Текст книги "Сумасшедшие ночи на двоих (СИ)"
Автор книги: Amy Grace
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
04:33
Громкий звонок телефона разбудил меня и, конечно, напугал, заставляя повалиться с кровати.
– Кто, блять, такой умный? – недовольно воскликнула я, наплевав на то, что могу разбудить мать.
В бешенстве нащупав телефон на тумбочке, поднесла к уху, при этом нажав на зеленую кнопочку, даже не посмотрев, кто именно мне звонил.
– Вы, блять, ахуели?
Да, меня лучше не будить так рано. Только будильнику позволено и папе.
– Да тише-тише, сама ж звонила! – послышался знакомый голос на другом конце линии. Ну а кто же может додуматься во столько позвонить?! Конечно же, Лина!
– А почему именно сейчас? Надо было еще раньше! В час, в два там, например! – съязвила я, закатывая слипающиеся глаза кверху.
– Да ладно тебе! Проснись и пой! – бодро пропищала она. И как ей так удается?
– Заткнись и спи! – фыркнула я, забираясь обратно в кровать, и, выключив телефон, улеглась обратно, собираясь вернуться в мир Морфея.
Но… блять, спать уже не хотелось, сон как рукой сняло!
Тяжело вздохнув, я включила телефон и набрала номер подруги, дождавшись когда она подымет трубку, недовольно цокнула:
– Я уснуть теперь не могу, говори со мной.
– Ну ок, – в своем стиле ответила Лина, и понеслось…
Мы говорили обо всем: я ей рассказала о том, как «классно» познакомилась с Икуто, и про наши веселые похождения. Слышали бы вы, как она ржала и как ржала я, когда она строила и планировала нашу свадьбу, и придумывала имена наших детей! Все-таки со смехом решили, что девочку назовем Сало, мальчика – Мясо.
Потом представляли, как Икуто в набедренной повязке, с безумными глазами, длинными острыми когтями на ногах и руках, залезает ко мне на второй этаж, при этом крича «Моя прелесть!». Я смеялась долго, представляя эту картину… Я даже смотреть ему в глаза больше не смогу! Я ж умру от смеха!
Закончили мы разговаривать ровно в шесть, порешив на том, что сегодня выйдем гулять. Не знаю, как я согласилась, но она мне ясно сообщила, что прогулка всего часика два займет, а дальше я вновь уединюсь с книжками.
Ладно… пора собираться в школу.
***
Зайдя в знакомое белое здание, я тяжело вздохнула, моля Бога, чтоб Икуто не попался мне на глаза, ибо смех даже сейчас подкатывает. Еще подумает, что больная…
Но мой путь, к счастью, был без неожиданных встреч, и я, довольная собой, зашла в открытый учителем кабинет истории, отмечая про себя, что здесь довольно прохладно.
Пройдя к своей, третьей, законной парте у окна, уселась за нее и разложила нужные для этого предмета вещи.
Ну что ж? Буду ждать остальных!
Уроки пролетели незаметно, даже тот английский с непоявившейся учительницей. И вот сейчас я, стоя на крыльце школы и готовая выйти из здания, была счастлива, что сегодня целый день не видела Икуто! Но при этом так чего-то не хватает. Вот же козел, он меня заинтересовал… и нет! Он мне не нравится!
– Аму! – откинул меня до боли знакомый голос, и, открыв, до этого закрытые глаза, я увидела бегущую ко мне на встречу Лину… Что она здесь делает?
– Что ты здесь делаешь? – озвучила я свою последнюю мысль.
– Да вот, я же типа болею, а дома скучно, вот и решила за тобой забежать, – подбежав ко мне, ответила она, встряхнув длинными рыжими волосами.
– О боже, – я закатила глаза, – так сложно дома посидеть?
– Наверно, – пожала она плечами и, убрав челку с глаз, продолжила: – Ну что, куда пойдем?
– Думаю, сначала ко мне – сумку надо положить, – лениво отозвалась я, подбрасывая для вида тяжеленную светло-коричневую сумку с грудой учебников.
– Ну ок. – Она кивнула и, склонив голову на бок, внимательно пригляделась. – Это что, тот самый Икуто, о котором ты рассказывала?
– Что? – я непонимающе моргнула и повернула голову. В шести метров от нас стоял не кто иной, как Тсукиеми. – Отлично! Еще Карлсона не хватает!
Конечно, моему «восторгу» просто не была предела! А я уж думала, что не увижу его сегодня. Но как говорится: «Не было б несчастья, да счастье привалило»…
На мой возглас о «Карлсоне» Икуто перевел на меня взгляд и ухмыльнулся, видимо, поняв, о чем это я. Ну и молодец, объяснять не придется.
– Ого, ну и реакция, – восторженно пропищала Лина, – все серьезней, чем я предполагала.
Икуто двинулся к нам со всей солидностью и кошачьей грациозностью. Вот ирод, знает, что и так о нем полкласса моего болтает, и уже во всю мордой крутит! Ему, видимо, льстит такое внимание…
– Моя прелесть, – протянула подруга мне на ухо и тихо засмеялась, но, судя по всему, как трясутся ее плечи, она сдерживается. Но я, как будущий интеллигентный человек, сделала лицо посерьезней, но не надолго… как только Икуто подошел, я заголосила во всю, да и Лина не отставала.
Краем глаз, я заметила, как брови Тсукиеми поднимаются вверх в немом вопросе, а широкие плечи немного приподнимаются. Вот теперь точно подумает, что больная, а хотя… пох…
– А-ха-ха-ха-ха, – О боже, это я? Давненько так не смеялась, даже непривычно. Ну ничего, сегодня только чуть-чуть расслаблюсь, а завтра как засяду за книги! А то скоро скачусь, а мне это ой как не выгодно и не надо.
– Не понял… – сквозь смех услышала я недоумевающий голос Икуто. Ладно, надо успокоиться, а то на нас народ начал внимание обращать.
Я откашлялась и, закусив губу, посмотрела на парня. Надо разрулить ситуацию.
– А мы это… анекдот вспомнили, – произнесла я, пихая подругу локтем, дабы замолкла.
– Да-а-а-а, – протянула Лина, кивая своей рыжей головой.
– Я заметил, – фыркнул Тсукиеми, недоверчиво смотря в мои золотые глаза.
– Да-да, это хорошо, – поспешно кивнула я. – Ну, мы пойдем.
Я улыбнулась и, развернувшись, развернула за плечи ухмыляющеюся Лину, и поспешила удалиться. Конечно, эта рыжая бестия что-то себе повыдумывала и все без меня решила, к тому же и возмущается! Ну ничего.
Довольная собой, я поспешила ретироваться с этого места, но, как и всегда, я споткнулась… Извернувшись как-то в воздухе, я упала на колени, опираясь руками об асфальт. Проще говоря, встала в позу «собачки»… Чет! Больно!..
– А-ха-ха-ха-ха, – заржала Лина и плюхнулась рядом со мной. Вот же скотина она бесчувственная! Мне больно, а ей смешно! Коза…
– Ты как? – Подбежал к нам Икуто, еле-еле сдерживая смех. Да что вы все, сговорились, что ли?! Мне больно, а им смешно!
– Жива пока, – психанула я и начала вставать. И вы думаете, что я сейчас упаду от боли в лодыжке? Обломитесь, только коленки болят и ладони на внутренней стороне, а так дойду.
– Что-то ты часто приключений на свою голову находишь, тебе не кажется это странным? – проговорил Тсукиеми, протягивая свои лапища ко мне. Хер ему. Я отскочила, чувствуя, как кровь медленно стекает по моим коленям и голени. Да и руки огнем гореть начинают.
– Ой, – вдруг спохватилась Лина и, вытащив телефон из кармана, приложила к уху. – Да, мам… Я нормально, температуры нет. А ты когда приедешь?.. Да? Хорошо. – Она сбросила трубку и положила ее в карман. – Извини, Аму, погулять не получится, к нам просто гости должны скоро приехать, надо встретить.
– Ну хорошо… – проговорила я. Какие гости? Она ж еще утром сказала, что свободна, да и к тому же телефон не звонил…
– Ладно, я побежала, – быстро поднявшись с земли, выговорила она, как-то странно смотря то на меня, то на Икуто.
И не успела я возразить, как она развернулась к нам спиной и побежала, при этом подмигнув мне… Черт…
– Ну что? – подал голос Икуто, явно довольный таким поворотом. Вот же ирод. – Пошли в мед. кабинет, а то чувствую, что до дома ты не дойдешь.
– Дойду! – возразила я и, хмыкнув, развернулась на пятках, и хотела было удалиться, как меня нагло подняли на руки и направили в школу! – Ты офигел?!
– Я просто не могу тебя отпустить в таком состоянии, – встрепенулся он, гордо смотря вперед.
– Во-первых, ты мне никто. Во-вторых, я не твоя девушка, чтоб обо мне заботиться! А в-третьих, я сама себе хозяйка! – моему возмущению не было предела! Но этот петух даже не ответил, а лишь подкинул меня в воздухе. – Я что тебе… мяч, чтоб меня подкидывать?
– Допустим. – Кивнул он, вновь меня подкидывая.
– Ах ты ж…
– А ты хочешь быть моей девушкой? – задумчиво спросил он. Я поперхнулась слюной и начала нервно кашлять. Послышалось, что ли..?
– Это… я как бы… да ты дурак?! – ответить даже нечего было. И это было, к сожалению, единственным, что пришло на ум.
– Нет. Я задал вопрос, ответь, – подходя к входной двери медицинского кабинета, проговорил он. Нет, даже настоял!
Я молчала, следя за тем, как одна его рука держала меня, а вторая, выудив ключи из глубокого кармана, открывала дверь. Замок щелкнул. Мы вошли, то есть он вошел и закрыл дверь. Стало страшно…
– Лицо попроще, я не кусаюсь, – фыркнул он, подходя к уже знакомой кушетке и усаживая меня на нее.
– Угу, – еще находясь в какой-то прострации, промычала я, смотря куда-то в даль. Это он со своим предложением серьезно? Или очередное издевательство?
– Забудь, а то мозги от напряжения вытекут. – Я фыркнула. Это он со мной разговаривает, да?
– Не правда! – Наконец сознание начало приходить в норму от услышанного, чему я была непременно рада.
– О, уже и голос появился, а то я уж подумал, что…
– Не правда! Мозги не вытекают! В головном мозге имеются четыре расширенные полости, соединенные друг с другом и заполненные спинномозговой жидкостью. Мозг покрыт тремя оболочками:0 твердой, обеспечивающей защиту, паутинной, то бишь средней, и сосудистой, в которой находятся кровеносные сосуды. Поэтому при повреждении насквозь – например, пулей – он может… ну это… растечься, ну или что-то вроде этого, – выпалила я, почему-то вспомнив биологию.
– Не растечется. В мозгу есть, как ты знаешь, белая и серая жидкость, и если стрелять из мощной винтовки, то вполне возможно, что пуля может разорвать голову, в том числе и мозг, а из того вытекут все жидкости, если, конечно, на стенке мозги не останутся, – начал объяснять он, а у меня от такого скрутило живот…
– Фу, – произнесла я, скривив лицо от представленного.
– Ты первая начала, если что, – невозмутимо произнес он, доставая из тумбочки бинты, вату и зеленку. – Кстати, я весьма удивлен твоим познаниям в биологии.
Я хмыкнула. Небось еще не знает, что у меня по всем предметам такие познания… Черт, что это со мной? Не должно ли мне быть пофиг на то, что он думает или знает?
– Ладно, сейчас обработаем твои «боевые» раны и пойдем домой, – надвигаясь на меня, словно маньяк к жертве, проговорил Тсукиеми. А почему маньяк? Просто страшный он… для меня… с этими своими медицинскими штучками, тем более это зеленка делает его таким монстром…
Стоп…
– С какого это перепугу «мы пойдем», а не «я пойду»?
– Ты одна не дойдешь, тем более идти нам примерно в одну сторону, да и в гости сходить к кому-то охота. – Его губы растянулись в наглой ухмылочке, а сама его тушка уже сидела передо мной и держала мою ножку.
– А чего именно я, а? У тебя что, друзей нет?! – в негодовании выпалила я.
– Есть, я просто дома у девушки никогда не был. – Ну и наглость, а! А еще этот намек в голосе! Хер ему, а не в гости!
– Во-первых, у тебя работа, во-вторых, мне надо уроки учить, в-третьих, что-то сильно сомневаюсь, что ты у девушек никогда не был, – как можно серьезней проговорила я, стараясь не подать виду, что нервы на пределе.
Но вся злость тут же испарилась, когда зеленая ватка легла на мою ранку, а сама я немощно закричала… от боли…
– Я школу закончил с золотой медалью и, так уж и быть, помогу с уроками, – как ни в чем не бывало, проговорил он, отстраняя ватку и дуя мне на колено.
– Сама справлюсь! – чуть ли не плача, выдавила я.
Он только хмыкнул и с силой прислонил ватку к ранке… вновь.
– Ну можно, а? – надавливая, спросил он. А я, извиваясь и чуть ли не крича от боли, провыла:
– Да! Да! Только убери ее!
Он ухмыльнулся и, убрав зеленую ватку с моего колена, хитро ухмыльнулся:
– Спасибо.
Да он… он… это вообще противозаконно! Он силой выдавил у меня ответ! Чтоб, блять, поиздеваться! А ведь сам мог и без проса и без приглашения зайти! Вот он изверг! И что мне теперь делать?!
Я тяжело вздохнула, пятой точкой чувствуя, что просто так от него не отделаюсь…
========== Глава 11 ==========
– А-а-а-а-а! – Я споткнулось о бордюр, больно ударяясь большим пальцем на правой ноге, и начала лететь вниз, в грязную лужу от недавнего дождя.
Уже готовая упасть носом в грязь, я зажмурила глаза… но, как ни странно, летела я подозрительно долго, а на талии почему-то чувствовалась некая тяжесть.
– О боже, с тобой и правда одни проблемы, – послышался мне усталый голос Тсукиеми, и, передразнив его, я твердо встала на асфальт, при этом открыв свои золотые глаза.
– Не правда! – возразила я, сводя брови у переносицы и складывая руки на груди. С тех пор, как мы вышли со школы… вместе… я успела споткнуться раз пять – это точно, а все из-за того, что этот чертов извращенец всю дорогу как-то подозрительно косился на меня. Небось придумал что-то извращенное!
Но если подумать с другой стороны, то… мне как-то начали нравиться все эти его подколы и издевательства. Черт. По ходу, он на самом деле чем-то меня зацепил. Вот же гад. Но, как и остальные, вешаться на его шею и создавать или вступать в фан-клубы, естественно, я не собираюсь. Ведь больше делать мне нечего, чем ему льстить и завышать его и так высокие самооценку и самолюбие! Обойдется! Тем более, я сказала, что он меня зацепил и стал немножечко интересен, но он ну никак не может мне нравиться. Тем более, я его не прощу за то, что он втянул меня в аферы свои с полицией!
– Ну-ну, что ни день, то приключение, – фыркнул он, перебивая меня от моих мыслей.
«Хомячкам слово не давали!» – пронеслась у меня в голове любимая фраза Лины, и я хотела уже ее сказать, гордо ставя галочку на то, что в этот раз я его обошла и плевать, что он обо мне подумает, как меня нагло взяли за руку и куда-то потянули. Вот же гад! Да ему наглости не занимать! То вынудил меня ответить, то нагло тянет меня!
– Что ты меня тащишь, как чемодан на вокзал?! – моему возмущению не было предела. Хотелось просто рвать и метать, а особенно убить этого недоделанного доктора-извращенца!
– Ну ладно, – как-то быстро согласился он, на что я удивленно вздохнула, а Икуто продолжил идти, и хотела я еще раз возразить, как он вдруг неожиданно остановился. Я по инерции врезалась в его широкую спину, при этом больно ударившись своим и так больным носом ему в позвоночник. Вот же блять!
– А предупредить никак нельзя, а?! – вскипела я, отстраняясь от Тсукиеми, при этом неосознанно ложа свои руки ему на талию и выглядывая из-за его спины, стремясь посмотреть в его бессовестные глаза!
– Моторик у тебя тормознутый, – фыркнул он, гордо подняв голову и кладя свои большие ладони на мои. – А ты, как я погляжу, время не теряешь. – Он хитро прищурился и сжал мои ладошки своими. И тут я осознала, где они все время лежали…
– Да я… Да я нечаянно! – покраснев, выкрикнула я, напрочь позабыв устроить ему скандал насчет того, что он меня тащил, как телегу с говном, а потом так внезапно остановился! Дернув руками, я попыталась освободиться из его цепких лап, но, к сожалению, не получилось. Я попробовала еще, но посильнее – тщетно. – Опусти меня, извращенец! Иначе я закричу!
– Попробуй, – с вызовом проговорил он, и не успела я что-либо ответить, как мои руки потянули вперед, а сама я прижалась к его широкой и, как я убедилась, твердой спине. Да он специально это все! Это провокация! Шантаж! Домогательство!
И только я хотела возразить вслух, как он моим руками начал водить по своему торсу…
– Ты больной?! – Мое лицо стало пунцовым, а щеки начали гореть. Но, ничего не ответив, Икуто уже обвил моими руками свою талию, сильнее прижимая меня к себе… Да что же это? Что творит этот придурок?! И даже возразить не могу! Сердце стучит, как сумасшедшее, а руки начали дрожать… Неужели я..? Нет! Не может быть! Я его ненавижу! Из-за этого полоумного я за решеткой всю ночь провела! Потом с мамой поссорилась! Потом украл мой первый поцелуй!
– В каком смысле: прямом или переносном? – Я нутром чувствовала, что он сейчас улыбается! Даже нет, ухмыляется!
– Во всех…
– Да ну прям? – перебил он меня, крепко держа своими тонкими длинными пальцами мои запястья, слегка сжимая, но не причиняя мне излишней боли. Вот же скот! Такое чувство, что опыт общения с девушками у него весьма обширный и опытный!
От этой мысли стало слегка обидно и неприятно. Не очень-то и хочется быть его игрушкой и очередной пассией. Тем более, смотря на его пресс, который хорошо чувствовался моими руками, и симпатичное личико, он явно ну никак не мог этим не воспользоваться для обольщения других девушек.
– Отпусти меня! – обидчиво промычала я, отчаянно дергая руками и пытаясь вырваться. Не за что не попадусь в его эти чары и аферы. Ведь ему явно что-то нужно от меня, он не мог просто так заинтересоваться мной! До сих пор даже самые некрасивые парни не глянули на меня, что уж говорить о красивых. Тадасе не в счет. У меня характер вовсе не подарок…
– Ты чего? Плачешь, что ли? – удивленно проговорил он, крепче сжимая мои ладони в своих широких руках. Все-то он видит, все-то он слышит, все-то он знает… И в этом его главные плюс и минус – видеть всю правду… Ненавижу это его качество – по голосу определять, да и к тому же ну не может мой голос быть настолько жалким!
– Не плачу я! Я никогда не плачу! Я сильная! – выкрикнула я как можно правдоподобней, чтоб отстал. Но перед глазами вдруг всплыл образ отца. Вот стоит… высокий, улыбающийся со своими мелкими морщинками и ямочками на щеках. Русые волосы, что находились в вечном беспорядке. Большие, теплые и сильные руки. Широкие плечи.
Глаза начали слезиться… От нахлынувших воспоминаний я судорожно вздохнула и, нагнувшись, вытерла об свое плечо предательские слезы, которые так и норовили выкатиться из глаз.
– Хорошо-хорошо, только не реви. – Он отпустил мои руки, и не успела я вздохнуть с облегчением, как парень тут же повернулся ко мне лицом и, подняв мое лицо двумя своими тонкими пальцами, нагнулся и прикоснулся к моим холодным губам своими горячими.
Мои глаза распахнулись в удивлении, а мозг начал нечетко функционировать. С одной стороны, хотелось закрыть глаза и поддаться, а с другой – дать коленом меж ног и свалить от греха подальше. Но обе стороны меня совершенно не устраивали, что делали меня жалкой и слабой, что просто было не присуще моему характеру… Черт… Я запуталась…
Страх и желание, сомнения и решительность. Со мной это впервые…
Зажмурив сильно глаза, из которых текли соленые слезы, я поджала руки к своей небольшой груди, боясь то ли последствий, то ли нахлынувших чувств, то ли своей никчемности… Жалко я, наверно, выгляжу, ненавижу я эту свою сторону.
Его губы не принимали каких-либо действий, просто прикосновение… долгое и затупляющее мой разум, интересно, а что сейчас чувствует он? То же самое? Или это у него в привычку?
Сердцебиение усилилось от волнения и страха, и еще от неведомого мне чувства, а руки задрожали. Я ощущала себя героиней давно прочитанного мною романа «Леди и Волк», но никаких бабочек в животе, которые описывала главная героиня, у меня не было, просто что-то незнакомое одолело.
Надо же, а всего-то каких-то четыре дня прошло. Влюбилась? Нет, это невозможно, просто новые ощущение повлияли на меня… А может, и просто привязанность, что часто путается с любовью и влюбленностью.
Его губы отстранились от моих, заставляя вздохнуть. То ли от облегчения, то ли от разочарования.
Потом его теплые губы легко коснулись моего носа с пластырем на переносице… Скользнули выше – к глазам, нежно и совсем необычно, как-то по-особенному касаясь моей кожи, или мне уже кажется?
Я застыла в ожидании, при этом слушая свое неровное сердцебиение и видя темноту в до сих пор закрытых глазах. Смешно, а что еще я должна увидеть, кроме темноты в этом парне?
– Такая хрупкая, но при этом не бьющаяся. Такая слабая, но при этом сильная. Такая наивная, но при этом осторожная и смелая. Такая глупая, но при этом идешь на золотую медаль, – его шепот приятно ласкал мой слух. Завораживая, притягивая и отпугивая одновременно. Да он романтик – говорит и не краснеет.
– Ты… – решилась я подать голос и задать главный и самый страшный для себя вопрос, который ужасно непременно хотелось узнать: – Ты… всем своим девушкам… говорил то же, что и мне?
Он молчал, нахмурив тонкие брови. Все ясно… Я опустила голову и сжала руки в маленькие кулачки. А я уже во что-то начала внутри и верить. Все-таки несмотря на свой характер, который приносил не мало вреда, я все же смогла… влюбиться в идиота за каких-то четыре дня… Я его ненавижу.
Я всегда легко влюблялась в каких-то ушлепков: в того солдата, с кем общалась по соц. сети, в Сиру, еще в пятом классе – популярного хулигана, но мне всегда не везло.
Но любовью я назвать все это не могу. Влюбленность сильно отличается от любви, поэтому я со временем забуду эту всю историю с ним. Учебники – это все, что у меня есть от отцовской любви. Преданной и всегда вечной.
– Можешь не отвечать. Я все поняла, – я грустно ухмыльнулась и, выкрутившись как-то из его сильных рук, побежала вперед.
Нет, я не плакала, я все прекрасно понимала. А ведь это отец виноват в том, что я влюбляюсь именно в таких парней, как Икуто. Мой отец – бывший главарь местной банды «Черный Алгоритм». Не знаю, почему именно такое название банды, но он говорил, что оно ему нравилось. Мать тогда была простой студенткой, мечтающей стать моделью. Но как-то раз, когда она возвращалась домой, к ней начали приставать пьяные мужчины, но папа тогда ее спас, и с тех пор они были вместе… Ну как «вместе»? Любовь была, конечно, не с первого взгляда, но со временем пришла восвояси.
Когда отец рассказывал мне эту историю о плохом парне и милой розоволосой девушке, сильно затронул меня, и с тех пор… я хочу так же… Но этот случай доказал мне, что не все бывает так гладко. Наверно, мое счастье в чем-то другом, но не в жажде любви, как у родителей или в сказках с принцами на белых конях.
Даже когда я убежала, он не побежал за мной, хотя я так на это надеялась в глубине души. Но ,видно, не судьба… Хах… Я и на самом деле такая наивная. Влюбиться в того, с кем у тебя с первого дня начались все эти идиотские проблемы.
Забежав в свой наилюбимейший дом, оставленный нам отцом, попутно сняв балетки на ходу так, что они разлетелись по разным сторонам, побежала на второй этаж. Нет, не в свою комнату, а в кабинет отца, в котором я не была с его смерти.
Нет, вы не подумайте ничего, просто как только я потеряла дорогого для себя человека… у меня был нервный срыв, я не могла видеть вещи отца или же проходить мимо его кабинета. И когда я пыталась зайти к нему, просто стояла под его дверью, не решаясь, а сейчас… просто хочется поплакать…
Решительно отворила дверь ключом, который находился под ковриком. Да, отец всегда закрывал дверь на ключ и прятал его в самых, как казалось, простых местах. Но мама, когда хотела попасть в отцовский кабинет, не додумалась посмотреть под ковром.
как только я зашла в кабинет, по моим щекам побежали горькие слезы непонятно из-за чего. Я, закрыв дверь за собой на замок, оставила ключ в замочной скважине.
В нос ударил знакомый запах пыли с книжек и любимым папиным одеколоном, который еще не успел выветриться после того, как я «нечаянно» разбила его бутылочку с туалетной водой, и тот, естественно, впитался в ковер. И вы спросите: как так получилось разбить? Просто я тогда специально пыталась это сделать, так как сильно была обозлена на отца, и решила отомстить вот таким вот способом.
Еще раз вдохнув этот необычный запах и сквозь слезы, улыбнувшись теплым воспоминаниям, пошагала к письменному столу из темного дерева, где часто проводил свое время папа и что-то вечно писал, и писал, что часто раздражал меня этим. Я помню, как-то раз спрятала его большой стул, умудрившись вытащить его в коридор, и потом закатила его к себе в комнату, дабы отец, если рассуждать логично, не смог писать без стула и отвлекся от своих дел… Так оно и оказалось… Как я бегала от него тогда. Он – с криками, а я – со смехом.
Отодвинув тот самый стул, который связан с многими моими счастливыми воспоминаниями, я уселась на него и положила руки на темный ноутбук, который находился на этом самом столе и который уже покрылся толстым слоем пыли, в принципе, как и все остальные вещи в этом кабинете.
– В этом доме стало так пусто и грустно с твоей смерти, пап, – тихо прошептала я, положив голову на свои руки, дабы скрыть от белых стен с полками книг свои слезы. – Еще этот Икуто… Вот почему все так? За что?
Я, казалось уже, сейчас разрыдаюсь в голос, говоря с покойным отцом Диавилем Лоровичем Хиллианорем. Да, Хиллианор наша настоящая фамилия, точнее моя, а мамина Хинамори. Поначалу я тоже не знала про это, но отец как-то рассказал мне про нашу историю с фамилией. В паспорте у меня фамилия Хиллианор, но этот паспорт находился у отца, а сам он запретил мне рассказывать кому-либо про настоящую фамилию, так как врагов и недругов у него было много. А другая фамилия всегда запутывала врага. Поэтому… отец даже и в школе договорился держать меня под такой фамилией, а сама я, уже привыкшая к этому, пользуюсь этой фамилией и вторым паспортом с фамилией Хинамори, так как не знаю, где мой настоящий…
Грустно вздохнув и откинувшись на спинку стула, я взглянула на ящики в столе, окончательно забыв первое правило отца – «Не трогать мои вещи и не лазить в моем столе» – я начала шарить по этим ящикам.
Открывать я начала с самого последнего, но там было пусто, потом средний – тоже пусто, первый – тоже ничего. Как так? Не мог же отец с собой взять все документы на тот свет? Куда тогда они делись? Мать взяла? Да нет, ей это вовсе не нужно, она со смерти папы не решается сюда податься, хоть и под дверью часто стоит… Но тут взгляд мой еще раз пробежался по открытому верхнему ящику. Что-то больно дно слишком высоко… я протянула руку и начала доставать это дно. Какого было мое удивление, когда крышка приподнялась, а под ней лежала толстая папка с кипой бумаг.
Хах, папа, как всегда, осторожен.
Я взяла эту папку в руки и, положив на стол, открыла: договоренности, счета, расписки, я это все перелистывала, слегка пробегаясь по ним взглядом и подсознательно делая вывод, что мне это будет неинтересно.
Но тут, отвернув очередную бумажку, мой взгляд наткнулся на чей-то темно-синий паспорт, я с подозрением взяла его в руки и открыла на нужной тридцать первой странице.
«Ф. И. О. – Хиллианор Аму Диавилиана.
Дата рождения – 29. 04. 1997.
Место рождения – Япония, г. Токио.
Дата выдачи – 30. 08. 2009.
Срок действия – 30. 08. 2019.»
Со слезами на глазах я отложила паспорт в сторону и принялась смотреть дальше: документы на то, что моя фамилия «Хиллианор» действительно является настоящей, свидетельство о рождении, документы о выдачи меня в роддоме.
Потом… следующий документ привел меня в шок.
«При случаи моей смерти все мое наследство и имущество, включая в себя компанию, бизнес, деньги и дом, будет передано Хиллианоре Аму Диавилиане.»
Дальше я не видела ничего. Закрыла глаза, но, собравшись с мыслями, вновь открыла, решаясь только посмотреть на дату заполнения этой бумажки. «29.04.2012» – дата смерти отца.
О боже… он знал… знал, что с ним что-то случится, знал, что он под прицелом неизвестного мне… нам человека.
Я судорожно вздохнула и дрожащими руками пролистала еще около десяти-пятнадцати листовок о заключении и переходе наследства ко мне. И тут… на глаза попалась бумажка, свернутая на четыре части – странно, а ведь отец с документами аккуратно обращается. Я раскрыла этот листочек и, пробежавшись глазами по строчкам, застыла с открытым ртом и с глазами полных слез.
«Сегодня, 29 апреля – день рождения моей дочери, а также дата моей смерти. Я должен сегодня умереть ради семьи и любимой дочери, иначе они убьют их всех ради денег и бизнеса. Два месяца назад я сделал самую ужасную ошибку – заключил договор с компанией «ОкеМей», президентом которой являлся О. С. Солотошен. Его бизнес грязный, но, увы, я тогда не знал, за что приходится расплачиваться. Угрожая моей семье, он хотел отобрать и присвоить мою компанию себе. Но я в тайне ото всех передал все наследство дочке.
Аму, кроме тебя никто эту записку не найдет, так что я знаю, что читаешь ее именно ты. Так что после прочтения позвони сразу же по этому номеру: 30985327. Скажи свое имя и настоящую фамилию. Он тебе поможет, так как если Солотошен узнает, что все наследство у тебя, он убьет тебя… Дол Хонт – это тот человек, кто должен тебе помочь. Пока, девочка моя…»
Из глаз хлынули слезы… О боже, отец… С кем ты связался?
Икуто, отец, Икуто, отец, что делать дальше? Позвонить тому человеку, что в записке? А вдруг номер изменился?
Я вздохнула и нащупала в школьном пиджаке свой телефон, дрожащими руками принялась набирать номер.
Не решаясь, я с закрытыми глазами нажала на «Вызов» и прислонила к уху. Слушаю, как долго и протяжно длятся гудки в телефоне, только я хотела сбросить вызов, как на том конце линии прозвучал мужской с хрипотцой голос:
– Слушаю Вас.
– Вы Дол Хонт? – дрожащим голосом спросила я.
– Да. С кем имею честь?
– Аму… Аму Хиллианор, – руки вспотели и дрожали… О боже… Что со мной?
– Понял. Жди. – Не успела я сказать и слова, как в телефоне послышались быстрые гудки.
Я отклонила вызов и положила телефон на стол. Ждать чего? Он приедет сюда? Что за дело отца было тогда? Что за Солотошен?
Черт… Тсукиеми, а я ведь и вправду… заразилась твоим приключениями на свою пятую точку… Это ты во всем виноват.
========== Глава 12 ==========
С тех пор, как я позвонила тому странному человеку, прошло около часа, может, больше, может, меньше, я точно не знаю. Но с тех самых пор я не выходила из папиного кабинета, просто бессмысленно лежала головой на столе и глупо смотрела либо на полки книг по обе стороны от меня, либо на деревянную дверь спереди, мысленно поражаясь своей глупости, тупости, беспомощности и никчемности.
Да, такие заклины у меня редко когда бывают, но вся это истории с Икуто, Долом, папой, наследством просто выбили меня из колеи. И я дала себе новую цель: разобраться во всем и покончить с этим делом! А то чувствую, что с этими проблемами я совсем завалю учебу и скачусь на двоечницу!
Я горько усмехнулась. Наивная. Такие проблемы быстро не решаются, к тому же… от этого человека, который угрожал отцу… чего ожидать от него или ожидать чего-либо вообще? А вдруг он обо мне даже не знает? Вдруг не знает о том, что отец переписал завещание? К чему все сложности..?
Я вновь ухмыльнулась, понимая, насколько лживы и бредовы мои слова в данной ситуации. Насколько глупы мои мысли и чувства, насколько банальны мои предположения и надежды.
