядело мрачновато, но не раздражающе.

Мы зашли в большую столовую с массивным столом, стоящем посередине. Высотой почти с меня камин, обложенный крупными грубо отесанными серыми камнями, выглядел настоящей махиной. Тут стены изрезали растительные мотивы. И повсюду темные цветы в окружении переплетающихся веток с шипами.

И призраки. Сколько же тут призраков, офигеть. Даже став варгом, я не утратила способность видеть мертвые души. Остальные не замечали их, курсирующих туда-сюда. Мимо как раз пролетел серебряный поднос с бокалами, на что Альвар смотрел как завороженный. Но я видела, что несла поднос миловидная девушка с толстыми косами до поясницы. На ее лице застыло безразличие, будто надетая маска.

Мой интерес к призрачной составляющей особняка не остался незамеченным девушкой, сидящей во главе стола. Когда же я вгляделась в нее повнимательнее, то обомлела. Это была та самая девушка из номера богини в отеле "Иггдрасиль". Тогда я приняла ее за сектантку, уму непостижимо. Главное, не ляпнуть теперь ничего. Фрея с Одином явно лезли к Хель, в чем-то обвиняя. И это не мое дело. На богине было надето платье из темно-синего шелка с очень тонкой серебряной вышивкой. Седого цвета волосы, собранные на затылке заколкой со змеями, открывали бледноватое, но на вид молодое, лицо.

Хель встала, сделала пару шагов в сторону нас, а потом подлетела к…Ивару… Из-за происходящего я стояла ошарашенная. А ведь совсем забыла, что он кабель. Ивар крепко обнял богиню мертвых в ответ и приподнял над полом. Все это время они оба улыбались. Платье Хель переливалось как волны реки, спадая изящным шлейфом на мрамор. Только оказавшись на ногах, она посмотрела на Локи.

– Ну, здравствуй, папа.

– Не пристало так себя вести повелительнице Хельхейма.

Девушка отмахнулась.

– Вот именно. Повелительнице. Серьезности мне хватает и так. А сегодня у нас семейный праздник.

Локи ухмыльнулся и обнял свою дочь, а потом нежно поцеловал в макушку. Вот это неожиданное преображение самого коварного бога. Не таким отцом я его представляла. Думала, что, вероятно, он холоден и отстранен к отпрыскам, а оказалось, что он действительно любил своих детей. Теперь видно, почему он так зациклился на мне. Удивительно, что меня сюда не в цепях привели, учитывая попытку побега. Альв представился более манерно и даже поклонился. Я никаких таких манер не знала, но Хель сдержанно кивнула и пригласила за стол. Мимо меня снова прошмыгнул призрак, из-за чего я отшатнулась, инстинктивно боясь врезаться. Они до сих пор ощущались мной как живые. Мозг отказывался признавать их нематериальными.

– Ты их видишь? – спросила меня Хель, усаживаясь во главе стола на кресло-скамью с резьбой в виде цветов. – Мертвых.

– Эм. Да. Всегда видела на самом деле.

Бальдр сел рядом с Хель и взял ее за руку. Нельзя было не заметить его влюбленный взгляд, направленный на правительницу Хельхейма. Вот это номер. Между богом весны и богиней мира мертвых явно имелись очень близкие отношения. Я перевела вопросительный взгляд на Локи.

– Не спрашивай. Я был против.

Почему-то сразу подумалось про Аида и Персефону.

Ивар мягко подтолкнул меня в поясницу, чтобы я уже села, сам занял место рядом со мной. Неожиданно. Мы, что, больше не в ссоре? Его нога коснулась моей, отчего я замерла. Не хотела, чтобы этот момент заканчивался, хотела остаться в нем как можно дольше. Касаться его, вдыхать его запах, ощущать тепло. Будто считывая мое состояние, как открытую книгу, варг положил ладонь на мое бедро и погладил большим пальцем. Внутри сразу растеклось приятное тепло. Он будто сейчас просил прощения за свою импульсивность. Какой же глупостью было ругаться. Может, мы сразу пройдем в наши комнаты… Нам с Иваром стоило уединиться.

Этот гад ухмыльнулся. Ну, конечно, звериный голод. Я тяжело вздохнула и снова вернулась взглядом к хмурому Локи и улыбающемуся Бальдру.

– Только не говори, что ты просто помог влюбленным? – все-таки задала вопрос, снедаемая любопытством.

Локи был готов завыть. Меня умиляло, насколько ему некомфортно подтверждать, что он не такой уж плохой, каким его рисовало большинство людей.

– Не осуждай, но, – встрял Бальдр, – моя мама слегка…заботлива.

– Слегка? – насмешливо переспросил Ивар. – Да она тебя от юбки не отпускала. На Локи до сих пор косо смотрят, что он помог тебе провернуть это путешествие в Хельхейм.

– Все остальные слишком боялись Одина и Фригг. Кого еще было просить?

– Но из-за тебя пострадал Хёд.

– Мой брат переплел мою судьбу. Если бы был другой выход, я бы воспользовался им.

Я смотрела за их перепалкой, как за игрой в теннис.

– То есть, ты попросил Локи, чтобы он тебя убил? – переспросила я.

– Не убил. А перенес в Хельхейм. Тут другие законы, которые не нарушить никому извне. Теоретически, я просто…переехал. И раз уж мы тут собрались. Локи, я хотел бы тебе сообщить, что мы с Хель решили пожениться.

В этот момент у бога из руки выпал рог с напитком и шлепнулся на пол. Жидкость растеклась по мрамору. Интересно, а у богов бывают сердечные приступы? Хель откашлялась, но не опустила взгляд, Бальдр демонстративно переплел свои пальцы с ее. Ивар сильно сжал мое бедро, отчего я даже ойкнула. Опомнившись, варг ослабил хватку. Воцарилось молчание. А потом Локи схватил со стола бутылку и щедро отпил из горла. Я переводила взгляд с одного на другого. Обалдеть, какие страсти разгораются, несите попкорн.

– Даже не думай смеяться, – сказал мне Локи, пригрозив пальцем.

– Нет, что ты. Как бы я могла.

Хель не сдержала улыбки. Сейчас я, сама того не желая, случайно стала буфером между присутствующими.

– И злорадствовать.

– Если тебя так волнует мое мнение, то успокойся, Локи. Ты раздуваешь трагедию из ничего. Это их жизни. Им и решать. Единственное, что ты можешь сделать, больше не пытаться убить Бальдра.

– Это будет сложно.

Тут двери открылись, и в столовую в сопровождении двоих призраков зашел мужчина с темной густой бородой, его лицо не имело морщин, а в волосах не наблюдалось седины. Его глаза закрывала повязка. На нем были надеты легкие прямые штаны и льняная простая рубашка. На шее висел шнурок с молотом Тора. Мужчину посадили рядом с Бальдром.

– Есения, познакомься. Это Хёд, мой брат.

– Бог судьбы.

– Да, он имеет некий контакт с норнами.

– Ты та, кто снимет оковы с Фенрира, – сказал Хёд, его голос был глубоким, с легкой хрипотцой. – Красавица и чудовище. Звериная сказка о любви.

Я ничего не понимала, но Ивар почему-то напрягся.

– Давайте уже есть, – подхватил Локи, будто пытаясь перевести тему.

Я уже достаточно знала бога, чтобы понимать такие нюансы, поэтому наградила его скептическим взглядом. В ответ он только пожал плечами. Ладно уж, храните свои тайны. Все равно скоро, наверняка, узнаю, тогда зачем мучить расспросами или размышлениями на эту тему. Главное, чтобы меня как Бэлль из мультика не посадили в комнату под замок. Если понадобится, выход себе зубами прогрызу.

Хель хлопнула в ладоши, и призраки внесли тарелки с едой. В целом, то же самое, чем нас угощала Лаувейя. Наверно, таким способом Хель помнила о бабушке, даже пребывая в этом царстве призрачной пустоты. Да уж, не позавидуешь, всю семью раскидало кого куда.

Сначала ели в молчании, Локи так, вообще, со зверским аппетитом. Полагаю, таким образом он просто пытался не ляпнуть ничего лишнего. Я же с интересом поглядывала на Бальдра и Хёда.

– Полагаю, у тебя есть вопросы? – спросил бог весны.

О, да. Море вопросов.

– А почему вы с братом такие плотные?

– Потому что это наше решение.

– То есть мертвые могут выбирать?

– Не все. А ты не в меру любопытная, да?

– Слабо сказано, – с издевкой сказал Ивар, отпивая вино из рога и пряча улыбку.

– Я просто любознательная.

– И красивая, – добавил Бальдр. – Энергичная, храбрая. В Асгарде ты бы долго не засиделась свободной.

Ивар сжал ложку так, что еще чуть-чуть и сломает. Недобрый взгляд варга опалил бога весны, но тот не смутился. Для него это не было оскорблением или попыткой задеть, он просто сделал мне комплимент.

– О, и она бы довела каждого ухажера до нервного тика. А что, неплохая тактика развалить Асгард изнутри.

Спасибо, Локи, что веришь в меня.

– Беру пример с тебя, мой коварный друг.

Я отсалютовала ему стаканом.

– Не стоит говорить о мире мертвых или асов за этим столом. Сегодня у нашей встречи другая причина, – прервала нас Хель. – Полагаю, ты уже можешь спуститься в пещеры, Есения.

Она оценивающе смотрела на меня. Проблемы снова навалились непосильным грузом. Осталось чуть-чуть, и я освобожу Фенрира. Внутри меня бушевал шторм. Тяжело быть причиной истребления человечества.

– Дайте ей немного времени, – вступился за меня Бальдр.

– Только немного, – согласился Локи.

Ого. Оказывается, он не последняя сволочь.

– Это только побег от неизбежного, – заспорила Хель. – В пещерах под поместьем у меня находятся клетки для самых отъявленных злодеев. Именно туда Один определил моего брата. Фенрир томился слишком долго. И в отличие от остальных здешних жителей, пустота моего царства не сделали его спокойнее.

Интуитивно запустила руку в карман и сжала склянку, которую дал мне Фарбаути. Это уже стало привычным успокаивающим движением.

– Понимаю, то, что сделал Один, ужасно, но конец света…

– Начало новой эры справедливости. Как думаешь, каково было сдерживать брата, смотреть на его муки?

– Эль, прекрати, – отдернул ее Ивар.

– Месть. Все дело в мести… Да гори оно все огнем. – Я резко встала. – Давайте уже покончим с этим. У меня же нет выбора, так?

– Конец старого мира, – изрек Хёд, привлекая мое внимание. – Судьба выше воли богов. Самый явный путь – не единственный.

Дальше все происходило как в тумане. Слова бога судьбы еще звучали в моей голове, пока я шла за Хель, позади меня топал Локи. В кое-то веки, он не напевал очередную песенку. Для них двоих это момент триумфа, радости воссоединения, начало конца. Для меня же… Дорога на заклание.