Текст книги "Любовь, пироги и другие яды (СИ)"

Автор книги: Анастасия Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

– И что же изменилось? Тебя пожалела девушка, и ты сразу вообразил себя настоящим человеком? – скривился Вал. – Так не расслабляйся – это всего лишь женская жалость. Её надолго не хватает, поверь моему опыту. Своего-то у тебя нет.

– Девушку оставь в покое. Не твоего ума дела, пожалела она меня или полюбила, – нахмурился Минай. – А вот насчёт нелюдя – ты погорячился. Оглянись вокруг. Некроманты ничем не отличаются от прочих имперцев. Учатся в академии, служат императору, создают семьи и рожают детей. И никто не считает их исчадьями тьмы. А скоро то же самое будет и в Долине. Или же мы просто переберёмся в Империю. Посмотрим, как тогда напыщенные индюки из правительства будут останавливать ежегодные миграции тварей. До сих пор этим занимались мы, некроманты, если ты не в курсе.

– Ох, какие мы грозные, – хохотнул Вал. – Что, так и бросишь родину на растерзание тварям? Где же твой патриотизм, братец?

– Там же, где и любовь родины ко мне. Напомнить, кем я там считаюсь? Ограниченным в правах нелюдем, которому каждый год надо проходить комиссию, доказывая, что он всё ещё имеет право дышать.

– Но проходишь же? – оскалился мерзавец. – А жаль. И это пора исправить!

– Попробуй, – Минай вскинул подбородок и окатил братца таким ледяным взглядом, что зябко стало даже мне. – Но без моей помощи.

– Ты пока не понимаешь… – начал было Валиен, но Минай просто не стал его слушать. Скользнул равнодушным взглядом как по пустому месту и пошёл по тропинке к выходу из парка.

«Не поворачивайся к нему спиной!» – буквально взвыло всё внутри меня даже раньше, чем в ладони взбешённого Валиена сверкнул кинжал.

ГЛАВА 15. Вопрос и ответ

Время завязло, как густой кисель. Я задохнулась от ужаса, не в силах ни двинуться, ни крикнуть, чтобы привлечь внимание. Широко открытыми глазами я смотрела, как Вал, впившись ненавидящим взглядом в спину уходящего брата, подбрасывает узкий гранёный стилет, а потом ловит его за острие и заносит руку, готовясь к броску.

Преодолевая неестественное оцепенение, я рванулась к выходу из грота, но успела лишь качнуться вперёд, прежде чем на поляне появилось новое действующее лицо. Громила Дэй кошачьим движением вывернулся из-за ближайшего древесного ствола, за которым с трудом можно было бы спрятать даже швабру, и перехватил руку негодяя.

– Свихнулся?! – зло выдохнул он, так сжав пальцы, что оружие с тихим звоном упало на гравий. – Как ты собираешься объяснить это местным?! Россказни про тёмную тварь-некроманта тут не прокатят!

Глотая слёзы, я без сил осела на землю. На моих глазах только что едва не убили человека, а я не то что не смогла этому помешать, а даже крикнуть не сумела.

«На следующий год возьму боёвку факультативом! – размазывая по лицу злые слезы, думала я. – В спину! Тихо! Урод! Мерзавец!»

– Видишь, как интересно, – тихим шёпотом, слабо отличимым от шелеста листвы, проворчала Летиция, – а ты хотела всего этого лишиться.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы огрызнуться, но бабуля накрыла мне рот ладонью, и в следующую секунду я уже о возмущённых воплях и не помышляла – вдохнуть бы обожжённым могильным холодом горлом.

А драма на поляне только набирала обороты. Там уже Дэй с Валиеном стояли друг напротив друга пригнувшись, словно готовились вот-вот вцепиться друг другу в горло.

– Не пори горячку – загонишь нас обоих в застенки имперской тюрьмы!

– Ты забываешь что нас здесь официально нет и быть не может. Какая тюрьма?! – злился Вал.

– Это ты в Долине можешь официальными бумажками потрясти. Авось послушают. А здесь бить будут не по бумажкам, а по морде! Целое поместье, набитое свидетелями! Думаешь, имперские дознаватели станут запрашивать Долину?! Или ты вообще всех тут убивать собрался, щенок?!

– Если понадобится! – огрызнулся Валиен.

Грубое, словно вырубленное из цельного куска дерева, обветренное лицо Дэя закаменело.

– Только попробуй, – с угрозой прошипел он. – В твои разборки с братом я не лезу – тебе решать. Но Варгасов не тронь.

– Будущих родственничков защищаешь, – оскалился Валиен.

– А если и так, это не твоё дело. Тронешь – пожалеешь. Ты меня знаешь. Я слов в ущелья не бросаю.

– Зря нервничаешь. И в мыслях не было их трогать. Так, со зла рявкнул, – словно почувствовав, что переступил какую-то грань, мерзавец сменил тон на ленивый и расслабленный. – Очень уж взбесил меня этот выродок.

– Оставил бы ты его в покое, – покачал головой Дэй. – Всё равно он не успеет жениться в отведённый срок. Ему же ещё в академии местной до будущего года торчать. Поместье в любом случае отойдёт тебе.

– А если успеет? – закатил глаза Валиен. – Нет уж. Я не хочу рисковать. Да и не только в поместье дело. Неужели ты думаешь, что будет так, как надеется этот мечтатель, и тёмных выродков быстренько признают людьми? И уж тем более выпустят за пределы Долины? В одном этот идеалист прав: кроме них защищать Долину от тварей некому. Да Совет костьми ляжет, но ни один некромант оттуда не уедет. Твоя семья для меня – не чужие люди. Я не хочу увидеть, как твою сестру забирают в корпус да ещё зачисляют в штрафной отряд, как скрывшегося выродка... Штрафников бросают в самое пекло, и неважно, сколько они учились, месяц или десять лет.

– Тебе всё равно нечем давить на Миная, – покачал головой Дэй и отвернулся.

– Я найду. Главное, слушайся меня, и всё будет нормально.

– Но Варгасы…

– Да не трону я твоих Варгасов, – отмахнулся Валиен. – Нужны они мне. Это я так, погорячился слегка.

– Слегка? – поморщился громила.

– Слегка, – с нажимом повторил Вал. – Так-то у меня есть куда более гуманный план.

Он ухмыльнулся, но, увы, рассказывать едва не вышедшему из подчинения подельнику детали не стал. С возрастающим разочарованием я смотрела, как, отмахнувшись от расспросов, мерзавец уходит с такой удобной поляны куда-то вглубь парка. Нечего было и думать пытаться последовать за ними. У Дэя были невероятное чутьё и настороженность дикого зверя. Стоило мне только пошевелиться, как он уставился на вход в грот так пристально, словно мог видеть меня сквозь плотную завесу вьюна. Даже головой покачал, словно решал: проверить подозрительное местечко, или не стоит.

Я затаилась, рискуя дышать, что называется, через раз. Дэй оглянулся ещё пару раз, и парочка наконец удалилась. Я шумно выдохнула, но, как выяснилось, рано расслабилась: перед глазами, перекрывая выход, замерцала полупрозрачная фигура бабули:

– Вот теперь и мы поговорим, дорогая. По-моему, тебе следует мне о многом рассказать.

– Да нечего там особо рассказывать… – попыталась отвертеться я.

– Ну, можешь побеседовать с матушкой, – пожала плечами бабуля. – Впрочем, тогда можно сразу всю семью собирать, чтобы сто раз не пересказывать.

Я вздохнула: меня красиво загнали в угол. Если с бабулей ещё можно было договориться, то всё, что узнавала матушка, тут же выносилось на обсуждение всей семьёй.

– Хорошо… Давай поговорим.

***

В итоге бабуля выпила меня, что называется, до донышка. Я рассказала всё, что знала, о чём догадывалась, и о чём не догадывалась, тоже рассказала, попутно удивляясь, как не обратила внимания на эти детали раньше. Если у меня и были сомнения, от кого из предков папочка унаследовал таланты дознавателя, то теперь они отпали.

– Ну что ж, давай подведём итог, – задумавшись, бабуля не замечала, что большая часть её высокой причёски погрузилась в потолок грота, а свисающий мох образовал сомнительный парик. – Твой молодой человек явился в Империю в качестве куратора полудюжины молодых обалдуев. Предполагалось, что он будет держать их подальше от соблазнов и излишней свободы нравов. Но ваш ректор внёс коррективы и разогнал эту сплочённую компанию по всей Империи. Сильно подозреваю, что «крамольных мыслей» они наберутся столько, что за ущельем не узнают своих студентов. Их куратора, так точно не узнают, – бабуля пристально посмотрела на меня, давая понять, кого за это следует благодарить.

– А я-то при чём? – смутилась я. – Я никакие «крамольные мысли» Минаю не внушала.

– Да неужели? – усмехнулась бабуля. – А если подумать? Кем он был у себя за ущельем? Отверженным. Слышала, что говорил? «Ограниченный в правах нелюдь». Каково, а?

– Никакой он не нелюдь! – возмутилась я.

– А это уже зависит от того, с какой стороны ущелья смотреть. Но по-старому он жить теперь точно не захочет. А это значит…

– Значит? – нетерпеливо поторопила я не вовремя задумавшуюся бабулю.

– Да ничего это не значит, – отмахнулась Летиция. – Свернёт себе шею твой женишок. Сколько ему там? Двадцать три? Ни опыта, ни разума. Одна любовь в голове.

– Ну, любви-то, может, никакой и нет, – помрачнела я. – Слышала, какое завещание его папенька оставил? Может, он только из-за наследства…

– Ах, не говори глупости! Я же видела, как он на тебя смотрит. К тому же этот гадкий блондинчик хотел оболгать перед тобой жениха. Возможно, история о завещании как раз для этого и придумана.

– Какая-то слишком сложная интрига, – с сомнением протянула я.

– Да разве это интрига, – рассмеялась бабуля. – Так, даже не интрижка, а просто мелкое враньё.

У меня на затылке зашевелились волосы. Я слишком хорошо знала бабулю, чтобы понять – одним разговором она не ограничится. И скоро пойдёт причинять всем счастье, да так активно, что кто не спрятался – сам дурак.

– Бабуль…

– Что «бабуль»? Мельчает поколенье. Вот в моё время были интриги… Как я это любила. При императорском дворе не было женщины могущественнее меня. Министры и советники выполняли мою волю и даже не подозревали об этом. Да что там! Будущую императрицу и то выбирала я! И об этом никто не догадался.

– Ну, кроме императора. Наверное, именно в благодарность он навечно сослал тебя в твоё самое отдалённое поместье. То есть сюда.

– Какая бестактность – напоминать мне о единственном в моей жизни поражении!

– Обидишься? – с плохо скрытой надеждой спросила я.

– И не подумаю, – бабуля предвкушающе потёрла призрачные ладошки. – Я вам помогу!

– Этого я и боялась…

– Ты хотела сказать, надеялась? – прищурилась Летиция.

– Угу, – с долей обречённости кивнула я.

– Понимаешь, мой юный потомок. Не суть важно, студент твой Минай или уже дознаватель. Довлеет над ним бредовое завещание или оно существует только в мечтах этого мерзкого блондинчика. Имеет значение ответ только на один вопрос. Ты его любишь?

– Ну, бабуль! – вспыхнула я. – Мы ещё слишком недолго знакомы, чтобы так сразу.

– Не любишь?

– Ну, я бы так не сказала. Скорее, он мне почти нравится. И вообще…

– Да ты не мне отвечай. Мне твой ответ без надобности, я и так правду знаю, – хмыкнула Летиция. – Ты себе ответь.

– Да как я отвечу, если… – рассердилась я и осеклась, сообразив, что прекрасно знаю ответ, но вот радоваться ему или пугаться, не понимаю. Щёки опалило краской стыда: ну как же так? Почему?

– Вот так, милая моя, – торжествующе подняла палец к потолку Летиция. – И уже не так важно, есть какое-то завещание или нет, правда?

– Ещё как важно, – буркнула я, прижимая ладони к пылающим щекам. – А что если он только из-за завещания?..

Надо ли говорить, что бабуля никак меня не поддержала? Она подняла на смех все мои сомнения.

– Он влюблён по уши! Такие взгляды невозможно сыграть, девочка моя! Весь мой жизненный опыт буквально вопит, что быть свадьбе! Так что выброси сомнения из головы!

Но сомнения выбрасываться не желали. Да и опыт трёхсотлетней давности меня тоже не убеждал. А бабуля ещё и добавила, сообщив, что ждёт сразу две свадьбы. Мою и Биль. Тут уж я окончательно расстроилась. Свадьба Биль. Ага… Которая по счёту? В каком веке? Мне иногда казалось, что моя кузина и в посмертие уйдёт в подвенечном платье. Очень уж ей нравится сам процесс.

В полном раздрае я, еле передвигая ноги, поплелась в свой флигель. Каково же было моё удивление, когда буквально на пороге меня встретил Минай и, подхватив под локоть, втянул внутрь:

– Индира. Нам надо поговорить. Немедленно!

Сердце дрогнуло. Пропустило удар, а потом забилось как пойманная в силки птица.

– Д-давай поговорим, – согласилась я.

Парень усадил меня в кресло, а сам устроился напротив на подлокотнике дивана.

– Мы знакомы не так уж долго, – покусав губы, наконец заговорил он. – Но ты уже знаешь обо мне очень много.

– Не так и много…

– Гораздо больше, чем кто-либо другой. И куда больше, чем я мог и готов был рассказать…

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, зачем меня сюда прислали. Я куратор группы студентов. Понятия не имею, кому пришла в голову бредовая идея назначить некроманта на эту должность. Ты не знаешь, но у нас в Долине некромантов не жалуют.

– Да, я знаю.

– Знаешь? – слегка удивился Минай.

– Ну… Э… Слышала где-то, – выкрутилась я, так и не сумев вспомнить, говорил ли мне сам парень об этом, или все мои знания появились благодаря подслушанным разговорам.

– Что ж. Тем лучше, – кивнул каким-то своим мыслям Минай. – Тогда ты поймёшь, что мой долг помочь этим ребятам. Им просто не на кого рассчитывать в чужой стране, кроме меня.

– Никто не собирается их обижать! – возмутилась я. – Они не первые студенты из чужих империй в нашей академии. И ещё никого не убили. Некоторых даже женить умудрились!

– Женить, – криво улыбнулся Минай. – Совет будет в восторге.

– Что? Почему?

– Ребятам настоятельно рекомендовали не избегать неформальных отношений, так сказать. Советники очень хотят навести мосты с Империей. А какой мост в таком деле лучше брачного?

У меня оборвалось сердце.

– И тебе… Тебе тоже рекомендовали? – с трудом подавив предательскую дрожь в голосе, спросила я.

– Мне? – смешок, сорвавшийся с его губ, был горше полынного сока. – Кто посмотрит на некроманта?

– Позволь тебе напомнить, что Биль тоже некромант, а на неё смотрят с завидной регулярностью.

В его глазах свернуло что-то непонятное, но он так быстро опустил веки, что я ничего не поняла.

– Некроманты?

– Что некроманты?

– Смотрят. С завидной регулярностью.

– Почему только некроманты? Нормальные тоже смотрят, – ляпнула я и только по застывшим чертам Миная поняла, что именно выдала.

– Нормальные… – эхом отозвался он.

– Эй! Я не имела в виду ничего плохого! – поспешно попыталась оправдаться я. – Это просто слово. Обычные смотрят. Не некроманты смотрят. Просто люди… Ну как ещё сказать?

– Так, как сказала. Это самое верное, – холодно ответил Минай, и я поняла, что только что испортила нечто очень важное. Нечто невидимое, едва ощутимое, возможно, даже существовавшее только в моём воображении только что разлетелось на миллион колючих осколков.

– Да нет же!

– Оставим это. Пожалуйста. Я просто хотел тебя попросить не выдавать меня. У меня не самые радужные отношения с братом. И мне бы не хотелось его радовать известием о фальшивой помолвке. Если тебя не затруднит, поддерживай эту игру до его отъезда. А там, я обещаю, больше тебя не побеспокою. Ну и о том, что я давно не студент, тоже…

– И не собиралась! – воскликнула я. – Я вообще…

– Благодарю, – парень поднялся и резко наклонил голову в своеобразном поклоне. – Если я когда-нибудь смогу быть тебе полезен – обращайся.

– Да все кары хаоса! – взвыла я. Но Миная в комнате уже не было. Вот где мне наглядно продемонстрировали разницу между студентом и закончившим образование боевиком. Как он скрылся за дверью, я даже отследить не смогла. Просто вот ещё Минай стоял напротив, а секунду спустя хлопнула дверь, и я сижу в комнате в гордом одиночестве. Могу рыдать, могу ругаться, и никто этого не увидит.

ГЛАВА 15. Молодые еловые иглы

Такого грандиозного идиотизма в моей жизни ещё не случалось. Я готова была вырвать свой глупый язык и долго топтать его ногами. Это же надо было ткнуть пальцем в самую что ни на есть болевую точку, а потом ещё и мямлить что-то невнятное вместо оправданий. Никогда ещё я не была так зла на саму себя.

Права оказалась бабушка Летиция. Мне резко стало плевать на завещания и прочие заущельные заморочки. Всё, что я хотела, это объясниться. Но, увы. Именно такой возможности мне и не дали.

Минай, видимо, решил напоследок вдоволь побесить своего мерзкого братца. То бежал помогать тетушке Зельде с пересадкой каких-то цветов. То возился у матушки на кухне. Да что там, он даже с дядей Перкином умудрился подружиться и часами рассказывал ему о каких-то заумных охранных системах Долины.

Мы почти перестали оставаться наедине – рядом постоянно кто-то маячил. А в редкие минуты, когда родня оставляла нас одних, где-нибудь в обозримом пространстве появлялась Биль со своим Дэем. И, как назло, расспрашивала именно о законах Долины и возможностях переезда оттуда.

Я скрипела зубами, злилась, но сделать ничего не могла. Минай откровенно избегал возможностей оставаться со мной наедине. Даже по вечерам он где-то болтался и возвращался во флигель только тогда, когда я поднималась к себе в спальню. Надо ли говорить, что когда я попыталась спуститься, он уже крепко спал. Так крепко, что не услышал ни мои шаги, ни голос, ни даже вешалку, которую я в сердцах уронила на пол.

В глубине души я понимала, что Минай почти не фальшивит. Он искренне наслаждался всей той рутиной, которая для меня всегда была обыденностью. Судя по тому, что я успела узнать, уже просто чувствовать себя равным, нормальным было для него событием редким и ценным. Но то, что он не верил в возможность так жить всегда, бесило до зелёных кошек.

Так прошло почти два дня. Я с нетерпением ждала приезда отца, сильно подозревая, что гадкий Вал не захочет близко общаться с дознавателем и наконец уберётся из нашего дома. А уж в отсутствие подлеца я не побоюсь закатить Минаю скандал в лучших традициях бабушки Летиции и расставить все хвосты по кошкам.

Кстати, о бабуле. Под большим секретом Биль рассказала мне, в чём заключалась её помощь. Летиция повадилась каждую ночь гулять по комнатам гостей. В результате Вал ходил сонный, поминутно зевал и смотрел на всех волком. Я очень надеялась, что прыти в планировании всяких гадостей у него поубавилось. К тому же обновлённый Валиен совсем не понравился матушке, так что дурацкие намёки на возможность рокировки наконец прекратились, чему я была несказанно рада. И всё равно время тянулось как резиновое. А потом, как это обычно бывает, события вдруг понеслись вскачь.

Всё началось с Биль. Она ворвалась в дом, вихрем пролетев мимо опешившего Миная:

– Ди! Пойдём скорее! Там такое! Такое!..

Она задохнулась и, согнувшись, попыталась отдышаться, но это не помешало ей схватить меня за руку и потянуть к выходу.

– Да что случилось хоть?! – возмутилась я.

– Дэй заболел! – воскликнула Биль, словно это всё объясняло.

– Так, погоди! Целительница у нас матушка. К ней беги.

– Бегала уже! Она меня за тобой послала!

– Индира, можно тебя на минутку? – вмешался Минай.

– Позже, всё позже! – кузина буквально оттолкнула парня и потащила меня к двери.

– Я постараюсь побыстрее, Минай, – обернувшись через плечо, пообещала я. – Наверное, опять какое-то зелье закончилось. Обычно я запасы восполняю, а тут не успела пока…

– Я пойду с тобой, – заявил вдруг парень.

Я слегка удивилась, но и обрадовалась, что греха таить. В последние дни Минай не баловал меня своим вниманием.

– Хорошо. Заодно хоть посмотришь на мою зельеварню. По-моему, это последнее место в поместье, где ты ещё не бывал.

– Да хватит вам уже миловаться. Идёмте скорее, – рассердилась Биль.

Минай в два шага нагнал нас и пошёл рядом. Я улыбнулась ему, но он не ответил на улыбку, о чём-то напряжённо размышляя.

Дэй действительно выглядел плохо. Бледный, с мелкими бисеринками пота на лбу, он тяжело дышал и то и дело сжимал кулаки, словно от приступов боли.

– Ему после завтрака плохо стало, – пояснила Биль.

– Матушкин десерт съел? – невольно улыбнулась я.

– Нет, пирог, – признался мужчина. – Оказалось, у меня аллергия на начинку. Так ваша матушка сказала.

– Да! Она хотела ему зелье дать. А зелья нету – кончилось. В прошлом месяце Вик осиное гнездо разворошил – всё на него извели, на поганца! – с возмущением добавила Биль.

– Так зачем ты меня сюда притащила?! – возмутилась я. – В зельеварню надо.

– Это я попросил, – на пороге комнаты показался Валиен. – Доброе утро, леди Индира. Брат…

– Брат… – буркнул Минай, едва заметно наклонив голову.

Вала это не смутило, он уже опять смотрел на меня:

– Видите ли, леди Индира, у моего друга очень редкая аллергия. Для её лечения требуется особое зелье. Я уже хотел ехать в город к аптекарям. Но ваша матушка заверила меня, что вы сможете сварить любое нужное зелье. Вот рецепт.

Я быстро пробежалась взглядом по строчкам. Зелье как зелье – одна из многих вариаций противоаллергенного. Но кто я такая, чтобы спорить? Я же не целитель. Может, у дядьки на какие-нибудь компоненты стандартного зелья тоже реакция нездоровая. А это – уже проверенное.

– Хорошо. Это совсем не проблема. Я быстро справлюсь.

– Я могу вам помочь. Что-нибудь нарезать или помешать, – предложил Валиен. – Вдвоём мы управимся быстрее.

Выдумывать, как отбрыкаться от непрошенной, а главное, совершенно ненужной помощи мне не пришлось. Между нами вырос Минай:

– Сомневаюсь, что Индире требуется твоя помощь, – процедил он. – Ты же котёл ни разу в жизни не видел. Только мешать будешь.

– Ты слишком мало знаешь о моих талантах, братец, – осклабился Вал. – Но чтобы тебя не нервировать… Простите, леди Индира. Эта беспочвенная ревность…

– Ничего страшного, – с плохо скрытым облегчением кивнула я.

Меня в принципе всегда раздражали лишние люди у котла. А тут ещё и человек, вообще не имеющий представления о зельеварении.

«Очень своевременная ревность, – подумала я. – И приятно к тому же. Если ревнует, значит, я ему не безразлична».

С трудом скрывая неуместную улыбку, я быстрым шагом пошла в зельеварню. Проблема пришла, откуда не ждали. Основа уже закипала, когда я обнаружила, что для зелья требуются свежесорванные молодые еловые иглы.

Выругавшись сквозь зубы и помянув нехорошим словом неучей-зельеваров, составлявших это зелье, я задумалась. Можно было добавить сушёные. Тем более что уже давно было известно, они раскрываются в зелье куда лучше свежих. С другой стороны, учителя не раз и не два ругали нас за отступления от рецептов: «Вам может казаться, что изменения к лучшему, но это не так. Вы не можете учесть все нюансы!»

Конечно, этот совет касался сложных высших зелий, а не банального противоаллергенного. Но нюансы могут быть везде…

Ещё раз ругнувшись, я набросила чары стазиса на закипающий котелок и, выскочив из зельеварни, побежала к калитке. Лес был сразу за оградой, всего-то метров двести вглубь к ельнику, и у меня появятся именно такие иглы, какие требовались по рецепту. Так зачем рисковать?

Я обошла высокую, разросшуюся за год живую изгородь и свернула к калитке. И как на стену налетела: перед кованой дверцей, скрестив руки на груди, парила бабушка Летиция и неодобрительно смотрела на меня:

– Проклятье хаоса. И это мои потомки. Ну в кого ты такая дурочка, а?!