Текст книги "Ужасно увлекательная жизнь главной героини (СИ)"

Автор книги: Анастасия Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

– Моя госпожа? – доносится голос Нехи, но я продолжаю свой мозговой штурм:

– Может, она не «фонила»? Или её излучение было не таким мощным, как в случае с живорожденной нимфой? Да, скорее всего так и есть: Каму Аниш ощущал едва ли не за сотню метров!

Тогда, во дворце, в нашу первую официальную встречу, Аниш почувствовал Каму на улице – аж за воротами! Но сестру Камы в моём теле он не ощущал.

– Моя госпожа, что вы хотите понять? – вновь врывается в мой мысленный поток голос управляющей.

– Минуту, Неха… ещё минуту… – запускаю руку в волосы и напряженно вглядываюсь в столбцы, – Мама смогла внушить только-воскрешенной нимфе некоторые мысли – и сделала это на глазах Камы. Однако, ему она ничего не внушила. Возможно, просто не смогла внушить… И Лила… её сила, конечно, бледная тень силы Сати, но даже при этом она может воздействовать только на слабых ментально… Точно!!! При неосознанном воскрешении сознание нимфы – чистый лист! У неё вообще нет никаких защитных механизмов: она ведь ничего не помнит про себя! Такая нимфа может быть подчинена кем-то, кто опытнее её… но не живорожденная нимфа! Ведь Кама и сам может… – замолкаю, ощутив гулкий удар сердца.

Кама может воздействовать на меня.

Он может усыплять меня.

Но может ли он что-то внушать мне?

Если до этого ещё не внушал… а он не внушал, согласно утверждению госпожи Кири, обнаружившей на этом теле лишь следы влияния Сати!

Встряхнув головой, прикрываю глаза и несколько секунд просто сижу…

Если рассуждать логически, то не факт, что потомки племени духов обладали одинаковым даром; и не стоит мне заранее бояться того, что неизвестно доподлинно. К тому же в башне гильдии убийц Кама не стал мне ничего внушать, а сбежал, испугавшись выводов, которые я могу о нём сделать.

А ведь это был идеальный момент для использования сил!

Кама не владеет техникой внушения. Как ей не владеют бессмертные монахини, которым очень бы не помешало подобное умение. Кажется, во всём Галаарде такой техникой владела только наша семья – что не может не наводить на определённые мысли о ранге рода Гаварр внутри Святого Храма…

Нет, я сейчас не могу заострять на этом внимание, иначе мой мозг вскипит от многозадачности: мне следует остановиться на чем-то одном – на текущей проблеме!

– В данный момент где-то по столице бродит нимфа, способности которой трудно определить, – произношу, развернувшись к Нехе, – и эта таблица… – указываю перстом на оную, – помогает мне разобраться в классификации силы потомков духов.

– Как вы доходчиво всё расписали! – с лёгким восхищением протягивает Неха, заглянув в мой дневник.

– Эти записи настолько скудны, что мне стыдно принимать твою похвалу, – признаюсь честно.

– Вы несправедливы к себе! Тут очень много полезной информации! – возражает Неха, глядя на мою таблицу.

– Единственное достоверное утверждение здесь – это, что Аниш может ощущать присутствие возрожденной нимфы только тогда, когда она находится поблизости. Предположу, к примеру, если она будет в зоне видимости… – качаю головой, откидываясь на спинку стула, – иначе Анима не жила бы среди галаардцев без страха быть опознанной и убитой в любую секунду.

– И то верно, – кивает Неха.

– То, что мы не успели с ней связаться, очень плохо. Ведь, судя по всему, Анима была кем-то вроде наблюдательницы от долины: она жила в центральном округе, собирала информацию о происходящем вокруг и была участницей заговора трёх подруг, задумавших переворот в Галаарде.

– Почему вы так думаете? – сосредоточенно уточняет моя управляющая.

– Потому что меня к ней направила старшая сестра госпожи Кири! – произношу уверенно, затем добавляю чуть менее пафосно, – А точнее некто, связанный с сестрой госпожи Кири, кто пошёл во дворец исключительно с целью передать мне её послание.

– Как вы пришли к такому выводу? – хмурится Неха, – Насколько я поняла, старшая госпожа Одиннадцатого Дома пропала без вести после разоблачения заговора...

– А где у нас собираются все неугодные из Великих Домов? – внимательно смотрю на Неху, – Правильно, в Святом Храме. Сестра госпожи Кири вряд ли осмелилась бы прийти во дворец лично, потому отправила туда свою сообщницу, владеющую техникой общения мыслями – чей род так же, как и наш, уходит корнями к Всеблагому… А это говорит о том, что Заговор Трёх Подруг до сих пор имеет силу и распространяется всё шире среди лиц, наделённых властью. Ведь… во дворец не могла прийти рядовая бессмертная монашка? – поднимаю бровь и наблюдаю зарождение понимания в глазах моей управляющей.

– Моя госпожа, ваш ум – достояние Галаарда, – с почтением произносит она.

– Если бы! – фыркаю и закрываю свой дневник, – Неха, у меня плохое предчувствие, что это дело с расчленителем может закончиться очень трагично, – совершенно серьёзно произношу, сжав ладонь на столе в кулак.

– Думаете, его курирует кто-то из Святого Храма? – управляющая сводит брови.

– Владыка обидел Второй Столп Галаарда. Я не вижу ни одной причины не начать мстить своему обидчику, – негромко отзываюсь.

– Вы не хотите встревать в разборку между двумя великими силами? – понятливо кивает Неха.

– Пока у меня нет доказательств, что это именно Святой Храм бесчинствует на улицах центрального округа – так что я не стану делать поспешные выводы… Но желания разбираться со всей этой мутью у меня всё меньше, – вздыхаю и поднимаюсь из-за стола, – ладно! Не имеет значения, чего я хочу. Я должна закончить свою работу, поэтому действуем по плану. А сейчас я хочу что-нибудь съесть…

И поразмышлять в одиночестве, что мне делать, окажись убийца какой-нибудь бессмертной монашкой, собирающей артефакты для гос. переворота в стране.

Отличный выйдет завтрак.

Глава 21. Враги?

– Аша…

– Сатиш, не сейчас, – прохожу мимо бывшего жениха и иду к карете.

– А когда? – он разворачивается вслед за мной, но стоит на месте, – Ты же всегда занята и никогда не доступна.

– Поэтому ты пришёл ко мне с утра пораньше, надеясь застать за завтраком? – уточняю, остановившись.

– Судя по всему, завтрак уже закончился, и ты вновь едешь куда-то по делам, – отзывается Сатиш сухим голосом.

– Ты не поверишь, но так и есть, – киваю, развернувшись к нему.

– Зачем мы вообще затеяли всю эту историю с объявлением о наших отношениях? После этого всё начало разрушаться… даже наша дружба! – сведя брови, напряженно произносит Сатиш.

– Ты ищешь корни проблемы не в той стороне, – качаю головой, – всё начало разрушаться, когда ты решил извлекать выгоду из наших отношений.

– Я всегда извлекал выгоду из наших отношений – ровно, как и ты! – бросает мне господин Седьмого Дома.

– Согласись, это противоречит заявленной «дружбе»? – замечаю, чуть наклонив голову, – Так, может, всё начало разрушаться намного раньше? Просто мы этого не замечали…

– А мне кажется, ты просто нашла кого-то, с кем сейчас дружить выгодней, – отрезает Сатиш.

Трачу драгоценное время и драгоценный внутренний ресурс – подхожу к нему и влепляю пощечину.

– Не я сделала из наших отношений товарно-рыночные, – произношу, глядя на него снизу вверх, но ощущая себя выше его на пару голов, – и я ценила тебя и нашу дружбу. Ценила даже тогда, когда ты сам сомневался, что в тебе можно что-то ценить. Я стояла за твоим плечом, когда тебя начали клеймить сыном предателя. И я уберегала тебя от необдуманных поступков. Не потому, что мне было это выгодно – хотя оно было! А потому что ты – мой друг. Был моим другом, пока не решил отжать мой источник дохода, пока я занимаюсь восстановлением после ранения. А… постой… ты же начал это делать, пока я лежала без сознания? – делаю вид, что припоминаю, и влепляю ему вторую пощечину, после чего поспешно отступаю, потому что его стража уже сделала в мою сторону несколько предупредительных шагов, – Стоит заметить напоследок, что я на наши встречи ходила без вооруженного сопровождения, – фыркаю, взглянув в их сторону, – но, кажется, только я одна и воспринимала наше общение, как дружбу.

– Я хотел облегчить бремя твоего отца. Хотел помочь вам. И помочь своей семье, разумеется. Но я не планировал обокрасть тебя или предложить тебе неудачную сделку! Этих денег хватило бы тебе на переезд и на расширение твоего дела! – сосредоточенно произносит Сатиш, стоя с опущенной головой и красной щекой от двух не сильных, но ощутимых ударов.

– Вот, тебе новость: я не собираюсь никуда переезжать из этого дома. И деньги на расширение мне не нужны: я просто реорганизовала старую систему и увеличила её КПД.

– КПД? – хмурится Сатиш.

– Коэффициент полезного действия, – с удовольствием поясняю, – проще говоря, повысила её эффективность. Так что не надо мне рассказывать, как ты хотел лучшего для меня! Ты ведь даже не знаешь, что это – «лучшее для меня»! Ты меня об этом не спрашивал. Ты сам всё решил. Или маму послушал. Я понятия не имею, как у вас там теперь всё происходит дома, так что даже гадать не стану. Но одно могу сказать точно – от меня ты не мог услышать, что я хочу избавиться от нашего семейного дела. И если ты до сих пор не понял, почему я на тебя обижена… то нам больше не о чем разговаривать.

– Аша, я понял, – останавливает меня голос Сатиша.

Ну, вот! А я надеялась, что до кареты дойти успею…

– Я был неправ, когда решил, что могу принимать решения за нас двоих ещё до свадьбы. И вообще… что могу игнорировать твоё мнение. Я был не прав. Но это не повод вычёркивать меня из своей жизни! Ты отреагировала слишком бурно – а ведь могла просто сказать, как сейчас…

– Как у тебя всё легко, – поражаюсь, не торопясь очаровываться его "смирением", – ты можешь косячить сколько угодно, но я всегда должна воспринимать все твои ошибки с мудрым спокойствием и быть готовой простить все твои грехи. Полагаю, подобная модель поведения взята из твоей семьи? Если что – я за новый опыт!

– Аша…

– Но ты всё равно объясни мне, пожалуйста, как ты вообще планировал смотреть мне в глаза?.. Ну, если бы я проснулась позже – а ты бы уже продал мою шахту? Полагал, я на следующий день об этом забуду? – искренне хочу услышать ответ, потому даже подхожу к нему на несколько шагов.

– Почему ты думаешь, что все твои мысли всегда будут заняты исключительно работой? – как-то до странного неловко спрашивает Сатиш, неожиданно отводя взгляд, – Нам вдвоём будто и заняться больше нечем...

– Оу… – даже отступаю от искреннего изумления, – то есть, ты планировал «залюбить» меня до беспамятства? Моего – я предполагаю…

– Аша…

– Всерьёз думаешь, что хороший секс сможет отвлекать меня всю жизнь?

– Ты же знаешь, что я люблю тебя! А ты влюблена в меня, хоть сейчас и не признаешься в этом! Чего тебе ещё нужно?! – повышает голос сурово-властный господин Седьмого Дома.

И, ох, как я люблю эти разговоры, когда собеседник уверен в своих выводах и пылко рассказывает тебе о том, что у тебя на сердце: ведь ему это лучше известно!

– Я была тобой увлечена. И, наверно, до сих пор немного увлечена, – жму плечом с показным безразличием, – но, вот, она – разница между женщиной разумной и той, что руководствуется исключительно чувствами... ты более не интересен мне в этом плане: я сейчас даже представить не могу, как мы с тобой целуемся – что уж говорить о чём-то большем?.. Ты понимаешь, что сам вручил мне лекарство от влюбленности в тебя?! Своими собственными поступками!

– Это так не происходит! – теперь приходит черед Сатиша качать головой и отступать, – Ты не можешь просто игнорировать чувства!

Похоже, он делал на них большую ставку с момента нашего поцелуя.

Или это его мать делала на них большую ставку?..

– Очень даже могу – что за странное утверждение? – фыркаю, – Я же человек, а не животное!

– Она сказала, что, если ты любишь, ты будешь действовать мне во благо... – хмурится мой бывший друг.

Какая хитрая женщина, однако!

– Пха! – громко и от души выдаю, – Так, ты, выходит, не любишь меня, раз не действуешь мне во благо? Или в представлении твоей матери это работает только в твою сторону? Ну, что за чушь, Сатиш?! Ты же умнее этого! В отличие от неё!!! Послушай, ты пережил смерть отца и не сломался! Не позволяй той женщине пудрить тебе мозги!

– Это моя мать! – гаркает на меня Сатиш, сверкнув злобой в глазах.

– Кажется, твоя мать – мой враг! – гаркаю в ответ, – Никак иначе я все твои последние действия-под-её-руководством воспринимать не могу! А если ты сейчас продолжишь защищать её и следовать её советам – ты сам станешь моим врагом! – ещё больше повышаю голос, призывая его к максимальному вниманию, – Я понимаю, что ты всё ещё в трауре и подвержен разным влияниям, но, Сатиш! Не теряй голову и не отдавай контроль над собой в чужие руки! Иначе мне придётся принять меры, – всерьёз предупреждаю его.

– Что, убьёшь мою мать, как Шехар убил моего отца? – с холодом бросает мне Сатиш.

И всё же мне нужно было уделять ему больше времени после смерти старшего господина Седьмого Дома... Похоже, он и впрямь позволил той женщине взять шефство над собой.

А ещё, похоже, я ждала от него слишком многого: я ждала мудрости от парня, которому даже двадцати нет! – совершенно позабыв, что в таком возрасте молодые люди только выглядят взрослыми. Или могут талантливо делать вид, что они взрослые...

Меня обдурили.

Сколько ещё будет подобных открытий?..

– Ты сам-то услышал, что сказал? – тихо и устало спрашиваю, а затем забираюсь в карету, не говоря больше ни слова.

– Твоё упрямство будет дорого тебе стоить, – слышу его слова.

– Это угроза? – уточняю, выглядывая в окошко.

– Это факт! – отрезает Сатиш.

– Моё упрямство приведёт к расцвету это прогнившее королевство, – отвечаю спокойно и уверенно.

– Королевство? – переспрашивает Сатиш.

– Неважно, – отмахиваюсь и даю знак, чтоб карета трогалась.

***

Хорошенькое же у меня начало дня, однако... Лучший друг неожиданно оказался едва ли не предателем – теперь интересно, чем родная сестра порадует?

Интересно, и с чего это мы испытываем такое волнение? Вот, даже представить не могу!

– Лила, – произношу немного скованным голосом; при этом нерешительно переступаю ногами и мну ладони в замке за спиной.

– Сестра, – бесцветным голосом отзывается Лила, выходя из дверей храма мне навстречу.

Её волосы были скрыты под плотной черной материей, обмотанной вокруг головы и шеи в лучших традициях советского союза. Судя по всему, она сейчас была послушницей и только училась избавляться от всех своих отличительных черт в пользу каноничного обезличенного образа.

– Твои волосы ещё при тебе? – не могу не уточнить, чем вызываю грациозный взлёт правой брови.

– Это первое, о чём ты решила спросить? – не удерживается от колкости Лила.

– Ты жива – и это главное, – признаюсь.

– Ты жива. И это действительно важно, – поправляет меня сестра и оглядывается по сторонам, – у меня есть только десять минут на «общение с родственниками», так что давай сразу к делу... К слову, молодец, что прислала уведомление о визите – иначе бы меня к тебе не выпустили.

– У меня не так много свободного времени, чтобы ждать свидания весь день под дверью храма, – признаюсь в своей практичности, следуя за ней в сторону сада цветов, разбитого на территории возле храма.

– Это было и умно, и глупо одновременно, – отчитывает меня Лила, – теперь весь Галаард узнает, что ты приходила в Святой Храм и имела со мной беседу.

– О, об этих слухах не беспокойся: у меня всё схвачено, – легко отмахиваюсь, – официально и для дворца – я пришла сюда по делу о воровстве артефактов и убийстве чиновников. Слыхала о таком?

– Про этого мясника в храме знают, – кивает сестра.

– И?.. – внимательно смотрю на неё.

– Знают – и всё. У Святого Храма глаза в каждом округе, – сухо отрезает Лила, проходя по ухоженным тропинкам мимо прекрасных цветов, до которых почему-то никому дела не было: мы с Лилой гуляли здесь в абсолютном одиночестве, – предполагаю, даже обновление расписаний дня всех наследников и глав Великих Домов попадает к ним в руки – что уж говорить о новости про убийцу чиновников из дворца? Естественно, тут все в курсе.

– Лила, я думаю, ты поняла мой вопрос, – замечаю негромко.

– Сестра, Святой Храм не так прост, как тебе кажется: это такой осиный улей из чужих интересов, что тут почти невозможно понять – где и чей план воплощается. Ты хочешь услышать от меня, какая именно из Бессмертных Монахинь наняла того мясника? Но такого ответа у меня нет. Я не знаю даже, дело ли это рук Бессмертных Монахинь! Вполне возможно, что храм вообще не имеет никакого отношения к тем убийствам...

– Хорошо. Предположим, ты действительно не в курсе. Тогда у меня есть другой вопрос – ты знаешь ту пару, что ходила с визитом вчера во дворец? – уточняю сосредоточенно.

– Тебе необходимо кое-что понять, Аша, – Лила отворачивается от меня, остановившись посреди особо благоухающих ярко красных цветов, – со мной никто не торопится делиться секретами. И не будет торопиться впредь. Я смогла найти лазейку для побега от наследников, но здесь мне так же не рады, как и там, – она вновь поворачивается ко мне и заглядывает в глаза, – старшие помнят о нашей бабушке. И знают, кто я. Я – внучка предательницы, которая однажды уже сбегала из Святого Храма со всеми его секретами. Так что… если ты полагаешь, что я выдам тебе все ответы на блюде, потому что мне по приходу в храм, прям с порога все начали рассказывать обо всех своих интригах и заговорах… то ты ошибаешься.

– Мне нравится, когда ты говоришь так просто, – фыркаю, оценив манеру её общения, – прям бальзам на душу.

– Мы из одного рода. Хоть сходство и не бросается в глаза, – в ответ фыркает Лила.

Это она о своей невероятной красоте так мимоходом упомянула – и о моей легендарной невзрачности? Лила такая Лила. Где бы она ни была и в какой бы ситуации ни оказалась…

– Кстати, о глазах! Как ты? – с легким волнением спрашиваю, наплевав на её последнюю шпильку, – Когда мы виделись в последний раз, ты была почти ослеплена.

– Шехар был уверен, что мой взгляд поработил его. В последние дни перед тем случаем, он опасался даже смотреть на меня, – негромко отзывается сестра, и я замечаю, как её губы поджимаются.

– Ты так часто использовала свою способность на нём? – осторожно уточняю.

– Я с ним просто разговаривала, – неожиданно категорично отрезает Лила, – честно и открыто, как с настоящим другом. Он раскрывался передо мной! И боялся этого больше, чем потери своей репутации… Потому что был уверен, что потеряет эту свою «репутацию» – узнай люди о его тайных желаниях, – добавляет она намного тише и словно даже с нотками сожаления в голосе.

Она симпатизирует Шехару? Или просто сочувствует? Почему она заступается за него?!

– А они у него чудные, эти тайные желания? – забрасываю пробный камень.

– Такие же чудные, как и у всех нас – ни более, ни менее, – вновь категорично отрезает Лила.

Похоже, она не держит на него обиды. Это удивительно… с учетом того, что этот подонок с ней сделал.

– Значит, глаза зажили без последствий? – пытаюсь напомнить ей о его поступке.

– Да. Никаких проблем с использованием силы, – спокойно подтверждает Лила.

– Ты уже использовала силу?! – тут уже мои глаза загораются азартом: мне так много всего надо узнать, а её дар идеален для подобных целей, – Ты слышала что-нибудь о сговоре трёх подруг из высокопоставленных семей – девять лет назад, которые были раскрыты и наказаны владыкой? – не дожидаясь её ответа, выпаливаю. Если она в курсе, то…

– Аша, я понятия не имею, о чём ты, – ровным голосом останавливает меня сестра, – но кое-что выяснила, чем просто обязана с тобой поделиться.

– И что же это? – почему-то напрягаюсь, почувствовав неладное.

– Я случайно услышала, что Проклятый Клинок пожелал сделать тебя своей невестой в обход притязаний господина Седьмого Дома, – начиная прогуливаться по саду, медленно произносит Лила, – это так?

– Да, Аниш высказал своё желание лично владыке. И я удивлена, что в храме об этом знают, – признаюсь честно.

А дворец-то – корабль с пробоинами…

– Понятия не имею, почему ты говоришь об этом так спокойно, но ты должна знать, что Аниш – главный враг всего Святого Храма. И они не остановятся, пока не добьются его полной изоляции – а потом и его физического устранения.

– Что?.. – выдавливаю из себя, слегка потерявшись в пространстве.

– Господина Второго Дома ненавидят в храме и клеймят так, как даже владыке не снилось – а ведь тот в последнее время нехило позлил всех монашек. И всё равно, ненависть к Проклятому Клинку у них намного сильнее, – четко произносит Лила.

– Ты сказала… они добиваются его изоляции? – медленно переспрашиваю, опустив взгляд.

– И весьма успешно. Думаю, ты и сама в курсе, – кивает Лила.

В курсе. Видела своими глазами и не раз. И кто тут теперь скажет, что Святой Храм не имеет влияния на детей из Великих Домов?!

Имеет – и ещё какое!

– И вот ещё, сестрица, – вновь слышу голос Лилы, выплывая ей навстречу из своих тяжелых дум, – я услышала странный слух буквально перед твоим приходом – якобы господин Девятого Дома сегодня собирается обратиться к владыке с требованием выдать ему защитный артефакт. С учетом того, что именно ты разбираешься с делом мясника – о чём ты сама уже успела мне проболтаться в начале нашей встречи – я не могу не спросить…

– О чём же? – сосредоточенно смотрю на неё.

– Ты всё хорошо продумала? – задаёт вопрос Лила, глядя мне в глаза, – Если племянник владыки пострадает, тебе не выжить. И ты потянешь за собой всю нашу семью, а в данном случае – конкретно моего отца.

Она догадалась, что это я запустила слух.

Какая умница. Сразу видно – родная кровь.

– Я узнала от Нехи, что в рядах прислуги завелся шпион, – протягиваю, глядя на величественное здание Святого Храма центрального округа, красоту которого стойко игнорировала с момента своего прибытия сюда в карете около десяти минут назад, – который сливает информацию из нашего дома неизвестному заказчику. Полагаю, эта новость может заинтересовать бессмертных монахинь.

– Предлагаешь мне распространить по храму слух, что Двенадцатый Дом, отвечающий за сбор информации… допустил утечку информации? Не стыдно тебе так ронять престиж нашего рода? – фыркает Лила.

– Со стыдом можно жить. А без головы, снесённой за умышленное втягивание родственников владыки в опасные мероприятия, никак нельзя, – мудро выдаю.

– Хорошо, я пущу слух, – жмёт плечом Лила, словно это плёвое дело для неё.

Фыркаю. А затем открыто улыбаюсь.

Всё-таки мне повезло с семьей.

– Мне пора, – через небольшую паузу, наполненную самыми странными ощущениями, произносит сестра, – десять минут уже почти закончились.

– Что это за сад? – задаю вопрос с лёгким любопытством, – И в честь чего он разбит?

– В честь кого – скорее, – отзывается Лила, – он разбит в честь человека, остановившего войну.

Остановившего войну… почему у меня такое чувство, словно мозг зудит?

Присматриваюсь к красным цветам вокруг, затем прислушиваюсь к своим ощущениям. Точно! Этот аромат… он напоминает мне что-то! Что-то конкретное…

А именно – запах в комнате дворца, где расположен белый бюст мужчины!

– Эти цветы – не здешние, – замечаю негромко.

– Верно, они привезены из Великой Пустоши. Выглядят диковато, правда? – замечает Лила, опустив взгляд на угловатые лепестки цвета молодого вина и на непропорционально длинные тычинки.

– Если этот сад разбит в честь героя… почему здесь так пусто? – медленно спрашиваю.

– Потому что Святой Храм не считает его героем. Скажу тебе больше – гулять здесь не запрещено, но ни одна бессмертная монахиня не ступит ни на одну тропинку среди этих цветов: в надлежащем виде сад поддерживают исключительно послушницы.

– Но почему? – ничего не понимаю.

– Потому что он был разбит по приказу владыки, но отнюдь не по желанию самого храма, – отзывается Лила, оглядываясь по сторонам, – что, прямо скажу, удивительно…

– Их заставили разбить сад в честь человека, имя которого никому в Галаарде неизвестно? – удивленно переспрашиваю.

– Откуда ты знаешь, что оно никому неизвестно? – не менее удивленно спрашивает Лила, – Это буквально «Сад безымянного героя» – но ты не знала об этом!

– Я видела бюст мужчины во дворце – в одной из комнат, куда не заходят без личного приглашения владыки. Мне сказали, что изображенный на нем мужчина остановил войну между Галаардом и Великой Пустошью, – отвечаю напряженно, – но также сказали, что его имя не будет известно галаардцам, и помнить о нём будут только обитатели дворца.

– Как любопытно. А я слышала, что он передал проклятый клинок владыке, – произносит Лила.

– Проклятый клинок? – взволнованно переспрашиваю.

Госпожа Кири говорила об артефакте, переданном нашей стороне, но я даже подумать не могла, что речь идёт о нём…

– Так проклятый клинок был в Великой Пустоши? Как он там оказался? – изумленно спрашиваю.

– В своё время большая часть алхимиков бежала в Великую Пустошь со всеми артефактами, которые они успели собрать…

– Это было во времена, когда дворец объявил алхимиков угрозой? – уточняю, ощутив волны азарта от того, что картинка постепенно начинала складываться.

– Верно, – кивает Лила, – они бежали и передали пустоши оружие, в потенциале способное противостоять войску Галаарда, в обмен на защиту их жизней. Эти артефакты веками хранились в Великой Пустоши, и Первый Дом никогда не оставлял надежды вернуть их в сокровищницы дворца. Затем началась война – и мне так и не удалось найти в библиотеке храма ни одной внятной причины для столкновения двух держав… А тот человек, имя которого никому неизвестно, но бюст которого, по твоим словам, находится во дворце, и в честь которого разбит сад прямо перед Святым Храмом… умудрился передать Галаарду проклятый клинок, после чего война быстро закончилась! Довольно странно, не находишь?

– Война закончилась, когда нимфы были перебиты, – произношу напряженно.

– Верно. Словно сам факт их уничтожения успокоил Великую Пустошь, – кивает Лила.

– Действительно… странно, – протягиваю, отводя взгляд.

– Мне пора идти, – произносит Лила, заметив бессмертную монахиню, появившуюся у входа в сад.

– Откуда ты узнала всё это? – не могу не спросить, когда вижу, что она действительно собирается уйти, – На меня работает сеть шпионов, Кама, Неха… даже иногда любовница владыки – но я и близко не подобралась к тому количеству секретной информации, которую ты мне сейчас так любезно предоставила.

– Я тебе уже говорила про библиотеку храма, – тихо протягивает Лила, не отрывая взгляда от монахини, вышедшей за ней, – она по праву считается лучшей во всём Галаарде. Но самые интересные свитки хранятся в закрытой секции, доступ к которой я получаю исключительно за свои красивые глаза, – и она пару раз дурашливо хлопает ресницами в мою сторону.

Она использует силу, чтобы добраться до секретов Святого Храма!

Лила меня не разочаровала.

– Будь осторожна, сестра, – произношу негромко и направляю на неё серьёзный взгляд, – не думаю, что кто-то станет открыто вредить тебе, пока ты здесь… но врагов у нас много.

– А ты не наживай новых, – советует Лила и улыбается уголком рта. – И, Аша…

– Что? – отзываюсь, поймав себя на том, что впервые за весь разговор слышу своё имя из её уст.

– Ты будто подросла немного? – добавляет Лила с вопросительными интонациями, стоя ко мне вполоборота, после чего разворачивается и уходит, оставив меня одну посреди цветов с ярко красными лепестками и дурманящим ароматом прямиком из Великой Пустоши…

Поднимаю голову и смотрю на здание храма, напоминавшее древнеегипетскую пирамиду – только белого цвета.

– Ни разу не выпендрились, – бормочу под нос и ухожу к карете.