Текст книги "Убей или люби! (СИ)"

Автор книги: Анастасия Суворова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 14

Грейла

«Не надо, Бэйта», – мысленно прошу ведьму, но та непреклонна. Глядит так, будто все уже решилось без меня. И Скай ее настрой считывает, распрямляет плечи и добивает всего парой коротких фраз.

– Со мной пойдешь. Не обсуждается.

– Я больше не твоя пленница, – рычу в ответ.

– Исправить? – провоцирует он.

– Так хватит! – осаждает Бэйта. – По нужде можешь с девочками отойти, а дальше… – она переводит взгляд на Ская, вздыхает и договаривает, – дальше со своим личным телохранителем будешь восстанавливаться.

– Это кто это назначил его в мои телохранители?

– Тайвил, – вздернув голову, заявляет Бэйта.

А вот Скай недовольно скрипит зубами. Он явно не хотел распространяться о своем назначении. Рассчитывал, что я восприму его порыв как человеческое участие?

– С каких это пор у нас в сопротивлении Тайвил командует? – цежу грубо.

– С тех самых, как его приняла Эрия.

– Что⁈ И-и-и… где они? – озираюсь и даже сама приподняться пытаюсь, но чувствую боль и слабость в ногах. Не такую, как день назад, поэтому игнорирую этот набор ощущений и продолжаю маневр. Но когда покрывало сползает, я обнаруживаю, что абсолютно голая, и машинально дергаюсь, пытаясь поймать накидку. Слишком резко. В спине тут же простреливает, и я тихо подвываю.

– Тише ты! – ругает Скай, подхватывая под локоть.

А Бэйта журит пальцем.

– Осторожней, непоседа. Второй раз лечить не стану, если по дурости переломишься. И не озирайся, – усмехается она, – нет здесь старшины. Они с Эрией часа пол назад отошли.

Я сдержала ругательства. Нет, я не против того, что жрицы переманивают на нашу сторону крепких воинов. Просто… не знаю, поражаюсь скорости происходящего. Такое ощущение, будто всей этой акцией любви сама Лавия заправляет. Причем кидает в расход всех, кого не поподя. Около Катана ведь тоже не жрица терлась, а обычная горожанка. И надо же, охмурила. Не без помощи богини, наверное. Но это еще ладно. Простая женщина и любовные настроения – вещи очень даже совместимые. Но я-то однозначно не тот вариант. Кости богини явно дали осечку, когда она бросала их, на кого придется.

И все же… та самая сила, которой не могут противиться и коронованные особы, и даже жрецы, довлеет надо мной. Лавия колдует. Разбирает мой стальной доспех по винтикам. Пробуждает такие инстинкты, которые дремали до сегодняшнего дня. А Скай ей в этом помогает. Чередует зараза брутальный напор и непреклонность с мягкостью. То кнутом стегает, то пряником лакомит, хитрюга. Конкретно сейчас так смотрит, будто… имеет одним только взглядом.

Ежусь, плотнее закутываясь в покрывало, а он зараза лыбится.

– Впереди драчка или как минимум жесткие переговоры. Понадобятся все бойцы, – говорит он о делах грядущих, а вот думает явно о чем-то более насущном, но не менее волнующем. О моих едва прикрытых бедрах. Изучает их с предельно нездоровым интересом. – Ты же не хочешь проторчать в гроте вместе с жрицами, когда все пойдут на дело? – вскидывает наконец голову и так нахально улыбается, что я едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть ему в лицо.

– Не хочу, – говорю через губу, прекрасно понимая, к чему он клонит.

– Тогда отдайся, Грейла, – смакует он мое имя. Я вспыхиваю, но Скай тут же опускает с небес на землю. – Моим заботам, – добавляет, как ни в чем не бывало.

– Заботам⁈ Да если бы не ты, со мной и не пришлось бы возиться⁈

– Это да, тебя бы уже давно вороны клевали, – парирует гад.

Бэйта больше не встревает. Она молча подцепляет с пола мое платье и подает… нет, не мне, Скаю. А мне подмигивает и надо же, просто уходит. Сваха престарелая!

Я провожаю ее взглядом и вцепляюсь в свое платье.

– Неа, – тянет похабник.

– Отдай!

– Не дергай, порвешь, – советует он и снова лыбится, очень пошло, как мне кажется.

Размыкаю пальцы.

– Умница, – хвалит он довольный вовсе не мной, а собой. – Руки подними.

– Шутишь?

– Нет, Грейла. И хватит уже невинность из себя строить. Я видел тебя всю, так что…

– Видел? – выдыхаю излишне взволнованно.

Скай улавливает мое стеснение и смягчается.

– Ведьма лечила тебя. Ей мешало платье, и… – воин опускает руку на мое плечо и слегка сжимает его. – Так было надо, Грейла.

Жест скорее дружеский, а у меня кожа вспыхивает под его пальцами. И картинки перед глазами мелькают. Я безвольная, обнаженная и он рядом.

Трогал? Пользовался моим опьяненным состоянием? Что именно видел?

Ах, сказал же «все».

Сдаюсь и поднимаю руки. Обреченно вешаю голову. Не могу видеть его сейчас.

Он ловко накидывает на меня платье. Раскатывает по мне, чуть задерживая ладони на бедрах. Слава богам, те уже прикрыты сильно укороченной юбкой. Я все это время не дышу и гляжу строго в пол.

Скай отнимает руки и указательным пальцем поднимает мой подбородок. Заставляет в глаза себе посмотреть. Те мраком заволокло и чем-то опасным, зловещим даже. Едва удерживаю себя, чтобы не начать кусать губы, как это делают жеманницы.

– Пойдем? – спрашивает он густым, тягучим голосом.

– Пойдем, – соглашаюсь будто завороженная.

Скай перехватывает мою талию, прижимает к себе плотнее, чем это необходимо, и выводит из грота.

Глава 15

Скай

За водопадом нас встретили подруги Грейлы. Тут же забрали ее у меня, чтобы отвести в отхожее место. Выпуская пальцы воительницы, я почувствовал себя осиротевшим. Так привык за последние сутки к ее присутствию, что срастись успел. Ни разу в жизни столько часов в тесном контакте с кем-либо не проводил. Даже с девками, когда бывал, хватало получаса. И то если сильно любовница нравилась и хотелось продлить удовольствие. А в минуту расставания с воительницей, будто мясо от кости отдирал. И до сих пор под ребрами саднит.

Стою как истукан, жду, когда вернут Грейлу, а с нею и чувство целостности. Из пышной зелени кустов на меня поглядывает Дамир.

– Серьезно думаешь, что не замечаю? – бросаю ему раздраженно.

– Честно? – отзывается он, выходя из укрытия. – Был уверен, что не замечаешь. Когда в башке своя, туго соображается.

– Что своя? – не сразу понимаю я, а когда допирает, хмурюсь.

Зараза, неужели так заметно? Хотя, я ведь даже не скрываюсь, так что…

– Не моя она, – вздыхаю тяжело.

– Хм, – дергает башкой Дамир. – Какие проблемы? Сделай.

– Легко сказать.

– А ты не накручивай. При в лобовую. С Грейлой только так и можно…

– Откуда знаешь? – передергиваю его и даже за плечо хватаю.

– Ай, – картинно закатывает глаза Дамир. Я жму сильней, чтобы по-настоящему больно стало, и повторяю свой вопрос.

– Откуда?

– Я здесь раньше вас всех. За столько дней успел ко всем воительницам присмотреться. Мы ж дежурим вместе.

– Только дежурите? – давлю ревностно.

– Только дежурим, – чеканит Дамир. – У меня Нанна есть. Сама жрица Лавии. Зачем мне еще кто-то? – спрашивает так, будто я должен понимать, что значит быть с жрицей самой Лавии.

Впрочем, я догадываюсь, точнее, предполагаю, что связь их весьма глубинная. Но это не значит, что другие женщины его совсем не волнуют. Дамир всегда был бабником. Но выяснять, является ли он им и теперь, мне не с руки. Не до склок с братом становится, ведь воительницы возвращают мне Грейлу. Принимаю и сильнее, чем следует, прижимаю ее к себе.

– Начнем с прогулки по лесу?

– Я бы сполоснулась, – говорит она и на водопад смотрит, а потом на меня.

Чувствую, как во мне медом разливается превосходство и радость от маленькой, но победы. Признала гордячка, что без меня никак. То-то же.

Но мне ее капитуляции мало, я хочу додавить, поэтому подхватываю на руки и уношу подальше. К другому водопаду. Не то чтобы планировал использовать совет брата, просто… Раздражают зрители. Не хочу быть посмешищем, но стану, если решусь пойти в наступление и получу отпор.

Грейла понимает мой маневр по-своему. Решает, что я ее похитил и волоку в город.

– Пусти! – возмущается она и вертится, причиняя себе боль. – Обманщик!

Я не пускаю. Только плотнее к груди прижимаю, блокируя возможность дергаться, и, активируя доспех, вмиг добегаю до нужного места. Когда Грейла видит пустующую полянку у очередного водного чуда природы, она успокаивается.

Ставлю ее на землю. Поднимаю пристыжено опущенную голову. Как уже делал одним пальцем. Она не сразу, но поддается. Вот только взгляд уводит.

– Вроде не урод, – толкаю раздраженно. – Что так противно смотреть?

– Не урод, – едва слышно признает она и… поворачивается ко мне.

Удар прямо между глаз. Запустила бы стрелой, не так шарахнулся, но мощный заряд откровенного желания вышибает из меня дух. Я вмиг голым перед ней оказываюсь. И перед собой тоже. Осознаю тотальность своей одержимости. Откликаюсь на ее невербальный, но до звона во всем теле оглушительный посыл.

Хочет. Так хочет, что губы дрожат.

И я хочу. И без ее зажигательной смеси тлели внутри угли, а сейчас воспламеняются и требуют подкинуть дров. В противном случае испепелят мою собственную тушку.

– Мыться… кхе… в платье будешь? – прочищая горло, сиплю не своим голосом.

Грейла тушуется, и дрожать не только губами, а всем телом начинает. Понимаю, что ее один только вопрос кошмарит так, что она может закрыться, но подталкиваю к бездне, у которой уже оба мнемся.

– Я видел тебя всю. Забыла?

Не забыла и, похоже, до сих пор не простила. Но я не намерен отступать. Пру дальше.

– У тебя на платье защитный порошок, создающий барьер. Как ты под ним мыться собралась? Или, может, – щурю глаза и откровенно хмыкаю, – может, ты про мытье так просто сказала? Хотела со мной уединиться?

– С чего вдруг? – шипит она и излишне резко пытается стащить с себя одежду.

Придерживаю ее, не даю упасть и перегнуться в спине.

– С того, что не урод, – кидаю предположение как провокацию.

Но воительница не ведется. В стратегии боя кое-что смыслит, использует самую оглушающую тактику – игнорирование. Молча разворачивается и идет к водопаду. Походка ломанная, неуверенная. Но она идет сама. Хоть и медленно, а я… Залипаю на ее покачивающихся бедрах и… округлом упругом заду, который со вчерашней ночи из башки не выходит.

Сглатываю и нервно расчехляю ремень. Резкими, рваными движениями сдергиваю с себя портки. В лобовую пойду. На абордаж буду брать. Потому что если не сейчас, то когда еще?

Догоняю спесивую заразу. Ловлю, придерживаю. Завожу в воду. Со спины захожу. Слишком плотно не жмусь, чтобы не пугать раньше времени наготой. Позволяю встать под воду и смочить тело. Сам же контролирую процесс ее мытья со стороны. Гляжу, как она запускает в волосы пальцы, как прочесывает ими по всей длине локонов. Закусываю верхнюю губу, когда оглаживает плечи, и вздрагиваю, стоит ей подать голос.

– Отвернись, – просит Грейла, не оборачиваясь.

– Хорошо, – соглашаюсь, но только на словах.

Рассчитываю на ее стеснение, которое не позволит повернуться ко мне передом. Выбритым и от того до непотребства интимным передом.

Расчет оказывается верным. Грейла не оборачивается, она… Проклятье, опускает руку и подносит к самой желанного части своего тела, о которой сейчас все мои мысли. И не просто подносит, она… начинает с усердием натирать свою пошлую голую ракушку. Я же распахиваю рот, делая глубокий, судорожный вдох.

Не помогает. Сколько бы воздуха в легкие не таскал, весь он выжигается таким лютым желанием, что перед глазами белые всполохи мелькают, а пах… Пах не просто зудит, он пульсирует. Захватывает власть и как алчный монарх собирает по всему телу подать в виде крови.

И вот я стою подле девушки, для которой хотел стать защитником. Увы, миссия провалена, ведь я готовлюсь ринуться. Сейчас я могу быть только ее наказанием. За красоту и за ту особенную хрупкость, которую она умудрилась сохранить, будучи воительницей.

Глава 16

Грейла

Мне нужна была вода по двум причинам. Во-первых, остудиться. А во-вторых, смыть улики своей капитуляции перед кичливым поганцем, который застал врасплох и вырвал мой секрет. С мясом из меня вырвал. До сих пор рана ноет.

Как он мог заставить меня смотреть ему в глаза⁈ Видел же, что не хочу этого!

Ха, именно поэтому и подчинил.

Кто бы мог подумать, что я – воительница Тизы – окажусь когда-нибудь настолько податливой и безвольной?

Боги, я всю свою сознательную жизнь служила богине Любви, и только сейчас осознаю, как тотальна ее власть, как нерушима и сладка. Хоть и сладость эта приперчена.

Я никогда не молилась тебе, Лавия. Только оберегала твоих жриц. Но сейчас прошу, пощади! Не выдержу ведь. Не для меня такие перепады настроения и такие вулканические встряски. Я тело свое не узнаю и не в сломанной спине дело. Она, хвала ведьмам, восстанавливается. А вот приправленная незнакомыми чувствами кровь – пенится, не давая покоя. Эти чувства и желания суть мою рушат. Воительницы должны побеждать, а мне сдаться хочется.

С усердием натираю свою промежность, пытаясь избавиться от вязкой слизи, что топит изнутри. Но той меньше не становится. Собственные касания лишь провоцируют новый выброс яда.

Боги, это провал. Нужно возвращаться в грот, думаю я, но даже развернуться не успеваю. Моих обнаженных плеч касаются руки Ская.

На контрасте с холодной водой они кажутся обжигающими. Я вскрикиваю. Меня даже подбрасывает, но Скай ловит и… резко рвет на себя. Впечатывает в свою широкую каменную грудь спиной, а задом в бедра.

Я цепенею. Не сразу соображаю, что именно меня потрясает, а когда все же удается подключить к физическим ощущениям еще и голову, то я дергаюсь. Естественно, безрезультатно. Только боль себе причиняю. Но из крепких рук, которые уже не просто на плечах лежат, а окольцовывают, я не вырываюсь и продолжаю чувствовать, как жарит мою спину и ягодицы обнаженное тело воина. Полностью обнаженное! И… возбужденное.

– Даже думать не смей, – цежу сквозь зубы, но вода глушит мои слова.

– Что? – переспрашивает Скай и разворачивает лицом к себе.

И снова столкновение. На этот раз зрительное. Теперь я вижу в его глазах то, что несколько минут назад обнаружил он и возомнил себя вправе домогаться.

– Надень штаны, Скай, – мычу, едва сдерживая панику.

– Я может, тоже помыться хочу, – нагло хмыкает он.

– После меня, – уже откровенно рычу.

– Нет, Грейла, – качает он головой. – С тобой.

Приказчик хренов! Да как смеет говорить со мной так, будто я до сих пор пленница⁈

Только хочу возмутиться и поставить наглеца на место, как он делает такое, от чего я не просто цепенею, как минуту назад, я напрочь самообладание теряю и способность на ногах стоять заодно. Скай кладет руку на мой затылок, не давая возможности отстраниться, и тупо бодает. Сталкиваемся лбами, разряжаем друг в друга по колчану ядовитых стрел, что раздают глаза, а после… он целует. Жадно. Властно. Будто в самом деле право имеет. Будто я действительно проиграла и уже у ног его валяюсь. Целует прицельно, завладевая не только губами, весь рот обшаривает. Заполняет меня собой. Таранит. Кусает. Рычит дикарем и так сильно сжимает, что его мышцы разбивает судорогами.

Я не сразу отталкиваю его. Успеваю отравиться или причаститься, не знаю уже. Успеваю опьянеть от вкуса и особой, свойственной только ему тактики ближнего боя.

– Обалдел! – кричу на нервах и радуюсь, что мы под водой. Не видно слез, что неожиданно брызгают из глаз.

– Разве что от тебя, – игнорируя мое возмущение, лыбится нахал и прет на очередной штурм.

Шарахаюсь, воя от боли в спине. Падаю лопатками на холодный камень, что за водопадом, и выставляю вперед руки. Скай падает на них грудью. Удерживаю, морщась от боли. Но он, кажется, забывает о том, что я сломанная игрушка, понимает мою гримасу по-своему.

– Не изображай омерзение, – плюет он в мое лицо. – Тебе понравилось.

– Нет, – давлю не только словами, но и руками, пытаясь оттолкнуть.

Ская это бесит. Он откровенно вызверяется и, выставляя вперед руки, падает на них, упираясь в скалу. Я оказываюсь в западне.

– Проверим? – берет он на спор и, не дожидаясь ответа, снова атакует мои губы.

На этот раз я успеваю цапнуть его. Но даже пущенная кровь не останавливает воина. Он мастерски подминает меня, давит, сгибает мои руки, наваливаясь всем телом. А в довершении этого еще и коленом ноги мои разводит.

Я борюсь отчаянно, но как выясняется, лишь рою себе яму. Чем агрессивнее мои выпады и его подавление оных, тем глубже та становится, ведь я возбуждаюсь в этой схватке. Я заставлю Ская проявлять его скрытые желания. Я бешу его, будто целенаправленно жажду спровоцировать на еще большую грубость. Будто чувствую, что только так он и сможет проломить мою оборону. Словно жду, когда же он вынет, наконец, свой волшебный меч и рубанет по моей гордости.

И он обнажает этот меч. Когда я в очередной раз прокусываю его губу, он отстраняется. Вытирает тыльной стороной ладони кровь, глядит на нее. Вскидывает голову и низко так, опасно рычит.

– До смерти тебя засосать, что ли, чтобы ты дергаться перестала?

– В покое оставить! – парирую я.

– А может, тупо трахнуть уже. Тогда ты угомонишься?

Я задыхаюсь от возмущения. Как выброшенная на берег рыба рот разеваю, а звуков никаких издать не могу.

– Не пыжься, – прикрывает мой рот Скай, хлопнув по подбородку.

– Ты… – захожусь я бешенством. – Ты отвратителен!

– Серьезно? – вскидывает он брови и делает резкое движение, которое я не могла не то что предотвратить, но даже и предугадать. Одной рукой он хватает меня за горло и припечатывает к камню, а другой лезет между ног. Сжать их не получается, потому что колено воина не позволяет. Оно все еще там, куда он его в самом начале штурма определил. Именно поэтому Скай беспрепятственно входит в меня сразу двумя пальцами. Хотя, вру, не только поэтому… Я мокрая. Безбожно мокрая. Во мне столько слизи, что она тянется ниточками, когда Скай вынимает пальцы и подносит к моему лицу.

Сглатываю. Молча встречаю его осуждающий взгляд, а потом… снова сглатываю, потому что Скай погружает пальцы в свой рот и смачно обсасывает.

– Соленая, – докладывает он. – Во всех смыслах.

– Ч-что? – только и могу я вымолить.

– Ты сама, как соль, Грейла. Хватает щепотки, чтобы жизнь перестала быть пресной.

Закусываю губу. Проклятье, как те самые жеманницы. Закусываю и так замираю. С разведенными ногами и выпотрошенной душой. Нараспашку перед ним. Наизнанку.

Глава 17

Скай

Не планировал так лютовать, но… спровоцировала же сучка. А после, закрутило как-то, зашатало. Точнее, ушатало, от одной лишь дегустации.

И с какой дури я пальцы, что в ее патоке измазал, в рот потащил? Что-то ей доказать хотел? Потрясти? Смутить?

Смутил. Ее. А себя последнего здравомыслия лишил. От вкуса ее острого и насыщенного мозги вышибло, как от хорошего удара в висок. Если б знал я, какие бабы на вкус, то может не так угорел. Но я не знал. Лизать самкам – не по мне. Брезгливый, да и стыдно, если честно. Я ж воин Святого, что б его, братства. А тут такой позор. Такая грязь.

Хм, так я думал, пока Грейлу на язык не попробовал. Теперь мыслю иначе. Точнее, не мыслю я, как уже сказал, мозги мне вышибло. Я теперь чувствами живу. Тащусь на инстинктах. А те сейчас на размножение только и заточены. И еще на расширение горизонта. Своего личного. На углубление во тьму. До запретных рубежей. До того, что манит сейчас и искушает прыгнуть в бездну порока.

Я стою перед Грейлой, которая до безобразия пошло кусает свои губы. Залипаю на них. Тискаю член, забыв о гордости, и представляю, как уже мои губы проходятся по ее губам. Не этим – нет. Эти я уже испробовал. Хочу другие. Те, что будто меня ждали. Голенькие, лоснящиеся от сока, гладкие.

Лизать.

Сука, такие только и можно что лизать и обсасывать.

А может, она для этого и бреется? Может, она с подружками своими…

Нет! А даже если и было, то… пресеку!

С этого дня только я буду доступ иметь, нравится ей такой расклад или нет. А будет артачиться, решусь на похищение. Упру в такую даль, что и сам Небесный Владыка не отыщет.

Только воображаю, как закидываю воительницу на плечо, она проводит по губам языком.

Забрало падает. В глазах мутнеет.

Дальнейшее происходит настолько стремительно, что я не успеваю отследить свои инстинктивные реакции. Очухиваюсь только между ног Грейлы. Как вынес на поляну, уложил на лопатки и связал руки ее же платьем, не помню даже. Будто и не я это делал. Не помню и сопротивления, хотя очевидно оно имело место быть. Зачем-то же я ее связал.

– Не рыпайся, – хриплю на пониженных, когда Грейла начинает ерзать.

– Не надо, Скай, прошу, – хнычет моя воительница. – Не надо… – всхлипывает она.

– Надо, – раздвигаю ее ноги шире и роняю взгляд на блестящую от смазки раковину.

Вся она передо мной. Распахнутая, а внутри жемчужина. Крохотная, но… цены не малой. С помощью этой жемчужины я рассчитываю купить расположение Грейлы.

Это сейчас она молит о пощаде, а когда содрогаться подо мной начнет, о другом будет просить.

Склоняюсь. Шумно втягиваю запах. Проклятье, не запах даже – афродизиак. Вот она смесь запретных и в то же время естественных природных явлений. Чистая, без каких-либо примесей. Одна лишь животная похоть и исключительно ее личный, неповторимый коктейль возбуждающих нот. И я вмазан. Я пьян от одного только аромата.

– Моя, – бормочу едва слышно и роняю свое мужское достоинство в темную щель между ног поверженной девчонки, которая всхлипывает, прощаясь со свободой.

Утопаю в вязком соку. От концентрированного запаха ее желания, что забивает мне ноздри, отлетаю еще больше, а дальше… Дальше уже не думаю, просто лижу как одурелый.

Пока все с гладкой поверхности ее губ не снимаю, не успокаиваюсь. Делаю короткую передышку. Еще раз втягиваю носом запах Грейлы и лезу языком внутрь. Мне нужно больше нектара. Мне нужен он весь.

Грейла выгибается дугой и стонет. Не пойму, от боли в спине или от наслаждения.

Давлю рукой на ее плоский, упругий живот, заставляя вернуться в исходное положение. Вынимаю язык. Взгляд на нее поднимаю.

Она смотрит. Темными от похоти глазами. Стыдливо, но… с любопытством. Утираю с подбородка нитку слизи и тянусь к лицу Грейлы. Засасываю ее рот. Делюсь с ней ее же вкусом. Рычу в него.

Она не отвечает. Пока нет, но… не отталкивает. Поплыла.

Пользуясь ее податливостью. Прикусываю сосок, пока спускаюсь обратно. Смотрю на реакцию. Грейла заливается алым, но усердно мнет и без того искусанные губы. Уделяю внимание второму соску. Стона не удостаиваюсь, но шумный хриплый вдох свидетельствует о том, что ей нравится.

Возвращаюсь к исходной. Снова залипаю на сочной набухшей плоти, которая опять вся в меду. И когда только успела, недотрога моя?

Усмехаюсь, чем злю Грейлу. Она пытается ерзать, но замирает, как только я касаюсь языком той самой жемчужины.

Я пробую ее нежно. Не рву, не лютую. Сам ведь пока не знаю, как к ней подступиться. Но как только по телу девушки проходится волна коротких спазмов, я понимаю, что на верном пути. Засасываю крохотный бугорок и начинаю доводить свою строптивицу до греха.

Она так стонать начинает, что я уже не сомневаюсь – пробил броню. Выкупил то самое желание, которое она уже не в силах скрывать и отрицать. И так меня ее открытость заводит, что и сам держаться уже не могу.

Обхватываю свою дубину и начинаю наяривать по стволу. Не думаю о том, что хорошо бы попридержать коней, вообще не в силах больше себя контролировать. Только о щели Грейлы все мысли, только ее стоны в голове, только зуд в яйцах.

Сосу, лижу, долблюсь языком в распухшую впадину. Издаю до одури пошлые звуки, все потому, что между нами скопилось много влаги. Утопиться проще простого. Все смешалось.

– Скай! Скай! Ска-а-а-ай… – заходится вдруг моя девочка и начинает выдавать такие реакции, от которых у меня нутро сводит и окончательно отстегивается самообладание.

Грейла мотает головой из стороны в сторону. Всхлипывает и подвывает. А ее распухшая и раскрасневшаяся раковина пульсирует и исторгает из недр новые и новые порции смазки. Зализываю ее, засасываю. Зацеловываю. А Грейла все бормочет мое имя, а потом начинает молить о пощаде.

– Пожалуйста, Скай… Все… не могу больше. Все…

Этот ее выброшенный белый флаг становится кульминационной точкой, разрешающей мне нечто такое, от чего воительница приходит в очередное потрясение.

Я поднимаюсь на колени, так и оставшись между ее раздвинутых ног. Моя дубина все еще в руке, пылает и содрогается от первого залпа.

– Ах! – вскрикивает девушка, когда я орошаю ее лобок и живот, а после закрывает рот и начинает моргать.

Все дело в том, что одним выстрелом я не ограничиваюсь. Я даю залп за залпом, исторгая из себя все напряжение. Лицо гордячки даже забрызгиваю. И вместе с белесой жижей, я кажется, еще и оставшиеся мозги сцеживаю. Гляжу на блестящее от влаги лицо Грейлы и дурею.

Она не может прийти в себя, даже после того как заканчивается обстрел. Все еще ошарашено хлопает мокрыми ресницами и разевает рот в немом возгласе. Не теряюсь, падаю на вытянутые руки, а потом размазываю по ее губам семя. Хочу, чтобы и она причастилась.