Текст книги "На краю (СИ)"
Автор книги: Ана Эрмиш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Быстро закончив запланированную на сегодня работу и дождавшись, когда часы покажут ровно пять, я поспешила домой.
Я подошла к машине и, уже собравшись ее открывать, заметила, что в соседнем черном "БМВ" сидит Влад. Просто сидит и смотрит куда-то вдаль, даже не запустив двигатель автомобиля.
Я обошла свою машину и, подойдя к его двери, постучала в окно. Стекло медленно опустилось вниз, и из открытого окна на улицу хлынула громкая музыка.
– О, " Lumen", серьёзно?
– У всех порой бывает настроение послушать "Lumen".
– А ты, оказывается, полон сюрпризов.
– Не то слово. Сам себе порой удивляюсь.
– Спасибо, что выручил.
– Пустяки. Я сам же тебя в это и втянул.
Уголки его губ потянулись вверх, но взгляд так и остался холодным и задумчивым. Мне почему-то показалась совершенно невыносимой мысль оставить его здесь одного. Решение пришло неожиданно, и я довольно улыбнулась возникшей в голове идее.
Я уверенно обогнула машину и села на пассажирское сиденье рядом с парнем. Он удивлённо вскинул брови, явно не ожидая от меня такой наглости.
– Поехали, – попросила я.
– Куда?
– Ко мне. Дома сегодня намечается ужин – к родителям приехали друзья. Приглашаю тебя тоже.
– С чего вдруг? – нахмурился Влад.
– Не могу оставить человека, который в одиночестве слушает такую музыку.
Он рассмеялся.
– Не преувеличивай. Просто выдался тяжёлый день.
– Тогда ужин в хорошей компании – то, что доктор прописал! Там, конечно, будет немного другой формат вечеринки, но, думаю, тебе понравится.
– Ты не обязана. Не нужно никаких "ужин за ужин". У меня все хорошо, это просто музыка. Не забивай себе голову.
– Ты вчера сказал, что я могу просить все, что угодно?
– Да, – он недовольно нахмурился.
– Тогда вот оно – моё желание. Поехали со мной, – я скрестила на груди руки, победно вздернув подбородок.
– Хорошо, – он подумал всего пару секунд и завёл машину. – Обещания нужно выполнять.
8
Когда мы с Владом зашли в квартиру, там уже чем-то аппетитно пахло. Из кухни доносились голоса и громкий смех.
– Поль, это ты? – позвала из кухни мама.
– Я, – крикнула я в ответ и подтолкнула Влада, – давай проходи. Не стесняйся, здесь никто не кусается.
– Поль, мы тут… – в коридоре показался папа и, увидев парня, замолк на полуслове. – Добрый вечер.
– Добрый вечер, – Влад протянул папе руку, и тот ее крепко пожал.
– Это Влад, – пояснила я папе, – мой коллега.
– Коллега? – в коридоре, как по волшебству, возникла мама, и глаза ее округлились.
– Да, мам, коллега, – с нажимом на последнем слове повторила я, – Влад работает у нас совсем недавно, и я решила проявить вежливость и позвать его к нам.
– Конечно! – мама радостно всплеснула руками. – Проходите, пожалуйста. Я Марина, это Антон. А там наши друзья – Анна и Василий. А ещё где-то по дому бегают две совершенно одинаковые девчонки – это Алина и Кристина. Но кто есть кто, я утверждать не берусь. Ты Влад, верно? Можно же я буду на ты?
– Я совсем не против, – Влад улыбнулся.
– Вот и отлично. Поль, ты давай с нами на кухню, нужна твоя помощь. А мальчики пусть идут в гостиную – Антон как раз достал из своих запасов какой-то там супер-древний коньяк, и они с Васей собирались его опробовать.
Я оставила Влада в надёжных руках папы и пошла на кухню.
– Привет, теть Ань! – я чмокнула высокую красивую женщину в щеку.
– Привет, Полин! Ты там что, жениха что ли привела? – заговорщицки подмигнула мне она.
– Давайте сразу расставим все точки над "i". Никакой он мне не жених, мы даже не встречаемся. Он просто коллега, и все! У него просто не задался вчерашний вечер, да и сегодняшний день тоже. Захотелось немного поднять ему настроение.
– Ой, это мы можем, – засмеялась тётя Аня.
– Вот и замечательно, я на вас надеюсь. А первому, кто спросит про свадьбу или ещё что-то подобное, лично откушу голову, – я сделала зверское лицо.
– Ладно, ладно, – подняла руки мама и тихонько шепнула: – Но какой красавчик, а? Была б я помоложе и не замужем, точно бы за ним приударила.
Я только закатила глаза и принялась за бутерброды, которые мне поручила сделать Аня. Старательно разложив ломтики красной рыбки на хлебе, я понесла блюдо в зал. Там, расположившись за столом, трое мужчин уже вовсю пробовали коньяк.
– А вот и закуска, – радостно воскликнул папа, забирая у меня тарелку.
– Ты же за рулем, – строго напомнила я Владу.
– Мы с твоим отцом посовещались и решили, что тебе необходимо больше практики. Так что сегодня ты подбросишь меня до дома.
Я даже рот открыла от удивления. Они, значит, решили. Меня только забыли спросить. И когда только успели так спеться? Меня не было всего-то минут десять! Я, конечно, слышала, что алкоголь сближает людей, но не настолько же.
– Мы вообще-то приехали на твоей машине, ты помнишь?
– Конечно. На моей и поедешь, мне не жалко.
В первое мгновение мне захотелось послать его куда подальше, но внезапно я увидела то, что меня остановило. Его улыбку. Не такую, как обычно – надменную, с издевкой, или грустно-печальную, с которой я застала его сегодня в машине, или же просто дежурно-вежливую. А настоящую, такую искреннюю и неожиданно красивую. А ещё глаза – сейчас вместо привычного льда, которого бы хватило на то, чтобы затопить пару "Титаников", в них блестели тёплые огоньки. Поэтому я промолчала и лишь улыбнулась в ответ, соглашаясь.
Мы расселись за столом, мама разложила по тарелкам запеченную курицу с картошкой, и разговор потек сам собой. Я с удивлением обнаружила, что Влад чувствовал себя в моей семье, как рыба в воде. Он шутил и смеялся, а я открывала его для себя совсем с другой стороны – и неожиданно понимала, что такой Влад мне очень даже нравится. И от осознания этой мысли на душе стало как-то особенно тепло, а губы сами собой расплылись в улыбке.
– Полина сказала, ты недавно устроился работать к ним в компанию? – поинтересовалась мама, – и как, доволен?
– Да как вам сказать. Не то, чтобы очень, но выбора у меня особо не было – мой отец генеральный директор компании.
– Вот оно что! – воскликнула мама, бросив на меня укоризненный взгляд, будто говорящий: "Могла бы и рассказать, что к нам на огонёк залетела такая важная птица".
Я едва заметно пожала плечами. Какая, собственно, разница чей он там сын. Он к нам не свататься пришел, а просто поужинать.
– Значит, семейное дело? – уважительно произнёс папа, – а в Англию, выходит, ездил опыта набраться?
– Нет, я планировал там остаться и больше никогда не возвращаться обратно. Но… Обстоятельства сложились так, что мне пришлось вернуться в семейный бизнес.
Я услышала, как напрягся его голос, а следом бросились в глаза заострившиеся скулы, разом похолодевшие глаза и руки, слишком сильно сжавшие салфетку. Поняв, что разговор ушёл не в ту сторону, я быстро перевела тему:
– Кристин, я слышала твоя команда по волейболу заняла первое место на городских соревнованиях? Расскажи нам!
Гордая и довольная Кристинка начала в подробностях рассказывать долгий и тернистый путь ее команды к победе, а я краем глаза заметила благодарный взгляд Влада и его едва уловимую, но удивительно искреннюю улыбку.
Время пролетело незаметно быстро, и когда стрелка часов уже показывала одиннадцатый час, а близняшки стали дружно клевать носами, Влад поднялся.
– Спасибо за чудесный вечер и вкусный ужин. Был очень рад с вами познакомиться, – он пожал руки папе и дяде Васе, затем улыбнулся маме с тетей Аней, – боюсь, что мне пора. Уже довольно поздно.
– Мы тоже были очень рады познакомится, – заверил его папа.
– Заходи к нам ещё, будем рады, – мама расплылась в улыбке, а Аня согласно закивала.
– Спасибо, – Влад кивнул, а затем повернулся ко мне. – Ты не передумала? А то я могу взять такси, никаких проблем. А машину заберу завтра.
– Не передумала, я же обещала. А обещания нужно выполнять, сам говорил.
Влад улыбнулся.
– Тогда держи, – он протянул мне на раскрытой ладони ключи от машины. – Сегодня она твоя.
– Пошли уже, – я ловко выхватила у него ключи и подтолкнула к выходу. – Доставлю в лучшем виде!
***
Я откинулся на сиденье, вытянул ноги и шумно втянул носом воздух. По телу разливалось приятное тепло, а голова была на удивление лёгкой. И дело было даже не в выпитом алкоголе – обычно он никогда не помогал, а только делал хуже. Дело было в приятной компании, дружеской расслабляющей обстановке, а еще, похоже, в ней. В этой самой обычной, неизвестно откуда ворвавшейся в мою жизнь, девчонке.
Я искоса наблюдал, как она поудобнее устроилась на сиденье, с серьёзным лицом поправила зеркало заднего вида и, наконец, завела машину. Железный зверь довольно заурчал, словно ласково приветствуя ее за рулём.
– Что такое? – заметив на себе мой взгляд, она резко повернулась ко мне. – Что-то не так?
– Все отлично, – мои губы помимо воли расплылись в улыбке. Что, чёрт возьми, со мной происходит?
– Тогда чего так смотришь?
– Как так?
– Ну, так. Внимательно. Пристально.
Я пожал плечами. Хотелось бы мне самому знать ответ на этот вопрос.
– Может, уже поедем? – ответил я вопросом на вопрос.
– Разумеется. Как только скажешь адрес.
– Езжай в центр, на Ленина. ЖК "Центральный". Дом подскажу потом.
Она присвистнула.
– Значит, забрался в самый центр города? Ещё и в комплекс с самыми дорогими квартирами? Я и не сомневалась.
– Там отличный вид на город, не смог устоять.
На самом деле эту квартиру купил мне отец, когда нам стало слишком тесно жить под одной крышей. Он преподнес это, как щедрый подарок, но я-то знал – он просто хотел, чтобы я пореже появлялся в его доме и портил им жизнь. Но вид там действительно шикарный – этого не отнять.
Мы неспешно ехали по практически пустым улицам города. За окном мелькали дома, огни автомобилей, редкие пешеходы. Впервые за очень долгое время в голове совсем не было мыслей – не хотелось ни думать, ни говорить. Молчание, повисшее между нами, было на удивление приятным и таким… Уютным. Настолько, что мне хотелось, чтобы мы не останавливались и ехали бесконечно.
– Вот здесь сворачивай во двор, – нарушил я молчание. И тяжело вздохнул, дорога все-таки подошла к концу.
Я указал на свой дом и спустя пару минут мы остановились у подъезда. Полина заглушила мотор и протянула мне ключи.
– Приехали, – объявила она, и это почему-то прозвучало, как приговор.
Я покачал головой.
– Оставь пока у себя. Ты же не пойдешь домой пешком.
– Возьму такси, – она помотала головой.
– Конечно же, нет, – я сердито глянул на неё, – ты думаешь, я отпущу тебя в такое время одну на такси непонятно с кем? Мне придется поехать с тобой. Так и будем кататься всю ночь.
Поля тихо рассмеялась.
– Мне как раз нечем было заняться сегодня ночью.
– Может, тогда поднимешься ко мне?
Она удивлённо распахнула глаза, а моё сердце вдруг пропустило удар. Я даже не знал, насколько мне важно услышать ее ответ, пока не задал вопрос. Похоже, коньяк ударил мне в голову сильнее, чем ожидалось. Я постарался вспомнить, когда меня действительно волновало, согласится девушка пойти со мной, или нет. И не смог.
– Зачем?
– Посмотреть лучший в городе вид, – ответил первое, что пришло в голову.
– Решил похвастаться? – подозрительно сощурилась она.
– Можно и так сказать.
– Какой у тебя этаж?
– Двадцать четвертый. Последний, – вкрадчиво произнес я, словно змей-искуситель, заманивающий добычу в свое логово.
– Что-то ещё?
– У меня есть отменное вино и потрясающее удобная постель.
Она вопросительно подняла бровь, и я поспешил добавить.
– Которую я, разумеется, как настоящий джентльмен уступлю тебе. А сам уйду на диван, тоже, кстати, не менее удобный. Приставать не буду, обещаю. Если только ты не начнёшь первая – сопротивляться, учти, не стану.
Полина вспыхнула и шутливо толкнула меня в плечо.
– Это я-то к тебе буду приставать? И не надейся!
– Тогда тебе нечего бояться.
– С чего ты взял, что я боюсь?
Я наклонился к ней так близко, что едва уловимо коснулся губами волос и меня окружило запахом ее духов, шампуня и чего-то сладкого. Шепнул ей на ухо:
– Потому что знаю. Знаю, что хорошие девочки всегда боятся попасться в лапы к плохим мальчикам. Потому что они легко могут их сломать. Но не сегодня. Сегодня я хороший мальчик. Так что можешь расслабиться и побыть плохой девочкой, если хочешь.
– А с чего ты взял, что я хорошая? Ты меня совсем не знаешь.
– Да брось. Мне не пятнадцать лет. Я умею разбираться в людях.
Полина глубоко вздохнула, и я ощутил тепло ее дыхания на своем лице. Мучительно захотелось повернуть голову и поцеловать ее – как никого и никогда раньше. Я внезапно осознал, что все, что я чувствовал к девушкам раньше – желание, влечение, даже привязанность – ни шло ни в какое сравнение с охватившим меня чувством. Сделав над собой поистине нечеловеческое усилие, я отклонился назад и запахнул куртку. Заглянул ей в глаза – они сейчас казались зеленее, чем обычно, словно свежая весенняя листва, распускающаяся на деревьях после долгой и холодной зимы. И в ее взгляде мелькнуло что-то такое, что я готов был поклясться – она почувствовала тоже самое.
– Хорошо, – кивнула она, – надеюсь, вид действительно хорош.
9
Дверь за нами тихонько захлопнулась, и Влад щелкнул выключателем. Свет озарил прихожую – светлую, с глянцевой плиткой на полу, практически пустую – если не считать вешалки, на которой ничего не висело и обувной полки с одиноко стоящими кроссовками. Отсюда была видна огромная кухня-гостиная с белоснежным кухонным гарнитуром, большим угловым диваном напротив телевизора и круглым обеденным столом, который окружали восемь стульев. Все было идеально красивым, чистым, подходящим друг к другу настолько, словно весь интерьер сошел сюда с картинки в каталоге мебельного магазина. Нельзя сказать, что находиться здесь было неприятно или некомфортно, нет, здесь даже было по-своему уютно. Но слишком отчетливо бросалось в глаза полное отсутствие личных вещей хозяина – будто мы пришли не домой к Владу, а на выставку в музее или только во вчера арендованные апартаменты. Здесь не было совсем ничего – ни брошенных на журнальном столике книг, ни расставленных рамок с фотографиями, ни магнитов на холодильнике, привезенных из путешествий. Ничего. О том, что тут вообще кто-то живет, говорила только стоящая на столе кружка с недопитым утренним кофе.
Одну из стен комнаты полностью заменяло огромное панорамное окно. Вид из него действительно впечатлял – весь город, как на ладони, подсвеченный тысячами огней. Окна домов, уличные фонари и подсветка, неоновые вывески – все вместе это создавало удивительную картину. А вдали особенно бросался в глаза, освещенный иллюминацией мост через реку – отсюда машины, спешащие куда-то по нему казались такими маленькими, словно игрушечными.
– Нравится? – услышала я тихий голос за спиной.
– Да, очень.
Я стояла к Владу спиной, но была уверена – он улыбнулся, кожей почувствовала тепло от его улыбки. Прошла по комнате и коснулась рукой мягкой обивки дивана, словно поглаживая ее.
– Это точно твоя квартира? – усмехнулась я. – По обстановке не скажешь, что тут вообще кто-то живет.
– Я вернулся сюда меньше недели назад, а до этого она пустовала несколько лет. Я здесь, как в гостинице – и совсем без прошлого.
– Но ты жил здесь раньше, до того, как уехал?
– Да. Пока учился в институте – почти пять лет я провел под этой крышей.
– Интересно было бы посмотреть, как выглядела эта квартира тогда.
– Поверь, лучше на это не смотреть, – его взгляд помрачнел, – эти стены видели сплошные вечеринки, реки алкоголя, сигаретный дым и не очень хороших людей. Они слышали много криков, громкой музыки, стук полиции в дверь. Ты бы вряд ли захотела тут оказаться в то время. Бедные соседи, которым не посчастливилось жить рядом со мной – они купили квартиру в элитном комплексе, а оказались в эпицентре бесконечной тусовки. Спасибо хорошей шумоизоляции, она хоть немного спасала.
– Бурная юность? Глядя на тебя сейчас, сложно такое представить.
– Почему?
– Руководящая должность в компании, дорогая машина, – начала я загибать пальцы, – одет всегда с иголочки, держишься со всеми холодно-нейтрально. Это никак не вяжется с образом того, кто принимал в своей квартире толпы пьяных людей.
– С тех пор много воды утекло. Я изменился. Полностью перевернул свою жизнь.
– Интересно. Расскажешь? – попросила я, даже не надеясь на положительный ответ.
– Да что тут рассказывать? – пожал он плечами. – Я просто повзрослел. Понял, что эта дорога ведёт в никуда. И пытаться кому-то что-то доказать – это так по-детски. Всем вокруг абсолютно все равно, даже если в один прекрасный день ты напьешься так, что выпадешь из окна. Наоборот, кто-то даже вздохнет с облегчением. Тогда я оборвал все контакты, уехал в другую страну и принял, наконец, на себя ответственность за свою жизнь.
Я на мгновение замерла. Влад стоял сейчас передо мной такой неожиданно искренний и открытый, без жгучего мороза в словах и глазах, без выставленных острых иголок, что казалось – ещё немного, и он совсем оттает. В голове промелькнула мысль – а, может быть, вот именно сейчас подходящий момент спросить, что вообще случилось между ним и отцом и оттуда такая ненависть к нему и Татьяне, показавшейся мне такой милой. Не заметить отношение Влада к этим двоим мог разве что слепой, эта ярость была почти что осязаемой.
Но я промолчала, так и не задав ни одного вопроса. Во-первых, лезть в душу к человеку со своими расспросами вряд ли хорошая идея, особенно к тому, которого ты знаешь несколько дней, а он сам явно не спешит делиться сокровенным. А, во-вторых, я прекрасно помнила, как от одного неверно сказанного слова, он вмиг превращался в сущего дьявола, встречаться сейчас с которым мне совершенно не хотелось. Мне хотелось задержаться рядом с этим новым, показавшимся из-за тяжёлой брони, Владом.
Поэтому я уселась на высокий стул возле барной стойки, разделяющей зоны кухни и гостиной, и спросила:
– И где же твое обещанное вино?
– Сейчас будет.
Он открыл один из навесных шкафчиков и достал оттуда бутылку вина – кроме нее там ничего и не было. Из другого жестом фокусника извлек два бокала, а я успела заметить там ещё несколько тарелок и кружек. Готова отдать руку на отсечение, что больше на его кухне ничего не было – здесь явно ничего не готовили и не ели. Плита была девственно чиста и больше походила на декорации к рекламе идеальной кухни.
Я взяла протянутый мне бокал и пригубила напиток. В вине я мало понимала, но вкус оказался приятным, и я улыбнулась.
– Неплохо.
– Если бы ты знала, сколько оно стоит, ты бы воздержалась от столь скромных оценок.
– Разве это так важно? Если мне что-то не нравится, то все равно, что это стоит кучу денег. И наоборот. Людей это, кстати, тоже касается. Никогда не оценивала их по благосостоянию. Если человек богат, это не значит, что он лучше бедняка.
– Хорошо, значит не деньги. Но что же тогда делает человека хорошим?
– Честность, доброта, искренность… – начала я.
– Это стандартный набор качеств, подходящих под определение хорошего человека. Но люди гораздо сложнее, их невозможно так легко загнать в рамки "плохого" и "хорошего". У каждого есть шкафчик со скелетами.
– Хочешь сказать, хороших людей нет, все в разной степени плохи?
– Скорее, что у каждого своё понятие о том, что такое хорошо и что такое плохо. Это кажется легким только в детском стишке, а в жизни разобраться бывает очень сложно. Я сейчас, конечно, не про базовые вещи – не убей, не укради.
– А бывает так, что хорошие люди ошибаются и делают плохие поступки.
– И что, это не делает их плохими? – Влад внимательно посмотрел на меня.
– Нет, – я встретила его взгляд, – это делает их… Настоящими, живыми. Все могут ошибиться. Люди вообще существа неидеальные, не надо об этом забывать.
– То есть, даже если человек совершил плохой поступок, он заслуживает быть прощенным?
– Думаю, да.
– А если поступок очень плохой?
– Что значит – очень? У всех разная измерительная шкала, этой меры нет в системе единиц. Но всё-таки да, заслуживает. Не обязательно же продолжать с этим человеком общение, но это прощение нужно нам самим. Обида и ненависть разрушают изнутри.
Он глубоко вздохнул и залпом выпил вино из своего бокала. Расстегнул пуговицы на манжетах рубашки и закатал до локтя рукава. Потом вдруг спохватился:
– Прости, я даже не предложил закуску. У меня есть только… – он задумался, а потом хмыкнул: – На самом деле, у меня ничего нет из еды. Прости.
– Не страшно, – я улыбнулась, – на твое счастье, я люблю пить вино просто так.
– Ты удивительная девушка, Полина.
– Потому что не люблю закусывать алкоголь? – рассмеялась я.
– Нет. Потому что рядом с тобой чувствую себя… Свободным. И это ощущение сводит с ума.
Это признание оказалось таким неожиданным и обескураживающим, что я растерялась, не зная, что ответить. Влад смотрел на меня так внимательно, будто я была каким-то ценным музейным экспонатом, по счастливой случайности, оказавшимся на его кухне.
– Кто-то, похоже, слишком много выпил, – я решила перевести все в шутку и тоже прикончила свое вино одним глотком, потому что от его взгляда меня бросило в жар.
Он лишь улыбнулся, откинувшись на спинку стула, и разлил остатки вина по нашим бокалам.
– Совсем нет, – он дождался, пока последние капли стекут с тонкого горлышка бутылки в бокал, и отставил ее в сторону.
– Ты заигрываешь со мной.
– Расслабься, Поль. Я же обещал вести себя хорошо.
Я рассеянно кивнула. Мой взгляд был прикован к его рукам, лежащим на столе. До этого момента, я видела Влада только в рубашке, но теперь, когда он оголил руки до локтей, на правой из-под одежды виднелась татуировка. Верхняя ее часть заканчивалась где-то на шее, этот участок я видела раньше, но не думала, что она занимает практически всю руку. Что на ней было изображено – непонятно, рубашка все еще скрывала практически весь рисунок.
– Что за тату? – не смогла я скрыть любопытства и кивнула на его руку.
– Хочешь посмотреть?
– Да.
Он расстегнул рубашку, снял ее и бросил на спинку дивана, а я едва удержалась на высоком стуле, совсем не ожидая, что он окажется передо мной полуголым. Его плечо опутывали черные полосы, местами напоминающие графические фигуры, местами замысловатые переплетающиеся узоры. Они спускались вниз по руке, заползали на грудь, терялись где-то на рёбрах.
– Красиво, – выдохнула я. – Тоже отголоски молодости?
– Не совсем. Скорее тату их скрывает.
Я встала и подошла поближе. Он не шевелился, пока я медленно спускалась со стула. Не шевелился, когда замерла всего в нескольких сантиметрах от него. Лишь едва уловимо дрогнул, стоило мне коснуться пальцами причудливого рисунка на его теле. Если присмотреться повнимательнее, то под черной краской можно было разглядеть едва заметные шрамы. А еще – почувствовать, если провести по ним рукой. Один, самый длинный тянулся вдоль плечевой кости, почти на всю ее длину. Остальные, уже меньше и тоньше, попадались то тут, то там. Я тяжело вздохнула, а Влад будто бы вообще забыл, что нужно дышать.
– Что случилось? – поинтересовалась я и сразу же добавила: – Если не хочешь, можешь не отвечать. Я сегодня не в меру любопытная.
Он тихо рассмеялся.
– Может, угадаешь?
– У нас тут что, шоу "Интуиция"? – я отстранилась от парня. – Ладно, уговорил. Начну с простого – ты попал в аварию на машине? Нет, стой! На мотоцикле!
– Ни то, и ни другое.
– Хорошо, – я задумалась. – Упал с высоты? Неудачно нырнул прямиком в острые камни?
– Нет.
– Занимался экстремальными видами спорта? Паркуром?
– Нет, – он даже рассмеялся.
– На тебя напал тигр или медведь? – я сложила на груди руки. – Тоже нет? Тогда я сдаюсь.
– Подрался. Я всего лишь подрался. И не с медведем, а с обычным пацаном, с которым мы не сошлись во взглядах. Только в разгар драки у него в руках оказалась разбитая стеклянная бутылка, которой он меня и полоснул.
Меня передернуло от ужаса, а моя собственная рука заныла от какой-то фантомной боли. Я поежилась и обхватила себя за плечи.
– Какой кошмар. Что за дикость?
– Мы были молодые и глупые, полные спеси и ненависти ко всему миру. Нам едва исполнилось по шестнадцать.
– Откуда у шестнадцатилетних детей столько злости?
– Полина, – Влад покачал головой, – мы жили в интернате. Это ещё цветочки, там творились вещи и похуже. Кучка никому не нужных подростков, озлобленных на весь мир – ты даже представить себе не можешь, какой там царил ад.
– Что? Почему? – я опешила. – Как ты там оказался?
– Так вышло, – он опустил глаза, словно пожалев, что вообще рассказал мне об этом, – я был довольно трудным подростком. И отец не придумал ничего лучше, чем отправить меня туда.
Подняв руку, я осторожно провела кончиками пальцев по его волосам, затем по лицу и, наконец, опустила руку ему на плечо, а затем на грудь. Услышала его тяжелый вздох и ощутила, как напряглись его мышцы под моими пальцами.
Я чувствовала, как сильно и быстро бьётся у меня под рукой его сердце. Его глаза, оказавшиеся неожиданно близко от меня, смотрели так пристально, что становилось трудно дышать. Руки Влада мягко легли мне на талию и притянули к себе, а затем стали нежно гладить по спине. Моя кожа горела от его прикосновений, а воздуха в лёгких становилось все меньше. Я, с трудом отдавая себе отчёт, подалась вперёд и поцеловала его. Он едва не застонал от наслаждения, и тут же ответил на мой поцелуй – сначала нежно и осторожно, а затем все настойчивее. А потом подхватил, усаживая к себе на колени и не прекращая целовать. Начал скользить ладонями по всему телу – ногам, рукам, спине, спускался ниже, запутывался пальцами в волосах.
Неожиданно Влад прервал поцелуй и прошептал:
– Пожалуйста.
– Что? – я едва понимала, что он говорит и о чем меня просит.
– Пожалуйста, побудь сегодня плохой девочкой. Мне так не хочется нарушать обещание, данное тебе.
Я улыбнулась и согласно кивнула ему в ответ. Притянула к себе и снова поцеловала. Затем слезала с его колен и встала, потянув Влада за собой. Оказавшись в спальне, он стянул с меня кофту и одним резким движением расстегнул молнию на юбке, пока я нетерпеливо возилась с пряжкой на его ремне.
– Проклятье, – выругалась я, – избавься от этого ремня, он ужасен. Те, кто придумал этот механизм, явно не пытались расстегнуть его в порыве страсти.
Он рассмеялся и легко щелкнул замком на пряжке. А затем мягко толкнул на кровать и принялся избавлять от остатков одежды. Горячие губы целовали меня в шею, спускаясь все ниже, скользнули по груди, по животу…
Способность думать смыло волной возбуждения, и мысль, что завтра я об этом наверняка пожалею, просто не смогла попасть ко мне в голову. Стук сердца оглушал, хотя я едва могла понять чьего – моего или Влада. А, может, обоих сразу.
"Я пропала" – единственное, что успело пронестись у меня в голове до того, как все вокруг полностью поглотил туман. И Влад.
