Текст книги "Тайное желание злодейки (СИ)"

Автор книги: Анастасия Гудкова

Соавторы: Лада Орфеева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 16

Экипаж катился по мощеным улицам города, увозя меня прочь от Арды и Риссы, прочь от того, что стало моей опорой в этом мире. Впереди была неизвестность, а на соседней скамейке – королевский дознаватель, буравящий меня взглядом.

Я прислонилась к стенке экипажа, подперев щеку ладонью, и нарочито лениво произнесла:

– Ну, и куда же мы так спешим? Ты заманил меня в ловушку, заставил дать клятву, связал по рукам и ногам обещаниями, а теперь тащишь в неизвестность. Уверен, что твоя совесть выдержит такой груз?

Он посмотрел на меня так, будто перед ним была не магически одаренная девушка, от которой, на минуточку, зависела судьба королевства, а бродяжка, просящая милостыню. И ответил со всей присущей ему надменностью:

– Заговорщики не прячутся в тени, как крысы. Они сидят за богато накрытыми столами, но действуют чужими руками. Чтобы добраться до артефакта, мы должны сначала вычислить тех, кто им распоряжается. Иначе мы выкрадем лишь блестящую игрушку, а настоящая власть останется в чужих руках.

Я усмехнулась, чуть прищурив глаза.

– Ах, так значит, мне придется не только красть, но еще и играть в детектива? И где гарантия, что, когда я достану тебе твой чудесный артефакт, ты не решишь оставить меня в ближайшей сточной канаве с благодарственным письмом в зубах?

– Гарантии? – он слегка наклонился вперед, и я вздрогнула от неожиданной близости мужчины, которого я, как бы ни старалась казаться бодрой, опасалась. – У тебя уже есть моя клятва, Лираэль. Она жжет и меня, и тебя. Если я предам тебя, магия вывернет меня наизнанку, и я умру медленнее и мучительнее, чем ты того заслуживаешь.

Я повела плечами, и это движение не осталось незамеченным. Ардаррен ухмыльнулся и вальяжно откинулся на своей скамейке. Только тогда я смогла выдохнуть. Как ни крути – чем он дальше, тем мне спокойнее.

– Что ж, звучит как неплохое развлечение. Заговорщики, тайные артефакты, кровавые клятвы… Хоть бы угощение к этому добавил, чтобы не так скучно было ехать, – фыркнула я.

Он ничего не сказал, только уголок его губ дрогнул в легкой полуулыбке.

Возница будто нарочно выбрал дорогу по каменной мостовой, все, что я слышала на протяжение долгого времени – оглушительный стук колес, словно сам город решил заглушить любую нашу попытку поговорить серьезно. И все-таки, когда стало чуть тише, я продолжила расспросы:

– Так все же, милый дознаватель, куда мы едем? Или твоя загадочность – это болезнь, передающаяся по наследству вместе с печатью?

Он оторвал взгляд от окна и удостоил меня очередной высокомерной ухмылкой:

– Чем меньше ты знаешь сейчас, тем дольше проживешь.

Я театрально вздохнула.

– Какая прелесть. Я, значит, твоя подельница, связанная с тобой, между прочим, магической клятвой, а в ответ на вполне разумный вопрос получаю лишь притчу про любопытную кошку. Может, мне еще молчать и радоваться, что хвост пока цел?

Он чуть склонил голову набок, и угол его рта дрогнул, будто он сдерживал улыбку, но, увы, держался намертво, словно ему платили за каждое несказанное слово.

И тут экипаж с грохотом подпрыгнул на какой-то крайне огромной кочке. Я, конечно, славилась кошачьей ловкостью, но ночь, тряска и тяжелый плащ, которым меня снабдил дознаватель, сыграли злую шутку – меня швырнуло прямо на него.

Секунда – и я уже была в его руках. Сильных, цепких, как будто он держал не женщину, а оружие, которое боялся уронить. Я оказалась прижатой к груди Ардаррена, а прямо под моим правым ухом гулко и сбивчиво стучало сердце дознавателя.

Я вспыхнула мгновенно и, чтобы спрятать это ненавистное смущение, тут же процедила сквозь зубы:

– Да уж, подушка безопасности из тебя вышла жестковатая…

Он не ответил сразу. Только чуть крепче сжал мои плечи, помогая усесться обратно. И вроде бы не было ни единого повода думать о чем-то пошлом, но я вдруг почувствовала странное такое желание, чтобы руки дознавателя держали меня крепче. И дольше. В них было как-то надежно. Боги, о чем я только думала⁈

Надежно, надо же такое… Этот человек меня подставил, обманул, клятву с меня слупил! А теперь еще воспользовался случаем и облапал. Правда, целомудренно, но картины это не меняло. А я и рада растаять в мужских руках.

Я поспешно отодвинулась, вернула себе надменный вид и добавила уже громче:

– В следующий раз предупреждай заранее о кочках. Я, знаешь ли, предпочитаю падать в чьи-нибудь объятия по собственному желанию, а не по острой необходимости.

– Запомню, – коротко сказал Ардаррен, и только в глубине его глаз мелькнула тень той улыбки, которой он все же не позволил родиться.

А я отвернулась к окну, уставившись на черные улицы, и старалась не думать о том, насколько сильными оказались его руки.

Глава 17

К вечеру лошади выдохлись: то и дело раздавалось усталое ржание, копыта стучали в другом ритме. Да и я изрядно притомилась от непрерывной тряски в экипаже. Когда за очередным поворотом показались огни постоялого двора, я обрадовалась так, словно это был пятизвездочный отель из моего прежнего мира. Правда, место выглядело не слишком уютно: старая вывеска с облупившимся единорогом, окна, из которых сочился тусклый свет, который был не в состоянии разонгать спустившийся на землю туман, и запах, смесь дыма, хлеба и чего-то незнакомого.

Ардаррен постучал по стенке экипажа, и возница послушно замедлил ход. Я посмотрела на мужчину с усмешкой:

– Неужели королевский дознаватель снизошел до простого трактира? Или это часть легенды, поселиться инкогнито среди пьяных возниц?

– Здесь никто не задает лишних вопросов, – коротко ответил он, и, выбравшись наружу, подал мне руку.

Я, конечно, не собиралась ее принимать. Но пол был скользкий, плащ зацепился за дверцу, и, чтобы не повторить фееричный номер с падением ему на грудь, я все же оперлась на протянутую руку дознавателя, но только на мгновение. Правда, и этого хватило, чтобы почувствовать его силу и тепло мужской ладони. О чем я только думаю!

На постоялом дворе мы прошли в главный, а по сути единственный зал. Внутри пахло пряным вином, жареным луком и мокрыми плащами. Несколько путников сидели у очага, споря о ценах на соль, а трактирщица, дородная женщина, командующая подавальщицами хриплым басом, едва взглянула на нас и буднично поинтересовалась:

– Комнату на двоих или две комнаты?

Я опередила Ардаррена.

– Разумеется, по отдельности, – прощебетала я. – Мы оба ценим личное пространство.

Вот только дознаватель, кажется, был со мной не согласен. Незаметно для хозяйки постоялого двора сжав мою ладонь, будто приказывал не спорить, он произнес:

– Одну. На двоих.

Я чуть воздухом не подавилась. С улыбкой, больше похожей на оскал гиены, я дождалась, пока женщина отправится за ключами, а потом вырвала своб ладонь из цепкой руки Ардаррена и прошипела:

– Что, прости? Комнату на двоих⁈

– Что ты там говорила про инкогнито? – хитро прищурился мужчина. – Как считаешь, кто вызовет больше подозрений? Путешествующая влюбленная пара или два путника, живущих в соседних комнатах? К тому же, это безопаснее.

– Безопаснее для кого? Для тебя? Чтобы я не сбежала? – я уперла руку в бок, сверкая глазами так, что любой нормальный мужчина давно бы сделал шаг назад.

Но этот, увы, был не нормальным. На его лице ни один мускул не дрогнул.

– Для нас обоих, – пояснил он. – Здесь могут быть наблюдатели. Раздельные комнаты это ненужный риск.

У меня внутри поднялась такая буря, что я даже дар речи потеряла. В одной комнате. На двоих. С дознавателем. С тем самым, от прикосновения которого у меня сердце замирает. А он, вообще-то, на данный момент мой пленитель. Я с ним дурацкой клятвой связана.

– Надеюсь, – язвительно сказала я, понимая, что в этот раз он победил, – ты не храпишь. Если ты храпишь, Ардаррен, я задушу тебя подушкой, и никакая твоя клятва тебя не спасет.

– Я сплю тихо, – спокойно ответил он, принимая ключ из рук трактирщицы. – А вот ты, Лираэль, слишком шумная и активная для леди. Не уверен, что смогу заснуть, если ты не станешь несколько тише.

Я опешила, пару раз открыла рот, чтобы сказать ему что-нибудь забористое, но так и не нашла подходящих слов. А дознаватель невозмутимо протянул мне руку, которую я гордо проигнорировала:

– Пойдем.

И с такой уверенностью направился к лестнице, будто всю жизнь селил воровок у себя в комнате. Я шла за ним, кипя и возмущаясь, и одновременно чувствуя, как в животе пляшут те самые коварные бабочки, которых я старательно пыталась не замечать.

– Одна комната… на двоих… – проворчала я себе под нос. – Да это просто начало конца.

Комната оказалась просторнее, чем я ожидала: широкая кровать у стены, стол с коваными ножками, две свечи на подоконнике и, самое главное, дверь в небольшую купальню, откуда тянуло влажным теплом и легким паром.

– Так, – сурово объявила я, бросая плащ на единственную, к счастью, огромную кровать. – Правила простые. Кровать, так и быть, на двоих, но каждый спит на своей стороне. И положим что-нибудь между нами. Стол общий, но если ты тронешь мои отмычки, я откушу тебе пальцы. И в купальню я первая. Это даже не обсуждается.

Ардаррен закрыл за нами дверь и прислонился к ней плечом, глядя на меня так спокойно, будто я была крохотной собачкой, пытающейся напугать слона.

– Приятного омовения, – хмыкнул Ардаррен.

Я направилась к двери купальни, уже предвкушая горячую воду, возможно, даже с ароматными маслами, когда он вдруг повернул голову и сказал тихо, непривычно мягко для дознавателя:

– Лираэль, подожди.

Я остановилась, не столько от его слов, сколько от непривычной интонации. Развернулась, оперлась рукой о косяк.

– Что? Хочешь составить компанию? – ехидно усмехнулась я. – Забудь. Я не настолько устала, чтобы позволить тебе видеть, как я намыливаю колени.

Он шагнул ближе всего на полшага, но я почувствовала, что дышать стало сложнее. Чертовы бабочки.

– Я хотел предупредить… – он слегка запнулся, будто вместо того, чтобы вспомнить, что хотел сказать, принялся представлять этот самый процесс намыливания коленей, – что пока ты там, я пойду вниз и узнаю, что трактирщики слышали ночью. Или не слышали. Или, может быть, они расскажет что-то о постояльцах.

Я сглотнула, проклиная себя за то, что любуюсь тем, как у него мягко золотится кожа под светом свечи.

– Хорошо, – буркнула я, скрывая смущение.

Он ушел, закрыв дверь за собой, а я наконец оказалась в купальне. Горячий пар окутал меня, словно ласковое облако, и я позволила себе медленно скользнуть в воду. Тепло растекалось по коже, смывая пыль дороги, усталость и даже часть раздражения на Ардаррена.

И, лежа в горячей воде, я поймала себя на мысли, от которой захотелось нырнуть и не выныривать: может быть, он не такой уж враг…

Когда вода, наконец, начала остывать, а голова проясняться, насколько вообще может проясниться голова у женщины, которую судьба зачем-то связала клятвой с самым раздражающим мужчиной королевства, я нехотя выбралась из купальни.

Пар густо клубился в воздухе, волосы теплыми прядями липли к шее, а я на ощупь пыталась найти полотенце, мысленно ругаясь на местных служанок, которые, похоже, решили, что чистые полотенца это роскошь, недостойная постояльцев.

К счастью, крохотный клочок грубой ткани все-таки обнаружился. Я старательно замотала в него все, что поместилось, а надо сказать, что прикрывало мое тело это ужасное полотенце весьма символически, и торопливо отправилась в комнату, чтобы переодеться, пока дознаватель не вернулся.

И в этот самый момент, когда я мокрая, практически голая, выскочила из купальни, дверь в комнату открылась, впуская моего временного соседа. Раньше, чем я рассчитывала. На целую вечность раньше.

Он остановился на пороге. На секунду от удивления у него дрогнули губы, но Ардаррен тотчас взял себя в руки, скользнул по мне почти равнодушным взглядом и молча закрыл дверь.

А я… я стояла у кровати, с распущенными мокрыми волосами, с каплями воды, которые скатывались по ключицам, и в полотенце, которое явно находилось в сговоре с вселенной и угрожающе сползало.

– Ты вернулся, – протянула я так, будто не замечала, насколько неприлично выгляжу. – Быстро. Неужели трактирщики оказались неразговорчивыми? Или у них с памятью не очень?

Он прислонился к стене плечом, не сводя с меня взгляд, и чуть хрипло сообщил:

– Я… обо всем уже спросил. Раньше, чем думал.

И замолчал. Между нами воцарилась неловкая тишина, которую никто не торопился прервать. Ардаррен, вероятно, представлял меня без полотенца, а я прикидывала, как бы так ловко подобраться к кровати и нырнуть под одеяло, чтобы он не заметил.

В конце концов, решив, что нападение – лучшая защита, я вскинула подбородок.

– Если ты собираешься стоять и пялиться, то… я буду считать, что это нарушение нашего соглашения!

– У нас в соглашении не было пункта о запрете смотреть, – невозмутимо ответил он, и я мысленно выругалась, потому что как ни крути, он был прав. Мы вообще толком ни о чем не договаривались, а сейчас он и вовсе мог прикинуться, что пялится на меня в целях безопасности.

– Тогда внесем поправку, – парировала я, шагнув к кровати. Тонкая ткань полотенца шевельнулась, пригрозив соскользнуть, и я вцепилась в край. – С завтрашнего утра.

Мужчина отошел от стены на пару шагов, и воздух между нами будто сжался.

– Лираэль…

И тут полотенце предательски дрогнуло, сползая ниже, чем я была готова позволить. Я подхватила его в последний момент, едва не лишившись остатков достоинства, и огрызнулась:

– Ни слова!

Ардаррен поднял руки, изображая жест капитуляции. И все же уголок его губ дрогнул.

– Даже мысли не было.

Лжец.

Я завернулась плотнее, поймав в отражении в зеркале свои горящие щеки, и с вызовом бросила:

– Твоя очередь в купальню. И, Ардаррен… если ты задержишься там дольше, чем нужно, я решу, что ты утонул. И не стану проверять.

– Я буду осторожен, – спокойно пообещал он и прошел мимо меня, окутав запахом хвои и пряностей.

Когда дверь купальни закрылась, я наконец выдохнула. Ну вот, теперь нам предстояло ночевать в одной комнате, делить купальню и притворяеться, что между нами ничего нет. Замечательно. Просто восхитительно.

И я бы поклялась, что где-то в глубине души, под раздражением и ехидством, пробудился крошечный, наглый огонек… интереса.

Глава 18

Я успела переодеться и сесть на край кровати, делая вид, что мне безумно интересно рассматривать трещину на стене, когда дверь купальни тихо открылась. Я не сразу повернулась, из упрямства, из осторожности и потому, что не понимала, чего ждать от моего случайного соседа. А вдруг он решил не соблюдать приличия и вышел в одном полотенце?

К счастью, с приличиями у Ардаррена все было в порядке. Он вышел с влажными волосами, в темной рубашке, прилипающей к влажному телу, и брюках, и в этом было что-то неформальное, неуместное для королевского дознавателя и воровки с клятвой на запястье. Я все же посмотрела на него и тут же пожалела об этом.

– Я смотрю, ты все-таки не утонул? – спросила я как можно равнодушнее, стараясь спрятать то странное волнение, которое нарастало внутри.

– С трудом, – хмыкнул дознаватель. – Ты оставила после себя слишком много пара…

Он подошел ближе, остановился рядом с кроватью. Свет свечи мягко ложился на его лицо, и вдруг стало ясно: он устал не меньше моего. Просто привык не показывать этого.

– Лираэль, послушай, – на этот раз серьезно и тихо сказал Ардаррен, – если тебе будет спокойнее, я могу лечь на пол.

Я посмотрела на него снизу вверх, прищурилась.

– Ты что, боишься меня?

– Нет, – ответил он честно. – Я боюсь нарушить допустимые границы, во сне я не всегда себя контролирую.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Я отвернулась, похлопала по краю кровати.

– Ложись уже. Только не вздумай занимать больше половины. А если утратишь контроль, я найду способ напомнить тебе, где середина кровати.

Дознаватель устроился рядом, осторожно, словно мы не кровать делили, а балансировали на льдине в океане. Кровать была не очень большая, между нами оставалось расстояние в ладонь, но я телом чувствовала темло мужского тела, и мне вдруг очень захотелось защиты, поддержки и нежности. Впрочем, мужчина, лежащий со мной в постели, явно был наихудшим кандидатом на роль возлюбленного. Об этом всякий раз напоминала печать клятвы.

– Знаешь, – пробормотала я, подумав о том, что сейчас я усну и стану совершенно беззащитной, – если ты вдруг решишь меня предать, я, скорее всего, сначала расстроюсь… а потом сделаю тебе очень больно.

Дознаватель усмехнулся.

– Справедливо. В таком случае я постараюсь не давать тебе повода.

Я закрыла глаза. Его рука, чуть сдвинувшись, коснулась моей, случайно, конечно же. Я не отдернула свою руку. Ардаррен тоже не пошевелился.

И где-то на границе сна и яви я подумала, что заговорщики, артефакты и королевские тайны, это, пожалуй, проще, чем делить одну кровать с мужчиной, которому начинаешь доверять. Хотя делать этого, наверное, не стоило.

Глава 19

Я проснулась от ощущения, что вокруг подозрительно тихо, а это, как правило, верный признак беды. Не храпят соседи, не скрипят половицы, не орет петух под окном, будто ему срочно нужно сообщить всему королевству о своем существовании.

Я лежала неподвижно, с закрытыми глазами, собирая по кусочкам реальность, и почти сразу поняла две вещи. Первая: я все еще в постоялом дворе. Вторая: я в постели не одна.

Я приоткрыла один глаз. Ардаррен спал.

Это зрелище оказалось настолько неожиданным, что я на мгновение забыла, как дышать. Без своей привычной каменной собранности, без сурового дознавательского взгляда, которым обычно можно было придавить к стене преступника средней величины, он выглядел безмятежным и красивым. Волосы растрепались, одна рука была небрежно закинута поверх одеяла, и, разумеется, эта самая рука лежала у меня на талии.

– Прекрасно, – прошептала я себе. – Просто прекрасно, Лира. Ты дожила до утра в одной постели с королевским дознавателем и еще не умерла. Это определенно повод для гордости.

Я попыталась осторожно отодвинуться. Осторожно, потому что любое резкое движение грозило либо разбудить его, либо обнаружить, что я каким-то образом обвилась вокруг него, как плющ вокруг колонны. Этот вариант я предпочла не проверять.

Кровать, однако, решила иначе. Она предательски скрипнула. Ардаррен нахмурился во сне, что-то пробормотал и прижал меня к себе чуть крепче.

Я замерла, как вор в луче фонаря.

– Нет-нет-нет, – мысленно взмолилась я. – Мы так не договаривались.

Его глаза открылись. Несколько секунд он просто смотрел на меня, потом моргнул, потом посмотрел вниз, потом снова на меня.

– Доброе утро, – хрипло произнес он.

– Не делай резких движений, – заговорщицки прошептала я. – Если мы будем вести себя достаточно тихо, возможно, это все окажется коллективной галлюцинацией.

Уголок его губ дрогнул.

– Боюсь, галлюцинации нельзя ощутить тактильно, Лира.

– Это временно, – отрезала я. – Сейчас я встану, и мы оба притворимся, что ничего не произошло.

– Разумеется, – ухмыльнулся дознаватель и аккуратно убрал руку, словно я была не воровкой, а хрупким артефактом.

Я вскочила слишком быстро, запутавшись в одеяле, и едва не рухнула на пол. Он, разумеется, успел меня поймать, потому что, как выяснилось, у него вообще была вредная привычка вовремя подхватывать меня, когда я решила разбить себе нос.

Мы замерли. Опять он ко мне слишком близко!

– Ты… – начала я.

– Ты… – одновременно сказал он.

Мы оба замолчали. Я отступила первой, откашлялась и с самым серьезным видом поправила волосы.

– Итак, подведем итоги ночи. Ты не храпишь, а я не пыталась тебя зарезать. Значит, сотрудничество можно считать… условно успешным.

– Согласен, – весело кивнул Ардаррен. – Хотя, полагаю, впереди нас ждут куда более неловкие ситуации.

– Не сомневаюсь, – фыркнула я, направляясь к умывальнику. – Но предупреждаю сразу: если следующей ночью ты снова окажешься слишком близко, я начну брать плату за услуги, которые, как ты понимаешь, оказывать тебе не собираюсь.

– Запомню, – ответил он, поднимаясь с кровати. – А если ты снова будешь ворочаться во сне, прижимаясь ко мне всем телом…

Я вспыхнула от смущения, обернулась и, стараясь казаться спокойной, уточнила.

– То что?

– … я постараюсь не придавать этому значения, – ехидно закончил он.

Я хлопнула дверцей умывальника и пробормотала:

– Вот и чудненько, вот и поговорили…

И, к собственному ужасу, поняла, что улыбаюсь.

Глава 20

Утро окончательно вступило в свои права, когда мы, изображая двух совершенно нормальных и ничем не связанных между собой людей, спустились вниз по скрипучей лестнице постоялого двора. Я шла первой, с таким видом, будто никогда в жизни не делила постель с королевским дознавателем и уж тем более не просыпалась, уткнувшись носом ему в плечо. Ардаррен следовал за мной с каменным спокойствием человека, который либо ни от чего не смущается, либо умеет это скрывать так же хорошо, как государственные тайны.

В общем зале уже кипела жизнь. Кто-то громко спорил о ценах на овес, кто-то ругался с трактирщицей из-за вчерашнего эля, а кто-то, судя по виду, вообще не помнил, как оказался здесь и кто он такой. Мы уселись за свободный стол у окна, и я тут же схватила кружку с чаем, будто она могла служить щитом от неловкости.

– Яичница или каша? – лениво спросила трактирщица.

– Каша, – одновременно сказали мы.

Завтрак оказался на удивление приличным: хлеб был свежим, каша не напоминала строительный раствор, а чай даже пах не сеном, а травами. Я ела с аппетитом человека, который прекрасно понимал, что следующий прием пищи может состояться уже в темнице или вообще никогда.

Когда мы снова оказались в экипаже и рванули вперед, постоялый двор быстро остался позади. Дорога вывела нас к лесу, темному, густому, такому, где деревья стоят слишком близко друг к другу, словно специально сговариваются против путников. Я высунулась в окошко и прищурилась.

Дорога попетляла среди деревьев, а потом и вовсе пропала. Стало тише, прохладнее, и даже кони иногда испуганно ржали. Я как раз собиралась сказать что-нибудь язвительное, исключительно для поддержания душевного равновесия, когда экипаж резко дёрнулся и остановился.

– Что… – начала было я, но договорить не успела.

Раздался свист. А потом дорогу впереди перегородили мужчины в плащах, капюшоны которых закрывали лица.

– Ну вот, – вздохнула я, медленно откидываясь на спинку сиденья. Сердце неистово билось, а руки дрожали от испуга. – А день так хорошо начинался.

Ардаррен уже тянулся к оружию. Экипаж оказался в ловушке.

Разбойников оказалось столько, что у меня возникло стойкое ощущение, что этим нехитрым ремеслом занимались все мужчины из окрестных деревушек. Они высыпали из-за деревьев, как грибы после дождя, только куда менее симпатичные и с куда более настойчивым интересом к нашему имуществу и жизням.

Возница посмотрел на них, посмотрел на нас и, проявив редкостную ясность ума, сделал единственно возможное в данной ситуации: с воплем, достойным оперы, сиганул с козел и исчез в кустах с такой скоростью, будто всю жизнь готовился именно к этому моменту.

– Великолепно, – пробормотала я. – Обязательно оставлю ему чаевые. Если выживем.

Экипаж качнуло, дверца распахнулась, и чьи-то не слишком нежные руки ухватили меня за плащ. Мир на мгновение перевернулся, я вылетела наружу, как плохо закрепленный багаж, и приземлилась на землю с грацией, достойной мешка с картошкой.

Я перекатилась в сторону, ожидая удара, но… ничего не последовало. Потому что в этот момент в сражение вступил Ардаррен.

Воздух вокруг него будто сгустился, а потом вспыхнул. Разбойников отшвырнуло прочь, одного впечатало в дерево, другого швырнуло в колючий куст. Кто-то вскрикнул, кто-то выронил оружие, а кто-то внезапно вспомнил, что у него дома, возможно, осталась кастрюля на плите.

Я замерла, прижавшись к земле, и очень быстро сделала вывод: вот он, мой шанс! Договор я не нарушу: я никому ничего не обещала насчет героизма под ножами. Разбойники заняты, дознаватель тоже при деле. Я могу тихо, аккуратно, почти незаметно исчезнуть в лесу и…

Я уже почти скрылась за ближайшим деревом, когда услышала короткий, сдавленный вздох. Я обернулась прежде, чем успела себя остановить.

Ардаррен стоял, опираясь рукой о стенку экипажа. Разбойники валялись вокруг, кто без сознания, кто постанывая от боли. А он… он был бледен. И когда он попытался сделать шаг, колени его предательски подогнулись, и он медленно осел вниз, оставляя на дереве экипажа темный след.

– Твою ж бузину, – прошипела я, вскакивая на ноги.

Я уже была в двух шагах от леса, спасительных двух шагах.

– Будь ты проклят, Ардаррен Греор, – процедила я и развернулась обратно. – Ты просто невыносимо неудобный человек для побега.

Я подскочила к нему, опускаясь на колени.

– Живой⁈ – нервно уточнила я. – Только не вздумай умирать, я на это не подписывалась.

Он попытался усмехнуться, но вышло неубедительно.

– Кажется… да. Какой-то гад проткнул меня со спины.

– Кажется – это уже хорошо, – отрезала я, уже шаря руками, проверяя, откуда именно течет его кровь. – И если ты сейчас потеряешь сознание, я тебя привяжу к экипажу и буду тащить дальше.

Дознаватель устало прикрыл глаза, позволяя мне расстегивать его рубашку, вытирать рану на спине. Благо, хотя бы от экипажа на полшага отодвинулся, ровно настолько, чтобы я могла протянуть руку к ране.

– Отлично, Лира, – пробормотала я, раздумывая, чем бы промыть рану. – Поздравляю. Ты только что выбрала раненого дознавателя вместо свободы.

И, к собственному удивлению, поняла, что ни капли об этом не жалею.