Текст книги "Тайное желание злодейки (СИ)"

Автор книги: Анастасия Гудкова

Соавторы: Лада Орфеева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 25

Внутри дома было темно. Атмосфера была жутковатой и крайне неуютной, все же темнота бывает разной. А тут, несмотря на то, что глаза постепенно привыкали и различали очертания предметов, находиться было неприятно. Я бы с радостью вернулась домой к Арде и Риссе, но увы, такой возможности у меня не было.

Я поймала себя на мысли, что дом Валдреса пугает меня сильнее, чем спальня короля. Казалось бы, проникновение в спальню венценосной особы куда рискованнее, чем взломать дверь в доме какого-то лорда. Но во дворце все мерцало, сияло золотом, искрилось бархатом, создавало какой-то уют. И пусть повод для моего визита туда был далек от законного, я невольно любовалась обстановкой. В доме Валдреса любоваться было нечем, хотя бы потому, что видно не было ничего.

– Сюда, – шепнул Ардаррен, и его дыхание коснулось моего виска.

Я вздрогнула, но не от испуга, хотя предпочла бы, чтобы причина была именно в этом. Просто в такой темноте, в двух шагах от опасности, голос дознавателя звучал совсем иначе: без привычной насмешки, как будто даже ласково, словно ему и впрямь было не все равно, попаду я в ловушку или нет. Хотя, о чем это я? Его же со мной клятва связывала.

Мы двигались вдоль стены, огибая коридор, который тянулся неестественно долго. Пол под ногами был идеально гладким, ни единой скрипящей половицы, как будто каждый элемент паркета подгоняли под соседний с точностью до миллиметра. Я бы предпочла, чтобы пол скрипел. Необычное, я бы даже сказала, странное отсутствие звуков заставляло меня нервничать. Здесь определенно была какая-то магия, вот только я понять не могла, какая именно. И ждать впереди нас могло что угодно.

Я мысленно взмолилась, чтобы это самое что угодно не оказалось очередной ловушкой вроде той дыры со штырями. Один раз повисеть над острыми железками мне хватило на всю оставшуюся жизнь.

– Кабинет должен быть за следующим поворотом, – тихо сказал Ардаррен. – Судя по расположению окон снаружи.

– А ты, оказывается, изучал дом снаружи, – пробурчала я. – Прежде чем затащить меня внутрь. Похвальная предусмотрительность для человека, у которого нет нормального плана.

– У меня есть цель, – напомнил он. – Этого достаточно.

– Это вообще разные вещи, – фыркнула я, но тут же прикусила язык, потому что за поворотом коридор расширялся, и в дрожащем свете единственной масляной лампы, горевшей у высокой двери, я разглядела очертания герба на створке. Оленья голова, перекрещенные мечи. Валдрес не отличался скромностью даже в мелочах.

Дверь была заперта, но почему-то не магией. На ней висел обычный металлический замок, старый, с тяжелым язычком, который я, признаться, встретила почти с радостью. После королевских печатей, дознавательских чар и загадочных ловушек с шипами простой замок казался сущей мелочью, привычной и предсказуемой.

Я опустилась на колени, вытащила отмычку и на мгновение замерла, прислушиваясь.

– Долго? – шепотом поинтересовался Ардаррен.

– Ты всегда торопишь женщину, которая занята важным делом? – парировала я. – Такие дела не любят спешки. Как, впрочем, и я.

Дознаватель не ответил, но я почувствовала, как он опустился рядом, чуть позади, прикрывая мне спину. Удивительное дело, но мне стало капельку спокойнее. Как будто впервые в этом мире я понадеялась на то, что рядом со мной есть кто-то, кто со мной заодно. Впрочем, обманываться не стоило, нас все еще связывала только клятва.

Замок, наконец, поддался. Я толкнула дверь и, затаив дыхание, скользнула внутрь.

Кабинет Валдреса встретил нас запахом воска, старого пергамента и чего-то приторного и противного, кажется, это пахли засохшие цветы в вазе на подоконнике, которые никто не удосужился выбросить. Лунный свет пробивался сквозь плотные шторы узкой полосой, выхватывая из темноты письменный стол, заваленный бумагами, тяжелый шкаф, громоздящийся вдоль стены и портрет самого лорда, изображающий сурового, с тонкими, поджатыми губами человека, который, судя по выражению лица, ни разу в жизни не улыбался.

– Приятный дядька, – пробормотала я, разглядывая портрет. – Такому только заговоры и плести. С таким лицом даже на рынке никто картошку не продаст.

– Лира, – одернул меня Ардаррен, но я расслышала в его голосе едва сдерживаемый смешок.

– Что? Я просто отмечаю очевидное.

Я двинулась к столу, аккуратно, стараясь не задеть ни единой вещи, чтобы не нарушить устоявшийся порядок. Я прекрасно знала, что хозяин как правило помнит расположение своих вещей, так что если их ненароком переложить, может заподозрить неладное.

Бумаги на столе оказались скучными до зевоты: счета, письма о поставках вина, жалобы на нерадивых арендаторов. Я честно пролистала их все, но так и не обнаружила ничего заслуживающего внимания. В соседней стопке с тем же энтузиазмом копался Ардаррен, а после, оставив меня наедине с документами, отправился осматривать кабинет.

– Ничего тут нет, – прошептала я, почти отчаявшись. – Только жалобы на плохой урожай и подтверждение того, что этот Валдрес – редкостный зануда.

Ардаррен в это время методично простукивал стену за шкафом.

– Тут пусто, – сообщил он, вдруг остановившись.

Я обернулась. Дознаватель стоял, приложив ладонь к деревянной панели. Судя по выражению его лица, он нашел что-то очень его обрадовавшее: сейчас он был похож на тигра, который готовится к нападению. Взгляд у дознавателя был хищный и воодушевленный.

– Пусто в смысле там тайник? – уточнила я, подходя ближе. Кажется, и я заразилась энтузиазмом дознавателя.

– В смысле за этой панелью ничего нет. А должно быть. Кладка другая.

Я провела пальцами по дереву, ощущая едва уловимую разницу в фактуре, пальцы почувствовали крошечный, почти незаметный шов, который выдавал скрытую дверцу лучше любых магических рун. Кто бы мог подумать, что вместо дрожащего магического следа или наспех начертанной руны тайник выдаст обычная, неаккуратно подогнанная деревяшка.

– Помоги, – попросила я, и Ардаррен, не задавая вопросов, надавил там, где я указала.

Панель со скрипом отъехала в сторону, обнажая узкую нишу, в которой лежала одна-единственная папка, перевязанная черной лентой, и синий камень в золотом ободке. Я осторожно потянула ленту, и в этот момент где-то в глубине дома раздался звук шагов. Идущий человек не крался, как вор, собственно, на один особняк двух воровских бригад было бы многовато. Шел он уверенно, и что-то мне подсказывало, что прямо сейчас мы рискуем быть обнаруженными хозяином дома.

Мы с Ардарреном переглянулись. В его глазах я прочла ровно то же, что чувствовала сама: время на поиски закончилось раньше, чем мы рассчитывали.

– Забирай, – коротко бросил он, уже задвигая панель обратно.

Я сунула папку и камень за пазуху, туда же, где недавно прятала завещание Ардера, и в голове мелькнула нелепая мысль о том, что скоро мое платье начнет напоминать архив государственной канцелярии. Ладно хоть документы там скрываются временно.

Шаги приближались. Я метнулась к двери и замерла. Свет за створкой качнулся, отбрасывая на пол длинную, вытянутую тень: кто-то шел прямо к кабинету.

– Окно, – одними губами произнес Ардаррен, кивая на плотные шторы.

Ну конечно же, вот только в окно я тут и не выпрыгивала! Да и условия самые сказочные: второй этаж, темный сад внизу, никакой уверенности, что там не расставлены такие же стражники, каких я насчитала у главного входа. Но выбора у нас, судя по всему, не осталось: шаги раздавались уже почти у двери.

Я бросила последний взгляд на дверь, потом на Ардаррена, и, к собственному удивлению, ощутила не страх, а азарт, который чувствовала каждый раз, когда волей случая земля под ногами превращалась в тонкий канат, натянутый над пропастью.

– Ну что, господин дознаватель, – подмигнула я, уже отдергивая штору и нащупывая раму окна, – кажется, у нас снова нет плана.

– У нас есть окно, – отозвался он, и в его голосе послышалась смешинка. – Считай это планом.

Дверь позади нас начала открываться. Я перекинула ногу через подоконник, чувствуя, как холодный ночной воздух врывается в комнату, и в последний момент, уже падая в темноту сада, успела подумать: что бы ни ждало нас там, внизу, я почему-то была уверена, что Ардаррен меня не бросит.

Хотя бы потому, что иначе клятва попросту не позволит ему остаться в стороне. Хотя бы поэтому.

Глава 26

Сад лорда Валдреса встретил меня совсем не так гостеприимно, как хотелось бы после прыжка со второго этажа. Розовые кусты, красиво смотревшиеся при свете дня, в темноте растеряли свое очарование, зато колючки сохранили в полной мере. Я вынырнула из них, чувствуя, как саднят исцарапанные руки, и первым делом отыскала взглядом Ардаррена. Дознаватель, как оказалось. приземлился рядом, причем куда изящнее меня.

– Живой? – выдохнула я, стряхивая с рукава оторванный лист.

– Более-менее, – улыбнулся мой спутник. – А ты, я смотрю, любишь цветы? Предпочитаешь розы, я так понимаю? Там чуть подальше росли ирисы…

– Издеваться над подельником – так себе затея, – пробурчала я.

Дальше мы бежали, петляя между темными силуэтами кустов, пригибаясь под ветвями, а за спиной раздавались встревоженные голоса, которые, к счастью, довольно быстро стихли: то ли стражники Валдреса не горели желанием искать двух незваных гостей по колючим зарослям в темноте, то ли просто решили, что игра не стоит свеч. Я предпочла думать, что дело все же в моей блестящей маскировке, а не в банальной лени наемной охраны.

К экипажу мы добрались, задыхаясь, с исцарапанными руками и разодранной местами одеждой. Кусты в темноте, как оказалось, не пощадили и ловкого Ардаррена. Я упала на сиденье, прижимая к себе украденную папку так, будто она могла раствориться в воздухе, стоило мне ослабить хватку.

Ардаррен сел напротив, тяжело выдохнул и на мгновение прикрыл глаза. В скудном свете одинокого фонаря, оставленного в экипаже, я увидела, что на его лбу блестят капли пота, а плечо, перевязанное моей неумелой рукой, снова потемнело от свежей крови.

– Тебе бы к целителю, – взволнованно посоветовала я.

– Мне бы домой, – возразил он, не открывая глаз. – Там разберемся.

Я не стала спорить. Переведя дыхание, мы перебрались на место возницы и отправились в столицу.

Комнатка Арды и Риссы встретила меня привычным запахом трав и чуть подгоревшей каши, самым родным запахом, какой у меня, кажется, остался в этом мире. Я толкнула дверь плечом, потому что руки были заняты папкой и разодранным плащом, превратившимся теперь в бесполезную тряпку, и застыла на пороге.

Рисса, сидевшая за столом с чашкой в руках, подскочила так резко, что чуть не опрокинула ее содержимое себе на колени.

– Лира! – она бросилась ко мне, будто не видела меня года три, а не пару дней. – Ты живая! Мы уже все нервы себе выели, честное слово, я даже спать не могла толком, все думала, а вдруг тебя там, во дворце этом… ну, знаешь…

– Придушили? Заколдовали? Скормили дракону? – подсказала я, не удержавшись от улыбки.

– Ну да! – Рисса всплеснула руками. – Мало ли, какие у знати драконы завелись!

Арда, сидевшая у очага, ничего не сказала. Просто окинула меня быстрым, внимательным взглядом, прикидывая, насколько глубоко я вляпалась в очередные неприятности, и молча поднялась, чтобы поставить на огонь котелок. Не с зельем от похмелья на этот раз. С обычным супом, судя по запаху мясного бульона и овощей.

– Садись, – велела она. – Выглядишь так, будто тебя корова жевала. И выплюнула в репейник.

– Да так и было практически, – пробормотала я, опускаясь на колченогий стул.

Рисса тем временем уже суетилась вокруг меня, будто я была раненым котенком, которого нужно немедленно закутать в одеяло и накормить. Собственно, она и закутала меня в одеяло. И, что удивительно, стало от этого неожиданно легче, как будто я вернулась домой, где меня ждала настоящая семья.

– Рассказывай, – потребовала Рисса, устраиваясь напротив с горящими от любопытства глазами. – Все-все!

Я мысленно взвыла. Врать подруге оказалось делом непростым, но рассказывать в подробностях о путешествии с Ардарреном я из-за клятвы не могла.

– Дознаватель как дознаватель, – уклончиво ответила я, старательно разглядывая пятно на столе. – Высокомерный, упрямый, и постоянно лезет туда, куда не просят.

– То есть обычный мужчина, – понимающе кивнула Рисса.

– Хуже, – вздохнула я. – Обычный мужчина хотя бы иногда молчит.

Арда, не поворачиваясь от очага, тихо хмыкнула, то ли одобрительно, то ли осуждающе, поди разбери эту женщину. Я смотрела на огонь, чувствуя, как папка, спрятанная под платьем, будто прожигает мне бок, и остро осознавала, что не могу, да попросту не имею права рассказать им ни слова о том, что произошло.

Не потому, что не доверяла. А потому, что клятва, вплетенная в мою кровь, не позволила бы мне сказать больше, чем нужно, даже если бы я очень захотела.

– Мы нашли кое-что важное, – вздохнула я, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. – Не буду вдаваться в подробности, но… это может быть опасно. Для всех нас.

Рисса нахмурилась, явно ожидая продолжения, но в разговор неожиданно вмешалась Арда, поставив передо мной глиняную миску с супом.

– Не тяни из нее жилы, Рисса, – велела она. – Раз Лира молчит, значит, есть причина.

Я подняла на нее удивленный взгляд. Арда, разбойница до мозга костей, привыкшая знать все и обо всех, вдруг просто… отступила. Не полезла с расспросами, не потребовала объяснений. Просто поверила мне?

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Не за что, – фыркнула она, усаживаясь обратно у очага. – Я ауру твою чую, помнишь? Так вот, врешь ты нам не потому, что хочешь соврать. А потому, что не можешь иначе. Это разные вещи, Лира. Совсем разные.

От этих слов у меня предательски защипало в носу. Столько времени я жила с ощущением, что мир вокруг ощетинился клыками, что каждый встречный мне человек норовит либо использовать меня, либо предать. А эти две женщины, встретившие меня чужой в чужом теле, не задавая лишних вопросов, накормили супом и спрятали от всего мира, ничего не требуя взамен.

– Я вас не заслуживаю, – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

– Естественно, не заслуживаешь, – фыркнула Рисса, тут же расплываясь в улыбке. – Мы вообще-то лучшие подруги, которых можно только придумать. Заслужить нас невозможно, тебе просто повезло нас встретить. Ну и нам с тобой повезло, да, Арда?

Только потом, когда обе мои подруги уже засопели на своих кроватях, а огонь в очаге начал угасать, я осторожно достала из-под одеяла спрятанную папку и сняла медальон, который по-прежнему носила на шее. Пальцы коснулись потертой серебряной поверхности, нащупали едва заметный шов, о котором говорила мне Арда.

Внутри медальона, как выяснилось, действительно скрывался крохотный ключ, я поняла это еще в первую неделю в этом теле, но так и не нашла, что он отпирает. Сейчас, разглядывая печать на одном из документов из папки Валдреса, оттиск, показавшийся мне смутно знакомым, я вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Этот знак, я ведь видела его прежде! И как я только могла забыть⁈

Я видела его на собственном медальоне на внутренней стороне крышки, но почему-то не придавала этому никакого значения. Я поднесла медальон ближе к угасающему огню, вглядываясь в едва различимую гравировку, и поняла: что бы ни искали заговорщики в этом королевстве, я, кажется, была связана с этим куда крепче, чем мне бы хотелось.

И эту тайну я тоже не могла разделить ни с Риссой, ни с Ардой. Оставалось только одно: как можно скорее увидеться с Ардарреном. И, кажется, впервые за долгое время при мысли о дознавателе я почувствовала что-то вроде нетерпения. Да, определенно я была бы не против его увидеть…

Глава 27

Все было бы совсем замечательно, если бы я обнаружила Ардаррена у него дома. Дознаватель был настолько мил накануне, что сообщил, где его искать, в случае чего. Вот только находиться там, судя по всему, не собирался. Так что домой я вернулась несолоно хлебавши. А утром меня ждал неприятный сюрприз: мальчишка-посыльный в грязной старой одежде притащил мятую записку, на которой было нацарапано неаккуратным почерком: «Лираэль».

Я развернула клочок бумаги трясущимися руками и принялась читать, стараясь понять смысл нескольких корявых строк.

«Королевский пес у нас. Хочешь получить его целым, принеси артефакт к старой мельнице за городом, до заката. Без сопровождения.»

Подписи не было, да она и не требовалась.

– Ардаррен, – выдохнула я. В груди что-то сжалось, мне казалось, будто прямо сейчас я лечу в пропасть, а ловить меня некому.

– Что случилось? – Рисса тут же оказалась рядом, бесцеремонно заглянула мне через плечо, и, прочитав записку, ахнула.

Следом за ней подошла и Арда, отобрала у меня пергамент и бегло пробежала глазами по содержимому записки.

– Дознавателя взяли, – мрачно констатировала она. – Значит, дело серьезнее, чем мы думали. Такие, как он, просто так в чужие сети не попадаются.

Я почувствовала, как внутри зарождается паника, смешанная со злостью. Перед глазами тут же встала картина: Ардаррен, связанный, избитый, где-то в темноте, а он ведь еще и до целителя добраться не успел!

Я вдруг с пугающей ясностью осознала, что мысль о том, что с ним может случиться что-то по-настоящему плохое, причиняет мне почти физическую боль. Не потому, что нас связывала клятва. Клятва тут была вообще ни при чем, она бы просто не позволила ему умереть от моей руки, забрав и мою жизнь тоже. Дело было совсем в другом: я поняла, что волнуюсь за этого невыносимого, высокомерного человека настолько, что готова рискнуть всем, что у меня есть. Впрочем, у меня особенно ничего не было, кроме моей жизни.

– Я должна идти, – воскликнула я.

– Одна к старой мельнице? – возмутилась Рисса, качнув головой так сильно, что рыжие пряди рассыпались по плечам. – Ну уж нет! Это же ловушка, Лира, самая настоящая, самая очевидная ловушка, какую только можно придумать!

– Разумеется, ловушка, – огрызнулась я, судорожно завязывая шнуровку на сапогах. – Но если я не пойду, они просто его убьют! Разве я могу просто так все оставить⁈

– Не можешь, – кивнула Арда. – Именно поэтому ты пойдешь не одна.

Вот тут я, откровенно говоря, засомневалась. В моем мире у меня был только опыт просмотра криминальных сериалов, да и то небольшой. А там герои старались не нарушать договоренностей с похитителями.

– В записке же написано…

– В записке написано то, что нужно похитителям, – отрезала Арда. – А нам нужно то, что нужно нам. Ты пойдешь к мельнице, как они просили. А мы с Риссой обойдем с другой стороны, через старую дорогу у дома лесника. Ну и кто нам запретит случайно оказаться на мельнице, а?

Я почувствовала, как к глазам подступают непрошенные слезы. Я была так благодарна этим отважным женщинам, что даже слов не хватало.

– Спасибо, – прошептала я, и голос предательски дрогнул.

– Не благодари раньше времени, – фыркнула Арда, уже доставая из тайника под половицей два коротких клинка. – Сперва выживем, потом будешь рассыпаться в благодарностях. И вытирай нос, воительница, сопли сейчас совсем не к месту.

Старая мельница стояла на отшибе, там, где река делала изгиб, а лес подступал вплотную к покосившимся деревянным стенам. Колесо давно перестало вращаться, обросло мхом, и в наступающих сумерках вся эта картина выглядела до отвращения подходящей декорацией для фильма ужасов.

Я шла к мельнице и старательно не оглядывалась, потому что знала, что где-то там, за деревьями, крадутся Арда и Рисса, и любой мой случайный взгляд мог их выдать.

Трое мужчин в темных плащах встретили меня у самого входа. Уж насколько я плохо запоминаю людей, но один из мужчин показался мне знакомым. Кажется, он был одним из стражников у дома Валдреса. Или я путала?

– Одна? – насмешливо протянул он, оглядывая меня с ног до головы. – Послушная девочка…

– Где Ардаррен? – процедила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Внутри, – мужик сплюнул на землю. – Пока даже живой.

Меня толкнули в спину, и я, стиснув зубы, шагнула внутрь темной мельницы. Внутри пахло сыростью и прелым деревом. В центре единственного помещения, привязанный к массивной деревянной балке, сидел Ардаррен.

Он выглядел ужасно: губа рассечена, на скуле расползался темный синяк, рубашка порвана и заляпана кровью. Вот только смотрел он на меня так, будто я была нашкодившим котенком, который только что совершил самую большую глупость в жизни Может, так и было…

– Тебе не следовало приходить, – хрипло сказал Ардаррен.

– Придержи благородство при себе, – огрызнулась я, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь. – Я, знаешь ли, не привыкла бросать людей, с которыми вместе падала в розовые кусты.

Уголок его разбитой губы дрогнул в подобии улыбки.

– Артефакт, – напомнил о себе главарь, протягивая раскрытую ладонь. – Живо.

Я медленно достала из-за пазухи синий камень в золотом ободке, который мы с таким трудом добыли из тайника в кабинете Валдреса. Вот только отдавать я его не спешила.

– Сначала развяжите его, – потребовала я.

– Сначала камень, – отрезал главарь, и его спутники, до этого державшиеся в тени, начали медленно приближаться, окружая меня со всех сторон.

Я должна была испугаться, должна, но вместо этого вдруг почувствовала странный азарт. Как будто все происходящее было странной игрой. Одновременно с этим внутри меня словно запульсировала теплая сила, которая прежде пробуждалась лишь в те мгновения, когда нужно было куда-то проникнуть. Теперь же, я чувствовала, силы этой должно было хватить на то, чтобы защитить себя. А возможно, и не только себя.

– Хорошо, – кивнула я, делая шаг вперед. – Камень так камень.

И в тот момент, когда главарь потянулся за артефактом, я разжала пальцы, но вместо того, чтобы просто отдать камень, впустила в него крохотную, едва заметную искру собственной магии.

Синий камень неожиданно ярко вспыхнул, освещая мельницу, и мужчина, ошеломленный вспышкой, отшатнулся, прикрывая глаза свободной рукой. Этого мгновения мне хватило.

Арда и Рисса, увидев вспышку магии, ворвались внутрь, и мельница мгновенно наполнилась звуками схватки: криками, лязгом клинков, глухими ударами. Я метнулась к Ардаррену, на ходу выхватывая из голенища сапога маленький нож, который дала мне Арда.

– Сейчас, еще чуть-чуть, – выдохнула я, перепиливая веревки на его запястьях.

– Лира… – начал он.

– Ни слова, – отрезала я, чувствуя, как руки предательски дрожат. – Еще успеешь наговорить благородных глупостей, когда мы отсюда выберемся.

Веревка наконец поддалась, и Ардаррен, освобожденный от пут, тут же попытался встать, но покачнулся. Вид у него был такой, что краше в гроб кладут, но я подумала, что ему туда явно рановато.

– Обопрись на меня, – велела я, закидывая его руку себе на плечи. – И только попробуй сказать, что справишься сам. Приложу тебя магией по лбу!

Ардаррен явно от этого в восторге не был, но, к счастью, спорить не стал, просто позволил себя увести, тяжело опираясь на мое плечо.

Арда как раз связывала последнего из похитителей толстенной веревкой, а Рисса, взмокшая и растрепанная, спешила к нам, размахивая факелом.

– Все целы⁈ – крикнула она.

– Целы, – эхом откликнулся Ардаррен, и в его голосе, несмотря на боль, прозвучало веселье. – Кажется, мне пора покинуть службу… Меня спасли три девушки…

Мы шли к лесу довольно медленно, каждый шаг давался дознавателю с явным трудом. Арда с Риссой ушли вперед, разведывая путь, а Ардаррен вдруг остановился.

– Лираэль, – позвал он.

– Что? – я обернулась к нему, а по телу почему-то пронеслась странная дрожь. Будто в предвкушении чего-то.

– Ты рисковала жизнью ради меня.

Вот спасибо, капитан Очевидность. Дрожь моментально ушла, впрочем, предвкушать, кажется, тоже было нечего, это я зря размечталась.

– Рисковала жизнью ради возврата ценного государственного имущества, – быстро поправила я, чтобы не показаться сентиментальной.

– Лира, – хрипло шепнул дознаватель, приближаясь ко мне. – Прекрати прятаться за шутками. Хотя бы сейчас.

Я вдруг почувствовала, что к глазам снова подступают слезы. Да что же это за день-то такой⁈ То от радости, то от волнения. А сейчас и вовсе непонятно, отчего. Вот только остановить их уже сил никаких не было.

– Я испугалась, – прошептала я, впервые за долгое время говоря правду. – За тебя, кажется, а не за артефакт…

Не говоря ни слова, Ардаррен осторожно, будто боясь спугнуть, коснулся ладонью моей щеки, стирая слезу большим пальцем.

– Я тоже испугался, – признался он. – Когда понял, что тебя могут использовать против меня. Что моя клятва станет твоим смертным приговором, если что-то пойдет не так.

Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его дыхания, слышала, как гулко и неровно бьется его сердце, и весь мир вокруг вдруг перестал существовать.

– Ардаррен, – прошептала я, не узнавая собственного голоса.

Его губы коснулись моих, осторожно, почти невесомо, будто он все еще боялся, что это разрушит хрупкое равновесие между нами, я поняла одну простую вещь. Я бросилась его спасать не из-за клятвы, не из-за дела государственной важности, а из-за него самого. И сейчас он целовал не подельницу и правонарушительницу, а просто Лиру, девушку, к которой, кажется, что-то чувствовал.

Где-то впереди Рисса радостно завопила, обнаружив короткую дорогу, и мы резко отстранились друг от друга, будто нас едва не застали за чем-то запретным.

– Это, – прошептала я, стараясь вернуть лицу привычное ехидное выражение, хотя щеки предательски горели, – определенно не входило в условия нашего соглашения.

– Внесем поправку, – усмехнулся Ардаррен, все еще не отпуская мою руку. – С этого момента.

И, к собственному изумлению, я поняла, что совсем не против.