![](/files/books/160/oblozhka-knigi-porochnaya-igra-si-368867.jpg)
Текст книги "Порочная игра (СИ)"
Автор книги: Анастасия Бойд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 49
За окном уже выпал снег. Это так страшно, но я будто не хотела сбежать. Я не сразу поняла подвох. Я пошла за Робертом, доверившись ему, как представителю правоохранительных органов, даже не подозревая, что он из себя на самом деле представляет. Он говорил, что просто предоставит мне укрытие от маньяка, чтобы со мной ничего не произошло, пока он не продвинется в расследовании. Но с каждым днём, ситуация начинала казаться мне всё более странной. И вот в один вечер я поняла абсолютно всё. Это произошло через неделю после нашей встречи.
– Карина, стой! – раздался крик Роберта за дверью комнаты, в которую он меня определил.
Возможно, поэтому я так долго не могла понять, что стала пленницей – он держал меня в нормальной уютной комнате, которую даже не закрывал. Приносил сносную еду. Не причинял никакого физического вреда.
– Отвали, Роб! Меня задрали твои нравоучения! – в ответ на его реплику, раздался женский истерический вопль. – Какого ты привёз меня сюда? Решил перевоспитать? Что за хрень вообще? Я и так с трудом отмылась от этой истории с ДТП. Меня чуть лицензии не лишили!
– Отмылась? Из-за тебя погиб ребёнок, сучка ты прибитая! – от слов Роберта мне стало совсем не по себе. Что там происходило за этой дверью? Кто эта женщина?
– Это не твоё дело! Я должна пожертвовать свободой, карьерой и всё из-за того, что родители этой девочки не научили её переходить дорогу в положенных местах?
– Ты бухая была! Или скажешь, что просто так решила забить на светофор?
– Отвали от меня! Ты и всех остальных девчонок так задрачивал? Не получилось мозги им промыть, и убил? Псих! – прорычала женщина, и раздался удаляющийся топот, будто они убежали.
Я сидела на кровати, прижавшись к стене от страха, и дрожала, обхватив свои колени. Раздался хлопок двери, и в скором времени, ужасный грохот. Моё сердце, казалось, стучало в голове и готово было выпрыгнуть. После этого звука наступила полная тишина. Я представила, что эти двое умерли и мне теперь предстояло увидеть эту картину, а затем что-то предпринять, но за дверью снова раздались быстрые шаги. Потом опять тишина. Мне хотелось вырубиться или просто уснуть, лишь бы не участвовать в этой ситуации, и не ждать, что будет дальше, но страх был таким сильным, что перекрывал мою сонливость.
Через какое-то время, кто-то из них вернулся в дом, включил воду, а затем в мою дверь постучали.
– Кать, ты есть будешь ещё сегодня? – спокойно спросил Роберт.
Он выглядел очень странно и немного страшно. Мертвецки бледный, взъерошенный, взгляд абсолютно потерянный. И вопрос. Какой неуместный вопрос.
– Нет. Что там произошло? – осмелилась спросить я.
– Всё под контролем, Аникеева... Знать бы ещё под чьим, – загадочно и устало улыбнулся Алиев.
– Кто эта женщина?
– Моя знакомая.
– А от меня вам что нужно? Это месть из-за аварии, которая произошла по моей вине? – меня начало осенять, что приблизительно такие же претензии, Роберт предъявлял мне возле полицейского участка.
– Я пока не решил... Но ты же не глупая... Поняла уже, как я отношусь к таким нарушителям, как ты. Поняла, кто я, – заторможенно проговорил он.
– Я всё поняла. И теперь вы расправитесь со мной, как с Алиной? – по моему лицу уже потекли слёзы, и страх сменила внезапная апатия, будто мне всё равно, что он сделает.
– Если у тебя есть какие-нибудь сильнодействующие препараты, можешь начинать принимать, – напряжённо ответил Роберт, словно я сказала какую-то глупость. – Рекотова отравилась. Сама. Без моей помощи.
– А с предыдущими девочками что? – я не знала, зачем спрашивала об этом.
– Это несчастный случай! – огрызнулся Роберт, и мне показалось, что скорее отчаянно, чем зло. – Я не убивал их, чёрт возьми... Они просто сбежали.
– И что за несчастный случай произошёл с сегодняшней женщиной?
– Аникеева, отвали. Я спросил будешь ли ты есть, а не спросил, что ты думаешь обо мне, – зажмурился Алиев и скрестил руки на груди.
– Я не хочу есть. Зачем вам это? Вы ведь работаете в полиции, – раньше я смеялась с заложников в кино, которые говорили такие наивные фразы, но оказалось, что в подобные моменты ничего другого в голову и не приходит.
– Я всего лишь хочу, чтобы такие, как ты понимали...
– Но вы ведь знаете, что я поняла, – совсем осмелела я, и перебила его. – Знаете, что всё возместила и больше так не делала.
– Только поэтому, ты пробудешь недолго здесь. Если поклянешься молчать, то скоро окажешься на свободе, а если нет... То кто тебе поверит? – надменно ухмыльнулся Роберт.
– Я вам не нужна. Какая цель моего пребывания здесь? За всё время, вы даже не проводили со мной никаких нравоучений.
– Проведу, не переживай.
– Думаю, вряд ли. Вам пришло это на ум после знакомства с Алисой? Вы ведь стали чаще видеться, когда похитили меня? – осенило меня и я впервые поняла, что не зря пошла учиться на психиатра, наблюдая, как обезоруживают Алиева эти слова. Как попадают в цель, не смотря на то, что мне безумно страшно. – Она наверняка позвонила вам, чтобы попросить о помощи, и теперь вы в её глазах, как прекрасный герой, который спасает пропавшую подругу.
– Сколько можно говорить, что мне нет дела до твоей подружки. С чего ты это взяла? Моя жизнь не подразумевает отношений, поэтому ты промахнулась, – цокнул он, как влюблённый школьный хулиган, и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Так начался мой новый странный этап в жизни – плен у маньяка, который, казалось, и сам не знал, что со мной делать. В основном, я спала. Иногда ела. Порой смотрела в окно, наблюдая за неизвестной для меня местностью. Мой несчастный Глеб... Он ведь наверное с ума сходит. Вот только от чего? От переживаний или от злости?
Глава 50
И вот теперь за этим окном был снег. Я с трудом отсчитывала дни, так и норовив сбиться со счета, но всё-таки смогла удержать эту последовательность. Сегодня было 31 декабря. Мы с Хлыстовым ни разу не встречали вместе Новый год – в основном из-за ссоры, или же он улетал в Мюнхен. Этот год я провожала тоже в одиночестве. Вечером, Роберт оставил мне пакет мандаринов и пластиковый контейнер с магазинным оливье, и куда-то уехал, оставив в доме стойкий шлейф одеколона. Очень надеюсь, что он поехал не к Алисе... Хотя кого я обманываю? Страшно представить, как далеко он зашел в навешивании лапши на её наивные уши.
Я не ела почти ничего из того, что он мне давал, но не выдержала и съела один мандарин. Что мне делать? Куда он дел мой телефон? В моей голове постоянно кишили ужасные мысли. Что, если Хлыстов покончит собой из-за моего исчезновения? Вдруг он настолько сильно переживает? Надеюсь, злится на меня и думает, что я просто сбежала.
Новый год уже наступил, но Роберт всё ещё не возвращался. Была ли вероятность, что он не вернётся до утра? Я решила проявить смелость и выйти из комнаты, но не в соседнюю дверь, где был туалет, а дальше. В другие комнаты. Повернула ручку и дверь открылась. Странно это всё... Что за похищение такое? Он просто тратит моё время на свои заскоки. Вышла в коридор, и преодолевая страх увидеть что-то запредельное, начала искать другие помещения. Каким-то образом, комната нашлась всего одна. Остальные – туалет и кухня. Я перерыла там всё, но не нашла ничего странного или пугающего, и телефон свой тоже не нашла. Я не могла понять, почему здесь так уютно. Диван, телевизор, комод с фотографиями, и пианино. Ничего себе. Он играет? Я импровизировала почти всю ночь, и когда глаза уже закрывались, то заснула прямо за пианино, умываясь горькими слезами. Какая же я бестолковая... Можно было весь дом вверх дном перевернуть, можно было попробовать сбежать, но я просто поплыла по течению дальше, испугавшись, что не смогу сама выбраться из этой глуши ночью.
– Аникеева, – сквозь сон, я почувствовала, как меня дёргают за плечо. А ещё голова раскалывалась после сна в такой неудобной позе.
– Да? – я дёрнулась на месте, испугавшись, что Роберт накажет меня за эту выходку.
– Выспалась? – отрешённо спросил он, и казалось, что был равнодушен.
– Не очень. Я... Мне просто стало скучно, и поэтому пришла сюда.
– Не важно. Слушай внимательно... Я дам тебе немного денег, и наверное подвезу к черте города, но дальше сама. Только мне нужна фора. Хотя бы минут десять, чтобы сбежать. Подаришь мне такую возможность? – печально улыбнулся Роберт, и присел на край клмода.
– Постойте... Я свободна? – немного взбодрившись, спросила я, не проверив в такой расклад.
– Да, – пожал он плечами, удивляясь моей реакции. – Плохо, что ты в такой лёгкой куртке, но мне нечего тебе дать. Поймаешь попутку, и доедешь до Димитровска. Это не займёт много времени.
– Но почему?
– Ты счастью своему не веришь? Мне нужно уехать из города. Навсегда. Тебя здесь никто кормить не будет.
– Неужели, вас кто-то начал подозревать?
– Нет. Давай, быстрее. Тебя твой кавалер уже ждёт не дождётся, – Алиев поднялся с комода, и подмигнул мне, намекая... На Хлыстова что ли?
– Кавалер?
– Кавалер. Глеб Георгиевич. Главный подозреваемый по твоему делу, злейший враг на людях, и горячий любовник за глаза, – перечислял он, и я начала закипать.
– Достаточно! Не смейте сваливать на него свою вину и говорить гадости, иначе я убью вас до побега, – прошипела я, но Роберт снисходительно усмехнулся, и подошёл к шкафу, достав какие-то бумаги. – Не хотите ли вы сказать, что Алиса поедет с вами?
– Вот те раз, – обернулся он. – Екатерина Игоревна, с какого это ты взяла?
– Вдруг, вы настолько её окрутили.
– Нет, не настолько. Алиса сейчас в общаге, я лично её туда отвёз, а теперь должен уехать. Потому что... К добру это не приведет, – не глядя на меня, добавил Роберт.
– Какая же вы сволочь... Что вы с ней сделали этой ночью?
– Пусть она сама тебе обо всём расскажет. Собирайся.
– И что же я должна буду говорить? Где я была?
– Скажешь, как есть, – неожиданно ответил Алиев.
– И кто мне поверит, интересно? Я вернусь живой и невредимой, скажу, что это вы промышляете, но какие доказательства? Мне ответят, что я сама где-то пряталась, потому что... – я запнулась, разочарованно осознав, какой была по жизни. – Все знают, что я немного неадекватная.
– Да, репутация у тебя действительно не огонь, но знаешь, это не мои проблемы. Сейчас мне нужно исчезнуть. Прежде всего, ради твоей подруги.
– Я никуда не уйду. Признайтесь во всём, и скажите, что это вы меня похитили, иначе я останусь здесь и умру от голода, – как я могла принять такое решение, не знаю, но почему-то впервые не хотелось думать только о себе.
– Ты сейчас думала, что меня можно разжалобить? Мне плевать на тебя. Да и на всё остальное тоже. Постарайся быть убедительной, и тебе поверят.
– Влюблённые люди очень жалостливые, поэтому... – ухмыльнулась я, но Роберт перебил меня, изменившись в лице.
– Помолчи. Ты сейчас соображаешь, что несёшь?
– В Алису невозможно не влюбиться. Она умница, не так ли?
– Разве умница стала бы проводить ночь с таким, как я? – чёрт! Нужно было втереться ему в доверие раньше, чтобы убедить не трогать Алису. – Разве доверилась бы? Как оказалось, она невероятно глупая, и если я не уеду, то всё обернётся катастрофой для неё.
– А для вас?
– А для меня давно уже обернулось. Ещё лет в восемнадцать.
– Я придушу вас лично, если хоть одна слеза из её глаз упадёт.
– Можешь приступать. Скорее всего, в данный момент она плачет в вашей комнатушке, – напряжённо сказал он, стараясь казаться равнодушным.
– Не смейте её окручивать. Она не умеет любить немножко, сразу полетит за вами следом, куда вы только скажете.
– Какая же ты душная, Аникеева. Я никуда не собираюсь её звать и всё уже ей объяснил. Резко, чётко и своевременно. Всё, как у вас врачей принято.
– Тогда зачем вы с ней встречались?
– Затем, что есть желания, которые я не способен подавлять. И твоя подружка как раз одна из них.
Я так и не согласилась отправиться на свободу. Глупо? Конечно. Но я не верила в хороший исход моей свободы в данный момент. Алиев сбежит, не получив наказания, я вернусь, но меня все воспримут, как дурочку, которая просто пряталась, так же, как в детстве, когда разыгрывала родителей, пытаясь обратить на себя внимание. Да и готова ли я вообще к нормальной жизни? Что, если я вернусь, но снова начну издеваться над Глебом? В последнее время, я жила, испытывая чувство глубокого несчастья без каких-либо основательных причин. Да, у меня погибли родители, но значило ли это, что я тоже должна была умереть следом за ними, превратив своё существование в кромешный ад? Они точно не хотели бы видеть меня такой. Меня предал человек, которого я полюбила, но стоил ли он того, чтобы бросить музыку, мечту, с содроганием сердца смотреть на пианино и презирать остальных мужчин? В любом случае, все мои реакции на эти беды были искажены, а некоторые даже гиперболизированы. Мне нужно всё осмыслить. Я проведу здесь некоторое время, и вернусь в социум совсем другой. А заодно, постараюсь убедить Роберта сдаться и не лезть к Алисе.
Глава 51
Когда я стала проводить время с пользой, то оно полетело быстрее. Алиев разрешил мне передвигаться по дому, выходить на улицу, готовить для нас еду, а также играть на пианино, которое больше не вызывало во мне никаких отрицательных эмоций. Я придумала множество новых композиций, училась готовить новые блюда, которыми собиралась удивить Глеба во время нашей счастливой совместной жизни, и каждый день занималась самотренингом, стараясь настроиться на гармонию и добро в своей душе. Мне удалось пойти на сближение с Робертом, и он даже рассказал мне, из-за чего всё это затеял, о гибели своей невесты в совсем юном возрасте, о предательстве матери, о мести, и самое главное о том, что он не убил ни одну из своих жертв.
Я была почти готова вернуться на свободу, но Роб... Он вдруг начал менять свои планы на ходу.
Одним весенним вечером, я сидела за пианино и записывала ноты основной части моего очередного произведения. Я могла бы просто наигрывать всё на диктофон, но свой телефон я забыла в кабинете Роберта, который не спешил отдавать мне его. А может и вовсе его выбросил. Алиев был в этой же комнате, перебирал какие-то документы, и печатал на ноутбуке, как вдруг кто-то позвонил ему, и приложив палец ко рту, показывая, что мне нужно молчать, он ответил.
– Ничего себе. Добрый вечер. Чем обязан, Алиса Петровна? – игриво произнёс он в трубку, и я напряжённо посмотрела на него. Он ведь говорил, что не будет больше трогать Чехову. Выслушав её, Роб нахмурился, и устало потёр переносицу, будто она его как-то обидела или чем-то огорчила. – Алиса, у меня нет времени на развлечения, тем более на такие детские. Думаю, визгов завистливых подруг вам будет достаточно в качестве поддержки. Мне там быть необязательно. Может, вы не в курсе, но мы не друзья, чтобы веселиться вместе, – Роб говорил так надменно, при этом его лицо никакого самодовольства не выражало. – Да нет же, Алиса, может я не правильно выразился... – послышались приглушённые короткие гудки, из чего я поняла, что Лиска бросила трубку. Я ухмыльнулась. Надеюсь, она умыла его за эти слова.
– Ну ты и мудак, – за это время мы перешли на "ты", и я позволяла себе обращаться с ним соответственно ситуации, ничего не опасаясь.
– Кажется, ты не хотела, чтобы я ухлёстывал за твоей подругой, – Роб отбросил смартфон, и злобно зыркнул на меня.
– Раз уж она тебе позвонила, значит ты всё-таки где-то стратил. С чего бы ей звать тебя куда-то, не имея повода думать, что ты должен согласиться? – упрекнула я, и Алиев закатил глаза.
– Алиса поёт что ли?
– Да, шикарно поёт, – немного удивилась я этому вопросу. – А ещё играет на гитаре. Рекотова её учила, унижала, будто Алиса совсем бездарь, но она справилась и показала ей класс на выступлении.
– Она пригласила меня на своё выступление в универ.
– Не вздумай, – я встала из-за пианино, и уселась на соседнее кресло, готовая прибить его за непослушание. – Ты обещал, что не станешь её трогать, но пока у вас всё заходит только дальше.
– Да твою мать... Потому что я не могу быть с ней таким козлом. Сейчас высрался, но больше, чем уверен, что уже завтра побегу извиняться, если не сегодня. Кать, я не хочу, чтобы она была на меня обижена, – Роб нервно провёл ладонью по своим волосам, и мне в очередной раз стало страшно.
– Не хочешь? Она с ума потом сойдёт, если ты не оставишь её сейчас.
– Да почему? Я ведь могу придумать, как всё исправить. Алиса ничего не узнает, – что ещё за новости? Он теперь намерен строить своё счастье?
– Если ты начнёшь отлынивать от правосудия, я скажу ей правду лично.
– Господи... Ну какого хрена?! – Роб швырнул бумаги в сторону, вышел из комнаты.
Сомнений не оставалось, что он влюбился в Алису, но даже если его чувства искренние, то это не то, что должно произойти с ней.
И у Роба сорвало крышу. Через несколько дней, он вернулся домой с одной студенткой нашего университета, Ирой Котовой. Она была ужасно пьяной. Роб завёл её в туалет и похоже, что запер.
– Ты с ума сошел, придурок? Зачем она здесь? – толкнула я его в плечо, но если бы была повыше, то отвесила бы подзатыльник.
– Это необходимость, – взволнованно ответил Роб, будто сам не понимал, как это произошло.
– Какая на хрен необходимость? Зачем ты её похитил? Ты же хотел завязать!
– Она сейчас проходит по делу... Очередная безбашенная мажорка. А ещё... Она унизила Алису.
– Что? Она сама тебе об этом рассказала?
– Нет. Я видел всё своими глазами, как они скандалили, а затем подрались... Эта сучка не понимает, кому перешла дорогу.
– Вот идиот! И что ты с ней сделаешь?
– Протрезвеет, поговорю с ней, заставлю извиниться перед Алисой, и понести наказание за ДТП.
– Так, постой... Не хочешь ли ты сказать, что всё-таки пошёл на её выступление?
– Алиса не знает, что я там был. Так лучше?
Роберт ушёл в свою комнату, а я всю ночь не могла уснуть, стараясь придумать, как разрулить эту ситуацию, чтобы он не натворил лишних глупостей. Но всё уходило из-под контроля, потому что он действительно решил сойтись с Чеховой, не смотря ни на что, свалив свою вину на какого-то воздыхателя Алисы. Я не знала, что делать. Любовь совсем его задурманила. Но ещё меня пугало то, что у наркоманки Котовой началась ломка.
Глава 52. Хлыстов
Я курил в нашей подсобке, и слушал аудиозапись, которая появилась совсем случайно, когда мы с Катей гуляли по местам её детства на базе отдыха. Даже не помню, как так вышло, что я включил диктофон...
"Я тогда снова чуть от папы не получила. Залезла высоко на это дурацкое дерево, и ему пришлось снимать меня".
"Не хочешь повторить?"
"Нет, ты что. У меня голова кружится только при виде этого ореха, так что нет".
"А хочешь, давай вместе попробуем? Только чур я буду снизу. Вид должен быть прекрасным".
"Если я просто покажу тебе свои трусы, отстанешь?"
Помню, как она улыбалась, когда я говорил ей этот бред. Я постоянно подчёркивал своими словами похоть и вожделение, будто она всего лишь неодушевленная самка. Как Катя должна была поверить в мою любовь?
Дверь приоткрылась, и вошёл Ильин. Даже когда Кати нет со мной, он держит ухо востро. Придурок. Но сил злиться не осталось.
– Глеб, дым в коридоре. Окно открыть непосильная задача? – порицательно произнёс он, и оперся о стену.
– Увольняй, и я покурю ещё и в твоём кабинете напоследок, – равнодушно усмехнулся я, и выпустил очередную порцию дыма.
– Я думаю, что тебе лучше улететь в Мюнхен. Всё равно, сейчас работаешь хуже, чем когда-либо. Толку с тебя в универе, – спокойно предложил Миша, и тоже закурил.
– Я нужен здесь. Если Катя найдётся, мне нужно будет всё бросить, но из Мюнхена сложнее выбраться, чем из квартиры или университета.
– Я не понимаю. Сколько наблюдал, так и не понял, в чём такая озабоченность? Девочка очень странная, нелюдимая. Симпатичная, но даже моя горгона, упокой Господь её душу, была более эффектной. Было из-за чего голову терять, – да как он посмел вообще?
– Твоя горгона была наглой, спитой и сторчавшейся шлюхой, – вскипел я, и потушил сигарету о стену. – Наставляла тебе рога и отрывалась так, что щепки летели. Не вздумай даже сравнивать, хрен ты негодный. Моя Катя была несчастной девочкой, которую просто стоило обогреть.
– У тебя проблемы будут, – казалось, что его не обидели мои слова. Всё-таки, когда-то мы работали вместе, и даже дружили. – За тебя поручились, что твой моральный облик теперь будет безупречен, а ты снова начал всё портить, как ссыкло шпанистое. Как протестующий пацан.
– Ты трахал её?
– Кого?
– Аникееву?
– Ты головой ударился? Нет, – с неподдельным удивлением ответил Ильин.
– Тогда чем она расплатилась тогда в твоем кабинете, когда ты хотел обсудить её успеваемость?
– Это уже не твоё дело, но не сексом это точно.
Он ушёл, а я отправился домой и стал думать, что видимо мне всё-таки придется улететь. У меня контракт. Всё равно здесь я не мог ничего сделать, но опять всё произошло наоборот. Раздался звонок телефона.
– Чехова?
– Глеб Георгиевич, извините, что так поздно, – неловко говорила Алиса, и я насторожился. Неужели что-то стало известно? – Я хочу поделиться с вами важной информацией.
– Точно важной? – нетерпеливо спросил я. Как можно было тянуть в таких ситуациях? – Давай, ускоряйся.
– Я нашла Катин дневник. В общем... Она не спала с ректором, она подкупила его деньгами от продажи её машины, чтобы он вас с ней не выгнал. Она не изменяла вам ни с кем. Она была в вас влюблена, и не хотела показывать свою привязанность.
– И зачем мне это знать? – обречённо вздохнул я, будто Кати точно нет в живых, а эта правда, в которую я верил и без доказательств, только всё портила.
– Я не хочу, чтобы вы сердились на неё. Может, Катя и заигралась, но вы были ей дороги.
– Так будет сложнее... Хотя, нужно смотреть правде в глаза, – пробормотал я, но потом меня будто осенило. – А что ещё там написано? С кем она общалась в последний раз?
– Она не написала ничего об этом, – ответила Алиса и мои терзания продолжились.
В очередной раз, я отложил поездку, тем более, что совсем скоро у моей матери был день рождения.