Текст книги "Любовь, пироги и другие яды (СИ)"

Автор книги: Анастасия Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

ГЛАВА 11. Застёжка-молния и цветочные феи

Как я с перепугу не проглотила несчастное яблоко целиком, не знаю. Но зубами клацнула так, что откусила больше половины. К счастью, за окном маячила всего лишь вихрастая макушка моего малолетнего братца, а не шпионы вкупе с имперскими дознавателями, как я успела вообразить.

Ругнувшись про себя и выплюнув огромный кусок яблока в урну, я распахнула створку:

– Ты чего по кустам жмёшься? Двери не для тебя придумали?

– В двери ты вылетаешь и сразу замахиваешься, а тут пока выберешься, я убежать успею.

– В кустах застрянешь, – немного пристыженно фыркнула я, припомнив своё предыдущее появление.

– Это ты застрянешь, – с долей превосходства парировал Вик.

– Ладно, не суть, – оборвала бесполезный спор я. – Что хотел?

– Бумажки ваши принёс. Они под мост улетели, я сразу не заметил, когда остальное собирал.

– Принёс – молодец. Давай.

– А что мне за это будет?

– Дай подумать… – притворно задумалась я. – Может быть… Может быть, я спасу тебя от матушкиной трёпки?

– Я не трогал её пирог! – тут же отшатнулся мальчишка.

– Ах, у нас ещё и пиро-ог, – с удовлетворением протянула я.

– А чего ещё? – насупился Вик, сообразив, что сам себя сдал.

– А удочка, которую ты у Миная выдурил? Как ты думаешь, что скажет матушка, если узнает, как ты с гостями обращаешься?

– Да понял я, понял. На! – он бухнул на подоконник кожаный прямоугольник. – Но ты мне удочки всё равно должна. Ты к гостям не относишься.

– Должна, должна, – отмахнулась я.

– И банку с наживкой. Три банки!

– Угу. Четыре…

– Да, точно, я и за…

– Вик, не наглей.

– Ну ладно. Только три. Если, конечно, тебя не интересует кое-какая информация.

– И что же это за информация?

– У Биль новый парень! – выпалил Вик.

– Тоже мне информация. У неё постоянно новый парень.

– Но ты не знаешь, кто это!

– Сама скажет максимум через неделю. Ещё и знакомиться приведёт, – равнодушно пожала плечами я. – Ты что, Биль не знаешь?

– Такого у неё ещё не было!

– Да ну. У неё уже всякие были.

– А заущельца не было! Она с гостем пошла гулять! С тем, который страшный. Вот!

– Ничего себе, – опешила я.

– Ну как тебе информация? – подбоченился мальчишка. – Давай оплачивай. Папа говорит, что информация – самый дорогой товар в мире.

– А что папа говорит про информацию, которая всем известна? – невольно рассмеялась я.

– А она не всем! Я тебе первой сказал. Остальные ещё не знают.

– Вот с них плату и требуй. Я-то уже знаю. За что платить?

– М-да… Это я не учёл, – Вик почесал в затылке. – Может, хоть блесну… Ма-аленькую.

– И не мечтай. Вот узнаешь что-то действительно тайное, тогда посмотрим.

– Жадина! Ну ничего. За что-то совсем-совсем тайное – полмагазина мне купишь.

– Иди уж, шпион малолетний, – снова засмеялась я вслед братцу и закрыла окно.

Папка слегка покалывала кончики пальцев, намекая, что без магии не обошлось. «Артефактный накопитель тут встраивать некуда. А плетение до сих пор держится, удивительно, когда Минай успел её зачаровать? – мимоходом удивилась я, рассматривая странную серебристую змейку, опоясывающую кожаный прямоугольник. – Хотя… Мы же всё время вместе были, и никакую папку он не зачаровывал!»

Внезапно оробев, я положила находку Вика на столик и отошла на два шага: мало ли, чья это вещь и что там за чары. Но как я ни прикидывала, получалось, что владеть ею мог только кто-то из заущельцев, иначе вездесущие мальчишки давно бы нашли потерю. Это авария и суета вокруг моста сбила их с толку.

«Минай? Или лже-целители?» – гадала я, кругами вышагивая вокруг столика.

Если бы заущелец не спал, я бы пошла прямиком к нему со своими вопросами. Но будить измотанного парня из-за возможной ерунды не хотелось.

«Ладно! – решилась я наконец. – Гляну одним глазком. А то вдруг там что-то, что поможет найти этих лжецов и сдать их в стражу!»

С непривычным замочком пришлось повозиться. Он никак не реагировал на слабые магические импульсы, которые я посылала, а маленькая висюлька в уголке не хотела ни надавливаться, ни прокручиваться. Я уже почти решила отступиться, когда случайно потянула за серебристый язычок, а он вдруг легко сдвинулся.

«Здорово, – восхитилась я, несколько раз расстегнув и снова застегнув папку одним движением. – Мне бы на сумку такой замок. А то всё пуговицы да пуговицы!»

Вдоволь наигравшись, я открыла папку. Но успела увидеть только массивный медальон в прозрачном кармашке и какие-то пожелтевшие от времени бумаги.

– Тебе мама не говорила, что если совать руки в чужие вещи, можно остаться без пальцев?

От неожиданности я подскочила. Папка полетела на пол, рассыпая содержимое. На пороге гостиной стоял Минай и, прислонившись плечом к косяку, внимательно смотрел на меня.

– Тьфу ты! Напугал! – запоздало рассердилась я. – Что за манера подкрадываться.

– Я не подкрадывался – просто вошёл. Видимо, ты была так увлечена своей шпионской деятельностью, что не услышала. Мне показалось, что у тебя нет привычки перебирать чужие вещи. Наверное, я ошибся.

Я слегка покраснела. Действительно ведь не услышала. Ни скрипящую ступеньку посреди лестницы, ни дверь, которую тоже давно стоило бы смазать.

– Нет у меня такой привычки! И я не шпионила! Эту папку принёс Вик. Нашел на берегу. Откуда мне было знать, что это твоё?

– Что, даже непривычная застёжка и незнакомый герб не смутили? – криво усмехнулся Минай. – Кому ещё могла принадлежать такая чуждая Империи вещь, если кроме нас там никого не было?

– Тому, кто всё-таки был там кроме нас. Лже-целителям, которые так мечтали увезти тебя в несуществующую лечебницу по такой же несуществующей в Империи процедуре. Это точно были не имперцы. У нас никаких процедур нет.

Парень помрачнел.

– И ты решила поискать следы этих «целителей» в моих документах?

– Да сколько раз повторять?! Я не знала что это твоя папка! И где мне было ещё искать следы этих…

– Нигде! – перебил Минай и, резко шагнув в комнату, принялся собирать разлетевшиеся бумаги. – Не лезь в это!

– Вот как! – уже всерьёз обидевшись, я скрестила руки на груди. – Может, это вообще были твои друзья? Может, я зря тебя им не отдала?!

– Может, и зря… – мрачно пробормотал парень.

– В смысле? – опешила я. – Это что, и правда были твои друзья?

– Да какие там друзья… А вот проблем они могут и вам наделать.

– Ах вот ты о чём! Никто нам не наделает проблем!

– Я не настолько в этом уверен. Мы тут всего ничего, а в соседнем доме уже устроился мой братец со своим головорезом. А что будет через недельку? Отряд ликвидаторов в соседнем флигеле? Банда разбойников в подвале? Матушка у тебя гостеприимная, всех устроит.

– Ну уж точно не бандитов, – слегка натянуто рассмеялась я. Мне и самой порой казалось, что в деле гостеприимства маман переходит границы. Уж без противного младшего брата Миная я бы точно обошлась. Мне своего хватало. Не такого противного, но уж точно не менее пронырливого.

– Оно и видно, – фыркнул Минай.

Но объяснять он ничего не стал. А меня посетила твёрдая уверенность, что парень что-то очень сильно не договаривает.

– Слушай. Может, хватит городить тайны на ровном месте? Если ты знаешь, кто и зачем выдавал себя за целителей, просто скажи. Я передам отцу, и он разберётся.

– А может, ты просто не будешь совать нос туда, где его тебе гарантированно оторвут? – поморщился Минай, но, увидев выражение моего лица, торопливо добавил. – Только не обижайся! Просто пойми, мы с тобой до недавних пор существовали в разных мирах. У тебя учёба, подружки, папа всегда самый сильный и решит любые проблемы, и прочие розовые пони. А у меня… У меня немного по-другому. И, поверь, меняться ты не захочешь.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, и сразу его захлопнула. Не то что мне нечего было возразить. Возражения как раз имелись, и весьма увесистые, но... «Розовые пони, надо же, – прошипела я про себя, наблюдая, как заущелец с подчёркнутым спокойствием собирает свои бумаги. – Самый сильный папа ему не нравится, смотри-ка. А ничего, что папуля уже двадцать лет старший дознаватель столичного бюро? Вот только как об этом сказать такому параноику? И так только-только перестал меня в шпионаже подозревать…»

Очередное обострение паранойи у подопечного я провоцировать не рискнула. С одной стороны, уже давно исчерпала все аргументы против, с другой – сильно подозревала, что, придумав обо мне очередную байку, парень навредит в первую очередь самому себе. А вот этого мне совсем уж не хотелось.

– Ну что так смотришь? – Минай собрал свои бумажки и уселся в кресло. – Разве я не прав? Как там твоя матушка говорила? Семья превыше всего? Вот и побеспокойся о своей семье – не впутывай её в мои неприятности.

«И действительно, чего это я? – запоздалое удивление накрыло с головой. – Хочет сам разбираться – пусть. Хотя… Этот гер-рой без страха, упрёка и мозгов разберётся… Так разберётся, что меня потом ректор разберёт. На запчасти. За утерю особо ценного студента по обмену!»

– Ди?

– Да?

– Почему ты молчишь?

– А что сказать? – с деланным равнодушием пожала плечами я. – Не хочешь помощи, не надо. Просто скажи, как мне себя вести?

– Как обычно, – хмыкнул он. – Я студент по обмену и твой жених вроде бы.

– Хах… И не замечать всякие мелочи вроде лже-целителей, неизвестно откуда вынырнувшего противного братца, и прочие странности?

– Ага, – по-мальчишески широко улыбнулся он. – Я же студент из загадочной Долины за ущельем. Мне странности по статусу положены.

– Ах, по статусу? – я разозлилась, но попыталась скрыть раздражение за язвительной улыбкой. – Ну, как скажешь. Обычно, так обычно. Обычно у нас с женихами на свидания ходят, а невестам цветочки дарят, колечки и романтические глупости. Подходит тебе такое «обычно»? Или у вас с невестами как-то по-другому обходятся?

– Дубиной по голове не бьют и за волосы в пещеру не тащат, если ты об этом, – ухмыльнулся Минай, принимая мою игру.

– Тогда как? Сразу из парализатора бьют, чтоб уж точно не удрала?

– Таких языкатых, как ты, может, и бьют. У меня, как тебе любезно сообщил Вал, не густо практических знаний по этой процедуре.

«Процедуре… Значит, у реки точно были заущельцы», – отметила я про себя и улыбнулась ещё шире:

– Ну хотя бы теорией ты владеешь?

– Да так, читал кое-что, – ухмыльнулся Минай и, вдруг поднявшись на ноги, отвесил мне замысловатый поклон. – Леди Индира, вы позволите мне сопроводить вас на прогулку? Я слышал, у вас потрясающе красивый сад.

– Если вы настаиваете, э…

– Милорд, – подсказал непривычное обращение Минай.

– Милорд, – послушно повторила я, устраивая ладонь на предусмотрительно подставленном локте.

– Ведите, моя леди. С вами хоть на край света.

– Не уверена, что готова к таком дальнему путешествию, – фыркнула я, с трудом сдерживая смех. – Но в саду мы всё же погуляем. Милорд.

– Вы сделаете меня счастливейшим человеком по эту сторону ущелья, – снова поклонился парень.

Я попыталась изобразить на физиономии нечто возвышенное, чтобы соответствовать пышным словесам, но губы сами собой то и дело расползались в улыбку. Минаю постная рожица давалась легче, но и в его глазах скакали весёлые искорки.

Как заводные куклы, с прямыми спинами и постными лицами мы проследовали до самой садовой ограды.

– Как желаете пройти, милорд? – с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, поинтересовалась я. – С другой стороны есть калитка, но там очень любит отдыхать дядюшка. Зато здесь такая удобная прореха в кустах и забор не слишком высокий.

– О, моя прекрасная леди, если позволите, я бы обошёлся без встречи с вашим досточтимым дядюшкой, – ухмыльнулся парень.

– Тогда подсадите меня, милорд, – подмигнула я. Не то чтобы мне требовалась помощь, но было интересно, как отреагирует женишок.

Недолго думая, Минай подставил сцепленные в замок ладони, и я мгновенно оказалась по ту сторону старинной заросшей плющом решётки. Сам он перемахнул препятствие ещё быстрее. Я едва успела отскочить.

– Полегче, милорд! Или у вас за ущельем фингал под глазом невесты – признак самых возвышенных чувств?

– О, я был бы безутешен, моя леди. Но это просто невозможно. С вашей-то ловкостью.

– А если бы не увернулась, ты бы сказал, что синяк под глазом мне идёт? – таки рассмеялась я.

– Я бы сказал, что твои глаза сияют так ярко, что всё остальное становится незаметным. У нас как бы не принято указывать леди на её недостатки.

– Зато принято вешать этой самой леди на уши массу лапши. Ты где таких слов набрался, милорд? Я такие кружева только в матушкиных любовных романах встречала.

– Честно говоря, я тоже, – почесал в затылке Минай. – Но девушкам обычно нравилось. Ну, до определённого момента.

– Отлично. Давай сразу перейдём к этому моменту, – подмигнула я. – А то мне всё время хочется обернуться и поискать глазами зрителей. Так только на сцене разговаривают.

– Как скажешь, – пожал плечами Минай.

Мне показалось, что по его лицу скользнула какая-то тень, но всё случилось так быстро, что я списала это на игру света.

– Тогда побежали. Перед закатом у пруда цветочные феи танцуют. Может, ещё успеем, – я схватила его за руку и потянула за собой.

– Цветочные феи? – заметно опешил парень, но вырываться не стал.

Мы вихрем пронеслись по дорожкам. Один раз, правда, влетели в какой-то куст за поворотом, которого в прошлом году тут и близко не было. Я мысленно помянула нехорошим словом тётушку Зельду с её любовью к перепланировкам. Но Минай помог мне выпутать волосы из колючих веток, и к пруду мы всё-таки успели.

– Вау! – охнул он, остановившись на берегу, будто налетел на стену.

– Угу, – поддакнула я.

Феечки с прошлого года расплодились, и сейчас в вечернем тумане искрились десятки огоньков, то и дело сливаясь в замысловатые фигуры. Тихий перезвон их крылышек стлался над водой, как таинственная мелодия.

ГЛАВА 12. Первый поцелуй и то, что ему сопутствует

Я планировала подшутить на Минаем за его чересчур пафосные манеры, но неожиданно для себя самой тоже увлеклась волшебным зрелищем.

Мы устроились под небольшим пригорком. Сверху нависали густые ветки боярышника, образуя зелёный козырёк, так что рассмотреть нас можно было только с другого берега пруда. А там тётушка уже который год выращивала особо колючие сорта крыжовника, и гулять никто не решался.

– У меня в детстве была такая «тайная крепость». Удирал туда, когда уже совсем доставали, – задумчиво сказал Минай, устроившись на заросшей мхом кочке рядом со мной. – Только там были ёлки. В Долине вообще в основном они и растут. У вас разнообразия побольше. Зато ты бы видела наши скалы. И горные водопады… Зимой они застывают и похожи на замки из каких-то иных миров – сверкающие и стремительные.

– Наверное, тоже красиво, – согласилась я.

– Ещё как! Тебе бы точно понравилось, – с жаром подтвердил он и принялся рассказывать о родине.

Никогда особо не привечала зиму, но тут даже я увлеклась. Чувствовалось, что Минай безумно любит родные края. И в то же время сквозила в его голосе какая-то едва ощутимая горечь.

– Давно там бывал? – спросила я, поймав странную догадку.

– Давно, – кивнул парень и надолго умолк.

Я не рискнула уточнять, почему. И так всё было понятно. Не ждали дома наследника и старшего брата, если не сказать больше. Что-то мне подсказывало, что такой, как Валиен, одними словесными подначками не ограничивался. А ведь там ещё где-то мачеха была, да и другие родственники, наверное. Представив, как бы чувствовала себя без поддержки моего многочисленного семейства, я невольно поёжилась. Наверняка и сама бы видела феечек раз в год по завету, а то и реже.

– С тобой хорошо… – сказал вдруг Минай.

Я обернулась, удивлённо вскинув брови:

– В каком смысле?

– Да так… Мысли вслух, – парень заметно смутился. – Не обращай внимания.

– Ну вот… – деланно надулась я. – В кои-то веки услышала от жениха комплимент, и тот какой-то непонятный, да к тому же не стоящий внимания.

– Можно подумать, тебе в жизни комплиментов мало.

– А разве их бывает много? – фыркнула я. – Тем более от загадочного и мрачного заущельца. Вы же по определению должны обладать эмоциональностью мраморной статуи, а слово комплимент считать ругательством.

– Ну, спасибо! Со всех сторон обласкала, – рассмеялся Минай.

– Я же любя, – отозвалась я, толкнув его в бок плечом.

– И брыкаешься тоже любя? – парень приобнял меня за плечи, лишив возможности толкаться. Меня это почему-то совсем не возмутило.

– А как же ещё? Ты же мой жених, значит, я всё должна делать любя.

– Хорошее правило, мне нравится. И драться тоже любя?

– А как же! Это самое интересное!

Я заворочалась, пытаясь превратить слова в действие, но добилась только того, что оказалась сидящей у парня на коленях. Мало того, отметила это безобразие только краем сознания. Зато вполне ясно подумала, что так гораздо удобнее и теплее. И сыростью от земли не тянет. И руки у заущельного мага тёплые и сильные. А губы так близко и пахнут пряными травами. И на вкус…

На несколько минут я потерялась во времени и пространстве. Это было слишком приятно, чтобы прервать, и слишком странно, чтобы продолжить. Это я-то… Та, которая охотно насмехалась над вечно влюблённой кузиной, а на факультете вообще заработала сомнительное прозвище Ледышка. Вопрос «что происходит?» вертелся в голове, но мне было слишком хорошо не только для того, чтобы искать на него ответ, но даже просто для того, чтобы его заметить…

И вдруг меня грубо вытолкнули из этой дивной неги: Минай напрягся как натянутая струна и едва слышно прошептал:

– Тихо!

***

Надо признать, послушалась я исключительно благодаря возмущению: потрясающий способ обломить на самом интересном месте. Но все возможные кары на голову толстокожего заущельца обрушиться не успели. Я тоже услышала то, что насторожило его минутой ранее. С тропинки над нами доносились невнятные голоса и хруст гравия.

«Кто-то ещё сбежал с матушкиного «торжественного ужина»? – навострила уши я. – Или это ужин уже закончился?»

– Даже не думай, – приглушённый голос с нотками раздражения я опознать не сумела, но всё же он показался мне смутно знакомым. – Слишком многое стоит на кону. Всё стоит на кону, – незнакомец неприятно хохотнул. – Как удачно сложились обстоятельства… Мать мне всегда говорила, что я счастливчик.

– Сомнительное везение – бодаться с этим упрямцем посреди Империи, под носом у имперских дознавателей. Наше дело любит тишину, Валиен.

У меня на запястье сжались пальцы Миная, и я поняла, что не ослышалась, прозвучало именно имя его братца.

– Ты меня ещё поучи, – хмыкнул Вал. – Нет никакого «нашего» дела. Есть «моё» дело, которое когда-то было «вашим». Правда, тогда оно по масштабам походило на мышиную возню. По доходам, кстати, тоже. Так что не тебе давать мне советы.

– А я уже не слишком уверен, что дело от этого выиграло. А вот лишнее внимание привлекло точно, – огрызнулся невидимый собеседник Валиена. Лица его я, разумеется, не видела, да и голос не узнавала, но не сомневалась, что это именно тот мрачный дядька, который явился к нам в дом с ним.

– Ну какое лишнее внимание? О чём ты?

– Попытка убийства на глазах у имперских дознавателе…

– Да где ты тут видишь дознавателей? – нетерпеливо перебил Вал своего осторожного подельника. – Да пока они доберутся до этого захолустья, от нас уже и следа не останется. Это если они вообще догадаются сюда заглянуть. Всё будет отлично, Дэй.

– На убийство я не подписывался, – упрямо отозвался дядька.

– Ну тогда можешь сразу собираться на каторгу. То-то наши инквизиторы порадуются, когда тебя увидят. Бедная твоя сестрёнка, она так надеется на помощь брата…

– Сестру не тронь!

– И в мыслях не было. Это твоя обуза. Кто тебе мешал просто отправить её в корпус, как это сделал в подобном случае мой отец. Ничего там такого страшного нет. Минай, вон, так и не сдох, скотина.

– Твой брат…

– …Камень преткновения. Убери его, и всё придёт в норму.

– Не так-то просто будет убрать. Девчонка, похоже, и правда умудрилась в него влюбиться. Ты бы видел, как она его на берегу защищала. Чисто дикая кошка.

Рука Миная дрогнула на моих плечах, и я осознала, что речь, вообще-то, идёт обо мне. Щёки мгновенно залила краска, но смутиться всерьёз я не успела – мерзавцы, оказывается, ещё не закончили.

– Глупость какая. Скажешь тоже: любоф-ф-ф… Да откуда ей взяться. Девка пожалела убогого, только и всего. Но в чём-то ты прав. Как бы эта жалость не переросла в нечто большее. Как там у тебя дела с той дылдой?

– Валиен, ты забываешься.

– Что, и тут любоф-ф-ф, – глумливо усмехнулся Вал. – Прямо какое-то проклятое поместье. Пироги у мамаши Беланы ядовитые, что ли? Не злись. Твоя Биль меня не интересует. Но она может нам пригодиться.

– Не впутывай её…

– И не планировал. Ты просто расскажи ей, что из себя представляет мой братец. А она уже наверняка сама позаботится, чтобы её милая наивная сестрёнка не сделала главную ошибку в своей короткой жизни. Жизнь, она ошибок не прощает, прямо на глазах от них укорачивается. Всё! – легкомысленный тон мерзавца сменился ледяным. – Будет так, как я сказал. Всего лишь одна жизнь, и всё снова вернётся на круги своя. Тем более что это вообще случайная жизнь. Хлоп, и никаких любопытных дознавателей, лишних наследников и убытков. Одной стрелой – трёх гарпий. Нет, я действительно везунчик.

Валиен снова хохотнул, и над нами вновь заскрипел гравий. Мрачный Дэй спорить не стал. Минай зашевелился, и я только сейчас почувствовала, как заледенели его пальцы.

– Так вот что он задумал… – едва слышно прошептал парень.

– Догадался? – вполголоса переспросила я.

– Угу, – невнимательно буркнул Минай. – Мог бы и раньше сообразить. Все отчёты именно на него и указывали, а я ушами хлопал…

– Здорово. Дознавателям будет интересно.

– Ага, обязательно, – отмахнулся парень. – Вал – скотина, но в чём-то он прав. Откуда тут взяться имперским дознавателям, даже если бы я сошёл с ума достаточно, чтобы к ним обратиться?

– Приедут, – с деланным равнодушием пожала плечами я.

– А то я не знаю, как это делается. Приедут… Через годик-другой, когда прошение дойдёт до столицы и погуляет по разным ящикам и отделам?

– Ну… Вообще-то через три дня.

– Что?!

– Через три дня приедут. Точнее, приедет. Дознаватель, – послушно пояснила я, из-под ресниц поглядывая на парня. В неверном свете порхающих среди травы феечек его лицо казалось неестественно бледным. А может, и не только казалось.

– Ты всё-таки имеешь отношение к имперской страже… – уронил Минай с плохо скрытым разочарованием. – Этого следовало ожидать.

Я слегка разозлилась и пересела на соседнюю мшистую кочку:

– Не следовало, но да, имею.

– А говорила, что не шпионка.

– А к дознавателям имеют отношение только шпионы?!

– Ну, сама ты в дознаватели по возрасту явно не годишься. Значит…

– Мой отец – имперский дознаватель, – холодно сообщила я, поднимаясь на ноги. – Старший имперский дознаватель. И сейчас он как раз едет из столицы, чтобы поздравить свою дочь, то есть меня, с успешным завершением очередного учебного года. Он всегда отпуск на середину лета берёт.

Не глядя на парня, я раздвинула свисающие плети кустарника и выбралась на садовую дорожку. В груди ширилась непонятная обида. Я даже сама не могла до конца объяснить, что именно меня так задело: беспочвенные подозрения Миная или то, что он даже не подумал, что возможны и другие варианты.

Он догнал меня через несколько шагов:

– Дира, я…

– Ты – параноик! – огрызнулась я, высвободив руку из его хватки. – Ледышка! Дикарь! И… и… – пока я подбирала достаточно обидное слово, меня озарило. – И дознаватель! Ты – не студент! Ты сам – дознаватель!

Парень опустил голову, не возразив ни словом, ни взглядом.

Я ахнула:

– Так и есть! И ты ещё имел наглость обзывать шпионкой меня!

– Дира, я не мог тебе сказать, это… – он протянул ко мне руку, но я снова увернулась.

– Не трогай меня! Зачем это всё вообще было?! Рассказы, поцелуй… Зачем? Задание? Это задание упоминал Вал?!

– Нет, что ты… – неподдельно испугался парень.

– Не это?

– Не совсем, там всё очень запутано.

– Значит, всё-таки это… – у меня внутри словно лопнула какая-то пружина. – Не ходи за мной. Не надо, ладно?

Я развернулась и зашагала по тропинке, ничего не видя от застилавших глаза слёз. Я чувствовала себя опустошённой. Не хотелось ни ругаться, ни выяснять какие-то подробности, хотя где-то в глубине души теплилась надежда, что Минай догонит, скажет что-то в своё оправдание, как-то объяснится. Но парень за мной не пошёл. В старинном парке царила тишина, нарушаемая только редкими вскриками ночных птиц.

В свой флигель я вернулась через несколько часов. Минай спал в гостиной в кресле, хотя, судя по неудобной позе, спать не планировал. Видимо, магическое истощение всё ещё давало себя знать. Не желая продолжать бесперспективный разговор, я прокралась мимо него к лестнице и, птицей взлетев наверх, заперла за собой дверь спальни. Перестлать постельное бельё было делом двух минут. Я свернулась в клубок под лёгким летним одеялом и закусила губу. Сон не шёл. Вместо этого я злилась и ругала попеременно то Миная, то его мерзкого братца. Но больше всего – саму себя. Ну как?! Как я умудрилась так привязаться к парню, которого знала чуть меньше недели? Да ещё и подарить ему свой первый поцелуй? Вот где моя «ледышечность», когда она нужна?!