![](/files/books/160/oblozhka-knigi-porochnaya-igra-si-368867.jpg)
Текст книги "Порочная игра (СИ)"
Автор книги: Анастасия Бойд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5
Зимние каникулы должны были помочь понять мне хоть что-то, но в итоге только заставили скучать. Алиса уехала в родной город, а я сидела в нашей комнате, ежедневно осознавая, что никому не нужна. Досадно? Нет, не думаю. Я сама предпочла одиночество и закрылась ото всех в своём коконе. Так будет лучше. Легче. Родителей больше нет, подруги всегда останутся на безопасной дистанции, а парень... Мне не нужны отношения.
Возвращение в университет показалось каким-то спасением. Эти серые стены выглядели красочно по сравнению с моей жизнью на каникулах. В холле, я мельком заметила Хлыстова, но сразу же отвела взгляд, ускорилась, и скрылась в одном из коридоров, даже не успев оценить его реакцию на меня. Плевать. Дам ему немного времени для осознания. Оно настанет, это точно.
Во время лекции по анатомии, я постоянно отвлекалась на свои мысли, и в итоге отложила тетрадь, взяв телефон, чтобы полистать что-то другое. Внезапно, сверху экрана возникло окошко с сообщением. Номер не известен. Но текст... Более чем палевный.
"Снежинка, я хочу помочь тебе".
Пять слов, суть которых не была мне понятна абсолютно. Себе помоги, мудак. Но написала я другое.
"Я не давала тебе свой номер".
"Не давала. Я иногда могу сам взять то, что мне нужно. Встретимся после твоих пар? Мне страшно за тебя", – он серьёзно говорит мне такое? Он флиртует.
"Страшно?"
"Ты не отдаёшь себе отчёт в поступках, и если я не купирую твой приступ ревности, то многим дамам в сиих стенах грозит опасность".
"Ты слишком много на себя берёшь".
"Буду ждать тебя через дорогу, возле круглосуточного магазина в сером немце".
Я смахнула сообщение из шторки, оставив его непрочитанным. Всё происходило так, как я того и хотела, но эта подача... Хлыстов будто делал мне одолжение, будто просто решил снизойти ко мне, чтобы снять сексуальное напряжение и тем самым успокоить меня. Я и так спокойна. Сложно понять, какое из моих решений выставит меня более гордой и достойной. Чёрт бы его побрал... Если я сейчас не пойду за Хлыстовым, то он совсем спрыгнет с крючка, а так возможно ещё получится хоть как-то поиграть с ним.
Я наплела Алисе всяких небылиц о том, почему мы не можем пойти с ней вместе в общагу, перебежала дорогу, огляделась по сторонам, и убедившись, что никто из студентов не смотрит на меня, впрыгнула в авто Хлыстова.
– Я тебя слушаю, – холодно сказала я, поправив юбку, и умостилась удобнее на сидении.
– Я не буду много говорить. Слушать особо нечего, – Хлыстов показательно выплюнул жвачку в бумажную салфетку, и посмотрел на меня. Хочет поцеловать меня?
– Ради чего я припёрлась сюда? – скрестив руки на груди, спросила я.
– Ради этого, конечно же, – тихо ответил Хлыстов, резко приблизился ко мне, и поцеловал, раздвигая языком мои губы.
Я застонала от неожиданности и уткнулась ладонями в его грудь, отталкивая от себя. Хлыстов схватил меня за затылок, зафиксировав на месте, нагло запустил вторую руку мне под юбку, и собственнически коснулся меня между ног, что даже сквозь тёплые колготы я почувствовала жар, исходящий от его ладони. Как реагировать? Я не могла сопротивляться. Но как так вышло, что соблазнял и ломал он меня, а не наоборот? Меня используют. Без спроса. Опять. Когда Глеб отпустил меня, то я заметила, что за время нашего поцелуя, мои ноги даже немного раздвинулись. Я поддалась ему? Он снова ведёт... Захотелось разбить стекло в его тачке от злости, но я сдержалась.
– Уже не жалеешь, что пришла? – самоуверенно и равнодушно спросил Хлыстов, как ни в чём не бывало вернувшись в прежнее положение.
– Это не настолько весомый повод. Слишком слабо, – фыркнула я, стараясь сохранить лицо.
– Не переживай, это только начало. Пристегнись, – распорядился он, и повернул ключ в замке зажигания.
– Куда ты собрался меня отвезти? – немного напряжённо спросила я, и где-то там в глубине, мне стало немного страшно. Но странно было бояться. Я провоцировала этого зверя, и теперь неуместно было удивляться тому, что он решил меня сожрать.
– К себе, – спокойно ответил Хлыстов.
– А как же твоя семья? – я вспомнила о семейном празднике, который предстоял ему в день нашего знакомства.
– Моя семья слишком большая, чтобы мы жили вместе. У меня есть две сестры и у каждой свои семьи. Было бы неудобно делить с ними крышу.
– Я думала ты женат, – вырвалось у меня. Я сама себя топила подобными вопросами.
– Я надеюсь, мне не грозит этот статус. Никогда, – усмехнулся Глеб, и мы поехали.
Глава 6
Спальный район, новостройка, небольшая квартира-студия. Я осмотрелась и вопросительно взглянула на Хлыстова. Что дальше? Он просто трахнет меня на счёт раз, два, три?
– Я сейчас. Располагайся, – сказал он, и скрылся за дверью. Вероятно, это был туалет.
День на дворе, я в квартире преподавателя нашего университета, который даже ничего не преподаёт в моей группе. Мы разговаривали несколько раз за всё время нашего знакомства. Я ничего о нём не знаю. Имя, должность, манеры поведения... И больше ничего. Чужой человек привёл меня к себе домой, как безотказную шлюху. Действительно ли мне это нужно? Разумеется нет. Всё, что я хочу, это почувствовать возмездие, и на интуитивном уровне, мне казалось, что именно так я смогу этого достичь. Возможно, в начале мне было жаль Хлыстова, но то, как он себя вёл во время поцелуев... Как нагло он обнимал и лапал меня... Мне не жаль его. Он такой же ублюдок, как и мой предыдущий преподаватель.
Взгляд проскользил по комнате и я увидела пианино у стены. Сердце будто подпрыгнуло. Ненавижу этот инструмент. Ненавижу то, что он заставляет меня вспомнить. До того как поступить в медуниверситет, я отучилась целый год в музыкальном училище, мечтая стать известным композитором. Долгие годы музыкальной школы, сочинение собственной музыки, прилежная учёба, старания... Всё это ушло псу под хвост, когда меня вдруг приметил преподаватель игры на фортепиано. Он меня выбрал, только чтобы всего лишь несколько раз трахнуть, а я совсем потеряла голову. Я влюбилась. Я не могла ни о чём больше думать. Он просто ткнул в меня пальцем, и решил, что может делать со мной всё, что угодно, а потом выбросить за ненадобностью и развращать других. Я не выдержала его предательства. Сейчас очевидно, что это было неимоверно предсказуемо с самого начала, но моя тогдашняя наивность заставляла думать, что он не мог меня обмануть. Мы ведь были так похожи! Мы играли в четыре руки, как слаженный дуэт... Я представляла его имя рядом со своим на наших соавторских альбомах. Меня отвернуло от своих целей. Я бросила училище и вспомнила, что помимо музыки интересовалась ещё и медициной. Мои родители одобряли мои решения. Они не крутили у виска, когда я вдруг бросила то, чем занималась практически всю жизнь.
Я всё-таки подошла к пианино, открыла крышку, и почувствовала, как соскучилась по музыке. Из-за этого козла, у меня пропало желание заниматься любимым делом, а ведь мне так это нравилось. Любые переживания решались путём небольшой импровизации... Пальцы пробежались по клавишам. Мне этого ужасно не хватало... Начала играть одну из своих мелодий, и после первого куплета, ощутила, как Хлыстов прижался к спине, выставил руки по бокам от меня, и начал мне подыгрывать. Удачно подыгрывать, хотя и точно не мог знать эту мелодию. Я забылась. Улыбнулась. В этом замке мне было тепло и уютно, а ещё я играла любимую мелодию, и вдруг показалось, что это то счастье, о котором я мечтала в глубине души. Но я пришла в себя. Какое счастье? Я играла на фортепиано, которое однажды возненавидела, со зрелым бабником, которому плевать на меня, и меня по-прежнему тошнит от жизни, людей и сложившихся обстоятельств. Обманчивая радость улетучилась. Я резко захлопнула крышку пианино, но Хлыстов успел убрать руки.
– Эй! Снежинка, предупреждай о своих глупостях заранее, – строго сказал он.
– Никогда больше так не делай.
– Как?
– Никогда не подыгрывай мне, – напряжённо прошипела я.
– Ты чокнутая, ей-Богу, – усмехнулся Хлыстов. – Что за мелодию мы играли? Никогда не слышал раньше.
– Это неважно, – опять я перешла в режим отрицания всего и вся. – Я больше никогда не подойду к твоему инструменту.
– Звучит двояко, – рассмеялся Глеб, пытаясь меня смутить.
– Зачем мы здесь? – я повернулась к Хлыстову, но он не убирал свои руки, отчего вышло, что я оказалась с ним лицом к лицу. Слишком близко.
– Я здесь живу, – Хлыстов наклонился ещё сильнее, прижимая меня к пианино, и казалось, что ещё немного, и он поцелует меня. – А вот ты... Мне просто захотелось убедиться, что ты на мне помешана.
– И как? Убедился? – как же было унизительно слушать подобные обвинения.
– Не знаю, сложно понять. То, что ты очень странная, это очевидно, но вот почему ты ревнуешь меня и следишь за мной, понять сложно.
– Слежу? Что за чушь?
– Я всё вижу, снежинка, – близость Хлыстова уже начинала смущать меня, а аромат одеколона и мяты заставляли хотеть, чтобы он оказался ещё ближе. – Твой взгляд постоянно на мне. Ты пытаешься строить из себя гордую стерву, но на деле выглядишь озабоченной малявкой, которая даже роль свою сыграть не может, потому что я постоянно ловлю тебя на горячем.
– Заткнись. Это не так, – я смотрела на него из-под лба, как на лютого врага. Что он возомнил о себе? И как глупо я себя веду...
– Не хами мне, Катя. Иначе добрый дядя Глеб помашет тебе ручкой и будет разговаривать совсем по-другому, – его ладони накрыли мои руки, а взгляд стал суровее. Я действительно разозлила Глеба? – С чего ты вдруг решила, что можешь так вести себя со мной? Я тебе не мальчик из группы, которому можно скручивать яйца.
– Я не боюсь твоих угроз, – смело ответила я, понимая, что на самом деле, кроме гонора и дерзости во мне ничего не было. – Ты первый мне написал, и я не давала повод думать, что озабочена тобой. Говори, что хочешь, и я поеду в общагу.
– Написал. А ещё познакомился первый. Сам обратил на тебя внимание... Но не я стал выкидывать финты с капризами, ревностью и... И самое главное, – монотонно проговорил Хлыстов, почти не моргая. Он будто хотел разложить меня по полкам. – Что ты здесь делаешь?
– Ты привёз меня сюда.
– А зачем пришла? Зачем поехала? Ты ведь пошутила, ничего не хотела и вовсе не помешана, – ухмыльнулся он. Я не выдержала и опустила глаза, но Хлыстов поднял мой подбородок, вынуждая смотреть на него. – Ты закрыла в туалете Лесковскую, чтобы я не трахнул её. Как думаешь, у тебя вышло помешать нам?
– Я не мешала вам, и думаю, что ты трахнул её ещё до конца дискотеки, – ревность в моём голосе была осязаема.
– Ты злишься на меня за это?
– Мне плевать. Я тоже не была одна в тот вечер, – соврала я. После нашего с Хлыстовым поцелуя, я сбежала, оставив одногруппника на дискотеке, но это лишняя информация для Глеба. – И мне было хорошо. Злишься ли ты на меня за это?
– Не думаю, что Олежка смог утолить твою жажду, раз ты всё-таки оказалась у меня дома, – самоуверенно хмыкнул он. – И да. Я злюсь, что ты строила мне козни, пересрала вечер, а сама пошла спать с другим.
– Я не стану извиняться.
– Да всё равно. Давай к делу. Ты хочешь, чтобы мы переспали? – заявил Глеб, сместив ладонь на мою щёку, и погладил её большим пальцем. – Ты для этого меня провоцируешь? Или же... Ты влюбилась в меня?
– Это всё очень интересно, но я не понимаю о чём ты говоришь. Я ничего не хочу, – попыталась увернуться от его руки, но он был неподвижным.
– Значит, да, – проницательно сказал Хлыстов, немного прищурившись. – Не знаю, всё так или частично... Вопрос в другом. Почему я как лось ведусь на провокации поехавшей малолетки? Почему не захотел трахнуть Лесковскую после твоей выходки? Почему сейчас хочу раздеть тебя и не думать о предыдущих почему? Ещё и это пианино... Мне понравилось, как ты играла. Занималась раньше?
– Ходила в музыкалку.
– Какая прилежная девочка. Если ты не будешь грубить мне, то мы даже сможем общаться. Иногда. В перерывах, – хитро улыбаясь, он продолжал вжимать меня своим телом в пианино.
– В перерывах между чем? – настороженно спросила я.
– Не прикидывайся дурочкой. Ты ведь сама этого хотела. Так что... Наслаждайся.
Глава 7
Его руки медленно погладили мои плечи, затем проскользнули под кофту и коснулись голой кожи. Я снова опустила глаза, будто только сейчас вспомнила, что совершенно неопытна в сексе, и не могу быть уверена, что вообще хочу этого. Но что-то... Что-то заставило меня поддаваться происходящему. Хлыстов расстегнул мои пуговицы, раскрыл грудь и плечи, и провёл пальцами под бретельками лифа, напряжённо рассматривая. Наверняка, он уже возбужден. Но не хотелось смотреть вниз. Я стояла, как манекен и упиралась задницей и руками в крышку пианино, принимая его действия.
– Чего вдруг застеснялась, снежинка? – усмехнулся Хлыстов, забираясь пальцами под чашечки бюстгальтера, и немного сжал мои груди. Я посмотрела на него, стиснув губы, наблюдая его уверенное выражение лица, и нервно сглотнула.
– Я не стесняюсь. Это вообще не обо мне, – гордо ответила я, и в очередной раз заметила, как наивно и по-детски звучат мои колкости.
– Тогда скажи, что ты хочешь от меня.
Я сбросила с себя кофту, и потянулась к застёжке лифчика, но Глеб перехватил мои руки и покачал головой. Он сам расстегнул бюст, бросил его на пол и приподнял меня, усаживая на крышку инструмента и широко разводя мои ноги. Я не касалась Хлыстова. Объятий не будет. Мне не нужно привыкать к нему. Но он... Он обнимал меня так, что можно было подумать, что кроме похоти в нём есть ещё и восхищение. Ладонь Глеба легла на мою поясницу, заставив немного прогнуться, и я запрокинула голову, пока он целовал мою грудь и живот. Что вообще произошло? Почему мы вдруг решили это сделать? Или, чтобы стать любовниками не нужны объективные причины?
Хлыстов взял меня на руки, заставив обхватить его ногами и схватиться за плечи. Чёрт... Это лишнее. Он опустил меня на диван, сбросил с себя рубашку, а с меня снял колготы и юбку.
– Распустишь свой хвостик? – Хлыстов навис надо мной и стянул резинку с моего пучка. – Не будь сегодня такой строгой.
Он запустил пальцы в мои волосы, оттягивая голову назад, целуя мою шею, пока его вторая рука похабно сжимала мой лобок.
– Посмотри на меня, – сказал Хлыстов, и я послушалась, холодно взглянув на него, будто злилась, наконец получив то, чего добивалась. Глеб недовольно вздохнул. – Нет... Посмотри так, будто ты не хочешь убить меня взглядом... Или... Ладно, я помогу тебе.
Хлыстов вкрадчиво улыбнулся, будто что-то придумал, и поцеловал меня, но не так, как в предыдущие разы. Он не делал больно, не давил, не тянул за волосы, а просто целовал. Приятно. Томно. А его пальцы теперь не сжимали меня между ног, а забрались под бельё и начали рисовать круги на моих складках, пока я не почувствовала внезапное возбуждение и истому. Я ответила на поцелуй и закрыла глаза, подавшись бёдрами навстречу его движениям.
– Так лучше, снежинка, – довольно прошептал Хлыстов, проникая в меня пальцем, от чего я тихо застонала, и выгнулась сильнее. Какая ошибка... Я снова игрушка. Я снова ведомая...
Глеб отпрянул. Стянул с меня трусики, расстегнул ширинку своих брюк, приспустив их, умостился между моих ног и резко вошёл, что я схватилась за быльце дивана, по-прежнему не позволяя себе обнять его. Движения были рваными, немного грубыми, но приятными настолько, что я уже громко стонала, не отдавая себе в этом отчёта. Хлыстов целовал меня, прикусывая кожу, вжимаясь бёдрами, и приподнимая за ягодицы. Почему-то в этот момент, у меня сложилось стойкое, но обманчивое чувство, что я нужна. Я желанна. Как глупо бороться с одиночеством через постель... Стоп. Одинок только тот, кто нуждается в ком-то, а это совсем не про меня. Я счастлива наедине с собой.
Я кончила, и постепенно мои мысли вернулись к действительности. Всё стало на свои места. Хлыстову по-прежнему плевать на меня. Я ему никто. Как и он мне. Он не думал обо мне, даже когда вытягивал моё имя во время своего финиша.
Я молча начала одеваться, даже не повалявшись в постели из вежливости.
– Уже уходишь? – немного разочарованно спросил Хлыстов, и закурил, продолжая сидеть на диване.
– Да, – мельком глянула я на него.
– Может... Останешься? Ненадолго, – я не понимала по интонации его голоса, действительно ли он хотел, чтобы я пробыла здесь ещё какое-то время, или просто решил казаться вежливым.
– Нет, мне ещё на завтра реферат писать по терапии, – бросила я, хотя реферат был написан ещё на прошлой неделе.
– Снежинка, ты отличница до мозга костей, – улыбнулся Глеб, выпуская сигаретный дым изо рта, который ещё совсем недавно так страстно и бесстыдно целовал меня. Нет. Не нужно мне подмечать такие мелочи. Я здесь не для того, чтобы снова потерять голову из-за очередного бессердечного мерзавца.
– Что такого в том, что я стараюсь хорошо учиться? – спросила я, надев нижнее белье, и принялась расправлять смятые рукава кофты.
– Это прекрасно. И твоя позиция очень удобная. Не каждая девушка вот так сама решает уйти, без намёков, – сволочь. Скольких лохушек он растоптал своим нежеланием обязательств? Я всё правильно делаю. Он заслужил оказаться пешкой в руках хрупкой юной девушки.
– Я вся очень удобная. Ты не представляешь насколько. Я никогда ни к чему не стану обязывать, не заставлю заботиться, любить, ухаживать... Я ни о чём не попрошу. Даже, если ты захочешь. А Лесковская... Она бы с тебя не слезла, пока ты не взял бы ради неё ипотеку, задаривая цветами и облизывая её пятки. Так что будь благодарен, – похвалила я себя, как лучший вариант, среди любовниц, унизив соперницу.
– Непомерно. Все слова моей благодарности для тебя. Я даже не думал, что мне грозит такая опасность, – насмешливо ответил Глеб, рассматривая меня так, будто был не против повторить всё прямо сейчас. – Но знаешь... Я в любом случае не смог бы её трахнуть, даже если бы ты не начала меня спасать. Это был просто флирт, – признался он, и в глубине души, мне стало приятно, что между ними ничего не было. – А вот ты... Неужели действительно так легко и просто спишь со своими одногруппниками?
– А зачем усложнять? – цинично ответила я. Ему не нужно знать, что я ни с кем не спала с тех пор, как бросила училище. Не хочу, чтобы Хлыстов думал, что я буду ему верной.
– Но теоретически, если я буду регулярно тебя удовлетворять, то ты не станешь связываться с кем-то ещё? – ухмыльнулся Хлыстов, потушив сигарету в пепельнице. Интерес в его глазах доставлял мне огромное удовольствие.
– Я не теоретик. Больше практику люблю, – неизменно равнодушно отвечала я.
– Понятно. Значит, сориентируемся по ситуации. Мы ведь ещё повторим?.. – что это значит? В голосе Хлыстова действительно послышалась надежда?
– Пока не знаю. Не уверена, – я сразу же поставила его на место. Никаких гарантий. Никаких обещаний.
– И почему же? Не понравилось? Точно нет. Очевидно, что понравилось, – совершенно серьёзно рассуждал Хлыстов, будто вовсе не допускал сомнений, что он может быть плохим любовником. Ну что же... Он знает себе цену и это действительно оправдано. – Парня нет. Постоянного, по крайней мере... Но я однажды стану твоим преподавателем. Боишься осуждения? – продолжил он гадать.
– Мне плевать на это. Не бери лишнего в голову.
– Ты брезгуешь? – спросил Глеб, и я вопросительно посмотрела на него, застёгивая пуговицы на кофте. Он пояснил. – Ты не прикасалась ко мне. Почему?
– У нас был секс. Как я могла не прикасаться к тебе во время этого? – раздражённо закатила я глаза, будто не понимая, о чём идёт речь.
– Я говорю о твоих руках, – его изучающий взгляд... Мне будет сложно не влюбиться в Хлыстова.
– Ты мне не нужен и не дорог, чтобы я обнимала тебя, – холодно объяснила я, надменно ухмыльнувшись.
– Значит, когда ты меня обнимешь, я пойму, что стал тебе дорог, – насмешливо спросил Хлыстов. Вероятно, я позабавила его своими бзиками.
– Не поймёшь. Никогда, – улыбнулась я, и Хлыстов подхватил мою улыбку.
– Да уж... Будет весело, – тихо рассмеялся он, глядя на меня, как на глупого ребёнка.
Я не смогла больше хмуриться, и поддержала его, взглянув впервые по-доброму. Не буду пока пугать Глеба своей излишней грубостью. Немного позже поиздеваюсь над ним, когда он совсем в меня влюбится.
Хлыстов не смог уговорить меня ни на такси, ни на личное сопровождение до общаги. Это лишнее. Я ехала на маршрутке, чувствуя себя прекрасно, впервые за последнее время. Всё получится. Я смогу завоевать Хлыстова. Он больше не посмотрит ни на кого другого, и будет ублажать только меня. Смущал только один момент – мне понравилось быть с ним.