Текст книги "К черту на кулички (СИ)"

Автор книги: Анастасия Итрухина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17. Родню не выбирают.

Рассвет застал Йердана и Астарию за столом, завалРассвет застал Йердана и Астарию за столом, заваленным расшифровками записи из Золотого яблока, финансовыми отчётами и исписанными пометками листами. Воздух был густ от напряжения и запаха холодного кофе.

– Значит, пресса отпадает, – констатировала Астария, откидываясь на спинку стула. – Журналисты "Хроники" могут сжульничать, потребовать больше денег или просто испугаться. А если они и опубликуют, аристократы наймут десять адвокатов и двадцать проплаченных бардов, чтобы вывернуть историю наизнанку.

–Совершенно верно, – кивнул Йердан, не отрывая глаз от схемы денежных потоков, ведущих от Саматовских шахт в пригороде Нижегородска к счетам лорда Орланта. – Публичный скандал – это дуэль на ринге, где у них больше денег, связей и наглости. Нам нужен арбитр, у которого сила не в деньгах, а в законе и армии. Который сам заинтересован в том, чтобы этих ублюдков поставить на место.

– Король, – произнесла Астария не как вопрос, а как вывод. Она помнила его историю. – Твой… дядя. Но зачем ему вмешиваться? Он же их десятилетиями покрывал.

–Он покрывал их, пока они не лезли в его карман, – поправил Йердан, и в его голосе зазвучала холодная, безжалостная логика. – Их план – узурпация власти. Они хотят контролировать парламент, чтобы принимать законы в свою пользу. Они хотят контролировать солнечный камень, чтобы финансировать свои кланы, а не корону. Они создают параллельную структуру власти. Для монарха нет ничего опаснее. Особенно для такого, как Ульдред, чей трон уже дал трещину из-за… семейных обстоятельств.

Он взял самое толстое досье – то, что готовил для Гаррика, и положил его перед Астарией.

–Мы не просто отдадим ему компромат. Мы преподнесём ему инструмент. Очищенный, выверенный, с готовыми выводами. Мы покажем ему, что его вассалы готовят мятеж под прикрытием расистской риторики. И что у него есть шанс раздавить его одним ударом, предстать защитником порядка и… что немаловажно, справедливости для всех подданных, включая полукровок. Это укрепит его легитимность в народе и ослабит олигархов.

– А если он решит, что ты слишком опасен? – спросила Астария, глядя ему прямо в глаза. – Что ты, живое напоминание о его позоре, знаешь слишком много?

–Тогда он попытается меня устранить, – равнодушно согласился Йердан. – Но у него уже была такая возможность. И у него есть причины не делать этого. Я – его грязный секрет, но я же и его щит. Если я исчезну, материнский договор может сработать. А теперь… теперь я ещё и докажу, что могу быть полезен. Я не прошу милости. Я предлагаю сделку. Информацию в обмен на его вмешательство и… минимальные уступки.

– Какие уступки?

– Оказать давление на судью Ломара до суда с Таргалином. Пусть хотябы на время проверок Тайной канцелярии его Величества Ломар присмиреет и подожмет хвост. Так у нас будет больше шансов на справедливый суд. По цепочке и Громар получит свою дочь. Мне важно чтобы закон о чистке крови не был принят. И дело вовсе не в родстве. Я выдам все фигуры получающие прямую выгоду от махинаций с продвижением закона о чистоте крови, тем самым обеспечу себе некую безопасность. – Йердан встал и подошёл к потайному сейфу, встроенному в каменную кладку стены. – Король ценит покой. А грохот обрушившихся карьер и репутаций пусть останется за закрытыми дверями Тайного совета. Какие бы отношения у нас не были, для дяди королевство на первом месте, а искусственное изменение голосов в Совете его точно не образует.

Он достал оттуда небольшой, чёрный камень, похожий на обсидиан, с выгравированным знаком – стилизованной короной в языках холодного пламени.

–Единственная связь с дворцом, которой я могу доверять. К сожалению одноразовая.

– И ты просто… отправишь всё это? – Астария обвела рукой гору документов.

– Нет. Я должен лично передать весь компромат кузену. Резюме на каждого члена золотого яблока на пяти страницах, остальное – приложения. Плюс аудиозаписи с камня. Он получит всё, что нужно, чтобы призвать их на ковёр и сместить с постов без единого публичного слушания. – Йердан положил камень на стол рядом с подготовленным кратким отчётом. – Это начало конца для Таргалина. И для Орланта. Для всего их круга.

– А что с нами? – спросила Астария тихо. – После этого?

–Мы останемся здесь, – ответил Йердан, и в его голосе впервые прозвучала не уверенность, а что-то вроде… намерения. – Бюро никуда не денется. У нас появятся новые клиенты. А ты… ты сможешь наконец вздохнуть. Не как беглая жена, а как наследница барона Вереска. Возможно, даже как управляющая моим бюро. Если захочешь...

Он активировал камень, положив на него ладонь. Артефакт поглотил письмо для наследного принца и испарился с тихим щелчком, оставив после себя лишь запах озона и ощущение свершившегося.

–Всё. Послание ушло. Теперь ждём.

Ожидание длилось недолго. На закате того же дня в бюро снова вошёл королевский курьер. На этот раз он принёс небольшой ларец из тёмного дерева. Внутри не было письма. Лежали два предмета. Первый – Королевская охранная грамота с печатью, гарантирующая неприкосновенность Астарии Вереск и её прав на имущество почившего отца до окончания судебного пересмотра. Второй – простой чёрный одноразовый артефактный жетон с тем же знаком короны, что Йердан использовал для связи с дворцом. Знак негласного благорасположения. И молчаливого предупреждения: «Я знаю. И ты знаешь. Так и оставим».

Йердан взял жетон и спрятал его.

–Ответ ясен. Он принимает сделку. Чистка начнется изнутри. Тихо.

Астария взяла грамоту, её пальцы слегка дрожали.

–И всё? Просто… всё?

–Не всё, – поправил Йердан, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки. – Теперь у нас есть работа. Надо помочь Громару окончательно выиграть дело. Разобраться с похоронным бизнесом. И, – он посмотрел на неё, – возможно, начать подумывать о том, как управлять шахтой. Тебе понадобится хороший юрист. И, думаю, я знаю, где его найти.

За окном сгущались сумерки. В городе, ничего не подозревая, зажигались огни. Где-то в высоких башнях и особняках начиналась тихая, безжалостная расплата. А в подвале на улице Глухих Колоколов два изгоя, один – с королевской кровью, другая – с драконьей чешуёй, пили остывший кофе и планировали своё, маленькое и дерзкое будущее в мире, который только что избегнул одной катастрофы, но, несомненно, приготовил им новые. Война не закончилась. Она просто перешла в другую фазу. И они были готовы.

Подготовка досье заняла остаток дня и всю ночь. Это была уже не просто папка с компроматом – это был стратегический артефакт. Астария систематизировала финансовые выписки, прикладывая к ним простые, понятные пояснения – «взятка», «откат», «сокрытие доходов». Они упаковали всё в ларец из простого, но прочного железа, без украшений. Ларец, который нельзя было игнорировать из-за его веса и содержимого, но и нельзя было принять за подношение.

Дорога в Верхний Город, к подножию Драконьего Шпиля, где стоял королевский замок, была молчаливой. Они ехали в наёмной закрытой карете без гербов. Астария вглядывалась в резко меняющиеся пейзажи: грязные трущобы сменялись аккуратными кварталами ремесленников, а затем начались широкие проспекты с деревьями в серебряных кадках и зданиями из белого камня. Воздух стал другим – не пах нищетой и отбросами, а дорогими духами, выхлопом самоходных экипажей.

Их остановили у первых внешних ворот. Стража в сияющих латах, с лицами, скрытыми под забралами в форме драконьих морд, потребовала цели визита. Йердан, не выходя из кареты, просунул наружу тот самый чёрный жетон. Один из стражников взял его, узнав сигнальный артефакт тайной стражи сразу исчез, а через десять минут тяжёлые ворота с глухим скрежетом открылись.

Внутри было ещё строже. Их провели не через парадный вход, а через узкий, охраняемый проход в боковом флигеле. Именно там, в холодном, выложенном мрамором вестибюле с гобеленами, изображающими победы драконьего рода, их и встретил он.

Принц Казимир. Двоюродный брат Йердана по отцовской линии. Высокий, с идеальными чертами лица, унаследованными от отца, и холодными, светло-голубыми глазами, в которых не было ни капли родственного тепла. Его серебристые волосы были убраны в безупречный хвост, а на темно-синем, почти чёрном камзоле поблёскивал один-единственный, но ослепительно яркий орден – знак наследного принца. Он стоял, заложив руки за спину, и его взгляд скользнул по Йердану, как по неодушевлённому предмету, а затем упал на Астарию. В его гларах мелькнуло знакомое ей высокомерное любопытство, смешанное с брезгливостью, которое она видела у Орланта и Вальтара.

– Братец Йердан, – произнёс Казимир, растягивая слово «братец» так, что оно звучало как оскорбление. – Отец предупреждён о вашем… визите. Он велел меня принять вас. Что вы принесли?

Йердан не поклонился. Он лишь слегка наклонил голову.

–Ваше высочество. Информацию, требующую безотлагательного внимания короны. Относительно действий группы вассалов, подрывающих стабильность королевства.

– Вассалов? – бровь Казимира поползла вверх. – Вы собираетесь доносить на своих бывших покровителей? Как практично. И кто эта… особа? – он кивнул на Астарию.

– Моя ассистентка и свидетельница по ряду изложенных в досье событий. Астария Вереск.

–Полукровка, – констатировал принц, не утруждая себя притворством. Его взгляд оценивающе прошелся по её чешуе, поступившей на шее от напряжения. – И, кажется, та самая, что замешана в том неприятном деле с Таргалином. Удивительный выбор компаньона, кузен. Хотя, учитывая твоё… происхождение, закономерный. Птицы одного полёта.

Астария почувствовала, как ярость вспыхивает у неё в груди, но она сжала зубы. Йердан даже не пошевелился.

–Наше происхождение не является темой данного разговора, ваше высочество. Тема – измена. Мы просим аудиенции у короля.

–Король занят государственными делами, а не разбором интриг обитателей подвалов, – холодно парировал Казимир. – Вы можете оставить то, что принесли, со мной. Я изучу и решу, достойно ли это внимания его величества.

Йердан наконец сделал шаг вперёд. Не угрожающий, но твёрдый. Он смотрел прямо в ледяные глаза принца.

–Содержимое этого ларца, ваше высочество, не просто «интриги». Это детали готовящегося переворота в экономике и парламенте. Если эта информация не дойдёт до короля напрямую и немедленно, и если с ключевыми фигурантами не разберутся до того, как они осуществят свои планы, последствия будут таковы, что даже ваше высокое положение не спасёт вас от вопросов о том, почему вы это проигнорировали. – Он сделал паузу, давая словам впитаться. – Вы же не хотите, чтобы ваше имя ассоциировали с провалом, который потрясёт основы королевства? Или с теми, кто его допустил? К тому же дядюшка уже осведомлён об общей информации и подтвердил готовность рассмотреть предоставленные мной доказательства.

На лице Казимира на миг дрогнула маска. Не страх, а ярость от того, что этот полукровка, это пятно на их роду, осмеливается говорить с ним таким тоном и так тонко угрожать. Йерлана окатило волной презрения с приправой из зависти. Возможно из-за того, что этот не он, наследный принц Казимир, нашел доказательства сговора в собрании высшего совета.

–Ты забываешь своё место, кузен, – прошипел он.

–Я его прекрасно помню. Именно поэтому я здесь, – тихо, но чётко ответил Йердан. – Чтобы предотвратить катастрофу, пока не поздно. Вы примете ларец и обеспечите его доставку королю. Сегодня. Или я буду вынужден найти… другие каналы. Менее деликатные. Выбор за вами.

Молчание повисло в роскошном вестибюле. Даже стражи у дверей, казалось, затаили дыхание. Казимир ненавидяще смотрел на Йердана, потом на ларец в его руках. Он понимал игру. Понимал, что этот изгой держит не просто бумаги, а динамит. И что лучше этот динамит оказался в руках отца, чем взорвался на улице, забрызгав грязью всех, включая наследного принца.

Наконец, он резким жестом подозвал одного из слуг.

–Возьми это. Отнеси в личный кабинет его величества. Скажи, что это от Йердана и требует немедленного внимания. – Он снова повернулся к Йердану. – Ты получил своё. Теперь убирайся. И бери свою… ассистентку с собой. Вид полукровок оскорбляет достоинство этих стен.

Йердан ничего не ответил. Он лишь повернулся и пошёл к выходу, Астария – следом. Она чувствовала на своей спине жгучий, полный ненависти взгляд принца.

Только когда карета тронулась, увозя их обратно в Нижний Город, Астария выдохнула:

–Надменный ублюдок.

–Надменный, но не глупый, – поправил Йердан, глядя в окно на удаляющийся шпиль замка. – Он принял ларец. Дело сделано. Теперь очередь за королём. А мы… – он перевёл взгляд на неё, – мы сделали первый шаг в самое логово льва. И вышли живыми. Неплохо для пары «птиц одного полёта».

В его голосе не было ни торжества, ни страха. Была лишь усталая уверенность в том, что битва, которую они начали, теперь вышла на совершенно новый, невероятно опасный уровень. И они были в самой её гуще.

Глава 18. Чего страшится черт.

Обратный путь в наёмной самоходной карете – «самокатке», как их называли в народе – был долгим и утомительным. Механизм под полом размеренно гудел, колёса, обтянутые резиной, мягко перекатывались через неровности брусчатки. За окном проплывали сначала сверкающие огнями аристократические кварталы, затем более скромные, но чистые улицы торговцев, и наконец знакомые, тёмные силуэты Нижнего города с его кривыми фонарями и вечным туманом.

Астария, отдавшись усталости после ночи без сна и нервного напряжения встречи с наследным принцем, сидела сначала прямо, упрямо глядя в окно. Но постепенно её голова начала клониться, веки – слипаться. Борьба длилась недолго. После очередного плавного поворота её плечо коснулось плеча Йердана, а через мгновение вся её тяжесть – голова, плечо, часть спины – мягко обрушилась на него.

Йердан замер. Он сидел, выпрямившись, стараясь занять как можно меньше места. Прикосновение было неожиданным и… невероятно тёплым. Через тонкую ткань её блузки он чувствовал тепло её кожи, лёгкий, чуть пряный запах мыла и корицы, который вился вокруг неё. Её дыхание было ровным и глубоким, губы чуть приоткрылись.

Первым порывом было отодвинуться. Аккуратно, но твёрдо. Установить дистанцию. Это было безопасно, логично, правильно. Но его тело не слушалось. Оно словно окаменело, боясь малейшим движением нарушить это хрупкое, непреднамеренное доверие.

Он смотрел на неё искоса. При тусклом свете уличных фонарей, пробивающимся сквозь запылённое стекло кареты, её черты казались мягче. Исчезло привычное напряжение в уголках губ и бровях. Чешуя на висках, так часто проявляющаяся от гнева или стресса, теперь была гладкой, еле заметной, лишь слабо мерцая в темноте, словно нарисованная тонким слоем перламутровой пудры. Она выглядела… уязвимой. Совсем не той колючей, язвительной драконицей, что готова была спорить с ним до хрипоты по любому поводу.

В его груди, под холодной, привычной маской прагматика и изгоя, что-то ёкнуло. Незнакомое, тревожное, тёплое. Это была не похоть. Даже не нежность в обычном понимании. Это было странное чувство ответственности, смешанное с острым осознанием её беззащитности в эту секунду. Она спит. На его плече. И не боится.

Мысль была абсурдной. Она, пережившая предательство, насилие и унижение, доверчиво заснула рядом с полудемоном, сыном опального принца и демонессы, существом, которое само было олицетворением опасности. Она видела его истинную форму, чувствовала исходящую от него тьму – и всё равно позволила себе заснуть, прижавшись к его плечу. Это нарушало все его внутренние устои.

Он медленно, почти незаметно, выдохнул. Его плечо, на которое опиралась её голова, начало неметь, но он не шевелился. Осторожно, будто разминируя ловушку, он приподнял руку и поправил сбившуюся прядь её волос, упавшую на лицо. Его горячие от закипевшей демонической крови пальцы на миг коснулись её щеки. Кожа была мягкой и приятной на ощупь.

В глазах Йердана, в глубине орехового омута, на миг вспыхнул и погас слабый красноватый отсвет – отголосок древнего инстинкта, шепчущего: защищать то, что… твоё. Йердан сам удивился собственным мыслям.

Карета тряхнула на ухабе. Астария тихо вздохнула во сне и прижалась к нему ещё сильнее, обняв его предплечье, инстинктивно ища тепла и опоры. Йердан закрыл глаза. Он проигрывал в голове аргументы: это слабость, это риск, это отвлекает от целей. Но все они разбивались о простой, тихий факт: ей было хорошо. И ему… ему было невыносимо странно. Не плохо. Совсем не плохо. Просто непривычно. Как будто в его холодный, выверенный мир ворвался лучик живого, нерукотворного тепла.

Он так и просидел всю оставшуюся дорогу, неподвижный, как статуя, слушая её ровное дыхание и глухой гул мотора под полом. Когда карета наконец остановилась у знакомого переулка с лавкой магических компонентов, он неловко, но бережно разбудил её лёгким толчком.

– Приехали, – сказал он, и его голос прозвучал чуть хриплее обычного.

Астария открыла глаза, смущённо отодвинулась, потянулась.

– Ох… прости. Не заметила, как…

– Ничего, – быстро отрезал он, выходя из кареты и расплачиваясь с механическим возницей. – Всё в порядке.

Он не смотрел на неё, пока они поднимались к её комнате. Но на прощание, когда она уже взялась за ручку двери, он сказал:

– Выспись. Завтра… завтра будет много работы. И Астария…

– Да?

– Спасибо. За помощь сегодня.

Он повернулся и ушёл в темноту, по длинной улице к своему бюро. Лицо пылало. Его плечо, где ещё сохранялось воспоминание о её тепле, странно ныло. А в груди, вопреки всем демоническим и драконьим запретам, продолжало тихо теплиться это странное, непонятное, живое чувство.

Бюро «У чёрта на куличках» встретило его привычной гробовой тишиной и запахом пыли. Механические действия: щелчок замка, сброшенный на вешалку плащ, шаги к столу. Йердан разложил складное кресло, достав из ящика папку с неоконченными делами – отчёт по слежке за одним алхимиком, счета за аренду, расписание поставок кристаллов для самоходных котлов. Он сел, взял перо, обмакнул его в чернила. Привычный ритуал должен был вернуть ясность.

Перо зависло над бумагой. Чернильная капля упала, расплылась грязным пятном. Он не видел строчек. Перед его внутренним взором стояло другое: профиль Астарии в полумраке кареты, ресницы, отбрасывающие тень на щёку. Он чувствовал лёгкий шлейф корицы и мыла, смешанный с тёплым дыханием сна, который остался на его плече.

«Сконцентрируйся! Дело алхимика. Подозрение в контрабанде фосфоресцирующего мха», – приказал он себе.

Мозг выдал вместо этого: «Её чешуя на висках в темноте почти не светилась. Она доверчиво прижалась. Почему? Она не боится меня? Даже после того как видела истинную форму?»

Он отложил перо, провёл рукой по лицу, словно стирая наваждение. Встал, подошёл к сейфу, чтобы достать более сложные документы – расшифрованные с камней-резонаторов записи. Цифры, коды, запутанные схемы всегда требовали полного погружения.

Пальцы сами набрали комбинацию рун на зачарованном сейфе. Он вытащил папку, сел. Первая страница – сетка перекрёстных ссылок между членами Торговой палаты. Идеальная головоломка.

Его взгляд упёрся в фамилию Вереск, которую он сам же и вписал вчера в угол, отмечая потенциальные активы, которые можно вернуть Астарии через суд. Мысли снова сорвались с цепи.

«У неё завтра будет болеть шея. Спала в неудобной позе». Бессмысленная, идиотская мысль. Какое ему дело до её шеи?

Внутри поднялся привычный, леденящий голос – смесь драконьего высокомерия и демонического цинизма:

«Слабость. Сентиментальность. Она – инструмент, временный актив. Ты позволяешь личным ощущениям затуманивать расчёт. Это приведёт к ошибке. К смерти, возможно».

Йердан согласился бы с этим голосом ещё вчера. Сегодня он молчал. Потому что под ним бушевало что-то другое. Древнее, примитивное и неуместное. Драконья часть его сущности, та самая, что веками охраняла сокровища, шептала:

«Моё».

Не в смысле собственности из контракта. Глубже. То, что находится под защитой дракона. То, к чему он прикоснулся и что не отдаст никому на свете. То самое сокровище, которое хочется спрятать в горах, в самой недоступной пещере, и любоваться им, скрыв ото всех.

Демоническая половина ехидно возражала:

«Защищать? Ты? Тот, кого сам король держит лишь из страха перед скандалом? Какая жалость».

И тогда, в тишине кабинета, Йердан сделал нечто для себя необычное. Он не подавил этот внутренний хаос. Он проанализировал его. Как любую другую проблему.

Факт: Астария вызвала у него эмоциональный отклик, выходящий за рамки делового партнёрства.

Следствие: Это влияет на его концентрацию.

Риск: Может привести к ошибке в критический момент.

Потенциальная выгода: Неизвестна.

Но её прямота, её ярость, её неожиданная уязвимость делали её для Йердана особенной. Возможно, эта… связь (он не решался назвать это иначе) тоже могла стать силой. Не только слабостью.

Игнорировать нахлынувшие чувства было невозможно. Подавить – энергозатратно и, судя по всему, бесполезно. Оставалось принять их как данность. Включить этот новый, нестабильный параметр в свои дальнейшие расчёты. Учесть её безопасность не только как «актива», но и как нечто большее.

Он медленно выдохнул. В его ореховых глазах не было прежней ледяной пустоты. Была усталость, принятие и твёрдое, новое решение.

Йердан вернулся к отчёту об алхимике. На этот раз цифры и имена обрели чёткость. Его разум снова работал как отлаженный механизм. Но на периферии этого механизма, как тихий, тёплый фон, теперь постоянно присутствовало осознание: где-то в комнате над лавкой спит драконица. Его драконица. По крайней мере, на время этой войны. И он, полудемон, племянник короля и владелец бюро «У чёрта на куличках», будет следить, чтобы с ней всё было в порядке. Не только потому что это выгодно. А потому что иначе он не может. И даже если она не ответит ему взаимностью, он будет оберегать своё сокровище.

Он дописал отчёт, поставил печать. Ночь за окном была глубока. Завтра их ждала новая битва. Но теперь у него был не просто партнёр. У него было что-то, ради чего стоило быть точным, безжалостным и – как ни парадоксально – более живым, чем когда-либо.