Текст книги "Старший брат моего парня. Соблазню и уведу (СИ)"
Автор книги: Ана Эспехо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Ана Эспехо
Старший брат моего парня. Соблазню и уведу
ГЛАВА 1
– Почему ты до сих пор не в университете? – появляюсь в кухне гостиной, где Вольтов вальяжно развалился на диване и рубится в приставку.
Черт!
С кухонного островка открывается прекрасный вид на старшего брата моего парня.
Вечно разгуливает по квартире в одних штанах. Сверкает своим шикарным татуированным телом.
– У меня пары ближе к вечеру, – отвечает Ад а м и рыкает, когда в игре творится запара.
– Твоя первая пара в одно время с моей, – прикусываю язык слишком поздно.
Вольтов переводит на меня свои карие омуты и дьявольски прищуривается.
– Следишь за мной, сталкерша? – вырубает игру и поднимается с дивана.
У меня начинает бешено колотиться сердце с запредельной частотой.
Чем ближе Адам приближается, тем тяжелее мне дышать.
– Я просто все запоминаю. Помню, когда и во сколько у каждого из нас занятия, – пищу свой ответ и чувствую, как взглядом Вольтов гладит обнаженные участки моего тела.
Идиотка! Появилась на кухне в шелковой пижамке перед этим альфа-самцом.
– Я предпочитаю не засирать себе мозги ненужной информации, а делать бабки. Пока вы, ботаны, прозябаете в универе, – Адам забрасывает в рот орешек и тщательно прожевывает. Специально. Чтобы я залипла на движения его точеной челюсти. Мощной и такой изящно красивой. С волевым подбородком.
– Классная, кстати, пижамка, Ева, – распутно мне подмигивает и подходит к холодильнику.
Невольно шарахаюсь от парня. Соблюдать дистанцию рядом с Адамом – самое верное решение.
Вольтов стоит ко мне спиной, и его мышцы играют под кожей. Смешно дергаются под лопатками, вызывая у меня улыбку.
Черт! Прекрати пялиться!
– А Паша ещё в душе? – хриплю, не узнавая свой голос. Вольтов оборачивается и удивленно изгибает брови, сдерживая улыбочку.
– Братан уже давно свалил!
– Что? Как это? – все наваждение и очарование Адама мгновенно спадает, и я впадаю в гнев и лютую злость. – А как же я? – не знаю, за что взглядом зацепиться, поэтому смотрю на Адама, словно он моя последняя надежда. Или оплот стойкости, на который я могу положиться.
– Просто мы всегда вместе едем в университет, – смущенно отвожу взгляд, объясняя причину вспышки своей злости.
– Без понятия, – Вольтов делает несколько жадных глотков воды, и капельки сексуально скатываются по кубикам пресса. Его грудь и торс расписные.
В области яремной ямки набито сердце с рожками и милыми глазками. Обаятельно дерзко. И только Адам мог додуматься до такого.
На левой груди рисунок змеи, как напоминание, что его имя связано с садом Эдемом. И он заклеймил свое тело не только символом искусителя, но и носит имя преданного мужчины.
На правой груди выбито одно слово: Love.
Этот парень – абсолютное противоречие.
На левом боку неизвестный мне иероглиф, а под ним вдоль паховой линии – острый кинжал с тонким лезвием.
Божечки!
Настолько красиво, что дух захватывает.
Нательную живопись Адама завершает образ девушку на кубиках пресса. Она стоит на одной ноге, а в руках у меня словно какой-то инструмент: танцовщица или певица.
– На все мои татуировки облизалась, Ева? – огненное дыхание Адама опаляет губы, и я прихожу в себя.
Господи! Когда он успел так близко подойти?
– Нет! То есть... – вся съеживаюсь под тёмным взглядом парня. – Я просто взглянула мельком на твои татуировки, – дрожу, словно меня выставили на мороз. И медленно отступаю.
– Мельком? – Адам с ехидством передразнивает мой тон. – Ты во мне дыру прожгла, Ева! – хватает меня за локоть и резко разворачивает к себе спиной. Врезает в свою грудь с такой силой, что я вскрикиваю.
Нельзя! Мне нельзя прикасаться к парню! К его горячей коже!
Это меня сломает и окончательно разрушит!
Но лопатками я ощущаю вибрации. Это сердце Вольтова работает на запредельной скорости. Он дышит мне в затылок, и сумасшедшие мурашки сводят поясницу.
А потом я чувствую касание его шероховатых пальцев под моими шортиками. Ткань на попке топорщится, и Адам лезет под неё пальцем. Восторженно ахаю, пока парень медленно оглаживает мою ягодичку и убеждается.
– Ты что, птенчик, без нижнего белья спишь? – коварно шепчет на ухо. И толкается пальцем дальше, продолжая просто гладить. Нежно и невесомо. Моя попочка вся в мурашках.
– Как это Пашка тебе позволяет? – издевается над нами обоими.
Вольтов знает брата лучше всех. И они два совершенно разных человека.
Если Паша милый и обаятельный джентльмен, то Адам действительно покинул эдемовский сад, чтобы искусить и соблазнить всех девушек на свете.
– Перестань, пожалуйста, Адам, – слабо и неубедительно прошу его остановиться.
В ответ на мою просьбу Вольтов на месте меня разворачивает и загоняет в угол. Облизывается и пальцами касается моих торчащих сосков через шелковый топик. Одна лямка слетает, и я чувствую себя почти обнаженной перед Адамом.
– Что ты делаешь? – с ужасом и вожделением смотрю в глаза парня. Там лишь тьма. Глубокая и непроглядная. Но стоит Адаму продолжить ласкать мои твердые сосочки через ткань, я вижу поразительный блеск во мраке его взгляда.
– Сам не знаю, – отвечает, еле шевеля губами. И левую лямку топика приспускает ещё ниже. Костяшками гладит нежную кожу. И оголяет грудь. Меня всю скручивает, когда Адам облизывает два пальца, оставляя на подушечках обильно слюну, и мажет по сосочку.
– Боже... – выдыхаю с отчаянием, хватаясь за края столешницы.
И даже резкий телефонный звонок не помогает нам вырваться из-под купола странного наваждения.
– Привет, братан, – легко отвечает Адам и с улыбочкой дьявола ставит звонок на громкую связь.
ГЛАВА 2
– Ева проснулась? – лыблюсь на вопрос младшенького и языком провожу по одиноко-страдающему сосочку девчонки. Она почти взвизгивает, но вовремя сдерживается.
– Уже давно! Она в ярости, братан! – добродушно насмехаюсь над перекошенной мордашкой птенчика. И рывком сдергиваю её топик, сползающий ей на талию.
Сука!
Мягкие, молочные сиськи обсыпаны мельчайшими мурашками, и я слюной захлебываюсь. Языком жадно облизываю роскошные половинки, чувствуя эти колкие мураши.
Ева вскользь пальчиками проводит по моим волосам. Блять, приятно!
– Попробуй её, пожалуйста, успокоить! – Пашка умоляюще просит.
– Да без проблем, братан, – исподлобья стреляю шальным взглядом в своего страдающего птенчика. Жмусь губами к ее ушку и тихо шепчу:
– Любая девчонка после сосания и ласк сосков становится как шёлковая, – с губ у меня капает слюна и стекает по ложбинке.
– Я. Не. Любая. – Шипит на меня гадюкой и с остервенением вжимает моё лицо в свои сиськи.
Сука! Вот это я понимаю доброе утро!
– Я постараюсь, но не обещаю, – звучу глухо, бухча Еве прямо в солнечное сплетение. – Мозгов у тебя вроде много, а предупредить свою девушку, что уедешь без неё, не хватило, – бесшумно всасываю в рот левый сосок и посасываю, пока слюна изо рта капать не начнет.
Ева вся исстрадалась от потребности снять напряжение и позволить себе стон.
– Она знает, что у меня важный проект. Я просто немного забыл, – тупые оправдания братца, на которое прямо сейчас Еве глубоко насрать.
Всё, что имеет значение – мой рот на её сиськах!
– А ты чего там постоянно чмокаешь? – спрашивает Пашка. И губами чувствую дрожь тела девчонки, улавливая запредельное биение сердца.
– Да я тут конфетки сосу, – переключаюсь на сосок правой груди. – И мармеладных мишек пожевываю, – самым кончиком зубов покусываю твердые и упругие сосочки. Розовенькие и местами раскрасневшиеся от моих игр.
– Вкусные, пиздец, братан! – причмокиваю, выпуская изо рта сосок. И щелкаю по нему пальцем.
От кайфа у Евы подгибаются коленки, и мне приходится вовремя среагировать, чтобы поймать девчонку и усадить на столешницу.
Майская тяжело и обрывочно дышит. Наваливается на меня, не в силах контролировать свое тело.
– Привезёшь её в институт, Адам?
– Без проблем, – сбрасываю вызов и соединяю ахуенный бюст девчонки. Слегка сжимаю, заставляя светлую ареолу и соски заметнее проступить.
– Ты чокнутый! Ненормальный! Извращенец! – верещит, как невменяемая и брыкается ногами.
Отвечаю, мой рот на её сосках – это гребаное спасение от скандалов и злости!
– Паша мог услышать!
– Но ты себя очень хорошо сдерживала, – обнажаю зубы и ощутимо покусываю нереально твердые соски. Чувствую их упругость. И мне, сука, башню сносит.
Такая податливая. Вкусная. Тонко-реагирующая на все ласки.
– У тебя такой самоконтроль, – грязно плюю обильную слюну на её сиськи и распределяю языком по ареоле. – И такая выдержка, – вбираю в рот правую грудь и посасываю с кайфом.
Ева конкретно отъезжает. Выгибается в спине и елозит по столешнице. Жестче гладит меня по волосам. И безбожно стонет.
Блять!
Это уже не наркотик!
Майская – мой личный грех!
Переключаюсь на левую и поцарапываю нежную кожу зубами. С хлопком выпуская изо рта. Обслюнявленные сиськи обдуваю, и Ева заливисто хихикает и одновременно захлебывается в стонах.
Замечаю, как на промежности шелковых шортиков образуется приличное влажное пятнышко!
Вот же, блять!
– Перестань терзать мою грудь, – хныканье девчонки отстреливает мне в пах, и член аж скручивает узлом.
– А мне кажется, ей очень нравится! – отпускаю грудь и отступаю на шаг назад, любуясь деяниям рта и губ своих.
Пышные сиськи красненькие. Соски ярко-розовые и упругие, как желейные конфетки. Остатки моей слюны до сих пор стекают по ложбинке.
Ева поглядывает на свою истерзанную грудь и подхныкивает.
Но уже от другого дискомфорта!
В более интимном и запретном местечке!
Адам, сука, забудь об этом!
– Посмотри, какие пульсирующие и набухшие, – отгоняю самые грязные и тёмные мысли прочь и плотненько сминаю пальцами торчащие соски. До мелкой дрожи, побежавшей по телу Евы. Она жалостливо скулит и... трется промежностью о столешницу. Пытается об угол, но поза не позволяет.
– Ты кусал меня, – отчаянно ищет причины, за что мне предъявить. Но я сильнее перекатываю и массирую соски. Тяну за них на себя, и Майская визжит на всю квартиру. Дергается в оргазмических судорогах, и влажное пятнышко увеличивается в разы.
Заваливается ко мне на грудь, и от соприкосновения с её влажной кожей и упругими сосками во мне, сука, все замыкает. И взрывается. Внутри все разлетается, превращаясь в месиво из чувств и эмоций.
– Ты только что кончила в свои милые шортики, Майская, – нежно шепчу ей на ушко и поддерживаю за вздернутые плечики. Такие хрупкие и дрожащие.
Ева вся слишком хрустальная для этого мира!
Для меня!
– Где? – в ужасе смотрит себе межу ног и оттопыривает резинку шорт, разглядывая влагу на ткани.
А я вижу гладко выбритый лобок и складки этой девчонки.
Сука, мне сейчас скорая помощь потребуется!
– Пашка сказал в университет тебя отвезти! – вытираю губы тыльной стороной ладони.
Но от вкуса её сисек и запаха мне теперь никогда не отделаться!
– А сиськи мои тебе тоже Паша попросил пососать? – орёт мне в лицо, брызжа слюной, и надевает топик обратно.
Однако из-за повышенной влажности на её сиськах, ткань мгновенно впитывается и облепляет грудь.
Зрелище ещё более эротичное!
– Нет! Это исключительно моя инициатива, птенчик! – жестко оскаливаюсь, пресекая насмешки.
Братец в интимных отношениях полный ноль и бесит, что такая девчонка досталась ему. А он её даже не ласкает.
– Поэтому переоденься во что-то сухое, и я тебя отвезу!
– Никуда я с тобой не поеду! – спрыгивает со столешницы, но колени подгибаются, и я снова еле успеваю поймать Еву. Подпираю своим массивным телом и смотрю в зеленые глаза. Такие только у ведьм бывают.
Вот поэтому я и попал!
– Ты снова будешь ко мне приставать... – уже не так бойко и даже с сожалением, если её ожидания не оправдаются.
– Этого нельзя исключать, Майская!
ГЛАВА 3
– Запал иссяк? – Вольтов занимает водительское место своей тачки и заводит двигатель.
– Когда игнорируешь проблему, ей свойственно рассасываться, – не позволяю себе улыбку и роюсь в рюкзаке.
– Тебе все лишь бы пососать, Майская! – Адам отпускает пошлую шутку, и у меня щёки вспыхивают.
Выруливает из двора на главную дорогу и забрасывает себе в рот из пакетика... настоящих желейных мишек. С которыми сравнил мои сосочки.
– Чего за прикид? – Вольтов бесцеремонно и нагло приподнимает подол моей серой отглаженной юбки, доходящий до колен, и морщится. – В универе, типа, нет формы! – шарит ладонью по моей кофточке и щупает грудь.
Гребаный гадёныш!
– Да прекрати лапать меня! – защищаюсь руками от нашествия Адама.
Нельзя больше позволять ему себя касаться!
Бедные сосочки уже и так яростно пульсируют, желая, чтобы их приласкали!
– Ты запоздала с этой просьбой, Ева, – теплая ладонь Вольтова сжимает колено, и восхитительные мурашки бегут по спине. Сводят поясницу.
Неусидчиво ерзаю на кресле и ловлю угловатую ухмылку парня, который внимательно и за дорогой следит, и меня соблазняет.
Позволяет себе и лезет под подол. Рефлекторно соединяю бедра, зажимая ладонь парня. Но Адам игнорирует сопротивление моего тела. С боем пробирается дальше, и я чувствую касание его пальцев на лобке через трусики.
– Стринги? – спрашивает так непринуждённо, словно о погоде говорит.
– Ч-что? – заикаюсь от хамства этого бесстыжего черта, утопая в похоти его глаз.
– На тебе? Сейчас? – Адам уточняет и глядит на меня как на тупенькую.
– Да какая тебе вообще разница? Ты совсем обнаглел! – почти в истерике бьюсь в замкнутом салоне автомобиля, но не предпринимаю никаких попыток, чтобы отбросить ладонь Вольтова.
Мой личный искуситель хмылится и гулко хохочет, продолжая незатейливо наглаживать мои божественные места. Совсем незначительно. Легонько гладит, а я чувствую, как горячие капельки влаги впитываются в трусики.
Господи!
Хватит одного раза, когда я бесстыдно кончила в шортики от ласк груди старшего брата моего парня!
Это катастрофа! Сексуальный крах!
Моё тело словно сбросило броню и теперь лужицей растекается на каждое прикосновение Адама!
Поэтому я и держусь подальше от рокового обольстителя, проникшего в мою кровь.
– Птенчик, я видел твои роскошные сиськи, – хамовато скалясь, напоминает Адам и огрубевшей кожей вокруг пальцев царапает низ живота. Вздергиваюсь и застываю. Невольно сползаю по креслу. Ниже, чтобы шире бедра развести.
Боже, помоги мне избавиться от этого искусителя, что сидит рядом и швыряется в моих трусиках!
– Поэтому разговор о трусах вообще ни о чем, – оттягивает резиночку и отпускает. Звонкий щелчок кусает нежную кожу. Взвизгиваю и пускаю в Вольтова убийственные молнии. Но его хер проймешь.
Парень же – местный Вольт в университете и своими молниями разнесет всех и каждого!
– Стринги! – нервно рявкаю. Пора заканчивать этот откровенный разговор и настоящий разврат. – Теперь ты оставишь меня в покое? – обращаюсь к Адаму и сталкиваюсь с его тёмными глазами, на дне зрачков которых блестят похотливые огоньки.
– М-м-м, – Вольтов сексуально закусывает нижнюю губу. – Значит, я не с той стороны зашёл!
– Ты чертов пошляк, Адам! – оскорбленно вскрикиваю и тут же чувствую его шероховатые подушечки пальцев своими влажненькими складочками. Дыхание вмиг перехватывает, и я непроизвольно раздвигаю ноги перед старшим братом парня.
Тело предатель!
Вольтов скользит меж складочек нежно и чувственно. Размазывает мою липкую складку так трепетно, заставляя учащенно дышать и подрагивать.
Как назло, мы попали в огромную пробку!
И Адам может сделать со мной всё, что захочет!
Он отстёгивает ремень безопасности и нависает надо мной. Заглядывает своими омутами в мои глаза, парализуя и одновременно расслабляя.
– Знаешь, что будет, если мои пальцы задержутся в твоей липкой влаге? – горячо шепчет в шею и посасывает мочку. – Подушечки сморщатся, как после купания.
От идиотского сравнения прыскаю со смеху. Пока Адам более настойчиво не давит на складки, массируя дырочку. Естественная смазка вытекает обильно и перемазывает все пальцы парня, а дорожная пробка ни хрена не двигается с места.
– Вероятно, мы опоздаем в институт, – сообщает совершенно нерастроенным голосом.
– А ты обещал не приставать ко мне, – задушенно выдыхаю и облизываю пересохшие губы, всматриваясь в красивое лицо Адама. Такое красивое, что с него картины рисовать!
– Я разве пристаю, птенчик? – носом ведёт по скуле, а пальцами скользит вдоль половых губок. Не затрагивает клитор. Пульсирующий и набухший. Лишь едва обводит. Чуть задевает. И меня выкручивает на кресле до мелких судорог.
Боже! Вольтов определённо шарит в удовольствиях.
– Я просто помо... – слова Адама обрываются телефонным звонком.
И я точно знаю, кто может звонить так настойчиво!
– Братан, вы в пути? – тревожно спрашивает Паша. Снова на громкой связи, пока Вольтов настойчиво растирает мою сочащуюся киску.
Я сейчас сознание потеряю!
– Конечно! – отвечает Адам и ставит телефон на подставку на панели.
– Только соблюдай приемлемую скорость, – просит мой парень, зная о гонках брата на дороге.
– Обижаешь! – отвечает с ухмылкой, а смотрит на меня. Настоящий порок.
И плавно вводит в мою раскрывшеюся дырочку один палец. Затыкаю рот ладошками, чтобы не заорать.
Никто и никогда так глубоко меня не трогал! Ощущать палец Адама тугими стеночками – волшебно.
– Я буду соблюдать минимальную скорость, – слышу облегченный выдох Паши. Но говорят они о совершенно разных вещах, потому что палец Вольтова едва бьётся о моих стеночки и натирает. Совершает волновые движения, заставляя меня выть в ладони. И жёстко давит на клитор.
ГЛАВА 4
Меня швыряет в пот. Отчаянно глушу стоны, взглядом умоляя Адама остановиться.
Зажмуриваюсь, когда парень надавливающими движениями массирует клитор.
Господи, Вольтов – само наказание!
– Спасибо, брат! – слышу голос Пашки сквозь гул шума в ушах и мгновенную тишину.
– Мы, возможно, опоздаем в университет, – сообщает этот развратник. И до вспышек перед глазами мучает мой клитор. Поджимает и трёт самую бусинку.
Черт!
Судороги бьют по мышцам бедер. Непроизвольно сокращаются, а моя смазка все пальцы Вольтова перепачкала. Чувствую, как вязко она стекает.
– Тут такая пробина! – шально мне улыбается и неглубоко вводит большой палец в мою сочащуюся дырочку.
Задыхаюсь от нехватки воздуха и невозможности застонать!
– Остановись... – прошу сдавленно, а сама похабно развожу бедра, игнорируя дрожь. Ещё шире.
– Ты не переживаешь, если я остановлюсь, Ева, – засасывает мою нижнюю губу и оттягивает. Заставляет испустить мычание.
Боже! Паша услышит!
Но я слышу характерный звук сброса вызова, а облегчение не наступает.
– Адам! – кричу на всю машину и сжимаю бедрами ладонь парня.
До крови кусаю пересохшие губы. Но Вольтов пленит мои губы диким и страстным поцелуем, продолжая потрахивать пальцем. Натирать мои стеночки, плотно сужающиеся вокруг него.
– Боже! – разрываю поцелуй и ору, срывая голос от криков.
– Да не нужно, Евочка, – мягко улыбается. Вытаскивает палец из моей киски. И у меня на глазах облизывает. Смачно. Возле моих губ.
Это запредельно эротично!
– М-м-м, – мычит от блаженства. Прикрывает глаза от кайфа, и меня снова дергает. Стреляет в клитор. В самую бусинку, словно коснулись оголенным проводом.
– Ничего вкуснее я ещё не пробовал.
От слов Адама меня скручивает непроизвольная дрожь.
– З-зачем ты это делаешь? – ловлю поехавший взгляд Адама, и невольно слезы набегают на глаза.
Вольтов просто использует меня, потому что я встречаюсь с его братом? А я, глупышка, наивно ведусь. Тело меня предаёт и расцветает от прикосновений Адама.
– Я сам не знаю, Ева... – честно, глядя в глаза.
То же самое он мне сказал на кухне, когда я получила первый в своей жизни оргазм!
– Ты уже говорил это, Вольтов! – огрызаюсь и ровнее сажусь на кресле. Одергиваю свою юбочку, но обнаруживаю пропитавшееся влажное пятно через мокрые трусики.
Черт бы тебя побрал!
– Посмотри, что ты наделал!? – со всей силы пихаю парня кулаком в плечо и широко раздвигаю ноги.
– Намочил твои трусики? – извращенец открыто ржет надо мной, а глаза уже похотливо блестят. Неужели он снова хочет меня?
– У меня вся юбочка пропиталась, – как маленькая, тычу пальчиком в мокрое пятно на ткани сзади.
Вольтов с издевательской насмешкой изучает мой казус и расплывается в горделивой улыбочке!
– Ну, прости, что заставил тебя так сильно течь, – Адам расстроено дует губки, разрушая все мои попытки злиться на него.
Сердце приятно щемит, и я целомудренно свожу бедра, вызывая у Вольтова наглую ухмылку.
Вереница машин наконец-то начинает движение, и я еле сдерживаю смешок. Адам украдкой поглядывает на меня и дарит кроткую улыбку.
* * *
Когда мы тормозим около университета, вылетаю из автомобиля этого искусителя, как ошпаренная. И налетаю на Адама.
– Зачем? – меня трясет от потребности узнать, для чего все эти пошлые игры.
Задираю голову и не позволяю парню взгляд отвести.
– Да расслабься, Ева, – а сам весь в напряжении, как натянутая струна. Желваки пугающе играют под кожей. И от парня исходит довлеющая мужская харизма, которая вот-вот раздавит меня.
– Я всего лишь помог снять тебе напряжение, – и показательно кладет мне ладони на плечи и стряхивает это самое напряжение. – А то ты, как птенчик, вся взвинченная и такая... – Адам жмется к моему ушку, заканчивая фразу:
– Нетраханная! – вскользь целует в шею.
От негодования слова вымолвить не могу. В груди распирает и разливается настоящий жар.
– У меня для этого... – кричу Вольтову в спину, но он уже вальяжной походочкой исчезает в стенах университета.
Следом бегу за наглецом, но Адам словно испарился. Облегченно выдыхаю и отправляюсь в столовую. Первая пара уже пропущена, и Пашку я найду за поглощением калорий.
– Ева! – он замечает меня первый, а я вспоминаю, что на заднице у меня влажное пятно. От естественной смазки. И торопливо завязываю на бедрах кардиганчик.
– Ты почему уехал без меня? – начинаю сразу с жёсткого наезда и прикрикиваю на парня.
Замечаю рядом с ним незнакомую девицу!
– Малышка, прости, – тянет в свои объятья. Нежно целует в губы.
И уста словно ошпаривает. Живот скручивает в спазмах.
Пожалуйста, нет!
Всего один поцелуй с Вольтовым и всё? Моё тело отторгает любые прикосновения моего парня?
Господи! Какая же я дрянь! Чувствую себе мерзко. Все случившееся – это неправильно. Наваждение. Затмение.
Но я невольно замечаю, что выискиваю взглядом Адама. И нахожу. Трется в своей компании. Облепленный девушками, что пускают на него слюни.
Сердце болезненно сжимается. Это как удар под дых!
– Ты знаешь, что у меня лабораторная, – Паша продолжает что-то говорить. А Вольтов наконец-то ловит мой взгляд и вздергивает уголок губы в колкой усмешке.
И трещины идут по сердцу.
Это ещё больнее!
Адам сейчас и наедине со мной – два разных человека.
– А это кто? – выскальзываю из объятий Паши и холодно смотрю на девушку.
– Маша! Помнишь? Я рассказывал о ней. Мы с ней работает как раз над этим проектом, – невесело добавляет парень.
– Нет! Не помню! – я зла. На всех. На Пашу за то, что бросил и заставил провести время с его братом.
И на Адама, который ведёт себя после нашей интимной связи, как мудак.
– Очень приятно, – вежливо говорит Маша с бокалом апельсинового сока в руках.
– Взаимно! – давлю из себя улыбку, а в её глазах вижу ненависть к себе. – Увидимся на паре, – с нежностью целую Пашу в щечку и ухожу. Прохожу мимо его партнерши по лабораторной.
Но не успеваю ничего понять, как апельсиновый сок впитывается в мою кофточку и стекает каплями.
