Текст книги "Эра Охотников - 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Церковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Обойдя темные комнаты, освещаемые разве что фонарём вдали, со стороны живой части города, тео спустился в погреб со стеллажами. Они не ломились от бутылок, со всех полок пара-тройка только бы и набралась.

Диедаро стало любопытно, во что же вкладывали состояние Эпопеевы. Потому что в доме из ценного он увидел только золотую статуэтку грифона на полке над камином. Это не уровень семьи-основателя. Диедаро неоднократно слышал о головокружительном наследии Эпопея. Может, они живут на широкую ногу где-то в другом месте?

Задумавшись, Диедаро приподнял полусгнивший гобелен на полу. Под ним и вправду находился металлический люк с засовом.

Крепления и петли заржавели, но, приложив усилия, тео отворил проход. Крышка люка с грохотом ударилась об деревянный пол.

Диедаро всмотрелся в безмолвную темноту бескрайнего туннеля, резко уходящего вниз. Ступени давно прогнили и отвалились, остались только крепления, обозначающие, что когда-то тут находился спуск. Оттуда тут же пахнуло подземельем.

– Там кто-нибудь есть? – спросил в пустоту тео. Ответа не последовало.

Наверное, вампиры отлучились по делам, ждали ведь долго уже.

Чтобы не терять времени, Диедаро принялся разбирать руны, выцарапанные на крышке люка и вокруг него.

Стиль написания принадлежал Грачу, тут явно орудовал отец семейства. Все руны ровные, написанные по правилам. Никакой самодеятельности. С такими Диедаро мог разобраться. По внешнему контуру следовало нарушить целостность защиты, и тогда те, кто под землёй, смогут подняться сюда.

Присмотрев на полу ржавый гвоздь, тео перечеркнул им руну, замыкающую круг.

Вот и всё.

Теперь его миссия выполнена, и можно возвращаться.

Диедаро осторожно поднялся по ветхим ступеням и на выходе из погреба замер, почувствовав неладное. Тело изгоняющего не врёт, если опасность есть, оно предупреждает. Вот и сейчас, сердце пропустило удар и затем учащенно застучало, словно пытаясь вырваться на свободу. Тело окутал жар.

В глубоких тенях заброшенного дома не удавалось прочитать формы предметов издали, подсвечивая лишь рукой. Но у выхода Диедаро заметил две пары красных точек. Он не представлял, как они успели обойти его.

И до него тут же дошло, что для вампиров его жизнь значения не имеет. А ведь они очень голодны и злы на изгоняющих. А оружие Эльвира ему никакого не дала.

Диедаро отступил назад и начал подсвечивать предметы вокруг себя.

Хоть что-то острое! Ну хоть что-то?

Угольки глаз начали бесшумно приближаться.

Это конец!

Мысли в голове начали путаться и неконтролируемо предлагать сотни нелепых вариантов, как выйти из ситуации. На одном из них Диедаро зацепился, когда тени вампиров заслонили собой серый свет из окна.

Тео протянул им пузырёк крови Эльвиры.

– Пейте!

– Хм. Можно и так. Изящно выкрутился, Грач, – бледная рука потянулась к бутылке и вырвала её у Диедаро.

Мао пила жадно, Арчи, не мигая, смотрел на неё, ожидая своей очереди.

Диедаро молил всех богов, чтобы мать Эльвиры имела в себе силу воли и остановилась, оставив хоть пару глотков для мужа. Ведь если он останется голоден, то они с радостью раздерут изгоняющего на второе.

Отогнав дурные мысли, Тео сделал ещё шаг назад и упёрся в стену. Посмотрел на разбитое окно. Истлевшая от солнца и времени занавеска стала совсем прозрачной и дырявой, слабые порывы ветра трепали её из стороны в сторону. Она стучала об раму, нагнетая назойливым и нервирующим звуком.

А ещё за ней мерещились зелёные огоньки глаз коня. Или не мерещились...

Проклятая занавеска!

Диедаро сжал кулаки и перевёл взгляд на вампиров. Мао всё же смогла остановиться и передала бутылочку Арчи. Но на тео она продолжала смотреть как на кусок мяса.

– Она не придёт, – прошептал Диедаро. – Я сделал, что она просила. Я ухожу.

Бледная рука с длинным когтем указала на стол.

Перед глазами Грача пронеслась вся жизнь. Если вдруг, каким-то чудом он выберется отсюда и вернётся назад, Эльвире он выскажет всё! Изгоняющие сероволосые с рождения, а если бы не были, то Диедаро бы точно за сегодняшнюю ночь поседел.

– Сядь за стол, – мягко попросил Арчибаль, вытирая с губ кровь. Ослушаться отца Эльвиры тео не осмелился.

– Вы не станете меня убивать?

– По обстоятельствам, дорогой, – «успокоила» его Мао. Вампиры заняли свободные стулья, усевшись напротив изгоняющего. Более неуютной ситуации тео не мог себе представить. Он сидел с вампирами за одним столом, а те внимательно сверлили его взглядом, как на допросе. И не просто вампиры, а родители Эльвиры. Если тео в темноте мог разобрать разве что их силуэты, то вампиры отлично видели его. Припоминая прошлую встречу с ними, Диедаро понимал: показывать свой страх и слабость нельзя.

Тео сложил перед собой руки и попытался выцепить во мраке черты лица Арчибаля. Он внушал немного больше доверия, чем абсолютно непредсказуемая Мао.

– Вам что-то нужно?

Повисла неловкая пауза. Тео затаил дыхание.

– В каких отношениях ты с нашей дочерью? – поинтересовался Арчи. – Не торопись, подумай...

Неожиданный вопрос вогнал Грача в ступор. С чего они вдруг такое спрашивают? Неужели сердце дао уже обещано кому-то?

– Мы друзья. Просто друзья. На статус выше не претендую. Не беспокойтесь, я не трону вашу дочь.

Глубокий, тихий, но в то же время зловещий смех Эпопеевой-старшей наполнил комнату. В доме стало еще холоднее.

– Это ты зря, дорогой. Ты нам понравился, мы были бы не прочь, если бы вы заключили союз. Уверен, что не хочешь? – Мао наклонилась вперед, приблизившись к стремившемуся сохранить спокойствие Диедаро. Его ладони невольно мерцали, но он вцепился руками в стол и сжал зубы.

– Семья у вас социально-уязвимая. Меня учили, что вступать в такие не стоит. А связываться с этими вашими проклятиями – я этого сам не хочу. Мы ничего толком о проклятиях не знаем, и как их одолеть – тоже неизвестно.

– Ну, тут ты не прав, Грач, – протянула Эпопеева. – Сам с рождения отмечен, а пытаешься заявить о своей непричастности. Да у тебя на лице все написано, сколько ни прячь.

– Сейчас не понял, – честно признался Диедаро. Арчибаль аккуратно взял жену за руку и пояснил:

– Мао кое-что о проклятиях знает и о твоем шраме рассказать может, если хочешь.

– Да что вы знаете? Не знаете вы ничего, – возмутился Диедаро. – Я с рождения такой, это не шрам, а дефект.

– И ты снова не прав, Грач, – с насмешкой произнесла Мао. – А твоя мать просто не рассказала. Хочешь, я расскажу, в качестве платы за услугу?

– Слушаю, – выдохнул Диедаро. Он всю жизнь был изгоем, и всегда думал, что мутация на лице и теле произошла случайно. Но послушать Эпопееву было интересно, он даже позволил телу немного расслабиться. Похоже, прямо сейчас нападать и убивать его не собираются.

– Тебе не врали, что ты рожден таким. Потому что ты спас мать до своего рождения. Будучи беременной, она вступила в контакт с проклятым артефактом или существом. Это проклятие должно было убить ее. Но нерожденный может стать щитом для матери и нейтрализовать опасность. Ребенок еще не пришел в этот мир, он находится между измерениями, имеет с ними связь. Поэтому так и произошло. Такие случаи бывали прежде, просто не освещались. Изгоняющие избегают этой темы по многим причинам. Они истребляют нежить и очищают от скверны земли. А проклятия – вещь иномирная, неизученная. О ней знают маги, которые и занесли в наш мир эту заразу. Случайно, нет – не важно теперь.

– То есть, пятна – это шрам от проклятия?

– Да, так и есть. Ты отмечен этим миром как победитель одного из проклятий. Чем демоны не шутят, вдруг тебе удастся провернуть подобное снова?

Диедаро сложил на груди руки и уставился на почерневший стол. Как-то все слишком гладко складывалось. Подозрительно.

– Я подумаю над этим. Это все?

Арчибаль достал из-за пазухи черную тетрадь и бросил на стол.

– Тут описан ритуал, как победить проклятие. Эти записи стоили нам многого, поэтому передай дочери в целостности. Есть шанс, что на ней проклятие оборвется.

Диедаро опустил взгляд на черную тетрадь, украшенную злым цветком из серебра. Три лепестка вверх, три вниз, по одному по сторонам и белая сердцевина, обрамленная мелкими зубами.

– Сам рукопись не открывай, родовое проклятие – дело личное, позволь юной дао самой разобраться с записями и решить, нужно ли это ей, – вкрадчиво пояснил вампир. А на этом, пожалуй, и вправду все.

Вампиры встали со своих мест, бесшумно обошли стол и остановились у Диедаро за спиной. Ему на плечи упало две ладони, одна большая и жесткая, вторая тонкая и цепкая.

– Прощай, Грач. Делай выбор мудро.

Несколько томительных секунд. Вдох и выдох, снова вдох. Диедаро сжал кулаки и зажмурился. В мертвом доме больше никого нет. Ветхий стол, зловещая тетрадь зияет черной обложкой перед ним, а за окном стучат ставни на разбитых окнах, завывает в коридоре ледяной ветер. Этот дом необратимо мертв, он давит, мешая встать и покинуть его стены, и задерживаться здесь с каждой секундой все тяжелее.

Глава 24. Трижды вдовец

Огромная рука прижала Эпопееву к стене сруба. Эльвире бросились в глаза три кольцевых шрама на широком запястье. Трижды вдовец. Хотя, с таким характером это не удивительно.

Дыхание перехватило от негодования, и Эльвира возмущённо затрепыхалась в крепких руках преподавателя.

– Тихо, твой друг вернулся, – хищно шепнул Миодай, поглядывая в щель, и Эльвира впервые увидела на его щетинистом лице что-то наподобие улыбки. Неприятной и злой усмешки от ощущения собственного превосходства.

Ничего не предвещало беды: Эльвира старательно вычищала пустые денники, разговаривая с лошадьми по соседству, чтобы снаружи был слышен голос.

Ведь если диалог есть, то все провинившиеся студенты на месте. Миодай внутри конюшни не находился, предпочитал караулить потенциальных гостей-вампиров с улицы. Ведь он так и сказал, что его цель держать оборону. Не более.

А конюх занимался лошадьми и только ими, а студенты, отрабатывающие наказание, и шастающий мимо надзиратель – его не интересовали.

Миодай мёртвой хваткой держал запястье Эльвиры, разглядывая свежий порез в основании ладони.

Дао не понимала, чем выдала себя, ведь сразу же перебинтовала руку и продолжила работать как ни в чем ни бывало.

Атака произошла совершенно неожиданно.

Эльвира недооценила экипировку Палеса. Не блистая умениями в области магии, мечники пользовались изобретениями Грачей. Плащ, в котором разгуливал Миодай в ожидании нападения вампиров оказался напичкан всевозможными приблудами. По воле хозяина на рукаве высветилась цепочка мерцающих рун, а Миодаю оставалось только дать ей импульс.

Именно поэтому Эльвира не могла проронить ни звука, а вторая рука уже другим набором рун обездвижила её.

Диедаро с едо-тенью зашли в конюшню, тео запер за ним денник и огляделся, заподозрив неладное.

Миодая и Эльвиру он не видел из-за тех же рун, да и стояли они за широкой опорой почти в самом углу.

– Ищешь кого-то? – любезно поинтересовался Палес. Диедаро от неожиданности вздрогнул и с недоумением взглянул на обездвиженную Эльвиру. – А теперь, если все в сборе, я бы хотел слышать правду. Вы пытались держать меня за идиота? Выворачивай карманы, Грач.

Эльвира изо всех сил начала вырываться. Пыталась сложить в голове руны, которые помогли бы ей нейтрализовать оцепенение. Она должна предотвратить это! Вдруг Диедаро решит сказать правду?

– Почему молчишь, уникальный ты наш? Показывай, что прячешь.

Миодай разжал пальцы, и Эльвира наконец почувствовала землю под ногами. Судорожно набрала в грудь воздуха, прижимая к груди повреждённую ладонь. Рана уже не кровоточила.

Диедаро расстегнул куртку, и из внутренних карманов показались пустые закупоренные мокрые бутылки, а на талии ремнём крепилась странная тетрадь. Эльвира не видела её раньше.

Миодай схватил одну из стекляшек и принюхался. Диедаро, к счастью, предусмотрительно вымыл бутылки от крови.

– Зачем это тебе?

– Оставьте его в покое! – вмешалась Эльвира. – Я попросила нарвать снежных ягод. Мне очень надо! Хочу попробовать эксперимент, пробудить магию без убийства нежити. Я читала, что если правильно провести ритуал, то можно получить доступ к резерву!

Что за бред она несла? Первое, что пришло в голову. Но нельзя было молчать, а тем более говорить все как есть. Диедаро едва заметно скривился, забраковав легенду Эльвиры. Преподаватель разглядывал пробку, на которой, увы, остались впитавшиеся тёмные пятна.

– Вы знаете, что ложь я чувствую очень хорошо. И сейчас её тут с избытком. Свежая рана на руке Клинок в том месте, где тяжело случайно порезаться. Бутылки со следами крови. Думаете, я не замечал, как вы что-то замышляете? У меня чутье на это. Где ты был, Грач? И что это за тетрадь с защитой? – Тео сорвал с крепления чёрную книжку и повернул к свету тусклой лампы под потолком, рассматривая. – Защита злого цветка – это магия высокого порядка. Не может такой вещи быть у первогодки, ею защищают только важные документы. Что это?

– Дневник мой, личный, – спокойно проговорил Грач. – Право вести личные записи есть у каждого, не переходите чёрту, мастер Палес.

– А я и не перехожу, потому что никакой это не дневник!

Миодай хладнокровно схватил Диедаро за руку. Блеснуло серебро острия, возникшее из рукава плаща. Из небольшой ранки на тонком пальце, прямо в сердцевину, капнула кровь. Цветок сжал зубы.

Чёрные глаза преподавателя заблестели пуще прежнего, он торопливо открыл тетрадь, ожидая увидеть там что-то запрещённое. Уголки губ недобро поползли вниз.

Эльвира из любопытства заглянула в нее и поняла, что не может сфокусировать на записях взгляд. Кровь Диедаро защиту не сняла.

– Откуда ты её украл, наглый лжец? – под гнётом Палеса Грач ссутулился и опустил взгляд.

Эльвира вздохнула. Нужно брать все в свои руки, чтобы не пришлось стыковать с чужой легендой. Что это за тетрадь, она не знала, может, Диедаро взял её из поместья, или еще что-то подобное. Обсудить это сейчас было невозможно.

Миодай шумно выдохнул.

– В Академии чрезвычайное положение. И если вы каким-то боком замешаны в происшествии с вампирами, одним исключением дело не закончится. Это измена! Угроза безопасности целого города! И я лично проконтролирую, чтобы вы ответили по всей строгости закона!

Эльвира на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Только бы не сказать ничего лишнего!

– Мастер Палес, не надо предъявлять обвинения Грачу. Это я заставила его помогать себе!

Миодай молча повернул к ней голову и кивнул, требуя продолжения.

– Вы обвиняете меня в некомпетентности и постоянно задираете, а ведь мне обидно! – с надрывом произнесла дао. И самое главное, сказанное было правдой, и придумывать ничего не пришлось. Только про чувства соврать. – Поэтому я хотела доказать, что способна на большее! Хотела выследить и убить вампиров сама! Украла из хранилища два серебряных кола и собиралась привлечь вампиров своей кровью. Для этого она и нужна была. Мы собирались закончить отработку пораньше и отправиться в парк, охотиться! Простите нас!

Сейчас очень кстати пришлись бы слезы и всхлипы, но Эльвира даже не представляла, каково это. Поэтому опустила голову, прижала к груди кулак и зажмурилась.

Хоть бы сработало!

Повисла неловкая пауза. Эльвира слышала учащённое дыхание друга. Кожей ощущала на себе тяжёлый взгляд чёрных глаз.

– Дура. Полная и неисправимая, – вынес вердикт Миодай. – Но ладно Клинок, никогда не блистала умом, но ты, Грач? Как ты мог на такое подписаться?!

Диедаро молчал.

– Значит, так. Этот твой дневник я конфискую, я узнаю, откуда это у тебя появилось. До выяснений обстоятельств ты свободен. Отправляйся в общежитие. А с тобой, Клинок, нам предстоит долгий разговор. Буду вправлять тебе мозги. Идите за мной.

В этот раз Миодай шёл впереди, а двое неудачников брели следом. Эльвира не сводила взгляд со спины преподавателя. Она не знала, к чему именно готовиться, но нужно держать себя в руках и играть роль дальше. Она разберётся, главное, чтобы Диедаро не влезал. Хорошо, что он оказался сообразителен и быстро сориентировался в ситуации.

Со всех сторон послышался незнакомый Эльвире сигнал. Низкий и протяжный гул оборвался так же внезапно, как и появился. Палес остановился и бросил взгляд на городские стены.

– А вот и вампиры смогли сбежать. Арчибаль и Мао стали очень опасной и умной нежитью. Не завидую тем, кому они встретятся на задании.

Хоть какие-то хорошие новости. Вампиров в городе больше нет, значит ограничения на передвижения скоро снимут.

Родители по-прежнему существуют в этом мире и, возможно, ещё сыграют в войне изгоняющих и нежити важную роль. Ведь они против и тех, и других. Но кому-то из сторон повезёт больше. Эльвире оставалось надеяться, что они сделают правильный выбор.

Диедаро отсоединился от Эльвиры и Миодая и ушёл к себе в комнату, как ему и приказали.

Слухи по академии разлетались быстро, и, шагая за Палесом через холл, Эльвира ловила на себе множество заинтересованных взглядов отдыхающих после пар у камина изгоняющих с общего потока. Они пили чай, у кого-то получилось раздобыть немного растворимого кофе, запах стоял на весь этаж. Сейчас Эпопеевой как никогда хотелось сидеть среди коллег и, как не в чем ни бывало, рассказывать небылицы и веселиться, согреваясь мятным чаем.

Несмотря на ситуацию, Эльвира шла с гордо поднятой головой, ведь нельзя показывать свою слабость ни союзникам, ни врагам.

Они оказались в личном кабинете Миодая. Тяжёлая, но крепкая и удобная мебель с красным лаконичным декором практически кричала о своём владельце, кто он такой.

Палес указал дао на обшитый тканью стул, а сам сел напротив, сложив перед собой руки. Находиться с ним наедине для Эльвиры оказалось неуютно. Тем более предстоял близкий контакт, диалог тет-а-тет. Все же Палес ей кровный враг, пусть он и не знает об этом.

– Итак. Что мы имеем. Абсолютно недисциплинированная и ленивая дао, с подозрительно огромными амбициями. Как ты до этого докатилась?

– Решила, что так будет проще, – пожала плечами Эльвира.

Может, ей показалось, но непроницаемый взгляд тео немного смягчился.

– И поэтому решила пойти по кривой дорожке, нарушая правила и не соблюдая законы? И Грача подставила ещё. А ведь достаточно было просто не пропускать занятия и слушать то, что говорят преподаватели. Всё будет: магия, нежить – но не сразу. Ты меня удивляешь своей наивностью...

Палес принялся расхаживать по кабинету, сложив руки за спиной.

Тео, на удивление, говорил спокойным и размеренным голосом, при других он казался намного жестче. Вероятно, тоже носил маску и, только находясь наедине, позволял себе быть настоящим.

«Вот уж нет, лучше оставайся такой гадиной, как раньше», – невольно подумала Эльвира, ведь ненавидеть мерзких типов намного легче.

– Видел я подобное, и даже не один раз, – Миодай посмотрел на три небольших фотографии дао на стене. Видимо, те несчастные, которые состояли с ним в союзе когда-то.

«Угробил невинные души, окаянный! А теперь стыдно стало?!» – дао старательно искала, за что бы зацепиться. Все Палесы – убийцы и тираны, никак иначе.

– Каждая из них рвалась в бой, мечтая о почёте и славе. Каждую я защищал и оберегал как мог, однако этого не хватило. В какой-то момент они возносились до небес и теряли бдительность. И тогда бой становился для них последним. Признаться, пережить такое несколько раз подряд – тяжело.

Тео вздохнул и задумался. Эльвира одним глазом поглядывала за крупной фигурой преподавателя. Он отвернулся от портретов жён и продолжил нарезать круги по кабинету. В теплом свете настенных ламп поблескивал великолепный чёрный плащ с тёмными металлическими вставками на груди и спине. Такую экипировку Эльвира бы примерила.

– Каждый раз я надеялся, что подобное не случится, но оно повторяется снова и снова. И единственный путь, который я вижу – не давать дао зазнаваться. Каждая из вас должна быть сильнее и выносливее, чем сейчас. У каждой из вас великая миссия...

Миодай вернулся на своё рабочее место и пристально посмотрел в глаза Эльвире.

– Но мне ни разу не доводилось видеть дао, которая настолько безрассудно ищет смерти. И поверь мне, ты её скоро найдешь, если продолжишь влезать в те дела, которые тебе не по зубам!

– Изгоняющие в любом случае гибнут целыми братствами, собраниями, боевыми единицами. Контролируете вы их или нет – это ведь выбор каждого из нас. Оставаться в тени или же рискнуть, попытаться стать легендой. Мы выбираем сами.

Эльвира поглаживала заново перебинтованную руку. Она неприятно ныла.

За окном светало. Шёл снег, и за плотной стеной белых точек разглядеть внутренний двор не получалось.

В кабинете стало тихо.

Миодай не торопился с ответом. Почесывая синеватый подбородок с трехдневной щетиной, изучал изгоняющую, словно перед ним находился экземпляр неизвестного монстра.

– Расскажи о своей семье.

Эльвира вздернула бровь, удивлённая просьбой. Или не просьбой...

– Я не знаю их, я сирота, жила среди людей. И о том, что я, оказывается, изгоняющая, рождённая сражаться с нежитью – узнала случайно. После этого отправилась на поиски академии.

– Понятно. Не хочешь пройтись?

Эльвира заволновалась.

– Честно? Не особо. Уже спать пора, а мне три лекции ещё переписать. Если вы не собираетесь меня исключать прямо сейчас, то мне нужно идти готовиться к зачётам.

– Что ж, это не займёт много времени... – Миодай встал и направился к выходу. – Следуй за мной, Клинок.

Тон, не принимающий возражений. Палес не угрожал, но воспротивиться его воле – опасно. Вздохнув, Эльвира вышла за ним в коридор.

Они проходили через дубовые двери несколько раз. Каждая из них отпиралась ключом. Эльвира оглядывала аудитории, мимо которых они проходили, и замечала огромные доски для письма, только на полу. А на них нарушенные защитные круги. Тут занимались старшие курсы.

В конечном счёте Миодай завёл дао в небольшую комнатушку с неизвестным Эльвире алтарём в центре. На каменной плите тонкими полосками виднелись дорожки. От круга в центре они расходились лучами к краям, переходя в другую плоскость. С другой стороны, полукругом, практически до потолка вздымалась полупрозрачная витрина со множеством отметок.

Миодай встал рядом с Эльвирой.

– Давно я не подходил к этой машине, но сейчас для неё лучшее время. Ты так щедро разбрасывалась своей кровью, может, пожертвуешь ещё каплю? Может, твой потенциал выше, чем я думал.

Эльвира спрятала руки за спину.

– А зачем? Я довольна своим положением. Я изгоняющий, а большего мне и не нужно.

В свете зелёных ламп серьёзное лицо Миодая настораживало куда сильнее. О чем он думает? По-прежнему подозревает её или просто хочет помочь разобраться в себе? Эльвира чего-то не чувствовала, и сейчас она понимала, как ей этого не хватает, чтобы понять ситуацию.

Палес бесцеремонно схватил дао за руку и проколол попавшийся палец откуда-то взявшейся иглой.

Хватка Миодая оставалось каменной, Эльвира не могла одернуть руку.

Как в замедленной съемке, из пальца выступила красная капля. Повисев на краю, она плюхнулась прямо в центр алтаря.

Эльвира тревожно переступила с ноги на ногу и попыталась отшатнулся назад. Но Миодай не позволил.

– Может, твоя родословная не столь безнадёжна. Если импульс дотянет хотя бы до родового столба, можно будет пересмотреть твой статус.

– Не надо.

– Не бойся.

Капля крови зашипела, забурлила и начала испаряться. А после этого случился тот самый импульс. Голубым свечением он пролетел от центра к самым краям и по вертикальной плоскости пролетел практически до верхушки.

Вот тут изгоняющая и поняла, что спалилась, ведь, присмотревшись, разглядела, что на уровнях были нарисованы семейные гербы.

Второй раз при ней на лице Миодая засветилось искреннее удивление. И он ничего не сказал, а просто уставился на устремлённый вверх след от импульса.

– Дурацкая какая-то штука. Я думала, будет что-то интересное. – Эльвира старательно пыталась отвлечь мастера от отметок на уровне Эпопеевых и Грачей. – И неисправная, к тому же. Серьёзно, можно я пойду?

– Иди, – отрешенно отозвался Миодай, разжал пальцы, и Эльвира мигом сбежала из пыльной, пропитанной ароматами масел и настоек комнаты. Она быстрым шагом проносилась мимо скелетов мелких бесов и зверей, бесконечных полок с бумагами и колбами.

Как во сне промчалась по коридорам, практически не заметив их, и очутилась в холле.

Несколько одногрупников по-прежнему сидели там и играли в карты, греясь у камина.

– И как? – поинтересовался Лансик. – Что вы с Миодаем делали в архивах?

– Ничего, – Эльвира не могла придумать не то, чтобы остроумного, даже адекватного ответа. – Извините, я спешу.

– Странная какая-то она сегодня, – прошептала ей в спину Ино.

– Миодая не знаете? – удивился Бардер. – Мало кто после его пар в адеквате остаётся, а Эль с Дио явно накосячили снова. Я бы с ними был сейчас поосторожнее. Лишний раз язык за зубами держал и держался подальше. А то в соучастники запишут.

Останавливаться и объяснять что-либо Эльвира не собиралась. Ей нужно было поговорить с Диедаро.

Она встретила его у входа в комнату с термосом в руке.

– Что ты хотела?

– Как всё с планом прошло? Можно зайти?

Эльвира могла ошибаться, но ей показалось, что на его лице проскользнула тень.

– Нет. Тебе лучше уйти. Извини, но я так больше не могу. Я больше не хочу разговоров по душам с нежитью в ожидании смерти. Все твои гениальные планы... не хочу в них участвовать. Ты перешла черту.

Эльвира хотела возразить, на мгновение её переполнил праведный гнев. Как? Она ведь всё предусмотрела и послала с тео своего самого надёжного спутника. Асириус имеет много опыта общения с кровопийцами, он бы не дал в обиду Диедаро. Она ведь приказала ему защищать тео, а еще заплатила кровавую дань вампирам, чтобы Грача наверняка не тронули. А после того, как Миодай напал на них с обвинениями, выгородила его! Она сделала всё, чтобы он не пострадал! Чем она заслужила такое обращение к себе?

Но за вспышкой гнева ничего не было. Только пустота. Эльвира смотрела в разноцветные глаза тео и абсолютно ничего не испытывала.

– Уходи.

– А что за тетрадь у тебя была?

– Заберешь у Миодая – узнаешь. Она твоя, родители передали. А на этом всё.

Дверь захлопнулась перед носом дао. Оставшись наедине со своими мыслями и неразрешенными вопросами, Эпопеева побрела в свою комнату.

Чего теперь ждать от Миодая? Почему бы ему просто не исчезнуть и не мешать ей? Заинтересовался её родословной он, видите ли! Какая ему разница, кто она такая? Семью не выбирают.

Диедаро тоже злил её. Соскочил в тот момент, когда дао нужна поддержка.

Единственный человекоподобный друг, и тот отвернулся от неё!

Оказавшись в комнате, разъяренная, как гарпия, изгоняющая сорвала со стены бумаги с заметками.

Листы медленно разлетались по комнате, а Эпопеева сидела в углу, схватившись за волосы. Хотелось выть и бежать, как дикий оборотень в полнолуние.

Самое отвратительное то, что первой парой как раз стояла тренировка с Миодаем.

Снова пропустить её? Но ведь это последнее занятие в семестре. Нужно идти и на неё, и на остальные пары тоже.

Оставалось только лечь спать и забыться. Во сне день пролетал незаметно. Решив, что она достаточно успокоилась для взаимодействия с окружающим миром, поздним вечером Эльвира покинула обитель. Сегодня ей и вправду не хотелось отсвечивать, она размышляла, кого бы взять себе в соперники на тренировку.

Скорее всего, разделить Бардера с Кукухой. Они вряд ли откажутся от поединка с ней. Столько раз сами предлагали.

Эльвира шла за толпой одногруппников, совершенно не имея настроения разговаривать. А вот врезать кому-нибудь хотелось.

Но агрессия к своим – это плохо, изгоняющая это понимала и сдержалась даже тогда, когда ей кто-то случайно наступил на ногу.

Оказавшись в зале, дао подошла к компании Кукухи.

– Пс-с, кто-нибудь, хочет составить мне компанию на тренировке?

Как ни странно, предложение ажиотажа среди коллег не вызвало.

«Как-нибудь потом», «Я уже договорился», «В другой раз» – и подобные ответы, она получила, хотя ещё недавно от желающих не было отбоя. На неё за что-то злятся?

– Почему? – не поняла Эльвира, когда даже Кукуха отказал ей.

– Ну, ты связалась с Миодаем. Это не то, чтобы клеймо, – тео сморщился, почесав затылок, – Но, честно тебе скажу, напарника в ближайшее время ты себе не найдешь. Народ опасается, и не без причин.

Эльвира недовольно фыркнула.

– Но мне очень надо! С Дио я в конфликте, а становиться грушей для битья Миодаю, я сегодня не могу. Ну пожалуйста!

Тео хотел что-то сказать, но его прервала тяжёлая поступь приближающегося преподавателя.

– Все в сборе, очень хорошо. Сегодня я проверю навыки каждого из вас и скажу, над чем следует поработать для зачёта. Пока что занимаемся как обычно, разминка, спаринг. Я буду подзывать каждого по отдельности.

После разминки Эльвира вытащила из стойки два клинка и подошла к Грачу. Единственный, кто оказался без пары.

– Я тоже не хочу становиться к тебе в пару, – проронил тео, опустив меч.

– А больше нет никого, мы снова изгои. И можем друг другу помочь. Так что подними меч.

Диедаро сомневался, ведь ещё ни разу не скрещивал с Эпопеевой мечи. Но выбирать не приходилось.

Грач оказался неплохим мечником. Каждый шаг чётко выверен, ни единого лишнего телодвижения. Аккуратно и ловко он уклонялся от атак, а нападал неожиданно и резко.

А ещё он не бил по ногам. Что ж, тогда и Эльвира не станет.

Они кружили по всей отмеченной на одну пару зоне, то и дело кто-нибудь из них оказывался близок к границе. Пересечение границы – поражение.

Поэтому Эльвира пыталась отвлечь Грача, чтобы победить без особого рукоприкладства.

Напарник был слишком осторожен. О магических штучках Эпопеевой он знал, о приёмах и выходках тоже. Поэтому держал дистанцию, не давая противнику сблизиться с ним.

– С кем тренируешься? – полюбопытствовала Эльвира, не отводя взгляда от разноцветных глаз. Пятна на его лице уже заметно проступали, пряди волос темнели, но тео не маскировал их.

– С братом.

– А он хорош!

Диедаро не ответил. Отразив очередную атаку Эльвиры, он услышал своё имя. Миодай звал. Оставшись без напарника, изгоняющая ушла к скамейкам и села передохнуть, задрав к потолку голову. Она закрыла глаза и, возможно, ненадолго задремала.

На фамилию, которую выкрикнул Палес, Эльвира отреагировала не сразу. Она до сих пор иногда забывала, что она сейчас Клинок.

– У тебя было время выспаться, – упрекнул её Миодай и указал на очерченный для поединка круг.

Не напрягаясь, он сделал выпад, и их мечи скрестились в вечном противостоянии.

– Признавайся, ты зазналась после случайной победы в прошлый раз?

У Миодая вдруг появилось настроение разговаривать? Прекрасно, а вот Эльвире хотелось побыстрее закончить и уйти.

– Мне всё равно. На свой уровень я вытяну, а большее мне не нужно.