Текст книги "Старший брат моего парня. Соблазню и уведу (СИ)"
Автор книги: Ана Эспехо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
ГЛАВА 29
ГЛАВА 29
– Петя? – налетаю на парня и миленько улыбаюсь, выискивая взглядом в толпе Вольтова.
– Ева, все хорошо? – он гладит меня костяшками пальцев по плечу, и знобящая дрожь охватывает тело. Невольно кошусь на соприкосновения чужих рук с моим телом, испытывая отвращение. Отторжение. Моё тело признает только горячие касания Адама. Всё остальное кажется противоестественным и неправильным.
– Да, разумеется, – отвечаю рассеяно и глуповато лыблюсь. Среди выпускников никак не могу найти Адама.
– Немножко голова закружилась. Пришлось освежиться холодной водой, – растираю бисеринки пота на груди, сохраняя зрительный контакт с Петей. Но украдкой продолжаю выискивать Адама среди толпы.
– А ты меня искал? – обращаюсь вежливо и свечу самой искренней улыбкой.
– Если честно, то да, – Петя неуверенно жмется и даже немного краснеет. – У меня для тебя есть сюрприз. Я его давно приготовил. С собой не взял. Оставил в кабинете... – парень избегает смотреть мне в глаза, постоянно потирая шею от волнения. – Если ты позволишь...
– Конечно, – крепко сжимаю ладони своего друга-психолога. – Я люблю сюрпризы, – подбадривающе заглядываю Пете в лицо. В конце концов, именно он помог мне частично выбраться из хандры.
– Тогда идём, – Петя предлагает мне свою руку.
– Только недолго, – оглядываю толпу веселящихся студентов и снова не вижу Адама.
Вольтов, как всегда, исчез. После жарких примирительных ласк и слов любви парень провалился сквозь землю! Но как Адам ждал от меня ответного признания. Снова услышать от меня три заветных слова, глядя мне в глаза. А я не смогла. Моё сердце любит достаточно сильно, чтобы кричать на весь мир о своих чувствах. Однако нанесенная обида ещё слишком сильна.
– Проходи, – Петя любезно пропускает меня в свой кабинет, и меня мгновенно окутывают воспоминания. Не самые радостные, но именно здесь я поняла, что никогда не смогу разлюбить Вольтова. Меня хватило лишь на две недели разлуки с голубоглазым искусителем. После я с радостью сдалась в его плен.
Шум захлопнувшейся двери возвращается меня в реальность. Боковым зрением замечаю, как Петя запирается на замок и резко поворачивается ко мне с сияющей улыбкой. Наигранной. Холодной. Острой. Больше похожей на оскал. Гоню дурные мысли прочь, чувствуя выкручивающее волнение.
– Что ты делаешь, Петь? – отчаянно надеюсь, что мой голос не дрожит.
Вместо ответа парень крепко сжимает мои плечи и, прежде чем я успеваю воспротивиться, целует в засос. Протестующе мычу и дергаюсь, пытаясь вырваться. Остановить это мелкое и отвратительное насилие над моим телом. Губы огнём ошпаривает от мерзости. Каждая клеточка тела пульсирует протестом.
– Перестань! – выкручиваюсь. – Что ты делаешь, Петь? – жадно глотаю воздух и смотрю на парня диким взглядом.
– Дарю свой сюрприз, – злорадно оскаливается и грубо толкает меня на диванчик. Жестко оседаю и затравленным взглядом смотрю на парня. Своего друга, который так мне помог.
– Я ухожу! – вскакиваю на ноги, но даже не успеваю до двери дойти.
Петя перехватывает меня за горло и чуть придушивает. Дыхание перехватывает. И я вижу белки глаз парня, налитые кровью. Как у дикого животного.
Это не мой милый друг-психолог, выслушивающий моё нытье и мои страдания!
Сейчас это настоящий зверь!
– Петь... – царапаю его запястья. – Мне нечем... дышать... – хриплю и зажмуриваюсь, чувствуя, как горячие капли слез текут по щекам.
Он резко разжимает пальцы и снова жёстко толкает на диван. Забирается сверху и опрокидывает на спину. Фиксирует руки над головой и очень больно давит на запястья.
– Петь, пожалуйста, не надо... – брыкаюсь под ним, рыдая навзрыд.
ГЛАВА 30
ГЛАВА 30
Мои попытки выбраться – жалкие и никчемные. Такие же, как моё доверие к этому парню, который просто играл роль хорошенького.
– Как же долго я этого ждал! – обжигающе шепчет мне в шею и мерзко облизывает ухо. Любой тактильный контакт для меня смерти подобен. Ощущение, что меня беспощадно бьют разрядами в двести двадцать вольт.
– Выслушивал твоё нытье, – влажно целует в шею, заставляя меня замереть. Его прикосновения парализуют. Отупляют.
– Но оно того стоило! – пальцами сжимает мои скулы и трясет. – Посмотрите, какая сладкая мордашка, – лижет мои губы и больно прикусывает.
– Мне больно! Пожалуйста, Петь, перестань... – умоляю его остановиться. – Я думала, мы друзья! – надрывно кричу прямо в его ухмыляющуюся рожу, обвиняя в предательстве.
– Паша говорил, что ты наивная дура, – замечает небрежно, а меня сковывает льдом.
Мой бывший парень принимает в этом участие? Мстит мне за предательство?
– Что ты говоришь? – невнятно шепчу, ощущая онемение в каждой клеточке тела. – Он не мог... – на ресницах наворачиваются жгучие слезы, стекающие по щекам.
– Не плачь, Ева! – Петя смеет утирать мои слезы. – Я сделаю тебе приятно, – от его леденящего голоса живот скручивает.
– Нет! – подрываюсь с места в порыве злости и разрываемого душу в клочья предательства. – Не трогай меня! – ору сиреной, отбиваясь от мерзких рук ублюдка. Но тяжёлая пощечина с оттяжкой утихомиривает. В голове нещадно звенит и пульсирует в висках.
– Я сделаю с тобой все, что захочу! – давит своей лапищей на мою щеку, вжимая в сидушку дивана. – И никто тебе не поможет! – облизывает мои бьющие жилки под кожей. А я перестаю чувствовать.
Запрещаю своему телу чувствовать!
– Даже твой благоверный, который уже развлекается с очередной девкой, – свободной рукой задирает подол моего платья и лезет в трусики.
– Прошу... Не надо... – горькие слезы стекают на диван. Все мысли об Адаме, в чье предательство я никогда не поверю.
– Тебе понравится, Ева, – сдергивает лямки платья и больно шлепает по груди. По вставшим соском, ошпаривая жгучими ощущениями чувственные зоны.
– Прекрати! Мне больно! – сбрасываю его руку со своего лица и ору, как потерпевшая. – Помогите! Адам! Помоги! – дергаюсь и брыкаюсь. Отчаянно пытаюсь сбросить ублюдка. Но он рывком выдергивает ремень из петель и лупит меня по животу. Хлестко и с такой силой, что дыхание перехватывает. Боль действует на сознание притупляюще, и я теряю связь с реальностью.
– Адам... – зову его в полубессознательном состоянии. Отдаленно слышу грохот, болезненные стоны моего обидчика и... голос Вольтова.
– Ева! – перепуганный, но наполненный несломленной уверенностью. Улыбаюсь прекрасному миражу, что явился мне для спасения, и с любовью повторяю:
– Адам!
Снова отъезжаю. Проваливаюсь в какую-то бездонную яму. Падаю и готова разбиться. Но меня сотрясает жесткая встряска.
– Ева! – голос Вольтова звучит отчетливее, и я открываю глаза.
– Ты настоящий? – плачу, разглядываю лицо этого красавчика. Касаюсь губ, щек и дрожащих век.
– Моя девочка, – Адам сгребает меня в охапку и помогает сесть. И я больше не в силах его отпустить. Меня прорывает, как плотину на горькие рыдания.
– Всё хорошо! Я рядом! – гладит по волосам и спине, пока я реву у него на плече. – Что этот ублюдок сделал тебе? Он трогал тебя? – на каждый вопрос тело Вольтова вибрирует от злости, но парень сдерживается из последних сил, чтобы не напугать меня.
– Нет, нет! – все отрицаю и плачу ещё сильнее. Потому что настоящая правда страшнее всего. – Это всё... – отстраняюсь от Адама, вцепившись в его руки. – Это всё Паша. Это он все спланировал.
ГЛАВА 31
ГЛАВА 31
– Адам, не оставляй меня здесь, – судорожно цепляюсь за ворот его рубашки онемевшими пальцами. Бесконтрольная дрожь колотит тело. Выкручивает каждую мышцу.
– Я рядом, птенчик, – Вольтов падает на колени и пленит меня в стальные объятья. Ощутимо и даже болезненно сдавливает бока. Но я оживаю в руках парня. Чувствую защищенность. Питаюсь силой и теплом его мощного тела.
Зарываюсь лицом в изгиб его шеи, немножко подплакивая.
– Ева, я должен с ним разобраться, – голос Адама звенит ударом клинков. Рассекает воздух и полосует моё пугливое сердце.
– Не надо, Адам! – крепко при крепко обнимаю его за шею, не желая отпускать. – Пожалуйста! – расцеловываю его шею и щеки, пока Вольтов успокаивающе гладит меня по спине.
Я просто не могу остаться одна!
Не могу отпустить Адама! Он – оплот моей стойкости. Моя нерушимая крепость, в которой я могу спрятаться.
– Ева, пожалуйста... – усилием огромной воли Вольтов отстраняет меня за плечи и смотрит мне в глаза, поражая уверенностью. И бушующим пожаром мести, разгорающимся на дне зрачков.
Этот парень готов на все ради меня!
– Просто подожди меня здесь, – целует мои заплаканные глазки, а я не могу отпустить воротник его рубашки. Разжать пальцы и позволить ему уйти.
Но Адам настойчив и упрям в своём решении. Мой голубоглазый дьявол незаметно покидает кабинет. И купол безопасности, окутывающий меня, раскалывается и осыпается стеклом.
– Адам... – лишь шевелю губами, не слыша собственного голоса.
Срываюсь с места и на дрожащих ногах выбегаю из кабинета.
Перед глазами мелькает смазанная картина жестокого избиения. Не сразу понимаю и узнаю... поганого урода, домогавшегося меня.
Адам хорошенько избивает Петя, чья мерзкая рожа превращается в сплошное месиво.
– Ева! Уйди отсюда! – командует Вольтов, и его голос звенит у меня в ушах колокольным звоном.
– Нет! – не свожу глаз с человека, которому доверила свои проблемы. Открыла свое сердце.
И сейчас я хочу видеть отчетливо и ясно его боль и страдания!
Адам впечатывает урода в бетонную стену и держит за горло.
– Я тебя, сука, убью! За неё! – рычит в его кровоточащие губы и со всей силы наносит правый хук. Петя сползает по стенке и харкает кровью на пол.
Чувствую себя мерзко и одновременно возрождающейся из боли, что этот подонок причинил меня.
Адам ещё не видел отметину от удара ремнем на моем животе...
– Вольт! – футбольная команда спешит на помощь своему капитану, заполняя собой небольшое пространство университетского коридора. – Что случилось? – смотрят на валяющегося урода на полу.
– Воспитательный процесс, парни! – Адам клацает зубами. – Объясните ему популярно, с каким уважением нужно относиться к девушкам... – Вольтов обводит взглядом свою команду. Не знаю, что отражается сейчас в его красивых глазах, но парни по струночке выпрямляется. И за гриву поднимают Петю на ноги.
– Мы поняли, Вольт! – отвечает кто-то из команды, и мой насильник теряется в толпе. Среди парней. А я внезапно ощущаю вселенскую усталость. Слабость. Желание сбежать. Испариться.
Пока Адам занят местью во имя меня, я на всех парах бегу прочь из университета. Вылетаю на улицу и слетаю по ступенькам. Даже не сразу понимаю, что на улице проливной дождь, и я хлюпаю по лужам. Бегу вдоль машин на стоянке. От проливного дождя жалкий клочок ткани платья мерзко прилипает к телу. Волосы насквозь мокрые. Несколько раз оступаюсь и падаю на асфальт, взрываясь криком отчаяния и боли. Меня колотит от лютого холода. И страшного понимания, что могло случиться непоправимое.
По мокрому асфальту отползаю к первой попавшейся машине и вжимаюсь спиной в капот. Сижу под ливневым дождём и плачу. Позволяю слезам затопить меня, как дождевой воде. Тушь явно размазывается и течёт по щекам чёрными дорожками.
– Ева? – от голоса бывшего вздрагиваю и возвожу на него взгляд. Часто моргаю, надеясь, что он мне мерещится. – Что случилось? Ты почему сидишь под дождём? – протягивает руки, чтобы помочь. А я шарахаюсь. Как побитая собачонка, перебираюсь на четвереньках по лужам и поднимаюсь на ноги.
– Не подходи ко мне! – от холода зуб на зуб не попадает. Рядом с Пашей в миллион раз холоднее, чем под проливным дождём.
– Ева, ты чего? – он смахивает ладонью капли воды и выжимает волосы.
– Как ты мог со мной так поступить? – дрожу сильнее на эмоциях и от страха услышать чистосердечное признание этого прогнившего человека, для которого я нашла место в своём сердце.
– Петька все-таки проболтался, – лениво хмыкает, убивая во мне остатки жалкой веры. В глубине души я до последнего надеялась, что это ложь.
– И ты так просто об этом говоришь? – слизываю с губ капли слез, перемешавшиеся с дождём.
– Ты изменяла мне с моим братом! – орёт под раскат грома, и меня содрогает.
– А ты изменял мне у меня за спиной! – налетаю на него и со всей дури толкаю говнюка в грудь. Замахиваюсь, чтобы врезать по поганой рожи. Но Паша перехватывает меня за запястье и выкручивает с остервенением.
– Больно! – истошно кричу на всю стоянку, а от вспышек боли меня бросает в ледяной пот. Смутно замечаю расплывчатое движение, и в следующую секунду Паша распластан на капоте чужой тачки.
А нависает над ним кара под именем Адам Вольтов.
– Я тебя просто убью! – первый удар в морду сопровождается кровавым обещанием. И Паша кашляет кровью.
– Из-за сраной девки? Я твой брат! – брызжа слюной, орёт Адаму в лицо и постоянно сплевывает кровь вперемешку с дождевой водой.
– У меня больше нет брата, сука! – хватает его за грудки, приподнимает и со всей силы врезает в капот тачки. – Только эта девушка, которую я люблю больше жизни! И ради которой сожгу этот гребаный мир дотла!
ГЛАВА 32
ГЛАВА 32
– Ева! – возглас Вольтова страшнее и громче раскатов грома. – Живо в машину! – через плечо швыряет в меня ключами, продолжая держать брата за горло.
Больше не хочу видеть этого морального урода!
По лужам от проливного дождя бегу к тачке Адама и снимаю сигнализацию. Забираюсь на задние кресла в сухой салон и протяжно выдыхаю. Промокшая до нитки вся дрожу. С меня дуром стекает дождевая вода на кресла. Барабанящий дождь по крыше усиливает мою тряску и тремор. Мне отчаянно не хватает тепла. А страх за Адама выворачивает наизнанку.
Оглядываюсь, пытаясь рассмотреть в заднем стекле силуэт парня. Но из-за дождя все расплывчато и мутно.
– Ева, – от голоса Вольтова вздрагиваю и шарахаюсь, врезаясь спиной в дверь. Он садится на задние кресла. Мокрый до нитки. Стягивает с себя прилипшую футболку, а в руках держит сухие вещи.
– Иди ко мне! – тянется ко мне и обнимает за талию, усаживая ближе к себе. От его голой груди пышет настоящий жар. То тепло, которого мне так не хватало.
– Тебя нужно обтереть, иначе заболеешь! – самостоятельно руководит моими движениями и стаскивает моё шёлковое платье, превратившееся в мокрую тряпку. Швыряет на коврик. От прохлады меня подбивает озноб, и светлая ареола моментально морщится. Холодные и влажные соски становятся болезненно твердыми. Но, как ни странно, Адам воспринимает моё обнажение естественно. Без потребности и желания наброситься и согреть более радикальными способами.
Потому что этому парню важно моё физическое и эмоциональное состояние!
Вольтов забрасывает мои ноги к себе на колени и снимает туфли. Ладонями растирает ступни и массирует каждый пальчик, пуская жар по телу.
– Всё хорошо, Адам, – понимаю, что он пытается загладить вину. Исправить то, в чем не виноват. И его забота обо мне прекрасна. До взрыва моего сердечка. Но мне хочется, чтобы он поговорил со мной. Посмотрел в глаза. Вместо этого Вольтов насухо вытирает моё тело свой сухой футболкой. Нежно промачивает капли воды с груди и живота. Запускает ладонь между бедер и обтирает. Даже через мокрую ткань трусиков умудряется вытереть меня в самом интимном месте.
– Адам, посмотри на меня! – заключаю его лицо в ладони и смотрю в поблекшие карие глаза. Разрывающая печаль, боль и злость рвут меня на части.
– Только не закрывайся от меня! Прошу тебя! – набрасываюсь с поцелуями на его щеки. Губами собираю капли дождевой воды по подбородку, с шеи и груди. Торчащими сосками касаюсь его горячей кожи, и Адам тяжело вздыхает.
– Я в порядке! Ты не должен наказывать себя за то, в чем не виноват! – упираюсь лбом в его лоб и смотрю в любимые глаза.
– Ева, это мой брат сделал с тобой! – от отчаяния Вольтов вминается пальцами в мои бока и сжимает с лютым остервенением. Тихо ахаю от тупой боли, разделяя боль самого любимого и дорогого человека моему сердцу.
– И даже из-за меня ты не должен отказываться от брата, потому что вы семья, – пытаюсь убедить Адама, целуя его тёплые губы.
– Моя семья теперь – это только ты, Майская! – категорично заявляет Вольтов и вскользь задевает пальцами мои вставшие соски. Блаженно выдыхаю, телом и душой сдаваясь во власть и любовь этого парня.
– Адам... – молебным шепотом выстанываю его имя, пока горячие ладони гуляют по моему телу и согревают. Не успеваю осознать, как Вольтов цепко хватает меня за лодыжку левой ноги и приближает к своим губам. Как зачарованная слежу за действиями парня. Вся трясусь. И взвизгиваю, когда Адам обхватывает губами мой большой палец и посасывает. Согревает пленом своего рта. Меня жестоко отшвыривает, и я валюсь на кресло. Но встаю на локти, чтобы наблюдать за столь интимными выходками парня.
– Маленькие и холодные ножки, – влажно шепчет и облизывает поочерёдно каждый пальчик, заставляя их пульсировать теплом. А лютый жар разливается внизу живота, и моя киска стремительно мокнет. Пульсирует и стучит желанием.
ГЛАВА 33
ГЛАВА 33
– Адам, это слишком... – чувствую себя совсем чуть-чуть некомфортно и пристыженно.
– Ты моя девочка, и я хочу тебя согреть, – горячей стенкой языка облизывает мою стопу и покусывает пяточку. Тонкие ощущения отстреливают в промежность. И я непроизвольно дергаюсь. Слюнявлю подушечки пальцев и натираю сосочки, пока Вольтов продолжает согревать пальцы на правой ноге свои горячим ртом.
– Черт, Адам! – не выдерживаю. Это гребаная пытка! И я перебираюсь к парню на колени. Призывно трусь промежностью о выпирающий бугор в его штанах и скулю в губы.
– Хочешь на мой член, Майская? – сыплет пошлостями, а сам уже расстегивает ширинку и достает член.
– Хочу... – вжимаюсь сиськами в огненную грудь парня и обхватываю член у самого основания. Адам помогает мне разобраться с моими трусиками и натягивает тонкую полосочку стринг на ягодицу. А я пристраиваю головку к своей капающей дырочке и медленно насаживаюсь на плоть, виляя попкой.
– Ох, ты моя тугая девочка, – рычит Вольтов и остервенело сминает мои бока, и выкручивает, контролируя мои движения.
– Боже! – истошно кричу, обливаясь потом. Настоящий взрыв тепла в каждой клеточке тела.
До упора опускаюсь на член и рефлекторно соединению бедра от сильного давления. Стеночки гудят и пульсируют, сильно обнимая мужской орган.
– Дай мне привыкнуть, – прошу, запыхавшись, и льну виском к губам любимого. Вольтов крепко обвивается вокруг моей талии, расцеловывая шею и вылизывая ключичные ямочки. Мои бархатные стеночки реагируют на ласку более сильным сдавливанием, и Адам жестко оттягивает мои ягодицы. Раскрывает мою дырочку. Слегка подмахивает бедрами, толкаясь глубже и дальше. Дотрагивается до самой женственной точки, заставляя трястись и стонать.
– Я люблю тебя, Ева, – сталкивает нас лбами и жестко держит за шею.
– Угу, – от эмоций слова не идут с губ. Но я открываю глаза и по щекам моим текут слёзы.
– Знаю! Потому что я люблю тебя ещё сильнее, – отвечаю тихо и мажу свои слезы по губам Адама.
Парня клинит жестко, срывая в нем все внутренние предохранители. Он сползает по спинке кресла. Снова обвивается кольцом. И начинает поступательно трахать. Залетает членом все глубже по обильной смазке, что капает из киски прямо на его бедра. Звонко хлопается пахом о мою промежность. И я срываюсь на истошные визги. Выкручиваюсь из объятий Адама и заваливаюсь на кресла, сильнее оттопыриваю задницу. Мне прилетают сочные шлепки. И Вольтов просто безжалостно натягивает меня на свой член, заставляя мои стеночки сходить с ума. Гореть от трения. И бешено сокращаться в приближении оргазма.
– Адам... – задыхаюсь от стонов, и парень снова заключает меня в объятья, совершая финальный толчок. Меня окатывает жар самой преисподней. И конвульсивный оргазм сковывает все мышцы. Вольтов прижимается щекой к моим сиськам, помогая мне пережить экстаз и успокаивая мою дрожь. Умудряется приподнять меня и горячей струей спермы кончить мне на спину.
– М-м-м... – обессиленно мычу парню в шею, засасывая соленую кожу.
– Согрелась? – смеётся мне в волосы, и грудь его вибрирует.
– Да, – укладываю голову Вольтову на правое плечо и с любовью смотрю на парня.
– Когда я первый раз поцеловал тебя, то уже был на крючке. Всего один поцелуй, и я подсел, – умиротворение в голосе Адама переворачивает весь мой внутренний мир. Сердце вообще отказывает биться, чтобы не спугнуть откровение такого сложного человека, как Вольтов.
– Я понимал, что никто другой никогда не заставит меня почувствовать этот электрический разряд. А потом я посмотрел в твои совершенные глаза, – Адам укладывает ладонь на мою щечку, – и точно знал, что пойду за тобой на край света.
