Текст книги "Тайное желание злодейки (СИ)"

Автор книги: Анастасия Гудкова

Соавторы: Лада Орфеева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 28

Три дня, минувшие после происшествия на мельнице, слились для меня череду самых разнообразных событий. Во-первых, дознавателя осмотрел целитель, которого Ардаррен все-таки согласился навестить, правда, лишь после того, как я пригрозила лично зашить его рану суровой ниткой и без всякого обезболивающего зелья. Мы просиживали бессонные ночи над бумагами Валдреса, разложенными на нашем колченогом столе, а на шее у меня висел медальон, тайну которого я так и не разгадала.

Печать, которая стояла на письмах из тайника, и та, что была выгравирована на внутренней стороне крышки моего медальона, оказалась гербом рода, о котором Ардаррен, порывшись в королевском архиве, мог сказать только одно: этот род был стерт с лица земли двадцать три года назад. Обвинен в измене, уничтожен целиком, до последнего наследника, по указу самого короля.

Двадцать три года. Ровно столько, сколько должно было исполниться местной Лираэль этой весной.

Я старалась не думать о том, что это могло значить. Слишком уж отдавало историей из тех романов, что я читала когда-то в своем мире: сирота из уничтоженного рода, наделенная невозможной магией, оказывается в самом сердце заговора против короны. Ерунда какая-то, это же надо было мне в таком оказаться⁈

– Ты сегодня подозрительно тихая, – заметил Ардаррен. Плечо его уже почти зажило, хотя двигался он все еще немного скованно.

– Просто думаю, – уклончиво ответила я, вертя в пальцах медальон.

– О чем?

– О том, что если я права насчет этой печати, – медленно проговорила я, – то Валдрес и его заговорщики охотятся не за воровкой, наделенной особой магической силой. Они охотятся за наследницей рода, который сами же и уничтожили. И, кажется, я знаю, зачем.

Ардаррен нахмурился.

– Если род был уничтожен по фальшивому обвинению, а теперь всплывает наследница… это может пошатнуть законность половины земельных владений, розданных короной за последние двадцать лет. Слишком многим людям выгодно, чтобы ты оставалась мертвой. Или хотя бы не объявляла себя.

– Прекрасно, – фыркнула я. – Значит, я ходячая угроза половине знати королевства. А давай их напугаем, а?

– Лира, – мужчина шагнул ближе, хватая меня за плечи с неожиданной для его обычной сдержанности горячностью, – это не шутки.

– Я знаю, – вздохнула я, и вся моя бравада вдруг схлынула, оставив только усталость страх. – Просто иначе я не умею. Если перестану шутить, то, кажется, просто расплачусь, а плакать сейчас вот вообще не время.

Ардаррен посмотрел на меня как-то странно, а потом притянул к себе, бережно прижимая к своей груди. Некоторое время мы так и стояли: он бережно перебирал мои волосы, а я слушала, как бьется под моей щекой его сердце.

– Мы разберемся, – пообещал он. – Я тебя одну больше не оставлю.

Я так хотела в это верить, что позволила себе на мгновение просто прижаться к нему.

Спустя два дня по срочному вызову самого дознавателя, которому, несмотря на свежие раны, все же удалось убедить короля в неотложности дела, собрался Королевский совет. Я стояла в тени высокой колонны тронного зала, куда меня, по настоянию Ардаррена, все-таки допустили, формально как важного свидетеля. Неуютно мне было настолько, что я уже прикидывала, в какое из окон мне будет сподручнее сбежать, если обстановка совсем накалится.

Зал сверкал позолотой, а высокородные королевские подданные, рассевшиеся вдоль стен, шептались, бросая любопытные взгляды то на меня, то на Ардаррена, который стоял перед троном.

– Ваше величество, – начал он, и голос его разнесся по залу, словно усиленный магией, – я обвиняю лорда Валдреса в государственной измене, подделке документов и организации заговора против короны.

По залу прокатился гул. Я нашла взглядом Валдреса: тот стоял в первых рядах, бледный, с плотно сжатыми губами, но все еще пытающийся сохранить остатки достоинства.

– Клевета, – процедил он. – У вас нет доказательств.

– Есть, – Ардаррен коротко кивнул в мою сторону, и я, стараясь не дрожать, шагнула вперед, протягивая королю папку из тайника, перевязанную черной лентой.

Король принял бумаги из моих рук и медленно, страница за страницей, пролистал их. Лицо его темнело с каждой строкой.

– Переписка с… – он осекся, будто не веря собственным глазам, – с покойным королем соседнего государства. Планы по свержению короны с использованием артефакта, подчиняющего волю. И это подписано вашей рукой, Валдрес.

– Подделка! – вскрикнул лорд.

– Не подделка, – вмешалась я, и весь зал разом повернулся ко мне. По спине пробежал холодок, но отступать было поздно. – Печать на этих документах подлинная. Магическая, привязанная к крови. Такую подделать невозможно, я знаю, я перевидала достаточно фальшивок за последние недели, чтобы отличить настоящее клеймо от подделки.

– И кто вы такая, чтобы это утверждать? – прошипел кто-то из свиты Валдреса.

Я почувствовала, как Ардаррен рядом со мной чуть напрягся, готовый вмешаться, но я мягко тронула его за руку, останавливая. Вот сейчас, как говорится, или пан, или пропал. Настал тот самый момент, когда я должна была выйти из безвестности и навлечь на свою голову или королевскую милость, или ненависть высокородной свиты. Впрочем, одно другому не мешало.

– Меня зовут Лираэль, – подняв голову, заявила я. – Я воровка. Не буду этого скрывать, ваше величество, вы и без того наверняка наслышаны о моих… похождениях.

По залу пробежал смешок, и даже король, кажется, с трудом сдержал улыбку.

– Но я также, – продолжила я, снимая с шеи медальон и протягивая его королю, – кажется, последняя из рода, который был уничтожен двадцать три года назад по обвинению в измене. Обвинению, которое, если верить документам Валдреса, было сфабриковано ровно теми же людьми, что сейчас плетут новый заговор.

В зале повисла звенящая тишина. Я видела, как король подался вперед, вглядываясь в герб на медальоне, а затем медленно поднял на меня взгляд, полный удивления.

– Этого не может быть, – прошептал он. – Весь род Итэрран был истреблен…

– Кроме одной новорожденной девочки, тайно вынесенной из горящего поместья, – я покачала головой, вспоминая обрывки рассказа Арды о найденыше из церковного приюта. – Ваше величество, я не претендую на вашу милость, на земли или титулы. Я хочу только одного: чтобы правда, наконец, восторжествовала.

Король долго молчал, явно ошеломленный происходящим. А потом, к изумлению всего зала, поднялся с трона.

– Лорд Валдрес, – ледяным голосом начал он, – вы арестованы за государственную измену. Ваши земли и титул переходят короне до окончания расследования.

Стража тут же окружила побледневшего лорда, а по залу пронесся возбуждённый гул голосов. Я стояла, чувствуя, как ноги предательски дрожат. Не хватало еще показательно лишиться чувств в такой торжественный момент. К счастью, увидевший мое состояние Ардаррен, именно в этот самый миг придержал меня за талию, не позволяя упасть.

– Леди Лираэль Итэрран, – торжественно произнес король, вновь обращая на меня внимание. – Корона приносит вам официальные извинения за несправедливость, совершенную два десятилетия назад. Ваш род будет восстановлен в правах. А что касается вашего… неоднозначного рода занятий… Полагаю, во благо короны их можно счесть особой формой службы.

Я растерянно моргнула, не зная, смеяться мне или плакать, зато Ардаррен развеселился.

– Кажется, – прошептал он, наклонившись к моему уху, пока в зале шумно обсуждали случившееся, – тебя только что официально амнистировали, Лира.

– Кажется, – так же тихо отозвалась я, чувствуя, как голова идет кругом от всего произошедшего, – мне придется привыкать откликаться на «леди». Врагу не пожелаю такой участи. Еще бы фамилию свою запомнить…

– Справишься, – уверенно заявил дознаватель. – Ты справлялась и не с таким.

А я смотрела на этого невыносимого, упрямого до безумия мужчину, который однажды поймал меня в королевской спальне и с тех пор перевернул всю мою новую жизнь вверх дном, и вдруг с пронзительной ясностью осознала: что бы ни готовило мне будущее, титулы, земли, восстановленное имя, ничто из этого не имело для меня и половины того значения, какое имел человек, стоящий сейчас рядом со мной.

– Ардаррен, – шепотом позвала я.

– Что?

– Спасибо, что не отпустил тогда, в лесу.

– Я и не планировал, – подмигнул он с улыбкой. – Ни тогда, ни теперь.

Глава 29

Свадебное платье оказалось куда неудобнее любого воровского костюма, в котором мне доводилось скакать по чужим крышам, перелезать через заборы и проваливаться в замаскированные ямы с металлическими штырями. Корсет у него был такой тугой, что я дышала через раз, проклиная тот день, когда я задумалась о нормальной свадьбе. Надо было улизнуть вдвоем с Ардарреном и обвенчаться в какой-нибудь часовенке.

– Дыши глубже, – посоветовала Рисса, в очередной раз затягивая шнуровку на спине. – И перестань кривиться, а то на портрете для потомков останешься с лицом человека, который проглотил лимон.

– Может, я как раз хочу оставить потомкам честный портрет, – проворчала я, разглядывая себя в высоком зеркале. – Пусть знают правду о том, как сложно носить красивые наряды.

Арда, сидевшая в кресле у окна с чашкой чая, насмешливо фыркнула.

– Цена красивых нарядов – сущие пустяки по сравнению с ценой, которую мы платили за твои побеги от стражи, – заметила она с притворной суровостью, хотя в глазах ее плясали смешинки. – Так что молчи и радуйся.

Я невольно улыбнулась, глядя на свое отражение. На мне было темно-синее платье, расшитое серебряной нитью в тон фамильному гербу рода Итэрран, и оно действительно было прекрасным, куда прекраснее того потрепанного черного наряда, в котором я очнулась в этой комнатушке, попав сюда из моего мира.

– Нервничаешь? – тихо спросила Рисса, закончив со шнуровкой и теперь укладывая мне на плечи невесомую вуаль.

– Немного, – призналась я. – Как будто стою перед запертой дверью, за которой не знаю, что меня ждет.

– Разница в том, – заметила Арда, поднимаясь и подходя ближе, – что на этот раз ты точно знаешь, кто стоит по ту сторону.

Я так растрогалась, что и сама не заметила, как в уголках глаз появились слезинки. Рядом шумно шмыгнула носом Рисса.

– Хватит, – деловито буркнула Арда, отстраняясь и промакивая уголок глаза рукавом с такой поспешностью, словно устыдилась внезапной сентиментальности. – Иначе мы тут все трое до вечера прорыдаем, а жених ждать не любит.

Часовня, где мы когда-то скрепили клятву кровью, преобразилась до неузнаваемости. Пыльные стены теперь были украшены живыми белыми лилиями, вплетенными в гирлянды из зелени, а сквозь высокие окна лился мягкий, золотистый свет заходящего солнца, наполняя помещение почти волшебным сиянием. Мой жених настоял, чтобы церемония прошла именно здесь, в том месте, где мы дали друг другу первые клятвы.

Я шла по узкому проходу между рядами гостей, чувствуя на себе десятки взглядов, но видела только одного человека, стоявшего у алтаря.

Ардаррен выглядел совсем не так, как в нашу первую встречу. Тогда он казался мне высокомерным, холодным, опасным незнакомцем. Сейчас же в его серо-стальных глазах плескалось столько нежности, что я его едва узнавала.

– Ты опоздала, – тихо шепнул он, когда я наконец остановилась напротив него, и уголок его губ дрогнул в полуулыбке. – Я волновался.

– Я воровка, – напомнила я. – У нас профессиональная привычка появляться, когда меньше всего ждут.

– Тогда я рад, что сегодня ты вообще появилась.

Служитель, проводивший церемонию, начал произносить приличествующие случаю слова о верности и доверии, о том, чтобы делить друг с другом и радость, и горе, но я, признаться, слушала вполуха, слишком захваченная созерцанием собственного жениха. Любовалась его мужественным лицом, крепким торсом, чувственными губами… О последних думалось больше всего.

– Лираэль Итэрран, – вырвал меня из мечтаний служитель, – согласны ли вы взять Ардаррена Греора в мужья, деля с ним все тяготы и радости жизни, отныне и навсегда?

– Согласна, – выдохнула я. Разве можно было иначе, когда я так сильно его любила? И когда он, кажется, дышать без меня не мог.

– Ардаррен Греор, согласны ли вы взять Лираэль Итэрран в жены, деля с ней все тяготы и радости жизни, отныне и навсегда?

– Согласен, – ответил он без малейшего промедления. – Полагаю, тягот в нашем случае будет достаточно.

По часовне пробежал смех, и даже я не удержалась от улыбки.

– Тогда властью, данной мне короной, объявляю вас мужем и женой.

Ардаррен не стал дожидаться дальнейших формальностей. Он привлек меня к себе и поцеловал меня перед всеми собравшимися, не заботясь ни о приличиях, ни о том, что уже завтра по всему двору поползут сплетни о распущенности королевского дознавателя и его новоиспеченной супруги. Нам на эти сплетни уже было наплевать.

– Наконец-то, – прошептал он мне на ухо, когда мы отстранились друг от друга под восторженные аплодисменты гостей. – Теперь ты моя…