Текст книги "Старший брат моего парня. Соблазню и уведу (СИ)"
Автор книги: Ана Эспехо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
ГЛАВА 5
– Какого черта? – оранжевое пятно стремительно впитывается в белоснежную ткань. Потеки остаются на юбке.
Перевожу взгляд на Машу, желая испепелить её.
– Ты меня облила! – кидаюсь в неё хлестким обвинением.
– Нет! – орёт, как кошка, которой отдавили хвост. – Ты проходила мимо и, видимо, случайно задела меня плечом, – оправдывается и хлопает глазенками на Пашку, который в полной растерянности.
– А ты случайно трёшься около моего парня! – тигрицей на неё рычу.
– Ева, ты что такое говоришь!? – Паша прям заметно приободряется, липово вставая на защиту коллеги. Ему нравится моя ревность!
– О, оранжевый хит сезона! – Адам издалека присвистывает и тормозит около нас. Во рту гоняет зубочистку и скалится.
Настоящий подонок моей жизни, при виде которого моё сердце трепещет и замирает!
– А тебе какое дело, Вольтов? – швыряю в него убийственные молнии. Но парня так просто не затронешь. Даже бровью не ведет. Зато он многозначительно смотрит на мою юбочку.
И клянусь, я вижу в глазах Адама искорки и отблески распутных воспоминаний.
– Иди! Занимайся своими бабами! – расталкиваю этих идиотов и уверенным шагом направляюсь в туалет.
Не представляю, что можно сделать с кофточкой!
Придумала! Выбросить в помойное ведро вместе с юбкой. И эротично ходить по университету в нижнем белье, сексуальных гольфиках и туфельках.
Вольтов оценит!
Да чтобы его преисподняя забрала обратно!
– Ева, ну ты чего? – Паша заходит следом за мной и приобнимает за плечи. Целует за ушком и смотрит на моё отражение в зеркале. Лучисто улыбается, чтобы подбодрить.
– Ничего, – мягко отбиваюсь от него. – Посмотри, что стало с моей одеждой, – резко оборачиваюсь и угрюмо смотрю на парня. – Я вся в соку, – канючу и причитаю.
– Ты моя сочная девочка, – Пашка шально лыбится. Ловко хватает меня за бедра, не позволяя нашим телом соприкоснуться, и жарко слизывает капли сока с ложбинки меж грудей. Черт! Вздрагиваю и покрываюсь мурашками.
Лезет под подол моей юбочки и цепко раздвигает булочки. Боже мой! Пальцами массирует киску через... насквозь мокрые трусики.
– Уже потекла, – кусает в шею и давит на клитор.
Господи, знал бы Паша, кто превратил меня в лужу из смазки!
– Паш, ты с ума сошёл? – подрагиваю в объятьях парня. – Мы же в женском туалете! – ищу пути побега.
После близости с Адамом я просто не могу!
Это словно предать родное тело, несмотря на то, что я, не задумываясь, предала Пашку... у него за спиной.
Ненавижу себя!
Но мысли и тело живут Вольтовым!
– Мне хочется загладить вину, – нападает на мои губы и больно прижимает. Взвизгиваю и пытаюсь отстраниться, но Паша углубляет поцелуй.
– Малыш, давай ты лучше извинишься дома, – нежно. Кончиком носа задеваю его. – Как ты умеешь, – жарко шепчу парню на ушко и вижу, как дрожат его жилки на шее от побежавшего возбуждения.
ГЛАВА 6
– Значит, ты не злишься на меня? – упирается лбом в мой, но продолжает пальцами натирать мои складочки через мокрые трусики. Доставляет больше раздражения. Их бы вообще лучше снять.
– Нет, я просто... – потупив взор, очерчиваю пальчиком пуговицы на рубашке Паши. – Погорячилась и... приревновала, – невинно гляжу на него исподлобья. Замечаю снова эту горделивую улыбочку, вызывающую у меня лёгкое отвращение и чувство, что он специально это делает.
Заставляет меня ревность!
Грязный способ проверить мои чувства к нему или окончательно их уничтожить. Но Паша ловит от этого настоящее удовольствие!
– Моя девочка, я только твой, – жмется губами к ушку, а я снова чувствую, как он мерзковато лыбится. – Кстати, я отпросил тебя со следующей пары, – отстраняет меня за плечи. – Поэтому можешь сходить в мужскую раздевалку и привести себя в порядок, – и Паша достает из рюкзака свою чистую футболку.
– Спасибо, – с дрожью принимаю его заботу.
Мой эмоциональный фон разрывается от противоречий!
– В это время футбольной команды там нет, – брезгливо фыркает Пашка, хотя Адам – главная звезда футбола и капитан команды. Но мой парень ненавидит спорт.
– Спасибо тебе, – приобнимаю, чтобы не изляпать его впитавшимся в ткань мокрым пятном от сока, и целую в щеку.
– Успеешь даже душевыми воспользоваться, – шлёпает меня по попе, шально лыбится и уходит.
С остервенением сжимаю футболку своего парня и вылетаю в коридор, где ни одной живой души. Как привидение, по стеночке стремительно добираюсь до мужской раздевалки.
Футбольная команда – гордость нашего университета и парней буквально целуют в задницы за все достижения, а нахалы пользуются всеми привилегиями.
Кладу футболку Паши на раковину и включаю теплую воду. Торопливо снимаю испорченную кофту. Секунды разглядываю её на свету. Пятно от сока просто ужасное. Не задумываясь, швыряю её в мусорное ведро.
– Черт возьми! – в зеркальном отражении негодующе смотрю на свой бюстгальтер, что приобрёл оранжевый оттенок.
Воплю в душе от отчаяния. И реально хочется залезть под душ, чтобы все с себя смыть.
Липкий сок.
И вязкую влагу промеж ноги.
Божечки!
Потираю бедра, стараясь утихомирить жжение. Возбуждения меня ни на секунду не отпускает.
Споласкиваю руки под тёплой водой и уже собираюсь расстегнуть испорченный лифчик, как что-то щелкает. Сзади. И отлетает от спины. Лифчик падает к ногам. Проклятье! Застёжка лопнула!
В следующую секунду слышу шаги в раздевалке. И, не думая, оборачиваюсь.
– Что, птенчик, настолько понравилась, как я сосал твои сиськи? – облизываясь, как кот, похабно заявляет Адам.
А я стою в одних трусиках. Окаменев. Тупо моргаю. И сверкаю перед Вольтовым голой грудью.
ГЛАВА 7
– Ты что здесь делаешь? – воплю от ужаса и стыда и прикрываю грудь ладошками. Чувствую твердые сосочки. Уже набухли. От одного порочно-вожделенного взгляда Адама.
– Это мужская раздевалка, птенчик, – мило улыбается и взлохмачивает свои влажные волосы. Кажется, он только с тренировки!
– Что ты здесь делаешь? – горячим взглядом гладит каждый миллиметр моего обнаженного тела. Ласкает. Обтекаемо. Словно я стою под потоком парного молока. Млею и греюсь.
Вот что один взгляд Вольтова способен со мной сотворить!
Я теряю голову. Моральные ориентиры. Слепо следую на поводу у собственных обостренных чувств. Адам будто подогревает меня изнутри. Всё мои эмоции и моё отношение к нему взлетают до критической отметки, когда дальше только взрыв.
И я разлетаюсь, оставаясь при этом наполненной. Живой.
– Я хотела здесь быстренько привести себя в порядок, – продолжая прикрывать сиськи, взглядом указываю на мусорное ведро.
– В разгар, когда толпа парней по окончанию тренировки сейчас завалится в душевые? – на полном серьёзе спрашивает Вольтов.
– Как сейчас?
Он ведь шутит?
Паша сказал все наоборот: тренировка футбольной команды только началась и мне хватит времени, чтобы вернуть себе приличный внешний вид.
Я ничего не понимаю!
От досады, обиды и болезненного покалывания в груди хочется взвыть на всю раздевалку. Заползти под раковины и спрятаться.
Паша мне солгал? Или Адам разводит и берет на слабо?
– Птенчик, ты действительно не знала? – Вольтов прищуривается и рассматривает меня, как букашку под микроскопом. Надменно-дерзкое выражение его лица сменяется тревожность и отражает весь мозговой штурм.
– Говорю же, нет! Черт! – психую и трясусь от страха, расхаживая вдоль раковин. – У меня ещё и лифчик лопнул!
Признание года старшему брату моего парня!
– Чего? – Адам хлопает зенками, до конца не понимаю, что я несу.
– Мой лифчик! – снова позволяю парню смотреть на своих малышек, показывая, где обычно находится нижнее белье.
Вольтов тупит или меня опять развели!?
– Застёжка бюстгальтера лопнула! Пуф! – руками изображаю мини-взрыв или треск.
– Такое вообще возможно? – нахмурив брови, спрашивает Адам, но находит взглядом на полу мой лиф и разлетевшуюся застёжку. На раковине он замечает футболку брата. Сдержанно хмыкает, но ничего не говорит.
– Адам! – прикрикиваю на него. – Что мне делать? – собираю с пола все улики и отправляю в мусорное ведро.
Плевать!
Пусть мальчики, стоя под душем, грязно фантазируют о девчонках, которые заглядывают к ним в раздевалку. Но всегда упускают момент.
– Могу тебя обнять для успокоения? – Вольтов издевательски разводит руки в стороны, приглашаю броситься в его крепкие и надежные объятья. И так обаятельно светит улыбочкой, что предложение становится слишком заманчивым.
– Очень смешно, – строю недовольную рожицу и внезапно слышу топот за дверью раздевалки.
– Блять! – Адам матерится, но реагирует молниеносно. Хватает меня за руку и забирает футболку с раковины. Тащит меня к кабинкам и заталкивает внутрь.
– Что ты вытворяешь? – стараюсь не пялиться, но искуситель мгновенно раздевается. Догола. Господи! Мне не чем дышать!
И я не должна смотреть... туда.
ГЛАВА 8
Спортивную форму Вольтов вещает, перекидывая ее через дверь, и запирается на щеколду.
Душевые кабинки похожи на замкнутые вытянутые коробочки. Стены от пола и до потолка.
Никто тебя не увидит.
И не узнает с кем ты развлекаешься!
– Молчи, птенчик, – строго приказывает Адам и включает сильный напор воды, который падает на нас потоком из душевой лейки под потолком.
– О, Вольтов уже кайфует! – кто-то барабанит по двери, и от испуга я льну к груди парня. Сдерживаю стон от столкновения наших тел. Мои сосочки так призывно тычутся в него.
Адам с трудом дышит и ловит мой взгляд, который я опускаю вниз и разглядываю его... член. Возбужденный. Мамочки! Он почти касается моего живота.
С ужасом сглатываю и собираю всю злость в себе, чтобы убить Вольтова одним взглядом.
– Вроде в футбол играете, парни, а до раздевалки, как черепахи тащитесь, – отвечает он, потому что должен и на ушко едва различимым шепотом произносит:
– Прости за стояк! Это все твои соски виноваты.
Хочу возмутиться, но моим вставшим ягодкам так нравится тереться о грудь парня!
– Обычно после тренировки я всегда дрочу, чтобы напряжение и усталость снять, – от влажного дыхания Адама дрожу, как неокрепшая веточка.
А его грязные интимные подробности так заводят!
– Ты ненормальный! – в ответ также шепчу Вольтову на ухо. И животом натыкаюсь на член парня. На самую головку. Но такую теплую и мокрую от воды.
– Я один определённо лучше, чем команда футболистов, – язвит и мягко кусает меня в плечо. Языком вылизывает воду из ключичной ямочки.
Боже!
Это грёбаная катастрофа!
Мы обнажённые. Вдвоём. Под душем. Наедине. В маленьком и замкнутом пространстве.
– Мих, как там твоя новая деваха?
Вздрагиваю от голоса парня за соседней стенкой, что вибрациями проходится по кабинке.
– Приняла твой большой и толстый?
Фу! Отвратительно! Типичные мужланы!
– Вы ужасны, – говорю это Адаму и одновременно всем парням в этой сраной раздевалке.
Паша меня сюда отправил! Специально?
Он знал, что тренировка закончилась и соврал!
– Визжала от удовольствия, как сучка, – горделиво отвечает, очевидно, тот самый секси-парень. – Видели бы вы, как она дрожала от оргазма! – орёт на всю душевую, перекрикивая шум воды.
Острое желание разреветься одолевает. И его невозможно сдержать.
Утыкаюсь лицом в изгиб шеи Адама и тихонечко плачу. Тактильно ощущаю, как он дрожит на нервах. От напряжения и непонимания. Но я чувствую трепетное скольжение его шероховатых подушечек пальцев вдоль по позвоночнику и даю слабину. Целую Вольтова в шею, собирая губами капли воды.
– Перестань... – хрипит.
Поразительно, что Адам просит меня об этом!
– Пожалуйста, не становись таким, как они, – кротко и тихо умоляю.
Я этого не переживу!
Если Вольтов превратится в поганого мужлана, тупо использующего девушек для траха, во мне навсегда что-то сломается. Оборвется в душе и разобьётся сердце.
– А каким мне быть? – Адам ведёт кончиком носа по моим бьющим жилкам.
– Таким, как сегодня утром, – отступаю и вижу в глазах парня вожделение.
ГЛАВА 9
– Тогда давай птенчик, вымой меня, – не упускаю возможности подразнить её.
Знаю, что Ева будет соблюдать тишину и погибать без стонов, только бы нас не засекли!
Потому что я намерен довести её до невменяемого состояния!
Ева таращится на меня удивленным взглядов, округлив свои прекрасные глаза. Настоящие изумруды! И сейчас от злости они разлетятся и вонзятся в мою наглую рожу.
– Ч-что? – шум воды скрывает дрожь голоса Евы, а от её невинности у меня член просто каменным становится.
– По-мой. Ме-ня. – По слогам каждое слова. Одними губами.
Забираю с полочки мочалку и гель для душа, торжественно вручая атрибутику девушке.
Блять, это поразительная дикость!
Я, сука, в гребаном миллиметре от ее совершенного тела. Подхватить под задницу. Впечатать в стену. И загнать в её горячую киску член. Трахать тихо и бесшумно, но бешено. Чтобы Ева отключилась на миг от оргазма в моих объятьях.
Но мы просто стоим голые под потоком проточной воды. Задыхаемся от духоты и желания, исходящего от нас. Медлим. Выжидаем. Изводим друг друга. Буквально пробуем на вкус.
И ступаем по-запретному.
– Адам, ты чего там застрял? – долбежка в дверь возвращает в реальность. Смаргиваю ступор.
Еву колотит озноб, несмотря на теплую воду. Она боится, что нас поймают.
– Отвали от него, Мих! Без бабы тяжко, поэтому он там надолго, – и хохот дикарей прокатывается по раздевалке.
Когда до Евы доходит смысл услышанного, она хмурно смотрит на мочалку и гель. И озлобленно швыряется ими в меня. Еле поймать успеваю!
– Я. Те-бя. Убью. – Угрожающе шепчет, а сама бедра поджимает.
Блять!
Прижать к стенке – все ещё очень рабочий вариант!
– Всё хорошо, – успокаивающе прохожусь ладонью по налитому кровью члену и прикрываю веки.
– Я могу просто подрочить... – вплотную жмусь губами к ушку Евы, – на твои сиськи. Можно?
– Ты? – шипит гадюкой, а грудь раздувается, как паруса.
– Опустись, птенчик, – вижу, как целые кометы взрываются в глазах Евы от непристойности предложения. Она в гневе. В бешенстве.
Возвращаю мочалку с гелем на полку. Давлю ладонями девчонке на плечи и ставлю ее на колени.
Птенчик позволяет и не сопротивляется. Понимает, что вся власть в моих руках.
Ева послушно оседает на коленях. Потоки воды льются ей на волосы и стекают по голой спине и груди. Капельки задерживаются на вставших сосках.
И она покорно смотрит мне в глаза преданным и влюбленным взглядом.
Сука! Какое опасное и заразительное чувство!
Мои поджатые губы дергаются в оскале, а птенчик еще сильнее заводит и тревожит, поджимая плечами грудь. Чтобы сексуально стояла.
Рычу от перевозбуждения. Захлёбываюсь от желания просто трахнуть ее молочные сиськи.
Ближе подползает ко мне по скользкой плитке. Ее горячее дыхание касается головки моего члена, и я, сука, чуть не вою.
Придерживаю ствол и похлопываю им по розовым щечкам. Ева зажмуривается и трется щечкой об упругую плоть. Пальчиками касается вздувшихся вен и приоткрывает губки, чтобы обхватить головку. Блять!
Угрожающе рыкаю, приковывая ее разгневанным взглядом.
Ева испускает сдавленный писк и послушно садится на пятки, вызывая своим послушанием у меня гримасническую улыбку.
Негодяйка плавно двигает грудью и чуть оттягивает соски. И невольно поджимает бедра. Явно отстреливающая боль мчится по нежным местам, которые я еще не лизал.
Сука!
Горячая капелька возбуждения проступает на розовой головке члена.
Шальная мысль о том, что мы можем ласкать друг у друга на глазах, ослепляет.
– Та-кая кра-си-вая... – шепчу, дрожа, как пацан.
Ева вспыхивает от смущения, и светлая ареола сильнее морщится. От прохлады. Возбуждения.
Сплевываю обильную слюну на ладонь и растираю по всей длине члена. Расставляю ноги на ширине плеч, врастая в пол. Провожу ладонью по члену, сжимая самый кончик. Жадно и тяжело дышу, прикрывая глаза от кайфа, и резко распахиваю, когда ощущения слишком сильные. По мере того, как я надрачиваю, ее соски становятся еще тверже. Так хочется взять их в рот! Но она воровато сжимает их, массируя, как затвердевшие жевательные конфетки. Прогибается в пояснице, а бедра предательски соединяются.
Знаю, девочка, что пульсацию явно невыносимая!
– Адам... – греховно шепчет моё имя. Потому что эта девушка – поистине мой личный грех!
– У меня складочки ноют, – лезет пальчиками между ног и вижу, как раскрывает свои розовые половые губки. – Хочу, чтобы ты потрогал своими огрубевшими пальцами... – растирает свои нежные складки.
И меня, сука, дрожь насквозь пронзает! Сердце готово проломить грудную клетку. Вместо этого испускаю утробный рык. Ускоряю движение ладонью, и член идеально скользит в моих полусогнутых пальцах.
Глушу свои надрывные стоны. Вижу, как Еву прошибают на пот, и ее возбуждение стекает по внутренней стороне бедер.
Она привстает на коленях и вплотную жмется сиськами к моему огненному члену. Скулит от соприкосновения.
И в следующую секунду обильно кончаю Еве на грудь. Белесая жидкость растекается, задерживаясь на её торчащих сосках. Снова эротично двигает телом, показывая мне, что довольна своим новым одеянием.
Я почти не соображаю, прибывая в послеоргазменной прострации. А птенчик растирает ладонью мою сперму по своей груди, задевая напряженные соски.
И бросается выцеловывать мои паховые линии, тихо шепча с мольбой и похотью во взгляде:
– Моя малышка хочет ответа!
ГЛАВА 10
Божечки мои!
Что я натворила? Попросила Вольтова о самом интимном. Запретном. Непозволительном.
Но это плата за испачканную грудь. Адам кончил мне на сиськи. Его сперма стекала по моим малышкам и капельками сладко задерживалась на сосочках. Как сейчас мыльная вода!
– Я пропала, – шепчу и на запотевшем матовом стекле рисую сердечко. Наивно и глупо. Смогла спрятаться только в душевой.
Стою под струями воды, мечтая, чтобы она смыла не только запах Вольтова, что остался на коже, но и всё случившееся.
За шумом воды улавливаю едва различимый шум и вижу мутный силуэт.
Нет, пожалуйста! Прошу!
Сердце подлетает к горлу от страха, а желание стучит внизу живота. Лютое жжение проносится по складочкам, и я испуганно забиваюсь в угол. Когда створки душевой кабинки открываются, теряю дар речи.
Грёбаный искуситель Адам Вольтов во всей своей обнаженной красе. Набитые татушки приобретают ярко-черный оттенок. Становятся насыщеннее. Темнее и порочнее.
Мы словно снова вернулись в мужскую раздевалку, чтобы закончить начатое!
– Зачем ты пришёл? – от отчаяния мне хочется плакать.
Знаю, что сдамся ему!
Я уже давно сдалась!
– Исполнить твою просьбу, – жадно облизываясь на моё тело, заявляет Адам и заходит в кабинку.
Остатки жалкого воздуха мгновенно испаряются. И я дышу выдохами парня.
– Не надо! Я говорила глупости! – сильнее вжимаюсь в матовую стенку. Хочу просочиться через неё. Сбежаться.
– На нервах! – вся дрожу, а Вольтов за один шаг уничтожает расстояние между нами. Глухо вскрикиваю, хотя наши тела ещё даже не коснулись.
– Паша может услышать, – бормочу самую тупую отмазку и пытаюсь грудь прикрыть. Но сколько раз Вольтов старший уже видел моих девочек?
– Тогда тебе придётся быть тихой девочкой, Ева, – Адам ведёт кончиком языка от плеча и вверх по шее. Прикусывает мочку уха, задевая пальцами болезненно твердые соски. И меня ломает. Всхлипываю от выкручивающего кайфа. Вижу, как от духоты бисеринки пота стекают по груди Вольтова.
Мы – настоящее воплощение запретного!
Наши имена кричат об этом! Но противостоять Адаму невозможно или моё сердце уже давно выбрало.
– Пожалуйста, не надо, Адам... – пищу, кусая костяшки пальцев.
Как в замедленной съемке фильма, парень опускается на колени и смотрит исподлобья. Подчиняет одним взглядом. Нежно смыкает пальцы под левым бедром и отводит в сторону. Божечки! Перестаю дышать. Запускаю пальчики в мокрые волосы Адама и сжимаю на макушке. А Вольтов покусывает внутреннюю часть бедра. Тонко. Нежно. Остро. Укусы зализывает. Засасывает кожу. Меня бросает то в жар, то в холод.
И все мои моральные принципы разносит взрывом динамита!
Адам вырисовывает кончиком носа невидимые узоры на влажной коже. Подбирается к моим половым губам, поджимая чуть зубами. Мягко покусывает лобок и тут же целует.
Взвизгиваю, изгибаясь по стенке душевой.
Внезапно Адам забрасывает одну мою ногу себе на плечо.
И утыкается губами в мою истекающую киску.
Его чертовы грешные губы касаются моей промежности. Язык скользит по розовым складочкам, собирает всю влагу и достигает лона, толкаясь в дырочку самым кончиком.
– Господи…
– Нет-нет. Это всего лишь я, птенчик…
Забрасываю вторую ногу на плечо парня и практически придушиваю своими бедрами. Обхватываю голову Адама руками и двигаюсь навстречу его блядскому рту.
Вольтов шумно дышит от недостатка кислорода, но не перестает вылизывать меня. Нос Адама утыкается в мой бедненький клитор и слегка потирает его, пока язык имитирует движения секса.
Заглушаю громкий стон наслаждения, прокусывая нижнюю губу до крови.
– Такая сладкая…
Его хриплый, рычащий голос и пальцы, внезапно проникающие внутрь, доводят до точки невозврата. Оргазм волнами накатывает на мое тело, отчего я вся дрожу и цепляюсь пальчиками за взмокшие волосы парня. Он рычит прямо мне в лоно, посылая внутрь меня сводящие вибрации.
Вольтов чуть отстраняется. И я вижу, что моя природная смазка блестит на губах и подбородке Адама. Он с упоением ее слизывает и хищно ухмыляется.
Страхуя меня от падения, аккуратно помогает вернуться в вертикальное положение.
– Задницей ко мне! – приказывает Адам. Резко разворачивает и впечатывает щекой в матовое стекло.
Звонко шлепает мои аппетитные ягодички.
– Прогнись, Ева, – рычит сквозь зубы и давит ладонью мне на поясницу. – Ноги шире и не двигайся.
Подчиняюсь, слегка виляя бедрами прямо перед его лицом. Дергаюсь от неожиданности, когда снова чувствую горячий и немного шершавый язык на пульсирующей киске.
– Не двигайся, – рвано выдыхает в лоно, и я с трудом подавляю скулеж.
Хочу возразить, ведь это просто невозможно, но Адам не позволяет мне и слова проронить.
Зарывается лицом меж моих булочек, цепко раздвигая упругие половинки. Размашисто облизывает капающую киску. Сосет легонько и кусает клитор, отчего меня подбрасывает на месте от вспышек яркого наслаждения. Всё тело пребывает в экстазе, который с каждой секундой становится все сильнее и сильнее.
Чувствую, как узел внутри меня развязывается, и наслаждение зарождается внизу живота, когда парень ускоряется. С пошлым влажным звуком присасывается губами к моей дырочке и проникает языком внутрь. Трахает самым кончиком.
И я разлетаюсь на отдельные частицы, оседая попкой на лицо Адама.
– Боже! – врезаюсь ладонью в стекло и еле дышу. Пока Вольтов с поцелуями от поясницы и вдоль всего позвоночника добирается до ушка.
И со злобной, колючей насмешкой шепчет:
– Теперь можешь удовлетворённая возвращаться к своему парню!
