Текст книги "Убей или люби! (СИ)"

Автор книги: Анастасия Суворова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 18

Грейла

Я не просто деморализована, я все же порабощена. И не потому что позволила ему сделать со мной все эти ужасные, но сладкие вещи, а потому что жажду их повторения. И все-таки я не могу смириться с тем, что Скай взял меня силой. А он еще и добивает, задрызгивает мое лицо семенем, будто метку ставит. И если бы только этим ограничился. Наваливается и… растирает по губам вязкую и пахучую жижу. Пальцы свои мне в рот пихает.

Я мычу, пытаюсь вырваться, но не получается. Скай давит на меня. Может, не всем весом, контролирует степень нажима, но… пошевелиться или уйти от расплаты не дает.

– Не хочешь? Противно? Может, стоило тебе самой меня сдоить, тогда больше бы понравилось? – рычит он злобно.

– Не противно! – неожиданно признаюсь я, откровенно пугаясь его. Такой он сейчас бешеный и неуправляемый. Я даже не думала, что человек, подобный Скаю, может настолько потерять контроль.

– А что тогда сопротивляешься? – вопрошает он и надо же, развязывает мне руки, отбрасывая в сторону платье, которыми те были связаны.

– Ты взял меня силой. Мне… я…

Не успеваю подобрать описание своим эмоциям. Не говорить же, что мне обидно? Это как-то по-детски. Скай перебивает.

– Да как с тобой иначе-то, если ты течешь, но не даешься⁈ – орет он. Но тут же переводит дыхание и тихо, но твердо добавляет, – моей будешь. Нравится или нет, плевать. Выбора у тебя нет. Соглашайся сейчас или…

– Убьешь? – сглатываю я.

Он мотает головой.

– Украду. Воли лишу. В цепях ходить будешь, если не подчинишься. Но моей. Ясно? – дожимает внушительным басом.

Я дышать перестаю. Меня кроет каскадом противоречивых эмоций. Возмущение, протест и… Восхищение, что ли? Не знаю, как еще охарактеризовать поднимающуюся из живота волну, что захлестывает сильнее всего. Она все прочие эмоции перекрывает. Она меня обездвиживает. Делает покорной.

Я никогда не задумывалась, каким должен быть мужчина, которому бы я могла покориться. Я о покорности и не помышляла. Зачем? У воительниц семей не было. Постоянных мужчин тоже. Мы изредка тешились с приезжими. На этом все.

Но Скай, этот невозможный, сильный, властный парень. Он… возбудил такие желания, которых испугалась. И до сих пор трясусь, стоит только подумать, что я решусь связать себя с ним. Не на раз, а на долго. Связать, чтобы снова и снова переживать эти бури. Чтобы гнуться под ним, как молодая береза под порывами сильного ветра.

– Ты все поняла? – повторяет Скай.

Смотрит пристально. Не дать ответ – молча согласиться. Но я же гордая. Я молча не хочу. Но и протестовать уже не в силах.

Я отвечаю. Так, как в этот момент могу. Я слизываю семя с его большого пальца, который все это время сминал мою нижнюю губу. А затем медленно, глядя ему в глаза, вбираю его в рот. Посасываю и выпускаю.

Буря эмоций, что отражается на лице парня, говорит лучше любых слов. Он взорван ими изнутри. Деморализован, так же как и я недавно. Эти эмоции крушат его, заставляют дрожать всем телом.

Уж не знаю, желая ли скрыть эту дрожь или закрепить результат, но Скай наваливается на меня и снова сминает губы. Но не жестко, как делал это вначале – чувственно. Пылко. Страстно. А когда я несмело начинаю отвечать, позволяет себе нежность.

И вот тут я не выдерживаю и тихо стону прямо в его губы. Скай выдает в ответ мычание и усиленное сердцебиение, отдающее в мою грудь. А потом роняет голову мне на плечо и, стиснув в объятьях, замирает.

Мы лежим так довольно долго, позабыв о безопасности и о том, что свои могут волноваться. Так и выходит, на наши поиски отправляется Иман и ведь находит. Пикирует неожиданно. Мы со Скаем не успеваем разомкнуть объятья и оказываемся застигнутыми врасплох.

– Мы тут нервы тратим, а они нежатся! – возмущается он.

Скай с деланной ленцой отстраняется от меня. Но раскрывать перед братом не спешит.

– Отвернись, – велит Иману, и тот слушается его.

Я же мечусь в поисках платья. Не натурально, конечно, взглядом по поляне шарю. Нахожу, тянусь. Но Скай быстрее меня его поднимает. Молча смотрит, ждет подчинения. Вздыхаю и поднимаю руки. Он одевает меня. Разглаживает на теле все складки, хотя необходимости в этом, конечно же, нет. Я не на праздник собираюсь.

– Ну что там? – нетерпеливо спрашивает Иман. – Готовы?

– Да, – отзывается за меня Скай.

Своя нагота его не смущает, он только подбирает шальвары и начинает натягивать, когда Иман уже докладывает:

– Там Тайвил совет собирает. Говорит, пора решать, что делать с городом.

– А что тут решать? – пожимает плечами Скай, застегивая ремень, – Переезжать туда надо всем скопом, – и на меня так многозначительно смотрит.

– Как пленники? – уточняю, не сумев скрыть тревоги в голосе.

– Нет, как полноправные жители, – пожимает он плечами, будто удивляется, что я уточняю. – У тебя, кстати, есть своя крыша над головой или ты в казарме жила до нашего вторжения? – совсем уж раскрепощено интересуется он, притягивая к себе под видом поддержки.

– А что? – настораживаюсь я.

– Просто интересно, где жить будем, – задвигает он с такой простотой, что я теряюсь.

– Прямо вместе жить? В одном доме?

– В одной спальне, Грейла. Я планирую не выпускать тебя из нее как минимум, – он задумывается, что-то подсчитывает. – Всю жизнь.

– А мое мнение спросить забыл?

– Ты дала свой ответ. Хочешь сказать, я как-то не так понял? – вскидывает он бровь.

Я же краснею и опускаю веки, а следом и голову. Скай по своему обыкновению ее поднимает. Даже останавливается ради этого.

– Тебе правда не было противно? – неожиданно тревожно спрашивает он.

– Правда, – признаюсь шепотом и снова заливаюсь краской.

Он выдыхает и, приобнимая за талию, возобновляет шаг. Идем мы не быстро, но своим ходом. Бэйта же говорила расхаживаться, но мне сейчас просто собраться с мыслями нужно и хоть как-то перевести дух. Правда, Скай не позволяет сделать это, уже у грота снова спрашивает?

– Так есть у тебя дом свой или нужно строить?

– Был. Если не спалили. Но не слишком роскошный, так что не обольщайся.

– Мне любой подойдет, даже шалаш, лишь бы ты в нем жила, – отзывается с таким искренним волнением, что я не сдерживаюсь и улыбаюсь. Как счастливая дурочка.

Боги, как же это приятно, позволить себе быть просто женщиной.

Глава 19

Скай

Заходим в город не спеша. Шаг ровный, доспехи в режиме покоя. Но каждый из парней готов активировать их по первой же необходимости. Надеюсь, что она не возникнет. Ха, надеюсь – не то слово, я молюсь всем старым и новым богам, ведь не представляю даже, как буду с друзьями сечься, если придется.

Беда в том, что я так и не выбрал сторону. Я как дорожил братством, так и дорожу и отчаянно нуждаюсь в том, чтобы оно не распалось. Только не из-за меня. Только не из-за того, что я позволил себе влюбиться.

– Эй, – тянет меня за руку Грейла. – Ты как?

– Нормально, – чеканю сухо, а у самого желваки хрустят.

– Не бей на поражение. Не вступай в схватку, если для тебя…

– Даже если они на тебя полезут, не вступать? – цежу грубее, чем следует.

Злюсь и на Грейле срываюсь, больше ведь не на ком. Не будь ее рядом, все ощущалось бы иначе. Но… она потащилась с группой переговорщиков, хоть я и упрашивал остаться в гроте. Сказала, что это ее бой. Что она одна из немногих уцелевших воительниц Тизы и даже с покалеченной спиной не станет отсиживаться в укрытии.

Мог, конечно, настоять. Связать или даже к трону в гроте приковать. Но… я ж сам воин. Понимаю, что могу давить на любые ее точки, стращать, конфликтовать и подавлять, но лишать воинской чести права не имею. Она ее без меня взращивала и отстаивала. В бою со мной же и доказала. Как после такого прогибать?

Да и вообще, есть вещи, которых даже особо приближенные касаться не могут. В нашем братстве был такой девиз: «жизнь ордену, а честь никому». Не мы придумали, он общий для всех истинных воинов. Так вот ее честь только ее. Это я уважаю. Но все равно бешусь. От бессильной ярости выгораю. Трясусь, если быть честным. Но иду. Твердо, не сворачивая.

– Не провоцируем. На грубость не огрызаемся. Это не терки между своими, – напоминает Тайвил, когда подходим к храмовой площади. – Сейчас они не братья наши, а сторона, с которой необходимо договориться.

– Ты реально их братьями перестал считать? – бросаю зло.

– Нет. Но в данную минуту это значения не имеет. Стратегия, Скай. Читай их и докладывай, если готовы будут атаковать. На этом все.

– Понял, – отвечаю хмуро и переглядываюсь с Катаном.

У него такая же задача и похоже, она его вполне устраивает. Брат вообще выглядит очень даже бодрым и, что б меня, счастливым, что ли. Посвежевшим.

«Сколько ты уже не пьешь?» – посылаю ему мысленный вопрос.

«Как в плен попал», – отвечает тот.

«Не тянет?»

«Неа».

Вот что бабы делают. Одна заставила отдаться пороку, другая вытащила из грязного болота. Ну ладно Катан, он такой парень, невзирая на внешнюю брутальность и мрачность, без второй половины никогда не мог жить. И не столько физиологическая тяга к слабому полу тому была причиной, сколько душевная потребность в близком человеке.

Но я-то! Я как в эту карусель заскочил? Неужто происки Лавии?

Хм, не удивлюсь. Она ж, если так подумать, вообще всех самых безнадежных из нашего братства выманила. Тех, кому личное счастье не светило априори.

Дамир слишком любопытный и непостоянный всю жизнь был. Никогда на чем-то одном дольше суток не зацикливался. А тут… любовь до гроба прям. И глядя на них с Нанной, веришь.

Леам так вообще не рассматривался как существо мужского пола. Набожный девственник и романтик. Но жрица любви, такая же невинная, как и он, сумела захомутать. И теперь он верит в ее любовь сильнее, чем раньше в бога.

Про Имана и говорить смешно. Всю жизнь терзался ненавистью к ведьмам и в итоге вмазался в рыжую заразу. И судя по тому, как пялится на свою зазнобу даже сейчас, в столь тяжелый и ответственный час, нисколько не жалеет, что стал жертвой приворота.

Вот только история с Тайвилом, полагаю, сложней, чем видится на первый взгляд. Не верю я, что они с верховной жрицей полюбили друг друга в тот самый миг, когда он душил ее и грозился укокошить на глазах всего младшего состава. Тут мутная история. Тайвил всю жизнь тайну какую-то хранил. Стыдился ее и, похоже, Эрия узнала его секрет. Разведала и… не знаю даже, что с ним сотворила, но он изменился. Все тот же командир, только… внутри, будто пружина какая-то разжалась и он свободно задышал. Преобразился в общем, как и все.

Один я все теряюсь. Может, от того, что не чувствую Грейлу своей? Не утвердил же власть. Не доказал, что она может больше не страшиться меня. Не получил обратной связи. Сам-то почти в любви признался, вылизав ее всю до скрипа. А от нее пока ничего вразумительного не услышал, кроме протестов.

Нахожу ее руку и сжимаю. Сильно, до хруста в пальцах. Она не одергивает. В ответ прижимается бедром, когда вся наша команда из двух ведьм, девяти воительниц и нас – шестерых влюбленных кретинов – выстраивается на ступенях храма. Того самого храма, который всего-то неделю назад мы брали штурмом, веселясь и посмеиваясь, что дескать более легкой победы нам еще не доводилось осуществлять.

– Я… – шепчет Грейла, заметно краснея. – Мне было… – договорить она не успевает, двери храма отворяются, и нам становится не до личных отношений.

Глава 20

Скай

– Старшина? – скрипя зубами, цедит Крайт, самый амбициозный из парней, что остались по ту сторону храмовых дверей.

Надо же, один вышел. Хотя… нет, не один. За фасадной стеной стоят все одиннадцать воинов в полном вооружении. Да и людская часть отряда подобралась. Ждет команд. Видимо, их теперь отдает именно Крайт.

– Как видишь, – спокойно отвечает ему Тайвил.

Поражаюсь его выдержке. Ведь он уже получил мой короткий отчет о том, что все в боевой готовности, а вид такой делает, будто случайно на прогулке встретились два старых приятеля.

– С чем пожаловал? – сухо осведомляется Крайд и рожу кирпичом делает, хотя все равно видно, как у него обида аж из ушей лезет. И телепатом быть не надо, чтобы понять, как он осерчал на Тайвила за то, что тот отставил их.

Странно, на нас вот с братьями не так злится. За салаг держит, что ли?

– С вопросом, – коротко кидает Тайвил и встает в расслабленную позу, выставляя вперед одну ногу и даже откидывая назад торс. Позер.

– Каким? – жует губы Крайд.

– Я его всем задам, так что пусть выходят. Или нас внутрь запускают.

Крайд скрипит зубами, но дверь распахивает и машет оставшимися бойцам рукой, чтобы вываливались на ступени. Те выходят, позвякивая доспехами и оружием.

Команда внушительная. Нам ее не победить. И не важно, что в нашей шестерке самые сильные собрались. На их стороне банальное численное превосходство. Простых солдат больше, чем воительниц. Они уложат их, это как пить дать. Да и нас в два раза меньше, чем братьев. Крылья и телепатия не спасут, если начнется драчка.

– Что спросить хотел? Говори. Все в сборе, – чеканит Крайд.

– Братья ли мы еще? – просто и без пафоса говорит Тайвил. Скотина, а мне про стратегию заливал!

– В смысле⁈ – голосит Крайд. – Ты нас об этом спрашиваешь? Мы тот же вопрос хотели бы задать!

– Я все еще брат вам, – спокойно отвечает Тайвил и начинает перечислять. – Тебе, Крайд, потому что до сих пор помню, как кровяху твою первую вытирал, когда ты с Парком подраться решил. Парку брат, ведь он меня отпаивал, когда я в орден попал весь избитый и в грязи. Миралу брат, просто потому что он надежный и ни разу во мне не усомнился.

Тайвил не забыл ни одного, и каждому у него нашлось, что сказать. Я даже пожалел, что оказался не по ту сторону. Стало вдруг интересно, а что бы он лично мне наплел. Парни слушали молча. Кивали. Каждый по очереди, когда та до них доходила. А я все больше и больше напрягался. Пока не почувствовал, как по моей спине проходится рука Грейлы. Просто пальцы. Те, что привыкли сжимать меч, но сейчас… ласкающие, успокаивающие.

– Ничего не бойся, – зашептала она.

– Но я боюсь, – говорю едва, тихо. – За тебя.

– А я нет. И… для меня честь стоять здесь рядом с тобой.

И все. Я воспарил. Окреп. Не знаю, как у других парней, а у нас с Грейлой не только магия любви, но еще и долга. Оба мы одному богу служим – войны. Но повенчаны оказались совершенно противоположной силой.

Сжимаю ее руку и на парней смотрю. Спокойным таким взглядом, открытым. Не таюсь, причина, по которой ушел, на лицо. Но я, как и Тайвил, все еще их брат. Надеюсь, это читается в моем выражении.

– Решили сменить веру? – не злобно, а скорее обиженно, ухмыляется тот самый надежный Мирал.

– Скорее, семейное положение, – отзывается Дамир, но тут же затыкается. Не может этот парень без шуточек. Хотя… почему бы не сменить, в самом деле, если нашел свою?

– А мы как же? – возмущаются сразу несколько парней.

– А кто вам мешает сделать то же самое? – отзывается Иман и рыжую ведьму обнимает. Открыто, можно сказать провокационно. – В храме куча красоток. Неужто ни одна не приглянулась? – и ржет зараза.

Даже малыш Леам, и тот улыбается. Одни мы с Тайвилом и Катаном стоим серьезные.

– Девки девками, но как же орден? – продолжает Крайд.

– Осточертело, – честно признается Тайвил, поражая всех. – Выхожу.

– Нас бросишь⁈ – голосят парни хором.

– Я про орден, не про братство. Мы отдельная единица, когда все вместе – несокрушимая. Самостоятельная, если уж на то пошло.

– Ага, самостоятельная, – усмехается Крайд. – А ничего что нас Наместник создал?

– Обокрал, ты хотел сказать⁈ – встревает вдруг Иман. Сел на своего конька. Теперь не соскочит.

– Не все как ты благородными были и свой богатый дом имели, – напоминает ему Крайд. – Нас с улицы подобрали.

– Да, но не просто так, – стоит на своем Иман. – Подобрали и лишили свободы выбора.

– Он прав, – неожиданно подает голос и Леам. – Мы были детьми, когда Наместник стал пудрить нам мозги. Он рассказывал красивые сказки, но… Они оказались лживыми. Все не так, как он говорил. Жрицы Лавии так точно не порочные девки, они…

– Святые еще скажи, – ржут парни с той стороны, и Леам не выдерживает – вспыхивает. Это видно по его доспеху.

– Не стыдно вам Леама провоцировать? – корит их Тайвил.

Неожиданно, но братья притихают. Как-то так сложилось, что этот пацан нами не столько как брат воспринимался, а как сын полка, скорее.

– Я свой выбор сделал, – говорит Тайвил ровно. – К старым богам вернусь. Не один, со второй половиной и с теми, кто меня поддержал. Вы – люди самостоятельные, поэтому вам я тоже даю право выбора. Если вы с Наместником, то возвращайтесь к нему. Если со мной, то выпускайте из клеток жриц и помогите местным привести в порядок их жилища, в которых мы устроили погром.

– И что потом? – не без скепсиса в голосе интересуется Крайд.

– Жизнь, брат. Просто жизнь. Нормальная такая жизнь. По своей стезе, не по чужой.

– А по своей ли? – хмыкает Крайд, намекая на то, что мы променяли бога на богиню, оставшись слугами.

– Решать тебе, – пожимает плечами Тайвил.

– А если я решу не в твою пользу? – щурит он глаза.

– Будем биться.

– Проиграете.

– Посмотрим.

– Так, все! – гаркаю я, шокируя всех и каждого в отдельности. Ну, во-первых, я прежде не позволял себе повышать голос, а во-вторых, не полагается мне в переговоры влезать. Я ж теневой персонаж. – Ты, Крайд, можешь сколько угодно гордыней пред нами трясти, но знай, что большая часть парней не хочет разваливать братство. Мы ж не про веру и тем более не про орден. Мы про семью. И так уж сложилось, что шестеро из нее сменили религию. Бывает. Вас это делать никто не просит. Разговор о том, вмести ли мы или распадемся, только потому, что провалили задание Наместника. Кто он нам? Отец родной?

– В некотором роде.

– Я вылетаю из гнезда. Вырос.

– Я тоже! – отзывается один из группы Крайда.

– И я, – следует его примеру другой.

Так выходят вперед семеро. Встают рядом с нами. Теперь перевес не в пользу Крайда.

– Все еще хочешь драться? – спрашиваю, копируя его недавний прищур.

– Хочу! – с вызовом заявляет он и прет на меня.

Его останавливают свои же. Те, что еще не успели определиться. Точнее, они определились – хотят сохранить наше братство, но… боятся Наместника. Ясное дело, его все бояться. Он же сила. Вот только…

– Без нас Наместник – никто, – начинаю я речь, а Тайвил, понимая, к чему клоню, продолжает.

– А если быть точным, без кузнеца, кующего доспехи для таких, как мы, и колдуна, который их зачаровывает.

– И что ты предлагаешь? – усмехается Крайд.

– Лишим Наместника преимущества, – коварно улыбается Тайвил.

– Хочешь переманить его умельцев?

– Почему нет? – пожимаем плечами уже все мы.

– Да потому что они добровольно ему служат.

– Мы раньше тоже добровольно служили.

– Похитим? Или может, блудниц к ним пошлешь?

– Если потребуется, – серьезно заявляет Тайвил.

Чувствую, как напрягается Грейла. Ей не нравится, что ее соотечественниц упоминают как разменную монету.

– До этого не дойдет, – утешаю ее.

– Они не откажут. Жрицы сражаются, как могут. У каждого свое оружие, и если то, которым владеют они, останется последним аргументом, то не отступятся.

Я киваю, крепче сжимаю руку Грейлы, но она вдруг выскальзывает из захвата и… переплетает наши пальцы. У меня внутри какие-то заржавевшие скрепы рушатся. Вздрагиваю и едва сдерживаюсь, чтобы не обнять ее прилюдно. Напоминаю, что мы на переговорах и мне лично отведена роль чтеца чужих мыслей.

– Ладно, парни, – слышу голос Имана, сколько уже можно лясы точить? Давайте решайтесь. Вы с нами или против?

Всегда был излишне прямолинейным, гад, но сейчас я с ним солидарен. Достало эту резину тянуть. Видимо, оставшихся ребят тоже. Все, кроме Крайда, переходят на нашу сторону.

Потрясенные, но ничего не способные нам предъявить, солдаты лишь рты разевают и открывают двери храма. Я прощупываю всех на искренность помыслов. Люди мечутся, но свои – братья, что в боях родными стали – единодушны. Один лишь Крайд горит ненавистью.

За что он так на нас взъелся, не успеваю разобраться. Он кидается на Тайвила. Тот отражает удар. Хватает за горло крепкой рукой в доспехе. Но давить не давит. Более того, швыряет Крайда вниз со ступеней и отпускает.

– Ты сделал выбор. Можешь вернуться к Наместнику. Но не ко мне. Я больше не приму.

Крайд встает на ноги, отряхивается и, скаля зубы, рычит что-то нечленораздельное, а после… дает деру.

«Догнать и припрятать в гроте до поры», – отдает приказ Тайвил.

Понимаю его, гонец, который принесет весть о наших планах в столицу, не нужен. Но и убивать брата не хочется. Остается плен. Но о том своим лучше не знать. По крайней мере, тем, кто только что перешел на нашу сторону.

Выпускаю руку Грейлы. Едва заметно киваю ей и отстаю от общего потока. Вместе со мной отстает и Катан. Переглядываемся, и как только вся делегация скрывается в храме, спешим нагнать беглеца.