Текст книги "Убей или люби! (СИ)"
Автор книги: Анастасия Суворова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 9
Грейла
Он возникает внезапно. Не слышала его приближения, потому что была слишком занята собой.
Замираю, глядя на того, кто обрек меня на этот выбор.
Красивый. Непозволительно красивый. Мужественный, сильный. Олицетворяет победу. Холодную уверенность и ту самую мощь, приводит в действие его колдовской доспех. Вначале думала – это магия. Только сейчас осознаю – воля это. Она подчинила себе артефакт, заставила действовать в угоду обладателю.
Скай смотрит на меня с осуждением и страхом одновременно.
Разве за сломанные игрушки так боятся?
– Не подходи, – предупреждаю его, опуская окровавленную руку в воду и позволяя ручью забрать мою силу.
Скай, естественно, не слушает меня и дергается.
Успеваю приставить стеклянный цветок смерти к своему горлу.
– Назад, – говорю тихо, с расстановкой.
Скай не спешит выполнить требование, но и не рвется в бой. А чего со мной сражаться? Я уже побеждена.
– Сдурела⁈ – с какой-то излишней агрессией и будто бы даже обидой выталкивает он.
– Отчаялась, – говорю как есть.
Эта искренность пронимает его. По лицу проходятся судороги, грудь дергается, будто в ней засел кто и наружу рвется. Скай хватает ртом воздух. Давится им, закашливается, опуская голову. А когда снова ее поднимает, смотрит так, будто готов выполнить мою вчерашнюю просьбу.
Только поэтому подпускаю его к себе. Убеждена, что избавит от мучений быстро и безболезненно. Но он поражает.
Опускаясь на одно колено, резко выдергивает у меня розочку и отшвыривает. Затем рвет подол и без того укороченного платья. Быстрым, отлаженным движением перетягивает рану на руке. А дальше… случается совсем уж запредельное. Скай подводит руки под мою спину и поднимает. Я, естественно, ору от боли, но он игнорирует мой вопль. Прижимает к груди и утыкается губами в макушку.
Замирает.
Стоит так с полминуты. Ждет, когда я приду в себя.
Какой там. Разве ж можно от такого отойти? Я не просто ошеломлена, я… окончательно раздавлена. И вовсе не его силой, а собственной слабостью. Я проклинаю себя последними словами. Я изобретаю такие ругательства, каких даже когда ползла к ручью, не придумывала, но все равно приникаю мокрой щекой к груди врага. К горячей. Желанной.
Я ищу в нем опору. Защиту.
Хм, в Скае. М-мда, парадокс в том, что жажду я ее и именно от него. Как бы ни сопротивлялась, как бы ни корила себя, я хочу его. Не тело, нет, хотя… Я хочу его ласку. Его силу. Его желание уберечь.
Оно есть, я чувствую это, не девочка. И это удваивает мои собственные инстинкты, которым чхать на морально-этическую сторону всей этой жуткой ситуации.
– Потерпи, ладно? – просит воин неожиданно ласково. – Немножко потерпи. Не сдавайся, – задушено бормочет он. А помолчав, добавляет, – пожалуйста.
Я киваю, и Скай срывается с места.
Куда он меня несет, я не вижу, потому что он прижимает к своей груди. Но мне, признаться, и не важно.
Глава 10
Скай
Было ли у меня право выбрать направление? Думаю, да. Лавия не давала никаких четких инструкций, только посыл. Уверен, она пришла не к одному Тайвилу. Ко всем нам – к тем, кто уже во власти ее маги, а потому может видеть воплотившуюся суть. Пришла, чтобы подтолкнуть к действиям.
Каким?
Тем, что должно было подсказать сердце, полагаю.
Хм, непривычный советчик. Никогда не ориентировался на его голос. Да и звучал он обычно тише голоса разума, а потому игнорировался априори. Но сейчас этот ущербный орган, едва справляющийся со своей основной физиологической задачей, вопит как одурелый. Он лупит по моим ребрам, судорожно конвульсирует, будто самоубиться хочет, раздолбавшись о костяную клетку. И ноет. Так зараза ноет, что я не сдерживаю стона. Хорошо, что он тонет в оглушительном крике воительницы.
Ей больно. Муку доставляют и мои прикосновения, и рывок, который приходится сделать, чтобы вынуть ее из ручья да прижать к груди.
Никогда бы не подумал, что чужие страдания могут так шарахать по сердцу. Но факт остается фактом, калека размозжила мою броню. Да что там – она меня самого на элементы разбомбила. Осыпаюсь. Обваливаюсь, держа ее дрожащее и лихорадочно горящее тело на руках. Так и хочется заорать, что есть сил, чтобы хоть как-то эту агонию выместить.
Но орать я не могу. Я должен быть сильным. Олицетворять опору. Поэтому я утыкаюсь губами в макушку девчонки и так замираю. Вдыхаю запах ее волос. Пьянею.
– Потерпи, ладно? – бормочу едва слышно. Сам не знаю, к ней или к себе обращаюсь. – Немножко потерпи. Не сдавайся. Пожалуйста, – добиваю нас обоих словом, которое в моем лексиконе прежде отсутствовало.
Воительница кивает, и я срываюсь с места. Вектор направления обозначился сам собой. Его диктует все то же сердце. Тихо, но внушительно. Не свернешь. Не запротестуешь. Да я уже и не пытаюсь, несусь, сломя голову. Огибаю препятствия и стараюсь не трясти калеку слишком сильно.
Она тихо постанывает и все плотнее жмется к моей груди, а я… гоню совсем уж неуместные в этой ситуации мысли. Гоню, но… они не уходят. Настырно атакуют мою башку, видениями добивают.
Как же хочется, чтобы стонала она не от боли. Как же хочется вторить ее стонам.
Всегда был молчалив с девками. Максимум, что позволял – хриплый рык и то в моменты кульминации. Но с этой девчонкой что-то запредельное наружу рвется. Нутро узлом скручивает до боли, до судорог. Того и гляди скулить начну или… Нет… нет, это однозначно лишнее. Да и некогда. Дуреха кровью истекает. Ей срочно нужна помощь. А мне… уединение. Передышка. Или хорошая встряска, которую я, похоже, сейчас получу.
– Мало тебе накостыляли? – слышу до боли знакомый голос, еще до того, как выбегаю к водопаду.
Останавливаюсь.
– Ничего так накостыляли. По-братски, – рисуюсь, раскатывая по небу смешок
– За добавкой пришел? – дыша в затылок, вопрошает Дамир.
– За помощью, – отбросив шуточки, говорю правду и медленно оборачиваюсь. – Узнаешь?
Глаза Дамира вмиг вспыхивают. Узнаю этот блеск. Так смотрят на брата по оружию, которого уже успели отпеть, потеряв в сражении, а он возьми да и восстань из мертвых.
Не дожидаясь, когда радость от воссоединения сменится на гнев на меня, задаю главный вопрос:
– У вас есть достаточно сильные ведьмы, которые могут починить спину?
Дамир встряхивает головой. Моргает, а потом все же кивает и еще словами подтверждает свой ответ.
– Есть.
– Хорошо, – киваю и с сожалением отнимаю воительницу от груди, протягиваю ее брату. – Тогда забери ее, и пусть вылечат.
Дамир прищуривается. Смеривает меня своим бесячим хитроватым взглядом. Вот кто природный телепат. Ему и артефакты не нужны, чтобы мысли читать. Он всегда был самым проницательным из нас и самым свободолюбивым. От того и слинял в сопротивление первым.
Не знаю, что он сейчас видит на моей пылающей харе. Я, конечно, держу себя, стараюсь не выдавать лишнее, но… чувства через край лезут, как выкипающая похлебка из котелка. Лезут, позвякивая крышкой.
Дамир ухмыляется, не злобно, скорее душевно даже, а после и вовсе поражает.
– Может, сам занесешь? – предлагает он.
– Нет! – подает голос воительница.
Зараза, впервые за все время, что я ее нес, она открывает рот, и надо же, слышу я не благодарность, а протест. И это так, признаться, ранит, что я морщусь, будто она мне натурально клинок под ребра вогнала.
Едва слышно скриплю зубами, перемалывая обиду, и со злорадством произношу.
– Занесу.
Глава 11
Скай
Не ожидал, что меня беспрепятственно впустят в святилище. Еще больше поразился, когда позволили остаться. Впрочем, стоило мне уложить воительницу на расстеленный лапник, присутствующим в гроте стало не до меня. Девушка подняла такой крик, что свод чуть не содрогнулся. Похоже, еще один из позвонков сместился, когда она покидала мои трясущиеся руки.
К ней тут же подбежали все целители и сестры по оружию. Мои братья тоже подошли. Остальные нервно заерзали на своих лежанках. Заволновались, но устраивать толчею вокруг раненой не стали. Остались на своих местах, но больше не спали. Сидели и молча наблюдали за тем, как девушку успокаивают.
– Тише, Грейла, тише, – приговаривала ведьмовского вида старуха в вычурном балахоне, вся увешенная амулетами и браслетами. – Тише, девочка. Ты дома, – бормотала она, переворачивая ее на живот и прощупывая позвоночник. – Все хорошо. Сейчас боль устраним, а потом… – она повернулась к девчонке, которую тискал за руку напрягшийся Иман. – Силена, раствор опия, живо. Концентрированный.
Девушка кивнула и, мягко высвободившись из захвата Имана, понеслась к жаровне. А старуха повернулась к двум другим моим братьям.
– Дамир, Леам, подержите ее. У бедняжки три диска смещены. Как она еще держится, не знаю.
Парни без заминки кивнули, а у меня снова сердце сжалось, да так, что чуть не взвыл. Поймал себя на том, что все это время стоял, закусив кулак. Так и вцепился в него зубами. Пока солоно на языке не стало, руку не одернул. Но и потом от лица ее не отвел, уткнул губы в кулак, будто расплющить пытался.
Застыл.
И вот стою так уже невесть сколько времени. Кажется, вечность, на деле, думаю и получаса не прошло. Рыжая ведьма только успела приготовить раствор и влить его в калеку.
«В Грейлу», – поправляю себя, напоминая, что у нее есть имя. Красивое. Крепкое, как и она сама.
– Грейла, – перекатываю его на языке, наблюдая, как парни подходят, чтобы подстраховать старую ведьму. Та потирает руки, делает глубокий вдох и медленный выдох. Присаживается рядом с воительницей.
Я же снова перевожу взгляд на братьев. Дамир собранный, спокойный. А вот малыш Леам явно нервничает: он сжимает и разжимает кулаки.
И ему я должен доверить свою девчонку⁈
Делаю решительный шаг к воительнице и тесню Леама. Меня пытаются тормознуть. Но я лишь плечом дергаю, сбрасываю чью-то руку.
– Сам, – поясняю свой маневр пареньку.
Тот кивает и отстраняется. Я же присаживаюсь на корточки напротив Дамира. Один перекрестный взгляд и все становиться ясно – меня раскусили.
Плевать. Пусть думают, что хотят.
– Готовы? – спрашивает старуха.
Мы синхронно киваем.
– Попусту не давите, только если дергаться начнет, – инструктирует ведьма. – Я сама все сделаю.
– Хорошо, – отзываюсь глухо и, наверное, впервые в жизни молюсь.
Успеваю целое обращение своему богу отправить, а ведьма все не приступает и не приступает. Чего ждет, понимаю, только когда она, закусив губу, все же командует:
– Платье с нее снимите. Так верней будет.
Сглатываю. Зажимаю руки в кулаки. Проклятье, почему так огорошивает это требование? Оно естественное. Конечно, нужно снять платье, чтобы все прошло как по маслу, но… Я не готов увидеть Грейлу без покровов. И уж конечно, я не готов к тому, что окажусь не единственным, кто получит возможность любоваться ее изгибами.
– Не накручивай, – советует Дамир и поддевает пальцами подол платья.
Кладу свою руку поверх его. Останавливаю.
– Сам? – понимает он.
Молча киваю. Брат позволяет мне избавить Грейлу от одежды самостоятельно. Он даже никак не комментирует то, что у меня руки дрожат похлеще, чем у Катана после запоя. Дамир просекает, что я впервые вижу Грейлу нагой. Хм, да любой бы просек, ведь я дышать забываю, когда поднимаю юбку так высоко, что мне открываются два полукруглых холма, между которыми прячется пухлая раковина. На теле Грейлы нет волосков, что говорит о ее любви к своему телу, а еще…
Нет, нет, это не обязательно, но… очень вероятно. Она не девственница. Опытная и, похоже, любвеобильная.
Воображаю, как она отдавалась кому-то из паломников, и нутро сводит, будто из него вмиг всю влагу выкачали и вместо нее кислоты накачали. Больно до зубного скрежета.
В попытке замаскировать свою реакцию, излишне резко сдергиваю с девушки платье. Она тихо стонет, и этот тугой, протяжный звук, как ударный аккорд, ложится на мои воображаемые картины. Я вздрагиваю и комкаю платье, что оказывается у меня в руках. Как только не разрываю его в клочья?
– Скай? – тихо зовет брат и даже рукой своей мой сжатый кулак накрывает. – Хочешь ей помочь, забудь про себя, хоть ненадолго, – советует он, и я вздрагиваю, будто он не словами в себя привел, а хорошим таким ударом по роже.
– Порядок, – заверяю его и ведьму, которая все это время сидела молча и то на меня, то на Дамира поглядывала.
– Тогда я приступаю, – говорит она.
Киваем. Синхронно и старуха начинает свою работу.
Глава 12
Скай
Все происходит быстро. Ведьма знает свое дело и поражает этим не мало. Сухонькая, невысокая, а ручища, как клешни: жесткие, резкие, сильные. Она ловко перехватывает Грейлу и вправляет один за другим позвоночные диски. Я слышу хруст и слабый стон больной. Подозреваю, орала бы она так, что колонны и свод треснули б, не накачай ее рыжая опием.
– Это все? – спрашиваю недоверчиво, когда ведьма встряхивает руками и поднимается на ноги. – Она будет ходить?
– Время покажет, – лаконично отвечает та.
– Сколько времени? – допытываюсь я. Возможно, излишне сильно давлю и взглядом еще какую-то дикость и страх выражаю, но о лице не думаю в эту минуту.
Вообще забываю, что на чужой территории. А не следовало бы, ведь безразличие к моей персоне лишь видимое. Наверняка сестры Грейлы наблюдают и ринутся на меня в случае чего.
– Сколько ей нужно будет времени для восстановления⁈ – продолжаю дожимать ведьму, которая полирует меня совсем уж несвойственным для ситуации взглядом. Сострадательным таким, почти материнским.
– Не знаю, – тихо роняет она и отходит к жаровням. – Девочки, – обращается уже к своим подопечным, – приготовьте восстанавливающий отвар и сонный на всякий случай.
– Сейчас, – кивают те и начинают греметь тиглями, я же снова закусываю кулак.
Морщусь, хмурюсь, потом к Дамиру поворачиваюсь.
– Зачем ей сонное зелье, она ж под опием?
От усмехается, снова щурит свои хитрющие глаза, но поясняет:
– Это для тебя.
– Зачем? – недоумеваю я.
– Что б отдохнул. Нервы в порядок привел.
– Нормально все со мной! – толкаю агрессивно.
– Ну, ну, – откровенно потешается Дамир.
Уже хочу сказануть ему что-нибудь грубое, да не успеваю, к нам подходит Леам.
– Вот, – протягивает он кусок не слишком новой, но вроде как чистой ткани, – это для Грейлы. А это… – Леам вынимает из-за спины другую руку и подносит мне чарку с чем-то темным и ароматным. – Это для тебя.
– Сонный взвар? – не тороплюсь я принимать напиток.
– Почему сонный? Медовый, примирительный, так сказать, – улыбается он во все зубы. – Ты ж теперь с нами, да?
– Да щас! – рычу в ответ, а сам тут же дергаюсь, потому что Грейла пытается пошевелиться и снова стонет. – Эй, тише, тише, – придерживаю ее, касаясь обнаженной спины руками. – Не так резко, ладно?
– М-м-м… – мычит она, ерзая.
Понимаю, что ей впивается в костяшку ветка лапника и, задержав дыхание, подлезаю рукой под ее живот, чтобы сместить ту вбок.
– Так лучше? – спрашиваю, склоняясь к самому уху девчонки.
– Угу, – отвечает она.
Проклятье, все происходящее всего-навсего починка бойца. Сколько раз проживал такое с братьями. Сам бывал на месте Грейлы, но… сейчас эта процедура воспринимается до одури интимно и… болезненно. Во-первых, у меня пах сводит, ведь я уже откровенно сгораю от похоти, возбуждаясь наготой беспомощной девушки. А во-вторых, меня бесит присутствие посторонних.
Понимаю, что в действительности самый посторонний здесь как раз таки я, но… раздражения это понимание не умаляет. Дико хочется выставить всех на улицу или подхватить Грейлу на руки и унестись с ней далеко-далеко. Туда, где нет ни ее, ни моих, вообще никого. Где нас не разделяли бы разные флаги и религии. Где мы были бы просто мужчиной и женщиной.
– Укрой ее, – одергивает меня Леам и снова тычет кусок ткани.
Отмираю, понимая, что все еще грею руки под животом Грейлы. Нехотя вынимаю их, не глядя, забираю у Леама кусок покрывала и скрываю от самого себя прелести девушки, которая покалечила меня в ответ на мою грубость. Лишила привычного статуса адекватного и рассудительного парня. Уничтожила мое хладнокровие. Кожу сняла, оголив все нервы.
– А мед пить будешь? – допытывается Леам, все еще стоя над душой.
Не отрывая взгляд от лежащей Грейлы, мотаю головой.
– Хочешь сказать, что не простил нас? Что не с нами?
Киваю.
– И даже не с ней? – испытывает мое терпение пацан.
С задержкой, но киваю.
За спиной раздается смешок, да не один. Оборачиваюсь и понимаю, что вся троица стоит подле меня. Позы выражают превосходство. Руки сложены на груди, торсы чуть откинуты назад. Лица едва скрывают улыбки.
– Я не с вами, – чеканю и даже подбородок выкатываю для пущей убедительности.
Парни пожимаю плечами, мол, как знаешь.
– Тогда проваливай, – говорят они спокойно.
Я оборачиваюсь назад, смотрю на копну разметавшихся рыжих волос и виднеющийся точеный носик Грейлы, на губы, которыми она сладко причмокивает во сне.
– Без нее, естественно, – добавляет Иман.
– Да, она наша, – припечатывает Дамир и, сука, так похабно смотрит на нее, что у меня челюсти сводит.
Что этот кабелина вкладывает в слово «наша», понятия не имею. Я ж не знаю, как у них тут заведено. Может, они, как раньше, пользуют всех баб по очереди, а может, зациклились на своих. Прежде-то у нас и понятия такого не было – «своя». Драли все, что могли, без разбора. Причем бывало вдвоем и даже втроем одновременно. Ну, я не любитель таких экспериментов. Всегда предпочитал найти индивидуальное развлечение или дождаться, когда девка освободиться. Но другие парни по сильной пьяни творили полную дичь. И очень я сомневаюсь, что они сильно исправились.
Воображаю, как кто-то из этой похабной троицы пялит Грейлу, и меня передергивает. Я морщусь от сердечного спазма. Некстати вспоминаю выбритую раковинку между ног воительницы. Воображаю, как врывается в нее кто-то из парней. Как растягивает своим хозяйством, как наполняет ее семенем.
Зараза!
Хватаю чарку с медом. Чересчур резко, часть расплескивается. До побелевших костяшек сжимаю сосуд и выпиваю содержимое одним залпом.
Дамир улыбается и хлопает меня по плечу. Леам принимает пустой кубок и даже умудряется пожать мою опустевшую руку.
– Отоспись. Дежуришь после меня, – выказывает свое доверие и Иман. Да еще подмигивает паршивец.
И вот что мне им на это сказать?
– Что с Катаном? – задаю вопрос, который по хорошему должен был стать первым, после того, как я принял приглашение войти и не обнаружил плененного брата среди партизан.
Братья переглядываются. Пытаются сохранить серьезность на лицах, но не выдерживают и прыскают.
– Тут красотка одна за ним приглядывала. Раны его лечила.
– И-и-и… – сглатываю, понимая, к чему они клонят.
– Я видел, как она повела его купаться, – докладывает Леам. – Как раз перед твоим приходом это было.
– Что-то я у водопада их не заметил.
– А им там очень многолюдно показалось, – смеется Дамир.
– И где они сейчас? – интересуется уже Иман.
– В лесу, – спокойно отвечает Дамир.
– Ты уверен, что его можно было с ней отпускать? – прослеживается в голосе Имана тревога.
– Нет. Но ты предпочел бы и вовсе лишить их шанса?
Брат мотает головой.
– Нет.
– Я тоже решил, что если он и сбежит, то не слишком далеко, – посмеивается Дамир, а вот мне становится вовсе не до смеха.
Все это напоминает какую-то секту. Адепты, которые уже давно втянулись, знают, как крепка привязанность, и не тревожатся за новичков. Я же бешусь. Не хочу быть частью этого безмозглого общества, но, увы, становлюсь. И весьма заслужено, ведь и мои мозги вышибло, когда поближе с Грейлой познакомился.
Интересно, у них все так же было или как-то иначе? А как у Тайвила? Его предмет помешательства доступен или, как и мой, далек и требует завоевания?
Хочется спросить про старшину, но я не успеваю, воительница снова вертится во сне и стонет. Да и ведьмы уже подходят с приготовленным зельем. Кажется, ее пора поить, и я не хочу доверять это дело никому из присутствующих.
Парни, как и девушки, понимают это по одному моему взгляду. Ведьмы молча протягивают взвар. Ребята кивают и отходят. Я же остаюсь один на один со своей завоевательницей.
Глава 13
Грейла
Взвар горячий, но не такой обжигающий, как руки Ская. Его левая ладонь обжимает мой затылок, он придерживает, чтобы могла хлебнуть питья. Другой рукой он сжимает кубок. А я… обхватываю его пальцы и жадно пью эликсир. Вкуса не чувствую, мои ноздри забивает терпкий насыщенный запах воина. Он чисто мужской, резковатый, но… не отталкивает. Напротив, будоражит. И вовсе не так, как следовало бы.
Скай враг и я должна быть возбужденна от предвкушения боя, но… я его уже продула. А после драки, как известно, кулаками не машут. Отпирайся не отпирайся, ври себе, ругай, проси у богов прощения – все без толку, я сдалась. Я – воительница с девизом «борись до последнего вздоха» – сжимаю дрожащими пальцами руки воина, который сделал калекой, и надеюсь только на то, что этот контакт никто не воспримет как что-то интимное и непозволительное.
Но вот питье кончается. Настает время разжимать пальцы, а мне… не хочется. И я стискиваю их еще сильней.
Скай ведет взгляд от моих губ к глазам. Останавливается, и… я выдаю ему все, что должна держать под замком. Молча выдаю, одним лишь только взглядом. Но понимаю, он считывает. Правильно считывает. До мельчайших нюансов.
– Хочешь меня? – спрашивает он, и я вздрагиваю.
Не столько от того, что фраза уж больно откровенная, а от осознания, что это так. До этой минуты еще удавалось убеждать себя, что чувство слабости перед воином и жажда его внимания зиждется на чем-то высоком и безопасном. И вот он обнажил такой вроде банальный и естественный интерес, и я… ужаснулась.
– Хочу, – вибрирует мой голос. – Хочу, – срывается до сипа.
Во всех смыслах хочу. Во всех. И в самом тривиальном особенно люто, ведь весь он передо мной. По пояс обнаженный, сильный, лоснящийся от пота и дышащий так прерывисто и гулко, будто на штурм идти готовится.
– Хочу! – вою и даже всхлипываю, потому что Скай никак не реагирует. Только взгляд его темнеет еще больше. – Хочу!
– Чего хочешь? Грейла, чего ты хочешь? – раздается у самого моего уха тревожный голос Ская, и я распахиваю глаза.
Моргаю часто-часто. Рот разеваю, будто рыба на песке. Не моя стихия. Я задыхаюсь. От его близости, от осознания, что все это лишь сон. Не было провокационного вопроса, не было моего ответа и нашей готовности реализовать желание. Ничего не было, кроме питья.
– Пить хочу, – выдаю первое, что приходит в голову.
– Сейчас, – отзывается Скай, хотя, судя по припухшим глазам, сам только что спал. Сидя, прислонившись спиной к колонне и удерживая на вытянутых ногах мою голову.
Он и сейчас ее держит, руками. Осторожно приподнимает, чтобы выскользнуть и пойти набрать мне воды. Прикрываю глаза. Просто боюсь, что в них как в ведьмовском шаре могут отразиться все мои недавние переживания.
– Больно? – по-своему понимает Скай этот жест.
Проклятье, и откуда эта трепетность в голосе? Он же боец. Бездушный убийца. Город наш захватывал, действовал четко и выверено. Помню его в деле. Безжалостный и хладнокровный. У него на лице ни один мускул не дрожал, когда он в храм врывался. А сейчас… Что с голосом? Почему вибрирует так, будто у него в глотке змея хвостом-погремушкой орудует?
– Нет, уже почти не больно, – заверяю, чтобы ушел, наконец, и дал мне хоть минуту передышки.
Я должна перезагрузиться. Вдохнуть чего угодно, только не его запах. Перенаправить мысли в безопасное русло.
Но я, естественно, не успеваю сделать этого. Скай возвращается. Садится рядом, и… мой сон повторяется. Горячая рука воина на затылке. Мои пальцы трогают чарку и руку, которая ее поднесла. Дыхание сбивается от близости мужского тела. Стараюсь глядеть в чарку, но периферийно все же выхватываю упругий бицепс, кусочек загорелой груди. Мышцы под золотистой кожей напрягаются, жилы вздуваются, пульсируют.
– Все, – не выдерживаю и отстраняюсь.
Осматриваюсь вокруг. Похоже, я проспала до самого утра. Часть наших уже встала. Мое пробуждение замечает Бэйта. Она вместе с другими ведьмами у жаровни. Бедняжки, вот у кого нет отдыха. Разве что на краткий сон. Они с утра до вечера собирают травы и варят эликсиры, а Бэйта еще и кулоны обережные плетет. Но сейчас бросает все и идет ко мне.
– Ну как ты? – спрашивает, присаживаясь рядом со мной на пол.
– Жить буду, – благодарно улыбаюсь ведьме. – Спасибо за заботу.
Бэйта рукой машет, мол, само собой разумеющееся. Тепло, по-матерински улыбается. А потом на Ская смотрит. Уже иначе – сурово, но не слишком. Знаю, как она глядит, когда действительно испытывает злость или неприязнь к человеку.
– Ей расхаживаться надо. Потихоньку, со страховкой, – говорит она не мне, а ему, как опекуну.
Тот с готовностью кивает и на меня взгляд переводит. Вся собранность и решимость как ветхий лоскут трещит. Мощный, уверенный в себе воин скалой обваливается. Даже плечи и те сникают, стоит ему увидеть, как я протестующе мотаю головой. Скай даже щеку изнутри закусывает, будто пытается остановить распадание. А я его еще и добиваю:
– Меня и сестры могут подстраховать.
Скай ожесточеннее прикусывает щеку, а Бэйта смотрит с осуждением. Она что ждет от меня того же, чего от других девочек⁈
С чего бы⁈ Я не жрица и не ведьма, я боевая единица. Не могу позволить себе слюнтяйства. Да и не умею я с парнями любовь крутить. Так тешилась пару раз с охраной особо благородных паломников. И то история чисто случайная была. Не могу сказать, что мне не понравилось, но… Сейчас понимаю, что то простая акробатика была. Позволь я себе то же со Скаем, случится настоящая магия. И как ее контролировать? Как жить после, когда все кончиться, и он… уйдет, получив разрядку?
Нет, нет, нет, я и так подверглась излишнему влиянию этого воина. И без того едва держусь.
