Текст книги "На краю (СИ)"
Автор книги: Ана Эрмиш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
6
Огромные металлические ворота отъехали в сторону и машина плавно покатилась по выложенному плиткой двору.
– Ого! – не сдержала я возгласа удивления. – Вот это домик.
Дом был огромный и, к тому же, очень красивый. Двухэтажный особняк в средиземноморском стиле, с огромной террасой перед ним и уютными балкончиками. Над придомовой территорией явно потрудился талантливый ландшафтный дизайнер – хвойные деревья крайне удачно сочетались с кустарниками и цветами. Даже газон – травинка к травинке, так и хотелось скинуть обувь и пройтись по нему босиком.
Мы прошли в дом, и Влад, скинув куртку и обувь, уверенно пошёл по коридору. Я направилась за ним, с интересом разглядывая обстановку. Все довольно просто и уютно, но со вкусом, без золотых канделябров и головы оленя на стене. Но чувство стиля тут присутствовало везде – начиная от тщательно подобранного тона стен и заканчивая ручками на мебели.
В столовой за огромным круглым столом уже сидели хозяева дома и, когда мы вошли в комнату, все головы повернулись к нам. Сергея Игоревича я, конечно же, узнала сразу, рядом с ним сидела красивая женщина лет сорока на вид, стройная и подтянутая, в идеально сидящем на ней черном платье-футляре, а её шоколадного цвета волосы были изящно уложены. Возле нее устроился мальчишка лет двенадцати, с темной шапкой беспорядочно торчащих волос, так сильно похожий на женщину, что сомнений не оставалось – это ее сын. По другую сторону от Сергея Ивановича сидела пожилая дама, очевидно, та самая бабушка, уговорившая Влада присоединиться к ним.
– Влад, милый, ты всё-таки приехал! – воскликнула она, – и, к тому же, не один.
– Ты была довольно убедительна, – он поджал губы и обвел присутствующих хмурым взглядом.
Затем поцеловал бабушку в щеку, пожал руки отцу и мальчику, а женщину не удостоил даже взглядом. Я заметила, как по ее лицу пробежала тень отчаяния, и глаза наполнились тоской, но она быстро взяла себя в руки и радушно улыбнулась.
– Добро пожаловать! Мы не ожидали, что ты захватишь с собой подругу, но это совсем не проблема. Я Татьяна, – представилась она мне, – это мой муж Сергей и наш сын Кирилл. Это Клавдия Михайловна, бабушка Влада. А как ваше имя?
– Полина, – мрачно ответил за меня Сергей Игоревич, – вообще-то, это наша сотрудница. Я смотрю, сынок, ты быстро сблизился с коллективом.
Его голос прозвучал почти что зло, и у меня по спине пробежали мурашки. И что меня дернуло приехать сюда? Ведь очевидно было, что это плохая идея. Работала себе спокойно и горя не знала, а теперь что?
– Мы с Полиной были знакомы еще до того, как я узнал, что она, оказывается, на тебя работает. Это был своеобразный сюрприз, – пожал плечами парень, совсем не обращая внимания на тон отца. Происходящее его скорее забавляло.
Сергей Игоревич презрительно хмыкнул, явно неверно истолковав обстоятельства нашего знакомства, и я почувствовала, что мои щеки заливает краска. Давно мне не было так стыдно, особенно за то, чего я не делала. Татьяна, заметив мое смущение, одернула мужа:
– Серёж! Прекрати, это не наше дело, как ребята познакомились. Пришли – и хорошо. Мы всегда рады и Владу, и его друзьям.
Влад поморщился от ее слов, будто она сказала что-то неприятное. Но Сергей Игоревич осёкся, прислушавшись к супруге, и все-таки кисло улыбнулся мне.
– Ты права. Прошу меня извинить, Полина. Присаживайтесь, ужин скоро подадут.
Не успели мы с Владом расположиться за столом, как в столовую заглянула невысокая худенькая девушка в белоснежном переднике, несущая в руках огромное блюдо с дымящимся запеченным мясом с овощами. Я вдруг осознала, что крайне голодна, и желудок болезненно сжался, требуя еды. Девушка торжественно водрузила блюдо на стол, и комнату наполнил божественный аромат.
– Наташенька, принеси, пожалуйста, ещё одну тарелку и набор приборов, у нас гостья, – проворковала Татьяна.
– Конечно, – девушка кивнула, и уже через пару минут поставила передо мной на стол блюдо.
Татьяна сама разложила еду по тарелкам, а Сергей Игоревич открыл бутылку вина и принялся разливать по бокалам.
– Я не буду, я за рулем, – покачал головой Влад.
– Я думал, ты останешься здесь на ночь, – мужчина замер с бутылкой в руке.
– Даже не знаю, с чего ты вообще так решил. Я приехал поужинать, разве это предполагает ночевку?
Его тон был довольно грубый, и я удивлённо вскинула брови. Зная начальника, я была уверена, что Сергей Игоревич сейчас поставит сына на место, но вместо этого он только с сожалением вздохнул.
– Я тоже не буду, – быстро сказала я, решив поддержать парня.
– Тогда, может быть, предложить вам что-нибудь другое из напитков? – решила снова спасти положение Татьяна. – Сок, вода?
– Я буду кофе, – сказал Влад.
– Чай. Мне чай, и ему, пожалуйста, тоже. Только обязательно зелёный. Насчет кофе он пошутил.
Влад усмехнулся, но спорить не стал. А я мысленно потерла ручки, довольная своей маленькой победой. Пусть это будет моя маленькая месть за его хамское поведение. Татьяна растерянно кивнула и пошла на кухню попросить Наташу, чтобы она приготовила нам чай.
***
Обстановка за столом была явно напряженной. Отец старался побольше пить и как мог поддерживал разговор. Бабушка сыпала вопросами о моей жизни за границей, про которую я вообще мало хотел распространяться. Я кратко и односложно отвечал, не вдаваясь в подробности, но, судя по тому, что поток вопросов не иссякал, до бабули все никак не могло дойти, что разговаривать об этом я не хочу.
Кирилл в основном молчал и явно мечтал оказаться сейчас в своей комнате, наедине с какой-нибудь видеоигрой, а не за одним столом с вновь воссоединившимся семейством. Хотя, он был единственный, с кем я общался все эти годы. И пусть, по большей части, наше общение сводилось к коротким редким перепискам в соцсетях, оно все же было. Неприязни к мальчишке я не испытывал, хотя и особой любви, надо признаться, тоже. На самом деле, мы просто мало знали друг друга, я уехал, когда он был ещё совсем ребёнком, да и до этого мне было особо не до него.
Отдувались за всех Татьяна и Полина. И, если при взгляде на первую у меня скулы сводило от злости, то присутствие второй даже немного расслабляло. Девушка что-то бесконечно тараторила, болтая обо всем на свете, и я, попивая отвратительный зеленый чай, подумал, что взять ее сюда оказалось неожиданно хорошей идеей. Непонятно, как она вообще пришла мне в голову – просто идти сюда одному было совершенно невыносимо, а Полина оказалась в этот момент рядом. А еще, как оказалось, годы не властны над моим вечным желанием позлить отца. Я прекрасно знал, как он взбесится, увидев у себя дома одну из своих сотрудниц. И не смог отказать себе в таком маленьком удовольствии.
– Все очень вкусно, – Полина улыбнулась хозяйке, и Татьяна расцвела.
– Спасибо, я очень старалась.
Я взглянул на свою тарелку с едой, к которой даже не притронулся. Я не то, чтобы специально хотел задеть этим Татьяну, просто ярость, которую я так старательно пытался в себе подавить, тугим жгутом сдавливала шею, мешая даже глубоко вдохнуть, не то, что поесть. Даже чёртов чай с трудом лез в глотку.
Полина принялась что-то рассказывать про коронное блюдо своей мамы, а я, слушая ее вполуха, наткнулся взглядом на открытое и радушное лицо Татьяны и понял, что закипаю. Вид этой женщины вызывал у меня почти что болезненный приступ ненависти. Полина бросила на меня быстрый взгляд, и я попытался придать своему лицу максимально спокойное выражение. Получалось из рук вон плохо, потому что Татьяна перевела взгляд с девушки на меня и побледнела.
– У нас ещё есть десерт, – она мило улыбнулась и постаралась не потерять лицо, – если все доели, я попрошу Наташу принести. Влад?
– Спасибо, я не голоден, – я отодвинул тарелку.
Татьяна опустила глаза и кивнула, явно расстроенная, а я подавил в себе жгучее желание запустить в нее этой самой тарелкой.
– Отлично, тогда десерт, – вставил отец, потирая в предвкушении руки, – Таня не так давно занялась изготовлением тортов, и сегодня старалась весь день, чтобы приготовить для нас что-то особенное. У нее, кстати, замечательно получается.
Я кинул на него быстрый взгляд и прикрыл глаза, радуясь, что на столе возле меня нет острых предметов. Боюсь, я бы не справился с искушением воспользоваться ими.
– Ты меня захвалил, – смущённо улыбнулась Таня, а я принялся медленно считать до десяти, уже заранее зная, что это ни черта не поможет.
За столом началась суета – Наташа принялась уносить грязные тарелки, расставлять новые, разливать чай. Она поставила передо мной очередную кружку отвратительного зелёного напитка, и я заметил, как рядом захихикала Полина. Я благодарно улыбнулся помощнице по дому, которая видимо решила, что это мой любимый напиток.
– Я тебе это припомню, – не переставая улыбаться, шепнул я Поле.
Та захихикала ещё сильнее, явно получая удовольствие от того, что заставляет меня пить ненавистную зеленую жижу. На самом деле, я с большим удовольствием выпил бы сейчас чего-нибудь значительно покрепче, но перспектива садится за руль лишала такой возможности.
Наконец, Наталья поставила в центр стола аккуратный, ровно покрытый белым кремом и украшенный свежими ягодами торт.
– Какой красивый, – восхищенно воскликнула Полина и поглядела на Татьяну с нескрываемым восторгом.
Почему-то это больно кольнуло где-то внутри, мне захотелось взять девушку за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы она перестала обманываться образом радушной и хозяйственной женщины. Мачеха в очередной раз ловко набросила на себя овечью шкурку. Но я знал, кто она такая, очень хорошо знал, и от осознания, что Полина видит ее сейчас совсем другой, кровь в сосудах начинала закипать. Ей снова с ловкостью удалось завоевать симпатию едва знакомого человека, а мне так по-детски хотелось, чтобы хоть кто-то сумел разглядеть в ней волка, укрытого под белоснежными завитками. Разглядеть и разделить мою ненависть.
Она всегда отлично умела это делать – притворяться. А я так и не научился. Поэтому и оставался в проигрыше, был плохим сыном, трудным подростком, агрессивным и несдержанным молодым человеком. А Татьяна так и виделась окружающим доброй, любящей и стремящейся помочь всем вокруг, особенно, мне.
Я неожиданно четко осознал, что сегодня для Полины именно я кажусь отрицательным героем, с ненавистью глядящим на происходящее вокруг. Непонятно почему грубящим и оскорбляющим этих милых людей, словно вышедших из рекламы идеальной семьи. Так было всегда, и ничего не поменялось. Таня так и осталась ангелом, сошедшим с небес, а я дьяволенком, отравляющим их жизнь.
Татьяна принялась плавно разрезать на кусочки плод своего кулинарного мастерства, накладывая каждому на тарелку по довольно большому куску. Полина первая попробовала свой кусочек и с наслаждением прикрыла глаза.
– Это божественно, Татьяна! Я ни разу в жизни не ела такой вкусный торт.
Та счастливо засмеялась, слегка покраснев от смущения. Сама кротость и очарование. Я покосился на девушку – она с аппетитом уплетала десерт. Торт, похоже, и правда вкусный, но у меня сложилось впечатление, что Поля немного приукрасила, чтобы доставить хозяйке удовольствие. От осознания этого факта в висках застучало. Меньше всего на свете эта женщина была достойна того, чтобы любезничать перед ней.
– Правда?
– Конечно!
– А хотите я в следующий раз испеку специально для вас другой? Какой вы любите? Можно шоколадный, с творожным кремом…
– Нет, – глухо зарычал я, чувствуя, что сдерживать внутри ярость уже просто не получается.
– Можно и не шоколадный, если ты не любишь, – растерянно пробормотала Таня, – можно йогуртовый или…
– Следующего раза не будет! – рявкнул я и резко встал.
Татьяна испугано ойкнула, отец тоже подскочил из-за стола, бабушка картинно приложила руку к сердцу, а Полина непонимающе на меня посмотрела. Я прошёлся по ней ровным, ничего не объясняющим взглядом. Во мне кипела дикая злость, которую уже плохо получалось скрывать под маской безразличия. Ещё чуть-чуть, и я взорвусь.
– Какого черта, Влад? – хрипло сказал отец. – Таня очень старалась. Для тебя, в первую очередь. Прошло столько лет, я думал, ты успел успокоиться и повзрослеть.
– О, да, папа, Таня всегда так для меня старалась. И ты тоже. Я этого никогда не забуду, можешь не сомневаться, и несколько лет тут не помогут.
Татьяна всхлипнула, а отец тоже начал закипать. Я как будто флэшбэк поймал, настолько мне это было знакомо. Так заканчивалась буквально каждая наша семейная встреча, а порой даже начиналась. Какой же я был идиот, когда согласился приехать сюда! Но я наивно полагал, также как и отец, что время притупило мою ненависть, и я смогу хотя бы спокойно сидеть рядом с ними. Оказалось, время над ней не властно.
– Нам лучше пойти, – выдавил я. Пока ещё не поздно. Пока я еще сохранял остатки самообладания.
Полина, словно почувствовав, что дело принимает непростой оборот, с готовностью подскочила.
– Нам, наверное, и правда лучше пойти. Вы нас извините, – она ободряюще улыбнулась Татьяне. – Все было замечательно, спасибо!
От этого ее "извините" внутри у меня окончательно что-то сломалось. Неимоверным усилием воли я заставил себя не устраивать еще одну сцену, а холодно улыбнуться и, бросив на прощание что-то нечленораздельное, выйти из комнаты.
***
Я догнала Влада уже на улице. Он выскочил из дома в одной рубашке, так и оставив куртку в прихожей. Хорошо, хоть обуться не забыл. Я сунула ему в руки оставленную вещь. Он бездумно забрал ее у меня, даже не подумав надеть, так и остался стоять с курткой в руках. Его серые глаза потемнели, во взгляде было столько ненависти и злости, что становилось не по себе. Он тяжело дышал, руки дрожали мелкой дрожью и, судя по всему, он сейчас почти не отдавал себе отчёт в своих действиях. Я внимательно посмотрела на него и протянула руку.
– Давай ключи от машины.
Парень посмотрел на меня таким безумным взглядом, что на секунду даже промелькнула мысль – он сейчас разорвет меня на куски голыми руками. Я продолжила:
– Ты сейчас явно не в себе. Садиться в таком состоянии за руль нельзя, ты мне сам говорил. Тебе нужно успокоиться и прийти в себя. Не беспокойся, я очень постараюсь не разбить твою машину. Но она же, если что, застрахована?
Шутка не удалась, Влад даже не сделал попытку улыбнуться. Несколько секунд он буравил меня взглядом, затем молча отдал мне ключи и сел на пассажирское место. Я села за руль и завела машину. Она тихо заурчала, а я осторожно погладила мягкую оплётку руля. Я никогда ещё не сидела в такой дорогой машине. В моей старенькой "Тойоте" на панели не было и половины кнопок – тут же их было так много, что сначала я даже растерялась. Мельком бросив взгляд на Влада, я медленно тронулась с места и, осторожно выехав из ворот, поехала по практически пустой дороге.
Влад сидел, безотрывно глядя в боковое окно и нервно стучал пальцами по колену. Мне так о многом хотелось спросить его, но я прекрасно понимала, что сейчас не лучшее время для этого. Да и вообще, мое ли это дело? Что у них случилось, почему он уехал и что же теперь заставило его вернуться? Ведь совершенно очевидно, что обстановка между членами семьи, мягко говоря, напряженная. Он, наверное, тысячу раз пожалел, что позвал меня с собой, и я стала случайной свидетельницей семейной сцены.
А ещё мне так хотелось хоть немного облегчить его состояние, но я совершенно не представляла, как к нему подступиться. Подумав, решила, что сделать вид, что ничего не произошло – это лучшее, что я сейчас могу. Не задавать вопросов, не пытаться поддержать никому не нужным утешением, не обращать внимания на пульсирующую на его шее венку.
За всю дорогу до моего дома Влад не проронил ни слова. Он будто забыл, что я вообще сижу рядом с ним в машине, смотрел в одну точку и думал о чем-то своем. Он повернулся ко мне только, когда я заглушила двигатель и остановилась около своего подъезда.
– Спасибо, – хрипло произнес он.
– Не за что. Дальше доедешь сам? Или я могу еще немного побыть таксистом.
Он коротко кивнул.
– Дай мне свой телефон, – неожиданно попросила я.
Он удивлённо моргнул, но телефон протянул. Я вбила свой номер и, отдав обратно, попросила:
– Пожалуйста, скинь мне сообщение, что ты дома. Я буду волноваться.
Он как-то странно посмотрел на меня – со смесью удивления и сжимающей сердце тоски. Потом медленно кивнул и вышел из машины, чтобы пересесть за руль. Я тоже выбралась на улицу и, скомкано попрощавшись, пошла домой.
В коридор из кухни выглянула мама.
– Пришла? Есть будешь?
– Нет, спасибо, я уже поужинала.
– Где это? – с любопытством прищурилась мама.
– Да так, с одним коллегой, – отмахнулась я, – я мыться и спать.
Набрав полную ванну, я опустилась в теплую воду и постаралась расслабиться. Непонятно почему, но меня тревожило, как там Влад, все ли у него в порядке. Я не знала, что произошло у них в семье, но видела его состояние, его отчаяние и ярость, готовую вырваться в любой момент. Это одновременно пугало и вызвало мучительное желание просто поддержать. От тяжёлых мыслей меня отвлек сигнал сообщения.
"Я дома" – это все, что было там написано.
"Хорошо" – напечатала в ответ я.
Диалог Влад не продолжил и я, вздохнув, отложила телефон.
7
Ты можешь помолчать,
Ты можешь петь,
Стоять или бежать,
Но все равно гореть.
(Lumen «Гореть»)
С утра я чертовски опаздывала, потому что сначала проспала, а теперь нужные мне вещи будто специально разбегались по углам комнаты. Ох, не зря мама постоянно мне говорила, что мой творческий беспорядок разросся до гигантских масштабов. Любимые джинсы, как сквозь землю провалились, пришлось натянуть короткую чёрную юбку и к ней блузку цвета ночного неба. А виной всему кино, которое я смотрела едва ли не пол ночи. А ведь хотела лечь спать пораньше, да заснуть, как назло, не получалось. Ну и, конечно, отсутствие машины и перспектива прогуляться до автобусной остановки тоже времени не добавляли. Тут уже спасибо Владу и его милому семейному вечеру. Я уже застегивала ботинки, когда телефон негромко известил о пришедшем сообщении.
"Я внизу" – и снова всего два слова. Я усмехнулась, платные они у него что ли. И удивилась – что он здесь делает? Зачем приехал?
Знакомая черная машина тихонько урчала возле подъезда – точно на том же месте, где я оставила ее вчера, будто Влад и не уезжал никуда. Но цвет рубашки на нем изменился на небесно-голубой, значит, всё-таки дома он был.
– Какими судьбами? – вместо приветствия сразу спросила я. В конце концов, он тоже не удосужился поздороваться в сообщении.
– Твоя машина осталась возле офиса из-за меня, – мрачно ответил Влад.
– И ты любезно предложил поехать мне на автобусе, насколько я помню, – мои губы растянулись в приторно-сладкой улыбке.
– Решил, что в благодарность за вчерашний вечер могу тебя и подбросить, – он поджал губы.
– В благодарность?
– Да. Благодаря тебе, он прошел почти что сносно.
– Сносно? Ого. Прости, я думала это был полный провал.
Влад бросил на меня быстрый взгляд холодных глаз.
– Полный провал – это если бы кто-нибудь из присутствующих оказался в больнице или полицейском участке. Или хотя бы остался со сломанным носом. А то, что было вчера – нормальный ужин в нашей семье. Прости, что не предупредил о таком формате вечеринки – в стиле "мы все друг друга ненавидим". Хотя, скажи я заранее, ты бы наверняка отказалась.
– Ну, почему же? Люблю нестандартные посиделки.
Парень усмехнулся:
– Ты мазохистка что ли? Тогда в следующий раз ты тоже приглашена. Только вряд ли он будет.
– Я, наверное, лезу не в свое дело, но если все так плохо, зачем вернулся сюда? И стал работать вместе с отцом? Не лучше ли было остаться за границей?
– Да, ты лезешь не в свое дело.
Его голос прозвучал резко и холодно, сказал – как отрезал. Я поджала губы и замолчала – конечно, то, что он не станет мне ничего объяснять было очевидно, но его слова прозвучали на редкость грубо. Но сама виновата – не нужно лезть туда, куда не просят.
Влад тоже молчал, и за всю дорогу до офиса мы больше не проронили ни слова. Я почти облегченно выдохнула, когда автомобиль, наконец, остановился прямо возле моей машинки, простоявшей всю ночь на парковке.
– Поднимайся, я немного задержусь, – бросил мне Влад, и я, не заставив себя упрашивать, поспешила в офис.
Не успела я зайти в отдел, как на меня, словно фурия, обрушилась Маргарита.
– И что это было? – зло сощурилась она.
– Ты о чем? – я покосилась на Ирку, но та лишь сочувственно вздохнула.
– Каким образом ты оказалась с утра в его машине? – тоном следователя на допросе спросила Рита, указав пальчиком на окно.
Я похолодела. Окна офиса выходили как раз на парковку, а, значит, Рита и неизвестно сколько ещё народу видели, как я приехала на работу с Владом. Только ещё грязных слухов и сплетен мне не хватало! К обеду этот факт уже обрастает кучей пикантных подробностей, уж я-то знала этот корпоративный дух.
– А, ты об этом, – я постаралась придать своему голосу максимально спокойный тон, – я просто шла на работу с остановки, а Владислав Сергеевич проезжал мимо, вот и пробросил меня по доброте душевной.
– Ты же на машине, – недоверчиво нахмурилась она.
– Я вчера ее бросила здесь, у меня поменялись планы. И вообще, какая тебе разница, ты так возмущена, будто он твой муж, как минимум, – я начинала закипать. Какого черта я вообще должна перед ней оправдаться?
Рита даже не смутилась, просто кивнула головой, показывая, что ее вполне устроило моё объяснение. И зацокала в сторону двери, видимо, готовая встретить Влада у самого входа, не дав ему и шанса на побег.
Я с раздражением бросила сумку на стол и наткнулась на любопытный взгляд Иры.
– Ну, меня-то такое объяснение не устроит. Я жду подробностей.
– Ой, Ир, это сумасшествие какое-то. Вчера, уезжая с парковки, я едва не врезалась в машину Влада.
– Да ладно? – она удивленно распахнула глаза. – Ты шутишь!
– Если бы, – я горестно вздохнула. – Он на меня наорал, я чуть не разревелась. А ты знаешь, как мало людей могут довести меня до слез. А он за пару дней оказался на вершине рейтинга. Ему, видимо, стало жалко меня, если он, конечно, вообще может испытать такие чувства. Но он отвел меня в наше кафе, чтобы я успокоилась. А потом собрался на семейный ужин и позвал меня с собой.
– Ты точно не шутишь?
– А видно, что мне смешно? Не шучу, дорогая. Ну, а сегодня, так как машину я бросила здесь из-за него, он довез меня до работы.
– И?
– Что и?
– Как ужин? Ты ведь ужинала с шефом! На повышение метишь? – засмеялась Ирка.
– Да ну тебя. Ужин… Нестандартно, я бы сказала. У них, похоже, очень напряженные отношения и, как я поняла, все годы, что Влад жил за границей, они почти совсем не общались.
– Зачем же он тогда вернулся, да ещё и в компанию к отцу?
Я пожала плечами.
– Не знаю.
Ира подозрительно сощурилась и почти шёпотом спросила:
– Полин, он что, понравился тебе?
– С чего ты взяла? – встрепенулась я.
– А иначе зачем ты согласилась с ним куда-то ехать?
– Я… Не знаю зачем. Сглупила. Ты же знаешь, я всегда готова к любым приключениям. И нет, он мне совсем не нравится. Он очень грубый, своенравный, закрытый и холодный человек.
– Это же не значит, что он плохой.
– Это значит, что мне нравятся совсем другие парни.
– Какие же?
– Веселые, открытые, искренние.
– Ясно, – подруга усмехнулась, будто я сказала какую-то глупость.
Я хотела уже было возмутиться, но в отдел зашли коллеги, и наш разговор оборвался. День потёк, как обычно – я увлеклась очередным проектом, и не поднимала головы, пока в кабинет не заглянула Маша – личная помощница шефа.
– Полина Разумовская. Сергей Игоревич просит вас зайти к нему в кабинет.
– Меня? – я уставилась на Машу.
– Если Полина – это ты, то тебя, – ответила она таким тоном, будто разговаривала с маленьким глупым ребёнком.
Я несколько раз удивленно моргнула. За почти три года работы шеф ни разу не вызывал меня к себе в кабинет лично. И вот сегодня, именно после вчерашнего ужина, чёрт бы его побрал, он просит меня зайти. Вряд ли это простое совпадение. Я мысленно выругалась, а Ирка взглянула на меня почти что с жалостью.
У кабинета шефа я замерла на несколько секунд, затем коротко постучала и вошла. Сергей Игоревич поднял голову от бумаг и приветственно мне кивнул, указав подбородком на кресло перед его столом. Я присела и посмотрела ему прямо в лицо. Выглядел он сегодня не слишком хорошо – под глазами залегли тени, а кожа казалось нездорово бледной. Похоже, он тоже плохо спал этой ночью, и отношения с сыном выбивают его из колеи не меньше, чем Влада.
– Здравствуй, Полина.
– Здравствуйте.
– Значит, ты подруга Влада, – он откинулся на спину кресла и оценивающе посмотрел на меня.
Я вздохнула – значит, не ошиблась, и он позвал меня сюда совсем не из-за рабочих вопросов.
– Подруга – это слишком громко сказано. Скорее просто знакомая.
– То есть просто знакомая, которую он привёл на ужин с семьей?
– Я понимаю, как это звучит. Но я действительно просто его знакомая, которая совершенно случайно оказалась вчера в вашем доме.
– И которая, конечно же, тоже совершенно случайно, работает у меня?
Я удивлённо уставилась на шефа. Он что, сейчас намекает, что я специально завязала знакомство с его сыном, а потом ещё и напросилась на семейную встречу, рассчитывая таким способом подняться по карьерной лестнице? Сергей Игоревич хмуро смотрел на меня, и, похоже, именно так и думал.
– Если вы думаете, что я это сделала специально, то вы очень ошибаетесь, – разозлилась я. – Я совершенно не заинтересована ни в вашем сыне, ни в общении с вашей семьей, ни в каких-либо преимуществах на работе. Я просто работаю на вас, и стараюсь делать это хорошо, вот и все. И, если хотите знать, Влад сам попросил меня поехать к вам, это была целиком и полностью его идея.
– Его?
– Да.
Он постучал по столу ручкой, которую весь разговор крутил в руках, и покачал головой.
– Послушайте, Полина, я не знаю, что вы с Владом затеяли за игру, но…
В этот момент дверь шумно распахнулась, и на пороге появился Влад. Он без приглашения прошел в кабинет и уселся в соседнее со мной кресло. Сергей Игоревич нахмурился.
– Я не просил тебя зайти. Я хотел поговорить только с Полиной.
– Я, пожалуй, поприсутствую.
– Влад! – едва сдерживая злость, воскликнул шеф.
Тот спокойно выдержал его прожигающий взгляд и слегка наклонился вперёд.
– Я ведь правильно понимаю, ты позвал ее не успехи на работе обсуждать, а из-за меня. Так я облегчу тебе жизнь – можешь спросить обо всем лично у меня!
– С тобой я ещё поговорю позже.
– Нет, – ледяным тоном процедил Влад и, даже не глядя на меня, бросил в мою сторону: – Иди.
– Но… – я перевела непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, не понимая кого слушать. С одной стороны шеф, с другой его сын, и по сути тоже мой непосредственный начальник. И оба злые, как демоны в аду.
– Иди! – рявкнул Влад.
Сергей Игоревич поморщился и махнул рукой, отпуская меня. Не задерживаясь больше ни секунды, я быстро подскочила и пулей вылетела из кабинета, оставив отца и сына наедине.
***
Когда за Полиной закрылась дверь, в кабинете повисло молчание. Я нарушил его первым:
– Она здесь ни при чём. Не пытайся найти в ее действиях скрытый смысл, его нет. Она просто оказалась не в том месте, не в то время.
– И зачем тебе это было нужно?
– А в чем проблема? Мне нельзя было прийти с девушкой?
– Почему же, можно, – губы отца вытянулись в сплошную линию. – Почему именно с ней?
– Ну, знаешь, – ухмыльнулся я, – эти чувства, они возникли так внезапно, что сопротивляться им не было никакой возможности. Ты должен меня понимать, как никто другой.
– Какие чувства! – рявкнул Сергей, хлопнув ладонью по столу. – Не говори ерунды! Я спрашиваю, зачем ты притащил в нам домой девчонку из офиса? Чтобы теперь начали расползаться сплетни о том, что творится у нас в семье?
– А что творится у нас в семье? – сощурился я. – У вас в семье все нормально, а я никогда не был ее частью. Или ты боишься, что все узнают, какой ты на самом деле? Не такой уж замечательный муж и примерный семьянин. А твоя чудесная Татьяна – далеко не ангел?
– Влад, сколько можно. Прекрати ее задевать. Она никогда не желала тебе зла и достаточно натерпелась от твоих выходок.
Я замер, точно он влепил мне пощёчину. Мир в который раз пошатнулся. Глубоко внутри начало расползаться чувство, которое я не испытывал уже много лет. Обида.
– Что, прости? Она натерпелась? – я задал вопрос с какой-то непонятной надеждой, что он одумается и заберет свои слова обратно. Дал ему ещё несколько секунд на принятие другого решения.
– Да, – отец уверенно кивнул головой, перечеркнув мои старания.
– Хорошо, – я резко поднялся со стула, оборвав разговор. – Я не собираюсь ее ни задевать, ни вообще видеть. Как и тебя – где-то, кроме этого офиса.
– Влад…
– Не нужно. Не заставляй меня пожалеть о своем решении приехать сюда ещё больше.
***
Остаток дня пролетел очень быстро. Минут через десять после того, как я выскочила из кабинета директора, оттуда вышел Влад. По его непробиваемому лицу было совершенно непонятно, чем закончился их с отцом разговор. Весь оставшийся рабочий день он безвылазно просидел в своем кабинете, к крайнему неудовольствию Риты. Ей приходилось искать предлоги, чтобы зайти к нему, чем она старательно и занималась. Девушка сходила туда уже раз пять, не меньше, и с каждым разом выходила все более злая. В очередной раз вернувшись в отдел, она в ярости хлопнула дверью так, что мы все подпрыгнули.
– Проклятье!
– Что такое, Ритуля? – проворковала Ира. – Пахомов-младший никак не купится на твоё обаяние?
– Он меня вообще почти что выгнал, – прошипела Ритка, даже не обратив внимания на саркастичный тон Ирины, – сказал, что я мешаю ему работать, видите ли.
– Так ты и правда мешаешь! Ходишь туда и ходишь. Не даёшь сосредоточиться человеку.
– Ой, ну тебя, – огрызнулась Рита, – я его все равно заставлю обратить на себя внимание.
– Ага, ага. Держи нас в курсе, пожалуйста.
Я усмехнулась – Ирка никогда не упускала возможности подколоть Риту, у этих двоих просто совершенная непереносимость друг друга. Хотя, откровенно говоря, Риту в коллективе вообще мало кто любил – вторую такую язву ещё надо поискать.
На столе передо мной завибрировал телефон, и на экране высветилась имя мамы. Я тут же приняла вызов.
– Да, мам, привет.
– Милая, ты сегодня после работы сразу домой или задержишься?
– Планировала домой, а что такое?
– К нам Аня с Васей и девочками приехали, мы планировали приготовить что-нибудь вкусненькое и поужинать. Вот и думаем, ждать тебя или нет?
– Да, конечно, я уже заканчиваю и скоро буду дома.
Тётя Аня и дядя Вася – старые друзья родителей еще со времен института. Они жили в соседнем городе и часто приезжали в гости на пару дней – иногда одни, а иногда в компании своих детей, девочек-близняшек пятнадцати лет – Алины и Кристины. Я всегда очень любила, когда они приезжали, в их компании было весело и интересно, а, глядя на их отношения с моими родителями, я искренне надеялась, что у меня также через много лет будут такие друзья, с которыми можно вот так посидеть и поболтать в уютной домашней обстановке.
